авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ»

Исторический факультет

ИСТОРИЧЕСКИЕ

ЗАПИСКИ

Научные труды

исторического факультета ВГУ

Выпуск 15

Издательско-полиграфический центр

Воронежского государственного университета 2012 УДК 930(082) ББК 63.3(0) И90 Ред а к ц и о н н а я кол л е г и я :

д-р ист. наук В. Н. Глазьев (отв. ред.), д-р ист. наук А. Г. Глебов (зам. отв. ред.), д-р полит. наук А. В. Глухова, д-р ист. наук Л. М. Искра, д-р ист. наук М. Д. Карпачев, д-р ист. наук С. В. Кретинин, д-р ист. наук А. П. Медведев, д-р ист. наук А. В. Мирошников, д-р ист. наук А. Д. Пряхин, канд. ист. наук Ю. В. Селезнев (отв. секр.) Исторические записки : научные труды историческо И90 го факультета ВГУ. – Воронеж : Издательско-полиграфиче ский центр Воронежского государственного университета, 2012. – Вып. 15. – 204 с.

ISBN 978-5-9273-1927- В данном выпуске представлены статьи и сообщения ученых исторического факультета Воронежского государственного уни верситета, сотрудников других вузов, посвященные актуальным проблемам отечественной и всеобщей истории, политологии и со циологии.

Для научных работников, студентов, всех интересующихся историей.

УДК 930(082) ББК 63.3(0) © Воронежский государственный университет, ISBN 978-5-9273-1927-5 © Издательско-полиграфический центр Воронежского государственного университета, СОДЕРЖАНИЕ ИСТОРИЯ РОССИИ Жиброва Т. В. Организация производства и торговли хмельными напитками в воронежском кабаке (на кружечном дворе) в XVII в......................................................... Камараули Е. В. История дворянского рода Насоновых.............. Мокшин Г. Н. Город Землянск: основные вехи истории (1661–1923 гг.).................................................................................. Шамрай В. А. Воронеж прифронтовой: краткий очерк истории города в сентябре – декабре 1941 г................................................. ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ Гончаров В. А. «Волчьи» черты сообщества луперков в индоевропейском контексте......................................................... Писаревский Н. П. Новые труды по истории античного мореплавания.................................................................................... Халаф Хуссейн Мезхер. Влияние американской оккупации Ирака на региональные процессы в районе Персидского залива................................................................................................ ПОЛИТОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ Поляков Е. М. Математические модели в социобиологических исследованиях: теоретический обзор........................................... Щеглова Д. В. Теории и анализ политического рынка в политологической науке............................................................. Сиденко О. А., Конопкина Д. А. Модернизация в постсоветской России: проблема субъектности................................................... ПУБЛИКАЦИИ Игамбердиев А. У. Центры происхождения культурных растений и формирование земледельческих цивилизаций.

По материалам сотрудничества Н. И. Вавилова с журналом «Новый Восток»............................................................................ РЕЦЕНЗИИ Рылов В. Ю. Несостоявшийся Ленин «справа»

Рецензия на книгу: Иванов А. А. Владимир Пуришкевич:

Опыт биографии правого политика (1870–1920) / науч. ред.

И. В. Алексеева. – М. ;

СПб. : Альянс-Архео, 2011. 448 с.

800 экз............................................................................................. Алленов С. Г. О чем рассказывают отсутствующие сноски:

небрежность как спутница плагиата........................................... НЕКРОЛОГ Памяти Людмилы Михайловны Коротких.................................. Сведения об авторах.................................................................... ИСТОРИЯ РОССИИ Т. В. Жиброва ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА И ТОРГОВЛИ ХМЕЛЬНЫМИ НАПИТКАМИ В ВОРОНЕЖСКОМ КАБАКЕ (НА КРУЖЕЧНОМ ДВОРЕ) В XVII ВЕКЕ Проблеме истории винного производства в России посвяще ны работы целого ряда исследователей 1. Часть из них была на писана в середине 80-х гг. прошлого столетия, в период борьбы за трезвеннический образ жизни советского человека, часть носит популярный характер и предназначена для широкого круга чита телей. Среди самых ранних работ наиболее известными являются труд В. В. Похлебкина 2 и монография И. Г. Прыжова, пережившие несколько переизданий 3. История русского «винопития» делится на два хронологических отрезка до и после кабацкой реформы 1652 г., подробно описанной С. Б. Веселовским 4.

Ряд работ посвящен истории делопроизводства кабаков и кружечных дворов по регионам России. Нам известны труды М. И. Смирнова по Нижнему Новгороду 5, Н. И. Приваловой по г. Касимову 6, Д. В. Раева по городам Западной Сибири 7. История кабаков и кружечных дворов юга России на сегодняшний день также привлекает внимание исследователей. Мы можем назвать работы А. И. Раздорского 8, посвященные анализу взаимоотноше ний курских таможенных и кабацких откупщиков с местным на селением, Ю. А. Мизиса 9, Н. А. Тропина 10, А. И. Филюшкина 11, Д. А. Ляпина 12. Однако по городу Воронежу и Воронежскому уез ду исследований подобного рода нет.

Вопрос о времени возникновения кабаков в России до сих пор остается дискуссионным. Исследователи сходятся во мнениях, что хмельные напитки: квас, пиво и мед – с самого древнего време ни на Руси представляли собой важный источник казенных дохо дов 13. Повсеместное обилие меда и других продуктов, употребля емых для изготовления хмельных напитков, вызвало установление пошлин, которые собирались с меда, хмеля, солода. И. Г. Прыжов датирует появление первого русского кабака около 1555 г. Он же считает, что уже с XVI века в России была известна водка 14.

Судя по данным, приведенным М. И. Смирновым по Н. Нов городу и Н. И. Приваловой по г. Касимову, кабаков в городе и уезде могло быть несколько. По Воронежскому уезду мы точными циф рами не располагаем. Первые сведения о деятельности воронеж ского кабака относятся к 1615 г. В этот год таможенные и кабацкие пошлины собирал откупщик москвич Н. Г. Высокого Колпака.

В середине XVII столетия, особенно после отмены кабаков и введения одного кружечного двора в каждом уезде, во многих южнорусских городах работали свои винокурни. По подсчетам А. И. Раздорского, в 1620–40-х гг. в Курске было 3 кабака и 1 ка зенная винокурня 15.

В Воронеже в XVII веке винокурен было две: малая и верх няя 16. По данным 1648 г., верхняя винокурня была больше по раз меру: в длину 10 саженей с полусаженем и поперек 5 саженей с полусаженем. Особенностью этой винокурни было наличие под веденной воды – «водолива». Верхняя винокурня располагалась в пределах города и была в тот год отремонтирована, «отстроена вновь» 17. Малая, вспомогательная винокурня, скорее всего, появи лась во второй половине XVII столетия. В длину она была 9 саже ней, а в ширину 6 саженей. В «ценовной росписи» 1663 г. малая винокурня уже не упоминается 18. Возможно, она была разрушена и не функционировала.

Тем не менее есть сведения, что летом 1684 г. на воронежской малой винокурне проводились ремонтные работы. Здесь была по ставлена «бражная печь», куплена медь «на котельную поделку», винные котлы, телега, хомуты, горшки, бочки винные, жернова «молоть солод», бумага, холст, свечи, смола «заливать бочки», тру бы медные 19. В тот же год ремонтировалась и верхняя винокурня.

Там была сделана крыша 20.

Основными напитками, производившимися в воронежском кабаке и на кружечном дворе, были квас, пиво и вино. Квас пред ставлял собой слабоалкогольный напиток, который не варился, а замешивался из ржаного солода теплой водой. Пиво варили из со лода и хмеля. Вином называлась водка, которую изготовляли пу тем перегона в кубе из заквашенного хлебного затора.

Рассмотрим, в чем состояло отличие воронежского кабака от кружечного двора. Как и все подобные заведения в России, воро нежский кабак был местом, где посетители только пили, никакие закуски здесь не предлагались. Завсегдатаи кабаков назывались «питухами», от слова «пить».

Заведение работало круглосуточно, питье продавалось боль шими партиями дешевле (ведрами, полуведрами), чем малыми (чарками). В кабаке можно было пить в долг и под залог. Посети тели могли остаться ночевать в кабаке и даже жить. Как устано вил М. Б. Булгаков, при кабаке могли быть специальные «бражные тюрьмы» для буйных посетителей 21.

Солидное пополнение кабацким доходам давали азартные игры: зернь (кости), карты, яичный бой. В зернь играли при по мощи небольших косточек с белыми и черными сторонами. Вы игрыш определялся тем, какой стороной они упадут при броске.

Более замысловатой являлась следующая игра: кости с цифрами кидали на особую доску, где был нарисован путь с числами, гусь ками, постоялым двором, кабаком и темницей. В кабаках же полу чили свое происхождение карточные игры («в пьяницу» и «в ду рака»). По мнению И. Г. Прыжова, целовальники и даже головы всегда имели к играм отношение: судили игроков, выносили свое решение, принуждали виновных к уплате проигрыша или штра фа. За участие в игре кабацкий голова и целовальники получали вознаграждение и с истца, и с ответчика. Азартные игры влекли в кабак игроков и любопытных. Каждое зрелище было благоприят ной средой для продажи напитков. Нередко и сам голова принимал активное участие в игре, обыгрывая подвыпивших посетителей.

Для любителей игры за определенную плату всегда находились и карты, и «кости» 22.

После реформы 1652 г. кабаки повсеместно были уничтоже ны и заменены кружечными дворами, по одному в каждом городе.

Кружечные дворы, в отличие от кабаков, продавали вино только на вынос и большими партиями (ведро, полуведро, кружки). Свое название они получили по самой популярной посуде того време ни – кружкам 23.

Одновременно ограничивалось время работы кружечных дво ров. Они не работали по воскресеньям, во время постов, по средам и пятницам. В царских грамотах, посланных в уезды, приказыва лось, чтобы «в Великий пост, и в Успенский и Воскресенский дни, и в Светлую неделю, и в Филиппов пост, и в Петров пост, в среду и в пятницу и во все указанные дни и часы вина, и меду, и пива на кружечном дворе не продавали» 24.

