авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«МАТЕМАТИЧЕСКИ МЕТОДЫ If И ЭВМ В ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ Комиссия по ...»

-- [ Страница 2 ] --

Очень интересен третий фактор, вбирающий в себя 10% общей дисперсии. Ведущий признак в нем — доля тягла, приходящаяся на единицу крестьянской пашни (—0,60). О с о б е н н о в а ж н о, что признак находится в обратно пропорциональной связи с фактором (чем меньше тягло способность, тем существеннее это для ф а к т о р а ). Такой ж е характер связи с фактором и у второго признака (населен­ ность в расчете на дес. крестьянской п а ш н и ), где факторная нагрузка —0,53. Д в а других признака положи­ тельно связаны с фактором и непосредственно отражают уровень развития господского хозяйства (число людских дворов на единицу крестьянской пашни 0,44;

площадь господской пашни на десятину пашни крестьянской 0,26).

Отсюда органично вытекает сущность самого фактора — «развитие помещичьего хозяйства в условиях дефицита людских ресурсов феодальных владений». Представляется чрезвычайно важным, что соотношение признаков четко свидетельствует о применении холопского и наемного труда в господском хозяйстве в условиях острой нехватки крестьянского (и д а ж е бобыльского) населения.

Таким образом, изучение феодального хозяйства в данном аспекте ярко выделяет наиболее характерные черты аграрного развития уезда: 1) оно происходило при сохранении тяжелого наследия хозяйственного кризиса начала века;

2) восстановление господского хозяйства увеличивало разорение крестьянского населения, способ­ ствуя дальнейшему сокращению крестьянского и возраста­ нию бобыльского населения и резкому обострению антаго­ низма между господствующим классом и непосредственными производителями.

Обработка комплекса относительных признаков, соот­ несенных с десятиной господской пашни, позволяет вскрыть ряд других особенностей аграрного развития данного района у ж е, так сказать, с позиций феодального хозяйства (см. перечень 3 ).

Перечень Класс показателей, соотнесенных с величиной господской пашни (расчет на десятину господской пашни) / фактор. Реальные условия восстановления господского хозяйства 45% дисперсии 1. Число покинутых и разрушенных дворов 0, 2. Общая площадь хозяйственных угодий 0, 3. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла 0, 4. Площадь перелога при селениях 0, 5. » поросшей лесом пашни при селениях 0, 6.

» сенокосных угодий 0, 7. » крестьянской пашни 0, 8. Населенность владения 0, // фактор. Восстановление крестьянских хозяйств как основы развития господского хозяйства, 17% дисперсии 1. Площадь перелога и поросшей лесом пашни в пустошах —0, 2. Число крестьянских дворов 0, 3. Площадь крестьянской пашни 0, 4. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла —0, 5. Населенность владения 0, 6. Общая площадь хозяйственных угодий —0, /// фактор. Степень вовлечения резервов пашни крестьянским хозяйством как фактор его эксплуатации феодалом, 9% дисперсии 1. Площадь пашни, поросшей лесом, при селениях —0, 2. » перелога при селениях —0, 3. » леса пашенного и непашенного 0, 4. Число людских дворов —0, 5. Площадь перелога и поросшей лесом пашни в пустошах 0, 6. Площадь крестьянской пашни 0, 7. Частота встречаемости господских усадеб 0, 8. Населенность владения 0, В этом плане очень характерен набор признаков в первом факторе ( 4 5 % дисперсии). И х последовательность по степени значимости подтверждает, что «отбор» шел как бы с позиций господского хозяйства. В целом сущность фактора можно обозначить так: «Реальные условия восстановления господского хозяйства». Н а первом плане здесь число покинутых и разрушенных дворов в расчете на единицу господской пашни (0,32), т. ' е. убыль населения. Вторым стал признак: о б щ а я площадь действу­ ющей и когда-либо запущенной пашни (0,32). Д а л е е идут показатели: суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла (0,30), затем площадь перелога (на единицу господской п а ш н и ), площадь поросшей лесом пашни (на единицу господской пашни) и, наконец, площадь сено­ косных угодий (на единицу господской пашни) (у них фак­ торные нагрузки 0,29). Седьмое и восьмое место в последо­ вательности признаков данного фактора занимают такие показатели, как площадь крестьянской пашни (на единицу пашни господской) и населенность феодального владения (в расчете на единицу господской п а ш н и ). Следовательно, фактор отражает в равной мере как показатели разорения, так и развития. Причем в данном случае трудно выделить какой-либо ведущий для фактора признак, так как все они мало различаются по факторным нагрузкам. Н а наш взгляд, стержнем фактора является определение степени разорения и сохранения крестьянского хозяйства с позиций феодала.

Перейдем к рассмотрению второго фактора, основная направленность которого может быть сформулирована так:

«Восстановление крестьянских хозяйств как основы разви­ тия господского хозяйства (17% дисперсии). Последова­ тельность тесноты связи признаков с фактором определена также сквозь призму господского хозяйства. Именно поэтому в качестве основного, ведущего признака с отрица­ тельным знаком в фактор входит ликвидация перелогов и пашни, поросшей лесом, в пустошах (в расчете на господскую п а ш н ю ). И н а ч е говоря, чем меньше этих угодий, тем лучше для господского хозяйства. В то ж е время число крестьянских дворов в расчете на единицу господской пашни связано с фактором положительно (0,38), как и величина крестьянской пашни на единицу господской запашки (0,36). С л е д о в а т е л ь н о, в ф а к т о р е п о к а з а т е л и роста или развития крестьянского хозяйства важны и сами по себе, и как условие ликвидации залежей в пустошах.

Л и ш ь только вслед за этими, наиболее существенными признаками, в фактор входит степень ликвидации общей убыли из тягла (признак под названием Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла, отрица­ тельно связанный с фактором — 0, 3 4 ), и населенность владения на единицу господской запашки (0,32). Д а л е е следует такой существенно менее важный внутри фактора признак, как о б щ а я площадь действующей и когда-либо запущенной пашни в расчете на единицу господской запашки ( — 0,31). В целом направленность фактора выделяет восстановление именно крестьянского хозяйства с позиций расширения господской пашни. О бобылях речь может идти лишь очень косвенно (через рост общей населенности владений).

Наконец, третий фактор ( 9 % дисперсии) практически начисто лишен каких-либо социальных моментов. В нем резко отражены сугубо земельные аспекты развития. О б щ а я направленность фактора — ликвидация запущенных пашен­ ных угодий при селениях, поскольку два признака, сильней­ шим образом входящие в фактор (площадь пашни, поросшей лесом, при селениях в расчете на господскую запашку —0,50 и площадь. перелога при селениях в расчете на господскую запашку — 0, 4 9 ), связаны с ним отрицательно.

Очень примечательно, что показатель числа людских дворов в расчете на единицу барской пашни входит в фактор также со знаком «минус» ( — 0,28). С т а л о быть, чем меньше запущенных пашенных угодий при селениях (на единицу барской п а ш н и ), тем меньше численность холоп­ ского контингента, наймитов и т. п. элементов рабочей силы господского хозяйства. Возможно, это свидетельствует о том, что рабочая сила этого типа — мера вынужденная вследствие разорения. Т а м, где восстановление реализовано, холопов становится меньше, а крестьян больше. При этом в фактор (правда, при очень слабой с ним положительной связи) входят: 1) частота встречаемости господских дворов в расчете на единицу барской пашни;

2) величина крестьянской пашни, соотнесенная с единицей барской пашни;

3) степень населенности владений в расчете на еди­ ницу господской пашни. Д о б а в и м,. ч т о факторная нагрузка у всех трех не превышает 0,21, но весьма важен положитель­ ный характер связи с фактором. Это дает нам основание сформулировать основную сущность третьего фактора — «Степень вовлечения резервов пашни крестьянским хозяй­ ством как фактор его эксплуатации феодалом». Вполне есте­ ственно, что при ликвидации запущенных угодий пашни при селениях выявляется тенденция, связанная с тем, что в этих случаях четче обнаруживается преобладание площа­ дей «леса непашенного» (третий признак с факторной нагрузкой 0,44) и, частично, запустевших угодий пашни при пустошах (пятый признак, 0,26).

Таким образом, факторный анализ признаков, соот­ несенных с площадью господской пашни, подчеркивает процессы, связанные исключительно с ликвидацией запу­ стевших пашенных угодий в интересах восстановления господского хозяйства. Выясняется, что освоение запу­ стевших земель, когда-то бывших пашней, наибольшим образом обусловлено восстановлением и развитием кре­ стьянского хозяйства, когда речь идет о пустошах, и наи­ меньшим, когда речь идет о восстановлении перелогов и заросших лесом пашен при. селениях. В последнем случае важны сами крестьяне, их пашня и собственно господские усадьбы, т. е. просматриваются интересы самого господского хозяйства. Привлечение и рост людских кон тингентов собственно господского хозяйства (холопов и др.) прямым образом связаны с обширностью запустения хозяй­ ственных угодий (чем обширнее запустение, тем больше холопов и т. д. ).

Перейдем к факторному анализу признаков, соотнесенных с числом бобыльских дворов, т. е. рассмотрим явления аграрного развития с позиций полуразоренного крестьян­ ского населения (см. перечень 4 ).

