авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Центр проблемного анализа и государственно- управленческого проектирования В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, C.C. Сулакшин Идеология экономической ...»

-- [ Страница 3 ] --

Итак, либерально-монетаристский эксперимент в России не удался (если говорить не о теневых, а о публичных целях). Неоли бералы требуют его продолжения, ссылаясь на несоблюдение экс периментальных условий. Их оппоненты говорят о провале самой монетарной теории. Целевая установка предлагаемого ниже анализа Якунин В.И. Государственная идеология и национальная идея: Конституци онно-ценностный подход // Конституции стран мира о высших ценностях госу дарства: Российская рефлексия: Материалы научного семинара. М., 2007. Вып. 4.

Bell D. The End of Ideology. Gleoncoe, 1960;

The End of Ideology Debate. N.Y, 1968;

Lipset S.M. Ideology and no End // Encouter. 1972. Vol. 39. N 6;

Shils E. The End of Ide ology? // Shils E. The Intellectuals and the Powers and other Essays. Chicago;

L., 1974.

Гуревич П.С., Семченко А.Т. В поисках духовной опоры: Общеполитические и международные аспекты буржуазной концепции «реиделогизации». М., 1981;

Lemberg E. Ideologie of und Gesellschaft. Stuttgart, 1974;

Feuer L.S. Ideologie and the Ideologists. Oxford, 1975;

Lodge G.C. The New American Ideology. N.Y, 1975.

заключается в верификации состоятельности политики монетариз ма в отрыве от российских условий, подвергаемых сомнению на со ответствие эталону. Предстоит ответить на вопрос об эффективнос ти монетаристской политики в широком страновом измерении.

3.1. Монетаризм в мировой экономической мысли При среднесрочном рассмотрении генезиса монетаристско го учения выявляется его оппозиционность кейнсианству. Без контекста опосредованной полемики М. Фридмена с Дж. Кейн сом смысловое содержание монетаризма будет искажено4. Эко номический контекст его формирования определялся вызовами стагфляции и слампфляции5, поразивших западное общество в 1960-е гг. За счет традиционных кейнсианских рецептов, связан ных, в частности, с практикой регулирования текущего инвести рования и величины процентной ставки по займам, справиться с обозначенными вызовами не удалось. Последовали системные кризисы 1969–1971 и 1974–1975 гг. Искусственный характер последнего, как результат целенаправленно организованных действий нефтеэкспортеров, не брался тогда в общественном и экспертном дискурсе в расчет. Сам факт новых депрессий опро верг идеологему о невозможности глубоких кризисных спадов в экономиках «смешанного типа». Вывод был сделан не только о слабости кейнсианства, но и о нереализуемости самой идеи госу дарственного управления экономическими процессами.

«Идеальное, как казалось, сочетание возможностей рыночных регуляторов и государства встроенного стабилизатора, — реконс труируемое, исходя из современных представлений, в мировой экономике середины 1970-х гг. в действительности не смогло пол ностью обуздать стихийные рыночные силы, которые все больше определяли ситуацию. Более того, становилось очевидным, что применяемые государством методы регулирования даже усугуб ляют негативные процессы. Все больше внимание экономистов стали привлекать не столько «провалы рынка», сколько «прова лы государства»6.

Фридмен и Хайек о свободе. М., 2003.

Слампфляция — спад деловой активности на фоне инфляции.

Экономическая теория / Под общ. ред. В.И. Кушлина. М., 2006. С. 600–601.

Лейтмотивом монетаристской трансформации являлось воз вращение к парадигме классической либеральной теории в эконо мике. «Отныне, — делал вывод посткейнсианец С. Вайнтрауб, — с “кейнсианской революцией” было покончено»7. Если кейнсианс тво по аналогии с развитием философии методологически соот носилось с неопозитивизмом, то монетаризм — с неоклассикой.

Политическая направленность монетаристского подхода к кейн сианской теории иллюстрирует табл. 3.18.

Таблица 3. Сравнительный анализ монетаризма и кейнсианства Проблема Кейнсианство Монетаризм Безработица Главное зло для экономики: Никакое правительство не мо через социальные потрясения жет быть мудрее рынка. Ог может привести к ее дестаби- раничение государственных лизации социальных программ Инфляция Меньшее зло для экономики Главная угроза для экономики в сравнении с безработицей. любой страны. Дефляция, как Возможность контролирова- наиболее действенное средс ния и удерживания ее в разум- тво борьбы с инфляцией и ее ных пределах последствиями Бюджетный Возникает при сильном рос- Минимизация государствен дефицит те государственных расходов. ных расходов. Рыночная само Допустим в разумных преде- регуляция лах Рост денеж- Рост денежной массы исполь- Темпы роста денежной массы ной массы зуется как средство покрытияне зависят от экономической бюджетного дефицита при его конъюнктуры, составляя 3–4% возникновении в год. Отрицание механизма эмиссии Инвестиции Инвестиции — активный фак- Сбережения есть предвари тор, сбережения — пассивный. тельное условие для инвести «Инвестиции — собака, виля- рования. «Сбережения — со ющая хвостом сбережений» бака, виляющая хвостом сбережений». Государствен ные расходы снижают перс пективы развития частного инвестирования Вайнтрауб С. Хиксианское кейнсианство: Величие и упадок // Современная экономическая мысль. М., 1981. С. 92.

Румянцева Е.Е. Новая экономическая энциклопедия. М., 2006. С. 369.

Окончание таблицы 3. Проблема Кейнсианство Монетаризм Роль госу- Допустимость спорадическо- Концепция государства как дарственно- го и косвенного воздействия «ночного сторожа». Саморе го управле- государства на рыночную эко- гуляция свободного рынка.

ния номику. Основной механизм Вмешательство государства в государственного управления экономику огранивается де через воздействие на банковс- нежной сферой кие процентные ставки При всей остроте монетаристско-кейнсианской полемики следует признать, что по основному вопросу — государственного управления экономикой монетаризм и кейнсианство не представ ляют полярных подходов. С одной стороны, М. Фридмен говорил о минимизации государственного воздействия, но не отрицал его целиком. С другой стороны, Дж. Кейнс указывал на необхо димость регулирующих функций государства, но допускал лишь их опосредованное, крайне ограниченное условиями рыночной экономики применение.

Можно даже говорить о мнимом характере монетаристско кейнсианской оппозиционности. Дж. Кейнс являлся одним из главных идейных вдохновителей и организаторов Международ ного валютного фонда, ассоциирующегося с неолиберальной экономической политикой. В реальной практике современного реформирования экономик грани между кейнсианством и моне таризмом зачастую стираются. Рецептура МВФ включает в себя как элементы монетаристских, так и кейнсианских программных положений. К последним, например, относится практика влия ния на величину процентной ставки9.

Закрепившееся за кейнсианцами реноме государственников являлось не более чем общественным стереотипом. Отсюда и вывод 1980-х гг. о дезавуировании идеи государственного управ ления экономикой, как средства предотвращения кризисов, был в содержательном отношении некорректен. В той же мере кейн Кейнс Дж.М. Избранные произведения. М., 1993;

Он же. Общая теория заня тости, процента и денег. М., 2002;

Фридмен М., Сэвидж Л. Анализ полезности при выборе среди альтернатив, предполагающих риск // Теория потребитель ского поведения и спроса. СПб., 1993;

Он же. Количественная теория денег. М., 1995.

сианцам могли бы поставить на вид недооценку роли государс тва в управлении экономическими процессами, недостаточность ограничения его функций лишь косвенными регулятивными ме роприятиями. Именно в таком направлении ревизии Дж. Кейнса развивалось, кстати говоря, неокейнсианство10. Об отсутствии полярной оппозиционности монетаризма и кейнсианства сви детельствует сравнительно малая амплитуда колебаний эконо мической политики США при периодической рокировке в Белом доме Республиканской и Демократической партий, взявших в ка честве теоретической основы своих программ в экономике, соот ветственно, монетаристскую и кейнсианскую платформы11.

В арсенале мировой экономической теории по вопросу о го сударственном регулировании экономики подходу монетаристов имелись и более поляризованные альтернативы. Речь в данном случае идет не только о советской экономике Госплана. Спектр го сударственных управленческих решений в сравнении с кейнсиан ской традицией значительно шире был представлен в теории инс титуционализма. Почему-то институционалистское направление мировой экономической мысли по сей день находится вне поля внимания ограничивающихся форматом монетаристско-кейнси анского дискурса российских государственных деятелей12.

Принципы монетаристской теории легли в основу построения новой глобальной модели мировой экономики с плавающим кур сом обмена валют. Концепт об определяющей роли в экономике денежной массы прямо соотносился с закрепленной Кингстонс кой системой утратой стоимостной природы денег. Хронология «победного шествия» монетаризма такова: 1974–1975 гг. — ми ровой экономический кризис;

1976 г. — присуждение М. Фрид Домар Е.Д. О международных сопоставлениях экономической эффектив ности // Советско-американский симпозиум экономистов. 1976. М., 1978;

Классики кейнсианства (Харрод, Хансен). М., 1997;

Осадчая И.М. Совре менное кейнсианство. М., 1971;

Харкорт Дж. Посткейнсианская мысль // Экономистъ. 2005. № 4;

Харрод Р.Ф. К теории экономической динамики. М., 1959.

Шлезингер А.М. Циклы американской истории. М., 1992.

Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике. Ростов н/Д, 2000;

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функциониро вание экономики. М., 1997;

Уильямсон О. Экономические институты капи тализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб., 1996;

Шас титко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. М., 2003.

мену Нобелевской премии «за разработку монетарной теории»;

1978 г. — принятие Ямайского (Кингстонского) соглашения о плавающем курсе обмена валют;

1981 г. — начало реализации монетаристского экономического курса в США, получившего наименование «рейганомика»;

середина 1980-х гг. — принятие монетаристской рецептуры, поддерживаемой МВФ и МБРР в ряде развитых и развивающихся государств капиталистического мира;

1990 г. — введение Дж. Вильямсом в оборот понятия «Ва шингтонский консенсус» как концентрированной ортодоксии монетаризма;

начало 1990-х гг. — проведение базирующейся на монетаризме политики «шоковой терапии» в постсоциалисти ческой группе стран, включая Россию.

Однако кризисное развитие и снижение темпов экономичес кого роста государств, избравших монетаристскую стратегию, фактически подвело черту под восходящей фазой развития мо нетаризма. Популярность его резко снизилась. Приверженность монетаристским теоретическим положениям на сегодня означает отставание от развития мировой экономической мысли. К сожа лению, ряд отвечающих за экономику страны российских госу дарственных деятелей еще оперируют фридменовскими страти гемами13.

Развитие монетаризма шло в связке с начавшейся в те же 1970-е гг. реанимацией мальтузианства14. Неомальтузианский концепт был положен в основу социального понимания поли тики «шоковой терапии», тогда как монетаристский — ее эконо мического понимания. Постулат реформаторов сводился к три виальной формуле в духе Т. Мальтуса — в условиях свободной рыночной конкуренции выживут сильнейшие15. В определенном смысле монетаризм можно квалифицировать в качестве эконо мического преломления мальтузианства.

Логику шокотерапевтического реформаторства раскрывает афористический ответ на неомальтузианские выпады одного из Жуков П.Е. Монетаризм и современная денежно-кредитная политика // Фи нансы. 2004. № 10;

Моисеев С. Взлет и падение монетаризма // Вопросы эко номики. 2002. № 9. С. 92–104;

Перламутров В.Л. Монетаристы при дворах // Темнее всего перед рассветом. М., 1999.

Рубин Я.И. Наследники Мальтуса. М., 1983;

Он же. Теория народонаселения (Мальтузианское и буржуазно-антимальтузианское направления). М., 1972.

Неравенство и смертность в России. М., 2000.

индийских профессоров медицины. «Ваша страна, — обращался к нему журналист, — перенаселена. Может для Индии была бы полезна… эпидемия, чтобы оставшиеся в живых жили лучше».

«А вам, — парировал профессор, — будет лучше жить, если вы попадете под поезд и он вам отрежет ноги? Ведь тогда не придет ся тратить деньги на обувь».

Программные положения монетаристской рецептуры изло жены в формате «Вашингтонского консенсуса». С плохо скрывае мой претензией на аналогии с десятью библейскими заповедями в нем декларируются десять заповедей монетаризма: поддержа ние фискальной дисциплины (минимальный дефицит бюджета);

приоритетность здравоохранения, образования и инфраструк туры среди государственных расходов;

снижение предельных ставок налогов;

либерализация финансовых рынков для подде ржания реальной ставки по кредитам на невысоком, но все же по ложительном уровне;

свободный обменный курс национальной валюты;

либерализация внешней торговли (в основном за счет снижения ставок импортных пошлин);

снижение ограничений для прямых иностранных инвестиций;

приватизация;

дерегули рование экономики;

защита прав собственности16. Очевидно, что именно монетаристская теория есть, таким образом, модель эко номики, предлагаемой (точнее навязываемой) для усвоения все му миру и современной России. Насколько же она хороша?

При долгосрочном ретроспективном рассмотрении монета ристские элементы обнаруживаются в истории экономической мысли задолго до введения в 1968 г. К. Брюннером понятия «мо нетаризм» в широкое употребление. С точки зрения профессора Университета Хофстра в США Л. Тэрджена, до Дж. Кейнса миро вая экономическая теория и политика были преимущественно монетаристскими17. Соответственно, вся критика, адресованная протомонетаристам в прошлом, остается актуальной и по отно шению к современным адептам монетаризма.

Идея М. Фридмена о зависимости экономического развития от денежной массы (количества денег), полагает Л. Тэрджен, столь же стара, сколь и несостоятельна. На близких к фридменов Rogoff K. Winter the Washington Consessus // Foreign Policy. 2003.

Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетаристская или кейнсианская? // Проблемы теории и практики управления. 1995. № 2.

ским позициях стояли еще меркантилисты. Широкая амплиту да и частота кризисных колебаний мировой экономики дорегу ляционного периода может, при признании данного преемства, рассматриваться как главный аргумент против современных мо нетаристских трансформаций. Конечно, кризисов не удавалось избежать и при системе государственного регулирования, но их масштабность была несопоставима с кризисами прежних эпох, на практике оборачиваясь лишь сокращением темпов роста. С от рицательной же экономической динамикой мир в очередной раз столкнулся (в том числе на опыте Российской Федерации) при пе реходе к монетаристской дерегуляции.

Прекрасную возможность сравнительного сопоставления практической эффективности оппонирующих концептов ли беральных протомонетаристов и сторонников государствен ной регуляции представила в свое время эпоха президентства Ф. Рузвельта. В плане осуществления экономической полити ки она отнюдь не была однородной. «Новый курс» не являлся в действительности единым на всем протяжении рузвельтовского правления. За кулисами Белого дома проходила жесткая борьба сторонников двух обозначенных выше стратигем, в которой про томонетаристы даже на некоторое время перехватили инициати ву. Как известно, с приходом к власти избравшего курс государс твенного регулирования Ф. Рузвельта небывалый в американской истории кризис был стремительными темпами преодолен.

Как монетаристский откат можно оценить решение 1936 г.

Федерального резервного банка, возглавляемого М. Экклзом, о двукратном повышении уровня обязательного резерва. Объяс нялся этот шаг совершенно в той же монетаристской риторике, что и архитекторами Стабилизационного фонда в современной России. Золото, хлынувшее массовым потоком в США, было оце нено как инфляционный фактор и в значительной части стери лизовано. В результате американская экономика недополучила крайне необходимой ей на том этапе инвестиционной подпитки.

Уже в 1937 г. США вступили в полосу нового кризиса. Про мышленное производство сократилось на 36%. Минимизиро ванная в прежние годы численность безработных выросла до 10,5 млн человек. Кризис в очередной раз был преодолен посредс твом уже апробированной кейнсианской рецептуры. Принуди тельное установление с началом Второй мировой войны предела номинальной процентной ставки — 2% (ранее данная мера была имплементирована в Германии и Японии) явилась фактором рез кого экономического спурта аккумулировавшей военные заказы экономики США. Успех такого подхода способствовал широкой мировой популярности фигуры Дж. Кейнса18.

3.2. Угроза глобального кризиса мировой экономики Монетаристская политика угрожает не только национальным экономикам «периферийных» и «полупериферийных» государств.

Реализация принципов Вашингтонского консенсуса представля ет собой вызов для всей мирохозяйственной системы. Многими аналитиками отмечается высокий потенциал неустойчивости за ложенной Кингстонским соглашением о плавающих курсах ва лют современной экономической модели. Еще в 1971 г. Л. Ларуш предостерегал, что попытки отказа от Бреттон-Вудской системы и отрыв валют от золотого эквивалента может привести к некон тролируемому росту фиктивного капитала, который в конечном счете способен похоронить под собой реальные экономические сектора («физическую экономику»). Показатели диспропорцио нального развития в последние десятилетия сферы сервиса, ох ватившей в США около 80% экономически занятого населения, скрывают угрожающий рост спекулятивных и непроизводствен ных ниш. Ларушисты квалифицируют монетаризм не как эконо мическое учение, а как «идеологию обслуживания политического заказа ростовщичества»19.

Тренд возрастания доли услуг в секторальной дифференциа ции характерен для всего западного мира. В том же направлении структурно развивается и экономика России. Крайнюю насторо женность вызывают «бешеные темпы» ее сервисизации. С 34% в середине 1990-х гг. доля сервиса в российской экономике возрос ла к началу 2000-х гг. до 57%. Стремительность такой реструкту Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран.

М., 2007. С. 187;

Пономарева Т. Франклин Рузвельт. Минск, 1998. С. 183–185;

Яковлев Н.Н. Новейшая история США. 1917–1960. М., 1961. С. 257–264.

Ларуш Л. Физическая экономика. М., 1997;

Тукмаков Д. Уподобление Богу (Физическая экономика Ларуша как преодоление энтропии) // www. zavtra.ru.

ризации беспрецедентна. Для сравнения за то самое время, когда доля сервиса в России увеличилась на 23%, в странах Запада — только на 2–4%. По уровню сервисизации Российская Федера ция подошла вплотную к нижнему уровню западноевропейских стран (превзойдя, например, показатели доли услуг в экономике Португалии — 56%). Однако правильность избранного вектора реструктуризации и снижения долевого значения традиционных для России хозяйственных отраслей вызывает сомнение20.

Феномен «сервисного общества» не носит универсального характера. Он географически локализован в рамках стран, при надлежащих к мировой «золотомиллиардной» элите. Рост сфе ры сервиса на Западе коррелирует с его «деиндустриализацией».