В остальные дни продажа вина начиналась только после обед ни «с третьего часа дня» 25 с тем, чтобы прекращалась летом «за час до вечера», а зимою «в отдачу часов денных» 26. На кружеч ных дворах и около них было запрещено пить и сидеть. Отменены были продажа вина в долг и обслуживание духовных лиц.

Представителей каких слоев населения Воронежского уезда в XVII в. можно было отнести к потенциальным «питухам»? Значи тельная часть местных жителей в обозначенный период обладала льготами на собственное производство хмельных напитков. «Ку рить про себя» имели право духовенство, дети боярские, инозем цы. Однако во второй половине XVII в. эти привилегии уже при ходилось отстаивать. Следует учитывать также, что если местным жителям разрешалось варить пиво к большим праздникам, то вино было непременно покупным.

В этой связи в высшей степени характерна челобитная ливен цев детей боярских, бивших челом всем городом в 1651 г. о восста новлении их старинной привилегии: «вино курить и пиво варить безъявочно и беспошлинно». Любопытна особенно мотивировка их просьбы;

«а мы, холопи твои», писали ливенцы, «люди адина кия, а места наши украянныя, и безпрестанна мы бываем на твоих государевых службах, и воды пьем из розных степных рек, и от розных вод нам, холопем твоим, чинятца скорби и без питья нам холопем твоим быть нельзя». Заканчивая свою челобитную, они писали: «Вели, государь, нам вино курить и к Господским празд никам, хто Богу должан пивка сварить безъявочно и беспошлинно, чтоб нам от скорбей в конец не погибнуть» 27.

По «царской грамоте» от 21 августа 1625 г. воронежским воево дам Ивану Васильевичу Волынскому и Семену Васильевичу Усову по челобитной Бориса Каменного Ожерелья с товарищами были даны указания о разрешении им винокурения. Борис Каменное Ожерелье в своей челобитной жаловался на то, что во время его не продолжительных визитов в свои вотчины в Воронежском уезде его крестьяне терпят притеснения со стороны откупщика. «Де откуп щики их крестьянам вина для их Борисовых с товарищами оброков курить не велят, а их-де крестьяне вино курят про них, а не на про дажу». Как сообщалось в документе, откупщиком «кабака и тамги»

того года был крестьянин И. Б. Черкасского Иван Офремов 28.

Просьба челобитчиков была удовлетворена. Их крестьянам разрешили изготавливать вино, но только не на продажу. В доку менте было сказано, что «а будет они, Борис Каменное Ожерелье, да Василий Шадуров, да Василий Ломонос, вино курить велят на продажу или на Дон отпускать, и вы б от них велели вино вымать и заповеди на них имати по нашему указу» 29.

Правом производства хмельных напитков для собственных нужд и даже на продажу обладали черкасы. В отписке 1690 г.

острогожского полковника Ивана Сасова коротояцкому воеводе Михаилу Семеновичу говорилось о праве казаков «во всех городех шинки держать, торговать и всякие промыслы промышлять вечно безоброчно и беспошлинно» в качестве платы за их службу. Одна ко местный таможенный голова не захотел с этим мириться. Один из казачьих дворов был разграблен и разорен, а казак был посажен под арест 30.

Право иноземцев продавать вино русским людям также посто янно ставилось под сомнение. В 1677 г. в Воронежский уезд из Мо сквы была прислана память, регулирующая торговлю с жителями малороссийских городов: «учнут приезжать из молороссийских городов жители с продажным вином и с табаком с лошадьми, при водить их к приказной избе, а убытков им не чинить, отписывать их товар на великого государя» 31.

В 1694 г. в Белгороде произошел конфликт местных жителей с литовцами, которые привозили свой товар и продавали его бес пошлинно 32. Тогда же по грамоте вяземскому откупщику местным жителям было запрещено покупать хмельные напитки у «литов ских людей», которые приезжали сюда со своим вином 33.

Таким образом, воронежский кабак, а позднее кружечный двор производили и продавали хмельные напитки в основном кре стьянам и посадским людям, а также мелким служилым людям «по прибору»: стрельцам, затинщикам и пр.

Можно было, при соблюдении определенных условий, произ вести пиво или мед «про себя». На это надо было получить раз решение у таможенного и кабацкого головы. Вино приобреталось только в кабаке (на кружечном дворе). В основном легальная варка питий самим местным населением производилась к праздникам, но только при условии уплаты соответствующих взносов, которые назывались «явки». Размеры «явки» практически во всех уездах юга России были примерно одинаковыми. С пуда меду брали ал тын, с четверти пива – по 4 деньги, с браги – по 2 деньги. Пить «мимо кабака» в этом случае разрешалось 3–4 дня 34.

Кабаки и кружечные дворы России XVII в., по мнению М. Б. Булгакова, представляли собой комплекс монопольно-госу дарственного производства 35. Это были практически мини-заводы по производству хмельных напитков со своей технологией.

О воронежском кабаке известно мало. В 1615/1616 г. он на ходился на откупе. В то время вино на продажу не производилось, а закупалось у местных жителей. Общий доход с кабака и с тамо женных пошлин составлял 195 рублей. В 1617/1618 г. воронежским кабаком руководил верный таможенный и кабацкий голова 36. Опи санием воронежского кружечного двора мы располагаем благодаря составляемым при приеме новым головой кабака «ценовным ро списям». В обозначенный период кружечный двор в Воронежском уезде представлял собой обширный двор, обнесенный забором и стеной. Во дворе находилось две избы. Одна изба «питущая», где собирались «питухи» – посетители, другая «жилецкая», где, судя по всему, жили сами целовальники.

Из вспомогательных помещений здесь находились омшаники, ледники и «квасники», подвалы, пивоварня, где делались пиво и мед, и винокурня с кладовою. Омшаником называлась законопа ченная мхом зимняя кладовая, используемая для хранения солода.

Целовальники кружечного двора располагали специальной посудой разного назначения: коробки, бочки винные для продажи вина, ковши, ставцы, сита, ведра, кадушки, шайки 37. В винокурен ном помещении находились очаги, кубы, колпаки, горшки и трубы медные, запорные чаны, приемные чаны, винные бочки, ковши. К винокурне проводилась проточная вода для охлаждения медных труб с винными парами. Вода проходила по дубовым колдобинам или по каменному протоку от специального колодца, вырытого не подалеку 38.

В «ценовной росписи» 1649 г. нашли отражения процессы про изводства хмельных напитков: «омшаник, что солод мочат», «котлы бражные», «судно липовое, что драженик рознимают» и др. К 1679 г. относится описание орловского кружечного двора.

Он был огорожен дубовым тыном, за которым располагалась со сновая изба в три сажени, при ней клеть с приклетом такой же меры и погреб с выходом, построенный из дубового дерева. Двери и ворота запирались железными цепями и крюками.

И сами винокурни, и подсобные помещения кружечного двора требовали постоянного внимания таможенного и кабацкого голо вы и целовальников, так как любая остановка производства хмель ных напитков могла привести к недобору положенных денежных средств и к угрозе их постановки «на правеж». Чтобы избежать возможного ущерба 20 февраля 1684 г. в Москву была послана че лобитная воронежского воеводы О. А. Нармацкого о ремонте лед ника и амбара на кружечном дворе, что у того «кровля ветха» 40.

Вино в кабак (на кружечный двор) поставлялось двумя спосо бами: производилось на казенной винокурне или закупалось из вне, у местных жителей или подрядчиков, организующих оптовую поставку хмельных напитков. Сложно сказать, какой способ был предпочтительнее. По мнению М. Я. Волкова, закупка вина была легче для кабацких голов, чем его трудоемкое производство, со пряженное с большими хлопотами 41.

Вопрос о том, откуда будет поставляться вино в кабак (на кру жечный двор), решал не сам голова. В своей деятельности он ру ководствовался специальными наказами из Москвы. Так, в 1649 г.

в Разряд была подана челобитная курского таможенного головы белгородца А. Антипова и ларечного М. Косого. Они сообщили, что вина в курском кабаке осталось мало из-за неурожая, а без осо бого указу «в уездах купить не смеют» 42.

Основной проблемой, судя по всему, был вопрос о размере за купочных цен на хлеб и мед для производства «питий», а также о честности таможенных и кабацких голов в этом вопросе. Солод, хмель и дрова для экономии закупались сразу в большом количе стве в сезон, а «мед… покупати сырец, а что ис тово меду воску выйдет, и тот воск записывати в кабацкие книги имянно себе ста тьею» 43.

В 1673 г. по приказу из Москвы во всех городах Белгородского разряда, в которых «есть винокурни на винное курение и на пив ные вари, хлеб и на медяные ставки мед покупать в городех, в то время как хлеб и мед цена дешевая бывает, а в которых городех ви нокурне нет, и им на вино винных уговорщиков так же подрежать не дорогою ценою и того вам, воеводам и приказным людем, над головами и над целовальниками велено смотреть и беречь накреп ко, чтоб таможенные и кабацкие головы и целовальники в покупке хлеба и меду и всяких кабацких заводов так и в подряде… какие хитрости не учинили» 44.

Закупка вина могла осуществляться у самых разных слоев на селения, в том числе и у жителей соседних городов. Так, в 1676 г.

ответственными за прием и выдачу вина на воронежском кружеч ном дворе для донского отпуска были выборные посадские люди Тимофей Борисов и Григорий Кожевник. Они приняли 39 бочек вина у подрядчика кадашевца Михаила Орлякина 45.

В 1685 г. в Орлове вино на местный кружечный двор поставля лось самими местными жителями «всяких чинов людей, кто похо чет» 46. Однако орловские таможенный и кабацкий голова и цело вальники стали злоупотреблять своим положением. По челобитью орловских местных жителей они были уличены в корысти. В част ности, в том, что они подряжают на кружечные дворы подрядчиков по очень высокой цене на вино – 6 алтын, 6 алтын 4 деньги или даже 7 алтын ведро. По приказу из Москвы был организован сыск «про дорогой винный подряд». Воевода Орлова городка должен был проследить, чтобы местный голова на кружечный двор вино подряжал, «где пристойно самою недорогою ценою или сами из покупного хлеба курили» 47.