Перечень Класс показателей, соотнесенных с численностью бобыльских дворов (расчет на бобыльский двор) / фактор. Бобыльство как фактор разорения и развития, 38% дисперсии 1. Общая площадь хозяйственных угодий 0, 2. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла 0, 3. Число покинутых и разрушенных дворов 0, 4. Величина крестьянской пашни 0, 5. Площадь поросшей лесом пашни при селениях 0, 6. » перелога при селениях 0, // фактор. Роль бобыльства в восстановлении крестьянского хозяйства и тяглоспособности населения, 21% дисперсии 1. Число крестьянских дворов 0, 2. Площадь крестьянской пашни 0, 3. » перелога и поросшей лесом пашни в пустошах —0, 4. Тяглоспособность 0, 5. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла —0, 6. Населенность владения 0, 7. Общая площадь хозяйственных угодий —0, 8. Число людских дворов 0, /// фактор. Моменты, характеризующие бобыльство как ослаблен­ ный элемент господского феодального хозяйства, 10% дисперсии 1. Площадь пашенного и непашенного леса 0, 2. Число людских дворов —0, 3. Площадь господской пашни —0, 4. » поросшей лесом пашни при селениях —0, —0, 5. * перелога при селениях 0, 6. Населенность владения 0, 7. Число покинутых и разрушенных дворов Первый фактор, учитывающий 3 8 % дисперсии, как обычно, вобрал в себя все признаки, реально характе­ ризующие- уровень аграрного развития как с его положи­ тельными, так и с отрицательными моментами, последова­ тельность значимости которых определена самим расчетом всех показателей на бобыльский двор. Сущность его сформулируем так: «Бобыльство как фактор разорения и развития».

Как следует из содержания перечня 4, первым признаком фактора является о б щ а я площадь действующей и когда либо запущенной пашни в расчете на бобыльский двор.

Иначе говоря, этот признак отражает величину земельного владения (факторная нагрузка 0,33). За ним идет суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла в расчете на бобыльский двор (0,32). О б а признака функционируют здесь, по существу, как признаки запустения и совпадают с ведущими показателями первого фактора при анализе признаков, соотнесенных с величиной крестьянской пашни (см. перечень 2 ). Д а л е е идет другой показатель разорения:

численность заброшенных и разрушенных дворов, соотне­ сенная с численностью бобыльских дворов (0,31). За ним следует показатель площади крестьянской пашни, соотне­ сенной с численностью бобыльских дворов (0,29). Наконец, идут признаки, имеющие факторные нагрузки по 0, и фиксирующие площадь перелога и пашни, поросшей лесом, при селениях. Это вновь свидетельства запустения.

Таким образом, данный фактор в целом существенно отличается от первого фактора, построенного на признаках, соотнесенных с величиной крестьянской пашни, хотя в обоих есть'сходство по первым двум признакам. Обстоя­ тельствами, углубляющими для бобыльства разорение, являются общая площадь владения, убыль тягла и дворов.

Перейдем к рассмотрению второго фактора (21% диспер­ с и и ). М ы его назвали «Роль бобыльства в восстановлении крестьянского хозяйства и тяглоспособности населения».

Связь признаков с фактором как положительная, так и отрицательная, но их факторные нагрузки различают­ ся более существенно, чем в первом факторе. Ведущий при­ знак — число крестьянских дворов в расчете на бобыль­ ский двор (0,39), вторым идет площадь крестьянской пашни в расчете на двор бобыля (0,35). О б а признака связаны с фактором положительно, как и четвертый признак (тяглоспособность в расчете на бобыльский двор 0,35), а также шестой и восьмой признаки (населенность вла­ дений в расчете на бобыльский двор 0,31 и число людских дворов, соотнесенное с числом дворов бобыльских, 0,26).

Все они отражают реальные процессы роста крестьянского хозяйства, за исключением восьмого признака, показы­ вающего развитие господского хозяйства в плане обеспечен­ ности его рабочей силой. Суть последнего можно определить и так: вследствие преобладания бобыльского населения растет число холопов, деловых и задворных людей. Наконец, признаки, отрицательно связанные с фактором: третий — перелог и поросшая лесом пашня в пустошах в расчете на бобыльский двор (факторная нагрузка —0,35), пятый — суммарное выражение убыли из тягла и тяглоспо­ собности, соотнесенное с численностью бобыльских дво­ ров ( — 0,31), седьмой — общая площадь действующей и за­ пущенной пашни в расчете на бобыльский двор (—0,30). Все они находятся в отрицательной связи с фактором, т. е. фикси­ руется отражение в факторе процесса ликвидации этих явлений. И х отбор и значимость предопределены пока­ зателем числа бобыльских дворов. Следовательно, и трак­ товка внутреннего смысла фактора — восстановление кре­ стьянского хозяйства — должна быть связана с ролью бобыльства.

Если во втором факторе отразился позитивный момент развития бобыльского хозяйства, то в третьем факторе (10% дисперсии) оттенены отрицательные следствия его существования. Чем меньше людских дворов в расчете на бобыльский двор ( — 0,41), чем меньше площадь господской пашни в соотнесении с численностью дворов бобылей ( — 0,41), чем меньше поросшей лесом пашни (—0,34) и пере­ лога (—0,30) при селениях в расчете на бобыльский двор, тем ярче проявление третьего фактора. Таким образом, сокращение запущенных угодий пашни при селениях соче­ тается в факторе с уменьшением площади господской пашни и д а ж е уменьшением числа людских господских дворов, т. е. подобного рода восстановление хозяйственной жизни таково, что оно пока непосредственно не сказывается на росте барского хозяйства, хотя несомненно, что эти угодья по сути есть основной резерв господской пашни. Такое восстановление сопровождается тенденцией увеличения площади леса пашенного и непашенного (точнее, оно ярче заметно там, где его б о л ь ш е ), и факторная нагрузка этого признака — самая высокая из всех остальных при 4 Заказ 1737 знаков (0,44). Наконец, восстановление идет там, где больше населенность владений в расчете на бобыльский двор (0,20) и вместе с тем больше покинутых и разру­ шенных дворов (0,10).

О б о б щ а я столь сложное сочетание признаков, можно резюмировать следующее. Данный фактор выявляет моменты, характеризующие бобыльство как ослабленный элемент господского феодального хозяйства. Его участие в освоении угодий и восстановлении экономики в данном районе неизбежно сопровождается рядом отрицательных явлений.

Хотя крестьянское население составляло в Воротынском уезде меньшую по сравнению с бобыльским долю, фак­ торный анализ признаков, соотнесенных с числом крестьян­ ских дворов, дает необычайно интересные результаты с точки зрения выделения ведущих тенденций в развитии крестьян­ ского хозяйства (см. перечень 5 ).

Перечень Класс признаков, соотнесенных с численностью крестьянских дворов (расчет на крестьянский двор) / фактор. Основные моменты хозяйственного кризиса и экономического развития, реально определяющие положение крестьянского хозяйства 34% дисперсии 1. Суммарное выражение убыли тяглоспособности и из тягла 0, 2. Общая площадь хозяйственных угодий 0, 3. Площадь крестьянской пашни 0, 4. Число бобыльских дворов 0, 5. Площадь господской пашни 0, 6. Населенность владения 0, // фактор. Условия, благоприятствующие восстановлению и развитию крестьянского хозяйства, 21% дисперсии 1. Число бобыльских дворов 0, 2. Число покинутых и разрушенных дворов —0, 3. Населенность владения 0, 4. Площадь перелога и поросшей лесом пашни в пустошах —0, 5. Тяглоспособность 0, 6. Общая площадь хозяйственных угодий —0, 7. Площадь крестьянской пашни 0, /// фактор. Степень и очередность вовлечения в хозяйственный оборот потенциальной пашни, 12% дисперсии 1. Площадь перелога при селениях —0, 2. » поросшей лесом пашни при селениях —0, 3. » перелога и поросшей лесом пашни в пустошах 0, 4. » пашенного и непашенного леса 0, Первый фактор, вобравший в себя 3 4 % дисперсии, назван нами «Основные моменты хозяйственного кризиса и экономического развития, реально определяющие положе­ ние крестьянских хозяйств». Как и в других случаях, первый фактор, выделяя те или иные признаки, как правило, дает положительную связь с ними независимо от того, являются они проявлением кризиса, запустения или пока­ зателями экономического развития. Таким образом, фактор характеризует лишь общий уровень, общие условия развития применительно к тому или иному избранному нами социально-экономическому аспекту. В факторе на пер­ вом месте наиболее общие признаки степени запустения:

1) суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла в расчете на крестьянский двор (0,35), 2) о б щ а я площадь хозяйственных угодий в расчете на крестьянский двор (0,35). Д а л е е следуют показатели активного развития, наиболее важные для крестьянского хозяйства: 1) площадь крестьянской пашни в расчете на крестьянский двор (0,32), 2) число бобыльских дворов в расчете на двор крестьянский (0,29), 3) площадь барской пашни в расчете на крестьян­ ский двор ( 0, 2 8 ), ' 4 ) населенность владений, соотнесенная с числом крестьянских дворов (0,26). Таким образом, реальные условия развития крестьянского хозяйства опреде­ лены (помимо факторов разорения) обеспеченностью пашней, уровнем развития господского хозяйства, числом крестьянских и бобыльских дворов, а также населенностью последних.

Второй фактор (21% дисперсии) характеризует условия, благоприятствующие восстановлению и развитию крестьян­ ского хозяйства. В него не вошел ни один признак, связанный с господским сектором феодального хозяйства.

И это особенно примечательно.

Ведущий признак — число бобыльских дворов, т. е.

величина полуразоренного населения в расчете на крестьян­ ский двор (факторная нагрузка 0,37). Признак положитель­ но связан с фактором, из чего следует, что преобладание бобыльского населения — залог восстановления крестьян­ ского хозяйства. Поэтому бобыльство расценивается здесь скорее как льготное население. Остальные признаки, соотнесенные с числом крестьянских дворов и прямо связанные с фактором, по своей значимости идут в следующей последовательности: 1) населенность крестьян­ ских и бобыльских дворов во владениях (0,34), 2) тягло способность (0,30), 3) площадь крестьянской пашни (0,29).

Все названные показатели действительно наиболее важные (из имеющихся в писцовых книгах) для развития крестьянского хозяйства. В качестве условий развития в фактор вошли и признаки, связанные с преодолением экономического запустения. Все они связаны с фактором обратно пропорционально. Это прежде всего число пустых дворов и дворовых мест в расчете на крестьянский двор (—0,35). Иначе говоря, речь идет о степени ликвидации «людской пустоты». Д а л е е, отрицательно связана с фактором площадь поросшей лесом пашни и перелога в пустошах ( — 0,31). Этот показатель отражает процесс освоения забро­ шенных пашен в пустошах как наиболее реального резерва крестьянской пашни. Наконец, с фактором отрицательно связан признак, обозначенный нами как о б щ а я площадь хозяйственных угодий в расчете на крестьянский двор (—0,29). Видимо, здесь речь идет об оптимальной величине феодального владения в этих конкретных условиях. Причем чем меньше владение, тем лучшие возможности для восста­ новления крестьянского хозяйства.

