авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 54 |

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ВЫСШИЙ ИНСТИТУТ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ И ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ БОЛГАРИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ РОССИЯ ...»

-- [ Страница 29 ] --

Ближайшее по времени дальнейшее формирование теоретических взглядов на библиографию находим в работах соотечественников Ж.Ф.Нэ деля Рошеля: 1) возглавляющего Библиографическое бюро Конвента аббата А.Грегуара (Grgoire H., abbas /1750-1831 гг./) [923], и 2) библиотекаря Центральной школы департамента Верхней Сены, библиографа Э.Г.Пеньо (Peignot.G. [имя ученого везде в наст. работе дано в соответствии с его полной формой tienne Gabriel] /1767-1849 гг./) [1224].

В цит. “Докладе о библиографии” А.Грегуара, заслушанном Конвентом 22 жерминаля II года (11 апреля 1794 г.) от Комитета общественного образования, библиография определялась как “наука книготорговца, состоящая в знании заглавий книг и цен, которые они имеют в книжной торговле” (тогда как палеография для автора заключается в знании истории типографского исскуства, начертания письмен, словосочетаний, обычных приемов) [923: 122].

В цит. работе Э.Г.Пеньо одной из наиболее крупных по теории библиографии начала XIX в. “Толковом словаре по библиологии (Более точный перевод:... по книговедению. А.К.)” (1802-1804 гг.) библиология определена как “своего рода систематическая энциклопедия письменности, которая, кратко и описательно, трактуя о всех произведениях духа, указывает каждому из них место, принадлежащее ему в общей библиотеке” (см. “Предварительное рассуждение”, открывающее тр.: [1224, т. I: VIII-IX]). Библиология “отличается от библиографии в понимании Э.Г.Пеньо, в том отношении, что эта последняя наука охватывает, точно говоря, только описание и классификации книг, тогда как библиология, которая есть теория библиографии, дает анализ приведенных в систему человеческих знаний, их взаимоотношений, их последовательности и их делений, углубляет все частности, касающиеся искусства слова, письма и типографии, и раскрывает летопись мира письменности, чтобы проследить шаг за шагом успехи человеческого разума” [1224, т. I: IX].

Исходя из приведенной им дифференциации библиологии и библиографии, Э.Г.Пеньо, в другом месте своего труда, определяет последнюю (библиографию): “самой обширной и всеобщей отраслью человеческих знаний, а потому все должно входить в компетенцию библиографа... (Выделено мною. А.К.)” [1224, т. I: 50], что несколько противоречит цит. выше точке зрения автора.

При всей широте духовно-интеллектуальной платформы концепции библиографии Э.Г.Пеньо, в центре его внимания остается редкая и старинная книга (см. примеч. 231) положение, благодаря пониманию которого становится возможным проникнуть глубже в суть взглядов автора.

Идеи А.Грегуара и Э.Г.Пеньо, однако, не являются в собственном смысле продолжением передовой линии Ж.Ф.Нэ деля Рошеля, а скорее всего, обобщают имеющиеся традиции библиофилии и книгособирательства редких и рукописных книг предшественников и современников во Франции.

В качестве дальнейшего прямого продолжения и развития линии Ж.Ф.Нэ деля Рошеля может быть рассмотрено творчество другого французского деятеля члена Конвента и Национального института наук и искусств Франции, юриста историка, библиографа А.Г.Камю (Camus A.G. /1740-1804 гг./). 8-го прериаля IV г. (27 мая 1796 г.) А.Г.Камю сделал в Институте доклад на тему “Замечания о распределении и классификации книг в библиотеке” [850], в котором определил, что есть д в а р о д а б и б л и о г р а ф и и : 1) служащий интересам собирателей редких и любопытных книг, “богатых и тщеславных людей”, охваченных “страстью обладать книгами, не будучи в состоянии их читать”;

2) ориентирующийся на других читателей на тех, кто действительно читает книги, на ученых и литераторов.

Вторая из отмеченных групп (библиографии), на взгляд А.Г.Камю, “должна была бы строиться по новому плану и указывать по каждой отрасли знания наиболее полезные книги (Подчеркнуто мною. А.К.)”;

описания этих же книг, предусматривалось автором рассматриваемой библиографической классификации, должны были быть снабженными аннотациями (у А.Г.Камю дословно: “примечаниями”), в которых отражались бы: дата лучшего их издания, хорошее и более доступное по цене издание;

тип книги и читатель, на которого она в первую очередь рассчитана;

рецензии на данную книгу [850: 665-666].

Заходя за пределы узкого библиофильского понимания сущности библиографии, А.Г.Камю дает высокую, выражаясь современным языком, культурологическую оценку второй из разграничаемых им двух групп (видов) библиографии. “Такая библиография (Ориентированная на ученых, литераторов и других читателей. А.К.), обобщает он, представляется мне чрезвычайно полезной для прогресса науки, она представила бы писателям возможность извлечь максимальную пользу из существования библиотек;

она действительно вдохнула бы душу и жизнь в библиографическое тело....” [850: 666].

Ярким продолжателем формировавшейся линии преемственности Ж.Ф.Нэ деля Рошеля А.Г.Камю является марсельский библиотекарь Ш.Ф.Ашар (Achard Ch.F. /1753-1809 гг./). Вышедший в первые годы империи в 1806-1807 гг. его труд “Элементарный курс библиографии или наука библиотекаря” [796], представляющий первый французский учебник по библиографии, предназначенный для средних учебных заведений, уточняет какие предварительные знания необходимы для изучения библиографии, так как “библиография, являясь самой обширной из всех наук, должна, по-видимому, включать их все. Ничто не может быть чуждо занятиям библиографа” [796, т. I: 7].

“Библиографом, таким образом, по мнению Ш.Ф.Ашара, является тот, кто углубленно изучил книги как в отношении их внешней формы, так и в отношении предметов, которые в них заключены”. Потому и библиография, согласно концепции автора, “может, прежде всего, разделяться на две главные части: одну, касающуюся способа оформления книг, и вторую, занимающуюся предметами, являющимися плодом воображения авторов (Подчеркнуто мною. А.К.)” [796, т. I: 52].

Независимо от отмеченных ростков теории библиографии во Франции в конце XVIII начале XIX вв.

(Ж.Ф.Нэ деля Рошель А.Г.Камю Ш.Ф.Ашар, А.Грегуар Э.Г.Пеньо), и некоторых отголосков ее в Великобритании (Т.Ф.Дибдин /см. примеч. 219/, Т.Х.Хорн /см. примеч. 220/) и Польше (И.Лелевель /см. примеч. 232/), ее собственное развитие начинается в Германии в начале XIX в. Здесь оно связано в первую очередь с именем библиотековеда, библиографа-практика и теоретика, сотрудника и секретаря Королевской библиотеки в Дрездене, библиотекаря Вольфенбюттельской библиотеки Ф.А.Эберта (Ebert Fr. Ad. /1791-1834 гг./): с предисловием к наиболее значительной его работе в области библиографии “Всеобщему библиографическому словарю” 1821-1830 гг. [894], и его статьей “Библиография” в “Энциклопедии...” (1823 г.) Й.С.Эрша (Ersch J.S.) и Й.Г.Грубера (Gruber J.G.) [895].

Исходя из позиции, что “библиография есть свод документов (codex diplomaticus) по истории письменности, самый надежный измеритель степени и высоты письменной культуры и деятельности (Подчеркнуто мною. А.К.)” [894, т. 1: IX], Ф.А.Эберт определяет ее как науку, занимающуюся “познанием произведений письменности всех времен и народов как таковых, а равно познает их в соответствии с отдельными внешними обстоятельствами (Подчеркнуто мною. А.К.)” [895: 47]. Таким образом, превознесение французскими библиографами функции библиографии во впервые сформулированных ими взглядах на природу и значение библиографии как всеобобщающей науки (Ж.Ф.Нэ деля Рошель [1051], А.Г.Камю [850], Э.Г.Пеньо [1224], Ш.Ф.Ашар [796]), в концепции Ф.А.Эберта преодолено. Немецкий теоретик видит библиографию в роли “служанки науки” [894, т. 1: IX].

Разграничивая ясно два подхода библиографии к книге: 1) как к продукту духовной культуры, как к духовной (литературной, научной) ценности;

и 2) как к продукту материальной культуры, как к материальной ценности, Ф.А.Эберт делит библиографию на два вида: “чистая” и “прикладная”.

Первая из этих разновидностей “чистая библиография” имеет дело с совокупностью произведений письменности, ее задача показать наличие соответствующих произведений, “показать вообще то, что есть”. Она является в виде универсальной (охватывающей письменность всех веков и народов) или ограниченной временем (произведения письменности определенной эпохи, периода, лет), или местом (национальные, региональные, краеведческие), или содержанием (произведения письменности по той или иной области знания) [895: 47]. Вторая разновидность “прикладная библиография” подходит к книгам преимущественно с учетом склонностей и потребностей книгособирателя (библиофила), чем и объясняет коллекционеру и книготорговцу причины, по которым то или иное издание имеет определенную ценность (для данных целей библиограф пользуется многими вспомогательными для него дисциплинами: хронологией, палеографией, историей книгопечатания и др.) [894, т. 1: X] (ср. с дифференциацией библиографии М.Н.Куфаева /1926 г./, приведенной в примеч. 340).