Такую же ситуацию мы наблюдаем и в других южнорусских городах XVII века. Вино у жителей соседних городов закупали в Ливнах, Белгороде, Орлове. Размеры покупного вина могли быть довольно большими. Так, например, в 1659 г. ларечный целоваль ник Василий Евтифеев на государев кружечный двор принял у подрядчика Ивана Шумилова, жителя Костромского уезда, «уго ворного» вина 490 ведер в заорленое осмивершковое ведро 48.

В 1661 г. в Ливны было привезено из Сокольска и Доброго в общей сложности 12 ведер вина и 5 пудов меда. По сказке ли венского головы кружечного двора Ивана Костромитина, «то со кольское и добренское вино и мед… в продажу у нево не изошло, а новый-де голова Макар Кривцов тово вина и меду у нево не при нял и росписки ему в том не дал, и ныне то вино и мед на Ливнах на кружечном дворе». Воевода должен был то вино и мед у преж него головы взять, а новому голове Макару Кривцову велеть при нять с распискою, чтобы то вино и мед продавать в новом году 49.

В 1695 г. в Валуйках вино на кружечный двор также покупалось со стороны 50.

Объемы производства вина на казенной винокурне могли быть очень большими. В 1680 г. по государеву указу и по приказу стольника и воеводы князя И. С. Шаховского была послана память голове воронежского кружечного двора С. Е. Климову. Ему было велено изготовить 400 ведер вина и отпустить их на Дон в донской отпуск к донским атаманам и казакам, «без мотчанья, чтоб тому донскому отпуску за тем вином задержания не учинилось» 51.

Помимо производства вина, другой заботой головы была его реализация, то есть продажа местному населению и получение прибыли. По мнению М. Б. Булгакова, продажа питья в кабаке и на кружечном дворе производилась по цене в 3–4 раза выше, чем та, по которой его произвели 52.

Цены на хмельные напитки в российских уездах были не одинаковыми и регулировались в основном местной традицией.

В Москву регулярно посылались целовальники с отписками о по ложении дел в уездном кружечном дворе. По наказным грамотам новому таможенному и кабацкому голове полагалось узнать, как, где и по какой цене продавать алкогольные напитки, «смотря по тамошней мере и по питухом». «Да и в кабацких бы книгах цело вальники по тому те кабацкое продажное всякое питье записывали имянно», в которые месяцы по чему какое питье продадут ведром или в рознь ведро, или в чарки», то есть о прибыли 53.

Рост цен колебался в каждом уезде. Как правило, они находи лись в зависимости от урожая хлеба и хмеля, а также устанавли вались по усмотрению таможенного и кабацкого головы. На дея тельности кабака (кружечного двора) отражалась экономическая и бытовая нестабильность уезда (неурожаи, поветрия, торговый застой). В «дешевую пору» обычно изготовление ведра вина об ходилось в 6 алтын 1 деньгу. В обычные годы вино ставилось по 8 алтын 2 деньги за ведро, а продавалось по рублю и по 26 алтын 4 деньги за ведро 54.

На воронежском кабаке крепкие напитки продавались как оп том, так и в розницу. Местом оптовой торговли служили винные амбары. Для каждого рода торговли была особая посуда, для оп товой – бочки различной емкости и ведра. Каждый вид напитков продавался в своей таре. Мед – в бадьях, потом в ведрах. Пиво – в бадьях, квас – в заторах.

Ведра различались на «дворцовое» (в 16 кружек), «кабацкое»

(8-вершковое), а также по 8, 10 и 12 кружек. Объем ведра на про тяжении столетия менялся. В первой половине века использова лось деревянное ведро высотой в 10 вершков (44,5 см), а с апреля 1654 г. в обиход было введено медное «заорленое» восьмивершко вое ведро (35,6 см) 55. Диаметр обоих ведер до сих пор неизвестен.

А. И. Раздорский предположил, что новое ведро можно измерить в 5 вершков (22,22 см), а его объем примерно в 14 литров. Старое было больше, так как в 1653/54 г. цена деревянного ведра вина со ставляла 1,3 рубля, а медного – 0,3 рубля (то есть в 4,3 раза мень ше). Во второй половине XVII века новое ведро включало 10 кру жек и 100 чарок, кружка – 10 чарок. Ведро равнялось 80 ковшам, а бочка – 30–40 медным ведрам 56.

Для розничной продажи и употребления хмельных напитков на месте в «питущей избе» имелась целая серия разнообразных сосудов: братины для товарищеской попойки, кружки – цилиндри ческие сосуды с рукоятями, кубки одинарные и двойные, стопы – большие высокие стаканы, достаканы – средней величины стака ны, ковши – низенькие овальные сосуды, корцы, чарки 57.

Вследствие того, что положенная сумма питейных сборов из года в год росла благодаря практике «сбора против прошлых лет», каждому новому голове приходилось все сложнее организовывать бесперебойную деятельность подотчетного ему кружечного дво ра. В этой связи таможенные и кабацкие головы нередко шли на хитрость и пытались выиграть на разнице закупочных и «продаж ных» цен.

На воронежском кружечном дворе в 1673–1674 гг. таможен ную пошлину и кружечного двора «приход» собирал на вере сын боярский А. Лосев. Прежними откупщиками в 1669 г. на Воронеже было куплено 71 ведро вина по цене 13 алтын 2 деньги за 1 ведро, в 1670 г. голова Ф. Струков с целовальниками вино для кружечного двора не покупали, так как приняли «в завод» вина предшеству ющего года на 553 рубля. В 1671 г. вино на кружечный двор при обреталось дважды. Первый раз целовальники купили 110 ведер (по цене 18 алтын 2 деньги за одно ведро) и 242 ведра (по цене 16 алтын 4 деньги за ведро). В 1672 г. по двум ставкам также заку пили 109 ведер вина по цене 18 алтын и 278 ведер 3 четв. по цене 0,5 рублей за одно ведро. От прежних откупщиков А. Лосев принял 14 ведер 2 четв. вина по цене 16 алтын 4 деньги за ведро, то есть на общую сумму 7 рублей 8 алтын 2 деньги 58. Однако эта сумма в сборных книгах не была зафиксирована. По росписи ему пере давалось также 33 ведра кислого меда по цене 4 алтына 2 деньги за ведро на общую сумму 4 рубля 9 алтын 4 деньги. В продажу тот мед был выставлен по 8 алтын за одно ведро. Таким образом, после продажи прибыль составила 3 рубля 21 алтын.

При расспросе А. Лосев сообщил, что у него на кабацком дво ре в продаже было 7 ведер вина по цене 1 рубль за одно ведро, 7 ведер 2 четв. по цене 26 алтын 4 деньги за одно ведро, а вино он принимал по росписному списку и в книге его не указал. Общая стоимость вина, предназначенного на продажу, составила 13 ру блей. Против приемной цены настоящая «цена тому вину 7 рублей 8 алтын 2 деньги, а прибыль 5 рублей 25 алтын». По сборным кни гам же было куплено 131 ведро 1,5 осьмухи вина по цене 17 ал тын 2 деньги за одно ведро на общую сумму 68 рублей 7 алтын 4,5 деньги.

Однако дьяки и подьячие Разрядного приказа усомнились в правильности закупочных цен на воронежском кружечном дворе.

Именно поэтому они обратились за консультацией в приказ Но вой чети Московского большого кружечного двора. Оттуда 6 марта 1674 г. пришел ответ за приписью дьяка К. Курбатова. В докумен те было отмечено, что в 1672 г. на Московском кружечном дворе вино ставили «наливочными кружками» по 14–15 алтын за ведро, а в 1673 г. – по 14 алтын 4 деньги 5 денег и по 14 алтын за ведро.

С черкассами уговор на поставку вина не состоялся, так как они не соглашались отдавать его по цене меньше, чем 15 алтын за ведро 59.

Поэтому в 1673 г. в городах Белгородского разряда, как отме чает Ю. А. Мизис 60, головам и целовальникам засчитывалось вино по 14 алтын за ведро. Всего в Воронеже выкурили вина 2127 ведер 3 четверти 1,5 осьмухи по цене 15 алтын 4 деньги за одно ведро на общую сумму 1000 рублей 4 алтына 3 деньги. Его предлагалось за честь по 14 алтын. В продажу пошло 474 ведра 3 четверти 1 осьму ха по цене 1 рубль на общую сумму 474 рубля 29 алтын 1 деньга и 93 ведра 0,5 осьмухи вина по цене 26 алтын 4 деньги за одно ведро на сумму 554 рубля 15 алтын. Таким образом, всего за проданные 1167 ведер 3 четверти 1,5 осьмухи вина взяли 1029 рублей 10 алтын 4 деньги. Приведенные цены явно указывают на завышенную стои мость одного ведра вина на воронежском кабацком дворе в тот год.

По мнению Ю. А. Мизиса, махинации с закупочными цена ми были частым явлением того времени. Служители кабака могли приобретать зерно, хмель, мед по заниженным ценам, а разницу присваивать себе 61.

В 1673 г. на воронежском кружечном дворе производили кис лый мед. Для этой цели целовальники купили мед-сырец и хмель на сумму 62 рубля 30 алтын 1 деньга и с тех ставок слили 507 ве дер 1 четв. кислого меда. В продажу тот кислый мед поступил по цене 8 алтын за одно ведро на общую сумму 121 рубль 24 алты на 4 деньги. Чистая прибыль с кислого меда составила 58 рублей 27 алтын 5 денег, то есть почти половину от собранной суммы. В 1674 г. целовальники отдали «на завод» 34 ведра кислого меду, не вписав его в сборные книги.

Голова А. Лосев оправдывал свои действия тем, что они купи ли 4 пуда пресного меда по цене 30 алтын за один пуд и ставили его помимо покупного меда кружечного двора. Из этого меда слили 34 ведра кислого меда, который отдали против приемочного кисло го меда. Именно этот мед и внесли в росписные списки.

На воронежском кружечном дворе происходило также изго товление пива. Было произведено 11 варей, из которых получи лось 418 ведер 2 четверти. Цена одному ведру «в варе» составила 10 денег за ведро, то есть в общей сложности 20 рублей 30 ал тын 5 денег. Продажная цена при этом была 4 алтына за ведро по цене 50 рублей 7 алтын 2 деньги. Чистая прибыль с пива составила 29 рублей 9 алтын 5 денег, то есть, как подсчитал Ю. А. Мизис, 58 % от его себестоимости 62.