Спецификой современного развития международной экономи ки является перенос инфраструктур производящего хозяйства в страны «третьего мира». Существующий уровень заработной платы азиатских и латиноамериканских рабочих делает более выгодным размещение индустриального производства в Азии или Латинской Америке, чем в Северной Америке или Европе.

Издержки посредством сэкономленной части оплаты труда ока зываются при таком перемещении существенно ниже. В резуль тате реальное товарное производство на Западе стремительно сокращается. Парадигма современной экспортной реструктури зации промышленности не распространяется лишь на уникаль ные технологии, как, например, по-прежнему производимую в географических пределах США американскую аэрокосмическую продукцию. Стандартные же, не составляющие эксклюзив кон вейерного производства товары, более выгодно производить не в Нью-Йорке, а скажем, в Куала-Лумпуре, где и осуществляется в настоящее время выпуск едва ли не половины реализуемых на мировом рынке микросхем. Высвобождаемые из сферы товарно го производства западные индустриальные рабочие переквали фицируются в работников непроизводственных отраслей.

Таким образом, бурное развитие на Западе сервисной инф раструктуры — прямое следствие его «деиндустриализации».

Вместо американца, переквалифицировавшегося в брокера, у конвейерного станка встал малазиец. Итак, высокий уровень Тенденции в странах Европы и Северной Америки: Статистический еже годник ЕЭК ООН, 2003. М., 2004. С. 155.

развития сервиса на Западе основывается на внешнем факторе всего мира. Поэтому само по себе апеллирование к западной сис теме сферы услуг применительно к России бесперспективно. Де финиция сервиса нуждается в корректировке не только истори ческой, но и национальной. Для постиндустриальных сообществ Запада сервис выступает в настоящее время в качестве экономи ческой парадигмы. Для «новых индустриалов» «третьего мира»

он по-прежнему сохраняет значение услуг, как деятельности, направленной на поддержание индустриального производства.

Применительно к «странам-сырьевикам» как аграрным, так и ре сурсным, сервис является не более, чем роскошью, обслуживани ем прихотей ограниченной группы лиц, получающих дивиденды от экспортной деятельности. Остальное же население вынужде но обеспечивать бытовые потребности, прибегая к архаическим формам натурального хозяйствования21.

В России задача обеспечения национальной экономической безопасности заставляет пересмотреть направленность проис ходящей сервисной реструктуризации, делать ставку на произ водящие отрасли хозяйствования. Такой стратегический выбор позволит стране уменьшить степень экономической зависимости от внешних факторов, а соответственно, создаст фундамент ус тойчивого развития.

Все большей популярностью в современном общественном дискурсе пользуется окрашенная в апокалиптические тона идея мирового экономического краха. Примеры, когда цивилизации исчезали с разной степенью быстроты угасания под действием экономических причин действительно хорошо известны в исто рии. Классическим примером в этом отношении может служить утрата хозяйственного динамизма экономикой Римской империи (многие исследователи-античники связывают данный процесс с истощением запасов серебряных рудников).

Вопрос о том состоится ли в ближайшей перспективе крах американского доллара составляет на данный момент едва ли не главный предмет мировой экономической рефлексии. О том, что падение курса доллара обернется катастрофой для экономи ки всего мира, не приходится говорить. До сих пор он остается ведущей мировой резервной валютой. Именно в долларах, как Проблемы истории сервиса: Здравоохранение, культура, досуг. М., 2004.

известно, хранится, например, около половины запасов Стаби лизационного фонда РФ. При обрушении долларового курса, со ответственно упадет и стоимость российских активов. «Долларо вая система, — пророчествует Л. Ларуш, — напоминает большой пузырь, который вот-вот лопнет. Если иглой тронуть такой «ша рик», то произойдет взрыв страшной разрушительной силы… Таким образом, мы живем во времени, когда волевой или даже волюнтаристский элемент в истории играет ключевую роль. Про блема усложняется тем, что все правительства Европы… (все до одного) являются неуправляемыми государствами»22.

Давно отмечено, что реальные доходы американцев растут быстрее производительности труда. Следовательно, эффект обо гащения США достигается не только и не столько размером вло женного труда. Механизм американского процветания построен на выпуске колоссальной долларовой массы, не обеспеченной ре альной стоимостью. В обращении за пределами США находится многотриллионная масса ничем не покрытых денег. Поскольку на выпуск каждой из купюр затрачивается не более 7 центов, мож но определенно говорить об истинном источнике американско го процветания. Весь золотой запас Форт Нокса не обеспечивает даже пятой части денежных знаков США.

В связи с этим еще в 1968 г., после того, как Ш. де Голль пред принял меры по дискредитации американской банковой систе мы, Л. Джонсон отменил практику обмена долларов на золото.

Известный сербский геополитик Д. Калаич называл долларовое производство «великим блефом»23. Политика завышения курса доллара сопровождается таким же искусственным понижением иных валют, в том числе рубля.

Даже один из ведущих теоретиков мондиализма Ж. Аттали писал, что проделанный США «блистательный кульбит, в резуль тате которого страна из крупнейшего в мире заимодавщика все го за десятилетие превратилась в крупнейшего должника, нужно сказать, не имеет прецедента в истории»24. Как частные лица, так Американский экономический гуру предрек кризис в США // www.

km.ru.

Литературная Россия. 1993. 8 янв.

Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. Победители и проигравшие на ступающего мирового порядка. М., 1999. С. 50.

и в целом американское государство живет в долг, т. е. за счет бу дущего, а потому этого будущего лишено. Длительное баланси рование на краю пропасти рано или поздно должно привести к провалу в бездну. В кредит живут 80% американцев, задолжен ность которых составляет 1 трлн долл. В свою очередь, амери канское государство финансирует военные и иные программы преимущественно за счет кредита у граждан, долги по которому превышают 3 трлн. долл. Кроме того, существуют внешние дол говые обязательства25. Если даже в 1929 г. паника на нью-йорк ской финансовой бирже детонировала кризис мирового масшта ба, то прогнозируемый крах доллара сегодня может обернуться для человечества небывалыми по силе своей разрушительности последствиями.

3.3. Авангард монетаризма: Международный валютный фонд под прицелом научного анализа Ведущим монетаристским центром мира обоснованно счита ется Международный валютный фонд. Линия его рекомендаций сводится главным образом к монетаристскому концепту дефля ции. Государством экономик переходного типа МВФ каждый раз рекомендовал универсальный набор фридменовских рецеп тов — сокращение посредством приватизации государственного сектора, ликвидация бюджетного дефицита, свертывание субси дий и повышение реальных процентных ставок. Предоставление кредитов напрямую увязывалось с принятием рекомендуемой программы.

На принципиальную порочность рекомендаций и программ Международного валютного фонда указывают многие ведущие современные экономисты мира. «Эти рекомендации, — писал в 1995 г. американский профессор Л. Тэрджен, — стали привыч ны для России и других постсоциалистических стран — ведь их убеждали следовать подобным советам МВФ на протяжении последних четырех лет. Как и в большинстве государств третьего мира, их экономики оказались фактически “застойным болотом”.

Монетаристские рекомендации, видимо, могут работать какое-то время в странах с менее развитой, чем российская, экономикой Россия и страны мира. 2006: Статистический сборник. М.,2006. С. 339.

(например, Чили), но Россия должна быть способна выступить с альтернативной внутренней политикой, являющейся в большей мере кейнсианской, или немонетаристской»26.

Признанным критиком политики МВФ и МБРР является Дж. Стиглиц. Его мнение важно в данном случае не только как но белевского лауреата, но и человека, находящегося на вершине пира миды международных экономических организаций, работавшего, в частности, главным экономистом Всемирного банка и председа телем Совета экономических советников при Б. Клинтоне.

Исследовав на протяжении длительного времени опыт имп лементации модели свободного рынка в странах Латинской Аме рики, Африки, Юго-Восточной Азии и Восточной Европы, он пришел к выводу, что везде, где государство снижало уровень управленческого вмешательства в экономику, происходил кри зис. Наоборот, те страны, которые воздерживались от выполне ния рецептуры международных финансовых организаций, четко фиксировали высокие темпы экономического роста. «Позиция МВФ, — резюмировал Стиглиц, — вообще никогда не имела ничего общего с экономической наукой и настоящей рыночной экономикой, она в основном несла в себе идеологический заряд.

Эта модель основана на убежденности в том, что рынок сам по себе решит все проблемы. Да, рынок играет очень важную роль, он стоит в центре любой успешно развивающейся экономики, но рынкам присуща масса серьезных проблем. И если мы говорили о необходимости успешного роста, стабильного общества, нужно обеспечить баланс между рынком и государством»27.

Стиглиц критиковал МВФ не только с идейно-содержатель ной, но и с организационной точки зрения. Отмечался высокий уровень его коррумпированности. Продвигая свои проекты, МВФ существенно расширял поле коррупции в странах третьего мира28.

Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетарист ская или кейнсианская? // Проблемы теории и практики управления. 1995.

№ 2. С. 32.

Румянцева Е.Е. Указ. соч. С. 581.

Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про цессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7;

Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи корпоративного управления при переходе к рынку // Экономическая наука современной России. 2001. № 4;

Стиглиц Дж. Макро — и микроэкономическая К критикам Международного валютного фонда относятся не только одни антимонетаристы вроде Дж. Стиглица.

