авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 54 |

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ВЫСШИЙ ИНСТИТУТ БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЯ И ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ БОЛГАРИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ РОССИЯ ...»

-- [ Страница 34 ] --

Самим отказом от какой-либо богословской платформы типа описанных в трудах Ф.Лаббе и А.Тейссье, собственно-гуманитарная проблематика концептуальной платформы Э.Г.Пеньо, таким образом, высвобождалась до светского облика, разумеется, в контексте понимания идейных движений XVIII начала XIX вв., когда творческая свобода человеческой личности стала доминантой культуры и вполне светский индивидуализм ориентировал свободомыслие на практическую творческую деятельность. Потому и материал в “Универсальном библиографическом репертуаре” расположен в алфавите узких, предельно деталлизованных предметных рубрик, внутри которых по хронологии изданий способ, не встречаемый в библиографических работах предшественников, и ставшим образцовым для всего XIX в. и в дальнейшем для судеб универсальной библиографии второй степени международного охвата (ср.: напр., “Указатель библиографий” (BI) фирмы Уилсона, 1937- [818] самый крупный из ныне выходящих текущий универсальный библиографический указатель второй степени, воспринявший подход структурирования библиографируемого материала, воплощенный Э.Г.Пеньо в 1812 г. и ставший созвучным информационным реалиям XX в.).

Таким образом, исходя именно из широкого адреса “Универсального библиографического репертуара”, Э.Г.Пеньо включил в него не только библиографические пособия, изданные в виде книг, но и статьи библиографического содержания, и прикнижные библиографические работы. Опять же по причине учета отмеченного выше адресата, большая часть приведенных Э.Г.Пеньо описаний библиографических трудов снабжена подробно развернутыми содержательными аннотациями;

к труду приложен и тщательно составленный вспомогательный указатель авторов.

Двухтомная “Палеографико-дипломатико-библиографическая библиография, или Систематический репертуар, указывающий все труды, относящиеся к палеографии, к дипломатике, к истории книгопечатания и книжной торговле, к библиографии, к биобиблиографии и истории библиотек...”, 1838 г. [1050] бельгийского палеографа, книговеда, библиотекаря и библиографа Ж.П.Намюра (1804-1867 гг.) поддержала в целом собою позицию Э.Г.Пеньо в поисках расширенного читательского адреса трудов XIX в. в области универсальной библиографии второй степени, а вместе с тем, и всеобхватности сфер жизни в постановочной дихотомии естественно-научного гуманитарного познания. При всем этом, однако, работа Ж.П.Намюра в методическом смысле ничем не обогатила этапного труда Э.Г.Пеньо 1812 г., да и была она по существу (и в методическом плане) преемником более ранних традиций французских деятелей революционных и первых послереволюционных лет интересующей нас библиографической разновидности, нежели шедевра Э.Г.Пеньо. Правда, философско-науковедческая платформа Ж.П.Намюра, при некоторой эклектичности своей, все-таки тяготеет к позиции Э.Г.Пеньо, являющейся современной для Ж.П.Намюра.

Универсальный систематический международный выборочный библиографический указатель второй степени “Библиографическая библиотека”, 1866 г. [1070] выдающегося немецкого библиотекаря и библиографа Ю.Петцхольдта (1812-1891 гг.) стал высшим достижением XIX в. в области библиографии библиографии. Эта классическая по сей день работа воплотила в себе мастерские подходы при решении задач универсальной библиографии второй степени, воспринятых впоследствии поколениями. Именно Ю.Петцхольдт и является прямым продолжателем передовых идей Э.Г.Пеньо в библиографии XIX в.

Книга Ю.Петцхольдта дает не только панорамное всестороннее представление о развитии библиографии вообще к моменту своего издания, но и так нужный кардинальный каркасный для целей библиографии библиографии философско-науковедческий обзор бытующих классификационных схем. В общей части указателя систематизированы библиографические работы на многих языках и по многим областям знания. В его специальной части представлены опять же в систематическом порядке библиографические произведения, отражающие материал на языках отдельных стран (национальные) и по отдельным отраслям (отраслевые /букв. у авт.: научные/).

В такую систематизацию универсального свода библиографических работ международного охвата Ю.Петцхольдт воплотил свое понимание как библиографа-ученого и сына XIX в., владеющего мастерски своей областью. Его особый интерес к библиографии по естественным наукам, впервые наблюдаемый в истории в такой высокой степени развития у составителя трудов в области универсальной библиографии второй степени, позволил автору “Библиографической библиотеки” отвести данному комплексу должное место в общей системе знаний, гармонически отражаемой его вторично-документальной работой (к сожалению, им не включены журнальные статьи библиографического содержания и начавшая появляться во времена автора отраслевая реферативная периодика).

При достигнутой, благодаря строгому компетентному отбору материала, глобальной всеобхватности явлений библиографического мира Ю.Петцхольдт счел необходимым снабдить отраженные им библиографические работы полными, подробными и точными библиографическими описаниями. К этим описаниям даны содержательные аннотации, оценивающие многосторонне характеризуемые библиографические работы. Таким образом, в итоге автор выполнил свой монументальный замысел, составив библиографическую панораму библиографических трудов в помощь одновременно и исследователям библиографической области, и библиотекарям-практикам, ведущим справочно-библиографическую работу, и пытливым читателям. Знаменательно, что в 1961 г. капитальный труд Ю.Петцхольдта был репринтирован в целях удовлетворения повышенного спроса к нему со стороны специалистов XX в. из ряда областей знания [1070].

Авторам, хронологически следующим за классическим трудом Ю.Петцхольдта, не удается развить тенденцию, заложенную исторической традицией в универсальной библиографии второй степени: достигнуть максимально расширенного читательского адреса. Во многом именно по этой причине изданная в качестве приложения к журналу “Американский книготорговец” (“American bibliopolist”) к 1877 г. “Библиография библиографий” [1109] американским библиографом Дж.Сэбином (1821-1881 гг.), как и увидевшая несколько позже свет одноименная работа французского библиографа Л.Валле (1850-1919 гг.) (в 2 ч., 1883 г.;

добавл.: 1887 г. [1173]), несмотря на огромную нужду в 1870-ые 1880-ые гг. в появлении современных адекватных соответствующих многообразным и интенсивно возникающим библиографическим реалиям времени универсальных библиографических работ второй степени, не выполнила свою миссию. Так, в частности, неудачное в алфавитном порядке расположение материала, вопреки имеющемуся вспомогательному предметному указателю в “Библиографии библиографий” Л.Валле сужало читательский адрес пособия до узкого круга лиц, которые могли бы обратиться к нему лишь в тех случаях, когда заранее известно о существовании какой-либо библиографической публикации.

Столь ценная и привлекательная компетентность в выборочности в отношении главного, основного содержания отражаемого вторично-документального материала, достигнутая и блестяще воплощенная в “Библиографической библиотеке” Ю.Петцхольдтом, необходимое свойство и качество универсальных библиографических указателей второй степени, в цит. работах Дж.Сэбина [1109] и Л.Валле [1173] тоже, к сожалению, не нашла необходимое отражение. Лишняя обстоятельственность, при том в побочных вещах, ставшая предметом критики впоследствии исследователями библиографии (А.Стейн [1150], А.Тейлор [1163], Г.Шнейдер [1119], К.Р.Симон [677]), особенно ненужно увеличила до крайне нежелательной предельности пособие Л.Валле, в частности. В итоге, даже привлеченные в его работу прикнижные и внутрижурнальные библиографические публикации (к сожалению, порою незначительные по своей ценности) не пошли на пользу нуждающимся в конце XIX в. в полноценной универсальной библиографической информации второй степени.

Во многом по указанным причинам прямой преемник на ниве универсальной библиографии второй степени Л.Валле упомянутый выше его соотечественник А.Стейн (1862-1940 гг.), историк, архивист, библиограф, в своем “Руководстве по общей библиографии”, 1897 г. [1149] многозначительным подзаголовком “Новая библиографическая библиотека” объявил себя (хотя и неосновательно, как устанавливают историки /А.Тейлор [1163], К.Р.Симон [677]/) продолжателем традиции классического труда Ю.Петцхольдта.

Включение в работу А.Стейна изданных за тридцатилетний период после выхода в свет этапного свода Ю.Петцхольдта вторично-документальных книг и появившихся журнальных библиографических статей (к сожалению, неполны их библиографические описания) не стало по существу достаточным для того, чтобы “Руководство” фактически продолжило указатель немецкого классика универсальной библиографии библиографии. В соответствии с хорошо изученным уровнем интересов студентов А.Стейном в качестве преподавателя Школы хартий в Париже, выпущенное им “Руководство” в серии “Руководств по исторической библиографии” предназначалось для надобностей студентов и специалистов архивистов. Именно целевая установка и читательский адрес объясняют содержание искривляющих и загромождающих универсальный библиографический характер труда глав “Руководства” А.Стейна, посвященных, в частности, историческим наукам и связанных со смежными с историей науками (географией с краеведением [1149, гл. XII: 325-400];

археологией с искусствоведением [1149, гл. XV: 467-488]), и приложений, выходящих, несомненно, за пределы имеющейся библиографической разновидности.

Независимо от чувствительной потери чистоты вида универсальной библиографии в концепции А.Стейна, практическая ценность его “Руководства”, как вторично-документального источника, последнего в истории ретроспективного по содержанию библиографического указателя второй степени, стала, подобно “Библиографической библиотеки” Ю.Петцхольдта, причиной для его переиздания в 1962 г. [1149].

