авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Центр проблемного анализа и государственно-

управленческого проектирования

В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, C.C. Сулакшин

Идеология

экономической

политики:

проблема российского

выбора

Москва

Научный эксперт

2008

УДК 330.8:338.22(470+571)

ББК 65.02:65.9(2 Рос)-1

Я 49

Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин C.C.

Идеология экономической политики: проблема российского выбо ра. Монография — М.: Научный эксперт, 2008. — 288 с.

ISBN 978-5-91290-027-3 В монографии подводится итог междисциплинарного исследования, определившего базовый облик новой национально ориентированной идеологии российской экономической политики. Через привнесение в экономический дискурс категории «ценность» формулируется новый в методологическом отношении подход к анализу хозяйственных феноме нов и государственной экономической политики. Формирование новой идеологии представлено в контексте мировой философско-экономичес кой мысли. Дан развернутый анализ теории и практики либеральных и неолиберальных концепций. Особое внимание уделено монетаристскому направлению в экономической теории. Как идеомиф оценивается пред ставление об абсолютных саморегуляционных возможностях рынка. До казывается неуниверсальность и предвзятость оценочных критериев и международных рейтингов экономической развитости национальных экономик. Российские реформы 1990-х гг. рассматриваются в контексте мировых экономических трендов и опыта реформирования экономик переходного типа. Определяются ролевые функции современного госу дарства в управлении экономическими процессами.

Выдвигаемые положения подтверждаются широким спектром исто рических примеров и статистическим материалом.

УДК 330.8:338.22(470+571) ББК 65.02:65.9(2 Рос)- © Центр проблемного анализа и государственно ISBN 978-5-91290-027-3 управленческого проектирования, Содержание Введение.............................................................................................................. Глава 1. Экономико-философские стратигемы........................... 1.1. Гносеологические основания экономических теорий.............. 1.2. Этическая парадигма экономической науки............................... 1.3. Абстракция «экономического человека»..................................... 1.4. Ценностная цель экономических стратегий:

новый методологический концепт................................................ 1.5. Реализация долгосрочных программ как доказательство познаваемости экономических процессов.................................. 1.6. Стратигемы новейшей экономической истории........................ 1.7. Об одной проблеме методологии научно-экспертного анализа................................................................................................. Глава 2. Миф об абсолютной саморегуляции рынка................... 2.1. Мировоззренческий контекст генезиса теории саморегулирующегося рынка......................................................... 2.2. При чем здесь либерализм? Исторический генезис рыночного хозяйствования............................................................ 2.3. Свободный рынок как историко-экономическая девиация.

Опыт Африки..................................................................................... 2.4. Девиация антирыночности: опыт коммунистического хозяйствования.

................................................................................. 2.5. Синергийная система рыночной экономики.............................. 2.6. Рынок метафизический и рынок реальный................................ 2.7. Вызов ТНК........................................................................................... 2.8. О факторной связи экономических свобод и развития........... 2.9. О функциональной ограниченности рынка................................ Глава 3. Тупики монетаризма.................................................................. 3.1. Монетаризм в мировой экономической мысли......................... 3.2. Угроза глобального кризиса мировой экономики..................... 3.3. Авангард монетаризма: Международный валютный фонд под прицелом научного анализа.................................................. 3.4. Латинская Америка как полигон монетаризма........................ 3.5. Неудачи монетаристской политики на Западе......................... 3.6. Новое «чудо» японской экономики: неолиберализм как фактор стагнации..................................................................... 3.7. Монетаризм и «новый мировой порядок»................................ Глава 4. Мировая экономическая мысль о российских экономических реформах...................................................... 4.1. Открытые обращения ведущих экономистов мира к представителям высшего государственного руководства СССР и Российской Федерации.......................... 4.2. Дж. Стиглиц: российские реформы в неокейнсианском дискурсе............................................................................................. 4.3. К.Д. Эрроу: политика «шоковой терапии» в теории экономических ожиданий............................................................. 4.4. Л. Клейн: «полярность модели» российского реформирования............................................................................. 4.5. М. Интрилигейтор: «подход ИКП» против «подхода СЛП»................................................................................. 4.6. Л. Тэрджен, Ж. Сапир об инфляциофобии реформаторов................................................................................... 4.7. Дж.К. Гэлбрейт: российские реформы в институционалистском дискурсе............................................. 4.8. П. Реддуэй об универсалистской рецептуре МВФ.................. 4.9. Л. Ларуш: российские реформы в теории «физической экономики».............................................................. 4.10. М. Поумер об «открытой» экономике....................................... 4.11. Российские реформы: ключевые зарубежные оценки.......... 4.12. Неолиберальный ортодоксализм Восточной Европы.......... Глава 5. Роль государства в управлении экономическим развитием...................................................................................... 5.1. Этатизация и деэтатизация экономики в теории цивилизационного маятника....................................................... 5.2. Традиции государственного управления экономикой в США................................................................................................. 5.3. Западная Европа: демократические режимы............................ 5.4. Кейнсианская трансформация современных государств...... 5.5. Современная тенденция возрастания роли государств......... Глава 6. Стимулированное экономическое развитие................ 6.1. Стимулирование развития как метод государственного управления экономикой................................................................ 6.2. Налоговое и кредитное стимулирование................................... 6.3. Государственное регулирование и стимулирование на рынке труда, в энергетике, инноватике................................ 6.4. Экология как фактор развития..................................................... 6.5. «Субсидиарный сектор»: стимулированное развитие сельского хозяйства........................................................................ 6.6. Модернизация системы оплаты труда........................................ Глава 7. Страновый и исторический сравнительный анализ переходных экономик и российского экономического развития..................................................... 7.1. Феномен «переходной экономики»............................................. 7.2. Наследие социалистической экономики:

разрушать или реформировать.................................................... 7.3. Восточноевропейская модель переходной экономики:

монетаристская рецептура «шоковой терапии»...................... 7.4. Китайская модель переходной экономики:

модернизация с опорой на традицию........................................ 7.5. Белорусский опыт............................................................................ Глава 8. Экономическая Россия в мире:

уточнение позиции................................................................... 8.1. Ориентация на ВВП: проблема точности исчисления........... 8.2. Международные индексы как средство пропаганды:

«рейтингом по инвестициям»...................................................... 8.3. Цивилизационная относительность экономического успеха.................................................................. Заключение.................................................................................................... Литература..................................................................................................... Введение Уже сама постановка вопроса об идеологии экономической политики представляет вызов в отношении сложившейся в годы реформ и существующей сегодня государственно-управ ленческой практики России. Принцип деиделогизации при обрел в 1990-е гг. характер политического выбора1. Запрет на государственную идеологию был установлен даже на уровне Конституции РФ (ст. 13 п. 2: «Никакая идеология не может ус танавливаться в качестве государственной или обязательной»).

Конечно, на определенном этапе деидеологизационный пафос явился способом освобождения от схематизма, ограниченнос ти и деструктивности, присущих части марксистско-ленинских идеологем. Выполнив свою миссию идейного обеспечения фор сированной советской модернизации, к концу второго тысяче летия они превратились в сдерживающий фактор общественно го развития.

Однако критика конкретной идеологии была распространена на любые идеологические концепты. Под лозунгом деидеологизации подверглись искоренению органичные ниши аккумуляции идей но-духовных потенциалов государственности, ее мировоззренчес ких скреп и ценностных ориентиров. Как человек без смысла жиз ни, так и государство без идеологии нежизнеспособно.

Образовавшийся в результате идейный вакуум теперь осоз нается как проблема и представителями новой генерации госу дарственной власти. Осторожно говорится о необходимости вы движения интегрирующей российскую национальную общность идеи. Но национальная интегрирующая идея и есть не что иное, как идеология.

В действительности абсолютно деидеологизированных госу дарств не существует. Декларации об отсутствии государствен ной идеологии не должны ввести в заблуждение. Зачастую они резко диссонируют с реальной, идеологически сформатирован ной политикой. Кто скажет, например, что государственная идео логия отсутствует в Соединенных Штатах Америки? Идеологемы США не только служат руководством к действию для политиков Якунин В.И. К вопросу о качестве государственной политики // Свободная мысль. 2007. № 3.

Белого дома, но и навязываются в качестве универсалиев для все го мира, зачастую даже силой оружия.

Государство, не имеющее собственной идеологии, зачастую попросту вводится в идеологический формат другого государс тва, обслуживает его интересы. Крайне идеологизированной, не смотря на все прокламации о деидеологизации, являлась полити ка Российской Федерации 1990-х гг. Идеологическим основанием российского реформаторства ельцинского периода служил не олиберализм. Многие из неолиберальных стереотипов и в насто ящее время по-прежнему служат препятствием управленческой эффективности государственной власти в России.

Реальный выбор, таким образом, осуществляется не между полюсами идеологизации и деидеологизации, а между различ ными в содержательном отношении идеологиями. Национально ориентированная власть должна опираться в своей политике на соответствующую национальную идеологическую базу.