Третий фактор ( 1 2 % дисперсии) представляет, пожалуй, наибольшие трудности для интерпретации. Здесь два веду­ щих признака: 1) площадь перелога при селениях, соотне­ сенная с числом крестьянских дворов (— 0,58), 2) поросшая лесом пашня, соотнесенная с числом крестьянских дворов ( — 0,56). О б а признака связаны с фактором отрицательно, т. е. чем меньше угодий такого вида, тем ярче проявляется его сущность. Вместе с тем положительно (прямо пропор­ ционально) связан с фактором третий признак — о б щ а я площадь перелога и поросшей лесом пашни в пустошах (также в расчете на крестьянский двор;

факторная нагрузка его составляет 0,41). Четвертый признак, положительно связанный с фактором (0,22), — площадь леса пашенного и непашенного в расчете на крестьянский двор. Итак, чем больше площадь заброшенных угодий в пустошах, а также деса, тем значительнее проявление фактора.

Отсюда можно вывести внутренний смысл фактора как «степень и очередность вовлечения в хозяйственный оборот резервов потенциальной пашни». Эта очередность выявля­ ется в фактическом обратном соотношении, опосредованном фактором, между угодьями потенциальной пашни при селениях и аналогичными угодьями в пустошах. Чем больше распаханы перелог и поросшая лесом пашня при селениях, тем практически больше сохраняются резервы потенциальной пашни в пустошах (отчасти в виде л е с а ).

Объективное выделение в качестве особого фактора механизма периодического восстановления плодородия пашни трехпольного севооборота за счет угодий забро­ шенных пашен при селениях и пустошах особо примечательно и важно. Д е л о в том, что в предыдущем исследовании проблем аграрного развития первой половины X V I I в.

на материалах ближайшего к Воротынскому — Лихвинского у. путем применения метода парной корреляции мы выявили аналогичный механизм взаимосвязи перелогов и запустевших угодий при селениях и в п у с т о ш а х. Таким образом, мы можем теперь более уверенно говорить о существовании масштабного и протяженного по времени, не осознаваемого современниками глубинного процесса хозяйственного круговорота угодий, периодически обнов­ лявших массивы действующих пашенных земель. Третий фактор, рассматриваемый нами здесь, фиксирует таким образом реальную первоочередность распашки перелогов и других аналогичных угодий при селениях, подчеркивая вместе с тем важность для крестьянского хозяйства нереализованных резервов пашни в пустошах.

Перейдем теперь к изучению поведения объектов — вотчин и поместий светского феодального землевладения Воротынского у. — в том или ином факторе. Помимо различения типов феодального землевладения по их юридическому статуту, нами учтен и размер владений.

Все вотчины разбиты на три группы — крупные, средние и мелкие. И х реальные интервалы по площади «всей земли» следующие: 1) мелкие — 40,6—136,9 дес. (9 объек­ т о в ), в среднем 93,7 д е с ;

2) с р е д н и е — 161,7—203 дес.

(14 объектов), в среднем 172,15 д е с ;

3) крупные — 221,7— 334 дес. (7 объектов), в среднем 249,7 дес. Итого — 30 объектов. Поместья: 1) мелкие — 72,15—161,8 д е с (10 объектов), в среднем 116,3 д е с, 2) средние — 163,35—196,5 дес. (6 объектов), в среднем 184,35 д е с, 3) крупные — 220,2—580,6 д е с (21 объект), в среднем 361,5 дес. Итого — 37 объектов.

Степень проявления у того или иного объекта качеств, связанных с каждым фактором, иллюстрирована нами следующим образом (см. перечень 6 ).

Перечень Распределение объектов типа «вотчина» и «поместье» по их факторным весам а) класс абсолютных признаков I фактор. Общий уровень развития феодального хозяйства (35% диспер­ сии) В„ М МММмсС» М„С„ „ Ц. С „ С * СС^„СК^С„ It,С* М С С » ^ М,. С К К К М С, К ^ К,СС, м м м к к мс // фактор. Степень ликвидации запустевших пашенных угодий (22% дисперсии) п кккккккккккккк к с ммс к м м м м кссскмк км к м см в к к с к с с к м м с м м с м м м м с с с с с с м с с к с к к /// фактор. Вычленение позднейших проявлений запустения от наиболее ранних (10%) в,, с сс м с^ сскмм „ „с м см ккс^ ^ кмк ммссс кккк кккмккк с к ммк км к мкс с в с м м с б) класс относительных признаков (соотнесение с крестьянской пашней) I фактор. Уровень запустения с точки зрения крестьянского хозяйства (42%) В,, MMKMJCCJ М Ц, ( ^ „ „ „ С к С К С „ ККк,СК^ Ц. С»С;

ССс К, К М С« » С^ммс Мк.,,, К И К И С КИ // фактор. Первичное восстановление помещичьего хозяйства за счет разорения населения (15%) Вп с сс м ссм смск к к ссскс мк кмс мм к с см кккм к ск ккккк км ксс к к к кмкк кскс смм мм м кмм /// фактор. Развитие господского хозяйства в условиях дефицита люд­ ских ресурсов феодальных владений (11%) п к кс кмск ккм м ккск ккскккм мм к к к скк м мк м к кк в с с к с с с с с с м к с м с м м м к м к с с к с м к к с м в) класс относительных признаков (соотнесение с господской пашней) I фактор. Реальные условия восстановления господского хозяйства (45%) в мм мкк с кскс сс мс м сс мсс с кк с ммк с с п м ккм смммм м с ккмккс ккк м к к с сккс км с ккккк // фактор. Восстановление крестьянских хозяйств как основа развития господского хозяйства (17% дисперсии) п ккккккк^сккм с^кммммМ см ^еМ КСС КССМ С ККСМ МСС СК СС М КМ в м к с к м к м к м с к м К К К С К К /// фактор. Степень вовлечения резервов пашни крестьянским хозяйст­ вом как фактор его эксплуатации феодалом (9%) К К МК К ММ М С К М М К С С С С К К М С М С К М С С С М В К С КМ КК КММКС КК С СМК СККМККМКМ С КК К М К С С С С п г) класс относительных признаков (соотнесенных с численностью бобыль­ ских дворов) I фактор. Бобыльство как фактор разорения и развития (38%) Вп M CC „„ MCK „ M CQ K MK MCK KC M C CK „ CMKC C C I UK K CM M CCU KC K KK C KK K KK KK K K K K K K // фактор. Роль бобыльства в восстановлении крестьянского хозяйства и тяглоспособности населения (21%) п ккккккскМкмскмк^с^мкМмккСмк^мСксСКМСК К СКМ МСССКССМКМ в м к к с к к м к к /// фактор. Моменты, характеризующие бобыльство как ослабленный элемент Господского феодального хозяйства (10%) в„ KK CM M KM M MKCCKC C C C C K MK KMCC C C M MKM K UK M KCKCMCUKKMI(I( KI( MI(K KI(K K C KK K д) класс относительных признаков (соотнесенных с численностью крестьянских дворов) I фактор. Основные моменты хозяйственного кризиса и экономического развития, реально определяющие положение крестьянских хозяйств (34%) в„ мммм скс мс сс м»с кск, ск с с кс кск с с ск к к к мкк кк ск ми кск кк к // фактор. Условия, благоприятствующие восстановлению и развитию крестьянского хозяйства (21%) п кк ккО: м мсккск к кск к мкм к кс в с к с с м к с с с с м к м к м к к м с м с к с с с /// фактор. Степень и очередность вовлечения в хозяйственный оборот резервов потенциальной пашни (12%) в к,кс м м сссккс с мккмкм м мсс ссс с п к км м к кскс кк к к мсксмк мккк В перечне 6 под названием того или иного фактора даны строки (первая для вотчин, вторая для поместий), где каждый объект (крупный ( к ), средний (с) или мелкий (м)) занимает место, строго определенное степенью проявления в нем данного фактора, т. е. по величине факторного веса. Слева располагаются объекты, в которых фактор проявляется слабо, минимально. С п р а в а стоят объекты, в которых фактор проявляется наиболее сильно, интенсивно.

Все вышеразобранные нами факторы, рассчитанные на абсолютных и относительных показателях разных классов, можно разделить на два основных типа. Первый тип факторов имеет своего рода нейтральный характер, поскольку в них просто фиксируется общий уровень социально-экономического положения с равным учетом как показателей развития, так и показателей разорения или застоя. Как правило, для каждого класса показателей это первые факторы. «Нейтральность» факторов такого типа как к явлениям развития, так и к явлениям запустения сказывается на характере проявления факторов на отдельных объектах. Э т о видно на распределениях объектов по таким факторам, как: 1) «Общий уровень развития феодаль­ ного хозяйства», 2) «Реальные условия восстановления господского хозяйства», 3) «Бобыльство как фактор разорения и развития» и 4) «Основные моменты хозяйствен­ ного кризиса и экономического развития, реально опре­ деляющие положение крестьянских хозяйств».

К а к видно из перечня 6 (раздел « а » ), распределение объектов по степени проявления в них первого фактора как в отношении типов имений, так и в отношении их размеров можно назвать нормальным. Влево от центра строк преобладают мелкие, а вправо — крупные объекты.

Л и ш ь только вотчины в целом заметно смещены вправо.

В целом (видимо, преимущественно в крупных имениях) показатели и разорения, и развития предстают резче, и они смещены вправо.

Возьмем распределение объектов по отношению к первому фактору, рассчитанному на классе показателей, соотнесенных с величиной господской пашни (см. перечень 6, раздел « в » ). Здесь нет каких-либо четких отклонений от «нормы».

