авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

«Центр проблемного анализа и государственно- управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН Государственная конкурентная политика и ...»

-- [ Страница 9 ] --

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции тем применения некорректных количественных оценок (неправомерное ок ругление, неправильное измерение каких-либо показателей и пр.). Понятие «искажение» принято относить к вербальным (словесным) оценкам. Оно осуществляется путем сокрытия какой-либо существенной части информа ции (в том числе об относимости ее только к какому-либо ограниченному периоду, к существу основного сообщения и пр.), неверного истолкования фактов и др.

2. Введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей.

Приемы, используемые для введения в заблуждение, аналогичны тем, которые описаны в первом пункте. В отличие от первой нормы, относимой к информации о конкуренте (конкурентам), данная норма относится к ин формации о производимых (реализуемых) распространителем информации о товарах, работах, услугах. В практике пресечения недобросовестной кон куренции это одна из наиболее часто применяемых норм, особенно по таким товарам, как лекарственные средства, пищевые добавки, пищевые продукты, а также туристические, платные образовательные и другие услуги.

Значимость полноты и достоверности информации о товарах, работах, услугах, когда одной из сторон в договоре выступает гражданин-потре битель, в большинстве случаев не обладающий профессиональными поз наниями о способах изготовления, всех свойствах того или иного товара, наглядно демонстрирует Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г.

№ 23001–1 «О защите прав потребителей» (в редакции Федерального закона от 9 января 1996 г. № 2-ФЗ)93. Право потребителей на необходимую и досто верную информацию об изготовителях (исполнителях, продавцах) и о това рах (работах, услугах) закреплено в ст. 8 этого Закона. Ст. 9 Закона относит к числу обязательно доводимой до потребителя информации об изготовителе (исполнителе, продавце) такую, как фирменное наименование организации, место ее нахождения (адрес), режим работы, а также сведения о лицензиро вании или государственной аккредитации, если соответствующая деятель ность подлежит лицензированию или государственной аккредитации в со ответствии с федеральным законодательством.

Право потребителей на необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах) и перечень основных видов такой информации даны в ст. 10 Закона. Перечень включает:

• обозначения стандартов (а в соответствии с новым законодательством о техническом регулировании — технических регламентов), требова Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, № 15, ст. 766;

СЗ РФ, 1996, № 3, ст. 140 (с последующими из менениями).

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ ниям по безопасности которых должны соответствовать товары (ра боты, услуги);

• сведения об основных потребительских свойствах товаров, в том числе для продовольственных товаров — сведения о составе, весе (объеме), калорийности, содержании вредных для здоровья веществ — в сравне нии с обязательными требованиями стандартов, а также противопока зания для применения при отдельных видах заболеваний;

• цену и условия приобретения товаров (работ, услуг);

• гарантийный срок, если он устанавливается в соответствии с этим За коном;

• правила и условия эффективного и безопасного использования товаров;

• срок службы или срок годности товаров (работ), установленный в соответствии с этим Законом, а также сведения о необходимых дейс твиях потребителя по истечении указанных сроков и возможных пос ледствиях при невыполнении таких действий, если товары (работы) по истечении указанных сроков представляют опасность для жизни, здоровья и имущества потребителя или становятся непригодными для использования по назначению;

• информацию об обязательной сертификации соответствующих това ров (работ, услуг) и др.

Норма п. 2 ч. 1 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» уста навливает, по существу, что любая информация о товарах, работах, услугах, их изготовителях, исполнителях, продавцах должна быть достоверной. Это требование относится как к обязательной информации, доведение которой до потребителей является обязательным в силу Закона, так и к иной инфор мации об этих объектах, распространяемой хозяйствующими субъектами в добровольном порядке.

3. Некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производи мых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реа лизуемыми другими хозяйствующими субъектами.

Некорректность сравнений может достигаться как путем приведения ложных, так и неточных либо искаженных сведений. Кроме того, даже при распространении достоверной информации некорректность может дости гаться с помощью негативных оценок конкурента.