Под идеологией в данном случае понимается система концеп туально оформленных представлений, идей, целей и ценностей, отражающих групповую самоидентификацию различных субъек тов политики, включая государство. Приобретая общегосударс твенный статус, единая идеология может быть декомпозирована, может приобретать конкретный облик в виде осуществляемых государственной властью частных политик. Определение при нципов национально ориентированной государственной идео логии в сфере экономики и составляет задачу представленного в данной монографии исследования.

Можно предвидеть два основных возражения по отношению к сформулированной задаче. Первое заключается в распростра ненной практике наклеивания ярлыка тоталитаризма. Предуп реждая такого рода намерения, авторы обращают внимание на точность адресации применяемого понятия «идеология». Речь идет не о построении новой идеократиии как политического ре жима. Идеология политики — это не идеология общества. Да и политика здесь понимается как управленческая практика госу дарства.

В управлении важны неотъемлемые атрибуты: цели, средства, субъекты и объекты, ресурсы, планы и программы, система кон троля и коррекции. По крайней мере цели и средства совершенно обусловлены ценностным выбором, а это уже мировоззренческие и идеологические в предлагаемом смысле категории. При этом идеологический выбор задается государству — субъекту управ ления, что не исключает идеологического дискурса в обществе или личностных прав и свобод. Поэтому легче всего привыкнуть к постановке вопроса об идеологии понимая под ней ценностный выбор. Что ценно для человека, общества, групп, государства?

Какие ценности (цели развития) относятся к нравственным и признаваемым как общественное благо? В чем конфликт интере сов субъектов экономических отношений и согласованный под ход к принципам их баланса? Вот этот ряд вопросов и формирует идеологию в том понимании, которое необходимо для становле ния осмысленной и гуманистичной экономической политики го сударства.

Другим традиционным приемом в дискурсе служит противо поставление идеологии науке. Экономическая теория, часто ука зывают нам оппоненты, не допускает идеологизации. Характер но, что собственные теории, имеющие все признаки идеологии, например, неолиберализм, преподносятся ими исключительно как наука. На самом деле претензия на монополизированное пра во оперировать категорией научности только в рамках одного из идеологических подходов не обоснована. Происходит подмена понятий «идеология» и «политическая (а часто и банально лоб бистская) ангажированность». Между тем идеологическая со ставляющая неизменно присутствует в общей логике научного восхождения. Именно с ней связан изначальный мировоззрен ческо-ценностный выбор исследователя. К выводам идеологи ческого порядка он может прийти также на итоговой стадии на учного поиска, выстраивая из разрозненных научных дисциплин концептуально единую, интегрирующую их систему.

Не в меньшей степени, чем идеология, в применении к россий ской государственно-управленческой практике нуждается в реа билитации понятие «стратегия». Во многом справедливая крити ка советского Госплана привела к отрицанию целесообразности любого государственного планирования. Сегодня, к счастью, все больше признается необходимость индикативного и стратегичес кого планирования. Пока, правда, это удается главным образом в масштабах краткосрочной перспективы.

Однако эффективность планирования в любой временной развертке будет несостоятельна при отсутствии комплексного ценностного выбора, целеполагания, общего видения путей и ме ханизмов достижения поставленных задач. Необходимо именно стратегическое осмысление экономической политики. Без соот ветствующей стратегизации экономика страны будет по-прежне му пребывать в дрейфующем малоуправляемом состоянии, на ходясь в зависимости от внешних средовых условий и внешних политических и геополитических интересов.

Принятие базового, в управленческом отношении, понятия «экономическая политика» опирается на общефилософское представление о познаваемости общественных явлений. Гносео логическим основанием выдвигаемого методологического под хода является представление о принципиальной возможности познания экономических феноменов. Соответственно с этим вы бором в качестве ключевого авторами рассматривается принцип относительной управляемости экономическими процессами.

Сообразно с ним не может быть признана абсолютно правомер ной неолиберальная позиция, однонаправленно исключающая (минимизирующая) возможности государственного управления экономикой и максимизирующая саморегуляционный потен циал рынка.

Теоретические основания формирования экономической по литики опираются на исходный мировоззренческо-ценностный пласт, включающий философские, этические, историко-культур ные компоненты. Свою задачу авторы видят в уточнении содер жания этих компонентов применительно к российскому госу дарственному контексту.

Специфика выдвигаемого подхода заключается в принятии исходного для управленческого проектирования понятия «цен ностная цель». Введение категории ценностных целей в научный и управленческий оборот обусловливается неудовлетворитель ностью применения традиционной объяснительной модели эко номики, опирающейся на абстрактный образ «экономического человека». Предлагаемый новый подход находится в развитии альтернативного направления экономической теории, связанного с привнесением в нее категории «ценность». Деформированному образу «экономического человека» противопоставляются «гар моничный человек», «социальный человек», рассматриваемые во всем многообразии его личностного существования.

Методологической новацией является распространение ка тегории ценностей в экономике от их только объяснительного применения на уровень принятия управленческих решений. Ло гичность и последовательность экономической программы оце нивается по критерию соответствия ценностному целеполага нию2.

Одной из главных ошибок существующей практики государс твенного управления является подмена ценностного целеполага ния — институциональным, ценностных целей — администра тивно-управленческими. Прослеживается тенденция логической деформации научно-теоретического метода через подмену це левого уровня — средствами, стратегии — экономическим инст рументарием. Преодоление тупика антистратегизации эконо мической политики представляется возможным при выходе за традиционные дисциплинарные рамки экономики. Выйти на ка тегориальное понимание природы ценностного целеполагания, оставаясь исключительно в рамках экономического осмысления нельзя. Требуется междисциплинарный подход, который и реа лизуется в представленном исследовании.

Специфика предлагаемого ценностного выбора заключается в его интегративном характере. Крайности модернизма и кон серватизма преодолеваются в их центристском синтезе. Крайние подходы ценностного целеполагания в выборе экономических решений определяются противопоставлениями:

глобализм — самоизоляция;

открытость — автаркия;

саморегулирующийся рынок — административное управле ние;

всеобщность свободной конкуренции — тотальность госу дарственной монополии;

абсолютное разгосударствление — этатизм;

экономический индивидуализм — корпоративно-коллекти вистское хозяйствование;

Якунин В.И. и др. Государственная экономическая политика России. М.: На учный эксперт, 2007.

абсолютизм свободного предпринимательства — госпатер нализм;

свободный рынок труда — мобилизационная экономика;

снятие с государства функций социального обеспечения — распределительное государство;

абсолютизация принципа равенства экономических воз можностей — социально-экономическое уравнивание;

исключительно материальные механизмы стимулирова ния — режим идеократии.

Практической задачей, решаемой на уровне ценностного це леполагания, является определение специфического для России оптимума в обозначенных альтернативах выбора приоритетов.

Целевая установка заключается в нахождении меры реализации ценностных принципов — меры автаркийности, меры этатичнос ти, меры корпоративности, меры идеологизированности и т. п.

Авторы призывают уйти от бесплодных споров типа только это или только то решение обеспечит успех экономического разви тия. Исходя из принципиальных позиций, авторами ставится на бор задач на оптимизацию, при использовании критериев опти мума ценностного содержания.

Глава 1. Экономико-философские стратигемы Теоретические основания формирования экономической по литики должны включать исходный мировоззренческий пласт.

Поэтому речь идет о философии, этике, нравственности эконо мики.

Прежде чем ставить задачи управления экономическими про цессами необходимо получить ответ на вопрос о том, управляемы ли они в принципе? Такая постановка проблемы восходит, в свою очередь, к дискурсу о познаваемости экономических явлений и процессов. В конечном счете встает вопрос об общей гносеологи ческой парадигме проблемной декомпозиции. Для большей обос нованности предлагаемой стратегии необходимо идентифициро вать не только свою, но и для проверки ее, еще и философскую парадигму оппонирующей позиции. Выявление историко-фило софских источников экономических стратигем позволяет вывес ти рассматриваемую проблему на уровень стоящего ныне перед Россией поиска и уточнения мировоззренческого выбора.

1.1. Гносеологические основания экономических теорий Возможен ли вообще стратегический подход к экономичес ким процессам? Как ни странно, очевидный, казалось бы, ответ о необходимости общей стратегии не имеет однозначного решения в теории экономики. Более того, взгляд о противопоказанности искушения выдвижения стратигем применительно к экономи ческой сфере является в ней доминирующим. Для либерального дискурса как классической, так и неолиберальной версий харак терно вообще отрицание возможности управления экономикой.

С их позиций попытки даже минимального вмешательства в функционирование саморегулирующейся рыночной системы мо гут дать лишь отрицательный результат.

Само понятие «экономическая политика» плохо коррелирует с либеральными теоретическими построениями. Еще более рез ко диссонируют с ними такие дефиниции, как «ценовая полити ка» или «политика регулирования рынка». Функции государства сводятся к его идентификации в качестве «ночного сторожа». По чему же модель саморегулирующейся экономики лучше модели экономики управляемой? С точки зрения здравого смысла для хозяйства, взятого в его элементарном значении, рациональная организация по меньшей мере не повредит. Лишите компанию тривиального управления — и она погибнет. Почему же столь очевидное положение микроэкономического уровня не воспри нимается на уровне национальных экономик?