В отношении местного населения питейная политика была не однозначной. С одной стороны, во время существования кабаков головам и целовальникам было приказано привлекать «питухов», «питухов не отгонять», постепенно эти заведения становились ме стом азартных игр (например, в зернь), питье продавали в долг, посетителям могли приписать больше реально выпитого. С другой стороны, государство стремилось организовать и легализировать продажу спиртных напитков. В 1652 г. были запрещены кабаки, кружечный двор стал местом только оптовой продажи. Каждый вступивший на новую должность голова должен был «осмотреть винные, и медвенные, и пивные ведра, чтобы они были прямые и орляные, и все одной меры».

Таким образом, в Воронежском уезде в XVII веке действовали, по крайней мере, один кабак, замененный после реформы 1652 г.

на кружечный двор, и две винокурни: малая нижняя и верхняя.

Силами таможенного и кабацкого головы и целовальниками здесь осуществлялось производство четырех видов напитков: меда, ква са, пива и вина. В свою очередь вино могло закупаться у подрядчи ков, как местных жителей, так и иногородних.

Воронежский кабак (кружечный двор) представлял собой структуру из двух составляющих: он был одновременно местом производства и продажи хмельных напитков. Производство ква са, меда, пива и собственного вина осуществлялось в подсобных помещениях: погребах, омшаниках, ледниках, квасниках и т. д.

Продажа велась целовальниками из-за стойки в «питущей избе».

Реализация произведенной продукции была самой важной задачей кабацких целовальников. В среднем доход с каждой «ставки» меда был в 3–4 раза выше затрат на его производство.

Сбор питейных доходов с населения представлял собой суще ственную доходную статью российского государственного бюдже та. На протяжении XVII века политика правительства и местной администрации в отношении этого важного вопроса менялась, но суть оставалась неизменной: единственной целью деятельности кабаков, а с 1652 г. – кружечных дворов было пополнение государ ственной казны.

Бородин Д. Н. Кабак и его прошлое // История винопития. СПб., 1994.

С. 86–94;

Калинин В. Д. Из истории питейного дела в России (XV – начало XX вв.). М., 1993. 47 с.;

Курукин И. Государево кабацкое дело: Очерки питейной по литики и традиций в России. М., 2005. 382 с.;

Курукин И. В. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина. М., 2007. 519 с.;

Соко лов В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа) // Голос минувшего. 1915. № 9. С. 105–118;

Кро поткин А. С. Очерк истории производства охмеляющих напитков // История ви нопития. СПб., 1994. С. 9–86.

Похлебкин В. В. История водки. Новосибирск, 1994. 256 с.

Прыжов И. Г. История кабаков в России в связи с историей русского на рода. М., 1991. Впервые эта книга была опубликована в 1868 г.

Веселовский С. Б. Кабацкая реформа 1652 г. // Ежемесячный журнал. СПб., 1914. С. 59–66.

Смирнов М. И. Нижегородские казенные кабаки и кружечные дворы XVII столетия // Действия Нижегородской ученой архивной комиссии. 1913. Т. 16.

Вып. 2. С. 1–196.

Привалова Н. И. Делопроизводство касимовских кабаков и кружечных дво ров в XVII веке. Нижний Новгород, 2008. 114 с.

Раев Д. В. Кружечные дворы городов Западной Сибири (вторая половина XVII – начало XVIII в.). Новосибирск, 2005.

Раздорский А. И. Меж двух огней: два документа о взаимоотношениях та моженных и кабацких откупщиков с воеводами и местным населением Курска.

1630-е гг. // Исторический архив. 2003. № 3. С. 205–210.

Мизис Ю. А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII – первой половине XVIII в. Тамбов, 2006. 815 с.

Тропин Н. А. Хозяйственное развитие г. Ельца в XVII веке // Вестник Елец кого гос. ун-та. Вып. 1. Елец, 2002. С. 14–25 (История, право).

Филюшкин А. И. Виноделие и «питейное дело» в Ельце в первой половине XVII века // Тезисы научно-краеведческой конференции, посвященной основа телю Липецкого областного краеведческого музея М. П. Трунову. Липецк, 1995.

С. 91–93.

Ляпин Д. А. Елецкий кабак в XVII в. и его посетители // Елец и его округа:

История. Археология. Проблемы реконструкции. Елец, 2008. С. 44–64.

Калинин В. Д. Указ. соч. С. 2.

Прыжов И. Г. Указ. соч. С. 40.

Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке (по материалам таможенных и оброчных книг города). СПб., 2001. С. 279.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 115. Л. 148.

Там же. Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 2–4.

Там же. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159–164.

Там же. Оп. 6-ж. Книги Денежного ст. Д. 104. Л. 28 об.– 30.

Там же. Л. 41.

Булгаков М. Б. Посадские люди в системе государевых служб в XVII веке:

дис. … д-ра ист. наук. М., 2007. С. 272.

Прыжов И. Г. Указ. соч.

Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 59–66.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 6-ж. Книги Денежного ст. Д. 104. Л. 26об.

«Третий час дня» в течение года колебался от 5.35 до 10.50 утра в зави симости от световой продолжительности суток. В XVII веке сутки начинались не в полночь, а с заутрени – утреннего богослужения, проводимого еще перед зарей. Время от трех часов до «полудня» было периодом «обеда». В этот период в церкви служилась «обедня». «Полдень» наступал в 6–7 часов (см. Черепнин Л. В.

Русская хронология. М., 1944. С. 50).

Цит. по: Калинин В. Д. Указ. соч. С. 7.

Цит. по: Соколов В. Указ. соч. С. 110.

ГАВО. Ф. И-182. Оп. 6. Д. 28. Л. 1–2.

Там же.

Там же. Ф. И-292. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

Там же. Оп. 2. Д. 104. Л. 5–6.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказн. ст. Д. 74. Л. 331–333.

Там же. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 75. Л. 127–131.

Мизис Ю. А. Указ. соч. С. 215.

Булгаков М. Б. Указ. соч. С. 272.

Приходо-расходные книги Московских приказов 1619–1621 гг. М., 1983.

С. 167–169.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 341. Л. 159–164.

Там же.

Там же. Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 2–4.

ГАВО. Ф. И-182. Оп. 2. Д. 202. Л. 2.

Волков М. Я. Очерки истории промыслов России второй половины XVII – первой половины XVIII вв. Винокуренное производство. М., 1979. С. 45–46.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 295. Л. 37.

ГАВО. Ф. И-182. Оп. 1. Д. 48. Л. 3.

Там же. Ф. И-287. Оп. 1. Д. 9. Л. 1.

Там же. Ф. И-182. Оп. 3. Д. 412. Л. 1–6.

Там же. Ф. И-287. Оп. 4. Д. 22. Л. 4–6.

Там же.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Стб. Белгородск. ст. Д. 463. Л. 97.

Там же. Л. 128.

ГАВО. Ф. И-8. Оп. 1. Д. 35. Л. 1–15.

Там же. Д. 128. Л. 7.

Булгаков М. Б. Указ. соч. С. 233.

ГАВО. Ф. И-182. Оп. 1. Д. 48. Л. 3.

Памятники южновеликорусского наречия. Таможенные книги / [изд. под гот. С. И. Котков, Н. С. Коткова]. М., 1982. С. 40.

Раздорский А. И. Торговля Курска в XVII веке. С. 264.

Там же.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 13. Стб. Приказного ст. Д. 177. Л. 1–2.

Там же. Оп. 12. Стб. Белгородского ст. Д. 754. Л. 9.

Там же. Л. 76.

Мизис Ю. А. Указ. соч. С. 240.

Там же.

Там же. С. 241.

Е. В. Камараули ИСТОРИЯ ДВОРЯНСКОГО РОДА НАСОНОВЫХ Изучение истории дворянского сословия в воронежском крае ведении в последние два десятилетия стало популярной темой на учных изысканий. Первое обобщающее исследование «Воронеж ское дворянство в лицах и судьбах» было подготовлено и издано в 1994 г. А. Н. Акиньшиным и О. Г. Ласунским. Отдельные очерки в нем посвящены наиболее известным представителям дворянства, например, губернским предводителям С. И. Тевяшову, Д. В. Черт кову, В. В. Тулинову, Н. И. Тулинову. Кроме того, в работе содер жится подробный перечень воронежских дворянских фамилий. В 2009 г. увидело свет второе издание этой работы, усовершенство ванное и дополненное 1. А. Н. Акиньшиным подготовлено значи тельное число статей, посвященных «благородным» воронежцам, в частности Лобановым-Ростовским, Вицинским, Бартеневым и др. 2 Ряд статей по истории титулованных и иностранных дворян ских родов Воронежской губернии написан А. Н. Акиньшиным совместно с Т. Н. Литвиновой 3. Очерки отдельных авторов посвя щены жизнеописанию дворянских родов Перцовых, Нащокиных, Ржевских, Лачиновых, Тевяшовых 4.

Как правило, в центре внимания исследователей оказывались титулованные роды либо дворянские фамилии, чьи представи тели отличились на ниве государственного служения, занимали высокие посты в органах дворянского самоуправления. Рядовые представители дворянства остались за пределами подобных ис следований. Однако именно рядовое дворянство стало костяком российской бюрократии, складывавшейся на протяжении XVIII в.

Значительная часть его из материальных соображений была вы нуждена служить и после издания Манифеста о вольности 1762 г.

Конечно, верхушку российского чиновничества всегда составляла титулованная знать, но мотивы ее служения были иными – добить ся власти и могущества при дворе государя.

По выражению С. М. Троицкого, «история бюрократии это и история российского дворянства, той части, которая участвовала в управлении государством 5. В XVII в. несение службы возлагалось не только на феодалов, но и на представителей иных групп насе ления, которые составляли низшую часть служилого сословия, – приказные люди и служилые люди «по прибору». Приказные люди пользовались всеми основными правами и привилегиями служи лого сословия: получали поместное, натуральное и денежное жа лованье, имели судебные привилегии и пр. В XVIII в. многие по томки приказных людей получили дворянство. Они же составляли значительную часть (70 %) низших канцелярских служителей го сударственных учреждений России 6.