Даже Дж. Сорос, немало лично способствовавший распро странению монетаристской политики, позволил себе заявить:

«МВФ сейчас не решает проблемы, а сам ею является»29. А вот мнение И. Васкеса, эксперта вашингтонского Института КАТО, некоммерческой организации, стоящей на позициях ограничения государственного вмешательства в экономику и саморегуляции рынка: «Девальвация бразильского реала вслед за российским рублем должна похоронить представление о том, будто МВФ в состоянии предотвратить финансовые кризисы путем предостав ления ”упреждающих“ пакетов помощи. На самом деле, новые де ньги МВФ сыграли роль своеобразного финансового морфия, дав возможность продолжать отсрочки экономических реформ»30.

Налицо действительно очевидное противоречие: выступая прин ципиально против увеличения государственных расходов МВФ предоставляет государствам разновеликие кредиты на осущест вление либеральных реформ, что предполагает, естественно, уве личение расходной части бюджета.

Крайне критически относится к МВФ сам М. Фридмен. Не будет преувеличением сказать, — признавал он, — если бы не существовало МВФ, то не было бы и восточноазиатского кри зиса»31. Впрочем, критика фонда со стороны основателя теории монетаризма связывалась главным образом с отступлением того от принципа саморегуляции рынка. Ошибка видится в стремле нии уберечь частных инвесторов от их же собственных просче тов. В качестве такого ошибочного шага оценивается, например, спасение Мексики в условиях охватившего ее тяжелого кризиса 1995 г. Мексиканцы, по логике М. Фридмена, очутившись в сти хии свободного рынка, должны были сами выкарабкиваться из экономической ямы.

стратигемы для России // Бюллетень ЭКААР. 2000;

Он же. Человеческое лицо глобализации // Политический журнал. 2004. № 7 (10). 1 марта;

Он же. В тени глобализации // Проблемы теории и практики управления. 2003. № 2;

Он же.

Глобализация: тревожные тенденции. М., 2004.

Котликов Я. Проблемы МВФ // www. vestnic. com.

Там же..

Там же.

3.4. Латинская Америка как полигон монетаризма При определенных условиях (в России таковые отсутствовали) монетаристские реформы могут создать иллюзию экономическо го успеха. Однако мировой опыт показывает краткосрочность возможной успешности. Механизм частичной деэтатизации эко номики действенен, как средство стимулирования предпринима тельской инициативы. Однако уже в среднесрочной перспективе дерегуляция экономики оборачивается кризисом. Деэтатизаци онные меры не должны строиться как стратегический курс. Их позитивная роль крайне ограничена во временном интервале.

Успех «рейганомики» был определен в итоге ее краткосроч ностью. Напротив, в Аргентине быстрого свертывания монета ристского курса, после связанного с ним эффекта динамизации экономики страны, не произошло. В первые годы неолибераль ных реформ, стартовавших с начала 1990-х гг., рост ВВП в стране достигал 5,5%. К середине десятилетия обнаружился экономи ческий надлом, переход к отрицательной динамике. А с 1998 г.

страна уже вступила в полосу системного кризиса.

Сравнение экономической динамики развития латиноаме риканского региона по хронологическим периодам позволяет оценить эффективность различных государственных политик.

Ниже приводимая диаграмма (рис. 3.1) позволяет с очевиднос тью заключить об успехе функционирования государственно регулируемой экономики смешанного типа, преимущественно развивавшейся в Латинской Америке в 1960–1970-е гг. и о неэф фективности имплементируемой в дальнейшем неолиберальной системы саморегулирующегося рыночного хозяйствования32.

Латинская Америка выступила еще в 1980-е гг. одним из пер вых полигонов монетаристской политики. Статистические данные свидетельствуют о бесспорном экономическом провале неолибе рального эксперимента. По показателям ВВП бурно развивав шийся прежде латиноамериканский регион оказался худшим в мире (не считая группы стран постсоциалистического ареала).

Даже перманентно кризисная «черная Африка» демонстрировала более внушительные показатели. В результате доля латиноамери канской экономики в мировом ВВП сократилась с 9,87% в 1980 г.

Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. М., 2005. С. 591–593;

Мировая экономика: Прогноз до 2020 года // Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 406.

Рис. 3.1. Динамика среднегодовых темпов роста ВВП по региону Латинской Америки до 7,74% в 2005 г.33 Ситуация в последние десятилетия принци пиально не улучшилась. Семь из двенадцати материковых госу дарств Южной Америки входили за период 1994–2004 гг. в список стран с самым низким экономическим ростом34.

Происходящий ныне отказ латиноамериканских стран от монетаризма в пользу государственного регулирования вновь позволил им обрести высокую экономическую динамику. Регу лирование государством хозяйственной жизни приобретает це ленаправленные формы. Ныне его координирующая роль для ведущих стран региона четко обозначена в направлении усиле ния в сферах кредитно-финансовой деятельности, страхования, пенсионного обеспечения, здравоохранения. Проводится депри ватизация, варьирующая от частичного восстановления государ Мировая экономика: Прогноз до 2020 года // Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 380.

Мир в цифрах. 2007. М., 2007. С. 20.

ственной собственности, как было сделано в Чили, до масштаб ной национализации в Венесуэле (рис. 3.2–3.4)35.

Хронической социальной болезнью прошедшей монетарист скую трансформацию Латинской Америки является чрезвы чайно высокий уровень безработицы. Ее удельный вес в девяти государствах региона возрос за 1990-е гг. с 5% до 9,5%. Были до стигнуты сезонные рекорды безработицы: в Аргентине — 21,5%, в Колумбии — 17,7%, Уругвае — 14,5%. В промышленном гиганте Буэнос-Айресе численность избыточных рабочих рук среди тру доспособного населения превысила 60%. Причем основную мас су среди безработных составили государственные служащие и рабочие обрабатывающей промышленности.

Наблюдается массовый отток трудящихся в сельскую мест ность. Удельный вес категории беднейших семей и находящихся ниже черты бедности остается на уровне 1990 г., соответственно 44% и 18%, при том, что абсолютное число бедняков возросло на 11 млн человек. Согласно монетаристскому подходу все эти про блемы должны были быть решены посредством рыночной само регуляции36.

Провал неолиберального реформирования выдвинул Латинс кую Америку на передовые позиции антиглобалистского движе ния. Венесуэла и Боливия уже открыто бросают вызов полити ке США. Как нигде в современном мире, популярностью среди латиноамериканцев пользуется идеология левого спектра обще ственного движения.

Бразилия Бразилия, в отличие от России, была давно и прочно интег рирована в международную систему капиталистического мира.

Давняя традиция деятельности там бизнес-структур США, ка Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Социально-экономичес кие преобразования в странах Латинской Америки (Аргентина, Бразилия, Чили) // Актуальные проблемы экономической политики: Стратегия эконо мических реформ в Российской Федерации / Информационно-аналитическое уп равление Аппарата Совета Федерации ФС РФ. М., 2000.

Визгунова Ю.И. Безработица в Латинской Америке в условиях неолибераль ных реформ: Проблемы и решения // Социологические исследования. 2004.

№ 8. С. 70–74.

Рис. 3.2. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е гг.

Рис. 3.3. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е гг.

на душу населения год Рис. 3.4. Динамика доли ряда латиноамериканских стран в ВВП мира залось бы, гарантировала стране отсутствие финансовых потря сений. Более 2 тыс. американских компаний развивали деловые отношения с различными бразильскими организациями. Тем не менее экономику Бразилии это не спасло.

Хронологически бразильский кризис совпал с российским.

Резонанс девальвации реала привел к обвалу «на всех без ис ключения биржах Западного полушария — от Торонто до Сан тьяго-де-Чили». Возникли опасения, что для поддержания курса национальной валюты Бразилия использует валютные резервы и окажется банкротом. Начался стремительный отток иностранно го капитала. Размеры такого изъятия из экономики страны оцени ваются в 38 млрд долл. Только 14 января 1999 г. за один день было изъято 5 млрд долл. В результате развернувшейся распродажи акций бразильских компаний их средний курс упал на 10%. Обо рот фондового рынка снизился на 50 млрд долл. Монетаристские реформы подтолкнули процесс социальной дифференциации. На 10% наиболее обеспеченных граждан Бразилии приходится 51% национального дохода, тогда как на 10% самых бедных — только 2%. О разнице имущественного положения в аграрном секторе свидетельствует концентрация в руках 20 латифундистов 20% па хотной земли. При этом 11 млн трудящихся в сельскохозяйствен ной сфере вообще не имеют земельного участка37. Массовое за крытие предприятий, рост безработицы, ожидание социальных катаклизмов — все это аналогично постдефолтной России. Зада ча спасения бразильской экономики потребовала от МВФ при нятия решения о предоставлении беспрецедентного по величине кредита в 41,5 млрд долл.

Эксперты обнаруживают в бразильском кризисе геоэкономи ческий подтекст. По своим ресурсным возможностям Бразилия могла бы претендовать на роль одного из мировых экономических лидеров. На это позволяли рассчитывать и высокие среднегодо вые темпы роста ВВП, составившие в 1970-е гг. 9,6%. При сохра нении достигнутой динамики Бразилия со временем составила бы конкуренцию США38. Монетаристский курс, по сути, закон сервировал развитие страны. Темпы прироста ВВП сократились в 1980-е гг. до 1,5%, незначительно улучшившись в 1990-е гг. — 2,7%.