Задавая этот вопрос мы неизбежно подходим к необходимос ти тщательного осмысления философско-гносеологических ос нований либеральных концептов в экономической теории. Эти основания наиболее четко прослеживаются в трудах классиков либерализма времен, когда экономика и философия составляли еще единый предмет знаний.

Гносеологические истоки классической либеральной концеп ции экономики обнаруживаются в философии агностицизма.

Адам Смит приступил к формированию теории саморегулиру ющегося рынка, будучи последователем агностического учения Д. Юма. Неуправляемость экономическими процессами опре делялась их непознаваемостью. Представлялось, что замысел Божий недоступен для человека, а потому лучшего управления экономикой, чем естественное, т. е. изначально заданное свыше, сконструировать искусственным путем не удастся1.

Гносеологический вызов Д. Юма заключался в обвинении моральных наук (moral sciences) в неправомерном переходе от «есть — предложений» к «должен — предложениям»2. Скандаль ную известность получила «гильотина Юма». Экономисты пыта лись реабилитировать свою науку дистанцируясь от обвиняемых в ненаучности этических теорий. Юмовское противопоставление ценностей фактам создало преграду для аксиологического анали за в экономической сфере. В свою очередь, тезис о ненаучности этических долженствований стал использоваться как методо Аникин А.В. Адам Смит. М., 1968. С. 211–219;

Яковенко В.И. Адам Смит. Его жизнь и научная деятельность. СПб., 1894;

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962;

Он же. Теория нравственных чувств.

СПб., 1895;

Юм Д. Естественная история религии. СПб., 1909;

Он же. Диалоги о естественной религии. СПб., 1909.

Юм Д. Трактат о человеческой природе: В 3 кн. М., 1995. Кн. 2–3. С. 229.

логическое табу на попытки научного обоснования управления экономическими процессами3.

Достижение планируемых, т. е. желаемых и прогнозируемых на макроэкономическом уровне результатов в политике ряда го сударств в ХХ столетии поколебали либеральную доктрину не управляемости экономикой, казалось бы, окончательно. Однако стереотипы классической теории либерализма, возведенные к тому времени на уровень идеологем, оказались весьма живучими.

Даже Дж. Кейнс со скепсисом, достойным традиции агностиков, относился к формированию долгосрочных управленческих задач.

«В долгосрочной перспективе — мы умрем», — иронизировал он над самой постановкой проблемы стратегического развития.

Кейнсианская ревизия классической экономики не привела, как это иногда полагают, к формулированию концепта об ее управля емости. Дж. Кейнс и его последователи говорили о возможностях регулирования экономической конъюнктуры, но не об управле нии развитием4.

Модель управляемой экономики формировалась в странах со циализма, гносеологически коррелируя с марксистским тезисом о практике как критерии познаваемости. Однако схоластическая перегруженность советской экономической теории идеологе мами XIX — начала XX вв. явилась препятствием складыванию современной и обладающей эффективностью концепции управ ления5.

Реанимация дезавуированного принципа «laissez-faire, laissez passer» («пусть все идет само собой, естественным образом, без внешнего принуждения») осуществлялась, как известно, в рам ках идеологии неолиберализма. В гносеологическом плане это представляло собой модернизацию экономического агностициз ма. Его генезис соотносился с интеллектуальной экспансией фи лософии и аксиологии постмодернизма. Релятивизм постмодер нистской познавательной парадигмы в рамках данного подхода создавал непреодолимые препятствия для выдвижения страти гем активного экономического управления.

Канке В.А. Философия экономической науки. М., 2007. С. 49.

Кейнс Дж.М. Избранные произведения. М., 1993.

Ойзерман Т.И. К вопросу о практике как критерии истины // Вопросы фило софии. 1987. № 10. С. 98–112.

Отражением методологического тупика является фактически отказ экономистов от выявления законов и выдвижения конкрет ных прогнозов. Вместо этого стали составляться многочисленные сценарные вариации. Практическая ценность вариативного про гнозирования для государственного деятеля была нулевой. Став шее классическим одновременное выдвижение на конкретный запрос трех возможных сценариев развития экономики — песси мистического, оптимистического и «реалистического» означало по существу констатацию непредсказуемости будущего экономи ческого развития.

Неолиберальная теория практически расписывалась в неспо собности установления факторной иерархии связей в масштабах крупных экономических систем, таких, как национальная эконо мика. Если же нельзя выявить факторы, установить причинно следственные связи и мотивации, то, естественно, о выработке теории управления развитием не может быть и речи. Релятивист ская ссылка на неоднородность и бесконечное число факторов ставила вопрос о функциональной непригодности экономичес кой науки.

Неолибералы в условиях методологического тупика не нашли ничего лучшего, чем вернуться на старую смитовскую платфор му — экономика сама, лучше всяких экономистов отрегулирует возникающие перед ней проблемы и вызовы. Отсюда происте кали сфокусированные в «Вашингтонском консенсусе» реко мендации по разгосударствлению экономической сферы6. В от странении государства была обнаружена панацея разрешения гносеологического дискурса. Методологический релятивизм парадоксальным образом трансформировался в универсализм теории. Единая рецептура программы абсолютной, т. е. без опти мальной меры, деэтатизации (по сути — управления развитием) стала выдвигаться всякий раз без учета контекстной специфики национальных экономик.

Современное кризисное состояние методологии экономичес кого познания иллюстрирует признание рядом ведущих эконо мистов неопределенности предмета ее исследования. «Все мы, — заявлял Л. Роббинс, — говорим, определяя экономику, об одном Grey J. False Dawn: The Delusions of Global Capitalism. L., 1998.

и том же, но до сих пор не решили, о чем именно»7. Характерна и поправка, внесенная в это суждение философом науки В.А. Канке, о том, что при отсутствии единства теоретических воззрений по лагать пусть и неосознанное единство предмета не приходится8.

«Факты могут быть внутренне противоречивы, так что с ними не согласуется никакая гипотеза», — утверждал М. Фридмен9. На практике же это означало подчеркнутое игнорирование россий скими и восточноевропейскими реформаторами существенных фактических несоответствий либерально-монетаристской те ории с реальным ходом реформирования. «Теория, — пояснял Фридмен, — является тем проще, а соответственно, тем совер шеннее, чем меньше требуется для нее исходной информации»10.

Такого ряда фридменовские суждения заставили П. Самуэльсона отозваться о них как о «чудовищном извращении науки»11.

Особое место в анналах либеральной экономической теории отводится фигуре Ф. фон Хайека. Агностицизм, как гносеологи ческая основа концепции спонтанного рыночного порядка, по лучает в его трудах акцентированное выражение. Люди, полагал австрийский мыслитель, руководствуются в своем экономичес ком поведении воплощенными в обычаях и привычках практи ческими знаниями. Формализовать их на теоретическом уровне не представляется возможным. Практический опыт хозяйствую щих субъектов — «рассеянная» и «скоропортящаяся» информа ция, не поддающаяся какой-либо теоретической систематизации.

Экономическое знание, считал Хайек, в отличие от природного и технологического, в принципе неформализуемо.

Отсюда любое осуществляемое на научных основаниях вме шательство человека в рыночный порядок может привести к его частичному или полному разрушению. Любая ориентированная на результат экономическая политика, по мнению Хайека, несо Роббинс Л. Предмет экономической науки // Thesis. Теория и история эконо мических и социальных систем и институтов. 1993. № 2. С. 10.

Канке В.А. Указ. соч. С. 7.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // Thesis. Тео рия и история экономических и социальных систем и институтов. 1994. Вып. 5.

С. 25.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки… Блауг М. Методология экономической науки, или, Как экономисты объяс няют. М., 2004. С. 169.

стоятельна, поскольку не способна учесть в принципе всю полно ту индивидуального практического знания, необходимого для ее реализации.

Как недопустимые оценивал он и попытки экстраполяции на экономику морально-этических норм и параметров. Этика, утверждал он, столь же малоприменима к экономическим про цессам, как и к физическим, протекающим на уровне астро номических явлений. Хайек вел длительную полемику против Дж.М. Кейнса, упрекая его в переоценке возможностей науки.

Сам подход к экономике с позиции макроуровневого моделиро вания оценивался им как ошибочный, не имеющий отношения к реальной действительности, где все решения принимаются в микроэкономической индивидуальной плоскости. Еще в большей степени, чем кейнсианство, неприемлемой для Хайека являлась система планового управления экономикой. Среди аргументов его критики важное место занимало указание на произвольность навязываемой обществу шкалы ценностей. Возможность соотне сения управленческого ценностного целеполагания с обществен ными интересами и предпочтениями австрийским экономистом не допускалось.

Его агностицизм можно классифицировать в качестве индика тора гносеологии экономического неолиберализма. Ни А. Смит и ни даже М. Фридмен, а именно Ф. фон Хайек олицетворяет в на стоящее время неолиберальное направление общественной мыс ли, связывая, соответственно, с ним агностицическую парадигму спонтанного рыночного хозяйствования12.