Лучше всех исследователей библиографии библиографии видный историк и теоретик библиографии, русский ученый К.Р.Симон синтезировал характеристику читательского адреса, являющегося для многих видных библиографов на протяжении XVII-XIX вв. камнем преткновения в моделировании универсальной библиографии второй степени международного охвата.

“Библиографии второй степени, обобщает К.Р.Симон, ориентируются, как правило, на две категории читателей и двоякое их (этих библиографий) использование. Во-первых, библиографии библиографий необходимы группе исследователей, изучающих историю библиографии (в целом или каком-либо одном специальном разрезе).

Но эта группа слишком малочисленна, чтобы серьезно влиять на способы составления библиографии библиографий.

Последняя должна преимущественно считаться с запросами и нуждами справочно-библиографических работников библиотек. Характерный для этих работников практицизм при использовании самых разнородных материалов в интересах получения информации о литературе по любому вопросу;

специфический подход с этой точки зрения к различным произведениям и состав фондов справочного аппарата данной библиотеки влияют самым непосредственным образом на составителей библиографий библиографий. Это объясняет и подбор указываемых в этих библиографиях второй степени библиографий, и в еще большей степени включение в них работ, авторы которых вовсе не предвидели подобного рода использование их исследований” [677: 671-672].

Цит. выше ретроспективные универсальные библиографические указатели второй степени международного охвата XVII-XIX вв. (Ф.Лаббе, 1664 г. [1006], А.Тейссье, 1686 г. [1166], Э.Г.Пеньо, 1812 г. [1064], Ж.П.Намюра, 1838 г.

[1050], Ю.Петцхольдта, 1866 г. [1070], Дж.Сэбина, 1877 г. [1109], Л.Валле, 1883;

1887 гг. [1173], А.Стейна, 1897 г. [1149]) охватывают по существу по разному “все” знание, “все” области жизни, имевшие библиографическое покрытие.

В этих столь самобытных вторично-документальных сводах явлений библиографического мира не наблюдаются ограничения в выборе тематико-отраслевого, проблемного радиуса охвата отражаемого им библиографируемого библиографического материала. В них учитывались одновременно и отраслевые (по областям знания), и национальные (по национальной принадлежности, языку), и специальные (диссертации, официальные издания и т.п.) библиографические произведения практически всего земного шара. Эти универсальные библиографические указатели имели и свой специфический, хотя и по-разному постигнутый каждым из перечисленных библиографов, читательский адрес, получивший синтезированную характеристику К.Р.Симона, приведенную здесь.

Немногочисленный свод ретроспективных универсальных библиографических работ второй степени международного охвата, объединяющий титанические усилия столь разных создателей этих трудов, помимо своего значения для истории библиографии, истории книги и истории культуры, для соответствующей справочно-библиографической деятельности в ряде областей жизни, для выстраивания исторического взгляда на вторично-документальное отражение знания человечества, для осуществления различных сравнительных анализов развития отраслевой, национальной, специальной и проч.

библиографии, для исследования читателя (пользователя) вторично-документальной информации,.. имеет и иное значение философско-науковедческое, в целом, для представления библиографической продукции человечества в соответствии с картиной знаний сам этот библиографический свод п р е д с т а в л я е т с о б о й в т о р и ч н о - д о к у м е н т а л ь н у ю, б и б л и о г р а ф и ч е с к у ю, а в м е с т е с т е м и б и б л и о г р а ф о в е д ч е с к у ю, к а р т и н у м и р а.

Библиографическая картина мира вторично-документальных явлений важна на своем глобальном витке обобщения:

и для развития истории, теории, методики, организации и практики библиографического дела в целях его современного культуролого-феноменологического многомерного информационного моделирования;

и для обогащения науковедения в связи со складыванием широкомасштабного емкого представления о вторично-документальных интеллектуальных и материальных ресурсах человечества;

и для проведения многомерного спектра комплексных сравнительных научных исследований в ряде смежных областей, порождающих сферу системно-структуральных синергетических знаний о ноосфере, среди которых библиографические и библиографоведческие знания неотъемлимая составная данного интеллектуального слоя: его modus vivendi.

Библиографоведческая картина знания человечества важна по-своему для каждой/всех области/областей знания/знаний: она дает свернутое представление о культурном присутствии каждой отрасли во вторично-документальном информационном ареале человечества;

важна библиографоведческая картина знания для выстраивания инфосферы, ноосферы.

В связи с отмеченным здесь культурно-ценностным аспектом осмысления свода произведений ретроспективной универсальной библиографии библиографии XVII-XIX вв., развитие гуманитарной библиографии (= библиографической информации в области библиографии по гуманитарному знанию) совпадает с универсальной библиографией второй степени. Постановкой для формирования такой позиции является понимание гуманитарного в широком смысле как отождествления с человеческим вообще, имеющее место в культуролого феноменологическом представлении проблемы человека (ср.: Кн. I [534: 75-93;

93-94]).

Разумеется, в контексте философской идеи универсального = гуманитарному (одной из ограниченного множества), нуждающейся для целей информационного моделирования подобно любому другому вдению гуманитарного, в пристальном рассмотрении, представленные выше универсальные библиографические указатели второй степени международного охвата воплощают различные, специфические, субъективные интерпретации гуманитарного.

Итак, следует подойти к итогам. Концепции Ф.Лаббе, 1664 г. [1106] и А.Тейссье, 1686 г. [1166] богословские:

первого католическая, второго протестантская.

Католическая концепция гуманитарного Ф.Лаббе уходит корнями к 1054-1204 гг., когда формировалась сама конфессиональная общность католицизма. Тогда, известно, произошло разделение христианской церкви на католическую и православную. Основные отличительные черты католицизма (централизация иерархического характера;

монархический центр папство;

глава римский папа) нашли соответственные фиксации, как было описано выше, в указателе Ф.Лаббе. Дополним, что католицизм характеризуют следующие главные догматы, ставшие, несомненно, ментальными ориентирами для библиографического моделирования Ф.Лаббе: об исхождении Св. Духа не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына;

о непорочном зачатии Св. Девы Марии и ее телесном вознесении. Существенно, что присущее католицизму резкое разграничение между клиром и мирянами (ср.: концепции Ришара Сен-Викторского, Фомы Аквинского, Николая Кузанского, И.Рейхлина, Эразма Роттердамского) нашло прямое отражение в работе Ф.Лаббе.

Обобщая, резюмируем: для библиографической концепции Ф.Лаббе характерно в целом присущее томизму стремление соединить строго ортодоксальную позицию в религиозных вопросах с подчеркнутым уважением к правам рассудка, здравого смысла.

Идейно-философская платформа библиографического указателя А.Тейссье примыкает к отколовшемуся от католицизма в ходе Реформации XVI в. протестантизму, к его основным положениям: отсутствию противопоставления духовенства мирянам, отказу от сложной церковной иерархии, отсутствию культа Богородицы, святых, ангелов, икон (ср.: концепции М.Лютера и др.).

Богословские идейные платформы Ф.Лаббе и А.Тейссье, утверждающие религиозный взгляд на мир и человека, исходящий из позиции принятия Бога как высшего существа, верховного объекта религиозного культа, делают их концепции универсальной библиографии библиографии весьма далекими даже для XVII в., их родившего, от возникшей к XVI в. натурфилософии, провозгласившей свободу любого, следовательно, и библиографического исследования. Удавшееся лишь после эпохи Возрождения крупным натуралистам того времени в Италии и Германии (Парацельс, Дж.Кардано, Б.Телезио, Ф.Патрици, Т.Кампанелла, Дж.Бруно) противопоставить гуманитарным способам (собственно филология отождествлялась с гуманитарной наукой, отличающейся от схоластики критическим подходом к текстам;

но схоластическая и гуманитарная парадигмы в XV-XVI вв. во многом родственны /на что акцентировалось выше/ тем, что имеют в своей основе обращенность к чужим словам) получения информации естествоиспытание, основанное на наблюдении природы и эксперименте (значительные научные сдвиги в области естествознания, механики, астрономии, географии, анатомии), несмотря на то, что самих наук, как таковых, к XVI в. еще не было, постепенно показало, что многие изобретения в виде сооружений, машин и др.п. заимствованы из познания самого человека как объекта естественно-научных исследований. Следовательно, еще к XVI в. естественно-научное возникло как рефлексия гуманитарного, т.е. в естественно-научном свернуто гуманитарное чрезвычайно ценный философский корень для современного обоснования гуманитарного как тождественного универсальному.

Только с “Универсального библиографического репертуара”, 1812 г. [1064] Э.Г.Пеньо универсальная библиография второй степени впервые в истории подходит вплотную к адекватному концептуальному отражению накопленного к моменту выхода труда и главно в XVIII в. возникшего вторично-документального свода человечества и знания, свернутого им. Таким образом, понадобились целые два столетия до появления личности, от которой ведет отсчет времени современная наука: родоначальника английского материализма, основателя эмпиризма (методологии опыта, продуктивной логики) Ф.Бэкона, противопоставившего категориям схоластики доктрину, предвидящую кардинальную роль науки в жизни человечества в будущем, для того, чтобы библиографический труд Э.Г.Пеньо (1812 г. издания) отразил современное ему вторично-документальное знание и по гуманитарным, и по естественным наукам одновременно и гармонично в отношении имеющихся информационных реалий времени.