Наибольшую сложность представляют случаи, когда применяются срав нения без прямого упоминания товаров конкурентов. При этом в отноше нии конкурирующих товаров употребляются такие термины, как «другие товары», «обычные товары», «прочие товары» и т. д. Формальная «ней тральность» подобных сравнений (без указания конкретного конкурента и его товаров) нередко приводит к противоположному эффекту, когда не один, а многие конкурирующие производители считают себя задетыми, а свои товары, работы, услуги — опороченными.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Существует и другой способ некорректного сравнения, когда конкурент оценивает собственную продукцию или услуги в превосходной степени без должных к тому оснований. Несмотря на то, что такой способ некорректно го сравнения не упомянут впрямую в данном Федеральном законе, пресле дование за такую недостоверную информацию возможно.

Развивая нормы законодательства о защите конкуренции примени тельно к рекламной деятельности, ст. 1 Федерального закона «О рекламе», в частности, устанавливает, что целями Федерального закона являются — «развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единс тва экономического пространства, реализация права потребителей на полу чение добросовестной и достоверной рекламы…».

При рассмотрении прецедентов, связанных с недобросовестной конку ренцией, встает вопрос: в каких случаях и какой из этих законов приме нять? Если недобросовестная конкуренция осуществлялась в процессе про изводства и распространения рекламы, то применяется специальный Закон (о рекламе). Если же недобросовестная конкуренция осуществлялась ка ким-то иным способом, не связанным с рекламной деятельностью, то при меняется Закон о защите конкуренции.

4. Продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг.

Эта норма Федерального закона «О защите конкуренции» развивает по ложения ст. 138 ГК Российской Федерации и служит целям предупреждения и пресечения незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. Незаконным, в соответствии с частью второй этой статьи, считается их использование без согласия пра вообладателя. Объектами незаконного присвоения и использования могут выступать — авторские произведения, товарные знаки (знаки обслужива ния), фирменные наименования, промышленные образцы и пр.

Использование в коммерческом обороте без согласия владельца таких видов интеллектуальной собственности (как, например, товарный знак или промышленный образец) осуществляется в двух формах:

• полное копирование интеллектуальной собственности другого вла дельца или • создание и введение в хозяйственный оборот товарных знаков, про мышленных образцов, сходных до степени смешения со знаками (об разцами) конкурента (такую экспертизу выполняет федеральный орган исполнительной власти в сфере охраны интеллектуальной собс твенности).

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ Два важнейших фактора определяют частоту и масштабы незаконного использования объектов интеллектуальной собственности: известность и популярность (привлекательность) товара (работы, услуги) определенного изготовителя (исполнителя, продавца), а также уровень технологической и организационной сложности воспроизводства и реализации соответству ющего товара (работы, услуги). Именно поэтому, например, поддельные джинсы, часы, растворимый кофе, сигареты и прочая продукция извест ных фирм встречается довольно часто, а вот поддельные автомобили — нет.

Главным субъективным фактором, играющим значительную роль в обеспе чении надлежащей охраны интеллектуальной собственности, является, без условно, соответствующая защитная деятельность ее владельца.

Более сложная ситуация складывается с фирменными наименованиями юридических лиц.

В соответствии с абзацем четвертым п. 4 ст. 54 ГК Российской Федера ции, порядок регистрации и использования фирменных наименований оп ределяется законом и иными правовыми актами в соответствии с назван ным Кодексом.

Согласно ч. 2 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции», не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или ус луг. Эта норма появилась в антимонопольном законодательстве впервые, однако названный Федеральный закон не указывает, в чем именно состоит недобросовестная конкуренция в части приобретения и использования ис ключительного права на средства индивидуализации юридического лица.

Попытки антимонопольных органов вмешаться в подобные ситуации осложнены, в частности, тем, что вопросы, связанные с аннулированием регистрации юридического лица или принудительным изменением наиме нования юридического лица, т. е. с устранением нарушения, находятся в компетенции судов.

Кроме того, при расследовании фактов недобросовестной конкурен ции по-прежнему большую сложность представляют случаи регистрации на территории Российской Федерации и последующего использования то варных знаков компаний, известных за рубежом, но не представленных в России, — с целью создания препятствий их входу на российский ры нок94. Типичная схема действий при этом такова: регистрируется товар ный знак на имя другого лица, после чего следует попытка продать права на использование товарного знака на территории Российской Федерации либо создаются препятствия для деятельности иностранной компании на российском рынке. Анализ таких случаев показывает, что регистрация из вестных товарных знаков происходит формально, в соответствии с про Подробнее см.: Тотьев К.Ю. Конкурентное право. С. 266–267.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции цедурой, определенной Законом Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. № 3520–1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименова ниях мест происхождения товаров»95. Однако при этом регистрирующий орган не учитывает возможные негативные последствия такой регистра ции для рынка.