Аналогична ситуация с первым фактором, рассчитанным на классе показателей, соотнесенных с численностью бобыльских дворов (см. перечень 6, раздел « г » ). Смещение вправо, т. е. более сильное проявление фактора, заметнее у вотчин. Н о эта тенденция не столь сильна. Наконец, та ж е ситуация и с первым фактором, рассчитанным на классе показателей, соотнесенных с численностью крестьянских дворов (см. перечень 6, раздел « д » ). Здесь у ж е заметна явная тенденция сдвига вправо поместий.

Вспомним, что у этого фактора ведущие признаки демон­ стрируют запустение. В крупных поместьях наблюдается более сильная степень проявления этого фактора. Исклю­ чением является первый фактор, рассчитанный на основе показателей, соотнесенных с величиной крестьянской пашни (см. перечень 6, раздел « б » ). Сущность фактора у ж е не имеет «нейтрального» характера. Это — «Уровень запу­ стения с точки зрения крестьянского хозяйства». Поэтому распределение поместий и вотчин имеет резко различный характер. Четко обнаруживается, что уровень запустения, оцененный сквозь призму крестьянского хозяйства, заметно выше в поместьях, причем преимущественно в крупных.

Наоборот, в вотчинах проявление этого фактора весьма слабее. При этом в мелких вотчинах оно наиболее слабое.

Перейдем к анализу распределений объектов в простран­ стве второго фактора. Подчеркнем, что вторые факторы, рассчитанные по всем классам показателей, отражают обобщаемые ими тенденции в наиболее чистом виде.

Поэтому распределение объектов по отношению к этим факторам является наиболее важным по своему значению.

В классе абсолютных признаков второй фактор (см.

перечень 6, раздел «а») отражает степень ликвидации запустения пашенных угодий. Распределение вотчин и поме­ стий по степени проявления этого фактора резко различно.

В вотчинах, особенно в мелких, его влияние явно сильнее, чем в поместьях. Крупные ж е поместья, наоборот, преиму­ щественно концентрируются в левой части строки, иллюст­ рируя слабую степень проявления фактора, что характерно и для всех других поместий уезда. Таким образом, темпы ликвидации запустевших пашен гораздо выше в вотчинах уезда, и прежде всего в мелких.

Второй фактор, рассчитанный в классе относительных показателей, соотнесенных с крестьянской пашней (см.

перечень 6, раздел « б » ), отражает первичное восстановление помещичьего хозяйства за счет разорения населения. Иначе говоря, это развитие феодального хозяйства за счет разорения непосредственных производителей в условиях сильнейшего обострения классового антагонизма. Впереди по этому фактору видим поместья, и притом мелкие.

В крупных поместьях этот процесс заметно слабее (они концентрируются с л е в а ). Опережение в целом вотчин поместьями не столь очевидно — первые сосредоточены в центре, т. е. в этом типе феодальных имений названный процесс идет умеренно.

К классу вторых факторов принадлежит и фактор, рассчитанный на показателях, соотнесенных с величиной господской пашни (см. перечень 6, раздел « в » ). Он назы­ вается «Восстановление крестьянских хозяйств как основа развития господского хозяйства». Напомним о принци­ пиальном значении этого фактора для оценки жизнеспособ­ ности тех или иных типов феодальных владений.

Как видно из данных перечня 6, степень проявления этого фактора у вотчин и поместий т а к ж е явно различна.

Вотчины смещены резко вправо, что означает сильную сте­ пень проявления в них этого фактора (при этом справа сосре­ доточены в основном средние и мелкие имения). Наоборот, поместья смещены резко влево, т. е. степень проявления этого фактора в них гораздо ниже. Особенно в а ж н о, что слева находится основная часть крупных поместий. Процесс восстановления крестьянских хозяйств как основы развития господского сектора в них протекал наиболее вяло.

Следующий фактор этого класса — роль бобыльства в восстановлении крестьянского хозяйства и тяглоспособ­ ности населения. Он рассчитан на показателях, соот­ несенных с числом бобыльских дворов (см. перечень 6, раздел « г » ). Здесь, и это очередное подтверждение выявленной закономерности, снова наблюдается очень существенное смещение поместий влево с сосредоточением на левом конце строки преимущественно крупных по размеру объектов. С т а л о быть, роль бобыльства в восста­ новлении хозяйства и тяглоспособности в поместьях уезда ниже, чем в вотчинах, совокупность которых имеет четкую тенденцию сильного смещения вправо. В вотчинах этот процесс развивался интенсивнее (причем сильнее в средних по размеру объектах). Наконец, последний из факторов этого класса — условия, благоприятствующие восстановле­ нию и развитию крестьянского хозяйства (см. перечень 6, раз­ дел « д » ). Фактор рассчитан на показателях, соотнесенных с численностью крестьянских дворов. Материалы перечня и здесь демонстрируют обнаруженную нами закономерность.

Фактор сильнее проявляется в вотчинах (преимущественно в средних и мелких) и слабее всего в поместьях (преиму­ щественно в крупных).

Перейдем к анализу третьих факторов, рассчитанных на разных классах абсолютных и относительных показате­ лей. Как у ж е говорилось, третьи факторы наиболее сложны для интерпретации и характер распределения объектов того или иного типа может иметь эвристическое значение.

В классе абсолютных показателей третий фактор (см. перечень 6, раздел «а») назван нами «Вычленение позднейших проявлений запустения из наиболее ранних его проявлений». Распределение вотчин и поместий существенно разное. В вотчинах данный фактор проявляется сильнее (объекты этого типа смещены резко в п р а в о ). Следова­ тельно, вотчины уезда сравнительно недавно втянуты в кризис. Наоборот, смещение поместий в строке влево и сосредоточение на левом конце только крупных из них являются свидетельством того, что кризисные явления здесь (особенно в крупных) имеют очень давнее происхождение.

Наблюдение, заслуживающее пристального внимания, так как вполне возможно, что в этом отражены кризисные про­ цессы второй половины X V I в.

В классе показателей, соотнесенных с величиной кре­ стьянской пашни, третий фактор назван нами «Развитие господского хозяйства в условиях дефицита людских ресур­ сов феодальных владений» (см. перечень 6, раздел « б » ).

Специфика распределения объектов по степени проявления этого фактора свидетельствует о том, что в целом в вот­ чинах он проявляется сильнее, т. е. развитие господского хозяйства в них идет успешнее, несмотря на острую нехватку людских ресурсов. В поместьях уезда тенденции развития выражены значительно слабее — они в целом смещены влево.

Распределение вотчин по отношению к данному фактору таково, что справа стоят крупные и мелкие. Что ж е касается разных по величине поместий, то сколько-нибудь отчетливо выраженную тенденцию здесь трудно обнаружить.

В классе показателей, соотнесенных с величиной господ­ ской пашни, третий фактор — степень вовлечения резервов пашни крестьянским хозяйством как фактор его эксплу­ атации феодалом (см. перечень 6, раздел « в » ). Здесь мы также встречаемся с существенными различиями в распре­ делении объектов: в целом в вотчинах уезда этот фактор проявляется явно слабее, чем в поместьях. Последние же заметно смещены вправо. Н о при этом нет существенной разницы между крупными и мелкими имениями. Нару­ шения содержательной логики в подобном распределении объектов нет, поскольку здесь.степень освоения запущенных пашен дана лишь сквозь призму эксплуатации. Поместья лучше связаны с фактором, ибо в них сильнее развита эксплуатация непосредственных производителей (это неодно­ кратно подтверждалось в ы ш е ), а в вотчинах она выражена гораздо слабее.

Аналогичная ситуация с третьим фактором, рассчитанным в классе показателей, соотнесенных с численностью бобыльских дворов (см. перечень 6, раздел « г » ). Сущность фактора передана в его названии: «Моменты, характе­ ризующие бобыльство как ослабленный элемент господского феодального хозяйства». Смещение вотчинных объектов резко вправо вполне понятно, ибо бобыльство в них нахо­ дилось в более благоприятных условиях, хотя и эксплуати­ ровалось господским сектором феодального хозяйства. П о ­ ложение бобыльства в поместьях необходимо скорее ква­ лифицировать как полуразоренное население, составляющее действительно «ослабленный элемент господского хозяй­ ства», сравнительно вяло участвующий в процессах восста­ новления. Именно это демонстрирует распределение по­ местных объектов по отношению к названному фактору.

Проявление этого фактора у поместий ощутимо более ярко, чем у вотчин.

Наконец, в классе показателей, соотнесенных с числен­ ностью крестьянских дворов, третий фактор назван нами «Степень и очередность вовлечения в хозяйственный оборот резервов потенциальной пашни». Фактор, как у ж е гово­ рилось, интерпретируется в самом общем плане примени­ тельно к господствующей системе земледелия, поэтому по поводу распределения объектов того или иного типа на оси фактора что-либо категоричное сказать трудно.

Единственное, что следует с очевидностью: в вотчинах больше резервов для пашни в виде перелогов и поросшей лесом пашни при селениях, чем в поместьях. С другой стороны, вероятно, в вотчинах меньше таких резервов в пустошах. Отсюда в поместьях данный фактор выражен сильнее, чем в вотчинах.

Та удивительная последовательность, с которой вотчины различаются по общим социальным и экономическим характеристикам от поместий, неизбежно приводит к следу­ ющему выводу. Отличные по своему юридическому статусу вотчины и поместья являются разными типами феодального землевладения и по своим социально-экономическим характе­ ристикам. Особенно важно подчеркнуть, что вотчинный тип феодальной собственности по всем 15 факторам, рассчитан­ ным на разных классах показателей, предстает с существенно более оптимальными параметрами, чем тип поместного феодального землевладения. В вотчине кризис, видимо, не столь затяжной, поэтому для этого типа характерны в основном позднейшие проявления кризиса. В вотчине с точки зрения крестьянского хозяйства запустение было ме­ нее существенным, чем в поместье. В вотчине быстрее ликви­ дируются.запустевшие угодья, быстрее восстанавливается пашня. В вотчине восстановление господского хозяйства было сравнительно с поместьями менее разорительно для не­ посредственных производителей и сопровождалось меньшим по своему накалу обострением социального антагонизма феодалов и крестьян в самых различных его аспектах.

