авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 54 |

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ВЫСШИЙ ИНСТИТУТ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ И ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ БОЛГАРИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ РОССИЯ ...»

-- [ Страница 18 ] --

Таким образом, форма библиографической информации как глубинный культурный феномен ноосферы, генерированный развивающимся библиографоведением и зарождающейся в его недрах библиографоведческой когнитологией, в процессе осмысления как сущностное вторично-документальной природы средство для преодоления бесформенности352 информационного моделирования, сама есть ноосферический способ существования вторично-документальной информации и ноосферического бытования всего информационного пространства.

Шестое обобщение. Процесс вскрытия формы библиографической информации обращен к идеальным свойствам информационного моделирования к выявлению ретикулярного механизма вскрытия философских картин связей между отдельными сторонами информации.

В своем корне этот процесс противоположен любому внешнему скольжению по т.н. “предметной” стороне информационных реалий (подобное скольжение в лучшем случае в состоянии лишь снять, откопировать353 внешние свойства информационных объектов).

Понимая форму библиографии как внутренную связь вторично-документальных информационных реалий, и сопрягая это понимание с философско-науковедческой картиной гуманитарного знания: Кн. I [534], возможно осуществить прочтение истории библиографии с целью предоставить пройденный ею путь в качестве грандиозной информационной ризомы, являющейся собою культурным костяком идеальным планом моделирования информационного пространства (“... для того, чтобы управлять, нужно, как никак, иметь точный план, на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок.” М.А.Булгаков).

Седьмое обобщение. Информационное пространство выстроено многомерно из пяти, систематизированных снизу вверх, уровней. Уровень вторично-документальной информации этого пространства, имеющий в качестве костяка ризомы истории библиографии354-366, порождает собственно /п о п о д х о д у/ гуманитарную библиографию ментальное ретикулярное построение из связей между сторонами и аспектами вторично-документальных информационных реалий. Ретикулярным способом моделирования объединены (объединяемы) построением ризомы информационные реалии всех остальных уровней единого информационного пространства для целей широкомасштабных информационно-поисковых задач.

Гуманитарная библиография по предмету и гуманитарная библиография по подходу (ср.: Третье обобщение), как и собственно (по подходу) гуманитарная библиография (ср.: выше: Седьмое обобщение) суть ментального ретикулярного построения из связей между сторонами и аспектами вторично-документальных информационных реалий, выстроенных на различных, часто переплетающихся, срезах информационной среды:

гуманитарная библиография по предмету на уровне документального потока:

первично-документального (II-ой уровень по Сх. 5, по которому как по карте философскими картинами связей как маятниками (V-ый уровень по Сх. 5) возможно осуществлять поиски информации;

гуманитарная библиография по подходу на вторично-документальном уровне (III-ий уровень по Сх. 5), по которому выстроена ризома, в ретикуле которой охвачены, наблюдаемы и измеримы вторично-документальные реалии на базе теории библиографии (ср.: Сх. 10.3);

гуманитарная библиография собственно по подходу на вторично-документальном уровне (III-ий уровень по Сх. 5), по которому выстроена ризома, в ретикуле которой охвачены, наблюдаемы и измеримы вторично-документальные реалии на базе: а) истории библиографии (концепция К.Р.Симона) и б) теории библиографии (ср.: Сх. 10.3).

Цель гуманитарной библиографии по предмету выработка фрейма генеалогии концепций по гуманитарному знанию (ср.: Сх. 22-23 из Кн. I [534: 231-240]);

цель гуманитарной библиографии по подходу выработка теоретического подхода выстраивания ретикулы библиографоведения для многомерного охвата, наблюдения и измерения вторично-документальных реалий (ср.: Сх. 10.3, Табл. 1-3);

цель гуманитарной библиографии собственно по подходу сопряжение: 1) выработки теоретического подхода выстраивания ретикулы библиографоведения для многомерного охвата, наблюдения и измерения вторично-документальных реалий (ср.: Сх. 10.3, Табл. 1-3) и 2) концепции истории библиографии К.Р.Симона (ср.: 354-366 примеч.).

Очевиден логический порядок порождения собственно гуманитарной библиографии по подходу, который для широкомасштабного и многомерного моделирования информационного пространства в виде информационных ризом библиографической области представляется методологически обоснованным: “понятие сущность структура форма библиографической информации – информационная ризома”, сопряженный историко-культурным взглядом на библиографические феномены.

Восьмое обобщение. Форма библиографии информационной ризомой становится культурным способом кристаллизации объединения прошлого, настоящего и будущего кодов создания, поиска, распространения и хранения вторично-документальной информации.

Именно этот культурный способ, осуществляемый ретикулярной природой моделирования в виде ризомы, есть гуманитарная библиография.

Девятое обобщение. Плодотворность выработки информационной ризомы вторично-документального уровня единого информационного пространства на базе формы вторично-документальной информации для целей реальной информационно-поисковой практики, именуемой гуманитарной библиографией, стоит на пути осмысления концептуальности библиографических разновидностей как историко-культурных сооружений ноосферы и выстраивания информационных ризом этих разновидностей367-368.

Десятое обобщение. Располагая феноменом формы вторично-документальной информации, библиографоведение обретает возможность вынести в среду мира пользователей информации накопленные в недрах библиографической области знания о высших моделирующих функциях структур библиографии как о глубинных ментальных сооружениях установливания связей между информационными реалиями по ретикуле, с помощью которой возможно проводить реальные, особо тонкие поиски информации.

Одинадцатое обобщение. Вопрос вынесения интеллектуально-духовных структур вторично-документальной информации библиографоведением за пределы библиографической и библиографоведческой областей с целью предоставить их обществу, пользователю в доступном им виде для осуществления составления, поиска, хранения и распространения информации на тонком уровне сцепления сторон и свойств информационных объектов, вопрос отнюдь не только сущностно-научный библиографоведческий, и далеко не только интердисциплинарный.

При всей значимости и сущностно-библиографического, и интердисциплинарного аспектов выстраивания гуманитарной библиографией информационного пространства как моделирующего сооружения ноосферы для установливания связей между информационными объектами по многообразным признакам и именованиям этих признаков без каких-либо ограничений личностных коммуникативных актов, даже корреляция указанных аспектов не достаточна для понимания проблемы формы вторично-документальной информации.

Осмысление гуманитарной библиографии как моделирующего ризомного сооружения ноосферы ретикулой формы вторично-документальной информации, гармонически объединяющей информационные реалии, нравственно-этический императив развития инфосферы для культурно-ценностного сознания, видящего в современных технологиях необходимые средства для такого развития, обеспечивающего собою отражение гуманитарных измерений информационных явлений в сетке культуры.

3.4. ВЫВОДЫ 1. Вскрытие природы вторично-документальной информации в целях гуманного моделирования информационного пространства (для адекватного любой реальности ее поиска, составления, хранения и распространения) целесообразно осуществлять путем логической последовательности “понятие сущность структура форма библиографической информации – информационная ризома”.

2. Результат вскрытия вторично-документальной информации в целях гуманитарного моделирования информационного пространства по предмету этого моделирования может быть обозначен термином “гуманитарная библиография”;

собственно-гуманитарным в гуманитарной библиографии является предоставление пользователю информации в сопряженном виде, созданном по подходу к информации, выявляемых в информационном моделировании структур (документальная, читательская, деятельностная, сущностно-видовая, функциональная, содержательная, организационная) библиографии.

3. Возможно ретикулярное многоаспектное вскрытие и представление структур многоуровневого многомерного мира вторично-документальной информации, которое дает потребителю информации практически неограниченные возможности для максимально эффективной и самостоятельной деятельности в информационном пространстве.

4. Библиографоведческая картина гуманитарной библиографии раскрывает библиографическую информацию через ее форму как неотъемлемую часть единого многоуровневого многомерного информационного пространства.

5. Библиографоведческая картина гуманитарной библиографии отражение философско-науковедческой картины гуманитарного знания;

отражение это зеркально в пределах содержательной структуры библиографии, по которой может быть описана и измерена библиографическая информация.

6. Наблюдаемые и выводимые признаки библиографической информации по проч.

структурам (документальной, читательской, деятельностной, сущностно-видовой, функциональной, организационной) библиографии могут быть ретикулярно охвачены в единстве и гуманитарно измерены дополнительно и одновременно по этим же структурам.

7. Архетип (интегральная структура) библиографоведческой картины гуманитарной библиографии совпадает с глубинной универсальной формой библиографической информации.

8. Возможность вскрытия глубинной универсальной формы библиографической информации, как неотъемлемой части единого многоуровневого многомерного информационного пространства, позволяет обнаружить методологическое ментальное родство природы поиска, составления, хранения и распространения вторично-документальной информации.

9. Перспективное значение для информационного моделирования имеет внутренняя организация системы библиографии (библиографических потребностей, библиографической деятельности, библиографической информации, библиографических пособий), т.е.

представление ее в виде целого, состоящего из множества подсистем, определенных не произволом наблюдателя, а внутренними сущностями свойствами системы, что делает форму библиографии самостоятельной реальностью, которую возможно изучать не только как результат исторического процесса, но и как культуролого-феноменологическое системно-структурное образование ноосферы в виде ризомы.