В итоге бразильская экономика находится в настоящее время на 9-м месте, том же самом, на котором она пребывала в 1980 г. Аргентина Когда-то Аргентина признавалась наиболее экономически развитым и богатым государством Латинской Америки. Мо нетаристская политика перечеркнула, по сути, все ее прежние экономические завоевания. Прочные позиции аргентинской экономики обеспечивались мощным госсектором, крупнейшим в латиноамериканском регионе. Однако к началу кризиса конца 1990-х гг. большинство государственных предприятий было уже приватизировано или отдано в концессию. Ни одно государство современного мира не имело столь продолжительного как Арген тина периода отрицательной динамики ВВП (рис. 3.5)40.

Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Указ. соч.

Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. С. 593.

Мировая экономика: Прогноз до 2020 года. С. 373, 386–387.

Россия и страны мира. 2006. С. 79.

2004 год 2000 1995 Рис. 3.5. Динамика роста ВВП в Аргентине во второй половине 1990-х — первой половине 2000-х гг.

Прежний уровень развитости по сей день позволяет Арген тине занимать первое место в Латинской Америке по среднеду шевым доходам, опережая современную Россию. Однако усред ненный показатель нивелирует факт усугубившегося вследствие реформ социального расслоения. Более трети аргентинского на селения (38,8%) относится к категории бедных граждан. Сверты вание, в соответствии с рекомендациями МВФ, государственных расходов на социальные нужды привело к деградации систему образования. Развитие частных пенсионных фондов не смогло выправить резкого снижения доходов пенсионеров.

Спекулятивный рост рынка ценных бумаг фактически не за трагивал реальный сектор экономики. В 75 млрд долл. оценивал ся ущерб, нанесенный оттоком капитала. С 60 млрд долл. в 1990 г.

до 110 млрд долл. в 1999 г. увеличился объем внешнего долга. Ос лабление регулирующих функций Центробанка Аргентины при вело к преобладанию краткосрочных депозитов, доминированию кредитования, направленного не на инвестирование, а на личное потребление. Приватизационный процесс привел к существен ному возрастанию уровень коррумпированности аргентинских чиновников.

Произошедшая с начала 2000-х гг. смена идейной платформы экономической политики, заключающаяся, в частности, в усиле нии госконтроля над финансовой деятельностью, коррелирует с процессом оздоровления экономики, заметным улучшением ее основных статистических показателей41.

Мексика Мексика традиционно в неолиберальной прессе ставилась в пример, как государство, наиболее последовательно и точно ре ализующее предписания Вашингтонского консенсуса. Ее препод носили как образец для подражания восточноевропейским стра нам при их переходе к рыночной экономике.

Кризис 1994–1995 гг. разрушил создаваемую в течение 12 лет монетаристскую идиллию. Роковым фактором явилось превыше ние мексиканской экономикой допустимого национальными ин тересами уровня открытости и ее ориентированность на внешние связи. Принятие монетаристской программы являлось условием предоставления Мексике кредитов со стороны МВФ и Казна чейства США в условиях разразившегося в стране еще в начале 1980-х гг. кризиса. Кризисное состояние мексиканской экономи ки стало следствием ее деформированного развития в направле нии экспорто-ориентированных отраслей. Переориентация от импортозамещающей модели экономической политики к экспор тной специализации обусловливалась, так же, как и в СССР, взле том на мировом рынке цен на нефть и нефтепродукты. Массовый приток инвестиций создавал у мексиканских государственных деятелей иллюзию благоденствия. Очередное и вполне прогнози руемое падение цен нефти приговорило привязанную к конъюн ктуре экспорта экономику страны.

Поступившие от МВФ рекомендации по экономическому оз доровлению задавали ориентиры еще более высокой интегриро ванности Мексики в мировой рынок, расширяя таким образом Иванов Н. Как Аргентина // Наш современник. 2003. № 1;

Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Указ. соч.

причинную основу кризиса 1982 г. Принятая под диктовку фонда «Хартия намерений» содержала следующие обязательства мек сиканского правительства: либерализация цен;

достижение мак роэкономической стабильности;

минимизация вмешательства государства в хозяйственную сферу;

ориентация на свободную рыночную конкуренцию и ликвидация всех форм государствен ного субсидирования;

открытая внешнеэкономическая политика;

выравнивание условий деятельности иностранного капитала с национальным. Огромные размеры кредитования вывели, конеч но, на некоторое время страну из кризисного состояния. Но кре дитные деньги рано или поздно заканчиваются. Необходимость погашения долговых обязательств в буквальном смысле парали зовала экономику страны. К началу кризиса 1994 г. выплаты по долгу составляли 46% мексиканского ВВП. Мексика в настоящее время входит в восьмерку крупнейших мировых должников.

Удивительно точным образом кризис 1994 г. совпал с созда нием единой канадо-американо-мексиканской экономической зоны свободной торговли NAFTA (North American Free Trade Assosiation). Торговые пошлины между Мексикой и США были снижены на 65%. Естественно, мексиканские товары оказались неконкурентоспособными по отношению к американским. Единс твенным фактором конкурентоспособности были определяемые разницей в заработной плате низкие издержки производства. Если в США стоимость часа рабочего времени составляла 4,5 долл., а в Канаде и вовсе — 5,75 долл., то в Мексике — лишь 50 центов.

С учреждением NAFTA в Мексике резко увеличились объ емы импорта. С 1987 по 1993 г. импортные поставки возросли с 12 млрд до 50 млрд долл. Продукция мексиканских производите лей перестала находить сбыт, в результате чего ориентированные на национальный рынок отечественные предприятия стали за крываться. Уже в начале 1990-х гг. импорт в Мексике перекрыл эк спорт. В кризисном состоянии в результате интеграции страны в мировой рынок оказались традиционные для Мексики отрасли — металлообработка, текстильная, кожевенная, бумажная промыш ленности, сельское хозяйство. К середине 1990-х гг. сальдо вновь стал положительным, чтобы в 2000-е гг. в очередной раз сменить знак на противоположный. Подобного рода экспортно-импорт ные качели вряд ли выдержала бы какая-либо экономика мира.

За ростом ВВП скрывалось вызванное либерализацией эконо мической системы стремительное социальное расслоение. За чер той бедности оказались 40 млн мексиканцев, что составило поч ти половину населения страны. Около половины национального дохода Мексики приходилась на 300 богатейших семей. Кризис, который разразился в конце 1994 г., был, таким образом, предо пределен. Спасти Мексику удалось только за счет беспрецеден тного по масштабам в мировой экономической истории креди тования — 51,8 млрд долл. (больше, чем Европа получила в свое время по плану Маршалла). Кредитный пакет формировался кол лективно: США — 20 млрд долл., МВФ — 17,8 млрд, центральные банки старого света — 10 млрд, коммерческие банки — 3 млрд, латиноамериканские страны — 1 млрд долл. Однако так же, как и в 1980-е гг., к стабильности это мекси канскую экономику не привело. Рост ВВП не имеет устойчиво го характера. Только в Мексике, единственной в мире стране, в течение одного десятилетия дважды на удаленных друг от друга точках фиксируется отрицательная динамика валового продук та43 (рис. 3.6).

Почему было важно нарисовать эту латиноамериканскую кар тину? Потому, что Россия в последние годы развивается практи чески по латиноамериканскому сценарию. Для стран Латинской Америки принятие монетаристских рекомендаций выглядит не столь резонансно. Они и раньше в значительной мере не имели самостоятельной по отношению к США политики. Для России же, традиционно выстраивавшей собственную модель мирохо зяйствования, латиноамериканизация выглядит как смертельно опасная угроза44.

3.5. Неудачи монетаристской политики на Западе Представление об успешности монетаристской политики связано с пропагандой системы «рейганомики» («тетчеризма» — Осокина Н. Мексиканский экономический кризис 1994 года // Обозрева тель — Observer. 1998. № 10.

Россия и страны мира. 2006. С. 79.

Раундз Д. Неолиберализм в странах Латинской Америки: Критика с пози ций Карла Поланьи // rusref.nm.ru.

Рис. 3.6. Динамика ВВП в Мексике (в% к предыдущему году) в английской версии). Принято считать, что экономическая поли тика Р. Рейгана в США и М. Тэтчер в Великобритании в наиболь шей степени соотносилась с идеальной моделью неолиберализма.

Маркером монетаризма характеризуется также приватизацион ный курс второй половины 1980-х гг. в Японии, Франции, неко торых других европейских государствах.

В действительности рейганомика была в большой степени идеологической конструкцией. Выдвижение идеологемы «свобод ного рынка» пришлось на первый срок президентства Р. Рейгана, время очередного витка «холодной войны». Плановой экономике «империи зла» противопоставлялась, как полярная модель, имп лементация принципов неолиберализма.

На самом деле никакого системного разгосударствления эко номической сферы в США не проводилось. Рейганомика оказа лась в большей степени декларацией о возвращении к базовым принципам либерализма, чем реальной экономической полити кой. Это вполне доказуемо.