Используя генеалогические методы исследования, можно проследить процесс превращения приказных людей XVII в. в чи новников-дворян последующих столетий. Как типичный пример рассмотрим историю дворянского рода Насоновых. В XVII столе тии члены этой семьи основали подьяческую династию, чьи пред ставители служили на площади и в приказных избах городов Во ронежа и Орлова. Пращур, Марка Никонов сын Насонов, служил в орловской приказной избе с 1659 по 1679/80 г., до самой своей смерти. Он выполнял важные воеводские поручения, например, в 1670 г. отвозил в Москву орловские строельные книги и чертеж го родских укреплений. У Марки было четыре сына (Михаил, Иван, Герасим, Степан), пошедшие по стопам отца. Старший сын, Ми хаил, в 1672–1674 гг. был дьячком орловского таможенного и ка бацкого двора, а после смерти отца занял его место в приказной избе, где и служил до своей кончины в 1699 г. Ему «наследовал»

в свою очередь третий по старшинству брат, Герасим Насонов. До этого Герасим писал документы на орловской площади, а в 1692 г.

перешел на службу в воронежскую приказную избу, где и служил несколько лет. Однако в 1699 г. он приложил все усилия, чтобы занять вакансию в орловской приказной избе, где служили его род ные, не пожелав остаться в Воронеже 7.

Трое из Насоновых-подьячих были поверстаны поместными окладами вместе с орловскими городовыми дворянами и детьми боярскими: Михаил получил при верстании оклад в 200 четвер тей, Герасим и Иван – по 150 четвертей земли 8. Что касается их фактического поместного землевладения, то имеются следующие сведения. Согласно орловским отказным книгам 1689/1690 г. при казного человека И. Ф. Анфимова подьячие Михаил и Иван На соновы получили в Орловском уезде по 15 четвертей пашенной земли из «порозжей песчаной дикой земли», близ села Сосенок и речки Студенки, места под двор, огород, гумно и выгон скотины.

Различными угодьями («сенными покосами», «рыбными ловлями»

на речке Студенке, строительным и дровяным лесом) братья Насо новы должны были пользоваться наряду с другими помещиками Усманского стана Воронежского уезда 9.

В 1697 г., по орловским отказным, мерным и межевым книгам приказного человека В. Т. Львова, верстанные Михаил, Иван и Ге расим Насоновы получили еще по 40 четвертей пашенной земли из «дикой порозжей земли» в урочище между ручьями Тойды, Анны и Мосоловки. Поместной пашенной землей, местами под дворы, ого роды, гумно и выгон скота были наделены как поверстанные, так и неверстанные орловские городовые дворяне и дети боярские, в том числе Степан Насонов, который получил 20 четвертей пашенной земли 10. Кроме того, Михаил Насонов был поверстан денежным окладом, размер которого не известен, но в 1691 г. он получил при дачу к этому окладу в 2 рубля «за приказную работу и за посыл ки» 11. После издания Жалованной грамоты дворянству 1785 г. На соновым, как и остальным дворянам, приходилось предоставлять в дворянское депутатское собрание доказательства своего «благо родного» происхождения. И вышеперечисленные земельные и де нежные пожалования послужили основанием для подтверждения дворянского достоинства и древности рода Насоновых.

О дальнейшей судьбе И. и Г. Насоновых нет сведений. Что ка сается Михаила и Степана Насоновых, то сохранились сведения об их потомках, служивших в разных учреждениях Воронежской губернии вплоть до начала XX в. Обратимся вначале к достаточно короткой ветви Степана Насонова. Его единственный сын Василий женился, в браке родились сыновья Федор и Харлампий. Харлам пий служил в 1790-е гг. канцеляристом в Задонской нижней рас праве;

у него был сын Дмитрий, поместья за ними не было 12. У Федора Васильевича родился сын Степан.

Степан Федорович (1761–?) служил в Воронежском уездном казначействе до 1784 г. канцеляристом, затем был пожалован чи ном 14-го класса коллежским бухгалтером. Проживал в городе Ор лове, владел крепостными крестьянами: 1 душа мужского и 3 души женского пола. Женился на Настасье Алексеевне Еськовой 13. Со гласно определению 1791 г. был внесен в первую часть дворянской родословной книги с женой и сыном Дмитрием 8 лет 14. На этом ветвь Степана Марковича Насонова обрывается.

Ветвь Михаила Марковича Насонова оказалась значитель но длиннее. Его единственный сын Климонт был женат на Дарье Пахомовне. По сведениям 1744 г. он работал канцеляристом в ор ловской воеводской канцелярии, владел поместьем отца и одним крепостным крестьянином (по данным 2-й ревизии) 15.

У Климонта было четыре сына: Федор, Алексей, Кирилл и Иван.

У Федора родился сын Степан, о нем и его потомстве речь пойдет ниже.

У Алексея был сын Семен, о них ничего неизвестно.

У Кирилла был сын Иван (?–1788), женившийся на Дарье Ми хайловне. В этом браке родился Петр Иванович Насонов. Иван Ки риллович всю жизнь прослужил провинциальным регистратором в Задонском уездном суде. В 1801 г. в это же учреждение в долж ности копииста определился его подросший сын Петр 16.

Иван Климонтович (?–1782), канцелярист орловской воевод ской канцелярии, проживал в селе Пчельник Усманского стана Во ронежского уезда, имел крепостных: 3 души мужского и 2 души женского пола 17. Был женат на Дарье (полное имя неизвестно).

По данным казенной палаты за ним числился новопостроенный хутор Вислая Дубровка 18. Этот хутор унаследовали два его сына, Федор и Аврам. По ревизии 1782 г. за братьями числились 4 души крепостные, по ревизии 1795 г. – 5 крепостных душ мужского и 1 душа женского пола. Впоследствии в 1808 г. Аврам продал свою долю поместья губернскому секретарю Дмитриеву, а Федор про должал владеть своей частью имения, передав ее по наследству сыну Василию 19.

Федор Иванович Насонов в 1767 г. начал службу копиистом в орловской воеводской канцелярии. С 1774 по 1781 г. работал под канцеляристом Задонского уездного суда до самой отставки по бо лезни 20. Был женат на Дарье Степановне, дочери поручика Юрло ва, проживал в городе Орлове 21.

Аврам Иванович Насонов (1760–?) начал службу в 1774 г. ко пиистом в орловской воеводской канцелярии, где в 1780 г. был про изведен в подканцеляристы, в 1784 г. – в канцеляристы, в 1785 г. – в провинциальные регистраторы, в 1788 г. – в губернские регистра торы, в последней должности служил до 1793 г. Был женат на дво рянке Аграфене (Агриппине) Михайловне Хованской 22.

Таким образом, некоторые потомки Насоновых-подьячих XVII столетия, соблюдая преемственность, продолжали служить в нижних чинах в орловской воеводской канцелярии, преемнице приказной избы, пока Орлов не утратил статус города в 1779 г., а канцелярия не была упразднена.

Степан Федорович Насонов (1735–?) вышел в отставку в чине губернского регистратора;

в 1790 г. вновь поступил на службу, и в том же году ему был присвоен новый чин – городового секрета ря. У него был сын Василий и дочери Екатерина, Авдотья, Анна, еще Авдотья и Агафья. Проживал С. Ф. Насонов в бывшем городе, а теперь селе Орлове, в своем доме. За ним числились покупные крепостные крестьяне: 9 душ мужского и 3 души женского пола.

С. Ф. Насонов первый из рода сумел подтвердить свое дворян ское достоинство. Воронежское дворянское депутатское собрание выдало ему определение от 21 января 1790 г. о внесении в первую часть дворянской родословной книги Воронежской губернии 23. В период 1785–1828 гг. депутатские собрания имели право самосто ятельно решать вопросы о причислении к дворянству 24. Степан Федорович Насонов, его жена Агафья Фаддеевна, дочь священ ника, его сын Василий и дочь Агафья были записаны в первую часть дворянской родословной книги Воронежской губернии 25. В эту часть были внесены дворянские фамилии, чьи представители были пожалованы царственными особами в дворянское достоин ство «дипломом, гербом и печатью», а также древние дворянские роды, но древностью менее 100 лет 26.

Поговорим подробнее о следующих мужских поколениях Насо новых – о правнуках и праправнуках Климонта Михайловича. Васи лий Степанович (1771–?) Насонов был женат на Надежде Петровне.

В браке родились дочь Ольга и сын Николай (03.04.1810 г. – ?). По сравнению со своими предками В.С. Насонов добился определен ных успехов на трудовом поприще. Он начинал службу губернским регистратором в Воронежском дворянском депутатском собрании (1789 г.). Затем перевелся в Воронежский уездный суд, однако в 1801 г., будучи в должности коллежского секретаря, был уволен по болезни до выздоровления. Затем возобновил службу, в 1810 г. до служился до 8-го класса коллежского асессора, а в отставку вышел в чине 6-го класса коллежского советника 27. Его сын, канцелярист Николай, в 1828 г. был также записан в первую часть дворянской родословной книги вместе с отцом и дедом 28. На Николае ветвь Федора Климонтовича прерывается. А вот у сыновей Ивана Кли монтовича, Федора и Аврама, было многочисленное потомство.

У Федора родились сыновья Василий и Алексей. Василий (24.04.1794 г. – ?) 29 поступил на службу в 1812 г. канцелярским служащим в Воронежское губернское правление 30. В 1857 г. был внесен в шестую часть дворянской родословной книги, куда за писывались дворянские роды древностью 100 и более лет 31. Дело в том, что в 1850 г. Герольдия признала род Насоновых древним, и отныне представители этой фамилии могли быть записаны в пре стижную шестую часть 32. Законных детей у Василия не было, по скольку он остался холостым. Он же владел родовым имением в селе Рождественская Хава, где было 2 крепостных крестьянина, перешедшим по наследству к его брату Алексею 33.

Алексей Федорович женился, в браке родились два сына.

Старший, Иван (1819–?) поступил на службу в 1838 г. в должности канцеляриста в Воронежское губернское правление, в 1840 г. был переведен в писцы 3-го разряда. Поскольку ни он, ни его отец не были внесены в родословную книгу, то о своем происхождении он указывал, что из семьи «приказнослужителей» 34.