10. Практическое применение формы библиографии на сегодняшний день реально для понимания и переосмысления истории библиографии и выстраивания из этой истории информационной ризомы для широкомасштабных информационно-поисковых целей на базе осознания концептуальности вторично-документального информационного моделирования;

имя практического воплощения формы библиографии в информационную ризому, сопряженной с историко-культурной феноменологией библиографоведения, гуманитарная библиография.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ (МЕТОДОЛОГИЯ ВЫСТРАИВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ РИЗОМЫ БИБЛИОГРАФИИ – МЕТОДОЛОГИЯ ГУМАНИТАРНОЙ БИБЛИОГРАФИИ:

РЕШЕНИЕ ВОПРОСА) “Как правильно сказал Гете...,“в науке мы можем знать только, как произошло что-нибудь, а не почему и для чего”. Эмпирические результаты такого “непонятного” процесса мы видим кругом нас на каждом шагу.

Настало время вернуться к идеям В.И.Вернадского. На основании новых научных знаний можно пологать, что эволюция разумной формы живого вещества есть естественный природный процесс, где главный вопрос в исследованиях должен формироваться “почему и для чего?”.

В.П.Казначеев [64: 42] I. Понимание метаинформации (знания информации) вторично-документального информационного моделирования: интенциональность (гносеологическая составляющая категориальной сетки исследования) “... ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало.” Г.-Х.Андерсен / пер. А.Ганзен Эпистемология гуманитарной библиографии как прибор познания обличья370 (внутренней, идеальной) формы вторично-документальной информации в ретикуле культуры показывает отношения библиографического уровня инфосферы с каждым реальным вторично-документальным явлением, вписывая его в общую картину связей вторично-документальной сферы, выявляя его условия достоверности и истинности. Следовательно, гуманитарная библиография гносеологически выступает в качестве всеобщего основания, дающего возможность рассматривать познаваемые и познавательные библиографоведческие результаты как знание, выражающее реальное, истинное положение вещей на вторично-документальном уровне информационного пространства.

Когнитологический свод гуманитарной библиографии кодирует вторично-документальную информацию в информационном пространстве посредством метаинформации (т.е., информации о вторично-документальной информации371 /Ю.А.Шрейдер [174: 5]/). Таким образом, текст гуманитарной библиографии выступает в качестве социального средства – мышления – для составления, хранения, поиска и передачи информации – метаязыка вторично-документального уровня инфосферы –ключа к пониманию собственно данного уровня как диалектического многообразного целого информационного пространства и любой вторично-документальной информации в контексте и сетке семиосферы.

Метаязык вторично-документального уровня инфосферы – свод парадигматических и синтагматических отношений метаинформационных представлений (знания информации). Будучи неразрывно связанный с мышлением, метаязык гуманитарной библиографии выступает в качестве средства естественного ноосферического управления вторично-документальным уровнем инфосферы.

Меняясь во времени (диахрония372), метаязык гуманитарной библиографии является одновременным (синхрония373) состоянием ментальности ноосферы на ее вторично-документальном уровне с точки зрения соотношений между составными частями (“осколками”) ретикулы библиографических реалий, сосуществующими в различные периоды времени в качестве культуролого-феноменологического свода.

Трансформации в восприятии и интерпретации метасистемы информации на рубеже XX-XXI вв.

по направлению от трактовки информационных систем как определенные технические и организационные средства к представлению о научных коммуникациях как о социокультурной среде, необходимой для существования науки, характеризируют взгляд на гуманитарную библиографию – как на культурно-информационную систему – как на “экологию” ноосферы, бережность к которой – тождественна научности инфосферы и препятствует засорению информационной среды.

Гуманитарная библиография не есть построение обобщающей библиографоведческой теории в строгом смысле слова, а является ретикулярным – ризоматическим – результатом создания системной метатеории374 библиографии относительно специальных теорий библиографической области.

В наибольшей степени системная метатеория библиографии в феноменологическом смысле соответствует задачам и целям общей теории систем, выступающей в роли метатеории библиографии, разъясняющей сущность теорий библиографической области.

Итак, системная метатеория библиографии (гуманитарной библиографии) – общая теория систем.

В качестве естественной научной теории библиографии гуманитарная библиография обосновывает изучение вторично-документального уровеня единого многомерного многоуровневого информационного пространства;

общая теория систем выступает в виде катализа системы ключевых понятий и положений гуманитарной библиографии:

– формы вторично-документальной информации (1);

– идеальных структур вторично-документальных явлений (2);

– ретикулярных – ризоматических – построений ментальных связей вторично-документальных реалий (3).

Задачи общей теории систем (метатеории гуманитарной библиографии):

– установить границы вторично-документального уровня информационного пространства и изучаемой в его пределах гуманитарной библиографии по подходу (I);

– выявить непротиворечивость бытующих систем (и их именований) вторично-документальных реалий в ретикуле культуры (II);

– выстроить ризоматический свод обличья (именований) формы вторично-документальной информации в инфосфере (III);

– обнаружить ретикулярный способ – трансформатизма – введения новых понятий вторично-документальных явлений в ризоматический свод гуманитарной библиографии (IV);

– обосновать логику ризоматизма устанавливания связей между вторично-документальными явлениями инфосферы в качестве бесконечной ментальной структуры перестановок с n-элементами (V).

Изложенное проявляет суть третирования вторично-документальных объектов инфосферы как культурных феноменов, находящихся в фокусе семиосферизма, выстраивающих естественную культурно-информационную ризоматическую систему.

Согласно взгляду Л.А.Уайта, любой культурный феномен рассматриваем в трех аспектах:

материальном (технологическом) (1);

социальном (2);

идеологическом (3) [153: 229-230], что, в соотношении с точкой зрения Л.Н.Гумилева на многоуровневость метасистем связей, порождает структуру обоснования системной целостности суперсистемы (из суперсистем складывается гиперсистема), перечень снизу вверх уровней которой (суперсистемы), – сводится к следующему ряду (метасистем): филологической (1);

биографической (2);

этнографической (3);

политико-исторической (4);

этнологической (5);

культурологической (6);

географической (7) [48], и рефлектирует на системную метатеорию библиографии (гуманитарной библиографии) как на гиперсистему вторично-документального уровня инфосферы, суперсистемы которой – библиографические реалии (явления, пособия,..):

– библиографические потребности;

– библиографическая деятельность;

– библиографическая информация;

– библиографические системы;

– библиографические потоки;

– библиографические ресурсы.

Ретикулярный – ризоматический – охват гиперсистемы гуманитарной библиографии выступает в виде географической карты районирования планетарного масштаба вторично-документального уровня информационного пространства (атласа географической метасистемы гомеостаса библиографии).

Культурологическая метасистема данного гомеостаза встроена в его географическую метасистему (Л.А.Уайт, Л.Н.Гумилев)...

Исходя из факта, что и большинство европейских архитекторов широкомасштабного выстраивания многоуровневого информационного пространства ХХ-ХХІ вв. рассматривает гиперсистему библиографии в рамках метасистемы документальных коммуникаций (П.Отле – О.П.Коршунов – Р.С.Гиляревский – В.Кунц), с одной стороны, и, что и теория библиографической области (в смысле библиографоведения) американскими (и проч.) архитекторами инфосферы ХХ-ХХІ вв. обозначается во взаимосвязи с информатикой, в связи с которой применимы термины “документация”, “информационная теория”, “социологическая теория библиографии”, “социальная концепция (библиотечно-)библиографического дела” (Дж. Х. Шира – М.Е.Иган – Дж.Ликлайдер – Д.Фоскетт – Б.Ушервуд), с другой стороны, очевидно, что культурологическая в целом метасистема библиографического гомеостаза планеты сама выступает в качестве многообразной многоуровневой системообразующей целостности.

Культуролого-феноменологическая информационная ризоматическая целостность гуманитарной библиографии, следовательно, свидетельство и тому, что в прошлом и настоящем единого многообразного вторично-документального свода ноосферы культурологические в целом метасистемы отдельных библиографических реалий находят воплощение (“материализируются”) в эти реалии их составителями в соответствие с интенциональностью375 – идеальной формой бытия ментального образа данных реалий, первоначально возникающей в плане замысла, сущего архетипа информационного моделирования, превращающего экстенсионально циркулирующую информацию в конкретное знание.

Взгляд, брошенный на ризоматический свод гуманитарной библиографии, подтверждает вывод о интенциональном проявлении понимания метаинформации вторично-документального информационного моделирования376: направленность вторично-документальных источников складывается в результате устанавливания связей между философским уровнем и метасистемным уровнем информационного пространства.