Выдвижение стратегии управления экономическим развити ем основывается на принципиально иной, по отношению к сми товской линии, философско-гносеологической базе. Гносеологи чески она связана с верой в возможности человеческого разума.

Экономические процессы познаваемы (в должной мере), следо вательно, являясь результатом деятельности человека, и управ Хайек Ф. Дорога к рабству. М., 1992;

Он же. Пагубная самонадеянность. М., 1991;

Он же. Судьбы либерализма. М., 1992;

Он же. Контрреволюция науки (Этюды о злоупотреблении разумом). М., 1999;

Он же. Индивидуализм и эко номический порядок. М., 20001;

Бенуа А. Хайек: Закон джунглей // Элементы.

2000. № 5;

Капелюшников Р.И. Философия рынка Фридриха фон Хайека // Ми ровая экономика и международные отношения. 1989. № 12.

ляемы. Чем выше уровень познания, тем более долгосрочными могут быть управленческие ориентиры.

Еще Г.В.Ф. Гегель, в противоречии с юмовским агностициз мом, отзывался об экономике как науке с высокими познаватель ными перспективами. «Она, — подчеркивалось им в “Философии права”, — имея перед собой массу случайностей, отыскивает их законы. Интересно видеть, как все эти зависимости оказывают здесь обратное действие, как особенные сферы группируются, влияют на другие сферы и испытывают от них содействие или помеху. Эта взаимная связь, в существование которой не ве рится, потому что кажется, что все здесь предоставлено произ волу отдельного индивидуума, замечательна главным образом тем — схожа в этом с планетной системой, — что она всегда яв ляет лишь неправильные движения, и все же можно познать ее законы»13.

Как о «торжестве разума» писал об идее планирования эко номики выдающийся русский мыслитель, создатель концепции ноосферы В.И. Вернадский14. Проблема обоснования принци пиальной возможности верификации экономических теорий, преодолевая методологический агностицизм неолиберализма, успешно решается в ряде современных исследований. Показатель ным примером может служить присуждение в 2002 г. В.Л. Смиту Нобелевской премии «за организацию лаборатории по проведе нию экспериментов в качестве инструмента экономического ана лиза, особенно в части изучения альтернативных рыночных ме ханизмов». Одним из практических результатов разработанной им модели экспериментальной верификации явилось опровер жение целесообразности монополий, таких, как, например, энер гетическая. Вовремя вняв советам американского экономиста, правительства Австралии и Новой Зеландии внесли в 1990-е гг.

существенные коррективы в планируемую ими реорганизацию сектора энергетики15.

Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. 12. С. 218.

Вернадский В.И. Размышления натуралиста. М., 1977. Кн. 2. С. 109;

Поно марев А.И. Концепция ноосферы В.И. Вернадского и проблемы экономичес кой теории // Истоки: вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. М., 1989. Вып. 1. С. 220–234.

www.dvpt.ru.

1.2. Этическая парадигма экономической науки Понятие «нравственная экономика» звучит как вызов по отно шению к доминирующей неолиберальной линии экономической теории. Вопросы нравственности выведены за скобки предмета ее изучения. Указания на аморализм политики «шоковой тера пии» сталкиваются с отповедью нелиберальных реформаторов о ненаучности экстраполяции моральных категорий на сферу эко номики.

Но тут возникает вопрос определения предмета экономичес кой науки. Исключение морали из числа факторов экономики су щественно деформирует результаты возможного исследования.

Речь не идет о призыве к перевороту в определении предметного содержания экономической науки, а, напротив, о возвращении на новом этапе к утраченным и затемненным позициям.

Экономика первоначально, на стадии своего научного фор мирования, позиционировалась как этическая дисциплина. Адам Смит, работая в университете в Глазго, занимал должность за ведующего кафедрой нравственной философии. Считается, что весьма большое влияние на формирование его экономических воззрений оказала этическая теория Фрэнсиса Хатчесона о врож денных человеческих качествах (моральном, религиозном и эс тетическом). Смитовский саморегулирующийся рынок был воз можен только при условии допущения о внутренних моральных самоограничителях человека. Характерно, что основным трудом своей жизни А. Смит считал отнюдь не знаменитое «Исследова ние о природе и причинах богатства народов», а книгу по нравс твенной философии «Теория моральных чувств». Еще в большой степени связь этики и экономики прослеживалась в трудах осно воположника английского утилитаризма Дж. Бентама. «Эвдемо ника», как наука или искусство достижения благосостояния, рас сматривалась им в качестве единственно возможной платформы экономического анализа16.

За восстановление связи этики и экономики выступают ныне не только иерархи Русской православной церкви (РПЦ) (имеется в виду прежде всего выступление митрополита Кирилла на де Myers M.L. The Soul of Modern Economic Man: Ideas of Self-Interest. Thomas Hobbes to Adam Smitth. Chicago, 1983;

Хатчесон Ф., Юм Д., Смит А. Эстетика.

М., 1973.

сятом Всемирном русском народном соборе). В свое время один из лидеров исторической школы Г. фон Шмоллер характеризовал национальную экономику в качестве «великой морально-этичес кой» науки17. Среди сторонников синтеза этики и экономики име ется ряд известных западных экономистов ХХ столетия. Приме ры данного подхода представляют аналитическая этика Р. Хэара, этика малых групп М. Фуко, критико-рационалистическая этика Французской школы в изложении К.-О. Апеля и Ю. Хабермаса18.

«Опираясь на современные знания и исследования, — заявляет Г. Коррационари, — можно утверждать, что теория обратной свя зи между этическими ценностями и экономическим развитием наиболее соответствует истине»19.

Для русской философии хозяйствования идеал этической, духовно-ориентированной экономики имел нормативный ха рактер. Неприятие системы западного капитализма связывалось в России главным образом с его нравственной порочностью.

«Православие, — пояснял С.Н. Булгаков, — не может защищать капиталистической системы хозяйства как таковой, ибо она ос нована на эксплуатации наемного труда, хотя может до времени мириться с ним, ввиду его заслуг в поднятии производительнос ти труда и его общей производительной энергии. Но здесь есть бесспорные пределы, перехождение которых не имеет оправда ния»20.

Русские мыслители, определяя нравственность основным критерием экономики, задолго до западных вплотную подош ли к осознанию значения ценностей в экономическом дискурсе.

Выстраивая экономическую стратегию развития России можно солидаризироваться с булгаковским императивом построения жизнеспособной экономики — «народное хозяйство требует ду ховного здоровья народа».

Козловски П. Этическая экономика как синтез экономической и этической теории // Вопросы философии. 1996. № 8. С. 68–69.

Канке В.А. Указ. соч. М., 2007. С. 57;

Козловски П. Принципы этической эко номики;

Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1992;

Хэар Р.

Как же решать моральные вопросы рационально? // Мораль и рациональ ность. М., 1995. С. 9–21.

Коррационари Г. Этика и экономика: Вопрос открыт // Вопросы экономики.

1993. № 8. С. 20.

Русское хозяйство. М., 2006. С. 115.

Идея одухотворения экономических отношений столь же стара, как и сами экономические отношения. Каждая из тради ционных религий имела свою модель организации идеальной экономики. Феномен «исламского банка», основанного на пред ставлении о недопустимости ростовщического, по оценке му сульман, ссудного процента, являет собой яркую иллюстрацию современных возможностей адаптирования экономики к вы сшим моральным заповедям. Процентная ссуда, утверждают му сульманские богословы, есть прямая эксплуатация единоверцев.

Кредитор в традиционном банкинге получает доход без божест венно заповеданных трудовых усилий. В исламской же банковс кой системе полученная прибыль, как и понесенные убытки, рас пределяются между тремя товарищескими, по отношению друг к другу (принцип «мушарака»), сторонами — банком, вкладчиком и предпринимателем. Доходы первых двух субъектов возника ющих отношений изначально не гарантированы. Они являются результатом их последующих совместных усилий с бизнесом.

Кредитование, таким образом, превращается в инвестирование, а банки и вкладчики берут на себя нехарактерную для традици онной западной системы миссию организационного и морально го содействия представляющим их интересы бизнес-структурам.

В настоящее время система исламского банкинга охватывает более 40 государств. Эксперты говорят о «триумфальном шест вии» исламских банков на кредитно-финансовых рынках мира.

По оценке «Ситибэнк», темпы роста аккумулированного ими ка питала составляют от 10 до 15% в год. Исламские подразделения открывают в своем составе ведущие западные банковские струк туры, такие, как упомянутый «Ситибэнк», «Чейз Манхэттен», «Голдэн Сакс», «Ай-Эн-Джи», «Номура Секьюритиз», «Джей Пи Морган», «Дойче бэнк», HSBC и др. Получателями беспроцент ных кредитов Исламского банка являются такие гиганты, как «Дженерал моторс», «Ай-Би-Эм», «Алкатель», «Дэу», финансовые холдинги Societe и др. Такое сотрудничество крупнейших миро вых корпораций, вероятно, не случайно.