Ч. 3 ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции» устанавлива ет, что решение федерального антимонопольного органа о нарушении по ложений ч. 2 этой статьи в отношении приобретения и использования ис ключительного права на товарный знак, направляется заинтересованным лицом в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку. Однако эта норма оставляет открытым вопрос о том, какой правовой статус имеет такое решение: информационный (реко мендательный) или императивный (предписание)? Заметим, что ни Закон Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наиме нованиях мест происхождения товаров», ни ч. IV ГК Российской Федерации также не определяют правового существа таких решений федерального ан тимонопольного органа.

По-видимому, в этой части законодательство о защите конкуренции нуждается в дополнении и уточнении.

5. Незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую зако ном тайну.

Эта норма Федерального закона «О защите конкуренции» направлена на борьбу с так называемым промышленным и торговым шпионажем.

Наибольшую сложность в применении указанного положения составля ют случаи, когда информация не является коммерческой тайной. При этом владелец такой информации — в случаях «утечки информации» — обязан доказать, что принял надлежащие меры по ее охране.

В Российской Федерации, начиная с 1992 г., значительное количество проблемных прецедентов, связанных с получением и использованием науч но-технической и производственной информации без согласия владельца, составило использование технических условий, применяемых производс твенными предприятиями. До 1992 г. собственником подавляющего боль шинства такой информации, как технические условия (как и собственни ком самих предприятий), являлось государство, а фонды соответствующей документации (за исключением закрытых нормативно-технических актов, в том числе военных производств) были общедоступными. Реализация про грамм приватизации, узаконение частной и корпоративной собственнос ти, последующие многочисленные реорганизации предприятий (слияния, Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, № 42, ст. 2322 (с последующими изменениями).

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ разделения, присоединения и пр.) без надлежащего оформления прав на результаты интеллектуальной деятельности, научно-техническую и произ водственную информацию повлекли множество споров за право владения технической документацией.

Как показывает практика, наибольший интерес для промышленного шпионажа представляет информация финансовых организаций, произ водственные секреты («ноу-хау»), списки корпоративной клиентуры, перс пективные маркетинговые проекты и пр.

Особенность применения норм российского законодательства о недоб росовестной конкуренции, по сравнению с нормами гражданского права о нематериальных благах и их защите, состоит в том, что дело о недобросо вестной конкуренции может рассматриваться только в отношениях между конкурентами. Если хозяйствующие субъекты работают на разных рынках товаров и эти товары не являются взаимозаменяемыми, то нормы ст. 14 Фе дерального закона «О защите конкуренции» неприменимы. В этом случае могут применяться ст. 150–152 ГК Российской Федерации (защита чести, достоинства и деловой репутации) или специальное законодательство об охране прав интеллектуальной собственности.

Несмотря на эти существенные оговорки, рассмотрение жалоб (заяв лений) в порядке административного производства на основе российско го законодательства о защите конкуренции является, безусловно, важной составляющей в государственной системе охраны законных прав и ин тересов предпринимателей. Деятельность российских антимонопольных органов по пресечению недобросовестной конкуренции способствует со зданию условий для выполнения требований Соглашения по торговым ас пектам интеллектуальной собственности (ТРИПС) и присоединения Рос сии к ВТО.

Следует отметить, что перечень форм недобросовестной конкуренции, данный в ст. 14 Федерального закона «О защите конкуренции», не является закрытым (принцип генеральной оговорки). Если на практике встречаются какие-либо иные формы недобросовестной конкуренции, не перечислен ные в указанной статье, то следует руководствоваться определением недоб росовестной конкуренции, данным в ст. 4 того же Федерального закона. Од нако такой подход принимается не всеми специалистами. Кроме того, при рассмотрении судебных споров, связанных с пресечением недобросовест ной конкуренции, суды в большинстве случаев также применяют суженную трактовку, расценивая данный перечень как закрытый96 (см. также параг раф 3.4. настоящей монографии).