Государственные бюджетные расходы за период президентс тва Р. Рейгана не только не были сокращены, но резко подскочи ли вверх. Пришедшийся на начало 1980-х гг. новый виток гонки вооружений требовал существенного государственного субси дирования и госзаказов. Для иллюстрации возросшего бремени государства достаточно упомянуть хотя бы программу Страте гической оборонной инициативы (СОИ). «Неоконсервативная реформа, — подчеркивают современные исследователи истории экономики зарубежных стран, — не означает отказа от государс твенного регулирования и полного возвращения к свободным рыночным отношениям. Она переносит центр тяжести с прямого вмешательства государства в экономическую жизнь на косвен ные, экономические методы, на денежно-кредитное регулирова ние»45. По сути дела, государственное управлении экономикой не только не упразднялось, но наоборот, совершенствовалось. Рос сийские реформаторы поступили совершенно иначе, объявив го сударство «монстром», упраздняя одну за другой закрепленные за ним функции.


В действительности экономическую политику Р. Рейгана не льзя назвать совершенно успешной. Несмотря на целевую уста новку борьбы с дефицитом бюджета, он неуклонно возрастал.

В 1983 г. он увеличился по отношению к дорейгановскому перио ду в 2,6 раза. Бюджетные расходы на четверть перекрывали вели чину доходов. В первый же год президентства Р. Рейгана нацио нальный доход США впервые в американской истории перекрыл отметку в 1 трлн долл. К окончанию рейгановского правления он уже достигал 2,6 трлн долл. Именно в 1980-е гг. страна, являвшая ся крупнейшим в мире кредитором превратилась в крупнейшего должника. Уровень безработицы при Р. Рейгане достиг рекордных для всего послевоенного периода показателей. Безработными яв лялись 10,8% трудоспособных американцев. Происходил процесс удешевления курса доллара по отношению к основным мировым валютам. В оборот среди экономистов даже вошло специальное понятие — «доллар Рейгана». Только за 1985–1986 гг. американс кая национальная валюта подешевела по отношению к западно германской марке и японской йене на 50%.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран.

М., 2007. С. 195.

Проведенное по монетаристским формулам свертывание социальных программ больно ударило по благосостоянию зна чительной части американского населения. Были уменьшены выплаты пожилым и семьям, имеющим детей. Более 1 млн аме риканцев лишились государственных пособий на приобретение продовольствия (так называемого food stamps). Проблемой обще национального масштаба явился стремительный рост числа без домных. Впрочем, Р. Рейган реагировал на нее сообразно с моне таристскими стандартами, заявив, что они стали безработными по собственному выбору46.

Период увлечения американской администрации советами монетаристских консультантов был довольно непродолжитель ным. Уже к середине 1980-х гг. для Белого дома наступило время демонетаризации. Прогнозы монетаристов не подтверждались, что дезавуировало в глазах правительства саму монетаристскую концепцию. Последней каплей явился, по-видимому, конфуз с самим М. Фридменом, находящимся тогда в должности совет ника Р. Рейгана. Согласно данным о существенном росте денеж ной массы, в 1983 г. им прогнозировалось, что инфляция к концу 1984 г. достигнет двузначной величины. В действительности же, инфляционный уровень не только не скакнул резко вверх, а даже уменьшился.

На смену монетаристской генерации в руководство Феде ральной резервной системы США пришли новые фигуры, по зиционирующиеся как антимонетаристы. К таковым, например, относился вице-президент ФРС А. Блайндер, доказывавший, что государственные расходы стимулируют инвестиционный рост, а вовсе не ограничивают его, как считали монетаристы47.

Успех рейганомики принято связывать со вторым сроком пребывания Р. Рейгана в Белом доме в 1985–1988 гг., т. е. време нем частичного отхода от фридменовской программы. Однако и в это четырехлетие экономика США демонстрировала более чем скромные результаты. Рост ВВП варьировал по годам между 3,2% и 4,5%. Для сравнения в РСФСР в 1988 г., последнем году нахож дения Р. Рейгана на посту президента США, он также составил Творец «рейганомики» // washingtonprofile. org.

Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетарист ская или кейнсианская?

4,5%. При пересчете на душу населения РСФСР имела даже луч ший показатель — 3,6% против 3,5%. Так что, если является спра ведливым говорить о советском застое, то в не меньшей степени было бы оправданно говорить о застое американской экономики.

Экономика США при Р. Рейгане вовсе не являлась более дина мичной по сравнению с экономикой СССР. Но ведь каков был и до сих пор культивируется пропагандистский рефрен!

Одним из главных доводов в пользу монетаристского ре формирования заключался в более высокой производительнос ти труда частного сектора, где, в отличие от государственного, действуют стимулы личной заинтересованности. Однако срав нение производительности труда в США периода рейганомики и РСФСР, сохраняющей плановую модель хозяйственного регу лирования, оказывается не в пользу либерализированной амери канской системы (рис. 3.7)48. США шли в целом вровень по пока зателям роста ВВП, в промышленности и в прошлом, несмотря на широкую рекламу фермерского пути развития, в сельском хо зяйстве (рис. 3.8)49. В аграрном секторе в последние три года рей гановского президентства вообще наблюдалась отрицательная динамика (рис. 3.9).

При сменившем Р. Рейгана и декларировавшем преемствен ность его курса Дж. Буше-старшем темпы роста ВВП США еще более стагнировали. В 1991 г. валовой продукт по отношению к прошлому году имел даже показатели снижения (1989 г. — 102,8%, 1990 г. — 100,9%, 1991 г. — 99,6%)50. Только при Б. Клинтоне, от казавшемся от принципов рейганомики в пользу традиционной для Демократической партии модифицированной кейнсианской политики государственного регулирования, экономические ин дикаторы США стабилизировались.

После принятия новой кингстонской модели экономики и осуществления монетаристской трансформации повсеместно в высокотехнологических странах западного мира наблюдает ся тренд снижения показателей экономического роста. Частич ная инволюция реального сектора экономики прослеживается и в США. Так, согласно докингстонским прогнозам, сделанным в Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. М., 1992. С. 34, 36.

Там же. С. 152, 154, 312, 314.

Там же. М., 1992. С. 8.

Рис. 3.7. Динамика производительности труда в США и РСФСР (в % к предыдущему году) Рис. 3.8. Динамика объема промышленной продукции в США и РСФСР (в% к предыдущему году) Рис. 3.9. Темпы роста валового продукта сельского хозяйства в США и РСФСР (в% к предыдущему году) 1960-е и 1970-е гг., при сохранении набранной динамики разви тия, к 2000 г. в Соединенных Штатах должно было быть произ ведено 8 трлн кВт·ч электроэнергии и 250 млн т стали. Реальные результаты принципиально отличались от прогнозируемых. К на чалу третьего тысячелетия в США производилось электроэнер гии в 2 раза меньше, а стали — в 2,5 раза меньше планируемого уровня. Производство легковых автомобилей по отношению к 1970-м гг. даже сократилось. Общие объемы американской обра батывающей промышленности, по данным Пентагона, остались на уровне 20-летней давности. Рост объемов ВВП в США, как и в большинстве других государств западного мира, происходит ис ключительно за счет сферы услуг51.

Ниже приводимые графики вековых трендов позволяют об наружить пришедшийся на 1980-е гг. экономический надлом Русская доктрина (Сергиевский проект) / Под ред. А.Б. Кабакова, В.В. Аве рьянова. М., 2007. С. 434–435.

ведущих стран Западной Европы. Темпы роста в них начинают заметно снижаться. По многим отраслевым показателям объемы производства и вовсе уменьшаются. Обращает на себя внимание прежде всего хронология начавшегося упадка. Она точно соот ветствует переходу от регуляционной к монетаристской концеп ции экономики. Экономический надлом Запада коррелирует, та ким образом, с принятием неолиберальных стратигем развития, свидетельствуя об их низкой эффективности (рис. 3.10–3.11)52.

млн т 1 Великобритания год Рис. 3.10. Динамика производства стали в отдельных европейских странах Кук К., Стивенсон Дж. Европа в двадцатом столетии: Справочник. М., 2005.

С. 279, 281–282.

годы Рис. 3.11. Динамика производства грузовых и легковых автомобилей в отдельных европейских странах 3.6. Новое «чудо» японской экономики: неолиберализм как фактор стагнации Раскрученный бренд представляет собой японское «экономи ческое чудо». Не меньшим «чудом» является затяжной экономи ческий спад современной Японии. Рост ВВП в стране восходящего Солнца в 1990–2000-е гг. — один из худших в мире. За 1994–2004 гг.

он составлял в среднем за год всего 1,2%. Худшие, чем Япония, показатели не имела ни одна из высокоразвитых стран. Японская экономика вошла в 20 наименее динамичных национальных хо зяйственных систем53. За 2000 г. объемы производства в Японии вообще составили отрицательную величину — исключительный случай для «велосипедной экономики» (остановка в них означа ет падение) высокоразвитых государств. Снижение экономичес ких показателей отразилось на качестве жизни японского насе Мир в цифрах. 2007. С. 20.

ления. Рост заработной платы в Японии один из самых низких по группе высокоразвитых стран. В 2000-е гг. зарплата японских наемных работников даже обнаруживает тенденцию к пониже нию. Во всех других высокоразвитых государствах по данному показателю фиксируется устойчивый рост. За последние годы в Японии снизился даже уровень калорийности среднесуточного потребления населением продуктов питания — явление беспре цедентное для экономик постиндустриальных обществ. Катаст рофическим на фоне показателей «большой восьмерки» можно оценить резкое падение в Японии индексов физического объема оборота розничной торговли (рис. 3.12–3.15)54.