“Универсальный библиографический репертуар” Э.Г.Пеньо не без лишних оснований может быть рассмотрен и в контексте прямо противоположном эмпирическому методу Ф.Бэкона: в русле философско-научной линии в культуре, вырисовывающейся идеями деятелей Просвещения XVII-XVIII вв. (Р.Декарт, Б.Спиноза, Ш.Л. де Монтескье, Ж.Ж.Руссо). Представления Р.Декарта о мышлении как единственно достоверном свидетельстве человеческого существования легло в основу новоевропейского рационализма. В соответствии с картезианским дуализмом души и тела, подготавливающим почву на новом витке философской культуры для распространенной до нашего времени универсальной классификационной дихотомии знания на гуманитарное и естественно-научное, объектом библиографирования библиографических работ впервые в истории универсальной библиографии второй степени в начале XIX в. в цит. библиографическом труде Э.Г.Пеньо стало не божественное, а человеческое (studia humaniora), притом противопоставляясь схоластическому изучению божественного (studia divina). В итоге параллельно волне интереса философов к природе человека (Ф.Бэкон, Т.Гоббс) и его социальной роли в обществе (Ж.Ж.Руссо, Т.Гоббс, Дж.Вико), следует новая внимания к его психике (Р.Декарт), что нашло соответствующие библиографические фиксации (предметные рубрики) у Э.Г.Пеньо в концепции которого нашли отражения все эти философско-научные сдвиги.

Четверть века спустя вслед за Э.Г.Пеньо утвержденную им в универсальной библиографии второй степени линию концептуального отражения и охвата современного им библиографического мира, фундированного сложной концептуальной платформой философских и научных систем XVI-XVIII вв., поддержал Ж.П.Намюр, но далеко не столь блестяще библиографически воплотил в 1838 г. [1050], будучи в целом преемником в большей степени предшественников Э.Г.Пеньо, как отмечалось, французских деятелей библиографической мысли революционных и первых послереволюционных лет (Ж.Ф. Нэ деля Рошеля, А.Грегуара, А.Г.Камю, Ш.Ф.Ашара), нежели самого Э.Г.Пеньо.

Появившаяся в 1866 г. “Библиографическая библиотека” [1070] Ю.Петцхольдта как первый систематический выборочный универсальный библиографический указатель второй степени международного охвата фундирована, несомненно, системой идей немецких классических философов XVIII-XIX вв. И.Канта, Г.В.Ф.Гегеля, Ф.В.Й.Шеллинга, И.Г.Фихте.

Чрезвычайно велико значение для библиографического свода Ю.Петцхольдта систематической теории диалектики Г.В.Ф.Гегеля, выделявшей духовную культуру человечества как постепенное проявление творческой силы мирового разума с позиции “абсолютного” (объективного) идеализма. На данной основе Г.В.Ф.Гегель представлял духовное развитие индивида как воспроизведение стадии самопознания “мирового духа”, начиная с акта наименования чувственно имеющихся “вещей”, и кончая “абсолютным знанием”, т.е. знанием тех форм и законов, которые управляют изнутри всем процессом духовного развития, религии, нравственности, искусства, науки, политически-правовых систем (“Феноменология духа”, 1807 г.). Обоснованная дифференциация Г.В.Ф.Гегелем сфер общественной жизни и природы нашла прямое отражение в ставшем классическим для универсальной библиографии второй степени и по сей день библиографическом труде Ю.Петцхольдта.

Внутренняя дифференциация антропологии как биологической науки о происхождении и эволюции физической организации человека и его рас, в частности, обусловленная учением И.Канта о человеке (“Критика чистого разума”, 1781 г.;

“Критика практического разума”, 1788 г.;

“Критика способности суждения”, 1790 г.), распахнувшая новые горизонты немецкой классической философии, позиция, зафиксированная в современной справочной литературе, в качестве постановки вопроса, воспринята полностью Ю.Петцхольдтом, что симптоматично для философского и научного уровня его библиографического труда в целом, являющегося, не в меньшей степени чем труды немецких философов-классиков именно своей концептуальностью мировым культурным памятником человеческого духа и интеллектуального творчества.

Независимо от появившихся могучих философских концепций И.Канта и Г.В.Ф.Гегеля, в Германии широко упрочились в конце XVIII первой половине XIX вв. и другие идеи, связанные с философским и литературным наследием раннего немецкого романтизма, последователей которого, современных ему, часто критиковал сам Г.В.Ф.Гегель. Речь идет о философах идеалистах Ф.Шлегеле, Ф.Шлейермахере, оказавших впоследствии, огромное воздействие на развитие философской и научной мысли не только в Германии, но и во всей Западной Европе и США.

Идеи эти, как и немецких философов иррационализма (волюнтаризма /А.Шопенгауэр/) и философии жизни (В.Дильтей, Ф.Ницше, Г.Зиммель, Э.Гуссурль) сказались соответствующим образом на концептуальные платформы появившихся в 1877 г. и 1883-1887 гг. универсальных библиографических пособий второй степени Дж.Сэбина [1109] и Л.Валле [1173].

Именно направления в философии, рассматривающие волю в качестве высшего принципа бытия (А.Шопенгауэр) и “жизнь” как некую интуитивно-постигаемую целостную реальность, не тождественную ни духу, ни материи (В.Дильтей, Ф.Ницше, Г.Зиммель, Э.Гуссерль), по-видимому, привели библиографические работы Дж.Сэбина и Л.Валле к потере тонких библиографических свойств универсальной библиографии второй степени, а, следовательно, и к отступлению от главных завоеваний жанра в XIX в.: всеобхватности вторично-документального свода с выделением в ней узких отраслей жизни (Э.Г.Пеньо) и систематического концептуально-выборочного его отражения как диалектической целостности (Ю.Петцхольдт). Правда, в нередуцируемой до целостности осколочности пособий Дж.Сэбина и Л.Валле, трудно поддающейся выстраиванию (выведению) единого представления этих авторов о мире библиографических явлений к 1870-ым 1880-ым гг., отражалась все-таки центральная идея универсальной библиографии второй степени:

библиографирование вторично-документальных реалий без каких-либо, в том числе, и концептуальных, ограничений составителей. Доведенная до крайности и стихийно воплощенная из-за указанной своей философско-научной фундированности, однако, такая концептуальная позиция сказалась весьма неблагоприятно, к сожалению, на архитектонику (план построения) библиографических работ Дж.Сэбина и Л.Валле, сужающей собой в итоге круг их адресатов, что на витке идей данных пособий разрушало, со своей стороны, саму суть постановки универсальной библиографии библиографии.

Исходя примерно из такой логики вещей, преемник идей универсальной библиографии второй степени Л.Валле А.Стейн в своем “Руководстве по общей библиографии”, 1897 г. [1149] осознавал себя последователем Ю.Петцхольдта, хотя и сам потерял опять же из-за суженного читательского адреса своего пособия (правда, именно с этим адресом:

со студентами) связаны универсальные библиографические формы второй степени ХХ в. библиографические путеводители, что симптоматично, как появление линии, выходящей именно от А.Стейна к этим путеводителям, образ чистоты вида.

Приведенный здесь экскурс концептуальных платформ ретроспективных универсальных библиографических работ второй степени международного охвата показывает принципиальную тонкую зависимость собственно библиографического уровня от философско-научного, интеллектуально-духовного, идеального, концептуального в библиографических работах. Эта ментальная зависимость выводима, наблюдаема и может быть направлена в помощь современному информационному моделированию для достижения более тонкого фиксирования сторон, граней и аспектов информации. Существенно в этом плане удающееся уже сегодня быть подверженным законам формализации накопленное философско-научное знание человечества, которое может быть использовано в качестве глобального параметра (механизма) для целей информационного моделирования в условиях сохранения поиска информации на естественном языке (ср. Кн. I [534: 32-74;

231-236]). Гуманистическая платформа данного подхода и в отношении каждого пользовавшегося информацией, которому отдается дань его праву на свободу, субъективность в информационном пространстве, и в отношении к накопленному своду вторично-документальных работ видных деятелей истории библиографии, описанного как неотделимую часть культурного свода человечества, фундирована нравственным императивом плюрализма, культурно-ценностного сознания, пониманием, что идеальная концептуальная сторона информации имеет важнейшее значение в структурировании ее проч. свойств.

Если технократическому сознанию вполне достаточно удовлетвориться уровнем информационного моделирования, в котором физически наблюдаемые стороны информационных реалий являются единственным механизмом для их охвата, отражения, то культурно-ценностному свойствен взгляд и на управляющий этими физическими сторонами информации ее концептуальный, идеальный план построения. Дополним, что порождаемое в сфере психики и сознания человека такая же реальность, как и физическая, и современное информационное моделирование не может отказаться от учитывания в своих целях и идеальной, философски-значимой, реальности Homo sapiens’a.

Современное библиографоведение, породившееся как ментальный резонанс и реакция на эмпирическую практику библиографического дела открыло путь к охватыванию идеальных сторон информации. Не следует отказываться от этого пути возможности многомерного представления информационных реалий лишь по причине, что выходим за пределы физического мира информации (в частности, в область метабиблиографии). Важно не соблюдение границ порою искусственно отдифференцированных областей жизни, а поворачивание вектора разобщенных наук, граней, аспектов познания на службу человека.

По-видимому, сама библиографическая область не остров в мировом океане человеческой деятельности, а слой ноосферы, в связи с которым интерпретируема и входит в обиход культуры и жизни человека, независимо от трагически-возвышенного факта, что часто сами библиографы-составители библиографических шедевров апостолы-одиночки, ведущие сквозь пучины необъятные будущих поколений, нуждающихся в их трудах.