Второй сын, Степан Алексеевич (15.12.1822 г. – ?) окончил шко лу детей канцелярских служителей в 1838 г., поступил на службу в Воронежскую палату гражданского суда канцеляристом. В 1840 г.

становится писцом 3-го разряда, в 1844 г. – коллежским регистра тором со старшинством. Между тем служба в палате гражданского суда явно тяготила С. А. Насонова, возможно, была неприбыльной.

В 1850 г. он переходит в Бобровскую городскую полицию письмо водителем, в 1851 г. получает чин губернского секретаря.

В 1855 г. за несвоевременную записку в приход денежных сумм, поступающих в полицию, С. А. Насонов предстал перед судом Воронежской уголовной палаты. В качестве наказания ему было назначено «строгое замечание». Однако в 1856 г. он попал под амнистию по поводу воцарения Александра II и его проступок был прощен. В 1858 г. он получил из Министерства внутренних дел бронзовую медаль в память о Крымской войне, которую по лагалось носить на Андреевской ленте. Продолжал работу в со единенных в 1863 г. городской полиции и земском суде. В 1865 г.

перевелся канцеляристом в Воронежский уездный суд в чине гу бернского секретаря.

В 1850 г. в Бобровской городской полиции С. А. Насонову было назначено жалованье 142 рубля 85,5 копейки серебром. В его формулярном списке указано, что он владелец родового имения в 45 десятин земли. Постоянно проживал в дворянской части города Воронежа. В 1848 г. С. А. Насонов венчался в Покровской церкви села Ендовищи Воронежского уезда с Александрой Михайловной Голубятниковой, дочерью губернского секретаря. В браке родились сыновья Петр (29.05.1853 г. – 1913 г.), Александр (17.08.1856 г. – ?), Василий (01.08.1863 г. – ?) 35. С. А. Насонов с женой и тремя сы новьями согласно определению 1865 г. был внесен в шестую часть родословной книги дворянства. Герольдия утвердила это опреде ление в 1869 г. 36 О Петре Степановиче Насонове подробнее будет сказано ниже.

Вернемся к детям Аврама Ивановича. В его браке с Хованской родились два сына. В 1793 г. овдовевший Аврам сам воспитывал сыновей: Николая, 14 лет, и Василия, 9 лет. О Василии сведений не найдено. Николай (1779–1818 гг.) согласно формулярному спи ску, выданному Воронежской врачебной управой, начал служить в 1797 г. в Нижнедевицке младшим лекарским учеником, в 1802 г.

был произведен в старшие лекарские ученики. Происхождение свое указывал как дворянское, хотя в родословную книгу внесен не был. Женился на дворянке Анне Васильевне, в браке родились сыновья Петр и Павел и дочь Евфимия 37.

Петр и Павел, дети Николая Аврамовича, желали быть вне сенными в родословную книгу и предприняли соответствующие усилия. Петр Николаевич (1802–?) в 1814–1818 гг. весьма успешно обучался в Бирюченском народном училище, дополнительно за нимался с частным учителем. Одновременно в 1814–1817 гг. он работал младшим лекарским учеником в Бирюче, а в 1818 г. – не сколько месяцев в Нижнедевицке. Затем устроился писцом в Па лату общественного призрения, где в 1818 г. был пожалован в кан целяристы, в 1822 г. стал столоначальником;

в 1823 г. получил чин коллежского регистратора 38. В родословную книгу не внесен.

Его сын Лев Петрович (1827–?) получил домашнее воспитание, начал службу в Воронежской палате гражданского суда в 1843 г. в должности писца 2-го разряда. В 1848 г. перевелся на службу в Воронежское дворянское депутатское собрание, в 1850 г. ему была присвоена должность писца 1-го разряда 39. Определением 1850 г.

был внесен в шестую часть родословной книги и утвержден Ге рольдией в 1851 г. 40. Дослужился до титулярного советника.

12 мая 1868 г. у Льва Петровича и его жены Дарьи Ивановны родилась дочь Александра. Впоследствии овдовевшая жена Льва Петровича проживала в городе Новом Осколе на Ливенской улице, снимая квартиру в мещанском доме Д. В. Гонского. В 1886 г. вдова добивалась, чтобы ее дочь Александра была признана потомствен ной дворянкой, для чего делала запрос в Воронежское дворянское депутатское собрание. В ответ на запрос вдове было выслано ме трическое свидетельство о рождении и крещении Александры 41.

Павел Николаевич (03.11.1805–?), дядюшка Льва. Он окончил Воронежское уездное училище «грамотным», как записано в фор мулярном списке о службе. В 1821 г. поступил на службу в Воро нежскую казенную палату по отделению питейного сбора подкан целяристом, в 1822 г. был произведен в канцеляристы;

перевелся на службу писцом в Приказ общественного призрения (где его брат был столоначальником) 42. Дослужился к 1840 г. до титулярного со ветника 43, в 1848 г. – до 8-го класса, надворного советника 44.

В 1848 г. Павел Николаевич с большим трудом добился внесе ния в родословную книгу, доказывая, что его далекие предки были поверстаны поместными землями именно как городовые дворяне и дети боярские. Вместе с женой Пелагеей Петровной и детьми:

Николаем (04.05.1840 г. 45 – ?), Антониной (11.06.1845 г. 46 – ?) и Екатериной (13.12. 1847 г. 47 – ?) он был внесен в шестую часть родословной книги по определению 1848 г., которое утвердила Ге рольдия в 1850 г. Николай Павлович окончил в 1859 г. Воронежскую губернскую гимназию и поступил в Горыгорецкий земледельческий институт (Минск, Белоруссия). Однако в 1862 г. отчислился по собственно му желанию и поступил на службу в канцелярию воронежского губернатора писцом 1-го разряда 49. Екатерина Павловна вышла замуж за дворянина М. И. Козо-Полянского 50. Овдовев к 1896 г., уехала из Воронежа и проживала в городе Майкопе 51.

Петр Степанович Насонов (1853–1913) – фактически послед ний представитель дворянского рода Насоновых, чья жизнь и де ятельность приходятся на дореволюционный период. В 1870 г. он окончил Воронежское уездное училище, получив звание учите ля городского приходского училища. Однако службу начал не по учительской части, устроившись канцеляристом в Воронежский окружной суд, где занимал должность помощника секретаря по гражданскому отделению, получил чин коллежского регистрато ра. В 1873 г. поступил на службу в Воронежскую прогимназию в качестве письмоводителя. В 1875 г. был произведен в губернские секретари;

в 1878 г. – в коллежские секретари. В 1881 г. удостоил ся чина титулярного советника. В 1883 г. был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени за отменно-усердную службу.

Вскоре началась его педагогическая деятельность. В течение 1883–1888 гг. он состоял учителем гимнастики в Воронежской мужской прогимназии;

затем преподавал чистописание в пригото вительном классе той же прогимназии в 1888–1890 гг. и в воронеж ском реальном училище в течение 1890–1891 гг. Осенью 1891 г.

получил назначение учителем чистописания в Воронежскую Ни колаевскую женскую прогимназию. В 1894 г. был избран секрета рем Педагогического совета женской Николаевской гимназии.

В конце 1891 г. удостоился премии от Министерства народ ного просвещения – 125 рублей. В начале 1895 г. был награжден орденом Св. Анны 3-й степени за усердно-отличную службу и тру ды на должности учителя прогимназии. На 1895 г. его жалованье составляло 232 рубля за учительскую работу и 100 рублей за ис правление должности секретаря педагогического совета.

В 1900 г. Петр Степанович начал служить в должности помощ ника делопроизводителя 1-го отделения Воронежского губернского правления. За выслугу лет в 1901 г. получил чин коллежского асессо ра. В 1902 г. был награжден серебряной медалью в память царство вания императора Александра III. В 1911 г. был представлен к орде ну Св. Владимира 4-й степени как прослуживший в классных чинах более 35 лет, а награжден этим орденом в 1912 г. Жалованье Петра Степановича в этот период составляло 1300 рублей (650 рублей – оклад и 650 рублей – столовые деньги). Неизвестно, продолжал ли он одновременно работать учителем все эти годы или возобновил учительскую работу. Однако в 1910 г. одна из его дочерей была ос вобождена от платы за обучение в Николаевской женской гимназии, поскольку ее отец являлся преподавателем этого заведения.

В 1900-е годы Петр Степанович часто болел, неоднократно об ращался с просьбой об отпуске и назначении пособий на лечение.

В 1912 г. его состояние ухудшилось, в начале 1913 г. он вынужден был просить об уходе в отставку по болезни. Одновременно он ходатайствовал о назначении усиленной пенсии за выслугу свыше 40 лет в сумме 1300 рублей. После медицинского освидетельство вания прошение об отставке было удовлетворено в феврале 1913 г.

Его «стаж» к моменту отставки составлял 43 с половиной года.

Надо сказать, что в эти годы материальное положение Петра Степановича было затруднительным. Когда-то у него было родо вое имение в 28 десятин земли, но оно было продано с торгов.

На вырученные деньги Петр Степанович купил в Воронеже дере вянный из пяти комнат дом № 29 на Средне-Смоленской улице.

В трех комнатах проживал он с семьей, еще две сдавал в аренду за 120 руб. в год. Он был женат на Евдокии Евдокимовне, которая также владела домом и получала за него арендную плату 240 ру блей в год. Денег все время не хватало, так как надо было растить и учить четверых детей: сына Анатолия (род. 15.06.1880 г.), дочерей Надежду (род. 01.09.1882 г.), Александру (род. 30.10.1887 г.) и Ва лентину (род. 07.02.1897 г.).

Анатолий окончил Воронежскую мужскую прогимназию и по ступил на юридический факультет Киевского университета. Впо следствии он служил товарищем прокурора Харьковского окружно го суда. Старшая дочь Надежда осталась без образования. Средняя дочь Александра окончила Воронежскую Мариинскую женскую гимназию и работала учительницей в женской прогимназии Неве ревой в Харькове, получая жалованье 30 рублей в месяц. Младшая дочь Валентина обучалась вначале в Николаевской, затем в Мари инской женской гимназии. Петр Степанович, будучи на службе в губернском правлении, неоднократно добивался назначения по собия на обучение дочерей. В 1902 г. он получал единовременное пособие на Александру, в 1906 г. ему было назначено ежегодное пособие 100 рублей на Валентину до достижения ее 17-летнего воз раста.


