авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина Харьковское областное историко-археологическое общество L au r e a К 80-летию профессора Владимира Ивановича ...»

-- [ Страница 6 ] --

«чернолеская» столовая керамика культур позднего бронзового века Лево бережной Украины, генетически связана не с памятниками Днепровского равобережья, а с местной срубной КИ 5. н же, вполне справедливо, вы сказался против признания кспансии белогрудовско-чернолесских племен в восточные районы Украины.

С целью внести ясность в решение того научного спора, обратим внима ние на то, что лощеные кубки появляются практически одновременно в бе лозерской, белогрудовской и, как теперь известно, раннебондарихинской культурах. В предшествующих им тнокультурных образованиях (срубной, восточно-тшинецкой, кобанской и марьяновской культурах) такие сосуды отсутствуют. Их внезапное распространение на столь обширной территории могло произойти только под влиянием какого-то импульса. Учитывая харак 1 Ю. В. Буйнов. Новые данные о хронологии памятников малобудковского типа терные формы, технологические приемы обработки внешней поверхности (лощение) и многие орнаментальные сюжеты таких сосудов, можно с уве ренностью локализовать его в районе одунавья. В той связи напомним вывод. И. елюковой о том, что «…именно в степи, хотя и под внешним воздействием, вырабатывалась та форма ритуальной посуды и отсюда стала известной лесостепным племенам чернолесской культуры. Исходные для нее формы находились или в раннегальштадских кубках Задунавья, или в мест ной, восходящей к похе бронзы керамике Нижнего Дуная» 6. Важно отме тить и тот факт, что не местное, а западное происхождение имеют и все остальные виды столовой посуды (корчаги, шлемовидные миски, черпаки), появившиеся на последующих тапах развития бондарихинской культуры.

В предшествующих ей марьяновской культуре, а также на памятниках постсрубного горизонта и студенокского типа такая посуда не найдена, но широко была представлена в степях Северного ричерноморья и на раво бережной Украине с конца II тыс. до н..

Не отрицая влияния, идущие со стороны белогрудовско-чернолесской среды, автор обращает внимание на необходимость расширения круга поис ка аналогий лощеной посуде, найденной на малобудковских памятниках.

олько такой путь может открыть новые возможности для использования данной категории керамики в качестве индикатора при синхронизации бон дарихинских обектов с комплексами соседних культур.

Замечено, что в орнаментации кубковидных сосудов, расположенных в разных районах ареала малобудковских памятников, имеются локальные отличия. На поселениях Воинская Гребля на левом берегу Днепра и ар ки–1 под олтавой 7 обнаружены фрагменты такой керамики с орнаментом в виде «бахромы», образованной группами косо поставленных параллельных линий, нанесенных оттисками зубчатого штампа, который широко представ лен в белогрудовской культуре.

ти узоры и техника их исполнения находят прямые аналогии в древностях комаровско-тшинецкого круга и могут рас сматриваться как результат развития правобережных традиций. Кубки из поселений Зелена Горниця–4 и Диброва Б, расположенных значительно южнее предыдущих в Среднем одонцовье, имеют два орнаментальных фриза (один под венчиком, другой на плечиках), разделенных широкой полосой свободного пространства. ти особенности декора вопреки утверж дению Я.. Гершковича, не находят прямые аналогии ни в белогрудовской, ни в раннечернолесской культурах. то замечание указывает на то, что в оформлении орнаментальных мотивов тих сосудов проявляются иные тнокультурные влияния. оиск их источника привел нас к кобяковской культуре. олько здесь, на Кобяковском поселении в дельте Дона, был най ден кубок, почти тождественный образцам из малобудковских памятников 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева одонцовья 8. В кобяковской культуре значительно чаще, чем на белогру довско-чернолесских памятниках, встречается мотив орнамента в виде «лесенки» 9. Важно отметить и то, что биконический кубок из жилища, раскопанного на поселении имченки, украшен оттисками веревочки в со четании с ямками и кольцевым орнаментом. акой способ нанесения орна мента на столовую посуду на всем юге Восточной вропы характерен только для кобяковской культуры 10. Узор в виде «стропил» на том же сосуде так же является основным мотивом орнамента на кобяковских кубках.

аким образом, характер появления лощеных кубков на территории юга Восточной вропы четко вписывается в понятие конвергенции, результатом которой стало однотипное и долговременное воздействие, передаваемое ста фетным путем к разнотничному древнему населению Украины и сопредель ных регионов со стороны Нижнего Дуная или Задунавья.

еперь обратимся к другим хроноиндикаторам — изделиям из кости и бронзы. Кроме упоминаемой ранее костяной винтообразной пронизи из поселения у с. Ницаха 11, в контексте с малобудковской керамикой в уроч.

Усово озеро был найден один псалий, изготовленный из расколотой по длин ной оси трубчатой кости крупного рогатого животного. н имеет стержне видную форму со слегка расширенной средней частью (рис. 1, 10). На его концах просверлено два боковых отверстия, сверление двух других, так же боковых, но в центре, только начато. о-видимому, его следует связывать со стержневидными трехдырчатыми псалиями с отверстиями в одной плос кости, аналогичными псалиям белогрудовского типа 12.

На том же памятнике обнаружена бронзовая ножевидная пластина, называемая иногда «пилкой» (рис. 1, 11). Идентичные изделия происходят и из поселения Шоссейное 13. Бронзовые ножи-пилки в виде обоюдоострых пластин с овальными концами хорошо известны по находкам из поселений белозерской культуры, памятников группы Кишинев–Корлатнь, в юго славских, венгерских и трансильванских кладах периода На —На В1, которые датируются XII—XI вв. до н.. 14. К тому же времени относится обнаруженная нами бронзовая спиралевидная пронизь, происходящая из малобудковского жилища на поселении у с. имченки 15. Бесспорно, вре менем белозерской культуры датируется бронзовая подвеска с разомкну тыми заходящими концами, обнаруженная на поселении Зелена Горни ця–4 (рис. 1, 12).

Хронология предметов материальной культуры, обнаруженных на мало будковских памятниках полностью совпадает с данными стратиграфии, свидетельствующие об их синхронности с белозерской, кобяковской и бело грудовской культурами. В то время они чересполосно сосуществовали с памятниками постсрубного и студенокского типа. ежду всеми тими 1 Ю. В. Буйнов. Новые данные о хронологии памятников малобудковского типа группами происходили процессы активного взаимовлияния, приведшие в конечном итоге к ассимиляции последних двух из них.

днако данная схема синхронизации наталкивается на уже давно опре деленные хронологические рамки бытования понимного для изучаемой культуры памятника в уроч. Бондариха. н также синхронизируется с бе логрудовской и белозерской культурами. отому мы предложили провести условную границу между малобудковскими и собственно бондарихинскими памятниками в середине XI в. до н.. Более точно и аргументировано решить ту задачу пока очень сложно, так как общепризнанная периодизация бело зерской культуры пока отсутствует.

В какой-то степени наше предположение о времени разделения памят ников малобудковского и бондарихинского типов может быть подкреплено отсутствием проявлений раннечернолесского влияния на столовую посуду (кубки) первых из них. Как было показано выше, типологически и орнамен тально она развивалась вне связи с раннечернолесской, а под влиянием бе логрудовской, кобяковской и, возможно, белозерской культур. Сходство между малобудковскими и раннечернолесскими кубками является формаль ным. Их обединяет лишь общая традиция того времени, присущая для лощеной посуды на обширной территории. римечательно, что малобудков ская керамика стратиграфически фиксируется на Субботовском городище ниже раннечернолесской. Не исключено, что с отложениями малобудковс кого типа связана одна из дат по С14 (1080±50) из поселения в уроч. Усово озеро 16. В таком случае ранний малобудковский период бондарихинской культуры следует датировать в пределах XII—середины XI вв. до н..

Примечания Буйнов Ю. В. культурно-хронологической принадлежности памятников малобуд ковского типа похи бронзы//Древности. — Харьков, 1994. — С. 6–14.

Гершкович Я. П. тнокультурные связи в поху поздней бронзы в свете хроноло гического соотношения памятников (Нижнее однепровье—Северо-Восточное риазовье—одонцовье)//рхеологический альманах. — Донецк, 1998. — № 7. — С. 33.

Горбов В. Н., Усачук А. Н. Бондарихинское поселение предскифского времени и некоторые аспекты адаптации домостроительства к природным условиям //Донецкий археологический сборник. — Донецк, 2001. — Вып. 9. — С. 42–43.

Ромашко В. А. оздний бронзовый век в пограничье лесостепи и степи Левобереж ной Украины (XII—X вв. до н..). — Днепропетровск, 1995. — С. 45–62.

Ромашко В. А. «ернолесская» столовая посуда культур позднего бронзового века Левобережной Украины//роблеми археолог однпров’я. — Днпропетровськ, 1998. — С. 79–95.

1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Мелюкова А. И. Скифия и фракийский мир. —., 1979. — С. 56.

Буйнов Ю. В. оселение и грунтовой могильник бондарихинской культуры у хут. арки олтавской области//рхеологчний лтопис Лвобережно Укра ни. — олтава, 2005. — № 1–2. — С. 3–9.

Шарафутдинова Э. С. амятники предскифского времени на Нижнем Дону (кобя ковская культура)//СИ. — Вып. В1–11. —., 1980. — абл. XVI, 12.

Шарафутдинова Э. С. амятники предскифского времени… — абл. XIV, 7;

XXII, 7;

XXIV, 8.

Шарафутдинова Э. С. ам’ятники предскифского времени… — С. 49–51, 66.

Буйнов Ю. В. культурно-хронологической принадлежности… — С. 10, рис. 5, 4.

Тереножкин А. И. Киммерийцы. — К., 1976. — С. 156–157.

Смирнов А. С., Сорокин А. М. оселение похи поздней бронзы в верховьях Север ского Донца//С. — 1984. — № 4. — Рис. 7, 3.

Мелюкова А. И. Скифия и фракийский мир… — С. 60.

Буйнов Ю. В. оселення малобудквського типу бля с. имченки в басейн р. С верський Донець//рхеологя. — 2006. — № 1. — С. 45. — Рис. 4, 6.