Корневая зависимость философского уровеня (1) – метасистемного уровеня (2) информационного моделирования – центральная магистраль библиографоведческой когнитологии. Вся история библиографоведческой мысли – тому свидетельство. Так, вполне соотносимы и категоричны в указанном плане характерные из истории и современности библиографии выводы известных библиографов и теоретиков библиографии, имеющие ключевое место в формировании библиографоведческой когнитологии, обращая внимание на метасистему библиографии, выделяя эту систему в качестве принципиального фактора вторично-документального информационного моделирования, находящегося в прямой зависимости от философских картин связей: французских библиографов и библиографоведов XVIII-XIX вв. – Г.Ф.Дебюра Младшего377, Ж.Ф.Нэ деля Решеля378, А.Грегуара379, А.Г.Камю380, Э.Г.Пеньо381, Ш.Ф.Ашара382,..;

русских библиографов и библиографоведов XIX в. – В.С.Сопикова383, Г.Н.Геннади384,....;

немецких библиографов и библиографоведов XIX-XX вв. – Ф.А.Эберта385, Г.Шнейдера386, К.Флейшхака, Э.Рюккерта, Г.Рейхардта387,....;

русских библиографов и библиографоведов XIX-XXI вв. – Н.М.Лисовского388, Н.А.Рубакина389, М.Н.Куфаева390, Е.И.Шамурина391,...., П.Н.Беркова392, К.Р.Симона393, О.П.Коршунова394, И.В.Гудовщиковой395, А.В.Соколова396, (Л.В.Ласьковой397 -) Л.В.Астаховой398, Н.А.Слядневой399, Ф.А.Фокеева400,....;

библиографов и библиографоведов англо-американского ареала XIX в. – Т.Ф.Дибдина401, Т.Х.Хорна402, Р.О.Гилда403,..... XX-XXI вв. – Х.Б. Ван Хоезена, Ф.К.Уолтера404,...., Т.Бестермена405, А.Тейлора406, В.У.Клэпп407,.....

Кадастр408 метасистем библиографии, наблюдаемых именитыми библиографами и библиографоведами в истории и современности (см. примеч. 376-407), позволяет обозреть эти ментальные конфигурации связей информационного пространства как мощные интенциональные реалии информационного моделирования, требующие их специального третирования в ризоматическом своде библиографоведения в кондицизм с науковедением, философией, литературой, искусством, религией.

Являясь прямым – интенциональным – ментальным ответом на возникающие вторично-документальные информационные потребности общества, метасистемы вторично-документальной информации выполняют задачи, стоящие перед информационным моделированием для достижения ряда целей, связанных с целями и функциями упорядоченния других структурных частей инфосферы – первичных документов и мира отраженных в этих первичных документах фактов, – что происходит в непосредственной зависимости от устанавливания связей между вещами и философскими картинами.

В метасистемных конфигурациях библиографии наблюдаемы два плана информационного моделирования:

– искомый (1) (“О, нашей мысли обольщенье, / Ты – человеческое я: / Не таково ль твое значенье, / Не такова ль судьба твоя!” – Ф.И.Тютчев);

– осуществленный (2) (“Прилив столетий темный и бескрайний / Смывает грани, толпы и года.” – Дж. Н. Г. Байрон / пер. Т.Гнедича).

Искомый план информационного моделирования – суть ф и л о с о ф с к и х картин связей, сопряженных с общественными потребностями во вторично-документальной информации;

осуществленный план информационного моделирования – результат достигнутого, реально материализованного практического с о ц и а л ь н о г о воплощения искомого плана.

Выводимые в истории и современности метасистемные конфигурации вторично-документального уровня инфосферы в качестве свода ментальных многообразных связей, ракурсов, аспектов, граней информационного моделирования ризоматически соединимы в виде многообразных магистралей, трассирующих (в интеллигибельном плане) информационное пространство. Исследование метасистем библиографии в системе вертикально-горизонтального срезов инфосферы, следовательно, многоаспектная культуролого-феноменологическая задача семиосферизма: библиографоведческая – науковедческая – интердисциплинарная – метанаучная, трансцендирирующая различными информационно коммуникативными актами различные пространственные положения и временные последовательности свертывания информации.

Сущностные вопросы метасистем вторично-документального (библиографического) информационного моделирования, очевидно, – проблемы метабиблиографии409. Изучать эти проблемы необходимо не только в ряде отдельных сфер информационно-коммуникативного обслуживания, но и в смежной сфере библиографоведческой когнитологии, видя в каждой из них мощный ресурс для особо тонкого поиска информации, и, учитывая, что в многообразных информационно-поисковых ситуациях реальности – мир метасистем (IV уровень информационной среды /по Сх. 5: с. 96/), чаще всего обобщенно именуемый в истории и современности библиографами и библиографоведами к у л ь т у р о й, этот мир метасистем – фрагментируем, подобно общественной практике, в виде следующих сфер:

– обыденной жизни;

– литературы;

– искусства;

– науки;

– философии;

– религии.

Проведение возможной информационно-поисковой ситуации на уровне метасистем устанавливания связей ризоматического культурно-информационного моделирования в информационном пространстве служит:

– ментальному преодолению сложившейся в истории общественной практики оторванности друг от друга аспектов, граней, ракурсов познания информационного многообразия мира;

– интеллектуальному объединению и разграничению знаний и подходов, опыта и направлений, смысла и значенний,...., характерных для обыденной жизни, литературы, искусства, науки, философии, религии.

II. Опора на культурно-ценностное сознание свертывания информации парадигмы постнеклассической науки (расширение поля возможных мировоззренческих смыслов, с которыми согласуются достижения не только ценностей техногенной культуры, но и философских идей иных культурных традиций) “... через сложности – путь к простоте...” А.Белый Метасистемный уровень информационного пространства выступает сам по себе в качестве естественной ноосферической культурно-информационной системы (ср.: Разд. I Закл.) – и для системы библиографии, и для системы первичных документов, и для системы отражаемых первичными документами фактов, часто являющихся крайне неправомерно параллельными мирами не только в обыденном сознании, но и в современном электронном и проч. моделировании.

В многообразных реальных информационно-поисковых ситуациях, наблюдаемых на вторично-документальном уровне информационного пространства, интенциональность присуща им таким же образом, как неотделима она и от сути (вторично-документального) информационного моделирования в условиях составления библиографических произведений (ср.: примеч. 375-376), существующих отчетливо в виде сформулированных библиографами и библиографоведами метасистемных представлений об устанавливании (информационных) связей (ср.: примеч. 377-407).

Метасистемный уровень инфосферы, следовательно, позволяет ризоматически соединить и разграничить – как естественный культурный свод ноосферы – бытующие в прошлом и настоящем метасистемные связи, что позволит наблюдать информационные объекты, ими охватываемые, тонко и глубоко, в соотношении с иными выемками объектов из информационной среды, происходящими на базе проч. метасистемных связей и связей иных порядков информационного моделирования.

Современная парадигмальная интерпретация постнеклассического знания космопланетарно и цивилизационно (культурологично) объединима и разграничима в различных синергетических построениях (ср.: примеч. 7). Уникальные процессы самоорганизации знаний, происходящие в сферах обыденной жизни, литературы, искусства, науки, философии, религии,...., характерно выстраивающие уникальные в интенциональном смысле информационные потребности, вполне соотносимы в панораме культуры человечества.

Данная инновация общественного интеллекта в семиосфере культуры для ноосферического моделирования инфосферы ставит перед культурно-информационной реальностью задачу:

– быть специально выдвинутой в фокусе внимания исследователей, составителей и пользователей информации (ср.: Разд. 1);

– стать третируемой и наблюдаемой в реальной информационно-поисковой практике (ср.: Разд. I Вступ. слова).

Ассимметрия в общественном интеллекте:

– растущая информационно-интеллектуально-энергетическая асимметрия человеческого разума как форма отставания общественного интеллекта от требований к его качеству со стороны технологоемкого и энергоемкого развития информационной среды, создаваемого самим человеком (1);

– растущая информационно-энергетическая неустойчивость человеческого бытия как технократическая асимметрия в развитии единого корпуса знаний (2);

– растущая асимметрия между темпами нарастания антропогенных изменений в монолите живого вещества биосферы и темпами исследований этих антропогенных изменений (3) (по А.И.Субетто410) является угрозой для современного мира (по А.И.Субетто и Б.Баркоуицу411).

Такая реальность выступает в качестве креативно-инновационного вызова, раздвигающего динамику обновления качества информационного моделирования, охватывающего разноплановые сферы существования современной цивилизации. Подобная задача требует выработки специального интеллектуального обеспечения, доводимого до соответствующего программного электронного внедрения на базе существующих достижений производства, культуры, науки, управления, образования,..

Неклассичность бытия – новая парадигмальная черта мышления и интеллекта современного человека XXI в. – космически (вселенски) охватывает накопленные достижения человеческой мысли и индуцирует новые системно-интеграционные качества культурно-информационных систем во всех современных смыслах:

– интеллектуализации;

– гуманитаризации;

– креатизации;

– наукоемкости;

– департикуляризации сфер обыденной жизни, литературы, искусства, науки, философии, религии.

Формируемая историческая волна трансформаций иррационального и рационального отчетливо проявляет постоянный переход (историческая метаморфоза) иррационального в рациональное. Она вбирает в себя новые взгляды на детерминизм и относительность в самой теории познания, акцентирует внимание на зависимость полученных знаний от позиции наблюдателя.

В истории культуры имеем и позицию “сверхнаблюдателя” (Бога), максимально вынесенную точку зрения за пределами жизни человека, Земли, космоса, отраженную в документах, сферах общественной практики, метасистемах, требующую соответствующее третирование в инфосфере.

Современный технологический потенциал инфосферы встает перед вызовом культурно-ценностного сознания – языка, мышления: необходимый уровень сопряжения целесообразен с точки зрения языка – мышления.

Опора на культурно-ценностное сознание в информационном моделировании требует усилия вписать пройденный и настоящий опыт формирования вторично-документального уровня инфосферы в качестве ризоматической картины связей, фиксирующей возможные мировоззренческие смыслы в планетарном единстве многообразия (“Ибо мы отчасти знаем...” Апостол Павел. Первое послание к Коринфянам /13: 9/).