К изложенному следует дополнить, что образцом “чистой библиографии” Ф.А.Эбертом считается первый универсальный свод библиографических сведений о писателях, писавших на латинском, греческом и древне-еврейском языках от древности до середины XVI в. “Всеобщая библиотека” (1545-1555 гг.) [914-917] швейцарского естествоиспытателя, филолога и библиографа К.Геснера (Gesner C. /1516-1565 гг./), а классическими примерами “прикладной библиографии” для него являются вершины французской и всемирной библиофильской библиографии XVIII и XIX вв. “Поучительная библиография...” [873] Г.Ф.Дебюра Младшего и “Руководство книготорговца и любителя книг” [846] Ж.Ш.Брюне (Brunet J.Ch. /1780-1867 гг./).

Так, отсутствие крупных коллекционеров и аукционов книг в Германии феномены общественной практики, которые сильно повлияли на формирование взглядов французских специалистов в области библиографии, в отличие от сложившихся традиций во Франции, помогло Ф.А.Эберту увидеть четко д в е р а з н ы е п о т р е б н о с т и в б и б л и о г р а ф и и 1) развитие науки и культуры, имеющееся в явном виде у него на родине;

и 2) книгособирательство библиофилами получившее особое развитие в силу определенных специфических традиций во Франции.

Концепция Ф.А.Эберта разделения библиографии на два вида “чистую” и “прикладную” нашла преемственность в дальнейших исследованиях немецких библиографов. Придерживаясь ее, Г.Шнейдер в XX в. высоко отметил достоинства своего предшественника, преемником которого сам и осознает себя, а по поводу предисловия к “Всеобщему библиографическому словарю” [894, т. 1: IX-XVI] Ф.А.Эберта, где эта концепция нашла свое наиболее завершенное выражение, он высказал суждение, которое стало во многом пророческим и для классификационных представлений в области библиографии последующих времен не только в Германии, Западной Европе, но и в мировом масштабе особенно в когнитологическом аспекте рассмотрения библиографической области как научно практического целого: “всегда останется одним из главных наших источников по теории библиографии” [1120: 17].

Приступая к более пристальному разумеется, в рамках экскурса наст. работы, изложению концепции немецкого библиотекаря и библиографа Г.Шнейдера (см. выше;

примеч. 307-308), работавшего в библиотеке Берлинского университета, Государственной немецкой библиотеке в Берлине, Государственной и университетской библиотеке в Гттингене, и основавшего библиотечные курсы в Берлине и Гттингене, в широко известном во всем мире и многократно цит. выше его “Руководстве по библиографии” (1923 г.) [1120] (см. и 2-4 изд. тр.:1924, 1926 и 1930 гг.

[1121-1123]), представляющем собою учет библиографических пособий универсального содержания, автор придерживается весьма характерной для интерпретации библиографической области как целостности (целостной структуры). Вначале представлены библиографические пособия второй степени;

за ними следуют общие библиографические указатели международного охвата;

после них приведены: библиофильские указатели, указатели инкунабулов, общие рекомендательные библиографические пособия и указатели запрещенных изданий (у автора последние две группы объединены под симптоматичным для понимания сути приводимых вторично-документальных феноменов, общим заглавием: “Списки хороших и плохих книг”).

После характеристики приведенных здесь групп библиографических пособий, дифференцированных впервые в истории библиографии таким образом, которым воссоздается достаточно емкое единое, полное и ясное дифференцированное историко-культурное представление о сущностно-библиографических особенностях отдельных библиографических разновидностей, Г.Шнейдер приводит сведения об изданиях, не являющихся библиографическими в узком смысле слова, но представляющих собою фундамент любой более существенной (справочно-)библиографической работы: общие печатные каталоги библиотек;

журналы общей тематики, имеющие крупные критико-библиографические разделы;

общие энциклопедии.

Национальные библиографические указатели отдельных стран представлены Г.Шнейдером обособленно по странам или их группам, образованным по языковому родству. За данной библиографической разновидностью следует другая библиографические указатели периодических изданий, среди которых и отражающие статьи, имеющиеся в отмеченных источниках (аналитические библиографические пособия).

Библиографическим указателям некоторых, специального вида, изданий (различных обществ;

высших учебных заведений и школ;

официальных изданий и публикаций, выпущенных “частными лицами” /т.е. не являющихся издателями по профессии/;

книг, вышедших в свет анонимно или под псевдонимами), Г.Шнейдером уделено самостоятельное место. В конце своего труда автор выводит биографические словари международные и национальные по характеру.

Приведенная здесь строго концептуально выраженная структура труда Г.Шнейдера “Руководство по библиографии”, в процессе работы над которым обособилось главное теоретическое сочинение библиографа-ученого “Введение в библиографию” (1936 г.) [1119] результат тщательно продуманной классификации библиографии (библиографических пособий), представленной по признаку общественного назначения.

На заре формирования авторской концепции Г.Шнейдера характерен триадный классификационный ряд видов библиографии: всеобщая, национальная и специальная, а позже: дихотомичный: всеобщая (с иерархическим одноуровневым внутренним выделением международной и национальной) и специальная (осмысляемая в качестве библиографической разновидности на базе дифференциации отраслей наук);

параллельно выведена библиография библиографии.

Й.Форстиус в 1932 г. [1178], Л.-Н.Мальклес в 1954-1976 гг. [1031, 1033, 1035, 1037-1039], Ф.Нестлер в 1977 г.

[1052], Г.Рост в 1980-1984 гг. [1099, 1100], М.Йонцек в 1982 г. [973] и другие западно-европейские авторы продолжают придерживаться выведенной Г.Шнейдером видовой структуры библиографии при некотором сохранении тенденции к различным языковым вариациям отмеченных фиксаций выводимых библиографических разновидностей (см. Табл. 1.1.

наст. изд.).

(Подчеркнем особо, что третированные здесь ареалы библиографии и библиографоведения не географические, а культурные понятия, в первую очередь. Так, например, идеи, по существу, ризоматического структурирования накопленных представлений в библиографоведении индийского библиотековеда-документалиста Ш.Р.Ранганатана, развившего направление фасетной классификации в когнитивном интердисциплинарном контексте информатики, библиографии, математики, философии [1082-1085], в анализе линии дескриптивной /аналитической, физической/ библиографии /примеч. 222, 223, 226/, в частности, англо-американской вторично-документальной традиции, приводят ученого к третированию физических характеристик документов на базе сформулированных им пяти законов библиотечного дела /примеч. 96/: Ranganathan S.R. Social bibliography of physical bibliography. Delhi: Univ.

of Delhi, 1952. 348 p.) Подводя в наиболее обобщенном виде итоги обильного и многообразного ветвления, отражающего классификации разновидностей библиографических явлений (библиографии, библиографической деятельности, библиографических пособий, библиографической информации), рассмотренных как единый культуролого-феноменологический арсенал современного библиографоведения, в зависимости от которого (от данного ветвления) может быть моделировано информационное пространство одновременно “всеми” отмеченными вторично-документальными явлениями (и “каждым” таким явлением в отдельности), чем возможно оперировать в нынешней реальной информационно-поисковой практике, при сохранении той специфической формулировки соответствующего автора, ее породившей, в связи с определенной культурной традицией, вызвавшей конкретные установки и формы их именований, отметим наиболее существенное:

1. собственно библиографоведческой задачей является возможность, приближение к которой намечено наст. исслед., выстроить в правой и обратной хронологических перспективах ряд понятий, применяемых библиографами и библиографоведами для фиксации отдельных библиографических разновидностей, имеющихся в разнообразных культурных традициях, на разных языках, в различных регионах мира,... ;

2. устанавливаемые ментальные связи между классификационными представлениями в библиографической области дает картину множества языковых, понятийных, терминологических, науковедческих (общенауковедческих и библиографоведческих), философских, культурных и т.п. их линий приемственности, выводимых на базе применения системно-структурного культуролого-феноменологического концептуально-текстологического анализа;

3. целенаправленная работа по установлению перечисленных и возможных иных линий приемственности в классификационных представлениях библиографов и библиографоведов прошлого и современности является мощным ментальным механизмом в традиционной повседневной информационно-поисковой библиографической практике как универсальный культурно-ценностный гуманитарный способ собственно-библиографоведческой природы установления связей между библиографическими явлениями на естественном языке многообразных формулировок и тонкого моделирования библиографической области в целом как части единого многомерного многоуровневого информационного п р о с т р а н с т в а.

См. непревзойденный в своем роде тр. Т.Ф.Дибдина шедевр библиофильской библиографии, представляющий собой описание физических характеристик инкунабулов и редких рукописных книг, “Библиографический Декамерон, или десятидневный приятный курс об иллюминированных рукописях и предметах, связанных со старинным гравированием, типографией и библиографией” (1817 г.) [886].