По-всей видимости, мощная современная информационная технология сама порождает алтернативу гуманного возрождения библиографических полотен мастеров вдения подлинных интеллектуально-духовных связей между явлениями физического мира информационных реалий. Стоя на подобных позициях, можно увидеть информационную технологию как сопряженную в такую благородную задачу в противовес порождению титанического, неохватываемого сознанием конгломерата информационной массы, противостоящей, а не служащей человеку.

Полнота полноценной коммуникации связана в большей степени с концептуальной выборочностью информации. Все создаваемое и искомое человеком отмечено его субъективностью и священным правом на различность.

В этом русле в информационном моделировании нужно понимание ценностей далеко не только науки, но и философии, дающей философскую интерпретацию и нагруженность отдельным фактам и их системам, и искусства и литературы, отображающих мир, порождающих исключительно ценный образный и познавательный материал для постижения природы, жизни и ценностей человека, для удовлетворения его культурных и эстетических потребностей (переживание), и религии, основанных на объединении этического и эстетического вдения мира человека на почве веры в существование трансцендентального.

Когда вход человека в информационное пространство станет беспрепятственно возможным сквозь культурные коды науки, философии искусства, литературы, религии, тогда основные и вечные формы регуляции его действий, имеющие социально-всеобщее значение, проникнуть в информационное пространство, именно тогда можно говорить, что мир информации служит на благо человеку, а само информационное пространство ареал культурно-освоенный.

В качестве иллюстрации обратимся к рассмотренному массиву универсальной библиографии второй степени международного охвата ключевого для теории и практики библиографии (см. примеч. 367).

Основу для выстраивания информационных ризом библиографических разновидностей как инструментариум для тонкого поиска (и составления) вторично-документальной информации, по всей видимости, представляет собою информационная ризома международной библиографии библиографии (ср.: примеч. 367), вырастающая на почве истории библиографической области (ср.: примеч. 354-366).

Характерно, притом, что международная библиография библиографии “явление сложное и очень громоздкое”, по справедливому заключению И.В.Гудовщиковой [428: 16], посвятившей ей многолетние свои научные изыскания, обобщенные в ее дис. тр. 1977 г., цит. здесь.

Концепция И.В.Гудовщиковой база выстраивания информационной ризомы международной библиографии библиографии своей методологической всеохватностью;

она же фундамент намеченного ниже подступа к очертанию контуров этой ризомы.

Итак, обращение к ретроспективной международной библиографии библиографии универсального содержания (ср.: примеч. 367) первые опыты международной библиографии второй степени, породившейся в своем первоначальном виде в XVII в. во Франции (Ф.Лаббе, 1664 г. [1006]) и Швейцарии (А.Тейссье, 1686 г. [1166]), и в XIX в. во Франции (Э.Г.Пеньо, 1812 г. [1064]), Великобритании (Т.Х.Хорн, 1814 г. [949]), Бельгии (Ж.П.Намюр, 1838 г. [1050]) и США (Р.О.Гилд, 1858 г. [933]), развертывают достаточно трудно обозримую картину.

Сопоставимость отмеченных и ряд других библиографических реалий в единстве достигается с трудом самыми виднейшими историками библиографии библиографии (ср.: тр.: Л.-Н.Мальклес, 1950-1958 гг. [1036], А.Тейлора, 1955 г.

[1163], К.Р.Симона, 1963 г. [677]). Уникальное владение всеми современными методиками справочно-библиографического разыскания и знания исторического пути формирования библиографии И.В.Гудовщиковой позволяют ей выстроить целостную картину универсальной библиографии библиографии (1977 г., [428]).

Связывание фактического начала ретроспективной систематической выборочной международной библиографии библиографии с “Библиографической библиотекой”, 1866 г. [1070] “метра немецкой библиографии XIX в.”, сотрудника Дрезденской королевской библиотеки Ю.Петцхольдта (1812-1891 гг.) (ср.: тр. Ш.В.Ланглуа (1863-1929 гг.), 1896 г. [1009], Л.-Н.Мальклес, 1950-1958 гг. [1036], И.В.Гудовщиковой [428]) способствует установлению “современных параметров” данной библиографической разновидности. К их перечню отнесем:

включение библиографических источников по общей и отраслевой библиографии разных стран;

расположение библиографируемого материала в систематическом порядке;

составление ряда взаимодополняющихся вспомогательных указателей ключей к основному корпусу;

сопровождение библиографических записей аннотациями, раскрывающими задачи, структуру отражаемых библиографических произведений и дающих им оценку с помощью приведения сведений из рецензий и др.п., (к сожалению, Ю.Петцхольдтом не учлись журнальные статьи библиографического содержания, как им не отразилась также и возникшая на его глазах отраслевая реферативная периодика параметры, входящие в современную платформу универсальной библиографии библиографии).

Факт появления фундаментальной работы Ю.Петцхольдта, ставшей классической для дальнейшего и современного формирования ретроспективной международной библиографии библиографии, не дает оснований обходить молчанием следующие за ней публикации в данной области, независимо от того, что они, несомненно, менее значимы.

Их упоминание помогает выстроить более полное историко-культурное представление о связях мира библиографических явлений. Отметим здесь: “Подручную книгу о книгах”, 1870 г. [1080] английского библиографа Д.Пауэра (?-1872 г.), в качестве первой части которой дан перечень библиографических источников;

“Библиографию библиографий”, 1877 г.

[1109] американского библиографа Дж.Сэбина (1821-1881 гг.), который переработал, дополнил, расширил и выпустил своим изданием первую часть цит. выше кн. Д.Пауэра, первоначально перепечатываемой им в качестве приложения к издававшемуся им журналу “Американский книготорговец”, 1875-1877 гг. [1110];

“Печатный каталог библиографического зала библиотеки Британского музея”, 1881 г. [1078] английского библиографа Г.Портера (?-1887 г.).

В 1883-1887 гг. вышла в свет компилятивная, исполненная с чрезмерно большим количеством ошибок, “Библиография библиографий” [1173] сотрудника Национальной библиотеки в Париже Л.Валле, заимствованная у Ю.Петцхольдта и встретившая справедливую суровую критику за свой невысокий уровень как со стороны современников (А.Стейн [1148, 1150]), так и историков (Т.Бестермен [816, 4. изд. Vol. I: Сol. 19-20]). Сам А.Стейн, будучи библиографом Национальной библиотеки в Париже, в 1897 г. опубликовал универсальное библиографическое пособие по библиографии второй степени под названием, роднящим его работу с классическим для области в целом трудом Ю.Петцхольдта, “Руководство по общей библиографии. Новая библиографическая библиотека” [1149].

Получившая подробную характеристику и положительную оценку исследователями библиографии (Л.-Н.Мальклес [1036, т. 1: 18], А.Тейлор [1163: 100-103], К.Р.Симон [677: 674-676]), работа А.Стейна в области универсальной библиографии библиографии отвечала на возникшую к моменту ее появления в свет потребность в создании нового типа библиографических пособий второй степени библиографического путеводителя. Весьма интересно, что, наряду с библиографическими пособиями, в труде А.Стейна нашли свое место и некоторые энциклопедии, и важнейшие справочники (первично-документальной природы) приметы библиографического отражения информационных реалий различного порядка (уровня) в библиографическом путеводителе, ставшем генеральным каркасом дальнейшего информационного моделирования.

В цит. поворотной в истории для судеб универсальной библиографии библиографии работе А.Стейна имеются три приложения, представляющие сами по себе симптоматические приметы для порождения формировавшегося на рубеже XIX-XX вв. библиографического путеводителя: 1. общий список мест в мире, где существовали временные и постоянные типографии с момента появления книгопечатания до 1800 г. включительно с указанием даты основания, латинского названия города и источника, из которого получены сведения;

2. общий перечень указателей к журналам, опубликованным до 1896 г., с указанием автора (если работа не анонимная) и места издания;

3. репертуар печатных каталогов важнейших публичных библиотек мира. Таким образом, можем заметить, что именно охват широкого спектра дифференцируемых информационных реалий и сущностно-библиографических, и книговедческих, и культурных в более широком контексте, на базе единого фундамента которого сделан предлагаемый автором библиографический “выбор”, дает ему (автору) основание применить и не менее симптоматичное заглавие для дальнейших судеб воплощенной им в лоне универсальной библиографии библиографии формы прообраза библиографического путеводителя: “руководство” [1149: XX].

ХХ в. начался для ретроспективной универсальной библиографии библиографии международного охвата с появлением в США в 1902 г. “Путеводителя по изучению и использованию справочников” [998], составленного директором библиотечной школы при Институте Э. Дж. Дрекселя в Филадельфии Э.Б.Кргер (?-1909 г.) по заданию Американской библиотечной ассоциации. Автор, читавшая на протяжении многих лет лекции по справочной работе, адресовала свой путеводитель библиотекарям и учащимся библиотечных школ, в связи с чем ее работа использовалась в качестве учебного пособия по справочной работе во всех библиотечных школах США.

Широкий спрос “Путеводителя” Э.Б.Кргер способствовал выходу в свет в 1908 г. его второго издания [998].

Последующие за ним с 3-ьего (1917 г.) по 6-ое (1936 г.) [1049] взяла на себя после смерти основательницы издания ее ученица и приемница И.Г.Мадж (1875-1957 гг.), имевшая также большой опыт справочной работы в библиотеках Иллинойского и Колумбийского университетов и преподавания библиографии в ряде библиотечных школ.