Сложность описанной задачи выработки современного широкомасштабного вторично документального информационного моделирования в соответствии с проч. уровнями информационного пространства – велика, но ее гуманистическая идея – достижение информационно-коммуникативных актов пользователей без посредников в открытой инфосфере (гуманитарной библиографии) – весомая аргументация для того, чтобы приступить к ее приближению.

Ризомы библиографии – “надежные опоры”412 археологии сознания (культурно-ценностного сознания) в информационном моделировании.

III. Включенность информационного моделирования в современные процессы формирования планетарного мышления диалога культур – фактор взаимодействия Востока и Запада, Севера и Юга “Стихийный лабиринт, непостижимый лес, Души готической рассудочная пропасть, Египетская мощь и христианства робость, С тростинкой рядом – дуб, и всюду царь отвес.” О.Э.Мандельштам Широкомасштабное вторично-документальное информационное моделирование, происходящее на базе информационной ризомы, позволяет обозреть третирование отдельных искомых проблем в пространном планетарном ареале.

Ризомой карта гуманитарной библиографии вырисовывается по направлениям Восток – Запад – Север – Юг далеко не только как географические векторы, реально обусловленные (1), но и как теоретико-практические векторы ориентации (культуры, метаязыка, семиосферы) (2).

Модальность Восток – Запад – Север – Юг для современного информационного моделирования, характеризуемого растущим приобщением к глобализирующемуся-многообразному миру, оттеняет глубоко реальное культурное многообразие на вторично-документальном уровне инфосферы;

вводит каждую информационную реаль в сущий диалог культур (ср.: З.Бжезинский / примеч. ХІ /).

Ризоматическая структура гуманитарной библиографии выступает в качестве культуролого феноменологического, сущего переплетения дорог лабиринта, в котором при возможно минимальном занятии места обозначения отдельных информационных реалий – фиксированы пересекающиеся сложным образом интеллигибельные дороги связей (достижений до данного конкретного обозначения).

Включенность информационных реалий в ризоматический свод – суть диалога культур (инкультурации) на вторично-документальном уровне инфосферы. Находясь в диалогических связях культур, информационные реалии ризомой проявляют свою самоценность в соотношении с ценностью иных реалий, чем обозначима бесконечность устанавливания связей в информационном пространстве.

Каждое прочтение включения отдельных информационных реалий в свод ризомы библиографии в современные процессы формирования планетарного мышления диалога культур на вторично-документальном уровне инфосферы является ментальным фактором взаимодействия Востока – Запада – Севера – Юга (“Душа пред далью вод, не скованных границей, / Расправив два крыла, взлетает гордой птицей.” – В.Гюго / пер. с фр. В.Я.Брюсова).

IV. Относительная самостоятельность философских картин мира как культурологических феноменов свертывания информации информационной ризомой “Не Маятник зависит от карты, а именно карта зависит от Маятника.” У.Эко / пер. Е.А.Костюкович Любая отправная точка наблюдения ризомой мира библиографии обретает особую значимость устанавливания связей между информационными реалиями. Она заставляет увидеть, что за каждым сказанным или написанным словом, за каждым информационным явлением в инфосфере существует явный и скрытый смысл, который может быть дешифрирован многообразно, исходя из различных культурно ценностных ориентаций.

Трансформатизм смысла, происходящий из-за различных перспектив точек зрения (наблюдателей) на инфосферу, требует специального третирования относительной самостоятельности философских картин мира как культурологических феноменов свертывания информации.

Очевидно, философская картина связей между вещами – суть перспективы наблюдения на инфосферу – ситуация “невольного” ментального приключения (а не результат волевого решения), что требует соответствующего рационального третирования с целью – стать результатом волевого решения.

Словно маятник, философская картина,связей между вещами, исходящая из точки (зрения) наблюдателя, совершающий под действием ее (картины) силы собственной тяжести колебательные движения, связывает в проекциях на ризоме библиографии амплитуды движения – как на карте (ср.: Эко У. “Маятник [Ж.Б.Л.]Фуко”)...

Что охватит из информационной ризомы – карты – зависит от философской картины связей (маятника) наблюдателя: иметь идею значит ментально уметь – посредством ризомы – выделить – взглядом на вещи – особенное и упорядоченное, примечательное и обычное,...., синтезированное.

Точка зрения Другого наблюдателя ризомы не является ни объектом в поле “моего” восприятия, ни субъектом, “меня” воспринимающим (потому что Другой – это определенная – философская – структура поля восприятия)... Речь, язык, мышление входят в структуру Другого и придают состояние реальности возможному как таковому...

Ситуация методологического выбора в условиях информационной ризомы решается философской картиной устанавливания связей взгляда наблюдателя.

Описанное выдвигает необходимость в третировании накопленных философских картин в качестве инструментов информационного моделирования (ср.: Кн. I: [534]) (Безумны те, кто хочет оторвать чеканщиков от религии чеканки.” – А. де Сент-Экзюпери / пер. Л.Лунгиной).

Изучение философских картин мира существенно для информационного моделирования. Открывая пути методологии вскрытия свертывания информации, философские картины связей делают наблюдаемыми информационно-коммуникативные акты как отношение сознания к реальности (в смысле множественности отношений).

V. Информационная ризома – гуманитарная палитра безграничного выявления связей между информационными феноменами “Можно все знать о Маятнике, но если неизвестно, какой картой пользоваться, – дело проиграно.” У.Эко / пер. Е.А.Костюкович Информационная ризома суть живого вещества (по В.И.Вернадскому) мира библиографии.

Пребывая в состоянии метаморфоз, ризома библиографии является картой трансформатизма ноосферы на вторично-документальном уровне.

Карта гуманитарной библиографии следует быть разрабатываема с пониманием и учетом глубинных ментальных – философских – оснований связей между явлениями на вторично-документальном уровне инфосферы.

Средоточие философских оснований связей мира библиографии и мира пользователей информации – форма библиографии.

Форма библиографии – суть ретикулы информационной ризомы библиографии и информационно-коммуникативного акта.

Находясь в полной зависимости от уровня современного библиографоведения, ризоматическое построение гуманитарной библиографии предоставляет пользователю информации достижения науки в качестве свода возможностей для осуществления свободного информационно-коммуникативного акта без посредников.

Вечно движущийся ноосферический поток прошлого – настоящего – будущего инфосферы выстроен из переплетения взглядов, подходов, ракурсов,.. на вторично-документальный мир и представляет собою гуманитарную палитру безграничного выявления связей между вторично-документальными явлениями.

Культурная феноменология информационной ризомы библиографии позволяет именовать ее ментальное построение из связей в соответствии с парадигмальным уровнем науки современности – гуманитарной библиографией.

Карта библиографии – гуманитарной библиографии – обеспечивает пользователю информации ноосферическую обозримость искомого в многообразных связях и отношениях, вскрытых в истории и настоящем, предоставляя ему реальный информационно-коммуникативный выбор.

VI. Информационная ризома – “мир как воля и представление” “Все то, что мне душа предуказала.” А.Шопенгауэр / пер. Ю.И.Айхенвальда Ризоматический свод когнитологического библиографоведения делает наблюдаемыми вторично-документальные информационные феномены, которые без его сооружения не могла бы описать в единстве их многообразия выстраивания форм информационная наука (как социальная память) (“Лучше всего было бы понять, что всякий факт – это уже теория.” – И.В.Гете / пер. Б.Л.Пастернака) и не могла бы удержать память коллективного интеллекта (как индивидуальная культурная реминисценция414) (“Силами рассудка нельзя постичь органическое целое.” – И.Кант / пер. А.В.Гулыги).

Очевидно, информационная ризома библиографии воздвижима ретикулярным моделированием (устанавливанием связей), являющимся отношением через общую сущность вторично-документальной информации, чем ризома не предлагает “новый” (параллельный) мир библиографии, а отображает целостный план (“... любой предмет на этой земле, будь он самый мерзкий из всех, должен быть прочитан как иероглиф другого предмета, и нет ничего Другого, более реального, чем План.” – У.Эко / пер. Е.А.Костюкович) реально имеющегося мира вторично-документальной информации в максимально обозримом компактно-детальном виде его бесконечно трансформирующегося содержания (“Знанию нет конца. И потому про того, кто знает очень много, нельзя сказать, чтобы он знал более того, кто знает очень мало.” – Л.Н.Толстой):

– pluralia415 линий библиографического мира во времени и пространстве (“Дуб и тростник спорили, кто сильней. Подул сильный ветер, тростник дрогнул и пригнулся под его порывами и оттого остался цел;

а дуб встретил ветер всей грудью и был выворочен с корнем.” – Эзоп / пер. М.Гаспарова);

– restrictio416 библиографического гомеостаза в качестве вторично-документального яруса инфосферы (“В пространстве, хором сфер объятом,..” – И.В.Гете / пер. Б.Л.Пастернак).