Подчеркнем особо отмеченное выше, что, в отличие от Франции, где книгособирательские традиции имели относительно широкое распространение, среди самых разных слоев населения (см. примеч. 218, 333-336), в Великобритании эти традиции касаются замкнутой группы частных богатых коллекционеров (см. многочисленные библиографические работы Т.Ф.Дибдина, многие из которых связаны с книжным собранием библиофила графа Дж. Дж. Спенсера (Spenсer G.J., earl), библиотекарем библиотеки которого был их автор;

главный тр.: шеститомная “Библиотека Спенсериана” /”Bibliotheca Spenceriana”/ /1814-1838 гг./...;

см. и чрезвычайно характерные для английской библиофильской традиции руководства для библиофила и собирателя рукописей, вышедшие в свет в 1841 г. [887] и в начале нашего века в 1909 г. [888], в которых Т.Ф.Дибдин сформулировал принципы библиографии: 1. главной задачей библиографии является удовлетворение потребностей богатых коллекционеров книг;

библиография должна пробуждать любовь к литературе прошлого, привлекать богатых, хорошо образованных людей к собирательству книг;

2. библиография занимается описанием физических характеристик книг с целью определения их стоимости;

3. библиография не имеет отношения к содержанию книги (библиофил не читает книг, главное для него “знать какие книги имеют стоимость, а какие нет, их внутренние и внешние достоинства, их редкость и красоту, неповторимые отличительные особенности;

цену, которую за них можно выручить у знатоков” [887: 24]).

См. тр. Т.Х.Хорна “Введение в изучение библиографии, чему предпосылается обзор публичных библиотек Древного мира” (1814 г.), написанный под сильным влиянием почитаемых автором французских библиографов Г.Ф.Дебюра Младшего, Ж.Ш.Брюне,.. и особенно Э.Г.Пеньо (см. примеч. 218). (Ср.: изд. тр. Т.Х.Хорна в наше время 1967 г. [949]). При всем это, однако, употребляемый автором термин “библиографическая наука” (science of bibliography), выполняющий в его системе взглядов на библиографию функции родового понятия по отношению к видовой дифференциации библиографии на три части (см. ниже) по двум признакам книги (1. материальная форма;

и 2. содержание), несколько отличается по своему смыслу от введенного в 1782 г.

французским теоретиком Ж.Ф.Нэ деля Рошелем термина “библиографическая наука” (science bibliographique) (см.

примеч. 218).

Во второй части цит. тр. Т.Х.Хорна содержится описание “библиографической системы” (= системы классификации для библиотек). Здесь Т.Х.Хорн формулирует “принципы библиографии”, в соответствии с которыми должна строиться данная система: подчеркивая вспомогательный характер библиографии по отношению к другим наукам, все же автор ставит библиографию на первое место по отношению к ним [949: 362]. Т.Х.Хорн определяет библиографию как “сведения о книгах” (knowledge of books). Здесь разграничены: 1. сведения о материалах, из которых состоят книги;

2. сведения о предмете, обсуждаемом авторами книг;

3. сведения о степени редкости, древности книг и о их действительной стоимости [949: 27]. Он различает три вида библиографии (см. выше):

1. элементарную (занимается описанием физических характеристик инкунабулов и редких рукописных книг);

2. общую (здесь отнесены каталоги и все те работы, в которых приводятся описания или хотя бы заглавия книг с различным содержанием);

3. специальную (... по одной теме) [949: 364-365].

Термин “психологическая библиография” введен Н.А.Рубакиным в 1920-ые гг. в связи с его теорией библиопсихологии [654]. В концепции Д.А.Балики этот вид библиографии имеет весьма неопределенное содержание [297, 299, 302]. В дальнейших разработках разных классификационных рядов видов библиографии термин не находит отражения. Очевидно, с данным термином связаны попытки проникнуть в интеллектуально-духовную суть библиографии как резонанс феномена психоцивилизации (см. примеч. 283).

Идея многоуровневости многомерного информационного моделирования способствует разграничению и объединению философских и сущностно-библиографических аспектов (уровней) информационного пространства.

Данный “вид библиографии” (см. ниже), занимающийся библиографированием инкунабулов и редких книг, в англо-американской традиции именуется “аналитической (критической) библиографией”. Цель ее заключается в изучении книги как материального объекта (см. примеч. 218, 223);

она, по мнению Ф.Т.Боуэрса (Bowers F.T.), “является чистой наукой, в задачи которой входит поиск и интерпретация информации о процессе производства книг, изучение физических характеристик издания любой исторической эпохи” [837].

Концепция аналитической библиографии, основной задачей которой является удовлетворение потребностей богатых коллекционеров книг, считается специфическим англо-американским историко-культурным явлением. В разное время для обозначения данной концепции использовались термины анатомическая (anatomical), сравнительная (comparative), критическая (critical), физическая (physical), аналитическая (analitycal) и др. (См. анализ этих понятий, проведенный В.А.Яцко [792: 104-124]). Ср. их с понятием библиофильской библиографии (Франция, Германия /см. примеч. 218/).

Англо-американское понятие “аналитическая библиография” не имеет отношения к содержанию библиографируемого текста и соответствует понятию “библиография художественной литературы”, применяемому в центрально- и восточно-европейских странах (Д.Ю.Теплов /см. примеч. 225/), хотя и сама аналитическая библиография не имеет отношения к филологии, являясь имманентно развивающейся наукой.

Помимо применения термина “аналитическая библиография” в Великобритании и США, как видно из анализа, этот термин встречается в Германии, Польше, России и других странах, но в иных значениях.

К.Р.Симон, в соответствии с историко-культурной традицией руской библиографической мысли, употреблял термин “аналитическая библиография” в двух значениях: 1) для обозначения библиографических пособий (Здесь и везде у авт.: библиографий. А.К.), описания в которых сопровождаются аннотациями;

и 2) для обозначения библиографических пособий, описывающих материалы, помещенные в периодических изданиях, сборниках, отдельных томах многотомных и продолжающихся изданиях [1208: 15]. Согласно вдению К.Р.Симона, целесообразно применять отмеченный термин только во втором из перечисленных значений.

Практика мировой и русской библиографии, в частности, свидетельствует, однако, об использовании термина “аналитическое библиографическое описание” в обоих из отмеченных случаев.

Одновременно с этим особо акцентируем на то, что, как видно и из цит. выше в наст. примеч. американского источника, например (Ф.Т.Боуэрс [837]), и из многих проч. работ, как данного автора, так и других, одним из постоянно встречающихся синонимов термина “аналитическая библиография” в американской книговедческой литературе выступает термин “критическая библиография”.

Любопытно произвести соотнесение содержания, вкладываемого в термин “критическая библиография” англо-американскими библиографоведами, с бытующим в восточно-европейском библиографоведении (см. известную ст.

1960 г. И.В.Гудовщиковой “Еще раз о критической библиографии” [418], в которой автор выделяет на базе целевого назначения библиографических пособий их три характерные для парадигмы библиографоведения в то время, вида:

регистрационная, информационная, рекомендательная, а критика в библиографии рассматривается как средство /не как цель/: “критикуют именно для того, чтобы информировать о том или ином произведении печати, рекомендовать его или указать на его недостатки [418: 71]).

Больше свет в клубок проблемы вносит взгляд на внутреннюю дифференциацию аналитической библиографии в трудах американских специалистов.

В качестве подвида аналитической библиографии американскими специалистами выделяется дескриптивная (дословно: “описательная”) библиография, которая занимается детальным анализом структуры книги и ее описанием.

Термин “описательная библиография” употребляется Н.В.Здобновым (1926 г.) [470], однако, вскоре он был им заменен иным термином “учетно-регистрационная библиография” (1931 г.) [471] (см. применение термина и его эквивалентов в дальнейшем другими авторами: Е.И.Шамуриным (1933 г.) [763] и т.д. /см. примеч. 224/).

Интеллектуальная библиография связана с содержанием книги;

ее цель знакомить “образованных людей” с наиболее важными книгами в каждой отрасли знания посредством систематических, либо алфавитных указателей, сопровождаемых критическими аннотациями. Материальная библиография изучает внешние характеристики книг с целью определения их цены, редкости, места и времени публикации, имени издателя (Р.О.Гилд [932]).

Библиотекарь Мичиганского университета, впервые начавший преподавание библиографии (в 1883 г. в том же высшем учебном учреждении), Р.К.Дэвис (Davis R.C.) стоял на позициях, что деление библиографии к 1880-ым гг.

на два вида (материальная и интеллектуальная) стало общепризнанным [871]. С его точки зрения материальная библиография изучает процессы механического производства книги, определение их формата, стоимости, описание физических характеристик. Интеллектуальная библиография, на его взгляд, занимается классификацией текущей литературы по содержанию. Ср.: примеч. 218, 224.

Противоположное аналитической библиографии понятие в Великобритании и США “систематическая”, в качестве синонимов которого выступают понятия “инъюмеративная”, “некритическая”, является исчерпывающей и ее цель заключается в составлении библиографических списков в соответствии с определенной схемой классификации.

Систематическая (дословно: “перечислительная”) библиография занимается учетом выходящей в стране документальной продукции.

Аналогом термина “перечислительная” на русском языке является термин “учетно-регистрационная”, применяемый Н.В.Здобновым (1931 г.) [471] в качестве основной ветви библиографии (другие ее ветви: критическая и рекомендательная в его концепции), Е.И.Шамуриным (1933, 1959 гг.) [763, 765], Л.Н.Троповским (1935 г.) [724], К.Р.Симоном (1936 г.) [593 г] в качестве “универсальной учетно-регистрационной”, Л.А.Левиным (1936-1937 гг.) [549, 593 в] как “учетно-информационная”, В.Н.Денисьевым (1941, 1947, 1954, 1963 гг.) [434-437] опять:

“учетно-регистрационная”, М.А.Брискманом (1954, 1960 гг.) [368-369] также, но и “научно-информационная” (1969 г.) [710: 39-57] и т.д. в различных совокупностях остальных выводимых видов библиографии (см. Табл. 1.1).