В дальнейшем работу по составлению и редактированию “Путеводителя” продолжила приемница и ученица И.Г.Мадж К.М.Уинчелл (род. 1896 г.), работавшая с 1936 г. в справочном отделе библиотеки Колумбийского университета. К.М.Уинчелл составила с 2-ого по 4-ое дополнения (за: 1838-1940;

1941-1943;

1944-1946 гг.) к 6-ому изд. и в 1951 г. выпустила 7-ое (к нему вышло 1-4 дополн. за 1950 июнь 1962 гг.), а в 1967 г. 8-ое изд. [1191] (ср.: [1087]).

Дополнения к 8-ому изд. вышли под редакцией преемника К.М.Уинчелл по руководству отделом и работе над “Путеводителем”, Ю.П.Шихи (Sheehy E.P.), опубликовавшим в 1976 г. его 9-ое изд. [1127].

В американской традиции международной универсальной библиографии библиографии имя К.М.Уинчелл связано и с появлением новой диаспоры данной разновидности. Она положила начало систематическим публикациям в специальной периодике, дополняющей “Путеводителя” и выходящей в текущем режиме параллельно с ним, предваряя ретроспективное отражение материала: после публикации 7-ого изд. с 1952 г. [1191] К.М.Уинчелл стала регулярно в январском и июльском выпусках журнала “College and research libraries”, в специальном его разделе “Избранные справочники” помещать новые материалы [1126].

Вступая во вторую половину ХХ в., систематически переиздававшийся “Путеводитель” Э.Б.Кргер И.Г.Мадж К.М.Уинчелл Ю.П.Шихи проявил новую тенденцию универсальной библиографии библиографии, характеризующую философско-науковедческую платформу издания по имеющемуся своду знаний, областей, жизни и вторично-документальному миру ноосферы. Будучи расчитанный на использование сотрудниками справочных аппаратов крупных американских библиотек, “Путеводитель” постепенно отказывался от охвата всех отраслей знания и, начиная с 7-ого изд. 1951 г., он стал иметь явно гуманитарный уклон. По-видимому, где-то здесь проходит та линия генетической связи между гуманитарной библиографии библиографии и универсальной библиографией второй степени.

Очевидно, сам гуманитарный уклон универсального библиографического явления второй степени рассматриваемого “Путеводителя”, преломление, наблюдаемое в научно-культурной парадигме ХХ в., отождествления гуманитарного с универсальным, с человеческим вообще. Хотя и указанная позиция является одной среди наличия различных толкований гуманитарного в наше время, она в наибольшей степени отражает накопленный опыт человечества в представлении его знаний и вторично-документальных, в том числе. Ведь, восстановление синтезного комплекса гуманитарного знания как целостного знания по проблемам человека является частным случаем проявления процесса универсализации (наблюдаемый наряду со специализацией) в познании, происходящего в конце ХХ в. начале ХХI в., и воплощением когеретного принципа в философии (аксиома о связи всего сущего).

Не забегая вперед, обращаясь к рассматриваему “Путеводителю”, бросим взгляд на рецензию издания в целом, вышедшую в 1971 г. по поводу 2-ого дополнения к 8-ому изд. Автор данной рецензии преподаватель библиотечной школы при Денверском университете Б.С.Вынар (Wynar B.S.) наряду с высказанными им замечаниями по поводу: большого хронологического отставания отражения имеющегося библиографического и проч. материала;

отсутствия отражения в издании изменений, наблюдаемых в продолжающихся изданиях;

чрезмерной краткости аннотаций, как и крайне большой редкости появления критических в числе последних;

плохого представления естественных наук и техники,...., резко возразил против всей библиографической политики Американской библиотечной ассоциации, выпускающий “Путеводитель”. Причина для занятия Б.С.Вынарем столь категорической критической позиции заключается в справедливых в методологическом отношении аргументах: 1. слабом отражении изданий национальной библиографии различных стран, регионов мира;

и 2. особо неудовлетворительном знакомстве составителей “Путеводителя” с библиографической продукцией стран Восточной Европы [1198].

Если второй из аргументов критики Б.С.Вынара в различной степени характерен, как правило, для различных универсальных библиографических пособий, делая их специфическими территориальными, языковыми, культурными и т.п., свертывания, срезами сущностной картины вещей, складывающейся в своей объективности и целостности лишь в результате достаточно сложного по своему характеру объединения и сопоставления подобных имеющихся работ разных регионов мира, его языковых и культурных традиций, то с первым аргументом дело стоит иначе. Специфическое назначение американской национальной библиографии содействие книготорговле и книгораспространению, с одной стороны, и многообразие в истолковании термина, необходимого и в теории, и в практике американской библиографической традиции (приведшее, в частности, к крайне расширенному его толкованию /Э.Коновер, Conover H.F./ [863: 11]), с другой стороны, в конечном итоге помешало и общей культурной перцепции явления национальной библиографии сквозь призмы американской универсальной библиографии библиографии.

Опираясь на множество особенностей 7-ого издания “Путеводителя” Э.Б.Кргер И.Г.Мадж К.М.Уинчелл Ю.П.Шихи, обладающего в целом значительно обновленным материалом, некоторые исследователи склонны рассматривать это издание как самостоятельный труд (И.В.Гудовщикова [428: 54]). Особо ценна своей перспективностью в сторону поиска возможности выстраивания информационной ризомы издания типа рассматриваемого “Путеводителя” точка зрения американского рецензента (рец. на 8-ое изд. тр.), считавшего, что выход в свет нового издания отнюдь не освобождает от предыдущих [1087].

Год выхода в свет 7-ого изд. 1951 г. “Путеводителя” отмечен публикацией библиографического справочника универсального характера “Американские библиотечные ресурсы” [890], выпущенного также Американской библиотечной ассоциацией под составительством директора библиотеки Иллинойского университета и библиотечной школы при этом университете Р.Б.Даунса (Downs R.B. /род. 1903 г./). В этом издании, как и в его дополнениях, учитываются печатные каталоги библиотек США, сводные каталоги книг и периодических изданий, обзоры библиографических фондов, описи архивов и рукописи. Таким образом, очевидно, что ветви национальной и международной универсальной библиографии второй степени в США формировались параллельно.

При всем этом существенно, что параллельно с выходом в свет на протяжении всего ХХ в. “Путеводителя” Э.Б.Кргер И.Г.Мадж К.М.Уинчелл Ю.П.Шихи в США наблюдается появление и других работ типа разновидности универсальной международной библиографии второй степени “библиографического путеводителя”, правда, несколько иного ключа: в них чаще основной корпус дается в связном тексте, а в приложении вынесены библиографические описания источников. Таково учебное пособие сотрудников университетских библиотек Х.Б. Ван Хоезена (1885-1965 гг.) (Принстон) и Ф.К.Уолтера (Миннесота), предназначенное для студентов небиблиотечных вузов “Библиография:

Практическая, перечисляющая, историческая: Вводное руководство”, 1928 г. (перепеч. в 1929 г.;

репр. в 1971 г.

[1174]). В данное пособие вошли систематически разработанные авторами для учебных целей материалы как по библиографии, так и в соответствии с содержанием термина в англо-американской культурной традиции истории книги. Наряду с рассмотрением библиографических работ в кругу внимания Х.Б. Ван Хоезена и Ф.К.Уолтера оказались также энциклопедии и справочные издания.

Два года спустя публикации Х.Б. Ван Хоезена и Ф.К.Уолтера в 1930 г. Американская библиотечная ассоциация издала новое универсальное библиографическое пособие второй степени международного охвата “Справочная работа” [1195]. В качестве его автора выступил многолетний преподаватель библиотечного дела, директор библиотеки штата Нью-Йорка в Олбани (при которой основана первая библиотечная школа в США) Дж. И. Уаир (Wyer J.I. /1869-1955 гг./). Пособие это предназначалось студентам, изучающим библиотековедение и начинающим библиотекарям.

В 1936 г. увидел свет универсальный библиографический указатель второй степени международного охвата “Справочники, рекомендуемые для библиотек высших школ” [867] (переизд. пять раз в 1940-ые 1950-ые гг.), его автор Р.Э.Кандифф (Cundiff R.E.), в 5-ом издании которого дана информация о 200 источниках и библиографических, и энциклопедических, и проч. справочных.

Вновь Американская библиотечная ассоциация выступила в 1937 г. в качестве издателя библиографического путеводителя “Основные источники” (переизд. в 1930-ые 1950-ые гг.) [1139]. Автор работы директор библиотечной школы при учительском колледже Дж.Пибоди, ставший впоследствии деканом библиотечной школы в университете штата Флорида, Л.Шорс (Shores L. /род. 1904 г./). Книга является вводным курсом в справочную работу и охватывает собою как многолетний опыт автора в библиографических разысканиях, так и в его преподавательской деятельности по данному предмету.

В 1938 г. библиотека Эноха Пратта в Балтиморе выпустила в помощь студентам и читателям “Путеводитель по справочникам” (с 2-ого по 7-ого изд.: 1948, 1951, 1959, 1962, 1966, 1970 гг. загл. тр.: “Справочники. Краткий путеводитель”) [810], составленный заведущей в то время справочным отделом этой библиотеки М.Н.Бартон (Barton M.N.) (соавт. 7-ого изд.: М.В.Белл /Bell M.V./).

Библиографический путеводитель универсального содержания международного охвата в ХХ в. дал множество витков и в других странах и регионах мира.