В юридической литературе высказывается аргументированное мнение о том, что дан ный перечень носит открытый (неисчерпывающий) характер. См.: Тотьев К.Ю. Конкурен тное право. С. 272–273.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции 3.2.3. Антиконкурентные акты органов власти В соответствии с ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации, гаран тируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода эко номической деятельности. Данные положения являются экономической ос новой конституционного строя государства, одной из юридических гаран тий исполнения которой является, в частности, Указ Президента РСФСР от 12 декабря 1991 г. № 269 «О едином экономическом пространстве РСФСР»

(Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР, 1991, № 51, ст. 1830;

СЗ РФ, 2002, № 43, ст. 4228).

Однако, как показывает практика, на уровне правоприменения данные гарантии не всегда обеспечиваются должным образом. Более того, органы власти и управления сами становятся субъектами деятельности, наруша ющей положения данной статьи Конституции Российской Федерации. До принятия Федерального закона от 9 октября 2002 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (СЗ РФ, 2002, № 41, ст. 3969) принятие актов и (или) совершение действий, ограничивающих конкуренцию, федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, иными наделенными функциями или правами указанных органов власти органами и организациями (далее — органов власти и управления) рас сматривалось законодателем в качестве монополистической деятельности.

Согласно действующему законодательству, органы власти и управления не являются субъектами данного правонарушения.

Следует отметить, что в соответствии с Программой социально-эконо мического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002–2004 гг.) в число приоритетных задач антимонопольного регулирова ния входило выявление и оперативное пресечение актов и действий феде ральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, на правленных на ограничение конкуренции, а также совершенствование пра вовых механизмов устранения административных барьеров, повышение ответственности за указанные нарушения (п. 3.1.5 Программы).

Программа социально-экономического развития Российской Федера ции на среднесрочную перспективу (2003–2005 гг.) предусматривала необ ходимость проведения анализа ведомственных нормативных и правовых актов, а также соглашений, заключенных с органами власти и организаци ями, в целях выявления содержащихся в них положений, не соответству ющих антимонопольному законодательству, с последующей отменой таких актов — п. 2.1 Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2003–2005 гг.). Проведение дан Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ ного анализа было возложено на антимонопольный орган и Министерство юстиции Российской Федерации97.

В соответствии с положениями гл. 7 Программы социально-экономи ческого развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006–2008 гг.), также предписано уделить особое внимание вопросам раз вития и защиты конкуренции. При этом ни слова не говорится о пресечении антиконкурентных действий органов власти и управления. В Программе указывается на необходимость повышения ответственности хозяйствую щих субъектов за нарушение антимонопольного законодательства, увели чения размера административно-правовых санкций, расширения перечня нарушений антимонопольного законодательства, подлежащих наказанию в административном порядке, осуществления эффективного контроля и над зора в целях предупреждения и пресечения антиконкурентных соглашений и согласованных действий, но только в отношении хозяйствующих субъ ектов. Органы власти и управления в качестве субъектов правонарушаю щей деятельности в Программе не рассматриваются. Учитывая, что постав ленные предыдущими Программами социально-экономического развития цели не были должным образом решены, такая непоследовательность госу дарственной политики, безусловно, окажет негативное влияние на развитие конкурентной среды. Кроме того, вызывает сомнение подобная расстановка приоритетов. Данные Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации показывают следующую тенденцию (табл. 7).

Таким образом, за последние 10 лет число выявленных картельных сго воров и иных антиконкурентных соглашений увеличилось почти в 1,5 раза, в то время как число выявленных антиконкурентных действий органов власти и управления — почти в 5 раз98.

Необходимо еще раз оговориться: проблема пресечения нарушений ор ганов власти и управления антимонопольного законодательства не утратила своей актуальности. «По количеству дел, возбужденных антимонопольны ми органами, противоправные акты и действия органов власти занимают второе место после злоупотреблений доминирующим положением на то варном рынке. При этом акты и действия органов исполнительной власти, направленные на ограничение конкуренции, лидируют»99. Анализ практики антимонопольных органов за период с 1998 г. по 2001 г. показал, что коли чество фактов по нарушениям ст. 7 и 8 Закона РСФСР варьировалось в про Приказ МАП России от 11 февраля 2004 г. № 50 «О выполнении мероприятий Плана действий Правительства Российской Федерации по реализации в 2004 году положений Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесроч ную перспективу (2003–2005 годы) “.