В словаре К.Р.Симона рассматриваемая разновидность библиографии (“перечислительная”), бытующая в качестве применяемого термина, встречаемого у других специалистов из России (СССР), определена как “систематическая” [1208: 128].

Дополним, что в англо-американском библиографоведении книготорговая библиография, в частности, выступает в качестве подразделения инъюмеративной библиографии. В то же время в пользующихся авторитетом среди специалистов из России (СССР) работах В.О.Осипова по издательско-книготорговой библиографии предлагается дифференциация материалов последней по характеру учитываемой литературы (: 1) книготорговые каталоги;

2) рекламные каталоги;

3) издательские каталоги и т.д.), чем сам термин (“издательско-книготорговая библиография”) может быть вскрыт как организационный канал библиографической деятельности:

библиографическая информация рассматривается как циркулирующая в системе “книжная торговля покупатель” (ср.: [536: 76-78];

см. примеч. 193, 222).

Следует дополнить также, что в связи с тем, что в США отсутствует закон об обязательном экземпляре, функции учета выходящих в стране произведений печати взяла на себя книготорговая библиография, фактически выполняющая назначение национальной библиографии. Комментируя данное положение, сложившееся в американской библиографоведческой культуре, Н.В.Тесакова, авт. дис. тр. “Книготорговая библиография США” (1988 г.), пишет:

“национальная и книготорговая библиография тесно взаимосвязаны, обслуживают книжное дело в целом, удовлетворяя потребности общества в информации о произведениях печати, издаваемых в стране. Однако, если назначением первой является простая регистрация и учет всей выходящей продукции, то назначение второй заключается в создании и доведении до потребителя библиографической информации об изданиях, которые будут, есть или были в продаже, с целью воздействия на их использование в обществе (Подчеркнуто мною. А.К.)” [717: 81]. В данной точке зрения глубинного вскрытия общих начал обеих библиографических разновидностей, несомненно, представлена идеальная картина дела;

по существу практически выпадает из нее культурно-ценностное разграничение различий национальной и книготорговой библиографии: информация коммерция, что является глобальной проблемой моделирования информационного пространства, имеющей серьезные этического плана последствия для формирования общественного сознания средствами библиографии.

На отмеченную тесную взаимосвязь национальной и книготорговой библиографии в разное время обращают внимание и сами американские библиографоведы (И.Г.Мадж [1048: 4], А.Д.Робертс [1094: 63], М.Л.Хэкмен [934: 9] и др.). Ср.: примеч. 228.

См. анализ концепций “аналитической библиографии”, осуществленный Д.Ю.Тепловым: рассмотренной как части картины современной ему теории библиографии Запада, отличающейся большой ценностью и сегодня, благодаря мастерскому охвату автором многообразных теоретических построений в библиографической и смежных областях [712].

По мнению У.Грегг, Г.Брэдшоу “превратил библиографию в точную науку” [922: 78]. Основанием для такой характеристики творчества Г.Брэдшоу, внесшего вклад в историю книговедения, инкунабуловедения и текстологии, послужил тот факт, что он сравнивал библиографию с биологией, а свой метод установления связи между физическими характеристиками инкунабул и техникой книгопечатания средневековых издательств называл естественно-историческим. Под “родством” книг он понимал сходство их полиграфической характеристики.

В зависимости от степени сходства книги делились на виды, роды, семейства. Задачу библиографии Г.Брэдшоу видел в сравнительном анализе физических характеристик книг по степени их сходства, что имело непосредственно практическое значение тем, что становилось возможным установить “происхождение” книги имя издателя, место и время выхода в свет;

отличать подлинные инкунабулы от подделок. Ср.: с изложением Р.Стоукса [1152: 411].

См.: Gregg W. What is bibliography // Bibliographical Soc. of London. Transactions. 1912. Vol. XII. P. 39-53;

Pollard A.W., Gregg W. Some points in bibliographical description // Bibliographical Soc. of London. Transactions. 1907.

Vol. IX. P. 31-52. ср.: [1075];

Bowers F. Principles of bibliographical description. 2d ed. N.Y.: Russel & Russel Inc., 1962. XVII, 505 p. ср.: 1. изд.: [838].

Ср. и с учебным пособием Н.Е.Биннса [827], следующего линией У.Грегг Ф.Т.Боуэрс аналитической (дескриптивной) библиографии старопечатных книг XVI-XVIII вв. (ср.: примеч. 222) линия материальной библиографии (ср.: примеч. 223) воплощение идей технократического подхода одностороннего интереса к физическому облику книг, оторванного от потребностей научной работы библиографического труда, неотделимого от содержания первичных документов.

В связи с отмеченным (пункты 1-7), приведем обобщение, сделанное В.А.Яцко в цит. выше его дис. работе:

“В трудах библиографоведов XIX первой половины ХХ века была рассмотрена видовая структура библиографии, собран большой эмпирический материал, рассмотрены основные этапы библиографирования. Сформировались специфические гносеологические черты англо-американского библиографоведения: тесная связь с методами буржуазной социологии, метафизическое противопоставление материальной формы и интеллектуального содержания книги как объекта библиографической деятельности. Характерной чертой этого этапа является развитие концепции систематической библиографии;

в силу соответствия потребностям библиографической практики научно-познавательная деятельность представителей данной концепции носила в целом прогрессивный характер” [792: 79].

Так, согласно сведениям, помещенным в 4-ом изд. многократно переиздававшегося “Словаря библиотекаря”, перечисляются виды библиографических пособий, которые, на взгляд составителя Л.М.Херрод [1221], могут быть комплексными, универсальными, национальными, избирательными, торговыми (составленными для содействия продаже и покупке книг). Ср.: примеч. 193, 224.

Американский специалист в области теории библиографической информации П.М.Рой (Roy P.M.), например, монографически подробно изучает историю и методологические проблемы систематизации знания о составлении различных видов библиографической информации по отраженному в них содержанию первичных документов.

Все эти вторично-документальные источники автор находит целесообразным именовать обобщенно, опираясь на принцип систематизации знаний (а не методы библиографирования), как основополагающий, систематическими.

Этим он обосновывает иное содержание термина “систематическая библиография” (systematic bibliography), придерживаясь, при том, характерных для англо-американской классификационной мысли терминов [1101].

Ср. с выводами Н.В.Тесаквой [717].

Именно поэтому и в связи с характерным для К.Р.Симона отождествлением теории библиографии с книговедением, автор “Истории иностранной библиографии” переводит термин “библиология”, применяемый Э.Г.Пеньо [1224], как “книговедение” [677: 309-310 и др.], что находится в соответствии с его представлением, как теоретика книговедения и библиографии: “Инкунабуловедение на современном этапе его развития все более отдаляется от библиографии в целом. Методика составления библиографии инкунабулов чем дальше, тем существенее отличается от методики составления библиографии иных типов.... Ближайшее целевое назначение описаний первопечатных книг, по крайней мере со времени победы “книготехнической школы” в инкунабуловедении над “историко-литературной школой”, заметно отличается от целевого назначения различных видов библиографии.

Последнее может быть сформулировано как воздействие на ознакомление с книгами и на их распространение ([679:

12-14]. К.С. А.К.). Между тем ближайшим целевым назначением описаний первопечатных книг является ныне содействие изучению типографской продукции XV в. и истории книгопечатания тех десятилетий, когда оно было еще искусством и экспериментом, а не ремеслом” [677: 344-345].

Занимая данную четкую позицию разграничения инкунабуловедения и библиографии новопечатных книг, К.Р.Симон считает необходимым дополнить, что в его труде “Истории иностранной библиографии”, когда речь идет о развитии в XIX в. библиографии редких и ценных книг, то конечный вывод сформулирован как спад библиофильской библиографии в наши дни. Наряду с этим он отмечает, что, говоря о развитии библиографии первопечатных книг, необходимо констатировать плодотворное развитие традиции, только слагавшейся еще в конце XVIII в. Одновременно с этим, считает он, нельзя не отметить, что инкунабуловедение, бывшее к моменту Великой буржуазной революции лишь относительно новой разновидностью специальной библиографии, превратилось постепенно в особую, независимую от библиографии дисциплину (ср.: [677: 345]).

(Позволим себе здесь попутно, в связи с приведенной точкой зрения К.Р.Симона, упомянуть и об иной:

при всей своей самостоятельности как особой области, инкунабуловедение, с позиции культурологического подхода, без сомнения, может быть рассмотрено как этап документальных коммуникаций общества. В соответствии с такой точкой зрения интеллектуально-духовные памятники культуры старые и редкие книги с документографической позиции могут вполне правомерно быть относимыми к объектам библиографирования, также как такими объектами являются сегодня любые виды документов независимо от способа своего современного технического изготовления:

см. осн. текст наст. изд. о документальной структуре библиографической информации: Разд. 2.4.1.1, примеч. 200, Табл. 2.1: Докум. структура библиогр.: К: с. CCIX-CCXXII).