Рис. 3.12. Динамика роста ВВП в Японии (в% к предыдущему году) В чем причины произошедшей с Японией экономической мета морфозы? Четким хронологическим рубежом, превратившим край не динамичную экономику в стагнирующую, стали неолибераль ные реформы второй половины 1980-х гг. В основу была положена все та же монетаристская рецептура — отказ от протекционизма и государственного вмешательства в экономические процессы.

Россия и страны мира. 2006: С. 79, 103;

«Группа восьми» в цифрах. 2006. М., 2006. С. 51.

тыс. йен Рис. 3.13. Среднемесячная заработная плата наемных работников в Японии г.

г.

Рис. 3.14. Среднесуточное потребление калорий на душу населения в странах «большой восьмерки»

г.

г.

г.

г.

г.

г.

г.

Рис. 3.15. Индексы физического объема оборота розничной торговли в странах «большой восьмерки» (1995 г. = 100%) 3.7. Монетаризм и «новый мировой порядок»


Одним из факторов деактуализации монетаризма стали, оче видно, новые геоэкономические тренды. За спадом популярнос ти монетаристских концептов в западном истеблишменте про слеживается образ набирающего экономические обороты Китая.

В условиях свободного мирового рынка экономика КНР со вре менем (предположительно к 2020) выйдет на первую позицию.

Некоторые аналитики предсказывают перспективы сосредоточе ния в Китае около половины мировых объемов производства.

Глобализация может, таким образом, быть представлена не в американской, а в китайской версии. Осознавая это, теоретики «нового мирового порядка» на Западе привносят в глобализа ционные концепты существенные коррективы. Модели унифи цированного глобального мира все чаще противопоставляются концепты о его многовекторности, при которой в особом префе ренцированном положении находится один из его секторов, со относимый с западным миром55. Вместо монетаристского миро вого свободного рынка в формате ВТО структурируется система таможенных барьеров, ограждающих Запад от экспансии экспор та из стран Юго-Восточной Азии56. Даже такой адепт открытого общества, как Дж. Сорос, в последних своих работах выражает определенный скепсис в отношении перспектив либерально-мо нетаристского глобализма57.

*** Проведенный анализ доказывает, что монетаристская поли тика давала в большинстве случаев отрицательные результаты.

Развитие российской экономики по логике монетаризма не имеет будущего и с неизбежностью в очередной раз приведет ее к кри зису, который может оказаться последним.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006.

Русская доктрина (Сергиевский проект). С. 450.

Сорос Дж. Кризис мирового капитализма // www. gumer. info.

Глава 4. Мировая экономическая мысль о российских экономических реформах Еще в опубликованном в 1909 г. сборнике «Вехи» авторы, лучшие философы России, отмечали как специфическую черту мышления отечественной интеллигенции крайне деформирован ное восприятие западных учений. В принципиально искаженном виде были экстраполированы на российскую почву концепты гегельянства, дарвинизма, марксизма. Традиция деформаций, конъюнктурной подгонки под готовые идеологемы в очередной раз проявилась в 1980–1990-е гг. при популяризации и попытках практической имплементации в России западной экономичес кой теории. Многообразие и сложность аккумулированных в ней стратигем прошли редукцию до уровня восприятия редактора журнала «Коммунист».

В связи с этим анализ оценок российских реформ с позиции мировой экономической науки приобретает особое значение. Ва жен в данном случае не только взгляд со стороны, но и эксперт ная верификация признанными научными авторитетами методо логических основ неолиберального реформирования экономики России. Целевая установка приводимого ниже анализа заключа ется, таким образом, в проверке существующей версии эконо мической политики России на предмет ее научно-теоретической состоятельности.

Характерно, что фактически никто из видных западных экономистов не дает позитивной оценки опыту российского реформирования. Самореабилитация неолибералов гайдаров ской волны звучит диссонансом даже по отношению к неолибе ральному дискурсу. Резюме об ошибочности экономической по литики Б.Н. Ельцина является уже общепринятым в западной экономической мысли положением. Но в чем же заключалась ее ошибочность? Неоднозначность ответа на этот вопрос привела к формированию нескольких разбираемых ниже направлений критики.

4.1. Открытые обращения ведущих экономистов мира к представителям высшего государственного руководства СССР и Российской Федерации Можно предположить, что выбор в пользу реформаторов радикалов был совершен российским правительством ввиду его неосведомленности о существовании альтернативных теорий проведения преобразований. Однако данное оправдание не мо жет быть принято. Возможной ссылке на теоретическую неин формированность противоречит ряд коллективных обращений к правительствам СССР и Российской Федерации от известных западных и российских экономистов.

Еще в 1991 г. на имя президента Советского Союза поступило открытое письмо от 30 ведущих экономистов США. Среди под писавших его фигуруют имена четырех нобелевских лауреатов по экономике — У. Викри, Дж. Тобина, Ф. Модильяни, Р. Солоу. Суть обращения сводилась к указанию на необходимость установле ния при переходе к рыночной системе ренты на пользование при родными и земельными ресурсами. М.С. Горбачева предостере гали сами американцы от идеализации западной экономической системы. К таким несовершенствам они относили прежде всего присвоение частным сектором большей части принадлежащей всему народу земельной ренты. Предлагаемая система мер обос новывалась следующими преимуществами: «Во-первых, это га рантирует, что никто не лишает своих сограждан собственности за счет приобретения в свое распоряжение непропорционально большой доли природных богатств, принадлежащих всему чело вечеству. Во-вторых, это обеспечивает получение государством дохода, который правительство может использовать для финан сирования социальных программ, не снижая стимулы к накопле нию капитала и к труду, не мешая эффективному распределению ресурсов. В-третьих, собирая рентный доход, государство имеет возможность устанавливать такие цены на коммунальные услуги и системы общественного пользования, которые будут способс твовать их эффективному использованию»1. Принятие земель Открытое письмо Президенту СССР М.С. Горбачеву. Николаус Тидеман, Мейсон Гэффни, Уильям Викри, Джеймс Тобин, Франко Модильяни, Роберт Солоу и др. // rusref.nm.ru.

ной ренты рассматривалось в западной экономической теории как противодействие олигархическому сценарию развития.

Как известно, советам данной группы американских ученых не вняли, предпочтя им рекомендации таких специалистов, как Дж. Сакса или А. Ослунда. Дело дошло до того, что американский суд предъявил Гарвардскому университету иск на 120 млн долл.

за использование российских экономических реформ его сотруд никами в целях личного обогащения2.

В 1994 г. ряд признанных российских и американских ученых, озабоченных ходом осуществляемых в России реформ, создали совместную Группу экономических преобразований. Целью ее де ятельности провозглашалась разработка альтернативных предло жений в связи с проводимой в России экономической политикой.

В заявлении о намерениях, подписанном 39 учеными, включая пятерых нобелевских лауреатов, идейной платформой деятель ности группы определялось противостояние крайним подходам в экономике, наиболее радикализированным вариантом которых рассматривался концепт «шоковой терапии»3.

В преддверии президентских выборов 1996 г. за два дня до второго тура в адрес будущего президента было направлено про граммное открытое обращение «Новая экономическая политика для России». Письмо подписали лауреаты Нобелевской премии Л. Клейн, В. Леонтьев и Дж. Тобин, академики РАН Л. Абалкин, О. Богомолов, В. Макаров, С. Шаталин, Ю. Яременко, Д. Львов.

Комплекс предлагаемых ими мер начинался с призыва увели чения роли центрального правительства в регулировании эконо мических процессов. Политика невмешательства государства в экономику, соотносимая с общей идеологией «шоковой терапии», признавалась ошибочной. В качестве образца для подражания указывалось на функционирование экономик смешанного типа, к которым относилась не только Швеция, но также Германия и США. В целом предлагалось сместить акценты на новом этапе реформирования от частного сектора экономики к государствен ному.

Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск, 2001. С. 4.

Заявление о намерениях группы экономических преобразований // Пробле мы прогнозирования. 1994. № 4.

Следующей задачей, ставящейся в обращении перед будущим президентом, являлось осуществление политики декриминализа ции экономики. Указывалось, что в процессе реформ первой по ловины 1990-х гг. произошел переход не к рыночной, а к крими нализированной экономике. «Государство, — призывали авторы послания, — должно дать этому обратный ход и ликвидировать раковую опухоль преступности, чтобы создать стабильный пред принимательский климат и тем самым стимулировать инвести ции и производство»4.

Третий комплекс поставленных проблем определялся необхо димостью вывода России из состояния перманентной депрессии.

Формула новой макроэкономической политики выражалась в пе реходе от стратегии стабилизации к стратегии развития. Харак терно, что еще в 1996 г., как бы предвидя современное искушение Стабфондом, российские и американские ученые предупрежда ли Правительство РФ, что без обеспечения населения денежной массой не будет потребительского спроса, а соответственно, не может быть и экономического роста. Средства на модернизацию основных фондов ученые предлагали получить правительству за счет доходов от внешней торговли нефтью и газом.

Необходимостью признавались существенные изменения в сфере социальных отношений. Причем вектор рекомендуемых изменений был прямо противоположным по отношению к пос ледующему курсу министерства М. Зурабова. Предлагалось, в частности, широкое применение практики предоставления пра вительственных пособий и субсидий населению. Подмена в стра тегии приоритетов построения рыночной экономики обнаружи валась в акцентировке внимания на частной собственности, в то время как, следовало прежде всего обеспокоиться развитием конкуренции. Обращение завершалось призывом к терпению и воздержанности впредь от осуществления радикальных шагов форсирования установления системы рыночных отношений5.