По материалам сайта Федеральной антимонопольной службы РФ: http: // fas. gov.ru/ files/1501/analyse.do) Тотьев К.Ю. Конкурентное право (правовое регулирование деятельности субъектов конкуренции и монополии): Учебник для вузов. М., 2003. С. 288.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Таблица Динамика выявленных нарушений по статьям Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» за 1996–2005 гг.

Число выявленных нарушений Антиконкурентные Злоупотребление до- соглашения хозяйству- Антиконкурентные Год минирующим положе- ющих субъектов и ор- действия органов нием (ст. 5) ганов государственной власти (ст. 7, 9) власти (ст. 6, 8) 1996 1296 105 1997 1031 101 1998 1058 173 1999 1026 128 2000 1273 120 2001 1537 109 2002 1420 139 2003 1378 174 2004 1422 156 2005* 1432 152 Рост 2005 г. к 110,5% 144,8% 477,2% 1996 г.

*прогноз межутке от 20 до 30% от общего количества рассмотренных антимонополь ными органами фактов нарушений антимонопольного законодательства100.

По словам руководителя Федеральной антимонопольной службы И. Ар темьева, за последнее десятилетие число правонарушений, совершенных чиновниками в сфере антимонопольного законодательства, выросло в три раза, и в настоящий момент процент всех правонарушений органов власти достигает 52%101. Пресечение такого высокого уровня правонарушений тре бует соответствующего штата высокопрофессиональных кадров.

Доклад о конкурентной политике в Российской Федерации (1999–2001 гг.) // www.

maprf.ru/zip/tabl_1.doc.

Интернет-конференция Руководителя ФАС Артемьева И.Ю. // www. garant.ru Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ Несмотря на это, лишь в 74 субъектах Российской Федерации созданы территориальные органы Федеральной антимонопольной службы Рос сии102. В остальных регионах полномочия по осуществлению антимоно польного контроля формально передаются в ведение антимонопольных органов соседних субъектов Российской Федерации. Однако территори альная отдаленность не может не сказаться на качестве антимонопольного контроля103.

Субъектный состав рассматриваемых нарушений антимонопольного за конодательства включает:

федеральные органы исполнительной власти Российской Федерации;

органы государственной власти субъектов Российской Федерации;

органы местного самоуправления;

иные осуществляющие функции указанных органов органы или орга низации;

государственные внебюджетные фонды;

Центральный банк Российской Федерации.

Федеральный антимонопольный орган не вправе давать официальные разъяснения о соответствии актов Правительства РФ законодательству Российской Федерации, а также возбуждать дела о нарушениях антимо нопольного законодательства в отношении Правительства РФ. В соответ ствии с ч. 3 ст. 115 Конституции Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства РФ — в случае их противоречия Конститу ции Российской Федерации, федеральным законам и указам Президента Российской Федерации — могут быть отменены Президентом Российской Федерации. Кроме того, в ч. 2 ст. 125 Конституции Российской Федерации предусмотрена возможность Конституционного Суда Российской Федера ции по запросам уполномоченных лиц разрешать дела о соответствии актов Правительства Конституции Российской Федерации.

Наряду с этим, Верховный суд РФ рассматривает гражданские дела об оспаривании как ненормативных, так и нормативных актов Правительства РФ, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и орга низаций.

Дела по экономическим спорам и иные связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельностью, с оспаривани ем нормативных и ненормативных актов Правительства РФ дела рассмат риваются Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации.

Приказ Федеральной антимонопольной службы от 15 декабря 2006 г. № 324 «Об утверж дении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» (при ложение «Перечень территориальных органов Федеральной антимонопольной службы»).

Шкареденок И.А. Правовое регулирование конкуренции и ограничения монополисти ческой деятельности на товарных рынках по законодательству России. Диссертация на со искание ученой степени кандидата юридических наук. СПб., 2001. С. 171.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Однако подобные дела рассматриваются по жалобам конкретных лиц, чьи права и интересы затронуты указанными актами. Предварительного контроля (надзора) не предусмотрено.