В вотчине быстрее шел процесс возрождения крестьянского хозяйства как основы хозяйства самого феодала. В вотчине бобыльство являлось менее ослабленным, чем в поместье, а его роль в восстановлении хозяйства и тяглоспособ­ ности проявлялась здесь сильнее. Наконец, в вотчине сумма условий, благоприятствующих развитию крестьян­ ского хозяйства, была больше, чем в поместье. Отсюда с неиз­ бежностью следует вывод о том, что вотчина в экстремальных условиях тяжелейших последствий хозяйственного кризиса начала X V I I в. является более оптимальным социально экономическим типом феодального землевладения, чем поместье.

Если до сих пор основой для расчета факторов, харак­ теризующих те или иные наиболее существенные особенности аграрного развития, была вся совокупность объектов уезда, без предварительного разделения их на поместья и вотчины, то теперь целесообразно рассчитать факторы отдельно по совокупности объектов вотчинного и поместного типа.

Если вотчина и поместье действительно разные социально экономические типы феодального землевладения и хозяйства, то факторы, характеризующие их, неизбежно должны отличаться.друг от друга, хотя сами факторы рассчиты­ ваются на абсолютно идентичных совокупностях признаков.

Перечень Класс абсолютных показателей по вотчинам и поместьям а) Вотчинный тип хозяйства I фактор. Общий уровень феодального хозяйства, 36% дисперсии 1. Населенность владения 0, 2. Площадь крестьянской пашни 0, 3. Тяглоспособность 0, 4. Число бобыльских дворов 0, 5. Число крестьянских дворов 0, 6. Площадь господской пашни 0, 7. » сенокосных угодий 0, // фактор. Степень ликвидации запустения, 23% дисперсии 1. Площадь перелога, при селениях —0, 2. » пашни, поросшей лесом при селениях —0, 3. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла —0, 4. Общая площадь хозяйственных угодий —0, 5. Число покинутых и разрушенных дворов —0, /// фактор. Сокращение лесных массивов как первичное проявление про­ цесса восстановления господского хозяйства, 10% дисперсии 1. Площадь пашенного и непашенного леса —0, 2. Частота встречаемости господских усадеб —0, 3. Число людских дворов 0, 4. » покинутых и разрушенных дворов —0, 5. Площадь господской пашни 0, 6. Число крестьянских дворов —0, б) Поместный тип хозяйства I фактор. Общий уровень феодальнрго хозяйства (основные рычаги разви­ тия), 41% дисперсии 1. Площадь крестьянской пашни 0, 2. Тяглоспособность 0, 3. Число крестьянских дворов 0, 4. Населенность владения 0, 5. Площадь перелога при селениях 0, // фактор. Общие последствия запустения, 18% дисперсии 1. Площадь перелога и пашни, поросшей лесом, в пустошах 0, 2. Общая площадь хозяйственных угодий 0, 3. Суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла 0, 4. Число бобыльских дворов —0, 5. Населенность крестьянских и бобыльских дворов —0, 6. Площадь господской пашни —0, /// фактор. Запустение помещичьего хозяйства и рост переложных и ана­ логичных угодий при селениях, 9% дисперсии 1. Частота встречаемости господских усадеб —0, 2. Площадь перелога и пашни, поросшей лесом в пустошах —0, 3. Площадь поросшей лесом пашни, при селениях 0, 4. Площадь господской пашни —0, 5. » перелога при селениях 0, В перечне 7 приведены итоги обработки на Э В М класса абсолютных показателей по вотчинам и поместьям. И з этих данных со всей очевидностью следует, что факторы, харак­ теризующие поместный тип феодального хозяйства, и фак­ торы, относящиеся к вотчинному типу, различны между со­ бой. Впрочем, оба первых фактора названы нами одина­ ково — «Общий уровень феодального хозяйства (основные рычаги развития)», однако наполнение их существенно раз­ личается. В первый фактор, характеризующий основные ры­ чаги в развитии поместного хозяйства (41 % дисперсии), вхо­ дят в качестве ведущих 2 признака: 1) величина крестьян­ ской пашни (факторная нагрузка 0,35), 2) тягло способность населения (0,34). Чуть уступает по факторной нагрузке третий признак — число крестьянских дворов (0,32). Д а л е е следуют такие показатели, как населенность крестьянских и бобыльских дворов (0,30) и перелог при селениях, т. е. резервы пашенных угодий (0,30).

Посмотрим теперь, каково наполнение первого фактора, характеризующего вотчинный тип хозяйства (36% дис­ персии). Ведущих показателей здесь также д в а : 1) насе­ ленность крестьянских и бобыльских дворов (0,39), 2) площадь крестьянской пашни (0,39). К ним примыкает третий показатель—тяглоспособность населения (0,37).

Д а л е е идут показатели, отражающие роль: а) полуразорен­ ных или льготных бобыльских дворохозяйств (0,36) и б) кре­ стьянских дворохозяйств (0,35). Наконец, существенную факторную нагрузку имеет величина господской запашки (0,34). Наименее значима площадь сенокосных угодий (0,26). Следовательно, совокупность важнейших элементов, о т р а ж а ю щ и х общий уровень развития, по вотчинам более многочисленна. Сюда, в частности, входит величина барской пашни как важный фактор развития, а в поместьях этот показатель не имеет существенного значения. В вотчи­ нах заметное место занимают бобыльские дворохозяйства, чего нет в поместьях. Наконец, наиболее существенный мо­ мент: в вотчинном типе хозяйства ведущую роль в развитии играет наиболее динамичный элемент производительных сил — населенность феодальных владений. Вполне воз­ можно, что вотчинный тип хозяйства быстрее ликвидировал острейший дефицит рабочих рук. Итак, первые факторы для поместного и вотчинного типа хозяйства, по существу, раз­ личные.

Особенно интересно сопоставление вторых факторов.

Д л я поместного типа хозяйства второй фактор назван нами « О б щ и е последствия запустения» ( 1 8 % дисперсии), поскольку его ведущие признаки связаны с ним прямо пропорционально (т. е. положительно) и свидетельствуют лишь о запустении хозяйственных угодий: 1) площадь перелога и пашни, поросшей лесом, в пустошах (0,47), 2) общая площадь хозяйственных угодий владения (0,42), 3) суммарное выражение тяглоспособности и убыли из тягла (0,41). Вместе с тем показатели развития вошли в фактор со знаком «минус», т. е. они находятся в обратной, отри­ цательной связи с фактором. Это число бобыльских дворов (—0,29), населенность крестьянских и бобыльских дворов (—0,27), площадь господской пашни (—0,26). Такого рода взаимосвязи с фактором (чем меньше бобыльских дворо хозяйств, чем меньше населенность имения, тем сильнее проявляются общие последствия запустения) четко рас­ крывают внутреннюю сущность фактора, о т р а ж а ю щ е г о лишь степень запустения.

Совершенно иной смысл у второго фактора, характе­ ризующего вотчинный тип хозяйства ( 2 3 % дисперсии).

Ведущими показателями здесь являются четыре признака.

Первый — площадь перелога при селениях (факторная н а г р у з к а — 0, 4 7 ;

Связь с фактором о б р а т н а я ). В т о р о й — площадь пашни, поросшей лесом, при селениях ( — 0,47).

Третьим показателем, также отрицательно связанным с фактором, является суммарное выражение тяглоспособ­ ности и убыли из тягла ( — 0,46). Четвертым — о б щ а я площадь хозяйственных угодий, или величина владения (—0,42). Признак тоже находится в обратной связи с фак­ тором (чем меньше владение, тем ярче проявление ф а к т о р а ).

У пятого п р и з н а к а — ч и с л о покинутых и разоренных дво­ р о в — факторная нагрузка меньше (—0,32). Таким обра­ зом, фактор собрал т а к ж е, казалось бы, признаки запусте­ ния, но связь с фактором у всех обратная. Поэтому и смысл фактора совсем иной, чем в случае с поместьями:

«Степень ликвидации запустения», фактор, отражающий динамику развития.

Третьи факторы для поместного и вотчинного типа хозяйств различны д а ж е по составу признаков.

Третий фактор поместного типа хозяйства назван «Запустение помещичьего хозяйства и рост переложных и аналогичных угодий при селениях» ( 9 % дисперсии).

Здесь отрицательно связаны с фактором и частота встре­ чаемости господских усадеб ( — 0,44), и площадь господской пашни (—0,39). В такой же по характеру связи с фактором находится площадь перелога и пашни, поросшей лесом, в пустошах (—0,40). В прямой связи с фактором площадь поросшей лесом пашни при селениях (0,39) и площадь перелога при селениях (0,36). Следовательно, фактор отражает запустение господского сектора хозяйства и соответственный рост залежей при селениях. Угодья при пустошах при этом сокращаются (выше была пока­ зана их преимущественная связь с крестьянским хозяй­ ством).

Третий фактор, выявляющий специфику вотчинного типа хозяйства (10% дисперсии), имеет иные показатели. Веду­ щий признак, отрицательно связанный с ф а к т о р о м, — площадь пашенного и непашенного леса ( — 0,55). Среди остальных признаков, также отрицательно связанных с фактором, — частота встречаемости господских усадеб ( — 0,44), число покинутых и разоренных дворов ( — 0,39), число крестьянских дворов (—0,19). С фактором положи­ тельно связаны: число людских дворов (0,41) и площадь господской пашни (0,24). Отсюда вполне логично конструи­ руется основная характеристика фактора — сокращение лесных массивов как первичное проявление процесса восстановления господского хозяйства. Эта ранняя стадия восстановления отличается ростом людских дворов (холопов, деловых и т. д.) при отсутствии крестьянских дворохозяйств и д а ж е господских усадеб.