Ноосферическая ментальная феноменология информационной ризомы библиографии, рассматриваемая как текст коллективного интеллекта (“В высшей степени живой психологический интерес, почти равный психологической загадке...” – Дж. К. Честертон / пер. К.Атаровой), – порождать различные прочтения, не исчерпываясь (ср.: Разд. V Закл.), дает возможность рельефнее наблюдать в единстве многообразные точки зрения, мнения, взгляды,.. (что культурологически – с позиции выстраивания культурно-информационной среды – важнее того чья эта точка зрения), сочетать их с миром (сводом точек зрения), с проч. отдельными точками зрения, с собственной (“самостоянье человека” – А.С.Пушкин) пользующегося ризомой, находящегося в диалоге с ней, позволяет заключить:

– субъект и объект информационного моделирования рассматриваются ризомой свода концепций и т.п. в библиографической сфере в качестве соотносительных;

– из соотносительных n-субъектов и n-объектов мир вторично-документальной информации ризомой складывается как одновременное “представление” многообразных связей вторично документального уровня инфосферы;

– миропонимание ризомой выступает как “закон достаточного основания” одновременного проявления множества волей417 (концепций и т.п. в библиографической сфере).

Одновременное множество “объективаций” – “субъективаций” бесконечного множества картин мира библиографии ризомой этот мир отобразим как многомерная, многоплановая, многогранная вторично-документальная “вещь в себе”. Видно, что каждой из имеющихся “объективаций” – “субъективаций” в ретикуле ризомы присуще стремление абсолютизировать “собственное” представление связей над проч., хотя и явно, что их – множество... Само ризоматическое построение библиографоведения, основывающееся на феноменологию “миролюбивого объединения” разных взглядов, подходов и т.п., выступает как “чистый безвольный” субъект (ризоматизма) (“Субъект есть то, что познает там, где вообще что-либо познается.” – А.Шопенгауэр / пер. М.И.Левиной), соединяющий и разграничивающий – без слов – множество волей (концепций, взглядов, подходов, мнений), а объект (ризоматизма) – как идея (“Мир – мое представление – такова истина, которая имеет силу для каждого познающего существа... Он не знает ни Солнца, ни Земли, а знает только глаз, который видит Солнце, руку, которая осязает Землю.” – А.Шопенгауэр / пер.

М.И.Левиной).

“Чистый безвольный” субъект ризоматизма и идея в качестве его объекта – ментальные основания “миролюбивого объединения” множества точек зрения: и прошлого (библиографов, библиографоведов, историков библиографии и проч.), и настоящего (пользователей информации и проч.) в ретикуле движущейся, постоянно трансформирующейся, живой ноосферической вечности как культурного сооружения инфосферы.

Открывающаяся и наблюдающаяся информационной ризомой библиографии ментальная реальность вторично-документального мира делает саму эту ризому мощным культуролого-феноменологическим источником познания интеллигебельной сути библиографической реальности и инфосферы (“Не мыслимый, не чувствуемый, не знаемый никем.” – Л.Н.Андреев).

Волей к высшему порядку, волей к дисциплине духа, к архитектонической упорядоченности бытия и сознания немецких классических философских систем И.Канта, Ф.В.Й.Шеллинга, И.Г.Фихте, Г.В.Ф.Гегеля, А.Шопенгауэра,.. и русских нравственно-этических систем космизма Ф.М.Достоевского, В.С.Соловьева, Н.Ф.Федорова, В.В.Розанова, С.Л.Франка, А.Ф.Лосева,.. пронизана интеллигибельная феноменология информационного пространства человечества и информационная ризома библиографии – прибор личностного вхождения человека в информационное пространство в экзистенции вечности культурного шлейфа ноосферизма (“И невозможное возможно...”;

“В моей душе лежит сокровище, / И ключ поручен только мне!” – А.А.Блок).

В философской системе А.Шопенгауэра доведена до максимального синтеза высшей потенции в о л я (ср. с “импульсом” /Trieb/ и “беспокойством” /Unruhe/ Г.В.Ф.Гегеля), объявленная высшим принципом бытия, н е з а в и с и м о й о т м и р а. Отвергая историзм в познании сущности мира, следуя Платону и И.Канту, противопоставляясь Г.В.Ф.Гегелю, А.Шопенгауэр, будучи “самым рациональным из иррациональных философов”418 – из-за глубинного понимания значения интуиции интеллектуальной, р а с ш и р я е т возможности познания и обосновывает способности человека в своих познавательных усилиях выйти к познанию сущности мира вещей с а м и х п о с е б е, и н т у и ц и я, к о т о р а я н е п о д д а е т с я о б ъ я с н е н и ю, н о м о ж е т б ы т ь п о н я т о й, а з а т е м – и п о н я т и й н о в ы р а ж е н н о й – н а б л ю д а е м о й.

Рефлексия, свойственная только человеку способность интеллекта, – производное от (созерцательного) познания, новое, возведенное в более высокую потенцию сознания. Благодаря этому сознанию, по А.Шопенгауэру, человек способен быть “независимым” от настоящего, осуществлять задуманные планы, заботиться о будущем, способен к совместной деятельности.

Именно при таком подходе осмысления мира А.Шопенгауэром человек – микрокосмос (Анаксимен, Гераклит, Пифагор, Платон), но и мир – макроантопус (И.Кант, А.Шопенгауэр), а культ разума и рационального знания (Фома Аквинский), глубокая вера в поступательное развитие человечества, в прогресс и счастье человеческого рода как высшей цели природы (И.Кант), как высшей мудрости абсолютного духа (Г.В.Ф.Гегель), и – главное: воля (А.Шопенгауэр), человек (Анаксимен, Гераклит, Пифагор, Платон, И.Кант, А.Шопенгауэр), разум (Фома Аквинский), прогресс (И.Кант), мудрость абсолютного духа (Г.В.Ф.Гегель) – соотносительны (В.С.Соловьев, Н.О.Лосский, Б.П.Вышеславцев, Л.П.Карсавин).

В информационном пространстве, в котором мы обнаруживаем суть формы нашего представления, потому что нет объекта без субъекта, и нет субъекта без объекта (А.Шопенгауэр), и оно – мир человека, мир, каким человек видит его благодаря собственной способности представления (А.Шопенгауэр) – как результат действующей соотносительности многообразных подходов философов и ученых разных времен и эпох – все, что проистекает из причин и мотивов, обладает относительным бытием, существует лишь посредством другого и для него, однородно с ним, обнаруживая вечное течение вещей (Гераклит), вечное становление, лишенное сущего (Платон), выступая как явление, отличающееся от вещей само по себе, куда не проникло знание (И.Кант).

Логика “мира как воли и представления” А.Шопенгауэра, встретившаяся с мощным социально-культурным интердисциплинарном движением структурализма конца XIX – ХХ вв. и нашедшая истолкование в связи с персонализмом и экзистенциализмом (Ф. де Соссюр, К.Леви-Стросс, Ж.Лакан, М.П.Фуко, Ж.Пиаже, Р.Барт (ср.: Кн. I [534]), выкристаллизовалась в идеях ризоматизма устанавливания связей Ж.Делеза и Ф.Гваттари (ср.: примеч. IV наст. изд.), стоящих в основе семиосферизма У.Эко – Т.А.Себеока – Ю.М.Лотмана (ср.: Разд. II.4 Вступ. слова;

Разд. Х.1 Вступ. слова).

Идея ризоматизма возникла у досократиков, а через средневековую схоластику и возрожденческий пантеизм влилась в немецкую классику и русский космизм, в структурализм...

В триединном корне познания мира немецкой классической философии (1), русского космизма (2), структурализма (3) нынешней эпохи постнеклассического знания – эпохи истолкований – учение А.Шопенгауэра видится как исток ризоматизма (Ж.Делез, Ф.Гваттари) и семиосферизма (У.Эко, Т.А.Себеок, Ю.М.Лотман) орбит информационного моделирования.

Основание для подобного заключения следующее: в системе А.Шопенгауэра обоснован феноменологическим взглядом философа на “историю” и “настоящее” подход к “прошлому” не как к предпосылке, которую следует преодолеть, а как на непосредственную составную часть:

слияние того, что есть, с тем, что было. Именно ризомой смотрят на прошлое не как на прошедшее, а как на культуролого-феноменологический поток трансформирующейся интеллигибельной вечности ноосферы (Ж.Делез /примеч. XIX-XXI/): воля – это вечное возвращение к жизни, это не возвращение к лучшей или жизни, похожей на прежнюю, а это вечное возвращение самой жизни, ее повторение (повторение идеи, а не повторение одинакового) (А.Шопенгауэр, Ж.Делез). Ризомой охватываемо, наблюдаемо, используемо в “настоящем” культурного плана, где “прошлое” – “настоящее” – “будущее” – суть одного потока вечности, динамическое повторение трансформатизма информационного моделирования как повторение идеи (а не как повторение одинакового) (Ж.Делез), чем фиксируем культуролого-феноменологический нравственный принцип устанавливания связей ризоматизмом:

высокая вера чистого познания, “отказ от всякого воления, устранение воли, а вместе с ней и сущности этого мира, следовательно, спасение” (А.Шопенгауэр: цит. тр. в примеч. 413: т. 1: с. 344).

Характерное для нынешней парадигмы познание перерассмотрение взгляда на т.н. проблему материализма философской системы А.Шопенгауэра419, с одной стороны, как и трактование учения философа как предшествующего физическому энергетизму ХХ в.420 и метанаучному интердисциплинарному движению XX-XXI вв. информационного поля как взаимодействию физических полей с живым веществом 421, с другой стороны, – синтезированные, в частности, в виде торсионно-вихревой гипотезы мыслеобраза в информационном поле422, – залог будущего развития космической идеи ризоматизма устанавливания связей инфосферы в качестве практики.