Аналогичным образом подобный контроль не распространяется в отно шении актов, принимаемых Федеральным Собранием РФ. В соответствии с основами конституционного строя (ст. 10 Конституции Российской Федера ции), законодательная, исполнительная и судебная власти самостоятельны и не могут контролировать друг друга.

Однако представляется, что подобного рода разобщенность действий государственных органов, а также принимаемых нормативных правовых актов, отсутствие их экспертизы на предмет соответствия основополагаю щим государственным целям и задачам приводит к неэффективности про водимых мероприятий, неработоспособности принимаемых актов.

Закон о защите конкуренции значительно расширил сферу данных отношений. В соответствии с настоящим Федеральным законом, к ан тиконкурентным актам органов власти относятся любые акты, действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению конкуренции, за исключением предусмотренных феде ральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления та ких действий (бездействия) (ч. 1 ст. 15 Федерального закона «О защите конкуренции»). При этом отменяется действовавший ранее критерий, в соответствии с которым данные акты должны были ограничивать само стоятельность хозяйствующих субъектов, создавать дискриминацион ные условия деятельности либо иным образом ущемлять интересы хозяй ствующих субъектов (п. 1 ст. 7 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на то варных рынках»).

К антиконкурентным актам органов власти, в частности, относятся:

• введение ограничений в отношении создания хозяйствующих субъ ектов в какой-либо сфере деятельности, а также установление за претов или введение ограничений в отношении осуществления от дельных видов деятельности или производства определенных видов товаров;

• необоснованное препятствование осуществлению деятельности хо зяйствующими субъектами;

• установление запретов или введение ограничений в отношении сво бодного перемещения товаров в Российской Федерации, иных ограни чений прав хозяйствующих субъектов на продажу, покупку, иное при обретение, обмен товаров;

• дача хозяйствующим субъектам указаний о первоочередных поставках товаров для определенной категории покупателей (заказчиков) или о заключении в приоритетном порядке договоров;

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ • установление для приобретателей товаров ограничений в выборе хо зяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары.

При этом из списка исключены указанные в утратившем силу Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» акты и действия по необоснованному препятствова нию создания новых хозяйствующих субъектов, а также необоснованному предоставлению отдельным хозяйствующим субъектам льгот, ставящих их в преимущественное положение по отношению к другим предпринимателям.

Указанные явления имеют давние исторические корни. По крайней мере с конца 1960-х гг. съезды КПСС обсуждали и подчеркивали опасность со здания de-facto таможенных границ между республиками СССР, краями и областями Российской Федерации. Курская область и иные регионы годами запрещали вывоз картофеля и других продуктов за пределы своей террито рии;

руководство Центросоюза (потребительской кооперации) жаловалось на аналогичные препятствия, чинимые республиканскими, областными и иными властями в его производственной и сбытовой деятельности. В кон це 1970-х гг. партийно-государственные власти Смоленской, Псковской и некоторых других областей запрещали предприятиям потребительской ко операции смежных регионов СССР сбывать в этих областях свою продук цию, которая там была дефицитной, и «увозить выручку к себе», а не сдавать ее в банковские отделения названных областей. Сбыт любой издательской продукции, прошедшей все виды цензурного или иного контроля, в любой республике, крае или области мог быть произвольно запрещен секретарем местного комитета КПСС. Генеральный секретарь партии Л.И. Брежнев жа ловался на подобные явления, но изменить данное положение было невоз можно — власть «удельных князей» усиливалась104.

На сегодняшний день положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривают ответственность должностных лиц за ограничение свободы торговли. В соответствии со ст. 14.9 Кодекса, действия должностных лиц органов исполнительной влас ти субъектов Российской Федерации или должностных лиц органов мест ного самоуправления, направленные на незаконное ограничение свободы торговли, т. е. недопущение на местные рынки товаров из других регионов Российской Федерации либо запрещение вывоза местных товаров в другие регионы Российской Федерации, влекут наложение административного штрафа в размере от 4 000 руб. до 5 000 руб. При этом под товаром подра зумевается объект гражданских прав (включая работы, услуги), предназна ченный для продажи, обмена или иного введения в оборот (ст. 4 Закона о защите конкуренции). Представляется, что в целях пресечения коррупци онной деятельности необходимо увеличить размер административной сан Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. В.Д. Карповича.