Перечень Распределение объектов по степени проявления в них факторов а) Вотчинный тип хозяйства I фактор. Общий уровень феодального хозяйства мммсмсммссксксссссмкскмкмскксс // фактор. Степень ликвидации запустения кккккссскксссссссмсмсмсммммсмм /// фактор. Сокращение лесных массивов как первичное проявление про- J цесса восстановления господского хозяйства ссмсксмсксссксммкмсссммкммскк б) Поместный тип хозяйства I фактор. Общий уровень феодального хозяйства мммскмммскккскмскмммксксккккккккккккк // фактор. Общие последствия запустения кммкммссккмкммкмссскксккккккккккккк /// фактор. Запустение помещичьего хозяйства и рост переложных и анало­ гичных угодий при селениях ккккккксмкккммксккккммкммскмкмссккк В перечне 8 показано распределение объектов (отдельно по поместьям и вотчинам) на оси того или иного фактора, что, как у ж е говорилось, обнаруживает силу проявления фактора в объектах разной величины (к — крупных, с — средних, м — мелких). Первые факторы, где сама их сущность — показатель общего уровня феодального хо­ зяйства,— фиксируют простую статику положения (в круп­ ных объектах фактор проявляется лучше, их факторные веса больше;

в мелких объектах — х у ж е и т. д. ). В о всех остальных факторах, отражающих явления либо про­ гресса, либо регресса, распределение и поместий, и вотчин выявляет единую закономерность: в крупных поместьях и вотчинах развитие менее динамично и последствия запусте­ ния более существенны, чем в средних и мелких.


Таким образом, наиболее исчерпывающий метод изучения источников с применением факторного анализа (метод главных компонент) подтверждает, что вотчина и поместье являются разными (не только юридически, но и социально экономически) типами феодального хозяйства, ибо характе­ ризуются разными тенденциями и темпами развития, отра­ женными в разных для каждого типа хозяйства факторах. Особенно в а ж н о подчеркнуть, что и вотчина, и поместье выступают здесь как типы натурального хозяйства. Это доказывается многократно продемонстрированными распре­ делениями объектов по оси того или иного фактора. К а к правило, оптимальные тенденции социально-экономиче­ ского развития феодального хозяйства, выделяемые тем или иным фактором, сопряжены с более заметным их проявлением в мелких, а не в крупных хозяйствах. Характер изучаемой эпохи таков, что здесь нет преимуществ круп­ ного феодального хозяйства, а стало быть, в сфере феодального хозяйства еще не действуют законы товарного производства. Таким образом, сравнительно крупные размеры барской пашни и высокая норма барщины, приходящаяся на тягло, вопреки преобладающим в нашей историографии суждениям, не являются достаточным осно­ ванием для вывода о складывании так называемой барщин­ ной системы хозяйства, т. е. системы, связанной с рынком, с товарным производством.

И з изложенного с очевидностью следует еще один вывод принципиального характера. М ы убеждаемся на фактах в том, что вотчинный тип хозяйства по всем пара­ метрам развития имеет более оптимальные, чем поместный тип хозяйства, показатели;

в экстремальных условиях экономического запустения именно этот тип хозяйства обеспечивает (по сравнению с поместьем) более благо­ приятные для непосредственного производителя условия производства. Отсюда следует, что оптимальность социально-, экономического развития определяет лишь один решающий фактор — тип феодальной собственности на землю.

5 Заказ 1737 Таким образом, вотчинная форма собственности в конце первой трети X V I I в. в условиях у ж е реально действующего режима крепостного права была еще способна создать условия развития, значительно более оптимальные, чем поместная форма феодальной собственности. Феодальная вотчинная собственность все еще выступает как более эффективный рычаг развития. Если это так, то следует пересмотреть распространенную в литературе оценку конца X V I в. как начала нисходящей стадии развития феодализма. Факт существования различных не только по юридическому статусу, но и по своим социально-эконо­ мическим характеристикам типов феодального хозяйства (поместья и вотчины) — вполне достаточное основание для вывода о том, что феодальный способ производства не исчерпал себя: по крайней мере в первой половине X V I I в.

его развитие еще продолжалось.

ПРИМЕЧАНИЯ ' Милое Л. В., Булгаков М. Б., Гарскова И. М., Пушков В. П. О кор­ реляционном анализе массивов писцовых книг X V I I в. — В кн.: Советская историография аграрной истории С С С Р (до 1917 г.). Кишинев, 1978;

Милое Л. В., Булгаков М. Б., Гарскова И. М. Об экономической структуре поместья и вотчины начала X V I I в.: (Опыт количественного анализа). — В кн.: Россия на путях централизации. М., 1982.

Компонентный анализ описан, например, в кн.: Андрукович П. Ф. Приме­ нение метода главных компонент в практических исследованиях. М., 1973;

Жуковская В. М., Мучник И. Б. Факторный анализ в социально-эконо­ мических исследованиях. М., 1976;

Болч Б., Хуань К- Дж. Многомерные статистические методы для экономики. М., 1979.

Ц Г А Д А, ф. 1209, кн. 84.

Р О Г П Б, Основн. собр., IV, № 462.

Далее всюду под «крестьянской. пашней» мы понимаем крестьянскую тягловую или регуляторную пашню.

Полученные факторы, выявляя весьма определенные особенности аг­ рарного развития, тем не менее отражают преимущественно один-два класса явлений социально-экономического развития. Это обусловлено известным однообразием исходных показателей писцовых книг.

Милое Л. В., Булгаков М. Б., Гарскова И. М. Указ. соч.

Объективность выделения вотчинного и поместного типов феодального землевладения подтверждается и с помощью методов автоматической классификации объектов. Так, кластерный анализ группы вотчин и по­ местий выделил в изучаемом материале стабильные группы объектов, со­ стоящие преимущественно из объектов одного типа (либо из вотчин, либо из поместий).

К- Б. Литвак О ПРЕДЕЛАХ ИНФОРМАТИВНОСТИ П О О Б Щ И Н Н Ы Х СВОДОК ЗЕМСКИХ ПЕРЕПИСЕЙ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ТИПОВ КРЕСТЬЯНСКИХ ХОЗЯЙСТВ В последние годы наблюдается все возрастающий интерес историков-аграрников к изучению проблем капиталистиче­ ской эволюции деревни на основе данных территориальных таблиц земских подворных переписей. Длительное время этот массовый исторический источник, содержащий сплош­ ные сведения о пореформенном развитии крестьянского хозяйства нескольких десятков губерний Европейской Р о с ­ сии, считался малопригодным и использовался лишь как иллюстративный материал. Такое положение сложилось в результате того, что в итоговых публикациях земских описаний отсутствуют данные о состоятельности отдельных крестьянских дворов. Юридическим владельцем надельной земли и, следовательно, объектом земского обложения являлась крестьянская община. Поэтому-то и сведения о каждом крестьянском хозяйстве, полученные в процессе переписей, сводились в пообщинно-поселенные таблицы.

Понятно, что объединение сельской буржуазии и сельского пролетариата, зажиточных и маломощных слоев деревни затушевывало как картину классообразования в среде крестьянства, т а к и содержание экономической деятельности различных типов хозяйств. И историки, естественно, предпочитали обращаться к источникам, содержащим пусть и не сплошные, но сведения по отдельным крестьян­ ским дворам или их однородным социально-экономическим группам.

Ситуация коренным образом изменилась с широким внедрением в практику исторического исследования сов­ ременных методов математической статистики. С их помощью удалось не только раскрыть систему внутренних связей элементов крестьянского хозяйства, смоделировать его социально-экономический строй, но т а кже рассмотреть ряд тенденций развития некоторых социальных категорий крестьянства. Количественный анализ итоговых т а б л и ц земских переписей позволил, используя только сводные материалы, проникнуть до определенной степени в суть внутриобщинного расслоения крестьян. Более того, были получены корреляционные модели социально полярных • 5* типов крестьянских хозяйств. Однако внутренняя структура хозяйства среднего крестьянства так и осталась неизученной.

Возможны ли вообще на основе поселенных данных ис­ следование уровня развития и математическое моделирова­ ние экономики середняка? Хотя в обобщающем труде о мас­ совых исторических источниках указано, что пообщинные сводки дают представление о хозяйственных различиях внутри общины только на ее противоположных полюсах, в той или иной мере стушевывая эти различия ', думается, что однозначный негативный ответ на этот вопрос прежде времен. Д е л о в том, что традиционные методы группировки лишают возможности выделить селения, в которых серед­ няцкие дворы составляли бы большинство или ж е преобла­ дали экономически. Эффективность подобных методов заключается в выведении как раз наиболее полярных групп социальных объектов. Таким образом, поныне нет ясных представлений о том, насколько земско-статистические сводные данные позволяют проникнуть «внутрь общины», какие типы крестьянских дворов с их помощью можно изучить, исследование каких проблем крестьянского хозяй­ ства недостижимо на их основе и требует обращения к под­ ворным данным, а какие вопросы могут быть решены и решаются лучше благодаря именно интегральности территориальных таблиц.

Н а с т о я щ а я статья представляет собой продолжение работы по применению методов факторного анализа для типологии селений и исследования социально-экономической структуры крестьянского хозяйства, проведенных на основе данных пообщинных таблиц земской подворной переписи Симбирской губ. 1910—1911 гг. Ее цель состоит в выясне­ нии информативных возможностей территориальных сводок земских подворных описаний при изучении разложения крестьянства, в оценке того, что эти таблицы дают историку при современной методике их исследования и чего они дать не могут. Не будем здесь специально останавливаться на общей источниковедческой характеристике источника. От­ метим лишь, что, как и для большинства земско-статисти ческих сводок по другим губерниям, ему свойственна высо­ кая степень точности и достоверности. Экспедиционный метод проведения переписи и сплошной опрос всех домохо­ зяев, а также заполнение разными людьми и независимо друг от друга поселенного бланка и подворной карточки (формуляры которых во многом совпадали) обеспечивали вполне адекватное отражение конкретных социально-эконо­ мических явлений.

Итак, осветим вкратце итоги проведенного анализа.