VII. Информационная ризома – культурное сооружение включенности представлений об информацонных феноменах к имеющемуся своду иных представлений о них “И дорисовывать, что мы имеем.” К.К.Случевский Ризоматическое построение библиографии, основывающееся на способности “незаинтересованного созерцания” устанавливать связи, в котором субъект его информационного моделирования выступает как “чистый безвольный” субъект, а объект – как идея (по А.Шопенгауэру: ср.: Разд. VI Закл.), – одновременное представление множества различных объективаций устанавливания связей (воли по А.Шопенгауэру) существует как архитектоническая целостность, отражающая иерархию идей, ценностей, волевых разрядов (понимаемых в смысле Платона: ср.: Разд. V Вступ. слова), адекватных объективаций воли.

Архитектоническая целостность ризомы, оживляемая различными взглядами на ее свод, всегда различна в гуманитарном смысле – в соответствии с конкретным взглядом реципиента, но, при том – ризоматический свод остается культурным, ноосферическим сооружением, в который включены в естественном единстве многообразные представления об информационных феноменах бытия и сознания.

Основные системы включенности различных представлений, без сомнения, – семиосферичны (по У.Эко, Т.А.Себеоку, Ю.М.Лотману).

Вечные ориентиры семиосферизма человечества укоренены в историко-культурное развитие, в религиозно-философский статус языка (А.Ф.Лосев), корреспондирующие:

– с высшим порядком свертывания информации вплоть до культурно-религиозных картин мира (“Необходимо... возвысить грезу до идеи и извлечь истину из каждой религии – так именно поступало реальное человечество и так следует поступать по его примеру. Только так приобретается искусство убеждать себя и других, а не просто им что-то доказывать, ибо истина, которую люди ищут приоткрывается им в их собственных идеях. Так достигается единение чувств между людьми, казалось бы полярными;

меж тем как абстрактное согласие неизбежно рождает раскол, мы видим это по доктринерам. Решение придет от человечества, не только обдумываемого, но и думающего.” – М.Пруст / пер. Л.Зониной) (ср.: Сх. наст. изд.)423;

– с историей философии в контексте культуры424: в поисках иных смыслов425.

Культурное сооружение включенности различных смыслов в многообразие связей ризомы инфосферы обнажает корневую феноменологическую суть самой этой ризомы;

она – з а д а н и е, а не данность:

она никогда не осуществляется всецело и прочно, ее нельзя найти здесь или там (ср. с отсутствующей структурой У.Эко, его ментальным описанием Храма Будущего и скульптурой “Колонны бесконечности” К.Бранкузи: примеч. LXII)... Нет в жизни ни типического явления, прямо и всецело соответствующего феномену ризомы, ни равного ему по содержанию логического понятия (воплощаемого все-таки наст.

работой метафорой выдвижения музыкального инструмента органа: ср.: Разд. II.6 Вступ. слова;

примеч. 261). Смысл ризомы – такое же з а д а н и е для теоретической мысли, как и ее осуществление – для творческих жизненных сфер, к которым причислимы составление и поиск информации.

Культурное сооружение ризоматизма вдения информационного пространства человечества – принципиально многолико.

Мировое всеединство426 – космизма – высвечивается ярко идеей ризомы при сохранении индивидуальности каждой информационной реалии, охваченной ризомой, и наблюдаемой многообразным единством подходов устанавливания связей ее (реалии) интерпретации.

VIII. Информационная ризома – отражение картины связей связей (магистралей) многоуровневого многомерного информационного пространства “Жизнь меня, как хотела, ломала, предлагая одну из дорог, но одной мне казалось мало,..

и мой путь по-иному пролег.” В.А.Петрицкий Объективность и бесстрастие – высшие эстетические ценности ризомы (“Врата Красоты ведет к познанию.” – И.Ф.Шиллер / пер. В.Я.Брюсова) отображения естественной классификации вещей мира и сознания. Осуществимо воплощение данных ценностей в архитектоническое сооружение ризомы на базе принципов:

– отделение предшествует объединению: оно само есть род единения;

– недостаточно мыслить множественность в качестве единства: необходимо требование и того, чтобы не менее и единство мыслилось как множественность.

В качестве связей ризомы выступает любое соотношение информационных реалий между собой, в том числе – и в з а и м о с в я з а н н о с т ь п о р я д к о м и с к л ю ч е н и я427: ср.: Информ. ризома к Кн. I-II и квинтэссенция ее выстраивания: Символов индекс, основывающийся на:

– символике воздействия уровней информационного пространства (1);

– символике генеалогии концепций (2);

– символике математической логики (3);

– символике гуманитарных измерений (4).

Ризоматизм становится мощным интеллигибельным культурным, семиосферическим способом кристаллизации связей связей ноосферы: объединения – разграничения:

– “прошлого” – “настоящего” – “будущего”;

– единичного – многообразного;

– категоричного – гипотетичного;

– динамического – статистического;

– интенсивного – экстенсивного;

– необычного и особенного – обыкновенного;

– вертикального – горизонтального;

– эволюирующего – движещегося по кругу;

– основанного на неравенстве – принадлежащего равенству;

– несоизмеримого, диссиметрического – соизмеримого, симметрического;

– сосуществования – противопоставления;

– духовного – материального;

– синархического – анархического;

–... –...

Словно движующаяся некостная картина связей связей – суть семиосферизма ризомы, в которой отдельные концепции – всего лишь рудименты естественной многоплановости информационного мира.

Закрепленная в виде архитектоники ее построения, картина эта выступает в качестве интеллигибельного культуролого-феноменологического справочного аппарата магистралей ноосферизма – многоуровневого многомерного информационного пространства.

По магистралям информационной ризомы, высвечиваемым философскими, вертикальными представлениями связей пользователя информации, наблюдаемо многоуровневое многомерное свертывание информационного пространства (“Он шел по какой-то дорожке, будто читая по картинкам то, что извлекал из памяти.” – У.Эко / пер. Е.А.Костюкович).

Информационные феномены ризомы, высвечиваемые магистралями связей, порождаемых взглядом наблюдателя ризомы, выступают, скорее, в качестве пиктографии невидимой онтологии, в которых индивидуальное сознание вкладывает “уникальный”, “единственный” смысл...

В соответствии с эстетикой узора428 свойств ризомы (пиктографии), вновь рождаемые (в представлениях пользователей) смыслы – выглядят “выкованными” (сознанием), “новыми” информационными феноменами, а повторяемые (в качестве “одинакового”) – “литыми” (“Кованное железо – прекрасно: литье – уродливо” – М.Пруст / пер. Л.Зониной).

... Люди, создавшие миф об Икаре, который стал чудесно осуществляться в реальной жизни, очевидно, подходят к космическому ризоматизму в качестве обыденного информационного моделирования овладевания ноосферизмом как культурным сооружением.

Через ризому человек пребывает по ее интеллигибельным магистралям связей в путях инфосферы.

IX. Информационная ризома – культуролого-феноменологическое переплетение сторон и аспектов информационного моделирования “... будто сучья яблони – покачаешь нижние, отзовутся дальние.” А.А.Вознесенский Импликацией429 сторон и аспектов информационного моделирования в качестве логической операции ризоматизма устанавливаемы новые и новые связи между информационными феноменами. Информационной ризомой связи эти выступают в виде всестороннего рассмотрения430 разноголосия431 информационного пространства, являющегося прямым результатом многоплановости, многомерности, многоуровневости реальности и сознания, в связи с чем синкретизм432 отдельных сторон и аспектов информационных феноменов (в пределах различных концепций, теорий, например) преодолим и легко трансформируем лапидарностью433: р и з о м о й: говорящим бытием инфосферы.

Лапидарный слог информационной ризомы как язык (орудие разума) и текст (семиосферы) не только с о о б щ а е т реципиенту (информации), но и д о с т и г а е т – е г о и н т е л л е к т о м и деятельностью – высших свершений – совместных действий и д е я т е л ь н о с т и м н о ж е с т в а и н д и в и д о в, н а п р а в л е н и й, у с т а н о в о к, к у л ь т у р н ы х а р е а л о в,.. Сохраняя прежний опыт (или преодолевая его, или пренебрегая им,..) реципиент информационной ризомы феноменологически пребывает в акте культуры, в акте научных дискуссий, в акте науки (“Успехи цивилизации в конечном счете зависят от такого взаимопонимания и от естественной терпимости и доброжелательности. Если мы не в силах вызвать у людей больший интерес друг к другу, более настойчивое стремление разобраться друг в друге, указывать друг другу на недостатки, создать более разумные связи, чем те, что существуют в наши дни...” – Г. Дж. Уэллс / пер. Н.Явно).

Плодотворность выработки информационной ризомы единого многомерного информационного пространства для выявления множества – реальности и сознания – переплетений сторон и аспектов информационного моделирования выступает:

– и в качестве культуролого-феноменологического, гуманитарного сооружения объединения (и разграничения) пройденных путей трансформатизма ноосферы;


– и в виде выстраивания научного, когнитологического инструментариума объединения (и разграничения) прохождения путей ноосферизма.