М., 2002. С. 17.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции кции — путем внесения изменений в указанный Кодекс. Кроме ярко выра женных коррупционных целей, данные действия преследуют и незаконные протекционистские цели — такими мерами органы власти стараются защи тить местные хозяйствующие субъекты от межрегиональной конкуренции.

В данном случае необходимо обратить внимание на незаконный характер протекционистских целей, т. к., по общему правилу, покровительство (про текционизм) в качестве деятельности государственных органов является одним из методов поддержки деятельности хозяйствующих субъектов. На пример, Российская Федерация гарантирует свой протекционизм (покро вительство) в отношении сохранения и восстановления культурно-нацио нальной самобытности малочисленных этнических общностей Российской Федерации посредством исключительных мер защиты и стимулирования, предусмотренных федеральными государственными программами соци ально-экономического, экологического, национального и культурного раз вития (ст. 22 Основ законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября 1992 г.

Следует указать, что антимонопольные органы не обладают эффектив ным механизмом воздействия на органы власти и управления на стадии принятия иными органами исполнительной власти нормативных актов.

Весьма распространена практика принятия данных актов с нарушением норм антимонопольного законодательства. В результате возникает необхо димость возбуждения дел по признакам нарушения антимонопольного за конодательства в уже принятых нормативных актах, а также необходимость добиваться их отмены или изменения. Хотя, по большей части, эти нару шения можно было устранить еще на стадии рассмотрения и согласования проектов документов105. Таким образом, очевидна необходимость урегули ровать правила взаимоотношений указанных органов.

Кроме того, сами хозяйствующие субъекты не всегда обращаются в го сударственные органы за защитой от антиконкурентных действий органов власти и управления (наблюдается довольно высокий уровень пассивности хозяйствующих субъектов). Причинами этого является как недостаточная осведомленность граждан в области антимонопольного регулирования и обеспечения своих прав и свобод, так и неверие в способность государс твенных органов пресекать правонарушающую деятельность106.

Следует особо отметить низкий уровень профессиональной подготовки, в частности, недостаточное знание работниками и руководителями органов исполнительной власти и местного самоуправления норм антимонопольного законодательства — особенно на региональном и местном уровне107. До прове дения административной реформы это объяснялось, в первую очередь, низким Шкареденок И.А. Указ. диссертация. С. 133–134.

Там же. С. 133.

Там же. С. 133.

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ уровнем привлекательности в обществе социального статуса государственного служащего, а также отсутствием достаточного материального обеспечения дан ного рода деятельности. В настоящее время необходимо признать тенденцию к улучшению ситуации, однако эту проблему еще нельзя считать решенной.

Остро стоит проблема совмещения функций органов власти и управ ления с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделения хозяйс твующих субъектов функциями и правами указанных органов. Однако фактически очень сложно выявить данное нарушение антимонопольного законодательства, что связано со следующими проблемами:

отсутствие законодательного определения понятия «совмещение фун кций», единого толкования данных отношений;

сложность доказывания антимонопольными органами факта совмеще ния функций108.

Отсутствие правового понятия «совмещение функций» приводит к тому, что подобное явление не только имеет место на практике, но и может быть нормативно закреплено.

Согласно существующей практике, вследствие несовершенства законо дательства либо искаженного его толкования при органах власти возникают различные структуры, выполняющие на платной основе работы (услуги), тесно связанные с осуществлением ими же функций государственно-влас тного характера либо совмещающие деятельность по обслуживанию вы полнения органами государственной власти возложенных на них функций с проведением платных работ (услуг), зачастую навязываемых контрагенту.