Применительно к российскому экономическому контексту вывод из данного опыта заключается, естественно, не в призыве исламизировать банковскую систему России, а в доказательстве принципиальной возможности выстраивания экономической системы в соответствии с традиционными нравственными им перативами21.

1.3. Абстракция «экономического человека»

С точки зрения основателя альтернативной «физической эко номики» Л. Ларуша, истоки концепта экономического человека следует искать в общественной доктрине Дж. Локка. Общество, согласно локковскому пониманию, представляет собой механис тическое сцепление атомизированных индивидуумов. Их поведе ние редуцируется до трех основополагающих импульсов: «оста ваться в живых» (импульс жизни), «стремиться к чувственному удовольствию» (импульс свободы), «удовлетворять жадность»

(импульс собственности). Экономическая деятельность человека низводилась, таким образом, до уровня животных инстинктов.

Л. Ларуш противопоставлял локковско-смитовской моде ли экономики традицию ее понимания, идущую от Г. Лейбни ца. Альтернатива биологизации экономической деятельности виделась в ее обожествлении. Через труд в понимании Лейбни ца происходило уподобление человека Творцу. Саморегуляции рынка противопоставлялось сотрудничество с Богом в вечном антиэнтропийном «подкручивании мировых часов»22. В действи тельности, оставляя в стороне ларушевский полемический запал, следует признать, что альтернативная вариативность локковской и лейбницевскиой моделей экономики отражала различие двух теологических подходов нового времени. Деистический концепт преломляется через принцип креационистского управления эко номическими процессами, пантеистический — их естественной саморегуляции23.

http://wwwyasen.ru.

Ларуш Л. Физическая экономика. М., 1997;

Он же. Место России в мировой истории // Шиллеровский институт науки и культуры. М., 1998. Бюллетень № 8;

Он же. О сущности стратегического метода // Шиллеровский институт науки и культуры. М., 2000. Бюллетень. № 9;

Он же. О духе российской на уки // Экология — XXI век. 2003. Т. 3. № 1/2. С. 169–178;

Тукмаков Д. Уподобле ние Богу (Физическая экономика Ларуша как преодоление энтропии) // www.

zavtra.ru.

Лейбниц Г.В. Соч.: В 4 т. М., 1982–1984;

Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 1–2.

Положенная в основу классической либеральной теории мо дель «экономического человека», трактуемого А. Смитом как лица, наделенного эгоизмом и стремящегося ко все большему на коплению богатств, служит давней мишенью всесторонней кри тики24. Еще в 90-х гг. XIX в. основоположник институционализма в экономике Т.Б. Веблен указывал, что смитовская экономическая антропология безнадежно устарела. Поведение человека в сфере экономики, пояснял он, не сводится к мотивам материальной вы годы. Оно имеет гетерогенную природу, конструируемую еще и из таких компонентов, как традиции, поведенческие нормы, ин стинкты самосохранения и сохранения рода, подсознательные склонности к соперничеству, подражанию, любопытство и т. п. С развернутой критикой смитовско-бентамовской модели «экономического человека» выступил в свое время с позиции те ории построения экономики духовного типа С.Н. Булгаков. Еди ного, универсального, данного на все времена «economic man», замечал философ, никогда не существовало. Каждая мирохозяйс твенная эпоха и каждая культура создавали свой доминирующий образ экономического человека. Такого рода духовный тип был сформулирован и в рамках христианской этической традиции.

Смитовско-бентамовская модель «экономического человека»

есть продукт исторически определенного мировоззренческого контекста. С.Н. Булгаков прочно связывал его возникновение с просветительской идеологией XVIII в., преломляющейся в клас сической политической экономии, с одной стороны, через веру в предустановленную естественную гармонию, а с другой — через взгляд на общество, как совокупность атомизированных, взаимно отталкивающихся представителей различных интересов. Таким образом, — резюмировал философ, — сложилось доминирующее в классической политической экономии представление о челове ке, «который не ест, не спит, а все считает интересы, стремясь к наибольшей выгоде с наименьшими издержками»26. Конечно же, любая хозяйственная система есть механизм. Но, оговаривает Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.

С. 253, 331;

Антонов В.С. Модель человека в буржуазной политической эконо мии от Смита до Маршалла // Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. М., 1989. Вып. 1. С. 204–219.

Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1994.

Русское хозяйство. М., 2006. С. 114.

ся С.Н. Булгаков, она «не есть и никогда не может быть только механизмом, как и личность не есть только счетная линейка ин тересов, а живое творческое начало. Хозяйство ведет хозяин»27.

Данная булгаковская оговорка существенно опережала эконо мическую теорию своего времени. По существу, она закладывала основания для формирования новой методологии, совмещающей феномены законов и ценностей в сфере экономики28.

Современный израильский психолог Д. Канеман в очередной раз опроверг базовое для экономического дискурса смитовской модели представление о рациональности поведения человека.

Для большинства людей поведенческие мотивы формируются не столько расчетом собственной выгоды, сколько эмоциями, раз личными фобиями, воспоминаниями, предрассудками и стерео типами. Расчетной логике абстрактного экономического человека противопоставлялась эвристическая модель принятия решений.

Значимость выводов Д. Канемана подчеркивает присуждение ему нобелевской премии по экономике, что, вместе с тем, означа ет признание на высшем научном уровне несостоятельности мо дели «экономического человека»29. Однако для ортодоксальной теории, на позициях которой стоят сейчас главным образом сто ронники либерально-монетаристского направления, сохраняют свою актуальность положения экономической детерминирован ности. Так, нобелевский лауреат Г. Беккер пишет о возможности сведения психологических факторов к измерению и оценкам че рез призму материальной выгоды человека («экономический би хевиоризм»)30.

Сконструированный А. Смитом и особенно И. Бентамом об раз «экономического человека» как «потребителя-гедониста»

прямо противоречит логике развития экономики31. Максимиза ция потребления не обеспечивает развитости. Она достигается Там же. С. 114.

Булгаков С.Н. Капитализм и земледелие. СПб., 1900;

Он же. Философия хо зяйства. М., 1990;

Он же. Два града. Исследования о природе общественных идеалов. СПб., 1997.

Канеман Д., Словик П., Тверски А. Принятие решений в неопределенности:

Правила и предубеждения. Харьков, 2005.

Беккер Г.С. Человеческое поведение: Экономический подход (Избранные труды по экономической теории). М., 2003.

Jeremy Benthams Economic Writings. L., 1952. Vol. 1. P. 82–83.

как раз прямо противоположным способом. Предприниматель ориентирован не на потребление, а на капиталовложения, инвес тирование будущего. Неслучайно возмущенный утилитаризмом Бентама К. Маркс охарактеризовал английского философа «гени ем буржуазной глупости»32.

В мировом экономическом развитии прослеживается зависи мость темпов роста экономики от долевой минимизации в рам ках доходов от ВВП масштабов личного потребления. В качестве примера иллюстрации данной связи целесообразно взять эко номически и культурно сопоставимые страны. Так, наивысшие темпы роста среди государств Европейского союза с большим от рывом демонстрировали в 1990-е гг. Ирландия и Люксембург. Но именно эти две страны занимали последние места в ЕС по доле расходов ВВП, идущей на цели личного потребления. Обратная зависимость указанных показателей прослеживается в целом и по другим европейским экономикам33 (рис. 1.1).

1.4. Ценностная цель экономических стратегий:

новый методологический концепт Что же лежит в основе стратегического выбора решений для формирования экономической политики? Ключом к решению этой проблемы является принятие исходной для управленческого про ектирования дефиниции «ценностная цель». Контекстным полем стратегического целеполагания выступают ценности. На уровне кантовских антиномий изначальный выбор модели долженствова ния определяется тривиальным предпочтением. Предпочтения же имеют аксиологическую природу, составные компоненты которой достаточно подробно структурированы в трудах представителей институциалистского направления экономической теории34.


Маркс К. Капитал. Критика политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф.

Соч. 2-е изд. М., 1960. Т. 23. С. 624.

Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический еже годник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004. С. 172, 180.

Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике. Ростов н/Д, 2000;

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирова ние экономики. М., 1997;

Уильямсон О. Экономические институты капитализ ма. Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996;

Шаститко А.Е.

Новая институциональная экономическая теория. М., 2003.

Страна % Рис. 1.1. Сопоставление показателей темпов роста ВВП (1991–2000 гг.) и расходов на конечное пот ребление домашних хозяйств в странах ЕС Существует угроза подмены при выдвижении стратигем общественно значимых ценностей личными симпатиями уп равленца. В силу этого, номинирование высшего ценностного ряда должно иметь конвенциональный характер. И в данном случае наука находит своего союзника в религии, представля ющей традиционную для рассматриваемой макроэкономичес кой общности иерархию ценностей. При отсутствии данной платформы обнаруживаются тупики свободы методологичес кого индивидуализма, в который попал в своих рассуждениях Ф. фон Хайек. После того, как ценностный выбор уже совершен, требуется быть логически последовательным в его управленчес ком раскрытии. В последнее время емкая характеристика этого тезиса развернута в понятии управленческого «ценностного ре зонанса»35.