Петру Степановичу так и не удалось пожить в отставке, так как к сентябрю 1913 г. его не было в живых. Государственное казна чейство назначило ему в августе 1913 г. мизерную пенсию 128 руб.

61 копейка в год. Выплаты этой пенсии вследствие крайней нужды добивалась его 56-летняя вдова. Она проживала в доме на улице Средне-Смоленской и с доходом 50 рублей вынуждена была со держать неработающую старшую дочь и малолетнюю младшую.

Чтобы прокормиться, вдова потомственного дворянина устрои лась сиделицей в казенную винную лавку, где получала жалованье 360 рублей в год. В течение нескольких месяцев семья Насонова продала дом на Средне-Смоленской и переехала в новое жилище в Воронеже по адресу: Острожный бугор, 48.

Тем временем Петру Степановичу была назначена усиленная пенсия 600 рублей в год. По ходатайству вдовы, после медицинско го освидетельствования ее самой и дочерей, эту пенсию назначили семье умершего чиновника (300 рублей вдове и по 100 рублей до черям) 52.

Петр Степанович был внесен в шестую часть дворянской родословной книги вместе со своими родителями и братьями по определению 1865 г., утвержденному Герольдией в 1869 г. Он поза ботился о внесении в ту же часть родословной книги своего сына.

Анатолий Петрович был записан в шестую часть по определению 1895 г., он – последний из рода Насоновых потомственный дво рянин 53. Трудовой и жизненный путь Петра Степановича Насо нова представляется типичным для мелкого чиновника-дворянина.

Столь длительное и верное служение на благо Отечества обуслов лено не столько патриотизмом, сколько материальными мотивами.

После того как в петровские времена почти прекратилась раздача поместных земель и крепостных за службу 54, большинство дворян были вынуждены служить за жалованье, несмотря на освобожде ние, данное им в 1762 г. Результатом такой службы зачастую ста новилось подорванное здоровье и маленькая пенсия, на которую семья влачила жалкое существование. При этом дворянам необ ходимо было затрачивать грандиозные усилия для доказательства своего и своих детей «благородного» происхождения, собирая многочисленные справки и свидетельства.

Подведем итоги нашего исследования. На протяжении не скольких столетий (с середины XVII до начала XX в.) Насоновы служили государству в самых различных учреждениях. В XVII в.

это орловская и воронежская приказные избы. В XVIII в. и в по следующее время – это административные учреждения: орловская воеводская канцелярия (до ее упразднения), Воронежское губерн ское правление и канцелярия воронежского губернатора;

судебные и полицейские учреждения: Воронежская палата гражданского суда, Воронежский и Задонский уездные суды, Задонская нижняя расправа, Бобровская городская полиция, Воронежский окружной суд, Харьковский окружной суд;

финансовые учреждения: Воро нежская казенная палата и уездное казначейство;

органы само управления: Воронежское дворянское депутатское собрание;

уч реждения «социальной» сферы, здравоохранения и образования:

Приказ общественного призрения, Воронежская врачебная упра ва, мужские и женские гимназии Воронежа и Харькова. В начале XX в. служить начали даже женщины этого рода, например, учи тельница гимназии Александра Петровна Насонова.

Основным родом занятий Насоновых оставалась преимуще ственно канцелярская служба: они начинали свою трудовую де ятельность в качестве копиистов, подканцеляристов и канцеля ристов, писцов разных разрядов;

награждались чинами 14–9-го классов по Табели о рангах, которые давали личное дворянство (провинциальные, губернские, коллежские регистраторы;

коллеж ский бухгалтер, коллежские, губернские, городовые секретари, ти тулярный советник). Высочайшим достижением Насоновых можно считать достижение 8–6-го класса Табели о рангах, чинов, которые обеспечивали потомственное дворянство (коллежский асессор;

коллежский и надворный советники) 55. Имелись у Насоновых и на грады: бронзовая медаль в память о Крымской войне, серебряная медаль в память царствования Александра III;

ордена Св. Анны 3-й степени, Св. Станислава 3-й степени и Св. Владимира 4-й степени (последние четыре награды у Петра Степановича Насонова).

Большинство Насоновых начинали службу, не имея образова ния. Только в XIX в. некоторые представители этого рода позабо тились, чтобы их дети обучались до поступления на службу в та ких учреждениях, как школа детей канцелярских служителей, на родные, уездные училища, губернские гимназии. Двое Насоновых из последних поколений обучались в высших учебных заведениях:

Горыгорецком земледельческом институте, Киевском университе те;

однако, только один сумел закончить полный курс наук и полу чить высшее образование – Анатолий Петрович Насонов.

Большинство Насоновых проживали в Орлове (городе, потом селе) или в Воронеже. Что касается их владений поместьями и крепостными, то в этом вопросе Насоновым нечем похвастаться.

Некоторые представители рода владели крепостными крестьянами от 1 до 12 душ, но многие из них не имели поместных земель. До вольно длительное время удавалось сохранять за собой небольшое родовое имение потомкам Федора Ивановича (внука Климонта), только Петр Степанович в конце XIX в. вынужден был продать оставшуюся часть этого поместья с торгов.

Акиньшин А. Н., Ласунский О. Г. Воронежское дворянство в лицах и судь бах. Воронеж, 1994;

Они же. Воронежское дворянство в лицах и судьбах. Во ронеж, 2009.

Акиньшин А. Н. О происхождении князя А. Б. Лобанова-Ростовского по ма теринской линии // Известия Русского генеалогического общества. 1999. Вып. 10.

С. 5–12;

Он же. Вицинские из Воронежа // Генеалогический вестник. 2001.

Вып. 6. С. 56–60;

Он же. Воронежские Бартеневы // Бартеневские чтения: мате риалы региональной конференции, посвященной 140-летию отмены крепостного права в России. Липецк, 2002. С. 5–10.

Акиньшин А. Н., Литвинова Т. Н. Воронежская ветвь графского рода Де виеров // Генеалогический вестник. 2001. Вып. 2. С. 54–63;

Они же. Татарские князья Кейкуатовы в Воронеже // Там же. 2001. Вып. 4. С. 49–56;

Титулованные роды Воронежской губернии // Там же. 2005. Вып. 18, 19;

Иностранные роды Во ронежской губернии // Там же. 2009. Вып. 35, 36.

Абакумов В. М. Дворяне Перцовы // Русская провинция. Воронеж. 1995.

Вып. 2. С. 419–422;

Иванова Г. П. Нащокины в Воронежском крае // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук: межвузов. сб. науч. тр. Воронеж, 2000.

Вып. XIX. С. 18–20;

Наумов О. Н. Воронежская ветвь рода Ржевских // Из исто рии Воронежского края. Воронеж, 2000. Вып. 8. С. 78–85;

Сапелкин Н. С. Святая к Родине любовь. Этюды дворянской генеалогии: Лачиновы // Подъем. 2002. № 2.

С. 224–233;

Воскобойникова Н. П. К истории дворянского рода Тевяшовых // Из истории Воронежского края, 2010. Вып. 17. С. 17–22.

Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII веке (формиро вание бюрократии). М. : Наука, 1974. С. 3.

Там же. С. 220.

Камараули Е. В. Южнорусская приказная изба как учреждение местного управления во второй половине XVII века. Воронеж, 2009. С. 110, 119, 254, 269.

Государственный архив Воронежской области (ГАВО). Ф. И-29. Оп. 130.

Д. 13. Л. 2.

Там же. Оп. 135. Д. 49. Л. 3.

Там же. Оп. 130. Д. 13. Л. 2.

Там же. Оп. 135. Д. 49. Л. 10.

Там же. Л. 11 об., 12, 33.

Там же. Л. 11 об., 12, 37, 39, 42.

Там же. Оп. 1. Д. 4. Л. 79.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 78.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4774. Л. 1–3.

Там же. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 10. Л. 76, 78–79.

Там же. Д. 49. Л. 83.

Там же. Д. 10. Л. 70, 76, 107, 119.

Там же. Л. 4, 5.

Там же. Оп. 1. Д. 4. Л. 79.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 60–61, 63 об.

Там же. Д. 49. Л. 1, 11 об., 12, 23, 29, 78.

В последующий период (1828–1917 гг.) все определения дворянских со браний, в том числе и за предшествующий период, должны были утверждаться герольдией при Правительствующем сенате. См. : Литвинова Т. Н. Дворянские сословные учреждения Воронежской губернии в последней четверти XVIII – пер вой половине XIX в. Воронеж, 2010. С. 91–92.

ГАВО. Ф. И-29. Оп. 1. Д. 4. Л. 79.

ПСЗРИ-1. Т. XXII. № 16.187.

ГАВО. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 49. Л. 21, 23, 53;

Д. 10. Л. 21;

Ф. И-2. Оп. 1.

Д. 4772. Л. 1.

Там же. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 49. Л. 53–55;

Оп. 1. Д. 4. Л. 79.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 187.

Там же. Д. 49. Л. 87.

Там же. Оп. 1. Д. 12. Л. 286 и об.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 194.

Там же. Л. 122–123 об.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4771. Л. 1–2.

Там же. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 49. Л. 99, 106 об.–111, Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4780.

Л. 2 об.;

Д. 4782. Л. 1–7.

Там же. Ф. И-29. Оп. 1. Д. 12. Л. 286.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 19, 20, 63 об.

Там же. Л. 17, 19, 20, 23, 24, 27.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4775. Л. 1–5;

Д. 4776. Л. 1–2;

Д. 4777. Л. 1–2.

Там же. Ф. И-29. Оп. 1. Д. 12. Л. 286.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 200, 201.

Там же. Л. 13, 24, 27, 82.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4778. Л. 3.

Там же. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 10. Л. 76.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4778. Л. 3.

Там же. Ф. И-29. Оп. 135. Д. 10. Л. 157.

Там же. Л. 168.

Там же. Оп. 1. Д. 12. Л. 286.