При обращении к публикациям земской переписи Симбир­ ской губ. была предпринята 10%-ная выборка, включившая в себя 290 общин. Механический отбор каждого десятого объекта гарантировал ее случайность и представительность, поскольку в источнике статистические сведения распола­ гаются в алфавитном порядке волостей и селений. К а ж д а я из общин характеризовалась 34 относительными признаками, выведенными на основе наиболее существенных абсолютных показателей поселенной сводки переписи. Полученная таким образом матрица исходных данных размерностью 290 на 34 была обработана с помощью Э В М по программе метода экстремальной группировки параметров. Сущность этой методики факторного анализа не нуждается в подробной характеристике, ибо она достаточно широко освещена в специальной литературе. У к а ж е м лишь, что в нашем случае под суммарной факторной нагрузкой, показывающей величину информационных потерь при «сжатии» информации в ограниченном числе факторов, подразумевается сумма абсолютных значений коэффициентов корреляции признаков со своими факторами.


Исследование факторной структуры крестьянского хозяй­ ства Симбирской губ. предполагало проведение нескольких вариантов группировки относительных признаков. В табл. отмечены только два из них: результаты сведения всех показателей в один фактор и выведения пяти факторов.

Не описывая всю последовательность изменений, связанных с увеличением заданного Э В М числа факторов, подчеркнем, что от варианта к варианту наблюдалась стабильность факторов как по составу, так и по их структуре. Независимо от количества факторов важнейшие признаки оставались на прежних местах. Внутренняя обусловленность взаимосвя­ зей признаков, их постоянство свидетельствуют о законо­ мерности и завершенности выявленной социально-экономи­ ческой структуры. Переходя к ее интерпретации, заметим, что все факторные нагрузки в табл. 1 являются значимыми.

Помимо этого, стандартная ошибка коэффициента корреля­ ции нигде не превышает 0,05.

В о втором варианте связи фактора I отражают развитие промысловой деятельности крестьян. Причем доля про­ мышленников среди населения была тем больше, чем ближе было расстояние от селения до торгового пункта. Видимо, товарно-денежные отношения имели в области промыслов определяющее значение. П р а в д а, это нисколько не преумень­ шает их роль в сельском хозяйстве, ибо не вызывает сомне Таблица Факторная характеристика крестьянского хозяйства Симбирской губ* I Вариант II -^—Фактор 2 3 1 1 Признак ~"**'"*~-^~^_ Расстояние до торгового 170 — пункта, верст Население на двор 391 Доля грамотных семей 333 Работников (мужчин) на 323 двор Доля надела во всей удоб- —688 - ной земле Доля купчей земли во всей 688 удобной земле Доля дворов с купчей 629 землей Удобной земли на двор 818 Доля дворов, сдающих 182 пашню Сдано пашни на двор 306 Доля арендующих дворов —174 Арендовано земли на двор 184 Лошадей на двор 768 Всего крупного скота 651 на двор В общем числе хозяйств доля:

безлошадных —6111 - дворов с одной лошадью —217 - » с двумя лошадьми 737 » с тремя и более ло- 510 шадьми Удобряющих землю 171 — Имеющих усовершенство- 823 ванные орудия Плугов на двор 823 Посева на двор 882 » на работника 657 (мужчину) В общем числе хозяйств доля дворов:

с посевом 0,1—4 дес. —686 - » 4,1—10 дес. 373 Таблица 1 (окончание) I Вариант II Фактор 1 2 к у •3 А Признак "— *\ О О с посевом свыше 10 дес. 793 Урожайность ржи 109 - Доля дворов с про­ -532 мыслами Доля промышленников -544 среди работников Доля промышленников -266 в своем селении среди ра­ ботников Доля дворов с торгово- 055 промышленными заведе­ ниями На десятину посева:

работников (мужчин) -577 - лошадей -226 - плугов 536 Среднее значение фактор­ 483 628 799 619 ных нагрузок Суммарная факторная 48,33 70, нагрузка, % * Н у л ь и з а п я т а я перед значениями факторных нагрузок опущены.

ния, что признак «доля промышленников (мужчин) в своем селении среди всех работников (мужчин)» включал и наемных рабочих. А значит, близость торгового пункта влияла и на численность батраков среди односельчан, т. е.

на ведение капиталистического земледелия. Следующий фактор с его высокой корреляцией с живым и мертвым инвентарем определяет в первую очередь основные средства производства. Являясь наибольшим по влиянию и по вкладу в общую дисперсию, этот фактор свидетельствует не просто об энерговооруженности, но и об интенсификации земледель­ ческого производства, так как он почти на 7 5 % описывает изменения доли дворов, владевших усовершенствованным инвентарем. Определение смысла третьего и четвертого факторов не вызывает особых затруднений. Перед нами факторы арендных отношений и трудовых ресурсов. Наконец, констатируем пятый по счету и второй по значению фактор буржуазной концентрации земельных владений крупным земледельческим хозяйством. Он показывает, что для подобных хозяйств увеличение землевладения, и особенно расширение посевных площадей, зависело не от аренды земли, а от ее покупки. Более того, повышение процента надельной земли во всей удобной вело к сокращению средних размеров посева на двор. Вместе с тем ясно прослеживается и альтернатива такому пути развития: двор с посевом до 4 дес. почти всегда был ориентирован только на надел.

Н а первый взгляд факторы, основанные на данных земской статистики, могут показаться маловыразительными ввиду однотипности содержащихся в них показателей.

Н о именно в этом заключено существенное достоинство применения методов факторного анализа к материалам земской статистики. Связано оно с группировкой объектов.

Если использовать разноплановые признаки (например, наряду с хозяйственными также почвенно-климатические и т. п. ), то автоматическая многомерная классификация даст нам не социально-экономические типы объектов, а группы, социальный статус которых окажется весьма неопределенным. Ведь, судя по табл. 1, д а ж е такой важный, но несколько завуалированный показатель зажиточности и товарности производства, как урожайность, плохо вписывается в структуру крестьянского хозяйства. В указан­ ном смысле однохарактерность, однородность признаков, которые можно почерпнуть в земско-статистических изда­ ниях, является исключительно благоприятным условием для многомерной классификации территориальных единиц.

Особенность программы экстремальной группировки параметров состоит в том, что Э В М выделяет, исходя из значений факторных весов, заранее заданное число групп объектов. Границы между группами определяются автома­ тически, по алгоритму минимизации внутригрупповой дисперсии. Причем, если задать расчленение на три класса, то по двум факторам теоретически можно получить у ж е 9 групп объектов, по трем — 27 и т. д. Понятно, что пред­ ставить наглядно полученные классы по четырем и более факторам нельзя. Поэтому, ограничивая количество факто­ ров, мы тем самым вынуждены мириться с известной потерей информации. Учитывая, однако, что у ж е в первом варианте сумма факторных нагрузок составила 48,33% от макси­ мально возможной, решено было провести группировку отобранных общин по одному фактору. М а ш и н е было задано разделение общин на три класса. Соответственно росту положительных значений факторных весов были получены группы в 124, 129 и 37 общин. При этом выяснилось, что в социальной структуре средней группы середняцкие хозяйства занимали примерно 4 0 %. Сохранение значитель­ ной поляризации в этих селениях заставило отказаться от признания сведений по данной группе общин как пол­ ностью характерных для среднего крестьянства. В о многом сказалась, видимо, и зыбкость границы между группами в 124 и 129 объектов. Особенно четко это проявляется на рис. 1, где все 290 селений представлены в системе ко­ ординат. В качестве абсциссы взят фактор энерговооружен­ ности и интенсификации земледелия ( f ), а ординаты — фактор буржуазной концентрации земельных владений ( f ).

Нумерация факторов соответствует их положению в табл. 1.

П о вкладу же в суммарную дисперсию это наиболее существенные факторы. О б а они имеют положительное влияние, и поэтому общины в идеале должны были бы по своей экономической силе располагаться вдоль прямой, проведенной слева вверх направо. Н а деле же разброс объектов оказался значительным. Отметив на рис. 1 группы, полученные при классификации селений по одному фактору, следует признать удовлетворительным лишь выделение зажиточных и, с некоторыми оговорками, маломощных общин.

Логично предположить, что для исследования на основе сводного материала хозяйственного облика середняка необходимо выявление средней группы селений с менее размытыми границами. Т а к а я попытка была предпринята.

П о указанному выше принципу вся наша выборка была разбита с помощью Э В М на 7 групп. П о мере роста поло­ жительных значений факторных весов были выделены классы в 38, 68, 71, 54, 32, 19 и 8 общин. Среднюю группу составили 54 общины (см. рис. 1;

выделено пунктиром).

Как видим, ее границы также далеко не безупречны. Однако для выяснения эффекта проведенной классификации визуальный подход явно недостаточен.

Рассмотрим важнейшие средние показатели по группам, состоящим из 124 ( 1 ), 54 (2) и 37 (3) общин (табл. 2 ).

Предельная ошибка выборки приведена в табл. 2 для уровня надежности 9 5 %. Данные об эксцессе и асимметрии не ука­ зываются, так как почти все признаки отвечают требова­ ниям нормальности распределения.

Наглядность данных табл. 2 не требует их подробного комментария. Выделенные группы селений различаются именно своим хозяйственным потенциалом. В первой группе безлошадные и однолошадные составляли около 9 0 % всех дворов, в третьей ж е — почти половина хозяйств засевала свыше 10 дес. земли, в то время как беспосевные и малопо­ севные (до 4 дес.) не превышали и 8 % от общего числа.

Д л я разных категорий общин неоднозначным было д а ж е расстояние до ближайшего торгового пункта. Наименее удаленными от него оказывались маломощные общины.

Следовательно, степень дифференциации крестьянства и его пролетаризация находились в прямой зависимости от близости рынка. Отсюда и результаты проникновения на село товарно-денежных отношений должны наиболее отчетливо прослеживаться в группе беднейших общин.

Крайне различна в изучаемых группах и роль надельной земли. Если в селениях первой группы надел являлся факти­ чески единственной основой землевладения, то в хозяйстве зажиточных покупные земли составляли у ж е 3/4 удобных.

В итоге и всей земли в среднем на двор приходилось здесь вчетверо больше. Столь крупные масштабы купли, бесспорно, отражают рыночную направленность земледельческого производства крестьян.

П о обеспеченности посевом, скотом и особенно плугами преимущество верхней группы общин было подавляющим.