Так, на родине современной ретроспективной международной универсальной библиографии второй степени в Германии появился один из первых европейских библиографических путеводителей. Речь идет о “Путеводителе для пользующегося библиотекой”, опубликованном три года спустя после американского “Путеводителя” Э.Б.Кргер, в 1905 г. (2-ое изд. 1913 г.). Автор немецкого “Путеводителя” сотрудник геттингенской университетской библиотеки, известный своей деятельностью в области библиотечного образования, А.Грезель (Graesel A.) [920]. В 1928 г.


увидел свет изданный

на правах рукописи

путеводитель по библиографии, включающий справочные издания и энциклопедии, составленный преподавателем Боннской библиотечной школы, востоковедом В.Кирфелем (Kirfel W.) [983]. Год спустя появился печатный каталог подручного фонда библиотеки Геттингенского университета, обладающей уникальным собранием библиографических пособий, энциклопедий, справочников. Этот каталог, включающий 10000 назв. отраженных в них источников, по сути своей библиографический путеводитель [919]. 1930 г.

год, в котором увидело свет 1-ое издание библиографического путеводителя В.Краббе (Krabbe W.)“Библиография:

Пособие в помощь библиотечным практикам” (2-ое 6-ое изд. выходили в 1930-ые 1950-ые гг., выпущенные библиотечными курсами в Берлине /позже библиотечной школой в Гамбурге/) [997].

Упомянем и неудовлетворительную работу австрийского книговеда, библиотекаря и библиографа Г.Бохатты (Bohatta H. /1864-1947 гг./) “Международные библиографии библиографий”, изданную в 1950 г.

в Франкфурте-на-Майне в соавторстве с Ф.Ходесом (Hodes F. /род. 1906 г./) [833], вошедшую в историю библиографии, к сожалению, не какой-либо своей самоценностью, а резкой отрицательной оценкой библиографами-учеными Й.Форстиусом (1894-1964 гг.) [1179], Г.Г.Кричевским [525] и др., диагностирующими в синтезе методологические особенности библиографического путеводителя. Взгляды этих ученых, следующие за линией Ю.Петцхольдта А.Стейна, отличаются несомненной актуальностью и сегодня.

Начала появления библиографических путеводителей в Германии и Великобритании хронологически совпадают: 1905 г.

Первый библиографический путеводитель Великобритании именовался “Реестр национальной библиографии с выбором основных библиографических книг и статей, напечатанных в других странах”, 1905-1912 гг. (репр. 1961 г.) [864]. Автор этого труда английский библиограф У.П.Кортни (Courtney W.P. /1845-1913 гг./). Следующий за данной оригинальной трехтомной библиографической панорамой изданный в 1927 г. Национальным союзом студентов краткий “Путеводитель по библиотечным материалам и печатным источникам библиографической информации” [930] является по существу очень сжатый, но отнюдь не удачный, вариант “Путеводителя” Э.Б.Кргер И.Г.Мадж.

Зато несколько иной путеводитель английского журналиста У.Бэгли (Bagley W.)“Факты и как их находить”, 1937 г. (претерпел много изданий в 1930-ые 1960-ые гг.) [808], предназначенный служить коллегам автора по профессии в целях их работы с основными справочниками и библиографическими пособиями, стал предком-прообразом многочисленных справочников, породившихся и продолжающих порождаться, как в самой Великобритании, так и в других странах мира. Тип этих справочников, известный под формулой “Who-What-When Where”, пользующийся большой популярностью сегодня, далеко ушел от библиографии и является воплощением отпочкования небиблиографической справочной линии изданий, от формы библиографического путеводителя.

Отпочкование это, связанное с феноменом путеводителя У.Бэгли, стало откликом поиска запечатления разнеуровневых информационных реалий единого информационного пространства фактов, документов, философских картин связей между вещами... Потеря вторично-документального (библиографического) уровня в информационном моделировании современных справочников типа “Who-What-When-Where”, симптом культуры, для которой важно “окончательно” “однозначное”, добываемое предельно быстро в целях оперативной эффективности, свойственное технократическому сознанию, в противовес которого культурно-ценностное сознание нуждается в поисках средств для запечатления тонких многообразних свойств информации и ее встроенности во все информационное пространство без пренебрежения вторично-документального библиографического яруса реалий этого пространства (ср.: [1183-1185]).

Выход в свет в 1937 г. год появления путеводителя У.Бэгли, весьма невеликого по включенному материалу (отражает 200 записей) библиографического путеводителя в помощь студентам к защите диплома по библиотековедению “Использование справочного материала” (репр. 1947 г.), составленного директором Библиотечной школы при Лондонском университете Дж.Каули (Cowley J.D.) [865], продолжил и утвердил собою классическую линию: в нем достигнуто трудно воплощаемое библиографическое триединство цели, адресата и выбора, искомого для рассматриваемой формы универсальной библиографии второй степени.

Библиографический путеводитель “Чешские и зарубежные библиографии”, 1919 г. [1203] известного чешского библиолога, историка и теоретика библиографии Л.Я.Живни (ivn L.J. /1872-1949 гг./), расширенный им в 1925 г. [1204], первое пособие своего рода в славянском мире, последованное вышедшим в 1925 г. библиографическим путеводителем второй степени в Польше, автор которого известный историк и теоретик библиографии Ю.Грыч (Grycz J.

/1890-1954 гг./) [928].

Публикация в 6-ом томе “Итальянской энциклопедии”, вышедшем в 1930 г., чрезвычайно насыщенной материалом источниковедческой статьи “Библиография” [1146] знатока библиологии и библиотековедения, выступившего в свое время с книгой, посвященной преподаванию этих дисциплин [1147], А.Сорбелли (Sorbelli A.), стала вехой в переплетении судеб универсальной библиографии второй степени с энциклопедикой.

В 1936 г. во Франции увидел свет “Практический путеводитель по библиографии” (переизд. в 1950 г.) [849] двух видных парижских библиотекарей главного хранителя библиотеки Арсенала Ф.Кало (Calot F.) и руководителя библиотеки факультета права Сорбонны Ж.Томаса (Thomas G.).

1940 г. отмечен выходом в свет в России (СССР) справочных таблиц русского историка и теоретика библиографии К.Р.Симона по международной библиографии второй степени [676], увенчавших собой предходные многолетние поиски автора в создании единой картины иностранных (в отношении СССР) библиографических источников [672, 673], и знаменовавших появление капитального труда автора по истории иностранной библиографии, 1963 г. [677], соответствующего перспективной форме систематизации библиографического материала таблице.

Именно с данной табличной формой связано будущее универсальной библиографии библиографии.

Будучи достигаемой трудно при овладении большим массивом библиографических реалий, каким является свод международных универсальных библиографических пособий второй степени, именно форма синоптической таблицы (справочных таблиц) адекватна плюралистичной концептуальной синтагме библиографии как культурному информационному сооружению. Современная информационная технология обеспечивает уровень подобного моделирования.

Из явлений международной универсальной библиографии библиографии, распространяемых вне евро-американского культурного ареала, но, развивающих, однако, накопленные традиции библиографического путеводителя ХХ в., отметим вышедшие в Японии издания интересующей нас разновидности. В 1930 г. увидел свет “Путеводитель по японским и зарубежным справочникам” [1160], а в 1934 г. “Путеводитель по справочникам” [939].

Чрезмерное разрастание объема данного изложения вынуждает прервать рассмотрение ветвлений библиографического путеводителя в ризоме библиографических разновидностей, отсылая к цит. тр. И.В.Гудовщиковой, и ограничиваясь контуром, каркасом, выведенным здесь, определяющего культуролого-феноменологическую природу этого ветвления, оживляемого выявлением концептуальной нагруженности информации (ср.: примеч. 367).

Существеннее, однако, другое: осознание культурно-ценностной ориентации потребностей современного информационного моделирования: предоставить потребителю информации возможность наблюдать пройденные веками магистральные пути выкристаллизовывания знания на всех уровнях его свертывания. Только таким образом искомые информационные реалии, как феномены культуры, обозримы в шлейфе культуры, где они находятся в многообразных связях и взаимоотношениях с другими информационными реалиями различной или сродной природы и порядка.

Заключение Ср.: примеч. I. См. и примеч. II-V.

Обличье внешность, наружность, (внешний) вид, (внешний) облик;

образ (уст.), лик (вторично-документальных и информационных реалий).

Здесь: именование внутренней идеальной формы информационных реалий (суть именований множество обозначений /обличий/;

суть обозначаемого внутренняя идеальная форма вторично-документальной информации).

К информации принадлежат элементы текста, в которых отражается основное содержание текста;

к метаинформации предложения, содержащие сведения об организации данного текста, обеспечивающие ментальный доступ код к собственно информации, являющиеся ключом к ее пониманию (Ю.А.Шрейдер [174: 5]).

Диахрония от греч.: di через, сквозь + chrnos время. Ср.: примеч. 373.

Синхрония от греч.: snchronos одновременный. Ср.: примеч. 372.

Метатеория это теория, анализирующая структуру и методы какой-либо другой теории.

Каждая научная теория изучает определенный фрагмент реального мира, а ее метатеория систему понятий и положений данной теории.

Задача метатеории установить границы области применения, изучаемой в ней теории.., ответить (если это возможно на данном этапе развития науки) на вопросы ее непротиворечивости и в полноте, изучить (или установить) способы введения ее новых понятий и доказательства ее предложений.

Интенциональность целесообразность, смысловая направленность духовного, чувственно-воспринимающего познания на предмет, толкуемая в различных разновидностях феноменологии как основополагающая сущностная характеристика сознания и его логизируемых актов (ср.: примеч. 36).