Там же. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4778. Л. 1–7.

Род Козо-Полянских: канцелярист Иосиф Павлович и его дети Констан тин, Екатерина, Митрофан и Михаил – согласно определениям от 31 августа 1839 г. и 2 июня 1844 г. был внесен в шестую часть родословной книги. Однако указом Герольдии от 19 октября 1899 г. № 3318 эти определения не были утверж дены. Ф. И-29. Оп. 1. Д. 12.

Там же. Оп. 135. Д. 10. Л. 206.

Там же. Д. 49. Л. 132–135;

Ф. И-2. Оп. 1. Д. 4779. Л. 1–6, 14–16, 20–26, 33, 50–55, 58, 68, 79–84, 113, 131, 144, 151, 155, 175, 177, 179, 181, 183, 209.

Там же. Ф. И-29. Оп. 1. Д. 12. Л. 286.

Речь идет о рядовом дворянстве, а не о высших сановниках и фаворитах, которые получали крупные земельные пожалования и сотни крепостных и в по следующие времена дворцовых переворотов, Екатерины II и пр.

ПСЗРИ-1. Т. VI. № 3890.

Г. Н. Мокшин ГОРОД ЗЕМЛЯНСК: ОСНОВНЫЕ ВЕХИ ИСТОРИИ (1661–1923 гг.) Город Землянск был основан в 1661 г. в 45 верстах к севе ро-западу от Воронежа для защиты южных рубежей Русского го сударства. На различных этапах своей истории он выполнял роль административного центра Землянского уезда, а также важные во енные, торговые, религиозные и учебные функции.

История Землянска неоднократно привлекала внимание исто риков и местных краеведов 1. Однако ее основные этапы изучены крайне неравномерно. К настоящему времени лучше всего изве стен Землянск ХVII – начала ХVIII в. Этот период наиболее на сыщен событиями общероссийского масштаба (заселение юго восточной окраины государства, восстания Разина и Булавина, строительство флота в Воронеже и т. д.). Видимо, по этой причине в литературе утвердилось мнение П. В. Загоровского о том, что время наибольшего развития Землянска – это конец ХVII – начало ХVIII в. (до 1716–1717 гг., когда по указу царя из города были вы селены все служилые черкасы). В дальнейшем, даже несмотря на увеличение численности населения, начинается процесс постепен ного упадка Землянска 2.

В данном сообщении мы попытаемся скорректировать эту крайнюю точку зрения, осветив основные факты и события из истории Землянска не только ХVII, но и последующих двух веков.

Освоение территории в районе реки Землянки началось после основания в 1585 г. города Воронежа. В то время эти места были покрыты лесом, а река полноводна. Первыми здесь появились во ронежские откупщики, которые приобретали у государства ис ключительное право на ловлю рыбы. Вероятно, воронежцы и дали название реке, вытекающей из-под земли – Землянка 3.

Постоянные поселения на территории будущего Землянского уезда стали появляться вместе с завершением строительства Бел городской черты, которая существенно снизила вероятность про никновения сюда отрядов татарской конницы. Первое поселение на месте Землянска основано не ранее 1657 г., когда по распоря жению князя Г. Г. Ромодановского здесь получили землю 20 от ставных воронежских солдат 4.

В 1650-е гг. в Воронежский край пришла большая волна пере селенцев из приднепровской Украины, охваченной войной с Ре чью Посполитой и крымскими татарами. Город Землянск обязан своим возникновением одной из таких групп, которая появилась под Воронежем в 1660 г. Строительство для украинцев (в России их называли черкасами) нового города-крепости позади Белгород ской черты было вызвано опасением оставить «без присмотра»

местного воеводы более тысячи вооруженных казаков 5. Им пред стояло встать на охрану пограничных рубежей Русского государ ства от возможного проникновения татар за Белгородскую черту.

Землянск был построен как военная крепость, окруженная со всех сторон земляным валом и рвом. Внутри ее находились со борная Воскресенская церковь, воеводские хоромы и «всякое го родовое строение» (съезжая изба, житницы для хранения хлеба, погреб для оружия и военных припасов и т. д.). Рядом с крепостью с восточной стороны возникли пригородные слободы – Казацкая и Солдатская. Чуть позднее за Вислым Колодезем появилась Пуш карская слобода. Западнее крепости полукольцом по обеим сто ронам Землянки расположились черкасские слободы со своими церквами – Преображенской, Покровской и Рождественской.

Город строили украинские переселенцы под общим руковод ством первого землянского воеводы Гавриила Островского. На это время в Землянск были присланы на постой казаки и стрельцы из соседних городов, которые несли его охрану. Все самое необходи мое для нового города-крепости (вооружение, боеприпасы, коло кола, а также церковная утварь и книги) присылалось из Москвы.

Доставкой нередко занимался сам воевода, что было небезопасно.

Через два года население Землянска превысило 2 тыс. чел. В основном это были черкасы и русские служилые люди, получав шие за свою службу земельные наделы и потому охотно пересе лявшиеся сюда вместе с семьями.

После постройки острога в Землянске начинает действовать приказная изба с подьячими. Вокруг города из приписанных к нему поселений Елецкого и Воронежского уезда был сформи рован Землянский уезд. С 1662 г. начинается его вольная «ко лонизация» мелкими служилыми людьми из соседних уездов и беглыми крестьянами.

Основное население Землянска второй половины ХVII века составляли служилые люди: дети боярские, казаки, стрельцы, сол даты и пушкари. Они несли городовую (гарнизонную) службу.

Украинские переселенцы были записаны в Острогожский черкас ский полк, выполнявший задачи по охране южных границ России, т. е. землянские черкасы несли полковую службу.

Управление городом и приписанными к нему селениями Зем лянского уезда возлагалось на воеводу. После отставки в начале 1666 г. Г. П. Островского эту должность в течение 30 лет зани мали 15 человек. Круг полномочий воеводы определялся наказом, получаемым им из Разрядного приказа. В соответствии с наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной без опасности и благочиния, осуществлял местное правосудие.

Выборными должностными лицами местного самоуправления были головы, целовальники, сотники, неподвластные землянско му воеводе, из-за чего между ними случались конфликты. Самый острый произошел в сентябре 1670 г., когда черкасский сотник от казался готовить город к обороне от разинцев, ссылаясь на распо ряжение командира Острогожского полка И. Дзиньковского.

С начала 70-х гг. ХVII в. одной из главных обязанностей во еводы и служилого населения Землянска стала ежегодная отправ ка в Воронеж четверикового хлеба для донского отпуска. Кроме того, землянцы участвовали в «струговом деле» и обеспечении «донских посылок» кормщиками и гребцами.

В 1695 г. землянцы были привлечены к строительству стругов для первого Азовского похода Петра I. Но, как известно, это было лишь начало его кипучей государственной деятельности. Неуда ча первого Азовского похода побудила Петра I к строительству в Воронеже военно-морского флота. Население Землянска и ряда других южнорусских городов обязывалось обеспечивать воронеж скую верфь рабочей силой. Условия труда там были настолько тя желыми, что сотни землянцев бежали с работ, чтобы не погибнуть.

Корабельное дело в Воронеже первоначально возглавлялось Государевым Разрядным шатром. В 1700 г. строительство, воору жение и снабжение флота перешло в ведение Адмиралтейского приказа во главе с Ф. М. Апраксиным. Землянск находился в под чинении этого приказа до 1708 г.

В 1699 г. Петр I, желая предоставить посадскому населению полное самоуправление по типу Запада, провел первую в истории Землянска городскую реформу, подчинив его Бурмистерской палате.

К концу ХVII века в городе и прилегающих слободах действо вало шесть церквей. Однако, судя по дошедшим до нас «делам»

Любима Мещерякова и Анны Зиновьевой, нравственность жите лей Землянска оставляла желать лучшего.

После военных побед под Азовом Землянск утрачивает военное значение, т. к. границы России отходят далеко на юг. В 1702–1717 гг.

полковые землянские черкасы вместе с семьями переселяются в южную часть Острогожского уезда, к речкам Богучару и Черной Калитве. С этого времени в городе преобладало русское население.

С 1719 г. город Землянск вместе с уездом входил в состав Во ронежской провинции под управлением Воронежского губернато ра. В это время высшим должностным лицом в Землянске оставал ся воевода. Воеводский дом по-прежнему находился в землянской крепости, которая хотя и утратила свое военное значение, но про стояла вплоть до начала 80-х гг. ХVIII в.

Материалы первых трех ревизий (1719, 1744 и 1763 гг.) сви детельствуют о постепенном росте посадского населения Землян ска и появлении местных купеческих династий (Мокротоваровы, Новоскольцевы, Ростовцевы). Однако до конца рассматриваемого периода здесь преобладали однодворцы, основным занятием кото рых было хлебопашество. Численность жителей города и слобод в начале 60-х гг. ХVIII века составляла около 1,6 тыс. чел. (явно меньше, чем до выселения отсюда служилых черкас), но за двад цать лет царствования Екатерины Великой оно возросла в 2 раза.

О внешнем облике Землянска и прилегавших к нему слобод мы можем судить по планам ХVIII в. До 1786 г. город имел сво бодную планировку. Главные улицы повторяли рисунок рельефа местности, спускались к рекам и тянулись вдоль их берегов 6.

В 1774 г. в Землянске построено первое каменное здание – Преображенская церковь. Всего же в городе и слободах было шесть храмов.

В 1779 г. в связи с началом реформы местного самоуправле ния Екатерины II Воронежская провинция была ликвидирована. Ее заменило Воронежское наместничество, в составе которого нахо дился и Землянск с уездом. С этого времени складывается новая система городского управления, основанная на разделении адми нистративно-полицейской власти (городничий) и судебной (рату ша, сиротский суд). Функции землянского градоначальника (главы города) исполнял городничий – единственный представитель здесь коронной администрации. Фактически же власть над городом и уездом находилась в руках уездного предводителя дворянства.

С 1785 г. горожанам (купцам и посадскому населению) было предоставлено самоуправление. Однако в Землянске из-за мало численности городских сословий 7 городская дума и городовой магистрат учреждены не были. Действовала только Землянская го родовая ратуша во главе с бурмистром, которая выполняла управ ленческие и судебные функции.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.