Березанская С. С. Усово озеро. оселения срубной культуры на Северском Дон це. — К., 1990. — С. 107.

О..

( :, 11) пециальные статьи о бусах, как правило, начинаются с утверждения о том, что то одна из наиболее массовых категорий археологических находок. Действительно, в отдельных погребениях раннесредневе ковых памятников го-Восточной вропы количество бусин может составлять сотни кземпляров. ак, по данным В. Б. Ковалевской (Деопик), в погребении у с. Лац зафиксировано 438 бусин 2. Изучение столь массового материала предполагает предварительную его систематизацию.

ринято считать, что выбор способа сортировки материала должен соответствовать целям, поставленным исследователями. Разумеется, если предметы необходимо упорядочить так, чтобы впоследствии каждый из них можно было бы с легкостью отыскать даже по неполному набору признаков, то их систематизация должна быть несколько иной, чем та, в которой отражено место данных артефактов или явлений в культуре. днако различия стираются, когда цели исследований оказываются близкими или взаимо связанными. Вероятно потому в ряде случаев археологи, обосновывая задачами исследования тот или иной способ систематизации, оказываются в ситуации, когда одна и та же классификационная схема применяется как для определения направленности и характера контактов, так и для выяснения вопросов хронологии и культурной истории. Для того чтобы понять причину подобных «совпадений», необходимо уточнить, каким потенциалом, по мнению исследователей, обладают бусины как исторический источник.

очти во всех работах бусины рассматриваются как хронологический индикатор. Исследовательская процедура, направленная на выявление хронологических особенностей, достаточно устойчива: после того, как выделенные разновидности бусин соотносятся с датированными категориями находок или слоями памятника, бусины и их сочетания рассматриваются как самостоятельный хронологический маркер. пределение способностей датировать может быть как одной из основных целей исследования 3, так и второстепенной (и осуществляться по ходу выявления места их производства и способа включения в ту или иную культуру 4). бращение к вопросам датировки в контексте анализа бусин вполне понятно, так как направленность и характер торговых контактов, уровень развития ремесла и мода подвержены изменениям во времени.

нализ бусин как предметов торговли и обмена, источника по истории ремесла предполагает, в первую очередь, рассмотрение приемов и способов 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева изготовления изделий и их деталей. акие морфологические признаки бусин как форма, цвет, размер, характер декора, также являются результатом применения определенных технологических операций — введения красителя, обработки заготовки и т. п. Следовательно, перечисленные признаки могут быть рассмотрены как технологические. Безусловно, визуальные пристрастия определенного населения было бы неверно формулировать в технических терминах, но тот или иной орнамент может быть выполнен подчас только одним способом. отому и причина смены тенденций в моде может быть определена посредством изучения техники изготовления. аким образом, выбор классификационной схемы при анализе материала в большей мере зависит от пристрастий и умений автора, чем от целей исследования. ак, классификация, основанная на технических принципах, служит выяснению времени и места производства бусин в исследованиях З.. Львовой 5 и. Де кувны 6;

типа мастерских — у Н.. Школьниковой 7 и. В. астыковой 8, социально-хронологического распределения — у. Кальмера 9, культурных особенностей — у. Ставьярской 10. В то же время вопросы хронологии и направления контактов решаются и посредством морфологической классификации бусин, как, например, у.. лексеевой 11, В. Б. Кова левской 12 или. ончинской 13. В связи с тим вполне обяснимо то, что попытки классифицировать информационно-интерпретативные возможности бусенного материала являются безуспешными 14, и то, что большая часть исследований носит комплексный характер.

режде чем приступить к анализу классификационных схем, пред ставляется необходимым описать главные направления в развитии способов систематизации данной категории артефактов. На мой взгляд, в указанной области сосуществуют две основных тенденции. дна из них характеризуется построением иерархически организованных систем, в основу которых положены, как правило, один или два принципа. В том случае весь массив бусин членится на отделы, которые распадаются на виды, затем – на типы, которые, в свою очередь, состоят из вариантов. Названия таксономических ячеек могут быть переставлены местами, но суть схемы сохраняется.

снования для подобных схем определяются морфологическими 15, техно логическими 16 или химико-технологическими 17 принципами. сть все основания полагать, что иерархически организованные классификационные схемы возникли под влиянием типологического метода, сформулированного В.. Городцовым в конце 20-х гг. ХХ в. 18 ак,. В. рциховский, первым применивший тот метод к обработке бусин, прямо ссылается на В.. Го родцова 19. Казалось бы, указанный метод мог оказать влияние на развитие 1... классификационных схем лишь в европейской науке, а появление иерар хических классификаций на американском континенте не определяется им.

днако представляется вполне вероятным, что переведенная на английский язык и вышедшая в 1933 г. в СШ брошюра В.. Городцова «ипологиче ский метод в археологии» 20, идеи которого оказались в то время вполне в русле американских тенденций в теории систематизации, повлияла и на развитие классификационных схем, применяемых при сортировке бусин.

Впрочем, нельзя не согласиться с Б. Сасс и К. ойн 21 в том, что для иерархически организованных классификаций бусин К. и. Кидд и К. Карклинкса 23 примером послужила и система нормированного описания признаков Х. Бека 24.

Вторая тенденция определяется тем, что между типообразующими признаками подчиненность не устанавливается. В том случае тип — то совокупность равноценных релевантных характеристик, последовательность которых в описании не связана с их ценностью, а определена произвольным выбором исследователя. Данная тенденция существенно усилилась в 70-е гг.

ХХ в. под воздействием внедрения в исторические науки математических методов. Развитие компьютерных способов осмысления массовых данных потребовало создания механизмов сворачивания информации — разработки специальных систем кодирования сведений. Для тих кодировок принцип иерархичности оказался бесполезным. существление анализа данных посредством статистических программ не требовало установления соподчинен ности признаков. Скорее наоборот, благодаря им появилась возможность исследовать взаимозависимые признаковые подпространства 25.

Значительное влияние на усиление данной тенденции оказали также попытки создать единую универсальную классификацию, учитывающую все мнения, подходящую для любого материала, отвечающую каждой из возможных целей исследования. ервым ее вариантом стала схема описания форм бусин, принятая на еждународном конгрессе археологов в Багдаде (1929), не получившая распространения, по-видимому, из-за своей примитивности. Среди последовавших за тим попыток создания систем нормированного описания бусин 26 наиболее серьезной явилась совместная работа ряда исследователей из различных стран (Грузия, ольша, Россия) над каталогом средневековых стекол вропы и Закавказья, начавшаяся в 70-х гг.

ХХ в. 27. бработка материала производилась по нескольким направлениям.

В частности, была предпринята попытка создания единого нормированного описания конструктивных особенностей бусин, техники их изготовления, разрабатывалась шкала цветов и кодировка для последующего компьютерного изучения находок. В конце 80-х гг. ХХ в. часть тих материалов появилась в самостоятельной публикации. Л. аповой 28, где наибольшее внимание 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева уделялось конструктивной характеристике изделий из стекла. олные результаты той работы были опубликованы в 2002 г. 29.

од влиянием данной работы в рамках второй из рассмотренных тенденций оформилось отдельное течение. пираясь на нормированное описание вещи и используя принцип равноценности признаков, его сторонники —. Л. апова 30,. В. астыкова 31,.. Лихтер и. К. Сто лярова 32 — минимальной единицей рассмотрения считают не тип, а признак.

Универсальная идея признакового пространства доведена в данном случае до абстрактной крайности, когда конкретный тип, а вместе с ним и бусина, не фигурируют в исследовании. Их подменила совокупность отдельных признаков. Невозможность применения такого подхода в практическом изучении реальных изделий не позволила ему получить широкое распространение. днако поиск единых оснований для систематизации бусенных коллекций на том не прекратился, продолжаясь и в настоящее время. ак, Б. Сасс и К. ойн предлагают универсальную базу для любого рода классификаций, основанную на анализе признаков бусин 33. Будет ли данная схема востребована, покажет время.

.

5060-..

ервые попытки классификации бусин были предприняты в отношении конкретных их разновидностей. В 1916 г. Г. йзен в работе «Характеристика глазчатых бус от раннего времени до современности» систематизирует бусины с орнаментом в виде аппликативных или мозаичных пятен 34. Исследуемая им разновидность изделий не ограничена во времени и пространстве, наоборот, именно анализ всей совокупности бусин с указанным типом декора был призван определить общие хронологические закономерности, отраженные в способе его нанесения. Выделив данную разновидность по морфологическому признаку, классификацию глазчатых орнаментов автор проделал на основе их подробного технологического изучения. Данная работа, несомненно, является одной из первых исследований, где бусины рассматривались в рам ках признакового пространства. В своем роде она представляет собой уникальный кскурс в историю развития столь устойчивого и распространен ного в бусинах всех культур «глазчатого» орнамента. К сожалению, в публикации отсутствует исследование данных изделий с точки зрения их происхождения и связи различных вариантов орнамента с условиями его функционирования в той или иной культуре. налогичная статья того же автора посвящена бусинам-пуговицам (button beads) и опубликована в том же издании 35. Исследуемые бусины рассортированы по форме, орнаменту 1... и характеру основы и обединяются по данным признакам в четыре класса 36, которые связываются с определенным хронологическим периодом. робел, связанный с отсутствием анализа изделий, опубликованных в указанных статьях, с точки зрения их места в культуре восполняется в более поздней работе того же автора — статье о так называемых дынеобразных бусинах 37.

Изучая данную разновидность бусин, автор приходит к выводу о том, что они подражают не дыне, а лотосу, и отмечает большое место того растения в традиционных представлениях древнего населения 38.

Конец 20–начало 30-х гг. ХХ в. — переломное время в изучении древних бусин. ричиной тому стало появление уже упомянутых типологического метода В.. Городцова и схемы нормированного описания Х. Бека.