Неявно понятие интенциональность содержится: в учении Аристотеля об энтелехии;

в учении античного стоицизма об огненном логосе, наделенном разумной направленностью;

в неоплатоническом представлении о “сущем, стремящемся к благу”.

В средневековой философии термин intentio (лат.: стремление), обозначающий намерение, цель, направленность сознания, мышления на какой-нибудь предмет у Фомы Аквинского обозначает внимание, форму бытия: характеристика умственного “образа”, идеи, некоторого значения;

согласно У.Оккаму, “интенция души” есть универсалия, т.е. всеобщее, как результат акта постижения предмета: интенция интеллекта сопоставляется с “умопостигаемой формой” (идей), поскольку отображает в разуме постигнутый объект;

в идеалистической философии XIX-XX вв.: Ф.Брентано (Brentano F. /1838-1917 гг./): учение об интенциональности (предметности сознания) как родовом признаке психических феноменов;

Э.Гуссерля (Husserl E. /1859-1938 гг./): интенциональность, т.е. направленность на предмет, рассматривающаяся как чистая структура сознания, свободная от индивидуальных (психологических, социальных, расовых и других) характеристик, чем интенциональность призвана служить как бы мостом связи между субъектом и объектом, быть одновременно представителем имманентного мира общечеловеческого сознания и трансцедентного мира бытия, предметности...

Понятие интенциональности присуще гносеологии современного неотомизма, объединяющего идеи:

Фомы Аквинского и поздней схоластики;

Э.Гуссерля;

А.Шюца (Schutz A.): феноменологическая социология.

Ср.: Кн. I [534: 39, 40, 52, 133-134, 140, 141-142, 143-144, 157, 164].

Интенциональность вторично-документальной информации направленность, являющаяся следствием взаимоотношения философской картины связей и метасистемной конфигурации данной информации.

Очевидно интенциональность свойство фиксированной (составителем) вторично-документальной информации (1) и искомой реципиентом (ведущим поиск) такой информации (2).

Наблюдаемость обеих сторон (1-2) интенциональности вторично-документальной информации суть метаморфоз ее трансформатизма.

Ограничимся данными наст. изд. (понимая полисемическую феноменологию именования метасистем вторично-документальных источников информации, придерживаясь корреляту:

а) языка автора вторично-документальных работ;

б) бытования взглядов на эти произведения в истории библиографии и библиографоведения;

в) языка пользователей вторично-документальной информации в ретикуле гуманитарной библиографии XX-XXI вв.):

“Таблицы тех, кто прославился во всех областях знания” [977] Каллимаха Александрийского (III в.

до н.э.): факт, что данный библиографический памятник не выступал единственно в качестве каталога Александрийской библиотеки, а отражал собою перечень имеющейся греческой литературы, свидетельствует о его метасистеме философско-культурной, литературной, документальной рефлексии эпохи эллинистического Египта середины III в. до н.э. (ср.: примеч. 355: 31-74) (1);

“О таблицах Каллимаха” [804] Аристофана Византийского (III-II вв. до н.э.): факт, что не опоздало создание добавлений к знаменитому первоисточнику (см.: 1), подтверждает воспринятость в истории культуры идеи последовательной преемственности вторично-документального информационного моделирования и его метасистемной конфигурации рефлексии эпохи эллинистического Египта III-II вв. до н.э. (ср.: примеч. 355: 75-86) (2);

“О приобретении и отборе книг” [941] Геренния Филона (I в. до н.э. II в. н.э.): факт создания выборочного пособия по комплектованию личных библиотек определяет его метасистему книгособирательство и коллекционирование богатых римлян эпохи принципата (ср.: примеч. 355: 87-108) (3);

“Книга о знаменитых мужах” [943] Иеронима Стридонского (392 г.): факт создания в справочных целях хронологического апологетического биобиблиографического словаря ста тридцати пяти христианских церковных писателей и авторов смежной гуманитаристики античной культуры, с одной стороны, и еретических произведений поздней античности, бытующих в пору раннего христианства, с другой стороны, свидетельствует о метасистеме вторично-документального памятника гуманитаристично-религиозной культуры эпохи раннего христианства (IV в.) (ср.: примеч. 356: 1-117;

156-159) (4);

“Книга о церковных писателях” [913] Геннадия Марсельского (втор. полов. V в.): свидетельство автора о его намерении продолжить одноименную работу своего предшественника (см.: 4) и делает эту работу хронологический биобиблиографический словарь соизмеримой с прообразом содержащиеся девяносто девять биобиблиографических заметок о писателях, неотмеченных первопроходцем жанра, и живших после него (1);

заметное предпочетение писателям Галлии, и, в особенности, родной автору (Марсель) (2);

концептуальная платформа труда, связанная с пропагандой возникшего в Марселе в 20-ых гг. V в. богословского течения полупелагианства (3) способствует идентифицированию метасистемы труда сущностно-религиозной христианской культуры эпохи (втор. полов. V в.) (ср.: примеч. 356:

118-155;

160-165) (5);

“Наставления о духовном и светском чтении” [851] Кассиодора Сенатора (втор. полов. VI в.): фактом очертания гуманитарного круга знания (классификация) и литературы (систематизация первичных документов) на фоне характерного для поздней античности Италии VI в. спада культурной традиции в памятнике гуманитарной библиографии идентифицируема его метасистема круг духовного религиозного (“примерный каталог” для комплектования фондов монастырских библиотек) и светского гуманитарного (рекомендательная справочная энциклопедия учебного познания о “семи свободных искусствах”) чтения, культурологически регламентируемый инструкцией для процесса коммуникаций и регулирования вторично-документальной деятельности раннего средневековья (втор. полов. VI в.) (ср.: примеч. 357: 1-226) (6);

“Книга о знаменитых мужах” [968] Исидора Севильского (нач. VII в.): фактом издания в раннем средневековье рекомендательного хронологического биобиблиографического словаря сорока восьми церковных писателей, среди которых дано предпочтение местным (испанским) авторам, свидетельствует о предвосхищении пробивающей себе место метасистемы идеи этнического сознания в пропедевтике ортодоксального богословия (ср.: примеч. 358: 1-84) (7);

“Книга о знаменитых мужах” [652] Ильдефонса Толедского (сер. VII в.): факт включения в биобиблиографический хронологический словарь всего четырнадцати имен духовных деятелей, из которых тринадцать принадлежат испанцам, а восемь выходцам из родного города автора Толедо, и преобладания биографического элемента над библиографическим, высвечивает метасистему памятника минимализм в биобиблиграфических произведениях местных деятелей как созвучие усиливающейся разобщенности между отдельными частями бывшей империи и между отдельными ее территориальными единицами (ср.: примеч. 358: 85-108) (8);

“Заметки о себе самом и своих книгах” [814] Беды Почтенного (рубеж VII-VIII вв.): факт появления автобиобиблиографического источника 36 произведений монаха-историка Англии свидетельствует о метасистеме памятника достаточно высокой интеллектуальной деятельности в среде английских и ирландских монахов в библиотеках при монастырях, требующей вторично-документальной рефлексии (ср.: примеч. 359: 1-44) (9);

“Книга о церковных писателях” [1140] Сигеберта из Жамблу (XI в.);

“Книга о церковных писателях” (“Аноним из Мелка”) [803] (XI в.);

“Книга о писателях-монахах бенедиктинского монастыря в Монте-Кассино” [1069] Петра Диакона (XI в.);

“Четыре книги о светочах или о церковных писателях” [948] Гонория Августодунского (XII в.);

“Книга о церковных писателях” [940] Генриха Гентского (XIII в.): фактом появления калейдоскопического ряда хронологических биобиблиографических словарей церковных писателей XI-XIII вв. выражена их метасистемная конфигурация оживления общественных отношений в Западной Европе периода развитого феодализма, интенсивного толка в идеологической сфере между отдельными течениями феодальной идеологии раннесхоластической гуманитарной учености, складывающейся в лоне теологии, когда библиографическая деятельность становится элементом схоластической науки (ср.: примеч. 360: 1-160) (10-14);

“Книгозаконие” (“Библиономия”) [908] Ришара де Фурниваля (сер. XIII в.): фактом создания светского универсального систематического библиографического указателя церковного канцлера-философа, поэта, ученого закреплена метасистема труда синкретизма античности и христианства в явной философской картине связей гуманитарной направленности светского образования в схоластическом в целом XIII в. с усилением индивидуалистического элемента автора в отношении выборочности накопленных первичных документов и уровнем понимания смысла в контексте культуры эпохи (ср.: примеч.: 333, 361: 1-90) (15);

“Перечень многих авторов” [950] Гуго из Тримберга (конец XIII в.): факт объединения черт светской школьной программы и систематического выборочного библиографического указателя латинской литературы конца XIII в. свидетельствует о раннем зарождении метасистемы “отраслевой” педагогической гуманитарной библиографии, которой нашло место противопоставление светской и схоластической линий в педагогике и библиографии, чем рекомендация гуманитарного светского плана стала принципиальной идейной платформой для изложения в единой последовательности античных и христианских авторов (ср.: 362: 1-313) (16);

“Каталог церковных писателей” [835] Джона Бостона из Бери (нач. XV в.): факт появления алфавитного биобиблиографического словаря в Англии, ставшего сводным каталогом книжных фондов ста девяноста пяти английских монастырских библиотек в контексте идей схоластики поиска соотношения с текстами Библии и гуманизма (поиска установок читателей приведением различных комментариев церковных писателей канонических книг Библии) XIII-XV вв., снабженным вспомогательным указателем, выявляет его метасистему быть реальным фундаментальным вторично-документальным справочником в среде библиотековедов и книговедов по вторично-документальному религиозно-гуманитарному информационному моделированию эпохи (ср.: примеч. 363: 1-114) (17);