Анализ истории экономических учений позволяет утверж дать, что феномен ценностного целеполагания не выносился до настоящего времени в качестве платформы управленческой стратегизации. Ошибка же в установлении оснований страте гии и являлась, как правило, внутренней причиной дисфунк ции выстраиваемой в соответствии с ней экономической поли тики.

Пересмотр в конце XIX в. основных положений классической теории политической экономии определяется некоторыми ис следователями в качестве маржиналистской революции. Ревизии маржиналистов подверглась, в частности, доминировавшая пре жде трудовая теория стоимости. Выражаемая рыночной ценой стоимость связывалась ими не с трудовыми затратами, а с пере менной величиной спроса. Маржиналисты (австрийская школа), по существу, первыми ввели в научный экономический лексикон понятие «ценность». Правда, в их интерпретации она сводилась исключительно к субъективной полезности («экономическому благу»). Согласно определению основателя теории предельной полезности К. Менгера, «ценность — это суждение, которое хо зяйствующие люди имеют о значении находящихся в их распоря Якунин В.И. Процессы и механизмы формирования государственной по литики в современном российском обществе: Дисс. … д-ра полит. наук. М., 2007.

жении благ для поддержания их жизни и благосостояния, и поэ тому вне их сознания она не существует»36.

Ценность для маржиналистов номинировала цену. Но это еще не была аксиологическая категория. По О. фон Бем-Баверку ценностное благо формировалось как консенсус между субъек тивной ценностью для покупателя (цена спроса) и субъективной ценностью для продавца (цена предложения). Оперирование ценностными категориями не означало, как это пытаются пред ставить сторонники «позитивной экономики», снижения уров ня ее практической эффективности. Тот же О. фон Бем-Баверк трижды назначался на пост министра финансов Австро-Венгрии и дважды, опираясь на маржиналистскую методологию, выводил страну из состояния инфляционного кризиса. Признанием его заслуг явилось помещение портрета экономиста на 100-шиллин говой банкноте Республики Австрии37 (табл. 1.1)38.

Таблица 1. Принципиальные расхождения маржинализма с классической политической экономией Экономичес Классическая теория Маржинализм кая категория Стоимость Категория объективная. Категория субъективная.

Основу ее составляют сово- Определяется оценкой зна купные трудовые затраты — чимости данного блага для прошлые и настоящие человека Цена Связывается со стоимостью Формируется как равновес товара. Определяется сред- ная субъективных ценнос ней величиной издержек тей спроса и предложения.

производства Определяется через при нцип наименьшей предель ной полезности в ряду благ Прибыль (ка- Разница в ценах настоящего Накопленный, неоплачен питал) момента и будущего ный труд Австрийская школа в политической экономии / К. Менгер, Е. Беем-Баверк, Ф. Визер. М., 1992. С. 101.

Бем-Баверк Э. фон. Очерки по истории политической экономии (История учений о капитале и проценте на капитал). СПб., 1902;

Он же. Капитал и при быль: История и критика теорий процента на капитал. СПб., 1909;

Он же. Ос новы теории ценности хозяйственных благ. Л., 1929.

Румянцева Е.Е. Новая экономическая энциклопедия. М., 2006. С. 317.

Преодолеть традиционный для классической политической экономии прием редукции, элементаризации экономики до уровня предельно упрощенной хозяйственной единицы («эко номики Робинзона Крузо») удалось в рамках методологии исто рической школы. Заслуга ее заключалась в контекстуализации экономического развития в рамках национальных ценностных традиций. Абстрактному универсализму прежнего периода противопоставлялось учение о национальных основах хозяйс твования. Л. Брентано, В. Зомбарт, М. Вебер и другие предста вители исторической школы писали о культурных основаниях экономического поведения человека39. Ориентированный на максимизацию материальной выгоды смитовский economic man рассматривался ими как особый культурный феномен, контек стуализирующийся в своем генезисе в рамках специфических условий развития Западной Европы. Историческая школа вне сла важнейший вклад в выявление аксиологических основа ний экономического выбора. Однако проблема целеполагания в экономике была сведена в ней к объяснению национальной адаптивности.

В целом неокантианцы говорили в большей степени не о са мих ценностях, а об отношении к ним. М. Вебер, блестяще дока завший влияние протестантской религиозности на формирова ние экономики капитализма, призывал к выведению за пределы науки таких ценностных категорий, как «мировоззрение», «со весть» и «вера». «Политике, — заявлял он в объяснении призыва к аксиологической чистке, — не место в аудитории»40.

Историческая школа вплотную подошла к вопросу о ценнос тной цели, но не приступила к его решению. Характерно, что диссонирующая с ортодоксальной экономической теорией сми товского направления альтернативная ей историческая школа фактически устранена в информационном плане из соответс твующих учебных курсов России. Надо понимать, что указанное направление в истории экономики формировалось еще в докейн сианскую эпоху. Актуальная задача видится в связи с этим в син Брентано Л. Народное хозяйство Византии. СПб., 1903;

Вебер М. Избран ные произведения. М., 1990;

Зомбарт В. Евреи и их участие в образовании сов ременного хозяйства, СПб, 1910;

Он же. Буржуа, М., 1924.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 721.

тезе положений исторической школы и теории государственного управления экономикой.

Преобладающим же в отношении ценностных категорий эко номики явился подход, сформулированный М. Блаугом. Цен ности, в соответствии с традицией «гильотины Юма», противо поставлялись им фактам. Их роль в научном дискурсе, полагал американский экономист, как чуждых самому существу науки, следует минимизировать. Однако, будучи историком экономичес ких учений, М. Блауг вынужден был признать неудачи создания позитивных теорий при игнорировании нормативно-ценностно го уровня. «Невероятная путаница, — констатировал он, — как раз и возникла в результате претензии экономистов «научно»

высказываться по вопросам «эффективности», не связывая себя никакими ценностными суждениями»41.

Ретроспективное раскрытие генезиса экономических учений не позволяет обнаружить выдвижения понятия «ценностей», не говоря уже о «ценностной цели», в качестве концептуального мэйнстрима (табл. 1.2)42.

Напротив, фиксируется тенденция логической деформации научно-теоретического строя через метаморфозу средство — цель. Стратегия подменяется тактикой. На первый план все бо лее выдвигается экономический инструментарий. Преодоление тупика стратегизации было бы возможно при выходе за тради ционные дисциплинарные рамки экономики. Объяснение эко номических феноменов через призму самих же экономических феноменов приводит к противоречиям. Требуется взгляд на эко номику извне экономики. Концептуальные прорывы в экономи ческой теории лежат именно в этом поле.

Надэкономический характер имела и категория «ценность».

Выйти на категориальное понимание природы ценностного целе полагания нельзя, оставаясь исключительно экономистом, соци ологом, политологом и т. п. Экономическая сфера, взятая сама по себе, существует лишь в теории, тогда как реальная жизнь чело века и общества не исчерпывается предметом какой-либо одной из дисциплин.

Блауг М. Указ. соч. С. 212.

Канке В.А. Указ. соч. С. 110–111.

Таблица 1. Генезис экономической теории Теория и школа Год Автор Основной концепт Меркантилизм С 1664 г. Т. Ман;

Металлические деньги Дж. Стюарт Физиократы С 1758 г. Ф. Кенэ;

Сельское хозяйство М. Тюрго Классическая эконо- С 1776 г. А. Смит;

Труд как субстанция мическая теория Д. Риккардо;

стоимости, справед Дж. С. Милль ливое распределение богатства Марксизм С 1859 г. К. Маркс Отсутствие эксплуа тации Институционализм.