Подобно влиянию трудов французских теоретиков библиографии на работы английских специалистов (Т.Ф.Дибдина /см. примеч. 219/ и Т.Х.Хорна /см. примеч. 220/, в частности), еще ярче наблюдается влияние французских ученых на исследования библиографов в Польше, где в начале XIX в. появился ряд работ по теории библиографии и книговедению. Среди трудов польских авторов особо выделяется работа историка и одного из наиболее активных деятелей восстания 1830-1831 гг. за независимость Польши И.Лелевеля (Lelewel J. /1786-1861 гг./) “Две книги по библиографии” 1823-1826 гг., нашедшая подробную полную и блестящую характеристику в целом и в интересующем нас здесь контексте в труде Ю.Корпалы “Очерк истории библиографии в Польше” [990].

Установленный факт, что в основу главного ряда всех классификаций видов библиографии кладется один и тот же признак в его разных модификациях (см. [538, Прил.: 351-412]) общественное (целевое и читательское) назначение библиографии (ср.: втор. стб. Табл. 1.1;

см. примеч. 218, 234), позволяет утверждать: 1) понятие “вид библиографии” (признак деления) является ключевым в вопросе о выявлении структуры библиографии и ее отражении в адекватной классификационной схеме;

2) содержание понятия “вид библиографии” находится в прямой зависимости от общественного назначения библиографии;

3) общественное назначение библиографии можно раскрыть обобщенно как ядро представления о “виде библиографии”, пользуясь формулировкой О.П.Коршунова, это результат перевода общественных потребностей в библиографической информации извне вовнутрь библиографии, “не что иное, как опосредованная с у б ъ е к т и в н о - б и б л и о г р а ф и ч е с к а я ф о р м а выражения общественных потребностей во вторичной информации” [518: 92], а также описанием Ю.А.Чяпите:

“общественное назначение это объективно существующие потребности общества в целом в общей и дифференцированной (специальной) библиографической информации” [761: 160].

Как известно из истории библиографии, само понятие “вид библиографии” начинает свое бытие с начала ХХ в., особенно с 1920-ых гг., когда, конечно, оно не имело особо осмысленного абстрактно-логического статуса, а возникло как некая интуитивная фиксация в связи с выделением различных видов библиографии. При этом, как подчеркивалось, в действительности в разных классификациях б и б л и о г р а ф и и классифицировали библиографические пособия, а не саму библиографию (как деятельность).

Данный эмпирический подход к определению понятия “вид библиографии” вполне соответствует эмпирическому этапу формирования библиографоведения до начала 1970-х гг. Попытки проникнуть в понятие “вид библиографии” дали определенные успехи в библиографоведении России. Специалисты других стран не подошли к определению этого понятия вплотную, хотя и наблюдаются некоторые подступы (работы К.Рутткавой).

Заслуга приступить первым к определению понятия “вид библиографии” и этим в какой-то степени предвосхитить вступление библиографоведения в качественно новый этап абстрактно-функциональный принадлежит представителю деятельностного подхода к библиографии А.И.Барсуку. В статье “Глубже разрабатывать теоретические проблемы библиографии” (1968 г.) он писал, что “рассматривается каждый вид библиографии как сложное единство, являющееся синтезированным производным от целевого и читательского назначения библиографического издания (библиографической деятельности) и библиографируемой литературы” [402: 50]. В этом определении проявляется двойственность понимания дефиниции “вид библиографии”:

и как деятельности, и как совокупности библиографических пособий.

Такая же двойственность свойственна и представителям целостного понимания библиографии.

Так, М.А.Брискман в учебнике по общей библиографии (1969 г.) выделяет основные виды библиографии (информационную, рекомендательную и критическую) как деятельность по выполнению определенных общественных функций, а другие виды (текущую, ретроспективную, общую, специальную и т.д.) как совокупность различного характера библиографических пособий [338: 54-82].

В середине 1970-ых гг. рождается качественно новое определение понятия “вид библиографии”, выдвинутое А.И.Барсуком. Он дефинирует его как “подразделение библиографической деятельности, выделившееся в процессе ее дифференциации и характеризующеся общностью каких-то черт, признаков (Подчеркнуто мною. А.К.)” [307: 127].

Автором сформулировано требование к основному виду библиографии: родовое единство общественного назначения.

“Произвольными признаками являются: 1) наличие общих критериев учета тематики и значимости объектов библиографирования;

2) наличие относительно устойчивых групп библиографических изданий;

3) преобладание методических средств определенного характера;

4) известная общность или специфическая направленность организационных решений” [307: 129].

Описанный подход к выяснению проблемы вида библиографии на основе перечисления отдельных компонентов библиографии способствовал утверждению в библиографоведении мнения о том, что в понятие “вид библиографии” должны войти все элементы определения библиографии. Он назван Ю.А.Чяпите поиском “меры” вида библиографии [761: 171-181].

Второй подход к решению вопроса о виде библиографии предлагает О.П.Коршунов, выводя понятие “вид библиографии” из научного обихода своим предложением отказаться от него в связи с построением концепции не о видовой структуре библиографии, а о сущностно-функциональной структуре библиографической информации [339, 511, 518]. Необходимо подчеркнуть, что О.П.Коршунов выявляет структурное деление библиографии по разным признакам (в том числе и общественным), но оно не названо им видовым.

Третий подход к решению вопроса предлагает Э.К.Беспалова. Он заключается в последовательном членении библиографии и определении понятия “вид библиографии” через категорию “деятельность” [330]. Э.К.Беспалова обобщает: “история развития структурных представлений в библиографии это переход от классификации предметной сферы библиографических пособий к осмыслению общественной значимости труда библиографа и дифференциации этого труда по специфическим качественным характеристикам активности субъекта в установлении связей (соответствий) между книгой и читателем в общей или специальной (дифференцированной) форме. Именно здесь и встречается классификационная мысль с общей концепцией библиографии как деятельности” [330: 31-32] и делает вывод:

“деятельностная концепция дает основание утверждать, что за каждым массивом библиографической продукции, объединяемой одним признаком, стоит деятельность библиографирования, в которой этот признак был важнейшим и отличающим данную деятельность от другой” [330: 34].

Диалектическое взаимодополнение и сочетание трех вышеназванных концепций представляется перспективным.

При приложении деятельностного подхода к библиографии (концепции А.И.Барсука Ю.А.Чяпите и О.П.Коршунова Э.К.Беспаловой) (1) в сочетании с системно-структурным культуролого-феноменологическим концептуально-текстологическим методом анализа различных классификационных взглядов на виды библиографии (2) и опираясь на определение видов в философии (3), становится возможным раскрыть понятие “вид библиографии” как информационно-библиографическую деятельность, возникающую по направлению от общественных потребностей в этой деятельности, отраженных первоначально в представлениях библиографов (обобщенно-абстрактно), к самой деятельности (конкретно-реально), имеющей двуединную сущность соответствия между своим целевым и адресным назначением.

Таким образом, разные виды информационно-библиографической деятельности в совокупности структурируют представление о многообразной вторично-документальной (библиографической) деятельности. Следовательно, если содержание понятия “вид библиографии” (признак деления) можно определить как информационно-библиографическую деятельность, то видами библиографии являются разные виды этой деятельности, выявленные на основе соответствия между своим целевым и адресным назначением.

В отличие от А.И.Барсука, который обосновывает понятие “вид библиографии” как категорию к о н к р е т н о г о уровня библиографии, характеризующуюся предметно-структурными признаками [313], и Ю.А.Чяпите, которая определяет “вид библиографии” как частную форму или сторону функционирования вторично-документальной информации в обществе (а б с т р а к ц и я) [760: 22], автор наст. исслед. идет дальше и считает, что “вид библиографии” синтезирует воедино и абстракцию потребность в деятельности (= понятие о деятельности), и реальность саму деятельность. Из такого представления явствует, что понятие “библиографическая информация” центральный пункт библиографической системы “максимально емкое, обобщающее, близкое к понятию “библиографический язык”, осмысливающее любые результаты библиографической деятельности в любом их выражении и форме” (А.И.Барсук) [309]), реализуется в конкретных видах библиографии.

Теперь становится более ясным, почему для определения понятия “вид библиографии” генетически исходным являлось представление о группе пособий, объединенных на основе какого-то признака.

В содержание понятия “вид библиографии” входят два разнокачественных компонента: один из них конкретная, реальная информационно-библиографическая деятельность, а другой обобщенная, абстрактная фиксация этой реальности. Сама реальная действительность как будто отражена в абстрактном представлении о ней и наоборот абстракция спроецирована конкретно в виде реальной деятельности по библиографическому информированию.

В широко бытовавшем среди специалистов примерно до 1970-ых гг., да и позже, представлении о “виде библиографии” как о группе пособий (см. примеч. 235) делался упор лишь на одном из двух компонентов “осязяемом” более объемного понятия.

Желанием преодолеть это ограничительное толкование вызвано стремление Ю.А.Чяпите проникнуть глубже в феномен “вида библиографии”. Вслед за К.Рутткавой (см. примеч. 236), утверждавшей в 1973 г., что н у ж н о а б с т р а г и р о в а т ь с я [1106: 60], чтобы постичь сущность библиографии, Ю.А.Чяпите обнаружила в категории “вид библиографии” а б с т р а к ц и ю частную форму или сторону функционирования библиографической информации в обществе, что является очень зрелой, этапной ступенью библиографоведения.