пробирование метода Городцова на бусенном материале впервые было предпринято. В. рциховским, который отмечал: «…чтобы сделать по курганному материалу вывод об исторических судьбах племени вятичей, надо начать с типологических классификаций. ять категорий — браслеты, бусы, височные кольца, гривны и перстни избираю я для типологической разработки (по методу профессора В.. Городцова)» 39. Категории. В. рциховского, образованные по функциональному признаку, разделены на группы по материалу, на отделы — по форме поперечного сечения и на типы — по форме продольного сечения 40. акие признаки изделий, как цвет и характер стекла, не выделены в качестве типообразующих. В варьировании оттенков стекла в зависимости от незначительных изменений условий его варки автор увидел фатальное воздействие лемента случайности на формирование параметра данного признака, что и не позволило отнести его к типообразующим. го ценность для исследователя была очевидна лишь при изучении группы стеклянных бусин, где названные характеристики, по его мнению, могли являться маркерами химического типа материала.

Введение тих характеристик как типообразующих повлекло бы за собой разбиение стеклянных бусин на несколько групп, однако возможность такого членения автор отнес ко времени проведения массовых анализов химического состава изделий. Руководствоваться не химическим составом материала, а его цветом рциховскому представлялось слишком примитивным. ем не менее, он вынужден был описать «некоторые сорта стекла», исходя из характеристи ки цвета и прозрачности. Нельзя не заметить, что такой подход является противоречивым — выделяя преобладающий цвет бусин как возможный тнодифференцирующий признак, автор не считает его типообразующим.

осле работы рциховского совершенствование классификационных схем прервалось почти на два десятилетия, что обясняется обективными причинами. Возобновление интереса к тому способу изучения древностей относится ко второй половине 40-х гг. ХХ в. Исследования указанного 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева периода характеризуются, с одной стороны, проявлением внимания к конкретным разновидностям бусин определенной территории, а с другой — к коллекциям, происходящим из одного памятника. В русле первой микротенденции, продолжая стратегию, избранную рциховским, работал Г. Г. Леммлейн. В конце 40-х гг. ХХ в. он опубликовал ряд статей, посвя щенных анализу бусин из природных материалов: «ехника сверления каменных бус из раскопок на Кавказе» 41, «сновные типы каменных бус ингечаурского некрополя» 42. рограммной для исследователей бусин стала статья «пыт классификации форм каменных бус», изданная в 1950 г. 43.

актически Леммлейн принял схему рциховского, но считал классифи кации, созданные на материалах отдельных памятников, ограниченными.

Невозможность механического суммирования вариантов, выделенных в результате анализа изделий, происходящих из разных памятников, для создания классификации, основанной на единых принципах, привело Леммлейна к созданию собственной схемы. В ней были учтены не только реально существующие бусины, но и теоретически возможные. аким образом, классификация рциховского, основанная на конкретном материале и не выходящая за его рамки, была подвергнута формализации. ричем каждая ячейка классификации была наделена своим кодом, который формировался из номеров всех типообразующих признаков различных уровней. Важным моментом в работе Леммлейна являлось также его обращение к вопросам техники изготовления бусин, совершенно не учтенной рциховским. Леммлейн обяснил необходимость анализа данного признака тем, что его варьирование непосредственно связано с характером поделочного материала. н считал, что бусины, требующие специальных приемов обработки (например, абразивной техники), нуждаются в специальном изучении 44. Несмотря на некоторые частные различия, классификация Леммлейна, так же как и рциховского, в целом является иерархической.

омимо того, в обоих случаях в основе классификационной схемы лежит морфологический принцип.

ногие сторонники классификации бусин по морфологическому основанию почти без изменений восприняли схемы рциховского и Леммлейна, применяя первую для систематизации всего бусенного массива и учитывая вторую, как правило, только при группировании бусин из природных материалов. ак, систематизация древнерусских бусин в соответствии с указанными схемами осуществлялась. Л. аповой и. В. ехнер 46. В дальнейшем схема рциховского была конкретизирована в серии работ В. Б. Ковалевской (Деопик), посвященных бусинам Северного Кавказа и го-Восточной вропы 47. На первой стадии деление бусин в ее исследовании осуществлялось по материалу, в результате чего формировались 1... категории и группы. Затем производилось членение на отделы по форме поперечного и на типы — по форме продольного сечения. На основе других «деталей», к которым отнесены цвет, характер декора и прочие, формиро вались подтипы. Следовательно, то что рциховский называл «сортами стекла» и рассматривал как приложение к характеристике материала, у Ковалевской выведено на уровень признаков, участвующих в определении минимальной единицы рассмотрения. В чистом виде схема рциховского реализовалась Ковалевской в работе, посвященной аланским украшениям 48, где охарактеризованы лишь бусины из природных материалов (в статьях 1959 и 1961 гг. та часть изделий описана в общем виде без включения их в классификационную схему). тсутствие декоративных лементов у данной категории изделий избавило от необходимости вводить деление на подтипы, потому классификация рциховского оказалась наиболее приемлемой.

Классификационная схема рциховского и Леммлейна, усложненная Ковалевской, применялась при характеристике бусин в том или ином виде на протяжении 60-х гг. ХХ в. и другими исследователями 49.

Необходимо отметить, что в ряде публикаций, посвященных бусинам, вообще не ставился вопрос о способах группирования материала. Не содержит классификационной схемы статья. Д. Гуревич «Древнейшие бусы Старой Ладоги» 50. ипологические ячейки в ней заменены описаниями «основных видов бус». бщая характеристика бусин древнего и раннесредневекового Хорезма в статье И. В. ташниковой «Бусы древнего и раннесредневекового Хорезма» 51 также не имеет единого основания и строгой схемы описания.

втор выборочно охарактеризовала признаки и некоторые разновидности бусин, осуществила произвольное сопоставление отдельных из них. Наиболь шее внимание она уделила цвету, форме, размеру и характеру декора.

В 60-е гг. ХХ в. некоторые исследователи продолжали использовать классификационные описания, не прибегая к характеристике процедуры систематизации. Иногда применялась классификационная схема, которая не описывалась ксплицитно. ак, в работе В.. Генинга, целью которой являлось определение ассортимента бусин, характерного для населения, оставившего могильник ыдлань-Шай, структурное описание коллекции бусин заменено характеристикой отдельных кземпляров. том, что минимальными единицами рассмотрения являются типы, выясняется лишь из наименований таблиц Б и В — «Количественное соотношение типов…» 52. В той работе типообразующие признаки, формирующие ту или иную ячейку, можно определить лишь по описаниям конкретных изделий, хотя количественное соотношение различных «типов» вынесено в отдельные таблицы. Изделия из датированных слоев городища Кува, исследованные И. храровым и З. Усмановой, также не систематизированы сколько-нибудь строгим образом.

1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева ривлекает внимание неаргументированное, но интересное разделение стеклянных бусин на глазчатые и имитирующие драгоценные камни.

оследняя категория включает не только одноцветные, но и полосатые бусины 53. убликация содержит достаточно подробные описания отдельных типов бусин, которые не обединены какой-либо общей классификационной системой. актически целью данной работы являлось введение в научный оборот нового материала. Характеристика бусин в той статье представляет собой описания различной подробности, степень которой, по-видимому, зависела от интереса исследователей. В виде классификационного описания представлены бусины и в статьях Г. Я. Дресвянской 54. втор систематизи ровала не всю совокупность изделий, а отдельные коллекции, происходящие из различных памятников. Бусины охарактеризованы по материалу, форме и размерам. Не является строгой и первая классификация меровингских бус, осуществленная К. Бенером 55. В качестве одного из ключевых типообразую щих признаков бусин выбрана их прозрачность, однако для выделения групп единого основания нет, а другие признаки изделий описаны выборочно. ак, группа включает неорнаментированные бусины из прозрачного стекла, а группа состоит из любых глазчатых бусин.

В 60-е гг. ХХ в. развитие получили принципы систематизации бусин в рамках признакового пространства. римером в данном случае может являться исследование Н. Даннхаймера, который впервые использовал методы комбинаторной статистики для выделения групп бусин 56. В данном направлении работали в то время и другие ученые — Р. Кох, Р. Кристлайн,. артин 57.

В 70-е гг. ХХ в. в том же направлении работала У. Кох, исследования которой нельзя рассматривать в отрыве от работ ее предшественников. Исследования У. Кох являлись не только продолжением развития методов морфологической классификации, но и уточнением некоторых выводов хронологического порядка, сделанных авторами, перечисленными выше 58. тличительной чертой подобного рода исследований являлось то, что набор признаков, по которым характе ризовалась бусина, был довольно кратким. ак, у У. Кох в тот набор входили:

форма, размер и тип орнамента. ричем, последний признак рассматривался в качестве основного, что позволяет назвать данное исследование классификацией орнаментов. К сожалению, планы автора статьи подразумевали лишь выяснение вопросов хронологии, а проблемы культурной истории остались, как и в подавляющем большинстве археологических публикаций, без внимания.

аким образом, в изучении бусин первой половины ХХ в. ключевым для исследователей было создание системы нормированного описания данной категории артефактов, а также поиск классификационной схемы, посредством которой можно было бы сгруппировать изделия по их назначению и хроно логическим параметрам. ри том основные усилия были сконцентрированы 1... на создании морфологических классификационных схем, а к анализу выде ленных групп изделий с точки зрения их культурной значимости ученые обращались лишь в единичных случаях. В то же время рассматриваемый период является чрезвычайно важным в истории исследования морфологии бусин, так как именно в то время были заложены основы всех последующих исследований в той области.

Ввиду ограничения обема публикаций, данная статья была разбита на две части. Вторая часть будет опубликована в следующем выпуске ежегодника «Древности».

Деопик В. Б. Классификация бус го-Восточной вропы VI—IX вв.//С. — 1961. — № 3. — С. 208.

Львова З. А. Стеклянные бусы Старой Ладоги.. I. Способы изготовления, ареал и время распространения//СГ. — 1968. — Вып. 10. — С. 64–94;

Рябинин Е. А.

Бусы Старой Ладоги (по материалам раскопок 1973–1975 гг.)//Северная Русь и ее соседи в поху раннего средневековья: ежвуз. сб. — Л., 1982. — С. 165–173;

Callmer J. Trade beads and bead trade in Scandinavia ca 800–1000 A. D. — Lund:

Malm, 1977. — 230 p. (Acta archaeologica Lundensia;

Ser. 4;

N 11);

Callmer J.

The influx of oriental beads into Europe during the 8th century A.D.//Glass Beads:

Cultural History, Technology, Experiment and Analogy. Proceedings of the Nordic glass bead seminar 16–18. October 1992 Lejre, Dennmark. — Lejre, 1995. — P. 49–64.