В том числе:

историческая С середины Ф. Лист;

Единство экономи школа XIX в. Г. Шмоллер ческой и социальной жизни, эволюция, мотивации «старый» С 1867 г. К. Маркс;

Государство как эко институционализм Т. Веблен;

номический институт, Дж. Гэлбрейт гармония бизнеса и технологии неоинституционализм С 1940-х гг. Р. Коуэ;

Права собственности, Дж. Стиглиц;

оптимальные контрак Дж. Бьюкенен ты, трансакционные издержки новая С 1980-х гг. Дж. Норт;

Соотносительность институциональная Л. Тевено экономических инсти экономика тутов и личных инте ресов экономических агентов Маржинализм С 1871 г. У. Джевонс Предельные полез ность и производи тельность В том числе: С 1874 г. Л. Вальрас;

Равновесие как опти общая теория В. Парето мальное состояние равновесия Продолжение таблицы 1. Теория и школа Год Автор Основной концепт австрийская С 1871 г. К. Менгер;

Субъективная полез школа Л. фон Мизес;

ность Ф. фон Хайек Теория экономи- С 1942 г. Й. Шумпетер Инновации, предпри ческого развития нимательская прибыль Неоклассическая С 1890 г. А. Маршалл;

Оптимальное разме экономическая школа Дж. Хикс;

щение редких ресурсов П. Самуэль- для удовлетворения сон потребителей Новая классика, С 1970-х гг. Дж. Мут;

Обеспечение оптиму в том числе теория Р. Лукас;

ма целевых функций рациональных Т. Сарджент;

экономических агентов ожиданий Р. Холл с учетом их рациональ ных ожиданий Кейнсианство С 1936 г. Дж. М. Кейнс;

Фискальная полити Дж. Барро ка государства как средство преодоления «провалов» рынка В том числе: С 1960-х гг. Дж. Грей, Влияние коллективных неокейнсианство Н. Мэнкью;

договоров, уровня А. Лейонхуф- заработной платы, вуд несовершенной конку ренции на адаптацию цен посткейнсианство С 1960-х гг. Р. Харрод;

Конкретные согла С. Вайнтрауб, шения и система Х. Минский взаимных зачетов как обеспечение успешно го функционирования экономической систе мы в условиях неопре деленности Монетаризм С 1960-х гг. М. Фридмен;

Влияние денег на К. Бруннер;

функционирование А. Шварц экономики Теория экономи- С середины Е. Домар, Экономический рост ческого роста ХХ в. Р. Солоу Окончание таблицы 1. Теория и школа Год Автор Основной концепт Эволюционная теория С середины А. Алчиан, Инновации в условиях ХХ в. Р. Нелсон, неопределенности С. Уинтер Вероятностная эконо мическая теория В том числе: С 1944 г. Дж. фон Ней- Выигрышная страте теория игр и ман, гия экономического экономической О. Моргенш- поведения оптимизации терн, Дж. Нэш теория ожидаемой С 1947 г. Л. Сэвидж, Принятие решений на полезности М. Фридмен, основе учета объектив Д. Канеман ной и субъективной вероятности поведенческая С 1947 г. Г. Саймон, Определение и реа экономическая Р. Зельтен лизация удовлетво теория рительного варианта поведения в условии неполной информации теория С 1961 г. К. Эрроу, Поиск информации, экономической Дж. Стиглер, преодоление нежела информации Дж. Акерлоф тельных последствий асимметрии инфор мации теория человеческого С 1964 г. Г. Беккер, Эффективность обра капитала Т. Шульц зования 1.5. Реализация долгосрочных программ как доказательство познаваемости экономических процессов Доказательством оправданности стратегизации экономичес кой политики могут служить примеры практической реализации на макроуровне долгосрочных планов развития. Неолибераль ный подход утверждает, что планы, устанавливаемые на длитель ную перспективу, не имеют шансов на успех. Еще Исаак Ньютон, будучи главой королевского Монетного двора, вел разработки в сфере теории долгосрочного планирования. В ХХ столетии сло жилось несколько моделей плановой организации экономики — советская, американская, французская, японская и др. По сути каждая из геоэкономически значимых держав мира выработала собственную систему планирования.

СССР План ГОЭЛРО в СССР явился, по существу, первым, реализо ванным на уровне национальной экономики, проектом комплекс ной модернизации. Официально принятый в 1920 г. он обозначал перспективы на 10–15-летний временной интервал. В отличие от последующих пятилеток, план ГОЭЛРО представлял собой син тез директивного и индикативного компонентов планирования.

В контексте общей увлеченности теорией формирования плано вых заданий в те же годы советские ученые-статистики с участием будущего нобелевского лауреата В.В. Леонтьева разработали пер вый в мире межотраслевой баланс. Построенный под руководс твом Г.М. Кржижановского план ГОЭЛРО предусматривал более чем десятикратное по отношению к уровню 1920 г. увеличение объемов промышленного производства. Характерный для либе ральной теории скепсис в отношении возможности стратегичес кого планового управления выражал и посетивший Советскую Россию на момент старта программы ГОЭЛРО Г. Уэллс: «Ленин, который, как положено ортодоксальному марксисту, осужда ет всяческих “утопистов”, в конечном счете сам увлекся утопи ей — утопией электрификации. Он употребляет все свое влия ние, стремясь осуществить план строительства в России мощных электростанций… Можно ли вообразить более отважный план в этой стране лесистых равнин, населенной безграмотными крес тьянами, в стране, где нет ни водных энергетических ресурсов, ни квалифицированных специалистов, где угасает торговля и промышленность?. Я возражал…»43 Стоит ли говорить, что вос принятые Уэллсом как утопические плановые задания были не Уэллс Г. Россия во мгле. М., 1970. С. 104–106.

только выполнены, но и превзойдены (рис. 1.2)44. В 1932 г. вместо запланированных 8,81 млрд кВт·ч электроэнергии, достигнутая ее выработка составила 13,5 млрд кВт·ч45.

Продукция.

.

Продукция Рис. 1.2. Задания плана ГОЭЛРО по важнейшим видам промышленной продукции в сопоставимых с уровнями 1913 и 1920 гг.

Белоусов Р. Исторический опыт управления экономикой СССР. М., 1987. С. 58.

Народное хозяйство СССР за 60 лет. М., 1970. С. 201.

США Первый пятилетний план в США был принят еще до начала ве ликой депрессии в 1928 г. Он посвящался развитию американской авиации. Итогом планового развития явился выход США на ли дирующие позиции в мире по гражданскому авиастроению. Хотя в дальнейшем система государственных планов в США не получи ла, казалось бы, развития (что давало американским идеологам ос нование для критики плановой экономики СССР), но фактически она была представлена в формате федеральных целевых программ.

Некоторые из программ носили межотраслевой характер. Наибо лее масштабными из них являлись проекты развития космичес кой, металлургической, энергетической и продовольственной от раслей. Опыт одновременного сбалансированного планирования различных отраслей хозяйствования обусловил формирование в США гибкой и эффективной государственной системы регулиро вания инновациями и научно-техническими разработками.

Еще в рузвельтовский период в Соединенных Штатах получил распространение опыт регионального планирования. Первой программой такого рода явился сходный по задачам с ГОЭЛРО план электрификации территорий в бассейне реки Теннеси. Аме риканское региональное планирование осуществляется на феде ральном уровне и особо показательно четкостью разграничения компетенций центральной и местной власти46.

Кроме того, в режиме жесткой плановой политики функци онируют многие крупные корпорации. Почему же по неолибе ральной логике для государств директивные планы считают ся неприемлемыми, а для сопоставимых с ними по масштабам транснациональных корпораций не только допустимыми, но и эффективными?

Япония В значительной мере системе стратегического государствен ного планирования экономики обязано своим происхождением японское «экономическое чудо». Индикативный характер при Амосов А. Эволюция экономического планирования // Промышленные ведомости // www.promved.ru;

Королькова Е. «Новый курс» Ф.Д. Рузвельта:

Предпосылки, логика, результаты // Вопросы экономики. 1992. № 11. С. 72–81.

нимаемых планов не снижает масштабности решаемых задач.

Напротив, использование вместо директив Госплана СССР ме ханизма адресуемых частным компаниям рекомендаций сущес твенно повышает ценность японского опыта в доказательстве управляемости экономических процессов в условиях рыночного хозяйствования.

С 1950-х по середину 1990-х гг. японское правительство при няло к реализации 12 масштабных планов (табл. 1.3)47. Каждый из них выстраивался в соответствии с некоей концептуально но вой стратигемой развития. Существенный провал в достижении планируемых статистических показателей наблюдался только в 1970-е гг. Недоучтенным фактором оказался, вероятно, иници ированный ОПЕК стремительный рост цен на нефть и нефтеп родукты, т. е. внешний вызов логике планирования. В целом же японский опыт составления индикативных государственных планов доказывал возможность рационального программирова ния человеком экономических процессов. Соответственно опро вергался агностицизм теоретических построений сторонников либерального саморегуляционизма экономики.

Таблица 1. Общегосударственные планы социально-экономического развития Японии в 1950–1990-е гг.

Среднегодовой ВВП План и срок пла Стратигема нирования планируемый фактический Пятилетний план Достижение эконо экономического мической независи 7,4 15, самообеспечения мости, обеспечение (1956–1960 гг.) полной занятости Новый долго- Максимизация эко срочный эконо- номического роста, мический план повышение уровня 8,2 13, (1958–1962 гг.) жизни, полная заня тость Хлынов В. Общегосударственное планирование рыночной экономики:

Опыт Японии // Проблемы теории и практики управления. 1997. № 2.

Продолжение таблицы 1. Среднегодовой ВВП План и срок пла Стратигема нирования планируемый фактический План удвоения Максимизация эко национального номического роста, дохода (1961– повышение уровня 10,5 13, 1970 гг.