Однако, в процессе анализа Ю.А.Чяпите отходит в своих теоретических обобщениях от учета “реальной” стороны “вида библиографии”, распространяя его “абстрактную” сторону на все понятие. Правда, давая рабочее определение “вида библиографии” как “области деятельности по созданию и доведению библиографической информации до потребителей, выделенных на основе существенных для определенных условий представлений о ней”, исследователь тут же поясняет: “конкретный вид библиографического пособия и библиографии объединяет общая основа, выраженная существенным для определенного случая признаком” и в подстрочных примечаниях добавляет: “по-видимому, из этого и вытекает взаимоотношение основания классификаций библиографических пособий и библиографии” [761: 173].


Таким образом, приходя к выводу, что “видовое понятие библиографического пособия может быть основой для теоретического синтезирования деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, реализующейся в пособиях данного вида [761: 174], Ю.А.Чяпите делает предположение, что теоретически существует столько видов деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, сколько существует видов библиографических пособий. Этим она подходит к раскрытию содержания понятия “вид библиографии” в понимании, близком к пониманию автора наст. исслед., однако при условии понимания того, что сначала появляются потребности в чем-то (в данном случае в библиографической информации), а потом материальные носители удовлетворения этих потребностей (в данном случае библиографические пособия /см. примеч. 237/), что является исходной установкой наст. исслед.

Обобщая вышесказанное, нужно подчеркнуть, что в понятии “вид библиографии” объединены два взаимопроникающих компонента, соответствующие двум, выделенным здесь, его срезам. Один обобщенный (абстрактный), идеальный образ общественного назначения библиографической деятельности, в котором определенная контекстуальная свобода библиографического замысла (идеи) сочетается с потенциальной информационной полнотой и адресной адекватностью, оправдывающей абстракцию для широкого класса типичных обстоятельств. Второй конкретный (реальный), воплощающий практически саму деятельность по “материализации” вышеуказанной абстракции (= потребность), находящейся в прямой зависимости от научного потенциала библиографоведения как науки и мастерства библиографов.

Понятие “вид библиографии”, как подтвердило диссертационное исследование Ю.А.Чяпите, категория историческая. Следовательно, присутствие двух вышеуказанных компонентов в нем возникает одновременно и присуще каждой социально-исторической форме библиографии. Нельзя говорить о приоритете одного компонента над другим.

Их выделение необходимо с целью выявления единого системного представления о видовой структуре библиографии и системе библиографических пособий. В действительности: в абстракции идеальный образ реальности, в реальности практическое воплощение абстракции. Эти два компонента в своем диалектическом взаимодействии в библиографической деятельности осуществляют внутреннее единство и противоречие “вида библиографии” как исторической категории.

Анализ становления категориального способа классифицирования библиографических пособий и библиографии, проведенный Ю.А.Чяпите, показал, что теория библиографии не обладает знанием достаточно точного содержания видов библиографических пособий [761: 164]. Однако цит. автор полагает, что видовое понятие библиографического пособия может быть основой для теоретического синтезирования деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, реализующейся в пособиях данного вида. Описанное дает ей основание предположить, как отмечалось, что теоретически существует столько видов деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, сколько видов библиографических пособий [761: 174].

В итоге, она приходит к выводу, что “многоаспектную классификацию библиографических пособий можно было как бы “превратить” в классификацию библиографии, адекватно отражающую ее видовую структуру” [761: 175]. По ее мнению, это один из вариантов решения проблемы классификации библиографии.

Продолжая логику изложенных выше выводов Ю.А.Чяпите, и применяя системно-структурный культуролого-феноменологический концептуально-текстологический метод анализа к рассматриваемым явлениям библиографической феноменологии, можно констатировать, что категория “вид библиографического пособия” систематизирует библиографическую информацию примерно так же, как категория “вид библиографии” библиографическую деятельность. Они суть одноуровневые категории, но сферы их действия разного радиуса.

На основе категории “вид библиографии” выделяются виды информационно-библиографической деятельности (= виды библиографии). На основе категории “вид библиографического пособия” систематизируются группы видов библиографических пособий. Место соответствия (слияния) действия рассматриваемых категорий компонент “реальность” категории “вид библиографии”. Из него исходит генетически категория “вид библиографического пособия”, она вырастает на почве “вида библиографии”. Именно эта непосредственная связь “соответствия” между ними дает ту стабильность их конфигураций в системе библиографии, которая делала их неразделимыми на протяжении всей истории классификационных представлений в данной области. “Недифференцированное понимание библиографии, пишет Э.К.Беспалова в 1980 г., приводило к представлению о библиографическом пособии как единственном и конечном результате такой деятельности, способствовало концентрации внимания на его изучении. Мы можем рассматривать пособие не только как результат, но и как специфическое средство материального обеспечения деятельности обслуживания. Это объект длительного идеального и реального использования” [325, т. I: 93-94].

Категория “вид библиографического пособия” связана опосредованно и с другим компонентом категории “вид библиографии” с его абстракцией: посредством отражения последней в компоненте “реальность”.

Именно обнаруженный феномен, как представляется, и является результатом “осознания типичных потребностей в библиографической информации, которые зависят не столько от отрасли, сколько от типологических особенностей специальной или общественной деятельности потребителя, которая и является ведущим фактором формирования информационных потребностей” (Э.К.Беспалова [325, т. I: 136]). В этом феномене отражено знание не только о факте упорядочения записей и реальных формах существования библиографической продукции, но и о ее “идеальных свойствах”.

Изложенное представление дает возможность в единстве изучить: 1) библиографическое пособие как систему;

2) группу пособий, объединенных на основе фасетно-блочного признака;

3) виды библиографических пособий и 4) виды библиографии. Такой подход дает целостное знание об элементах (уровнях) библиографической системы, их связях, функциях. К подобному решению вопроса подходит И.В.Гудовщикова, выявляя функциональную структуру библиографии в самой общей форме. В ней исследователь конкретизирует четыре уровня: функции библиографии (1), функции видов библиографии (см. примеч. 238) (2), функции видов библиографических пособий (3), функции отдельных библиографических пособий (4). В этой структуре функции библиографии (1) определяют роль библиографии в обществе в целом;

функции библиографических пособий (4) роль конкретной библиографической информации, обращенной к конкретным потребителям;

функции видов библиографических пособий (3) это те же функции (4), но в обобщенном виде: “речь идет уже не о конкретных библиографических пособиях, а об их классах, и не об отдельных потребителях, а о категориях потребителей”, пишет И.В.Гудовщикова [429: 20].

Принимая во внимание эти выводы, в соответствии с изложенным выше представлением о категориях “вид библиографии” и “вид библиографического пособия”, обнаруживаем, что проникновение в систему библиографии с целью выстраивания единого представления о ней позволяет идти как по направлению от пособий ч е р е з в и д ы п о с о б и й к видам библиографии (О.П.Коршунов, Ю.А.Чяпите и др.), так и от видов библиографии ч е р е з в и д ы п о с о б и й к отдельным пособиям (частично по концепции И.В.Гудовщиковой). Второй путь не получил серьезного изучения, поскольку недостаточно разработан теоретический (абстрактно-логический) фундамент библиографоведения.

В связи с преобладанием исследователей первого пути и почти полным отсутствием работ второго направления, можно привести мысль И.В.Гудовщиковой, которая констатирует, что “сами потребности в библиографической информации недостаточно выявлены, они специально не изучались” [429: 13]. Именно потребности в библиографической информации, являющиеся на достаточно глубоком социально-психологическом уровне прямым выражением общекультурного среза библиографии, порождают, задают необходимость в рождении конкретного вида библиографии, воплощающегося в соответствующих пособиях этого вида. Категория “потребность в библиографической информации” (охватываемая феноменом абстракции категории “вид библиографии”), по-видимому, открывает новый путь проникновения в библиографию.

Оба пути (исторически сложившийся “эмпирический” и открывающийся новый “теоретический” (см. примеч. 239) должны в конечном итоге прийти к одним и тем же выводам, так как глубиннейшая суть отражаемого ими явления системы библиографии одна. Возможно их диалектическое взаимодополнение, использование одного в качестве регулятора или контролирующего механизма по отношению к другому.

Пока можно четко сказать, что для обоих направлений анализа явлений библиографии обязательной ступенью, занимающей примерно одно и то же место в их структуре, являются виды библиографических пособий. Следовательно, категория “вид библиографического пособия” имеет ключевое структурное значение в системе библиографии как для обоих направлений, так и для построения единого представления о видовой структуре библиографии и системе пособий.

Открывающийся на сегодняшний день новый путь (раскрытия системы библиографии по направлению от вида библиографии через виды пособий к отдельным пособиям) очень условно назван новым. Он уходит корнями в конец 1950-ых гг. Впервые в научной литературе к нему подошел близко Е.И.Шамурин. В напечатанной в 1959 г. работе “Некоторые вопросы библиографической терминологии” он писал: “мы считаем, что с теоретической и методологической точки зрения правильнее будет начинать классификацию библиографии (Понимать:


библиографических пособий. А.К.) с подразделения ее по назначению” [765: 339-340]. В этой мысли ученого, использующего множественность признаков классификации библиографических явлений, хотя и в их однолинейном расположении, усматривается четкая позиция целесообразности классификации библиографических пособий при исходной первостепенной роли признака общественного назначения, т.е. такого же признака, на основе которого действует категория “вид библиографии” и порождает категорию “вид библиографического пособия”.