(Studies in Technology and Culture;

Vol. 2);

Eisen G. The Characteristic of Eye-beads from the earliest Times to the Present//AJA, ser. 2. — 1916. — Vol. 20. — № 1. — P. 1–35;

Koch U. Probleme merowingerzeitlicher Glasperlen aus Sddeutschland //Annales du 6e Congrs l’AIHV, Cologne 1973. — Lige, 1974. — S. 131–142;

Koch U.

Polichrome Perlen in Wrttemberg/Nordbaden//Perlen. Archologie, Techniken, Analysen: Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14.

November 1994. — Bonn, 1997. — S. 143–148. (Kolloquien zur Vor- und Frhgeschichte;

B. 1);

Sasse B., Vach W. Das Programm ProPer. berlegungen zur Weiterverarbeitung der Daten//Perlen. Archologie, Techniken, Analysen: Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14. November 1994. — Bonn, 1997. — S.177–186. (Kolloquien zur Vor- und Frhgeschichte;

B. 1) и др.

Валиулина С. И. Стеклянные бусы как источник по международным связям волжских булгар в VIII—начале XIII вв.//Славяне, финно-угры, скандинавы, волжские булгары: Докл. еждунар. науч. симпозиума по вопросам археологии и истории 11–14 мая 1999 г. ушкинские Горы. — Сб., 2000. — С. 134–147;

Кондратьев И. И. роисхождение стеклянных бус рикубанья//роблемы археологии и тнографии Северного Кавказа. — Краснодар, 1988. — С. 31–35;

Кондратьев И. И. роникновение стеклянных бус в сарматское оволжье 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева //Социально-кономические и политические проблемы истории народов СССР. —., 1986. — С. 3–5;

Львова З. А. К вопросу о причинах проникновения стеклянных бус X—начала XI в. в северные районы Восточной вропы//СГ. — 1977. — Вып. 18. — С. 106–109;

Львова З. А. К вопросу о происхождении стеклянных бус в некоторых районах Восточной вропы VIII—X вв.//Исследования по археологии СССР: Сб. ст. в честь профессора. И. ртамонова. — Л., 1961. — С. 231–239;

Львова З. А. Контакты охотничьих племен рикамья со странами Средиземноморья в VIII—X вв. (по материалам стеклянных бус)//Контакты и взаимодействия древних культур: Краткие тез. науч. конф. ИК (К 50-летию тдела). — Л., 1981. — С. 41–44;

ехнер М. В. К вопросу об кономических связях древнерусской деревни //черки по истории русской деревни X—XIII вв —., 1959. — С. 149–224. (р.

ГИ;

Вып. 33);

Callmer J. Beads and bead production in Scandinavia and the Baltic Region c. AD 600–1100: a general outline//Perlen. Archologie, Techniken, Analysen:

Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14. November 1994. — Bonn, 1997. — S. 197–202. (Kolloquien zur Vor- und Frhgeschichte;

B. 1);

Callmer J. Beads as a criterion of shifting trade and exchange Connections//Studien zur Sachsenforschung. — B. 7. — Hildesheim, 1991;

Callmer J. Pragmatic notes on the early medieval bead material in Scandinavia and the Baltic Region ca. AD 600– 1000//Studia nad Etnogeneza Slowian. — 1988. — 1. — P. 217–226;

Dekwna M.

Naczynia szklane pochodzenia obcego na ziemiach polskich we wczesnym redniowieczu (X w.—polowa XIII w.)//Slawia Antiqua. — 1962. — T. 9. — S. 219–254;

Dekwna M.

Untersuchungen an Glasfunden aus Haithabu//Berichte ber die Ausgrabungen in Haithabu. — 1990. — B. 27. — S. 9–63;

Dekwna M. Uwagi o funkcji i pochodzeniu niektrych wczesnoredniowiecznych przedmiotw szklanych znalezionych na terenie Polski//Studia zwizane z badaniami wilickimi. — 1970. — T. 10. — S. 21–45;

Dekwna M. Wyroby szklane z grodziska w Styrmen (Bugaria)//Slavia Antiqua. — Poznan, 1975. — T. 22. — S. 177–277 и др.

Львова З. А. Бусы I оломского могильника//СГ. — 1973. — Вып. 15. — С. 83– 104;

Львова З. А. Стеклянные браслеты и бусы из Саркела–Белой Вежи//р. Волго Донской археологической кспедиции. —. 2. —., 1959. — С. 307–332. (И;

№ 75);

Львова З. А. Стеклянные бусы Старой Ладоги. —. I… — С. 64–94;

Львова З. А. ипологизация по технологическому основанию стеклянных бус Варнинского могильника как основа их относительной и абсолютной датировки //СГ. — 1983. — Вып. 24. — С. 90–110.

Dekwna M. Naczynia szklane… — S. 219–254;

Dekwna M. Szklo w Europie wczesnoredniowiecznej. — Wrocaw;

Warszawa;

Krakw;

Gdask, 1980. — 386 s.;

Dekwna M. Uwagi na temat klasjfikacji i interpretacji pozostatoci staroytnej i wczesnoredniowiecznej produkcji szklarskiej//Studia nad etnogeneza sowian i kultura Europy wczesnoredniowiecznej. — T. II. — Wrocaw;

Warszawa;

Krakw;

Gdask;

d, 1988. — S. 5–20.

1... Школьникова Н. А. Стеклянные украшения конца I тыс. н.. на территории однепровья//С. — 1978. — № 1. — С. 97–104.

Мастыкова А. В. Стекло го-Восточной вропы второй половины I тысячелетия н.. (по материалам салтово-маяцкой культуры): втореф. дисс. … канд. ист.

наук. —., 1993. — 18 с.

Callmer J. Trade beads and bead trade… Stawiarska T. Paciorki szklane z obszaru Polski plnocnej w okresie wplyww rzymskich. — Wrocaw;

Warszawa;

Krakw;

Gdask;

d, 1985. — 158 s.

Алексеева Е. М. нтичные бусы Северного ричерноморья. —.: Наука, 1975. — 94 с. (СИ;

Вып. Г1–12);

Алексеева Е. М. нтичные бусы Северного ричерно морья. —.: Наука, 1978. — 100 с. (СИ;

Вып. Г1–12);

Алексеева Е. М. нтичные бусы Северного ричерноморья. —.: Наука, 1982. — 105 с. (СИ;

Вып. Г1–12).

Деопик В. Б. Классификация бус Северного Кавказа IV—V вв.//С. — 1959. — № 3. — С. 48–65;

Деопик В. Б. Классификация бус го-Восточной вропы… — С. 202–232;

Ковалевская В. Б. Компьютерная обработка массового археологического материала из раннесредневековых памятников вразии. — ущино: НИ НЦ РН, 2000. — 364 с. (Хронология восточноевропейских древностей V—IX вв.;

Вып. 2. Стеклянные бусы и поясные наборы);

Ковалевская В. Б. Хронология восточноевропейских древностей V—IX вв. — Вып. 1. Каменные бусы Кавказа и Крыма. —.: НИ НЦ РН, 1998. — 85 с.

Mczyska M. Die Perlen der rmishen Kaiserzeit und der frhen Phase der Vlkerwanderungszeit im mitteleuropischen Barbaricum. — Mainz, 1985. — 339 S.

(Rmisch-Germanische Forschungen;

B. 43);

Mczyska M. Westgotische Perlen//Funde vom Grberfeld Carpio de Tajo und den Sammlungen in Barcelona und Nrnberg aus den Madrider Mitteilungen. — B. 33. — Mainz, 1991. — S. 145–183.

Mastykova A. The beads as a historical source//Third annual meeting of the European Association of Archaeologists. — Ravenna, 1997. — P. 117–121.

Алексеева Е. М. нтичные бусы… — 1975, 1978, 1982;

Алексеева Е. М. Классифи кация античных бус//Статистико-комбинаторные методы в археологии. —., 1970. — С. 59–82;

Алексеева Е. М. ассовые украшения населения античных государств Северного ричерноморья: втореф. дисс. … канд. ист. наук. —., 1972. — 24 с.;

Арциховский А. В. Курганы вятичей. —., 1930. — 223 с.;

Арциховский А. В. Сердоликовые бипирамидальные бусы//р. отделение археологии РНИН. — 1926. —. 1. — C. 51–53;

Деопик В. Б. Классификация бус Северного Кавказа… — С. 48–-65;

Деопик В. Б. Классификация бус го-Восточной вропы… — С. 202–232;

Деопик В. Б. Классификация и хронология аланских украшений//Средневековые памятники Северной сетии. р. Северо-Кавказской кспедиции 1958–1960 гг. —. 2. —., 1963. — С. 122–147. (И;

№ 114);

Mczyska M. Die Perlen der rmishen Kaiserzeit…;

Maczynska M. Westgotische Perlen… и др.

1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Львова З. А. Бусы I оломского могильника…;

Львова З. А. Стеклянные бусы Старой Ладоги. —. I…;

Львова З. А. ехнологическая классификация изделий из стекла (по материалам раннесредневековых стеклянных украшений)//СГ. — 1979. — Вып. 20. — С. 90–103;

Львова З. А. ипологизация по технологическому основанию…;

Мастыкова А. В. ипология бус из погребений аяцкого селища:

риложение 2//Винников. З., фанасьев Г.. Культовые комплексы аяцкого селища (атериалы Советско-Болгаро-Венгерской кспедиции). — Воронеж, 1991. — С. 170–182;

Stawiarska T. Paciorki szklane… Валиулина С. И. Химико-технологическая характеристика стеклянных бус Больше арханского и Больше-иганского могильников//Культуры вразийских степей второй половины I тысячелетия н.. — Самара, 1996. — С. 134–147;

Кондрать ев И. И. Стеклянные бусы из погребений левобережного Хорезма//Скотоводы и земледельцы левобережного Хорезма (древность и средневековье). —., 1992. — С. 118–141;

Кондратьев И. И. Стеклянные бусы из погребений рикубанья//рхео лого-тнографические исследования Северного Кавказа. — Краснодар, 1984. — С. 99 101;

Кондратьев И. И. Стеклянные украшения сарматского оволжья: втореф.