Культуролого-научная феноменология ризоматизма ноосферы в виде построения информационной ризомы выступает и в качестве единства многомерного многоуровневого мира и познания этого мира, складывающихся на протяжении длительного развития человечества. Ризома не есть абстрактная модель возможных перестановок, а – с п о с о б н о с т ь (е ю) (е е ф е н о м е н о л о г и е й и н ф о р м а ц и о н н о г о м о д е л и р о в а н и я) п р и в е с т и в о з м о ж н ы е п е р е с т а н о в к и – с у т ь т р а н с ф о р м а т и з м а и н ф о с ф е р ы – в д е й с т в и е.

Международная универсальная библиография в качестве ноосферического яруса информационного пространства гиперризоматически вбирает бытующие трансформирующиеся представления о самой сути библиографической информации, о тектонике библиографического мира и всего информационного пространства, структурированного на вторично-документальном уровне многомерно ею.

... Если наука устанавливает магистрали информационного моделирования ризомой, то живое вещество проходит переплетающиеся стязи ноосферы, и ризома – инструментарий устанавливания данного переплетения.

X. Информационная ризома – ноосферическая диалогическая свобода и закономерность свертывания информации “А теперь натяни свои вожжи И колесницу, поэт, правь по своей колее.” Овидий / пер. М.Гаспарова Замечательная способность информационной ризомы – способность находиться с нами в состоянии диалога...

Как же так?

Создаваемая и запускаемая в мир ризома – динамическая структура. Она удерживает и накапливает смысл, она умнеет, заставляет умнеть, отвечает нам на вопросы, задает те, которые “ризомщику” неведомы...

(“... забыл, казалось, все, что помнил / И запомнил, все, что я забыл.” – Е.А.Евтушенко)...

Ризома меняется нашим взглядом на нее.

Реципиент информации оживляет ризому (“Мир будет вкруг него сверкать, звучать, / И слышать звуки он, и отвечать / Он будет им” – Р.Тагор / пер. с бенг. Е.М.Винокурова).

Жизненность и живость ризомы притягивает как собеседник-спутник...

Диалог с ризомой – свободен от риторики.

Смысл “моего” бытия – ризомой – внимать “другому”, вбирать в себя его “другость” (М.М.Бахтин) в качестве п р о ц е с с а.

В диалогическом инобытии “моего” я – смысл ризомы.

“Насквозь” ризома имеет вопросно-ответный диалогический смысл. Само отношение “Я – Другой” диалогом с ризомой выступает ноосферическая модель понимания специфики гуманитарных проблем информационного моделирования.

В “разновременном” диалоге с ризомой “наше время” не замкнутый в “голубой тюрме” “междумирок”435, а культурная архитектура ноосферизма (мироздания), выстроенная из инкультурации взглядов, пониманий, въдений, концепций, теорий,.. из интеллигибельного сооружения которой кивают друг другу (и нам) ведущие разговор между собою ученые и практики, деятели культуры, мыслители,..

.., библиографы и библиографоведы...

Функционирование головного мозга и мышления по принципу двузначности (диалога) языком ризомы приглашает (“тебя”) к диалогу с ней, словно с ноосферой культурной интеллигибельной вечности человечества.

Символический интеракционизм436 ризомы – результат феноменологического редуцирования ее свода (: Символов индекс Информ. ризомы к Кн. I-II) – как закономерность свертывания информации – предельная закрепленность ноосферической диалогической свободы ризоматизмом в информационном пространстве: каждое сознание вольно пребывает в семиосферизме “мыслящих миров” (Ю.М.Лотман).

Культуролого-феноменологическая суть свертывания информационного пространства ризомой – бессмертие духа и интеллекта (“... ты знаешь, что роза живет недолго, что время цветения ее быстротечно.” – Саади / пер. с перс. Д.В.Веневитинова).

Международной универсальной библиографией запечатлена диалогическая ризоматическая феноменология трансформатизма связей на вторично-докумнтальном уровне информационного пространства и собственно библиографии, и библографоведения. Ризоматическое наблюдение сущего интеракционизма международной универсальной библиографии когнитологическая философско-научная библиографоведческая проблема постмодерного широкомасштабного информационного моделирования.

XI. Информационная ризома и футуристическое прогнозирование (когнитологическая проскопия) “Найти общий строй времени.” В.Хлебников Ризома есть свод, а не синтез.

Множество начал и концов формообразования информационных феноменов реальности и сознания, зафиксированное в единстве ризомы, делает выглядящие будто бы дороги “в никуда”437 тектоничным когнитологическим сводом инфосферы, побуждающим Homo liber’a (Homo creator’a) – был бы он когнитологом, библиографоведом или реципиентом информации – устанавливать связи.

Когнитологическая проскопия инфосферы информационной ризомы позволяет разобраться в “старом” и “новом” формообразования объектов и их именований как вечной движущейся и трансформирующейся ноосферической синархии (И.Пригожин, В.Клинчарски).

История формообразования информационных объектов и их именований ризомой выглядит как единство:

– пройденных путей познания и – непройденных путей открытий.

Сито семиосферизма – суть вдения инфосферы и суть ее провдения, предвидения.

Футуристическое прогнозирование ризомой выступает одновременно по направлениям:

– “будущего” (возможного) развития и – “прошлого” (пройденного) развития.

Присутствие обеих названных направлений – всегда наблюдаемо в “настоящем” (происходящем) развитии.

Историко-культурный (развития) и культурологический (феноменологический) слои свертывания инфосферы ризомой охватываемы – объединими и разграничиваемы – в симбиозе с равнопоставленными тремя – “анаграмными”438 – векторами связей:

– “прошлого”;

– “настоящего”;

– “будущего”.

Футуристическое прогнозирование инфосферы сквозь сито культуролого-феноменологический ризомы выглядит спираловидным движением одновременно п о в с е м в о з м о ж н ы м н а п р а в л е н и я м, – в том числе, – и к “началам”, и от “концов” формообразования информационных реалий и их именований, где “старое” иногда помогает разобраться в “новом”, а “новое” – не объясняет старое, хотя и аспекты этого “нового” возможно узреть в вопросном “старом”...

(ср.: примеч. LXII).

Сами понятия “старое” (когда-то “бывшее”) и “новое” (появляющееся в “настоящем”) ризомой охватываемы не как материальный субстрат (явлений), а интеллигибельно, чем мыслима культурологическая событийность прошлого – настоящего – будущего в качестве единого ноосферического потока вечности (1), но и идеальная – концептуальная – организованность материальных явлений (2).

Реальность нереального (онтологии) информационного моделирования – как вероятность и модель сознательного – бессознательного (П.Гирланда [213], В.В.Налимов, Ж.А.Дрогалина [120], А.И.Субетто [138]) – структура смыслового восприятия, с которой связана футурология когнитологии ризоматизма.

Интеллигибельный план инфосферы – суть тектоники информационного пространства и ризомой устанавливаемо одновременное существование множества концепций и теорий информационного моделирования.

Футуристическое прогнозирование когнитологии информационного пространства ризомой инструментально наблюдаемо как проскопия (предвдение) миролюбивого единения многообразных ментальных потоков устанавливания связей информационной реальности на всех уровнях третирования ее в качестве многомерной многоплановой целостности.

Библиографоведческая эпистемология информационной ризомой библиографии (гуманитарной библиографией) выступает как междисциплинарная метанаучная область, описывающая в единстве многообразные познавательные процессы библиографии через ее форму.

Планирование и основательное изучение будущего во всех направлениях развития мысли, наблюдаемое в мире повсюду (в США, в частности, работают около 200 таких фабрик мышления:

Рэнд корпорейшн в Санта-Монике, Калифорния, Гудзоновский институт в Хармоне-на-Гудзоне, штат Нью-Йорк, Центр перспективных исследований фирмы “Дженерал электрик” в Санта-Барбара, Калифорния, Институт Артура Литтла в Кембридже, Массачусетс, Институт в Колумбусе, Огайо,..), вероятно, откроет возможность и разгадать глубже наше прошлое.

И сколько не развивалась бы техника, дело ризоматизма всегда будет оставаться мастерской интердисциплинарной когнитологической сферой трансформатизма в отношении возможности взаимодействий индивидуального вдения (реципиента) с многообразным сводом взглядов (в культуре).

XII. Информационная ризома и система образования “Бойтесь, когда спокойное придет в движенье. Когда посеянные ветра обратятся в бурю. Когда речь людей наполнится бессмысленными словами.

Страшитесь, когда в земле кладами захоронят люди свои богатства.

Бойтесь, когда люди сочтут сохранными сокровища только на теле своем. Бойтесь, когда возле соберутся толпы. Когда забудут о знании. И с радостью разрушат узнанное раньше. И легко исполнят угрозы. Когда не на чем будет записать знание ваше. Когда листы писаний станут непрочными, а слова злыми. Ах, соседи мои!

Вы устроились плохо. Вы вс отменили. И никакой тайны дальше настоящего! И с сумою несчастья вы пошли скитаться и завоевывать мир.” Н.К.Рерих Познание – производительный процесс, результатом которого выступает многообразие знания.

Знание порождается не только собственно познавательной деятельностью, а, прежде всего, – системой образования (и самообразования):

– практической деятельности;

– духовно-практической деятельности;

– теоретической деятельности.

Формы обучения, создающие систему образования нового времени, направлены на формирование умений обращаться со знанием, воспроизводить его.

Информационной ризомой в образование входит когнитологическая информированность, которая обретает функции обучения: наблюдать информационные объекты в единстве многообразных когнитологических трансформаций (“Знание делает человека тем, о чем он знает.” – Упанишады / пер. А.Я.Сыркина).