Таблица Уровень развития крестьянского хозяйства по группам обилия (54 общины) (37 общин) (124 общины) 16,53 + 2,0 22,02 + 4,2 23,00±4, Расстояние до торгового пункта, верст На двор:

5,89 + 0,2 7,24 + 0, 5,80 + 0, населения 9,25 ± 1, 3 20,20 ±2, удобной земли 5,05 + 0, 0,26 + 0,0 0,80 ±0, плугов 0,05 ± 0, 6,04 ± 0, 5 11,09+1, 3,18±0, посева 3,38 ± 0, 2 4,74 ± 0, 2,33 + 0, всего крупного скота Во всей удобной земле во владении доля, % 24,79:! 10, 90,29: 3,0 68,12: 7, надельной земли 75,21: : 10, 9,71: 3,0 31,88: 7, купленной земли В общем числе хозяйств доля дворов, % 12,93± 5,2 16,39± 8, 9,77± 1, сдающих пашню 50,15± 7,2 30,47 ± 11, 47,45 ± 5, арендующих землю с промыслами 66,58 ± 4,3 45,95 ± 6,9 24,93 ± 9, 3,43 ± 0,9 7,09 ± 3,8 4,88 ± 3, с торгово-промышленными за­ ведениями 28,48 ± 4,3 6,52 ± 3, 42,17+ 3, без лошадей 34,47 ± 9, 43,06 ± 3, 46,29 ± 3, с одной лошадью 22,45± 2,8 44,64 ± 8, 10,25 + 1, с двумя лошадьми с тремя и более лошадьми 1,27 + 0,4 5,99 ± 1,6 15,26± 6, 33,27+ 4,5 6,13± 3, 58,33 ± 3, с посевом 0,1—4 дес.

46,93 ± 9, 44,20 + 4, 25,69 ± 2, с посевом 4,1 —10 дес.

45,51 ± 9, 14,86+ 2, 2,82 ± 0, с посевом свыше 10 дес.

Примечательно, что среди зажиточных больше было и хо­ зяйств, сдававших пашню, а это означает, что сдачу земли в Симбирской губ. нельзя расценивать как признак упадка земледелия.

Большинство показателей по второй группе селений свидетельствует о ее промежуточном положении. Среди особенностей хозяйствования этих общин можно отметить, во-первых, стремление расширить свое землепользование прежде всего за счет аренды и, во-вторых, наибольшую инициативу в создании торгово-промышленных заведений.

Вместе с тем в социальной структуре этой группы, вопреки нашим ожиданиям, существенного повышения доли серед­ няков не произошло. По-прежнему наименьшая поляризация и соответственно самая высокая доля середняцких хозяйств наблюдались в 3-й группе, где общий облик хозяйствования определялся у ж е верхними слоями сельского населения.

Таким образом, модель внутреннего строя крестьянского хозяйства селений второй группы неправомерно было бы экстраполировать на тип середняцкого хозяйства. П р а в д а, отпечаток характерных черт среднего крестьянства в целом эта модель, безусловно, на себе несет. Небезынтересно поэтому обратиться к ее анализу.

Н а рис. 2 отмечены взаимосвязи элементов хозяйства всех трех групп общин, равные или превышающие 0,6.

Порог этот д а ж е при уровне надежности 99,99% намного выше критических значений коэффициентов корреляции.

Кроме того, он показывает, что изменения одного признака по крайней мере на треть обусловлено его связью с другим.

Социально-экономическая структура крестьянского хозяй­ ства полярных типов общин у ж е рассматривалась нами в указанной выше статье. Н а рис. 2 схема важнейших структурных связей этих двух групп дана только для сравне­ ния. Здесь ж е мы остановимся на исследовании сопряжен­ ности признаков, характеризующих хозяйственный облик селений 2-й группы.

С р а з у обращает на ' себя внимание количественное преобладание тесных связей между признаками. И х было д а ж е больше, чем в численно меньшей по составу группе зажиточных общин. Сопоставление по этому показателю селений полярных типов свидетельствует о том, что с повы­ шением состоятельности происходило постепенное усиление Рис. 2. Схема важнейших структурных связей крестьянского хозяйства по группам общин (порог — 0,6) Перечень показателей (Их названия соответствуют нумерации, которая дана в табл. 1 ).

2— населения на двор;

4— работников-мужчин на двор;

5— доля надельной земли во всей удобной;

б — доля купленной земли во всей удобной;

7— доля хозяйств с купленной землей;

8 — удобной земли на двор;

9 — доля дворов, сдающих пашню, в общем числе хозяйств;

10 — сдано пашни на двор;

—доля арендующих землю дворов в общем числе хозяйств;

12— арендовано земли на двор;

13 — лошадей на двор;

14 — всего крупного скота на двор;

15 — доля безлошадных хозяйств;

16 — доля хозяйств с одной лошадью;

17 — доля дворов с двумя ло­ шадьми;

18 — доля хозяйств с тремя и более лошадьми;

20 — доля хозяйств с усовершенство­ ванными орудиями;

21 — плугов на двор;

22 — посева на двор;

23 — посева на работника-муж­ чину;

24 — доля дворов с посевом 0, 1 — 4 д е с ;

25 — доля дворов с посевом 4,1 — 10 д е с ;

26 — доля дворов с посевом свыше 1 0 д е с ;

28 — доля хозяйств с промышленниками;

29 — доля промышленников-мужчин среди работников-мужчин;

30 — доля промышленников-мужчин в своем селении среди работников-мужчин;

31—доля хозяйств с торгово-промышленными заведениями сбалансированности социально-экономического строя кре­ стьянского хозяйства. Нарушение же этой тенденции в сред­ ней группе является просто следствием получения более однородных категорий объектов во втором варианте клас­ сификации, нежели в первом. Хотя в структуре средней группы общин еще сохраняются отдельные парные взаимо­ связи двух признаков, большинство хозяйственных элемен­ тов вовлечены в общую систему связей, «завязаны»

в единый граф. Такого основного ядра мы не встречаем в структуре хозяйства совокупностей общин при делении их на три, а не на семь групп.

Итак, в обособленные графы выделяются во 2-й группе взаимосвязь между средним на двор числом плугов и долей хозяйств с усовершенствованными земледельческими ору­ диями (признаки 20 и 2 1 ), показатели аренды земли (11, 12), данные о промысловых занятиях крестьян (28, 29, 3 0 ), наконец, о т р а ж а ю щ а я альтернативный путь расширения землевладения, фактически обратная функциональная зависимость между надельной землей и купленной (5, 6, 7 ).

Большинство же тесно взаимосвязанных признаков объеди­ няются в один граф, ядро которого образуют данные о земельной обеспеченности и о тягловом скоте. Любопытно, что только в этой группе общин наблюдается зависимость между сдачей пашни (9, 10) и долей хозяйств с торгово-про­ мышленными заведениями (31). Т а к, в селениях верхней группы связи каких-либо признаков с хозяйствами, имев­ шими торгово-промышленные заведения, находились ниже выбранного порога значимости и были несущественными.

Отказ от своего земледелия и переход к торговле или созда­ нию мелких промышленных предприятий, как показывают коэффициенты корреляции, были характерны для безло­ шадных хозяйств. Однако выяснить социальное положение этой категории дворов крайне трудно, ибо здесь мы стал­ киваемся с прямо-таки парадоксальной ситуацией: коли­ чественный ро*ст доли безлошадных приводил к увеличению средних на двор размеров удобной земли. Конечно, возможна иная трактовка этой корреляции. Усиление зажиточных и, как следствие, расширение земельных площадей сопро­ вождались увеличением противоположного полюса. Н о вряд ли подобная интерпретация правомерна. Социально хозяйственная поляризация в общинах средней группы (сравнительно с другими) была самой незначительной.

На этом фоне характерно и соотношение взаимосвязей двухлошадных дворов и хозяйств с посевом 4—10 дес.

Если первые во многом определяли общую экономическую картину селения (от них в первую очередь зависела средняя обеспеченность крупным скотом, и в частности л о ш а д ь м и ), то вторые лишь опосредованно влияли на величину посева (сопоставьте положение признаков 17 и 2 5 ). Оказывается у этих двух категорий хозяйств, занимавших промежуточное положение по обеспеченности важнейшими средствами производства, мало схожего. Подтверждением тому является и их взаимная сопряженность ( — 0,32). В о о б щ е, внутрен­ нему строю хозяйства изучаемых общин свойственна удивительная особенность. Тягловый скот, с одной стороны, и показатели землевладения и посева — с другой, находились в обратной линейной зависимости. Чем больше было на двор лошадей, тем меньше посева. Н а первый взгляд это можно счесть за ошибку. Однако матрица корреляции хозяйственных элементов в 129 общинах (средняя группа в первом варианте классификации) дает тот ж е результат:

хотя в целом коэффициент невысок, направление связи не меняется (—0,43). Таким образом, закономерность налицо. Причем присуща она лишь хозяйственной структуре средних групп селений. Природа ж е ее остается загадкой.

Во всяком случае, без дополнительных сведений о конкретных сторонах экономики общин второй группы все наши предпо­ ложения останутся на уровне гипотез.

Подведем итоги. Сравнительный анализ уровня хозяйства полярных типов общин подтвердил приемлемость и эффек­ тивность методов многомерной группировки объектов при изучении территориальных сводок земской статистики.

С помощью традиционных приемов типологии не удавалось выявить для начала X X в. селений с настолько явным преимуществом определенной категории дворов. Кроме того, применение этих методов снимает остроту ряда спорных вопросов, дискутируемых у ж е не одно десятилетие.

Так, отпадает проблема выбора критериев группировки, нет необходимости в обосновании интервалов между выделяемыми группами, упрощается аргументация при оценке принадлежности того или иного объекта к тому или иному социально-экономическому типу. Вместе с тем д а ж е ис­ пользование такой чувствительной методики классификации не дало положительных результатов в выявлении чисто середняцких общин. Взяв среднюю на медиане группу (четвертую из с е м и ), мы, возможно, допустили ошибку.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.