Через четыре года очередное обращение от Группы экономи ческих преобразований «Новая повестка дня для экономических реформ в России» было уже направлено в адрес Президента РФ В.В. Путина. Документ на этот раз был подписан нобелевски Новая экономическая политика для России // rusref.nm.ru.

Новая экономическая политика для России // rusref.nm.ru.

ми лауреатами Л. Клейном, Ф. Модильяни, Д. Нортом, видны ми экономистами США — М. Голдманом, М. Интрилигейтором, М. Поумером, Л. Тэйлором, И. Эдельман и России — Л. Абалки ным, Г. Арбатовым, О. Богомоловым, В. Ивантером, Д. Львовым, В. Макаровым, А. Некипеловым, Н. Петраковым, С. Ситаряном (все академики РАН), Н. Римашевской.

Вынесенная в преамбулу задача заключалась в усилении роли государства, как активного актора экономических процессов.

Программные рекомендации структурировались в пять блоков стратигем:

1) институциональная инфраструктура;

2) декриминализация;

3) политика, ориентированная на экономический рост;

4) реструктуризация и конкуренция;

5) социальный договор.

В качестве обязанности правительства указывалось на устра нение сложившихся в рыночном механизме России глубоких де формаций. Особой задачей для институциональной сферы на но вом этапе развития определялось создание надлежащих условий для трансформации скапливаемых в банках сбережений в инвес тиции. Характеристики степени криминализованности эконо мики в сравнении с предыдущим посланием только усилились.

Одной из проблем, формулируемых перед президентом в блоке декриминализации, являлось принятие мер о соблюдении долж ных стандартов при кооптации государственных служащих.

Скрытая полемика с монетаризмом обнаруживается в прояв ляемом в обращении скепсисе в отношении курса по сведению до нулевого уровня показателей инфляции. Данному подходу про тивопоставлялся принцип увеличения объемов производства и инвестирования, как основания, а вовсе не следствия низкой инфляционной динамики. Достижение устойчивого экономичес кого роста объявлялось возможным при соблюдении правитель ством комплекса управленческих решений: «Должны быть при няты согласованные меры по прекращению незаконного вывоза капитала. В экономически оправданных пределах правительству следует укреплять покупательную способность населения пос редством увеличения пенсий и восстановления части сбереже ний, потерянных в результате высокой инфляции и финансового краха 1998 г. Оно должно уделять больше внимания воссозданию общего социального капитала. Увеличению спроса на российские товары при одновременном повышении конкурентного потенци ала частного сектора способствовала бы разработка масштабной программы развития дорожного строительства и других инфра структурных отраслей. Расчистка балансов всех экономических субъектов от взаимной просроченной задолженности привела бы к значительному улучшению финансового положения реального сектора экономики. Для роста инвестиций в новые технологии и оборудование государство должно помочь формированию ипо теки и создать условия для проведения промышленными пред приятиями политики ускоренной амортизации. Темпы экономи ческого роста могли бы быть также увеличены за счет разумного субсидирования процентных ставок по кредитам, предоставляе мым частным инвесторам»6.

Стоит ли говорить, что по прошествии семи лет после состав ления обращения перечисленные выше долженствования сохра няют свою актуальность и только подтверждены жизнью.

Резонансно по отношению к предшествующему неолибераль ному курсу звучало выдвижение задачи формирования про мышленной и ценовой политик. Сами понятия «промышленная политика» и «ценовая политика» первоначально вообще отсутс твовали в лексиконе российских реформаторов. Задача же регу лирования цен по сей день является жупелом для отечественных неолибералов.

Не менее эпатирующе для их восприятия звучит и другой, вы двинутый авторами обращения призыв о пересмотре результа тов проведенной с нарушением законов приватизации. А между тем ведь предлагают это не российский коммунисты, на которых можно навесить ярлык экспроприаторства, а респектабельные экономисты из США. Конкретные нормативно-правовые акты предлагались по блоку социального договора — закон о мини муме средств существования и прогрессивное налогообложение.

Предусматривалось установление высокой планки налогов на обладающую повышенной рыночной стоимостью, находящуюся в личной собственности недвижимость и добывающие отрасли Новая повестка дня для экономических реформ в России // rusref.nm.ru.

промышленности. Весь народ, полагали авторы обращения, дол жен пользоваться результатом экспорта естественных ресурсов7.

4.2. Дж. Стиглиц: российские реформы в неокейнсианском дискурсе Ведущим оппонентом неолиберальному направлению в эко номической теории по праву считается лауреат нобелевской премии Дж. Стиглиц8. Главное основание провала российских реформ он определяет самим фактом принятия концепции раз вития по советам Международного валютного фонда. Им указы валось на три принципиальные ошибки, допущенные на перво начальном этапе реформирования.

Первая — проведенная в одночасье либерализация цен. След ствием ее стала гиперинфляция, уничтожившая сбережения граждан и оборотные фонды предприятий и воспрепятствовав шая тем самым формированию малого и среднего бизнеса. Анти инфляционная политика обернулась, в свою очередь, существен ным удорожанием кредита.

Вторая — низкие цены на природные ресурсы. Данное по ложение оценивалось американским экономистом как открытое приглашение к спекулятивному обогащению. На операции покуп ки за бесценок сырья и перепродажи его на Запад формировалась российская олигархия. Она не развивала новые производства, а паразитировала на просчетах государственной политики.

Третья (роковая ошибка) — поспешность проведенной при ватизации. В условиях отсутствия у большинства населения фи нансовых сбережений и дороговизны кредита она не могла не быть олигархической. На практике, писал Стиглиц, приватиза ция привела к разворовыванию активов. Такого рода капитал им манентно стремится к оттоку из страны. Да и вложение средств в депрессивную экономику, естественно, не представляло интереса Там же.

Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про цессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7;

Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи корпоративного управления при переходе к рынку // Экономическая наука современной России. 2001. № 4;

Стиглиц Дж. Макро- и микроэкономические стратегии для России // Бюллетень ЭКААР. 2000;

Он же. Глобализация: Тре вожные тенденции. М., 2004.

для олигархов. Стиглиц писал об уникальности сложившейся в России к 1998 г. ситуации: «При изобилии природных ресурсов государство было нищим. Правительство практически бесплат но раздавало свои ценнейшие активы, но не было в состоянии платить пенсии и пособия по бедности. Правительство занима ло миллиарды у Валютного фонда, а олигархи, нажившиеся бла годаря государству, вывозили миллиарды из страны»9. В соот ветствии с приверженностью теории неокейнсианства, спасение для России нобелевский лауреат видит в восстановлении веры в государство. Во время своего визита в Москву в апреле 2004 г.

Стиглиц призывал российское правительство научиться изымать у сырьевых экспортеров 90% сверхприбыли.

Общим положением западной экономической мысли, разде ляемой как неокейнсианцами, так и сторонниками монетарист ской теории, явилась констатация неоправданности высоких тем пов российского реформирования. Шоковому реформированию Стиглиц противопоставлял принцип инкрементализма (посте пенности) преобразований. Различия обозначенных подходов раскрывалось через преломление в концептах преобразований ряда метафорических стратигем, отражающих специфику кейн сианских воззрений нобелевского лауреата («битва метафор») (табл. 4.1)11.

Таблица 4. Различия в подходах к осуществлению преобразований в доктринах шоковой терапии и инкрементализма Экономическая Шоковая терапия Инкрементализм метафора Непрерывность Разрыв или шок — разру- Непрерывное измене или разрыв шение до основания старой ние — попытка сохранить социальной структуры социальный капитал, для того, чтобы построить который нельзя легко новую воссоздать Стиглиц Дж. Народ России платит цену шоковой терапии // netda.ru.

Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных про цессов). С. 27.

Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск, 2001. С. 15–16.

Окончание таблицы 4. Экономическая Шоковая терапия Инкрементализм метафора Роль начальных Лучшее социально-инже- Частичные изменения (не условий нерное решение, которое не прерывное улучшение) с «искажается» начальными учетом начальных условий условиями Роль знаний Подчеркивание явного или Подчеркивание роли технического знания плана практических знаний конечного состояния на локальном уровне, которые обеспечивают предсказуемость только на этом уровне и не примени мы в случае крупных или глобальных изменений Позиция в отно- Знание того, что вы делаете Знание того, что вы не шении знаний знаете, что делаете Метафора «про- Преодоление пропасти Строительство моста пасти» одним прыжком через пропасть Метафора «ремон- «Капитальный ремонт «Ремонт корабля в море».

та корабля» корабля в сухом доке». Нет «сухого дока» или В сухом доке архимедова архимедовой точки опоры точка опоры не находится для изменения социаль в воде, поэтому корабль ных институтов силой, может быть отремонтиро- внешней по отношению к ван без помех, связанных с обществу. Изменение всег состоянием моря да начинается с институ тов, данных историей Метафора «пе- Пересадка сразу и реши- Подготовка и упаковка ресаживания тельным образом для того, «главных корней» один за дерева» чтобы получить выгоды другим с тем, чтобы предо и пройти шок как можно твратить шок всей систе быстрее мы и улучшить планы на успешную пересадку 4.3. К.Д. Эрроу: политика «шоковой терапии»

в теории экономических ожиданий О порочности самой теории «шоковой терапии» рассуждал не только Дж. Стиглиц.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.