Ризоматическая модель устанавливания связей в ретикуле культуры (семиосферизма) – в смысле инструмента научного познания – формирует способность проникать к более глубокой сущности изучаемых информационных объектов многоуровневого мира реальности и сознания, быть в культурно-научном дискурсе ноосферы, соотнося свое вдение с существующими проч.

Проблема образования – как гуманитарная проблема понимания в широком, философском смысле, – укорена в становление человека в качестве микрокосмоса: искать бытийное участие во всем и причастности ко всему, что есть в природе и истории миросущностного (а не стремиться лишь к случайно наличному бытию): “благоговение перед филигранностью вещей”439 [226, 1167].

Информационная ризома – образец ретикулярного типа информированности о связях связей вещей и включенности в систему сущности знания в контексте бытийных отношений реальности и сознания.

Информационной ризомой образование выступает в качестве категории причастности бытию субъекта к имению (выявлению) “всего” в его существе. Нижней границей такого, бытийно значимого, “образовательного знания” ризомы, очевидно, – иррациональное, личностное, неявное, знание...

Ризомой, – находясь в диалоге с ней, – человек выявляет для себя личностное знание в кондицизм с ноосферизмом440.

Ризомой человек учится думать о мышлении – своем и других: становится эпистемологом, чем ризоматизм выступает и в виде обучения качественному знанию, пропорциональному содержанию науки, которым располагает человечество, а это и есть соотношение абстрактных (1) и реальных (2) рационалнных представлений в связи с интенсиональностью (3).

Очевидно, включение когнитологического информирования в систему всех уровней образования в соответствующих формах – требование нынешнего времени интердисциплинарности, метафизичности и трансформатизма: орбит информационого моделирования.

XIII. Информационная ризома и система воспитания “Кто узнал то, что не знает ни формы, ни звука, ни вкуса, не имеет конца и начала.” Н.К.Рерих В самом сердце науки существует область знания, которую через формулировки передать невозможно...

Ориентация на передачу неявного, глубинного, когнитологического знания – (дидактическое) следствие воспитания в процессе обучения и обучения в процессе воспитания информационной ризомой: воспитания в образовании и образования в воспитании.

Воспитывая ризоматизм устанавливания связей между бытием и сознанием, информационная ризома выступает сама в качестве наивысшей формы толчка становления невыдуманного и доказываемого, реального ретикулярного принципа космичности связей мироздания.

... Очевидно, гуманитарной следует быть именована сфера человеческой деятельности и познания, охватываемая информационной ризомой, подобно тому – как библиография, увиденная в связи с ризоматизмом мироздания, наст. работой обозначена г у м а н и т а р н о й (“... истинное родство, которым мы связаны.” – Абу-ль-Фарадж аль-Исфахани / пер. с араб. Б.Я.Шидфар).

Г у м а н и т а р н а я ф е н о м е н о л о г и я и н ф о р м а ц и о н н о й р и з о м ы, я в н о, – когнитологический инструмент воспитания синархии человеческой д е я т е л ь н о с т и п о в с е м н а п р а в л е н и я м с в е р т ы в а н и я и н ф о с ф е р ы, в чем принцип космического всеединства жизни находит прямое в ы р а ж е н и е в б ы т и е и н ф о р м а ц и о н н о й к у л ь т у р ы н ы н е ш н е й э п о х и.

Информационная ризома, отображающая космическую упорядоченность бытия, воспитывает, преображает антиципацией441 – предвосхищением познания в системе конструкции многоплановости, многоуровневости связей инфосферы.

Информационная ризома воспитывает эпистемологически в акте культуры (в связи с произведениями науки, искусства, литературы...), воплощаемом гуманитарными измерениями инфосферы (“Человеческое суждение, не воспитанное творениями искусства, плутает и теряется.” – М.Пруст / пер. с фр. Л.Зониной).

... Если силам партикуляризации в познании сфер, областей, уровней жизни отдано свое, по-видимому, то и силам гуманитарного – космического – всеединства мира – следует отдать тоже с в о е – в о з д в и ж е н и е м и н т е л л е к т у а л ь н о й р и з о м ы н о о с ф е р ы.

Явно, приоритет воспитания над образованием, исходя из сути становления человека воспитанием, открывает общественно-значимую проблему планетарного значения, – внедрения гуманитарной ризомы в установки воспитания (открывающего вопрос ризоматизма из ризом) как приметы культуры постмодерной современности, потому что ризома имеет дело с вечным сущностным моментом жизни, а не с его случайными наличными изменчивыми проявлениями (наблюдая и последние).

... О д л и т е л ь н о с т и и н ф о р м а ц и о н н о - п о и с к о в о г о а к т а в к о н т е к с т е ризоматизма говорим как о настоящем времени – коллизии между и м п у л ь с о м п р о ш л о г о и с о п р о т и в л е н и е м б у д у щ е г о. Р и з о м о й р е ц и п и е н т и н ф о р м а ц и и п о м е щ а е м (с а м п о м е щ а е т с е б я в з г л я д о м с в о и м) в н е в р е м е н и, и в э т о м с м ы с л е – о н в д и а л о г е и с н а с т о я щ е м.

Н а с т о я щ е е р и з о м о й е с т ь в е ч н о с т ь.

В е ч н о с т ь р и з о м о й – к а к м и р – е с т е с т в е н н о к л а с с и ф и ц и р о в а н а.

ПРИМЕЧАНИЯ “... пока работа еще не кончена, ведутся два других диалога.

Во-первых, между создаваемым текстом и остальными, ранее созданными (каждая книга и состоит только из других книг).

И во-вторых, диалог автора с идеальным читателем.” У.Эко [287, N 10: 97] Здесь собраны тексты примеч., представленные в порядке их упоминания в основном изложении кн. : примеч. I-LXXIII;

1- (итого: 514 примеч.). Примеч. эти принадлежат к одной из следующих групп:

1. персонального характера:

а) биобиблиографические сведения о творческом пути видных педагогов, ученых, деятелей культуры, литературы, оказавших особенно ценное влияние своей творческой, научно-исследовательской позицией на формирование авторского взгляда понимания сути феномена информационного моделирования, обуславливающего проявлений гуманитарной библиографии (примеч. XXVI-XXXI, XXXVI, XXXIX-XLII, XLIV, XLVII, XLVIII);

б) портреты видных ученых в стиле интервью, выстроенные по единому плану из 3-х ч. (ч. 1: биобиблиографическая преамбула;

ч. 2: когнитологическая академическая беседа;

ч. 3: примечания биобиблиографического, этимологического и проч. характера), в которых на методологическом уровне поднимаются и обсуждаются проблемы информационного моделирования, стоящие в центре кн. (примеч. XXXII-XXXV);

здесь примыкают и достигнутые когнитологические проскопии (примеч. LV;

Сх. 11);

в) биобиблиографические ссылки, дающие более полное представление об отдельных деятелях, об их вкладе в ту область, анализ которой проведен в работе (напр., примеч. 9);

г) ссылки, дающие более детальное раскрытие различных аспектов концепций отдельных авторов, обобщенные характеристики которых даны в основном тексте (напр., примеч. 144;

198);

2. философско-науковедческого и историко-культурного синтеза отдельных направлений, течений, школ, теорий, концепций библиографоведческих проблем, притом с указанием сведений об основных деятелях, чьи имена связаны с рассматриваемыми в работе феноменами (напр., примеч. 135);

3. концептуальные библиографоведческие представления:

а) отдельных авторов (напр., примеч. 141);

б) школ и направлений в библиографической и смежных ей областях (напр., примеч. 133);

4. системно-структурное культуролого-феноменологическое концептуально-текстологическое рассмотрение:

а) магистральных теоретико-практических библиографоведческих проблем:

классификационных представлений в библиографической области (напр., примеч. 218-232);

принципов выведения библиографических разновидностей (напр., примеч. 233-239);

б) возможностей охватить и вскрыть многообразные связи между библиографическими явлениями путем создания единого атласа библиографической мысли (напр., примеч. 167);

в) результатов структурированных в Прил. наст. исслед. фрагментов работы (напр., примеч. 212-215);

5. дескриптивного характера в отношении выработанных в процессе исследования понятий и теоретических положений (напр., примеч. 200;

201;

305;

306);

6. этимологического характера, раскрывающие понятия, встречающиеся в концепциях рассматриваемых авторов или в ходе самого изложения (напр., примеч. 72;

222;

265);

7. текстовые ризомы:

а) структур библиографии в ходе ее исторического становления (со специальным выделением рассмотренных в наст.

работе структур, по которым наблюдаемы признаки библиографических произведений) (напр., примеч. 354-366);

б) концептуальной нагруженности ретроспективной универсальной библиографии международного охвата (напр., примеч. 367) и каркас ветвления источников библиографии библиографии международного охвата (напр., примеч. 368) (построенные в основном на одном и том же вторично-документальном материале, оба примеч. обостряют внимание на выявление различных аспектов ризомного информационного моделирования: его концептуальности /примеч. 367/ и его тектоничности /примеч. 368/;

объединение указанных аспектов сопряжимо выявляемым третьим аспектом структурности данного моделирования /примеч. 354-366/).

Как видно, в некоторых случаях, вслед за о с н о в н ы м п р и м е ч а н и е м (примеч. 135;

218;



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 54 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.