Углубляя этот подход, спустя десять лет М.А.Брискман обобщил: “Характеристика того или иного вида библиографии должна служить выявлению о с н о в н о г о з а м ы с л а (Выделено мною. А.К.) составляемых или уже составленных пособий и наиболее широкому и правильному, и с х о д я щ е м у и з с у т и э т о г о в и д а (Разрядка моя. А.К.), их использованию” [710: 44].

Выявляя закономерности библиографического процесса, Д.Ю.Теплов раскрывает взаимосвязи между пособиями и их отдельными группами и тем же самым сводит проблему классификации библиографических пособий к проблеме видовой классификации библиографии, т.е. понятие об определенной группе пособий (в смысле вид пособий) обосновывается на базе понятия определенного вида библиографии [710: 151-165, 715].

Е.Н.Фомина рассматривает целевое назначение пособия как планируемый библиографом эффект (результат) воздействия на читателя, определяемый основной функцией вида библиографии [746: 22]. Приближаясь к этому выводу, А.П.Куликова утверждает, что определение границ типа рекомендательного библиографического пособия во многом зависит от выяснения основной функции рекомендательной библиографии [530: 38]. “Ц е л ь д е я т е л ь н о с т и б и б л и о г р а ф а (Разрядка моя. А.К.), вероятно, можно рассматривать как в а ж н е й ш у ю х а р а к т е р и с т и к у (Разрядка моя. А.К.) в определенном типе рекомендательного библиографического пособия”, пишет она [530: 40].

Придерживаясь в целом данной теоретической постановки, автор наст. исслед. называет упоминаемую фиксацию “тип” “видом библиографического пособия”, учитывая, что оба понятия не являются равнозначными:

второе шире первого и, следовательно, более общее.

Недостаточность употребления в классификационных решениях относительно систематизации библиографических пособий только понятия “тип” видится в том, что последнее выступает и как представление общего, и как представление особенного, специфического в явлениях. Парадокс типичности в том и заключается, что типичное необходимо совмещает общее и особенное, снимая на определенном этапе познания противоречия между тем и другим (Ю.А.Шрейдер) [182]). Таким образом, понятие “вид библиографического пособия”, как выяснилось, совмещает общее в пособиях, а “тип” особенное в них. “Вид” глубже, “тип” богаче;

“видов” меньше, “типов” неограниченно много. По всей видимости, в библиографии типизировать можно уже упорядоченные классы (виды) пособий, т.е. соответствующие видовому делению библиографии (например, как показано в кн. авт. [536: 59-80, 114-122] базисно-регистрационный и адресно-селекционный виды пособий дают определенное множество их типов).

Отмеченным здесь вопросам, в частности, посвящена работа болгарского специалиста Г.Драганова 1983 г.

Он считает, что понятия “тип вид” являются взаимосвязанными, образуют логическую систему с приматом типа, в содержание которого включается понятие “вид”. Однако, болгарский исследователь сам выводит “типы библиографических пособий” из “видов библиографической деятельности” [448: 45]. По-видимому, здесь сказалась путаница в двух понятиях: “вид библиографии” (деятельность) и “вид библиографического пособия” (материальный результат этой деятельности).

Отдельные авторы часто характеризуют частные пособия, исходя из их видовой принадлежности.

Так, Э.Э.Найдич на семинаре по проблемам истории, теории и методики библиографии в области художественной литературы в докладе “Основные советские издания сочинений русских писателей XVIII начала XIX вв....” уточняет место пособий “такого типа” в национальной системе библиографических пособий. Он рассматривает их как “принципиально отличные от других научно-вспомогательных и рекомендательных библиографических материалов” и тем самым намечает путь их оценки с точки зрения соответствия видовому строению библиографии [291].

Содержание категории “вид библиографического пособия” можно раскрыть, учитывая подход Э.К.Беспаловой к определению библиографического пособия. Она пишет: “в библиографическом пособии заключены системы “ожиданий” общества и способы реакции вторично-документальной системы на общественные потребности” [325, т. I:

137].

Итак, в соответствии с изложенным представлением о видах библиографии, возможно сформулировать следующее определение: видом библиографического пособия является типологический (соответствующий данному виду библиографии) результат информационно-библиографической деятельности, закрепленный на материальном носителе и отражающий общественное назначение вида библиографии.

На основании содержания этой категории структурируются отдельные виды библиографических пособий.

Изложенное соответствует утверждению, мотивированному Г.Ростом: необходимо типизировать библиографию, во-первых, по цели, и лишь потом по тематике отраженных в ней документов [1099: 51].

Нужно подчеркнуть, что категория “вид библиографического пособия” более высокого порядка организации (управления) библиографической продукции, нежели фасетные блоки многоаспектной классификации.

Уже структурированные виды библиографических пособий (в соответствии с видами библиографии) можно классифицировать по целому ряду признаков. Или, иначе выражаясь, главный признак выделения фасетных блоков многоаспектной классификации библиографических пособий есть тот, что складывается на основе действия категории “вид библиографического пособия”, соответствующей категории “вид библиографии”.

Такое осмысление проявления библиографии как системы объясняет ее пребывание в движении, в развитии как “единство в многообразии” и “многообразие в единстве”. Оно указывает на весьма широкий диапазон в степени, характере и средствах осуществления общих организационно-управленческих функций библиографии.

Раскрытие содержания рассматриваемых категорий “вид библиографии” и “вид библиографического пособия” в соответствии с категориями “вид библиографической деятельности” и “вид библиографической информации” (М.Йонцек, К.Рутткава, А.Ришко, М.Ковачка) позволяет приступить к анализу их взаимодействия.

В результате вскрытия этого механизма обнажается генетическая и логическая связь разнеуровневых видовой структуры библиографии и системы библиографических пособий.

В целях получения итогов изложенного здесь в более компактной форме, резюмируем его следующим образом:

1. в библиографоведении отсутствует представление о категориях “целевое назначение” и “читательское назначение”, однако, на сегодняшний день сложилось довольно прочное мнение среди специалистов об их единстве, в результате чего целевое назначение рассматривается как более широкое и детерминирующее понятие в связи с учетом области применения знаний, полученных через вторично-документальный канал, а читательское назначение как конкретизация целевого с учетом соответствующих характеристик читателя (А.И.Барсук, М.И.Давыдова,..);

2. общественное назначение библиографии можно раскрыть обобщенно как ядро представлений о в и д о в о й д и ф ф е р е н ц и а ц и и б и б л и о г р а ф и и (О.П.Коршунов, Ю.А.Чяпите) в имеющихся трех линиях концепций: 1) поиск “м е р ы” в и д а б и б л и о г р а ф и и как производное от целевого и читательского назначения б и б л и о г р а ф и ч е с к о г о п о с о б и я ( б и б л и о г р а ф и ч е с к о й д е я т е л ь н о с т и ) и библиографируемой литературы (А.И.Барсук Ю.А.Чяпите);

2) построение сущностно-функциональной структуры б и б л и о г р а ф и ч е с к о й и н ф о р м а ц и и (О.П.Коршунов);

3) последовательное членение библиографии через категорию “б и б л и о г р а ф и ч е с к а я д е я т е л ь н о с т ь” (Э.К.Беспалова), диалектическое взаимодополнение и сочетание которых представляется возможным и перспективным;

3. содержание понятия “вид библиографии” (признак деления) может быть вскрыто как и н ф о р м а ц и о н н о - б и б л и о г р а ф и ч е с к а я д е я т е л ь н о с т ь, в связи с чем видами библиографии являются разные виды этой д е я т е л ь н о с т и, а “вид библиографии” (признак деления) синтезирует воедино и абстракцию потребность в деятельности (Ю.А.Чяпите), и конкретность предметность признаков реального уровня библиографической деятельности (А.И.Барсук), чем понятие “библиографическая информация” центральный пункт библиографической системы, близкое к понятию “библиографический язык”, осмысливающее любые результаты библиографической деятельности в любом их выражении и форме (А.И.Барсук) реализуется в конкретных видах библиографии;

4. видовое понятие библиографического пособия может быть основой для теоретико-практического синтеза библиографической деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, реализующейся в пособиях данного вида, в связи с чем теоретически существует столько видов деятельности по созданию и доведению до потребителей библиографической информации, сколько видов библиографических пособий (Ю.А.Чяпите);

5. категория “вид библиографического пособия” систематизирует библиографическую информацию примерно так же, как категория “вид библиографии” библиографическую деятельность: на основе категории “вид библиографии” выделяются виды информационно-библиографической деятельности (= виды библиографии);

на основе категории “вид библиографического пособия” систематизируются группы видов библиографических пособий;

6. место соответствия (слияния) действия рассматриваемых категорий “вид библиографии” и “вид библиографического пособия” компонент “реальность” категории “вид библиографии”: из данного соответствия генетически исходит категория “вид библиографического пособия”, вырастая на почве “вида библиографии”;

7. категория “вид библиографического пособия” связана опосредованно и с другим компонентом категории “вид библиографии” с его абстракцией: посредством отражения последней в компоненте “реальность”;