дисс. … канд. ист. наук. —., 1987. — 17 с.;

Мастыкова А. В. Бусы//Гавриту хин И.., бломский.. Гапоновский клад и его культурно-исторический контекст. —., 1996. — С. 42–46;

Мастыкова А. В. Стекло го-Восточной вропы…;

Силантьев Г. Л. Стеклообрабатывающее производство на юге Дальнего Востока СССР в средние века: втореф. дисс. … канд. ист. наук. —., 1987. — 17 с.;

Силантьев Г. Л. ехника изготовления и химический состав стеклянных изделий чжурчженей//стественные науки и археология в изучении древних производств:

атериалы совещания 27 марта 1981 г. —., 1982. — С. 91–99;

Силантьев Г. Л.

Химико-технологическая характеристика средневековых стеклянных изделий юга Дальнего Востока V—XVI вв.//ез. докл. совещания «Комплексные методы в изучении истории с древнейших времен до наших дней». осква, 20–22 февр.

1985 г. —., 1985. — С. 69–72;

Столярова Е. К. Химико-технологическое изучение стеклянных бус по материалам погребений из некрополя у пос. Заозерное//Древности вразии. —., 1997. — С. 216–226.

Городцов В. А. ипологический метод в археологии. — Рязань, 1927 — 111 с.

Арциховский А. В. Курганы вятичей. —., 1930. — С. 8.

Городцов В. А. ипологический метод… Sasse B., Theune C. Perlen der Merowingerzeit. Eine Forschungsgeschichte//Perlen.

Archologie, Techniken, Analysen: Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14. November 1994. — Bonn, 1997. — S. 123. (Kolloquien zur Vor- und Frhgeschichte;

B. 1).

Kidd K. E., Kidd M. A. A Classification System for Glass Beads for the Use of Field Archaeologists//Glass Trade Bead Conference. Research Records. 16. — New York, 1983. — P. 68–76.

1... Karklinks K. Glass Beads. Guide to the Description and Classification of Glass Beads //Studies in Archaeology, Architecture and History. 2. — Ottawa, 1985. — S. 26–68.

Beck H. C. Classification and Nomenclature of Beads and Pendants//Archaeologia or Miscellaneous Tracts Relating to Antiquity. — Seria II. — 1928. — Vol. 27. — P. 1–76.

Callmer J. Trade beads and bead trade…;

Dannheimer H. Das alamannische Reihengrberfeld//Werner J. Der Lorenzberg bei Epfach II. — Mnchen, 1969. — S. 86–118. (Mnchner Beitr. Vor- und Frhgeschichte;

8);

Stadler P. Auswertung der Perlen aus dem Reihengrberfeld von Altenerding in Bayern//Perlen. Archologie, Techniken, Analysen: Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14. November 1994. — Bonn, 1997. — S. 161–168. (Kolloquien zur Vor und Frhgeschichte;

B. 1);

Stadler P. Kombinierte Auswertung archologischer und anthropologischer Daten eines Grberfeldes//Archologische Informationen. — 1990. — 12/2. — S. 249–250;

Stadler P. SERION — Programmpaket zur chronologischen und chorologischen Auswertung archologischen Daten//Goebl H., Schader M. Datenanalyse, Klassifikation und Informationsverarbeitung, Methoden und Anwendungen in verschiedenen Fachgebieten. — Heidelberg, 1992. — S. 69–86 и др.

Beck H. C. Classification and Nomenclature…;

van der Sleen W. G. N. A Handbook on Beads. — Lige, 1973. — 142 p.

Безрукова Л. И., Жак С. В., Щапова Ю. Л. «Древнее стекло Центральной, Восточной, го-Восточной вропы и Кавказа» и физико-математические методы//Новое в при менении физико-математических методов в археологии. —., 1979. — С. 118–221.

Щапова Ю. Л. Древнее стекло. орфология, технология, химический состав: Уч.

пособие. —.: Изд-во ГУ, 1989. — 120 с.

Principes de description des verres anciens depuis les temps les plus reculs jusqu’au XIIIe sicle de N. И. (D’aprs l’analyse du matriel archologique du Centre, de l’Est et du Sud-Est de l’Europe et de la Transcaucasie). — Warszawa;

Toru: DiG, 2002. — 220 s.

Щапова Ю. Л. Древнее стекло… Мастыкова А. В. Стекло го-Восточной вропы… Лихтер Ю. А., Столярова Е. К. Конструктивная классификация некоторых предметов материальной культуры древности//еория и практика классификации и систематики в народном хозяйстве: ез. докл. Всесоюзного научно-технического симпозиума с международным участием (ущино, 17–19 дек. 1990 г.). —., 1990. — С. 149–150.

Sasse B., Theune C. Das Programm ProPer. Klassifizierung und Anwendung//Perlen.

Archologie, Techniken, Analysen: Akten des Internationalen Perlensymposiums in Mannheim vom 11. bis 14. November 1994. — Bonn, 1997. — S. 169–176. (Kolloquien zur Vor- und Frhgeschichte;

B. 1).

Eisen G. The Characteristic of Eye-beads… Eisen G. Button Bead with special reference to those of the Etruscan an Roman Periods//AJA, ser. 2. — 1916. — Vol. 20. — № 1. — P. 299–302.

1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Eisen G. Button Bead… — P. 300–301.

Eisen G. Lotus- and Melon-Beads//AJA, ser. 2. — 1930. — Vol. 34. — № 1. — P. 20– 41.

Eisen G. Lotus- and Melon-Beads… — P. 20, 21.

Арциховский А. В. Курганы вятичей… — С. 8.

Арциховский А. В. Курганы вятичей… — С. 28.

Леммлейн Г. Г. ехника сверления каменных бус из раскопок на Кавказе //КСИИК. — 1947. — Вып. 18. — С. 22–30.

Леммлейн Г. Г. сновные типы каменных бус ингечаурского некрополя//ДН з.ССР. — 1949. —. 5. — № 2. — С. 68–86.

Леммлейн Г. Г. пыт классификации форм каменных бус//КСИИК. — 1950. — Вып. 32. — С. 57–172.

Леммлейн Г. Г. пыт классификации… — С. 157–158.

Щапова Ю. Л. Стеклянные бусы древнего Новгорода//р. Новгородской археологической кспедиции. —. 1. — 1956. — С. 164–179. (И;

№ 55).

ехнер М. В. К вопросу об кономических связях… Деопик В. Б. Классификация бус Северного Кавказа…;

Деопик В. Б. Классификация бус го-Восточной вропы… Деопик В. Б. Классификация и хронология аланских украшений… Левашова В. П. Бусы из Кара-Корума//Древнемонгольские города. —., 1965. — С. 297–307;

Макарова Т. И. Украшения и амулеты из лазурита у кочевников X—XIII вв.//СГ. — 1962. — Вып. 4. — С. 127–134.

Гуревич. Д. Древнейшие бусы Старой Ладоги//С. — 1950. —. 14. — С. 170–186.

Пташникова И. В. Бусы древнего и раннесредневекового Хорезма//р. Х. — 1952. —. 1. — С. 105–118.

Генинг В.. Древнеудмуртский могильник ыдлань-Шай//р. Удмуртской археологической кспедиции;

. 1. — Ижевск, 1962. — С. 50, 51. (ВУ;

Вып. 3).

Ахраров И., Усманова З. Бусы из Кувы//Научные труды ашГУ, новая серия. — 1963. — Вып. 200, исторические науки. — Кн. 39: рхеология Средней зии. — № 6. — С. 91.

Дресвянская Г. Я. Бусы с городищ Старого ерва//рхеология Средней зии. — ашкент, 1969. — С. 56–65. (р. ашГУ;

Вып. 295);

Дресвянская Г. Я. Каменные бусы с городища Старого ерва//атериалы по археологии ерва. — шхабад, 1966. — С. 62–85. (р. К;

. 14).

Bhner K. Die frnkischen Altermer des Trierer Landes//Germ. Denkmler Vlkerwanderungszeit. — B. 1. — Berlin, 1958. — S. 68–186.

Dannheimer H. Das alamannische Reihengrberfeld… — S. 26, table 1.

Sasse B., Theune C. Perlen der Merowingerzeit… — S. 119.

Koch U. Probleme merowingerzeitlicher Glasperlen… М.. Лю Амфоры на памятниках позднеримского времени в области днепро-донецкого водораздела своих работах, связанных с материальной культурой Херсонеса и Северного ричерноморья первых веков христианской ры, В. И. Кадеев уделил внимание и амфорной таре 1. Как известно, амфоры являются важнейшей составной частью керамического комплекса населенных пунктов античного мира. Изучение античных амфор в археоло гических культурах прилегающего Барбарикума играет огромную роль в построении хронологии и определении направлений торговли их носителей.


то касается в полной мере и области днепро-донецкого водораздела, охва тывающей верхние течения рек днепровской (Сейм, Ворскла, Ворсклица, ерла, Коломак, рчик, Берестовая, сел) и донецкой (Северский Донец, жа, Уды, Лопань, Харьков) гидросистем.

ервые случаи фиксации позднеримской амфорной тары в том регионе связаны со случайными находками с поверхности памятников культуры «полей погребений» (черняховская культура) или из разрушенных погребе ний данной общности в начале XX в. 2. Накопление находок амфорной тары позднеримского времени в двадцатые–восьмидесятые годы минувшего сто летия связано с исследованием памятников черняховской культуры. В своде римских импортных изделий Восточной вропы В. В. Кропоткин фиксирует 33 пункта находок амфор на позднеримских памятниках днепро-донецкой лесостепи (олтавская, Сумская, Харьковская области) 3.

. В. Кропоткин и В. В. Кропоткин к середине восьмидесятых годов зарегистрировали 114 памятников с находками амфор римского времени в осеймье, в бассейнах сла, Сулы, Ворсклы, в верховьях Северского Дон ца и скола 4. ричем амфоры происходят конкретно из 61 памятника черняховской культуры и 18 памятников киевской культуры или позднеза рубинецкого горизонта 5. Б. В. агомедовым представлена типология амфор ной тары на черняховских памятниках, выделены ее массовые и редкие виды, показано их распространение 6. В работах.. бломского и Р. В. ерпиловского амфоры стали важным лементом датировки памят ников типа Букреевки 2—Каменево 2, а также типа Снагость 2—Хохлово 2 8.