“Перечень” (“Инвентарь”) [1061] Томмазо Парентучелли (30-ые гг. XV в.): фактом появления систематического библиографического указателя во Флоренции, являющегося примерным каталогом библиотек Италии Раннего Возрождения “библиографическим каноном своего времени” и библиографическим зеркалом гуманизма кватроченто и всего Ренессанса, закреплена метасистема светского индивидуализма, свободомыслия, ориентированные на практическую творческую деятельность личности библиотекаря и читателя, уживающуюся с утонченной религиозностью, социальным утопизмом черты культуры эпохи (ср.: примеч. 364: 1-358) (18);

“Книга о церковных писателях” [967] Иоанна Триттенгемского (1494 г.): факт появления печатного справочного подытоживающего хронологического биобиблиографического словаря гуманитарного вторично-документального памятника, посвященного векам схоластической учености и гуманизма Германии накануне Реформации, свидетельство вторично-документального итога всем подобным работам в истории (см.: 4, 5, 7, 10-14) и первого печатного библиографического произведения, в котором предистория и начало собственно истории библиографии сливаются нераздельно;

они ориентированы введением вспомогательного указателя в алфавите личных имен на наведение отдельной справки и выявляют его метасистему предвосхищения идей “христианского гуманизма”, пытающегося синтезировать культурные традиции античной древности и раннего христианства, которой утверждается светское знание как неизбежное для изучения богословия кануна назревания в религиозной форме идеи насильственного ниспровержения феодального строя и борьбы против католической церкви (ср.: примеч. 365: 1-341) (19);

объявления книгопродавцев и типографов-издателей Э.Ратдольта, А.Кунне, А.Мануция (конца XV нач. XVI вв.), ставшие основой “Пандектов” [914-917] К.Геснера (1545-1555 гг.): фактом появления объявлений..., реализуется метасистема способствования сбыту огромной массы книг, поступивших на рынок с момента изобретения книгопечетания в период образования в Европе первых национальных государств, создавая предпосылки для появления книготорговой, издательской и издательско-книготорговой библиографии, обслуживающей покупателей книг посредством книготорговой и книгоиздательской сети, формировавшейся в разных странах (ср.: примеч. 366: 1-186) (20-22);

“Каталог новых книг, которые были выставлены для продажи на осенней ярмарке 1564 г.

во Франкфурте для удобства и пользования иногородними книготорговцами и всеми, усердными к книжному делу и некоторые, весьма немногие книги более старых изданий, заслуживающие похвалы за их редкую и выдающуюся полезность” [1186] Г.Виллера (1564 г.): фактом появления книготоргового каталога для франкфуртской ярмарки с акцентом на приобретенные книги именно на ярмарке выражает его метасистему способствовать приобретению книг в системе книготорговли (книготорговцами) на ярмарке (ср.: примеч. 366: 187-243, 562-584, 830-853) (23);

“Собрание в единый свод всех книг еврейских, греческих, латинских, а также написанных на немецком, итальянском, французском и испанском языках, которые продавались на франкфуртских ярмарках...

от 1564 г. до осенней ярмарки 1592 г.;

извлечено из всех виллеровских каталогов отдельных ярмарок и разбито на три тома...” [811] Г.Виллера (1592 г.): фактом появления подытоживающего ретроспективного сводного издания виллеровских каталогов за 1564-1592 гг., перерабатывающего текущие ярмарочные каталоги, отличающиеся регулярной периодичностью (самой ярмарки), выражалась метасистема книготорговая библиография становилась важным многоуровневым звеном в организации книжной торговли и культуры вторично-документальных коммуникаций общества в целом (ср.: примеч. 366: 244-414, 585-633, 830-853) (24);

“Полнейший указатель книг за целый век, столь же прославленный, сколь и изобильный памятниками его ученых: от 1500 г. до 1602 г., включая осеннюю ярмарку... Извлеченный частью из каталогов отдельных ярмарок, частью же из обширнейших библиотек всего мира...” [858] И.Клесса (1602 г.): фактом составления ретроспективного ярмарочного каталога простой сводки текущих ярмарочных каталогов (подражание и продолжение традиции Г.Виллера в области книготорговой библиографии) идентифицируема его метасистема историко-культурная ценность в контексте истории библиографии как ранний пример вторично-документальных сводок текущих изданий книготорговой библиографии (ср.: 366: 634-665, 830-853) (25);

“Классифицированная библиотека (или типографский каталог)” [893] Г.Драуда (1610-1611 гг.): факт дополнительного деления книг (кроме воспринятого по языковому и “факультетному” признаку) по многочисленным рубрикам, образованным по признаку наиболее характерного слова, встречающегося в заглавии данной книги, и включения (в изд. 1625 г.) в классе “теология” книги авторов различных вероисповеданий вперемежку с точки зрения на религиозный уровень информационного моделирования во вторично-документальных целях как на своеобразный универсальный способ устанавливания связей, выявляема метасистема источника универсальность многоуровневости и многомерности комплексного информационного моделирования (ср.: 366: 666-853) (26);

“Новый указатель книг прежде всего католических теологов, а также и других знаменитых авторов по любой отрасли знания и на любом языке, поскольку, однако, они не трактуют о вопросах религий...” [957] (1614 г.):

фактом появления первого ярмарочного каталога, выпускаемого Католической партией в условиях борьбы между Книжной комиссией католического имперского правительства Германии и советом г. Франкфурта-на-Майне (антигабсбургской коалиции германских протестантских князей Франции, Швеции, Дании,..) выявляема его метасистема судьба ярмарочных каталогов осознавалась как часть общей, политической и конфессиональной истории Германии (ср.: 366: 415-561, 830-853) (27).

.........

Библиограф-библиофил-книготорговец Г.Ф.Дебюр Младший в “Поучительной библиографии...” (1763-1768 гг.) и имеющем самостоятельное значение “Добавлении к Поучительной библиографии, или Каталоге книг библиотеки... Л.Ж.Генья...” (1769 г.) видит библиографию (библиографического указателя, охватывающего первично-документальные источники первопечатных книг инкунабулов до втор. полов. XVIII в.) в метасистеме книжной торговли для коллекционеров редких книг с точки зрения библиофила-знатока XVIII в. [873, т. I-VII;

874, т. 1-2] (ср. примеч. 167, 218).

Библиограф-книгоиздатель-книготорговец, исследователь типографского дела Ж.Ф.Нэ деля Рошель, выпустивший в качестве 10-ого тома “Поучительной библиографии...” Г.Ф.Дебюра Младшего [873, I-VII;

874, [VIII-IX:] 1-2] вспомогательный указатель к анонимным книгам, учтенным в предыдущих томах (1782 г.), разделяя библиографическую науку (science bibliographique) на две отрасли, “историческую” (историко-культурную, интеллектуально-духовную, ментальную = “историко-литературную”, в трактовке К.Р.Симона [677: 289]) и “техническую” (дающую описания книг, причем: редкой, старинной книги), тем самым включает “историческую” библиографию в метасистему истории литературы, а “техническую” (физическую, материальную) в метасистему “механизма типографского искусства” (mcanisme de l’Art Typographique”) синтез которых, в эпоху кануна Великой французской революции однозначен царству разума в едином контексте культуры [1051: I-XXXII] (ср.: примеч. 43, 167, 218, 333).

Аббат А.Грегуар, поставленный во главе Бюро библиографии (Bureau de bibliographie) Конвентом 2 окт. 1792 г. (в обязанности этого Бюро, подчиненного Комитету общественного образования, входило составление общефранцузского сводного каталога книг), 22 жерминаля II года (11 апреля 1794 г.) выступил перед Конвентом с “Докладом о библиографии”, в результате которого без каких-либо прений был принят декрет, обязавший администрацию дистриктов в десятидневный срок представить отчеты о работе, проведенной ими по составлению каталогов...

Библиография (общефранцузский сводный каталог книг, необходимый в регулярной работе библиотек) трактовалась А.Грегуаром как важнейшее условие для решения основных и неотложных задач, поставленных Великой французской революцией (1789-1794 гг.) перед общественными науками, т.е. она (библиография) рассматривалась в контексте идей прогресса общества (проектировалась разработка при ее помощи новой классификации наук, необходимой для организации научно-исследовательской работы, предусматриваемой после упразднения прежних академий), в связи с чем, в полном соответствии с идеями Ж.Ф.Нэ деля Рошеля (ср.: примеч. 378), метасистема библиографии виделась “способом раздвинуть границы человеческих познаний” [923: 122] (ср.: примеч. 167, 218).

Библиограф в области юридической библиографии (1772 г.), историк, деятель Великой французской революции периода Директории, влиятельный член Национального института наук и искусств (Institut national des sciences et arts), бывший член Конвента А.Г.Камю 8-ого прериаля IV г. (27 мая 1796 г.) в Институте сделал доклад “Замечания о распределении и классификации книг в библиотеке”, в котором выделял метасистему одного рода библиофильской библиографии коллекционирования и книжной торговли “знание книг” “богатых и тщеславных людей”, одержимых “страстью обладать книгами...” [850: 654, 665] (вслед за Ж.Ф.Нэ деля Рошелем и А.Грегуаром), но и метасистему другого рода просветительской библиографии, обозначаемой им впервые:

библиографии, ориентированной на других читателей, действительно читающих книг, на ученых и литераторов;



Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 54 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.