) жизни, полная заня тость Среднесрочный Ликвидация диспро экономический порций развитости 9,9 13, план (1964– 1968 гг.) План экономи- Достижение сба ческого и соци- лансированного и ального развития устойчивого эконо- 10,2 13, (1967–1971 гг.) мического и соци ального развития Новый план Создание благо экономического приятных условий и социального жизни нации путем 12,4 3, развития (1970– сбалансированного 1975 гг.) и устойчивого эко номического роста Базовый эко- Повышение благо номический и состояния нации, 2,1 (1973– социальный план расширение между- 10,0 1977 гг.) (1973–1978 гг.) народного сотрудни чества Экономический Устойчивое развитие план на вто- экономики и обеспе 6,9 (1976– рую половину чение полноценной — 1978 гг.) 1970-х гг. (1976– жизни нации 1980 гг.) Новый семи- Постепенный пере летний эко- ход на путь стабиль номический и ного роста, улучше социальный план ние качества жизни, 5,2 (1982– 5, (1979–1985 гг.) увеличение вклада в 1985 гг.) развитие междуна родного экономичес кого сообщества Окончание таблицы 1. Среднегодовой ВВП План и срок пла Стратигема нирования планируемый фактический Экономические и Обеспечение полной социальные перс- занятости, стабили пективы и ориен- зация цен и внешне тиры на 1980-е гг. торгового баланса в (1983–1990 гг.) условиях соответс- 4,0 (показатель 3,8 (1984– твующих темпов ВНП) 1986 гг.) роста. Осуществле ние администра тивно-финансовой реформы Новый эконо- Стимулирование мический план внутреннего спроса (1988–1992 гг.) и сокращение зна чительного баланса, 3,75 (показатель 4,8 (1988– продвижение к ВНП) 1991 гг.) самому высокому в мире уровню жизни, сбалансированное развитие провинции Китай Наиболее яркий современный пример успеха государствен ного управления экономическим развитием представляет Китай.

В 1984 г. в КНР была сформулирована нереалистическая, каза лось бы, задача учетверения ВВП к 2000 г. Некоторые западные, да и «советские» аналитики восприняли эти заявления как оче редную реанимацию волюнтаристской политики эпохи «большо го скачка». Однако в скором времени скептики были посрамлены.

К 2000 г. ВВП на душу населения возрос почти в 4,4 раза. Китай же к концу тысячелетия получил пятикратное, по отношению к началу реформ, увеличение валового внутреннего продукта.

Сейчас в КНР формируются не менее амбициозные и долго срочные задачи, выход в течение 30–50 лет на уровень передовых стран Запада по показателям душевого потребления. К 2020 г.

предполагается достижение перехода китайского общества к ин дексам средней зажиточности. На следующем же этапе, заверше ние которого относится на 2050 г., планируется выход на высшие стандарты качества жизни48.

Зашоренные на стереотипах либеральной теории западные эксперты вновь сомневаются. Планирование на полстолетия!

Российские государственные деятели, считающие великим до стижением составление трехлетних планов бюджетирования, та кой уровень стратегического планирования, вероятно, не могут себе и представить.

1.6. Стратигемы новейшей экономической истории Понятие «стратегия» в применении к сфере экономического управления лишь недавно получило признание. Его отсутствие в лексиконе теории экономики отражало предубеждение против долгосрочного управленческого моделирования. Только в 1962 г.

на конференции в Университете Вандербилта И. Ансофф сфор мулировал идею стратегического управления, адресуя ее, правда, в основном к корпоративному менеджменту49.

История развития экономической теории позволяет зафикси ровать периодическую смену доминирующих на уровне програм мных рецептур стратигем. За вторую половину XX в. аналитика ми отмечалось преобладание шести, последовательно сменяющих друг друга, стратегических платформ50.

Первая стадия, относимая к периоду 1950–1960-х гг., харак теризовалась идеей экономической экспансии. Основной акцент делался на программировании роста. Количественные показате ли производимого товара составляли формулу стратегической успешности.

Парадигму второй стадии, относимую к 1965–1975 гг., опреде ляла доктрина диверсификации и слияния. Диверсифицирован ный вариант экономики позволял сохранить устойчивость при возможных кризисных потрясениях. При изменении рыночной Смирнов А. Китайская экономика: Секреты восходящего мирового лиде ра // www.kreml.org;

Селищев А.С., Селищев Н.А. Китайская экономика в XXI веке. СПб., 2004. С. 215–223.

Ансофф И. Стратегия управления. М., 1989;

Он же. Новая корпоративная стратегия. СПб., 1996.

Виссема Х. Стратегический менеджмент и предпринимательство: Возмож ности для будущего процветания. М, 2000.

конъюнктуры одного из товаров, система оставалась на плаву за счет наличия другого производства, не связанного с первым.

В развивающихся странах получила распространение импор тозамещающая модель развития. Крупные транснациональные компании также отходили от узкой специализации своей де ятельности.

Снижение популярности диверсификационной стратигемы совпало с небывалым нефтяным бумом 1979-х гг. Для стран с избыточным уровнем ресурсообеспечения возникло искушение моноотраслевой экспортной специализации.

Третья стадия в эволюции экономических стратигем, пришед шаяся на период с середины 1970-х по середину 1980-х гг., связана с императивом экономии. Переход к ней изначально представ лял собой приспособление компаний к условиям участившихся кризисных колебаний. Со временем возобладало убеждение, что средство победы в глобальной конкурентной борьбе заключается в минимизации издержек. Советская формула успеха — «эконо мика должна быть экономной» соотносилась именно с указан ным периодом стратегических эволюций.

Четвертая стадия модификации экономических стратигем — деконцентрации находилась в идейной оппозиции ко второ му этапу. Успех экономики виделся в ее специализации. Любое концентрирование как государственное, так и корпоративное связывалось со снижением уровня экономической динамики.

Начавшееся с конца 1990-х гг. вторичное восхождение России на «нефтяную экспортную горку» соотносится с доминирующей в мировой экономической теории стратигемой специализации.

Пятая стадия — выборочного роста — логически связывалась с предшествующей эпохой. Осуществление комплексного разви тия системы, при жестких временных условиях конкуренции, представлялось нереалистичным. Стратегия успеха виделась в выделении нескольких приоритетных прорывных сфер. В рамках такого рода стратегизации находится, в частности, выдвижение рядом стран, включая Россию, экономически концентрирован ных задач национальных проектов. Диспропорции развитости, возникновение которых является естественным следствием при нятия рассматриваемой стратигемы, не рассматривались на дан ной стадии как существенная угроза.

Шестая, современная, стадия стратегического планирования экономики характеризуется выдвижением на первый план идеи инвестирования в новые перспективные технологии и рынки роста. Концепты «инновационного развития» и «экономики зна ний» становятся маркером новой стратигемы. Перспективы ви дятся в переходе от акцентировки материальной ресурсной базы к интеллектуальным возобновляемым ресурсам.

Сравнительно быстрая смена указанных экономических стра тигем свидетельствует об их уязвимости. По сути, каждый оче редной кризис мировой экономики подводил черту под призна ваемой неэффективной стратегией.

В соответствии с данным опытом, в актуальной повестке сто ит задача формулировки стратигемы долгосрочного применения.

Представляется, что такого рода критериальному требованию со ответствует концепция устойчивого экономического развития.

Принцип устойчивости и нравственности обеспечивает ее ши рокие временне перспективы. Вынесение же на щит концепта самой идеи развития, а не, к примеру, только роста или диверси фикации, позволяет сфокусировать внимание на самой цели эко номической политики, а не на средствах (на практике подменяю щих цель) ее достижения.

*** Таким образом, мировой опыт развития экономики доказы вает принципиальную управляемость экономических процессов.

Если природа экономических явлений познаваема, то резуль тат — прогнозируем, планируем и, главное, конструируем. Стра тегия долгосрочного устойчивого развития экономики России основывается на вере в возможности человеческого разума. Со ответственно, и задачи, стоящие перед экономической наукой, смещаются от описания фактов к созидательной конструкторс кой деятельности. Необходимо преодоление доминирующей в теории экономики гносеологического агностицизма абсолютиза ции рыночной либеральной саморегуляции.

Еще одним стратегическим барьером экономической науки остается ее дисциплинарная самоизоляция. Привнесение в те орию экономики в качестве факторной платформы категории «ценность» представляется путем преодоления методологичес кого тупика и синтеза на экономическом поле совокупного гума нитарного знания, обладающего более значимым потенциалом миросозидания.

1.7. Об одной проблеме методологии научно-экспертного анализа Использование в авторском аналитическом арсенале метода страновых и исторических сопоставлений апеллирует к данным статистики. Но, что интересно, в научно-экспертном дискурсе этот метод у разных исследователей приводит к прямо противо положным результатам!

Возможными причинами могут быть ошибки, в частности и у самих авторов, что целесообразно перепроверять, либо, что бывает в тематике, сопряженной с публичной политикой, подта совка данных, подтягивание их к заранее определенному «реше нию». Понятно, что к науке такие ситуации не имеют никакого отношения.

В частности, описанный вызов касается выводов об оптималь ном уровне государственных расходов в ВВП.

Оппоненты идеи оптимального и достаточно высокого уров ня госрасходов в ВВП страны, представляющие неолиберальное монетаристское направление экономической теории, также опе рируют статистическими выкладками. Показательным в этом от ношении может явиться анализ методики выстраивания статис тической аргументации в работах бывшего советника президента России по экономике51.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.