Учет находок амфор позднеримского времени в регионе позволил сделать и некоторые выводы культурно-хронологического плана. ак,. Н. Некра сова связывает с первым тапом распространения черняховских древностей к востоку от Днепра находки «танаисских» амфор 9. Учитывая находки фрагментов светлоглиняных «танаисских» амфор типа D и совместные 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева находки таковых с фрагментами амфор типа F,.. бломский ограничи вает начало черняховского влияния на памятники типа Букреевка–азово и соответственно раннюю дату тих памятников серединой—второй полови ной III в. 10.

В данной статье рассматриваются амфоры (уже опубликованные и новые находки) на ряде памятников позднеримского времени в плане выделения двух культурно-хронологических горизонтов того периода (рис. 1). ри описании светлоглиняных узкогорлых амфор использована классификация Д. Б. Шелова: тип D (танаисский): III в., тип F (инкерманский): конец III—IV вв., тип (херсонесский): вторая половина IV—V вв. 11. Начнем с обзора находок амфор на отдельных поселениях (рис. 1).

Бя 2 (р. Боромля—Ворскла) — на поселении выделено три хроно логических периода: ранний, второй и третий 12. В засыпке котлована пост ройки 1 раннего периода найдены фрагменты амфор типа D. Из нижней части заполнения происходят две бронзовые фибулы с высоким приемником группы VII. льмгрена, трехчастный костяной гребень с полукруглой спинкой типа I 1а Никитиной 13. рагменты днищ амфор типов D и F про исходят с пола постройки 3 раннего периода, где найдена своеобразная фи була группы VII с широкой спинкой в виде двух повернутых вершинами друг к другу треугольников с перехватом-дужкой между ними — так назы ваемая «мотыльковая» типа Страже 14. В постройке 6 раннего периода най дено 16 фрагментов амфор типа D 15. В нижней части заполнения постройки раннего периода найдена ручка амфоры типа D, а из верхней части проис ходит крупный фрагмент стенки светлоглиняной амфоры 16.

В нижней части заполнения полуземлянки 8 второго периода обнаруже ны фрагменты ручек и стенки крупной амфоры типа F 17.

В заполнении постройки 2 третьего периода содержались фрагмент ручки амфоры типа F и фрагмент импортного красноглиняного сосудика 18.

К 3 (р. Уды—Северский Донец) — на полу полуземлянки найдены ручка амфоры типа D 19 и ручка амфоры типа F 20. Рядом обнару жены бронзовая фибула группы VII и железный ключ 21. В полуземлянке открыты фрагменты ножек амфор типов D и F 22.

Б 2 (р. Виногробля—ускарь—Сейм) — в постройке 1 найдены фрагменты стенок с бороздками амфор типа F 23. В постройке 2 обнаружены фрагменты стенок широкогорлой амфоры с поверхностью красно-коричне вого цвета со светлым ангобом 24. Из постройки 3 происходит ручка амфоры типа D и фрагмент стенки амфоры типа F 25.

Г 3 (р. сел) — из культурного слоя происходит обломок ручки амфоры типа F наряду с костяным гребнем типа I по З. омас, двучленной подвязной фибулой, одночленной подвязной фасетированной фибулой 26.

1 Рис. 1. амятники позднеримского времени с находками амфор, о которых идет речь в статье:

I — горизонт Боромля (1 — Боромля 2;

2 — есчаное;

3 — Родной Край 3;

4 — Букреевка 2;

5 — Головино 1;

6 — Войтенки 1);

II — черняховская культура (7 — Шлях 2;

8 — Халимоновка;

9 — имченки;

10 — Колесники;

11 — Хворостово;

12 — изяки) 1 М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева П (р. лешня—сел) — из наземных построек и полуземлянок происходят фрагменты амфор типа D, в том числе одна почти целая 27. Круп ные фрагменты найдены у очага жилища 1 и в заполнении жилища 5 под завалом обмазки 28.

Г 1 (р. оплинка—Северский Донец) — в нижнем горизонте за полнения ямы 5 траншеи 8 найден обломок ручки амфоры типа D 29. Из культурного слоя происходит ножка амфоры типа F 30.

1 (безымянный приток—окрый ерчик—ерчик—ерла— Ворскла) — на участке фрагменты ручек амфор типа F обнаружены в за полнении топочного блока гончарного горна. Ножка амфоры подобного типа обнаружена над сооружением 1 (рис. 2: 4). рагменты амфор типа F (ручка, стенка с бодроздками, стенки на участке перехода к горлу) найдены в запол нении сооружения 1 (рис. 3) 31. бнаружен фрагмент амфоры с незначитель ной частью дипинти, выполненный красной краской 32. В верхнем слое Рис. 2. рагменты амфор из слоя поселения Войтенки (раскопки 2004 г.): 1–3, 5, 6 — участок В;

4 — участок 1 М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Рис. 3. рагменты амфор из заполнения сооружения 1 участка поселения Войтенки заполнения сооружения 2 обнаружены фрагменты амфор типа F совместно с частями двух железных подвязных фибул и серебряной подтрапециевидной вытянутой пластинчатой подвеской. В нижнем слое заполнения найдены фрагменты амфор типа D совместно с бронзовой двучленной подвязной луч ковой фибулой группы 15 серии 3 варианта 1 по. К. мброзу 33.

На участке В в слое раскопа 1 были встречены фрагменты амфор типа F, в том числе части ручек, горла (рис. 2: 1, 2, 3, 5, 6;

4 : 1, 2, 3, 5). Найдены фрагменты стенок подобных амфор с дипинти (рис. 5) и фрагмент ручки с пятном краски от дипинти (рис. 2: 1) 34. В заполнении полуземлянки 1 об наружен фрагмент стенки амфоры типа F совместно с железной ведерковид ной подвеской, бронзовой подвязной фасетированной фибулой серии Б2в по. Л. Гороховскому. Спинкой железной фибулы, костяным гребнем типа I по Г.. Никитиной 35.

Шя 2 (р. Болгар—жа—Северский Донец) — найдены фрагменты ручек и часть донца амфор типа F 36.

Х (р. урушка—жа—Северский Донец) — в слое поселения найдены фрагменты амфор типа F и E 37.

К (р. жа—Северский Донец) — фрагменты амфор типа F обна ружены в слое 38. Над остатками наземного глинобитного сооружения 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева (раскопки 1995 г.) найден фрагмент донца амфоры типа D (рис. 8: 1) 39.

Рядом с его очагом обнаружен фраг мент стенки амфоры типа F (рис. 8:3).

В жилище найдена бронзовая фибула «воинского» типа 40. Возле очага на земного глинобитного сооружения (раскопки 1999 г.) найдены фрагмен ты амфор типа F, в том числе стенка с корнем ручки (рис. 8: 2) 41. Возле ямы 2 обнаружен венчик амфоры типа F (рис. 8: 4) 42.

(р. жа—Северский Донец) — в слое найдены фрагменты Рис. 4. рагменты амфор из слоя амфор типа F. В яме 1 обнаружена поселения Войтенки ручка амфоры типа F, а в яме 3 — (раскопки 2005 г.):

1–3, 5 — участок В;

4 — участок фрагменты стенок амфор того же типа 43.

Из подемного материала на поселениях Хворостово (рис. 6: 6, 7, 9, 11), изяки (рис. 7: 1), имченки (рис. 7: 5), Войтенки 1 (рис. 7: 4).

ереходим к анализу приведенного материала. В постройке 1 Боромли фрагменты амфор типа D найдены совместно с двумя фибулами группы VII и костяным гребнем типа I1a по Г.. Никитиной. одобные фибулы извест ны в погребальных комплексах ступе ни C1a по К. Годловскому на террито рии ольши (Крапковице, погребе ние 6;

Хорула, погребение 150;

Спи цымеж, погребение 5) 44. ни присущи первой (Ружичанской) фазе развития черняховских могильников украин ской лесостепи по. Л. Гороховскому, относимой к 230–270 гг. то есть к сту пеням C1b–началу C2 45. ибулы группы VII существуют во втором периоде (270/280–310/320 гг.) разви тия черняховской культуры по систе ме.. Гей—И.. Бажана 46. Гребни указанного типа характерны для пер Рис. 5. рагменты амфор вой-четвертой фаз развития черняхов с дипинти из раскопа 1 участка ских могильников украинской лесо В поселения Войтенки 1 М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Рис. 6. рагменты амфор из черняховских поселений: 1–5, 8, 10 — Шлях 2 (раскопки);

6, 7, 9, 11 — Хворостово (подемный материал) степи, которые охватывают 230–400 гг. или ступени C1b–D1 47. о схеме.. Гей—И.. Бажана они существуют во втором-третьем периодах (270/280–350/355 гг. или С2, С3) черняховской культуры 48. Гребни того типа продолжали бытовать достаточно долго в черняховской культуре — на пример в третьей фазе Косановского могильника, относимой к позднему отрезку ступени С3 и началу D1 49.

В других случаях фрагменты амфор типа D найдены совместно с фрагмен тами амфор типа F. В постройке 3 Боромли 2 им сопутствует своеобразная фибула группы VII. В полуземлянке 1 Родного Края 3 помимо фибулы группы VII находки фрагментов амфор данных типов сопровождает железный ключ с петлевидной головкой и расположенной перпендикулярно корпусу массивной сплошной бородкой 50. пределение хронологии подобных ключей затруднено:


участок могильника Бельбек 1, откуда происходят погребения с ключами, 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Рис. 7. рагменты амфор из черняховских поселений:

1 — изяки (подьемный материал);

2, 3 — Халимоновка (раскопки);

4 — Вой тенки 1, участок (подьемный материал);

5 — имченки (подьемный материал) и могильник Бельбек 3 датированы первой половиной III в., могильник Ска листое 3 — II—III вв. 51. На поселении Букреевка 2 фрагменты амфор типа D и F найдены совместно в постройке 3, а фибула группы VII в слое над пост ройкой 5. рагмент амфоры типа F находился в культурном слое.