8. на базе представленного возможно в единстве изучить: библиографическое пособие как систему, группу пособий, объединенных на основе фасетно-блочного признака, виды библиографических пособий и виды библиографии (И.В.Гудовщикова);

9. проникновение в систему библиографии с целью выстраивания единого представления о ней позволяет идти как по направлению от пособий ч е р е з в и д ы п о с о б и й к видам библиографии (О.П.Коршунов, Ю.А.Чяпите,..), так и от видов библиографии ч е р е з в и д ы п о с о б и й к отдельным пособиям (частично по концепции И.В.Гудовщиковой);

10. занимаемое категорией “вид библиографического пособия” примерно одно и то же по уровню место в структурах обоих направлений анализа явлений библиографии выявляет ключевое значение данной категории для построения единого представления о в и д о в о й с т р у к т у р е библиографии (библиографической деятельности) и системы пособий (библиографической информации);

11. “основной замысел” (М.А.Брискман) библиографической информации, библиографического пособия, библиографической деятельности, (вида) библиографии, расчленяемых как разноуровневые на базе действия достаточно тонкого механизма их глубокой генетической взаимосвязи по существу н е р а с т о р ж и м д л я к а ж д о й к о н к р е т н о й б и б л и о г р а ф и ч е с к о й р е а л и и (Е.И.Шамурин, М.А.Брискман, Д.Ю.Теплов, Э.К.Беспалова, Ю.А.Чяпите, М.Йонцек, К.Рутткава, А.Ришко, Г.Рост,..): на почве учета феномена смысла (“основного замысла”) библиографических реалий возможно их широкомасштабное объединение и глубокое разграничение путем установления множества различных связей между ними.

Специально нужно подчеркнуть, отмеченное выше, что в библиографоведении отсутствует единое представление о категориях “целевое назначение” и “читательское назначение”. Однако, на сегодняшний день сложилось довольно прочное мнение среди специалистов об их единстве (работы А.И.Барсука, М.И.Давыдовой и др.), в результате чего целевое назначение рассматривается как более широкое и детерминирующее понятие в связи с учетом области применения знаний, полученных через вторично-документальный канал, а читательское назначение как конкретизация целевого с учетом соответствующих характеристик читателя. Ср.: примеч. 233.

Э.К.Беспалова в своем диссертационном исследовании приводит весьма интересные рассуждения в этом плане.

Она считает необходимым разделить понятие “вид библиографии” в соответствии со сформулированными ею двумя сферами обобщения: “сферой теоретического библиографоведения” и “сферой эмпирически конкретного значения функций библиографии, реализованных в библиографических пособиях”. Для первой сферы это будет “вид библиографии”, для второй “группа пособий” поясняет она [332: 81-82]. Ср.: примеч. 233.

К.Рутткава понимает общественную функцию библиографии как и м п у л ь с возникновения и развития библиографии, как причину появления конкретных пособий критерий познания внутренних и морфологических свойств библиографии [1106: 65]. Ср.: примеч. 233.

Хотя библиографические пособия и классифицировались намного раньше, чем сама библиография, генетически исходной для их появления вообще, а, следовательно, и для их общественного осознания, была о б щ е с т в е н н а я п о т р е б н о с т ь в вторично-документальной информации. Ср.: примеч. 233.

И.В.Гудовщикова считает, что каждый вид библиографии имеет свои функции, что отмечалось выше.

Под функциями (= назначение, роль) библиографии она понимает, с одной стороны, ее природу (библиографическая информация), а с другой общественные потребности [429]. Исследователь занимает позицию, согласно которой ясно, что сам механизм формирования видов в библиографии не выяснен [429: 17]. Ср.: примеч. 233.

Указанные пути не являются следствием только индуктивного и дедуктивного методов проникновения в систему библиографии, а выступают в качестве двух (эмпирический и теоретический) уровней ее системного вскрытия.

В основу названия обоих путей положен вывод А.П.Куликовой: “... типизация библиографических объектов идет в основном на эмпирическом уровне;

еще не разработана типология как научный метод разграничения и группировки пособий на основе существенных признаков” [530]. Этот исследователь придерживается позиции, в соответствии с которой, в частности, “тип” реконструирует в себе характеристики множества рекомендательных библиографических пособий. Именно совокупность этих характеристик, отмечает А.П.Куликова, позволит строить типологические модели отдельных групп пособий. Ср.: примеч. 233.

Пример такой исторически конкретный анализ в соответствии с авторской концепцией (базисно-регистрационной адресно-селекционной видовой дифференциации библиографии с внутренними делениями в каждой из названных разновидностей) дан в кн. авт. наст. исслед. [536: 54-80;

114-122].

Приведенные в Табл. 1.1 в единстве 1180 именований библиографических форм, распространяемых в 186 классификационных рядах библиографических явлений в работах 88 авторов и 16 коллективов на 12 языках в евро-американском культурном ареале ХХ в. могут быть рассмотрены и как конкретное ментальное представление составителя о связях системы библиографии, независимо от того (или, благодаря ему), что, безусловно, они являются культуролого-феноменологическим арсеналом человечества для моделирования вторично-документального уровня единого информационного пространства.

Представленные здесь примеры даны, как отмечалось, в соответствии с изложенным в [538, Прил.: 351-412].

Вслед за указанием года цит. классификационного представления приведенного автора, в круглых скобках отмечен порядковый номер, за которым сам выдвигаемый им классификационный ряд отражен в цит. Прил. дис. тр. [538].

См.: автоматизированные по способу производства информации (О.П.Коршунов / 1 /), аналитические по общественному назначению и запросам читателей (В.У.Клэпп / 10 /), аннотированные по приемам и обработкам материала (Е.И.Шамурин / 16 /), аннотированные по методам библиографирования и способу характеристики (О.П.Коршунов / 19 /), беседы о книгах по форме... ( “ / 34 /), библиографические закладки по издательской форме... ( “ / 35 /), библиографические картотеки ( “ / 36 /), библиографические листовки ( “ / 37 /),..,... книг... по категории произведений (Х.Тренков / 147 /),...

периодических изданий ( “ / 161 /),... рецензий и критичцеских статей ( “ / 171 /), библиофильские по цели и назначению (С.Вртель-Верчиньский / 190 /), библиографические словари по форме... (О.П.Коршунов / 197 /),... в помощь идейно-воспитательной работе по конкретному целевому и читательскому назначению... ( “ / 205 /),... в помощь общему самообразованию ( “ / 209 /),... в помощь профессиональному самообразованию ( “ / 213 /),... в форме видеозаписи ( “ / 214 /),... в виде внутригазетных несамостоятельных издательских форм ( “ / 217 /), выборочные по приемам и обработки материала (Е.И.Шамурин / 245 /), выборочные по методам библиографирования (О.П.Коршунов / 248 /), государственные по территориальному охвату приемов обработки материала (Е.И.Шамурин / 260 /), государственные по территориальному охвату (Х.Тренков / 262 /), государственные по территории и языку изданий (Л.Н.Троповский / 263 /), государственные по поисково-коммуникативному (общему) назначению (О.П.Коршунов / 275 /), дискретные по степени углубленности информации и способу сегментации материала ( “ / 280 /),... для специалистов (профессионально-производственные ( “ / 284 /),... в форме звукозаписи ( “ / 289 /), избирательные и универсальные... (В.У.Клэпп / 293 /), инверсированные... по структуре связи с содержанием документов (О.П.Коршунов / 310 /), информационные... (предназначенные для широкого круга читателей и специалистов) (Х.Тренков / 328 /), инъюмеративные... (В.У.Клэпп / 333 /), историко хронологические... по способу группировки материала (внутри объекты библиографирования) (О.П.Коршунов / 336 /), исчерпывающие... (Е.И.Шамурин / 342 /), книготорговые каталоги... (В.У.Клэпп / 392 /), кодированные... (О.П.Коршунов/ 398 /), краеведческие... по содержанию объектов библиографирования (О.П.Коршунов / 423 /), критические... (Л.Н.Троповский / 427 /), критические... (Е.И.Шамурин / 444 /), критические... (В.У.Клэпп / 452 /), круг чтения... (О.П.Коршунов / 464 /), кумулятивные... ( “ / 467 /), массовые... (рассчитанные на массового читателя) (Л.Н.Троповский / 478 /), машиночитаемые... (О.П.Коршунов / 483 /), международные... (Е.И.Шамурин / 488 /), международные... (Х.Тренков / 492 /), международные...

(Л.Н.Троповский / 493 /), местные... (Х.Тренков / 512 /), местные... (Е.И.Шамурин / 513 /), механизированные... (О.П.Коршунов / 521 /),... в форме микрозаписи ( “ / 522 /), многоотраслевые... ( “ / 529 /), монодокументные... ( “ / 534 /), научные... (С.Вртель-Верчиньский / 535 /), научно вспомогательные... (О.П.Коршунов / 553 /), национальные... (Е.И.Шамурин / 583 /), национальные...

(Л.Н.Троповский / 585 /), национальные... (В.У.Клэпп / 602 /), непериодические... (О.П.Коршунов / 611 /), непрерывные... ( “ / 612 /), несамостоятельные... по издательской форме ( “ / 613 /), общие... по общественному назначению (Л.-Н.Мальклес / 631 /),..... (ср.: Табл. 1.1).



Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 54 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.