На участке селища Войтенки 1 фрагменты амфор типа D и F в нижнем слое заполнения сооружения 2 найдены совместно с бронзовой двучленной подвязной лучковой фибулой льмгрен 157 52 или группы 15 серии 3 вари 1 М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Рис. 8. рагменты амфор из черняховского поселения Колесники:

1 — над сооружением 1;

2 — сооружение 3;

3 — сооружение 1;

4 — яма анта 1. К. мброза 53. на датируется II—III вв. 54. одобная фибула, но с фасетированной ножкой, обнаружена в погребении (кремация) черняхов ского могильника Каборга IV 55.

На упоминаемых здесь памятниках совместные находки амфор типов D и F вместе с фибулами льмгрен VII или льмгрен 157 сопровождает оди наковый набор лепной керамики с небольшим процентом в основном столо вой гончарной керамики 56. Совместно с такой же керамикой находились фрагменты амфор типа D в постройках 6 и 10 Боромли 2 57. рагмент амфо ры типа D на поселении Колесники находился в слое над наземной построй кой 1, а в слое были встречены очень мелкие фрагменты лепной керамики, которые не позволяют точно выяснить их культурную принадлежность, ибо на памятнике присутствует лепная керамика бронзового века, скифского времени, позднезарубинецкого горизонта. Ситуация сочетания фрагментов амфор типа D, наземных глинобитных сооружений, лепной и гончарной черняховской керамики в есчаном остается достаточно неясной по короткой публикации 58. С указанным выше комплексом лепной керамики в заполне нии сооружения 1 участка Войтенков 1 сочетаются находки фрагментов амфор типа F, а рядом найдена фибула группы VII 59.

аким образом, горизонт поселений с определенным набором лепной керамики маркируют находки фрагментов амфор типа D, сочетание их в не которых случаях с фрагментами амфор типа F и фибулами группы льмгрен VII (и, как оказалось, с льмгрен 157), костяными гребнями омас I. тот 1 Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева горизонт в одном случае получил обозначение как «памятники типа Букре евка 2–азово». втор того термина.. бломский их неотемлемой характеристикой считает генетическую связь с памятниками раннеримского времени днепро-донецкого водораздела типа Шишино 5—Шмырево, которые считаются раннекиевскими 60.

В другом случае тот горизонт получил название «горизонт Боромля».

. Б. укин связывает с ним памятники Днепровского Левобережья, со держащие керамику вельбарского или пшеворского облика, а также кера мику типа Демьянов—ерепин 61. ы вкладываем в тот термин большее — то группа поселений (Букреевка 2, Гочево 3, 4;

Родной Край 3;

Войтенки (участок );

Боромля 2 (нижний горизонт), Головино 1), существовавших в восточной части днепро-донецкой лесостепи (рис. 1), появившихся вслед ствие миграции части носителей памятников типа Демьянов—ерепин из Верхнего однестровья, включавших в себя некоторые лементы черняхов ской культуры, но не являющиеся черняховской культурой 62. оложение о таком пути появления носителей горизонта Боромля в нашем регионе поддерживает В. Д. Баран 63. становимся на хронологии горизонта Боромля с использованием находок амфор типа D и F.

мфоры типа D датируются концом II—первой половиной III вв., по горизонт разгрома анаиса готами 64, а в львии они известны в комплексах третьей четверти—конца III в. 65. В лесостепной зоне отдельные кземпляры амфор типа D могли использоваться и после III в. 66. ни также были в оби ходе у носителей памятников типа Демьянов–ерепин: фрагменты амфор типа D встречены в жилище 4 поселения ерепин вместе с фибулой группы VII, а в постройке 11 — с костяным гребнем омас I 67. тдельные кземп ляры амфор типа D существуют на памятниках горизонта Боромля и в на чале IV в. б том позволяет говорить совместное нахождение их фрагментов с фрагментами амфор типа F, которые датируются IV в. 68. олучается, что у носителей горизонта Боромля амфоры типа D использовались тогда, когда они уже вышли из обращения в Северном ричерноморье. акт сосущест вования амфор типа D и F на памятниках горизонта Боромля заставляет сдвинуть его датировку в сторону «омоложения». К тому же небольшую часть керамического комплекса горизонта Боромля составляет черняховская гон чарная керамика — в основном столовая. Но в некоторых комплексах (на пример, в постройках Букреевки 2) 69 присутствуют и фрагменты кухонной керамики — горшков. Горшки появляются в черняховском керамическом комплексе не с самого начала культуры, а относительно поздно — в третьем периоде (310/320–350/355 гг.) ее развития по схеме.. Гей—И.. Бажа на 70. В пользу «омоложения» говорит и факт перекрытия пережженного слоя горизонта Боромля слоем «классической» черняховской культуры ступени М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени С3 в сооружении 2 участка Войтенков 1. Стерильная прослойка между сло ями отсутствует. Все сказанное позволяет относить существование горизон та Боромля к ступени С2 (270–330 гг.), что в общем и совпадает с датировкой фибул группы VII в системе.. Гей—И.. Бажана 71.

На поселении Шлях 2 фрагменты исключительно амфор типа F встречены совместно лишь с гончарной черняховской столовой и кухонной керамикой, кусками обожженной глиняной обмазки — следами наземных жилищ, брон зовой двучленной подвязной фибулой серии Б3е по. Л. Гороховскому, бронзовой пряжкой с калачиковидной рамкой серии Г по. Л. Гороховскому, фрагментами стеклянного кубка с выточенными овалами ггерс 230 (тип «Ковальк») 72. На поселении Халимоновка с фрагментами амфор типов F и E найдена также исключительно гончарная черняховская столовая и кухонная керамика, исследованы остатки двух наземных жилищ 73. оселения Шлях и Халимоновка следует относить ко второй половине IV в. (С3–начало D1) 74.

Усматривается закономерность между поздней датой селищ, наличием на них исключительно гончарной керамики и наземных жилищ. Сюда еще следует добавить употребление исключительно амфор типов F и E. ы име ем дело с иным культурно-хронологическим горизонтом, чем горизонт Бо ромля. н соответствует признакам памятников типа Снагость 2—Хохлово 2 75, представляющих уже «классическую» черняховскую культуру на днеп ро-донецком водоразделе, датирующуюся по материалам поселений и мо гильников второй четвертью IV—началом V вв. (С3–D1) 76. Данный горизонт соответствует критериям «типа Косанов» по Б. В. агомедову 77, отражаю щего «классическую» черняховскую культуру с обязательным присутствием германских лементов.

В Колесниках также имеет место сочетание: амфоры типа F — наземные жилища — господство гончарной керамики. В Войтенках 1 фрагменты амфор типа F найдены в слое поселения на участках и В. На одном фрагменте ручки амфоры имеется капля краски от дипинти. На фрагменте горла (рис. 5:

1) дипинти состоит из двух знаков: штрих краской (часть знака) и ломаная линия, подобная знаку на амфоре из анаиса 78. На фрагменте нижней части горла (рис. 5: 1) надпись состоит из четырех букв: –1, –1, –2. налоги таких отдельных букв или их сочетаний имеются на амфорах типа D из анаиса 79. Для амфор типа F присутствие на них дипинти является вполне характерным явлением 80.

находках, сопровождающих фрагмент амфоры типа F помимо исключи тельно гончарной керамики в полуземлянке 1 участка В Войтенков 1, уже упоминалось выше. ни позволяют относить комплекс к ступени С 3. Для па мятников типа Косаново, представляющих черняховскую культуру характерно и сочетание наземных глинобитных, а также полуземляночных жилищ 81.

Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева риведенный в статье материал убеждает нас в том, что находки амфор на памятниках позднеримского времени области днепро-донецкого водораз дела свидетельствуют не только о существовании обмена и торговли жителей с провинциями Римской империи. Их типология и распределение тих типов по конкретным памятникам, корреляция их с конкретными хронологичес кими индикаторами, устоявшимися наборами гончарной и лепной керамики позволяют сделать вывод об устойчивом сочетании определенных типов амфор с каждым из двух культурно-хронологических горизонтов данного периода в регионе: горизонтом Боромля ступени С2 и собственно черняхов ской культурой ступени С3—D1.

Примечания Кадеев В. И. Херсонес аврический. Быт и культура (I—III вв. н..). — Харьков, 1996. — С. 52–53;

Кадеев В. И., Сорочан С. Б. кономические связи античных городов Северного ричерноморья в I—V вв. н.. — Харьков, 1989. — С. 35, 53, 66, 79.

Любичев М. В. ерняховская культура днепро-донецкой лесостепи: история иссле дования и основные проблемы изучения. — Харьков, 2000. — С. 14.

Кропоткин В. В. Римские импортные изделия в Восточной вропе (II в. до н..— V в. н..)//СИ. — 1970. — Вып. Д1–27. — С. 59–62.

Кропоткин А. В., Кропоткин В. В. Северная граница распространения амфор рим ского времени в Восточной вропе//огильники черняховской культуры. —., 1988. — С. 169.

Там же. — С. 176–181.

Магомедов Б. В. ерняховская культура. роблема тноса. — Lublin, 2001. — С. 62–63, рис. 61–63;

Магомедов Б. В. Римские амфоры в черняховской культу ре//Готы и Рим. — К., 2006. — С. 52–59.

Обломский А. М. Днепровское лесостепное Левобережье в позднеримское и гуннское время. —., 2002. — Рис. 32, 39, 45, 46, 48, 51, 57.

Терпиловский Р. В. Славяне однепровья в первой половине I тыс. н..– Lublin, 2004. — С. 44, рис. 83.

Некрасова А. Н. Хронология распространения черняховской культуры в Днепров ском лесостепном Левобережье//рхеологические исследования в Центральном ерноземье. — Белгород, 1990. — С. 59–61.

Обломский А. М. взаимоотношении киевского и черняховского населения на водоразделе Днепра и Дона//роблеми походження та сторичного розвитку слов’ян. — Кив;

Львв, 1997. — С. 68.

Шелов Д. Б. Узкогорлые амфоры первых веков н..//КСИ. — 1978. — Вып. 156;

Кропоткин А. В., Кропоткин В. В. Северная граница распространения амфор рим ского времени в Восточной вропе… — С. 168–169.

Некрасова А. Н. амятники черняховской культуры Днепровского Левобережья //Готы и Рим. — К., 2006. — С. 94–95.

М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Обломский А. М. времени появления черняховского населения на территории Днепровского Левобережья//Сто лет черняховской культуре. — К., 1999. — С. 26, рис. 2.

бломский А. М. Указ. соч. — С. 26;

Некрасова А. Н. Указ. соч. — С. 95;

Kolnik T.

Honosn spony mlodej dobi rimskej vosvete nalezov z juhozapadnego Slovenska //Slovenska archeologia. — 1964. — 2. — S. 418, Obr. 2.

Некрасова А. Н. Указ. соч. — С. 96, рис. 29:23.

Там же. — С. 98, рис. 36:7, 8.

Там же. — С. 97, Рис. 34:34–36.

Там же. — С. 95, Рис. 22:6, 7.

Обломский А. М. Днепровское лесостепное Левобережье… — Рис. 45:16.

Башкатов Ю. Ю., Дегтярь А. К., Любичев М. В. Селище позднеримского времени Родной Край 3 в бассейне Северского Донца//Древности 1996. — Харьков, 1997. — абл. V:16.

Обломский А. М. Указ. соч. — Рис. 45:18, 19.

Обломский А. М. Указ. соч. — Рис. 46:11, 12;

Башкатов Ю. Ю., Дегтярь А К., Любичев М. В. Указ. соч. — абл. V:13, 15.

Сымонович Э. А. Букреевка 2 — селище второй четверти I тыс. н..//ИДЛ — Курск, 1990. — С. 81.

Там же. — С. 84, рис. 4: Там же. — С. 86, рис. 5: 12, 13;

Обломский А. М. времени появления… — С. 27.

Обломский А. М. Днепровское лесостепное Левобережье… — С. 33.

Обломский А. М. времени появления… — С. 27, рис. 9.

Обломский А. М. Днепровское лесостепное Левобережье… — С. 42, рис. 48;

Жур ко А. И. амятники черняховской культуры в лесостепном Днепровском Левобе режье//Р. — 1994. — № 4. — С. 215–217.

Обломский А. М. Новый черняховский памятник на территории России//Stratum plus. — 2001–2002. — № 5. — С. 34, рис. 19:18.

Там же. — С. 44, рис. 22:15.

Любичев М. В. тчет об исследованиях Славянской археологической кспедиции Харьковского национального университета имени В. Н. Каразина в 2004 г. — Харь ков, 2005. — Н И ННУ. — С. 14, 15, 16, рис. 22:1, 6;

23:46;

25:3;

27:3, 5;

28:

1–4, 37: 1, 2.

Любичев М. В., Мызгин К. В., Варачева К. Г. тчет о работе Германо-Славянской археологической кспедиции Харьковского национального университета име ни В. Н. Каразина в 2006 г. — Харьков, 2007. — Н И ННУ. — С. 4.

Там же. — С. 8.

Любичев М. В. тчет об исследованиях… — С. 19, 21, 23;

Любичев М. В., Мыз гин К. В., Варачева К. Г. тчет о работе Германо-Славянской археологической к спедиции Харьковского национального университета имени В. Н. Каразина в 2005 г. — Харьков, 2006. — Н И ННУ. — Рис. 57:1, 40: 1, с. 21.

Laurea. К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Любичев М. В. Указ соч. — С. 23.

Любичев М. В. оселения черняховской культуры Шлях 2 и Халимоновка на же//Древности 2005. — С. 279.

Там же. — С. 284, рис. 6:23.

Любичев М. В. тчет об исследованиях памятников позднеримского времени в бас сейне Северского Донца в 1995 г. — Харьков, 1996. — Н И ННУ. — С. 7;

Любичев М. В. тчет о работе Славянской археологической кспедиции Харьков ского национального университета имени В. Н. Каразина в 1999 г. — Харьков, 2000. — Н И ННУ. — С. 4.

Любичев М. В. тчет об исследованиях памятников позднеримского времени… — С. 3, табл. VIII:2.

Там же. — С. 3, табл. VIII:1, с. 5, табл. V:1.

Любичев М. В. тчет о работе… — С. 4, рис. 5:2, 8:1.

Там же. — С. 5.

Любичев М. В. тчет об археологических исследованиях на территории Харьковской и олтавской областей в 1998 г. — Харьков, 1999. — Н И ННУ. — С. 4, 6.

Щукин М. Б. Готский путь. — Сб., 2005. — С. 536, табл. III:28–30.

Гороховский Е. Л. Хронология черняховских могильников Лесостепной Украины //руды V КС. —. 4. — С. 37, 42–43.

Гей О. А., Бажан И. А. Хронология похи «готских» походов (на территории Вос точной вропы и Кавказа). —., 1997. — С. 42, табл. 67:21.

Гороховский Е. Л. Указ. соч. — С. 36–41, 42–44.

Гей О. А., Бажан И. А. Указ. соч. — абл. 67, 68.

Petrauskas O. V. Die Grberfelder der ernjachov-Kultur von Kosanovo und Gavrilovka eine vergleichende Studie zu Chronologie, Bestattungsitten und ethnokulturellen Besonderheiten//BRGK. — 2003. — Bd. 84. — Abb. 14: 9;

15, S. 267.

Башкатов Ю. Ю., Дегтярь А. К., Любичев М. В. Указ. соч. — С. 116, табл. V:2.

Гуина И. И. локальных особенностях культуры населения Бельбекской долины Крыма в первые века нашей ры//рхеологические исследования на юге Восточной вропы. —., 1982. — Вып. 2. — С. 26;

Гуина И. И. оселение сарматского времени в долине р. Бельбек в Крыму//рхеологические исследования на юге Вос точной вропы. —., 1974. — С. 44;

Богданова Н. А., Гуина И. И., Лобода И. И.

огильник Скалистое III в юго-западном Крыму//С. — 1976. — № 4. — С. 147.

Almgren O. Studien ber nordeuropische Fibelformen der ersten nachchristlichen Jahrhunderte mit Bercksichtigung der provinzialrmischen und sdrussischen Formen//Mannus-Bibliothek-Leipzig, 1923. — Nr-32. — Taf. VII: 157.

Амброз А. К. ибулы юга вропейской части СССР//СИ. — 1966. — Вып. Д1– 30. — С. 52, табл. 9:18–20.

Там же. — С. 52.

Магомедов Б. В. культурно-хронологическом соотношении черняховских памят ников ричерноморья и лесостепи//Славяне на Днестре и Дунае. — К., 1983. — С. 148, рис. 4.

20 М. В. Любичев. Амфоры на памятниках позднеримского времени Некрасова А. Н. Указ соч. — Рис. 21:10–30;

рис. 25:1–22;

Башкатов Ю Ю., Де гтярь А. К., Любичев М. В. Указ. соч. — абл. II, III;

Сымонович Э. А. Указ.

соч. — Рис. 5:9, 10, 14–22;

7:17–19;

Обломский А. М. Новый черняховский памят ник… — Рис. 13:34–44;

14:13;

15:13;

19:7, 8, 20–28, 30;

Любичев М. В. б тно культурных процессах позднеримского времени в зоне днепро-донецкой лесостепи (в свете исследования археологического комплекса Войтенки)//(В печати).

Некрасова А. Н. Указ. соч. — рис. 28:24–27, 36:9–13.

Журко А. И. Указ. соч.

Любичев М. В. постройках на селище черняховской культуры Войтенки 1 (по материалам раскопок 2004–2005 гг.)//ЛЛУ. — 2006. — № 2. — Рис. 5, 8:3.

Обломский А. М. времени появления… — С. 26;

Обломский А. М. Днепровское лесостепное Левобережье… — С. 56–57.

Щукин М. Б. Готский путь… — С. 133.

Любичев М. В. К вопросу о времени появления памятников черняховской культу ры на днепро-донецком водоразделе//Р. — 2003. — № 3. — С. 71–81;

Люби чев М. В. «Скифские войны» III в. и появление лементов черняховской культуры восточнее Днепра//ВХУ. — 2003. — № 594. — Історя: вип. 35. — С. 22–34.

Баран В. Д. ерняхвська культура — полетнчне утворення на територ вден но-Схдно Європи//рхеологя давнх слов’ян. — К., 2004. — С. 98–99.

Абрамов А. П. нтичные амфоры. ериодизация и хронология//Боспорский сбор ник. — 1993. — № 3;

Обломский А. М. времени появления… — С. 28.

Крапивина В. В. львия. атериальная культура I—IV вв. — К., 1993. — С. 94.

Обломский А. М. времени появления… — С. 28.

Баран В. Д. ерняхвська культура. — К., 1981. — абл. 38:11, 16;

44: 10, 11.

Магомедов Б. В. ерняховская культура. — Lublin, 2001. — С. 62.

Сымонович Э. А. Указ. соч. — Рис. 3–8.

Гей О. А., Бажан И. А. Указ. соч. — С. 43, табл. 68:3, 4, 9, 15.

Там же. — С. 42.

Любичев М. В. оселения черняховской культуры… — С. 284.

Там же. — С. 284, 279.

Там же. — С. 286.

Кропоткін А. В., Обломський А. М. ро етнокультурну ситуацю у район вододлу Днпра та Дону в III—V ст. н. е.//рхеологя. — 1991. — № 1. — С. 78, 88.

Любичев М. В. оселения черняховской культуры… — С. 286.

Магомедов Б. В. ерняховская культура… — С. 151.

Bttger B., elov D. Amphorendipinti aus Tanais. — Moscau, 1998. — Taf. 3:8.

Там же. — Taf. 1:24, 31;

50:467;

1: 11;

52:710;

68: 1797;

5:24;

60:1384, 1390;

68:1805.

Магомедов Б. В. ерняховская культура… — Рис. 61: 4, 5, 8;

Кропоткин В. В.

Римские импортные изделия… — С. 49, 60, 67, 68.

Магомедов Б. В. ерняховская культура… — С. 151.

.. С Салтовская культура в исследованиях ученых Харьковского университета в 40–60-х годах ХХ века еликая течественная война закончилась и страна начала постепен но возрождаться. Вернулись к своей деятельности и археологи Харьковского университета. Уже в 1946 г. профессор С.. Семенов Зусер, возглавлявший в то время кафедру древней истории и археологии Харьковского университета, возобновил раскопки на Верхнесалтовском ка такомбном могильнике, которые продолжались в последующие два года 1.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.