В качестве примера создания государственных учреждений, деятель ность которых направлена на обеспечение выполнения функций самого федерального органа исполнительной власти и которым одновременно предоставлено право осуществлять предпринимательскую деятельность, можно рассмотреть Федеральный лицензионный центр, ранее действовав ший при Госстрое России (далее — ГУ ФЛЦ), представленный филиалами в отдельных субъектах Российской Федерации. Вследствие организацион ной связи данного учреждения с Госстроем России, лица, желающие полу чить там лицензию, должны были обращаться за услугами в филиалы ГУ ФЛЦ, где предоставление этой услуги (но уже на платной основе) находи лось в неразрывной связи с возложенными на Госстрой России функция ми и полномочиями по лицензированию отдельных видов деятельности в области проектирования и строительства. Фактически деятельность госу дарственного учреждения была направлена на обеспечение — в том числе техническое — деятельности Госстроя России по лицензированию. Но су ществование этого промежуточного звена не упрощало процесс лицензи рования, а затрудняло его, вынуждая соискателей лицензии нести допол Тотьев К.Ю. Конкурентное право (правовое регулирование деятельности субъектов конкуренции и монополий). С. 295–296.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции нительные расходы, не предусмотренные законодательством Российской Федерации о лицензировании. Необходимо оговориться, что даже «благие цели» не могут «компенсировать» неправовой характер совмещения фун кций государственных органов и хозяйствующих субъектов. Так, если в прежней редакции Закона Российской Федерации «О конкуренции и огра ничении монополистической деятельности на товарных рынках» необхо димо было доказать, что совмещение властных и хозяйственных функций имеет либо может иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) ущемление интересов других хозяйствующих субъектов или фи зических лиц, то, согласно действующему законодательству, этого уже не требуется.

Не менее распространены случаи, когда хозяйствующие субъекты наде ляются полномочиями органов власти и управления. Это может выражать ся в фиксации данных полномочий в учредительных документах хозяйству ющего органа109. В подобной ситуации антимонопольные органы не могут отменить или изменить учредительные документы, но вправе выдать пред писание о прекращении нарушений антимонопольного законодательства либо обратиться в арбитражный суд с заявлением о нарушениях антимоно польного законодательства. Однако случаются ситуации, когда данные пол номочия не прописываются, но фактически реализуются (в подобной ситу ации и возникает проблема доказывания совмещения функций), поскольку, в соответствии с п. 1 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица обладают универсальной правоспособностью, т. е. спо собностью иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, не обходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. Однако при этом ими не учитывается, что рассматриваемые нами полномочия относятся к области не гражданских, а публичных прав — сле довательно, данная статья к ним не применима.

Поэтому в практике арбитражных судов факт совмещения функций устанавливается на основе всестороннего анализа актов, определяющих правовой статус хозяйствующих субъектов (в частности, учредительные документы) или властных органов, а также иного законодательства. Такой анализ покажет, относятся ли данные функции к полномочиям хозяйствую щих субъектов или они могут быть закреплены только за государственны ми органами110.

В отношении заключения соглашений или осуществления согласован ных действий органов власти и управления между собой либо с хозяйствую щими субъектами следует указать, что в условиях нестабильной экономики Тотьев К.Ю. Монополистическая деятельность органов исполнительной власти и мест ного самоуправления // Арбитражная практика. 2001. Март-апрель. С. 64–66.

Тотьев К.Ю. Конкурентное право (правовое регулирование деятельности субъектов конкуренции и монополий). С. 296.

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ подобные соглашения часто направлены на сдерживание необоснованного роста цен или их снижения в целях оживления отечественного производс тва и выхода из кризиса отдельных областей, что в целом благоприятно ска зывается на состоянии конкурентной среды и защите прав потребителей111.

Поэтому анализ соглашений — в частности, ценовых соглашений — необ ходимо начать с выявления наличия или отсутствия в них нарушений ан тимонопольного законодательства, с определения продукции, по которой заключено данное соглашение.

Кроме того, несовершенство механизма разграничения государственных функций контроля и надзора также влечет за собой ограничение прав пред принимателей в сфере конкурентных отношений. Законодательство Рос сийской Федерации не содержит четких критериев разграничения данных процедур, хотя они регулируют различные правоотношения, включающие различные субъекты, которые базируются на разном объеме полномочий, и т. д. Подобная ситуация становится причиной необоснованного расши рения фактических полномочий органов власти и управления, отсутствия определенных критериев и ориентиров при принятии решений. Таким образом, одной из задач является четкое разграничение государственных функций контроля и надзора, функциональное наполнение данных катего рий и закрепление их в законодательстве. Это может быть осуществлено, в частности, путем принятия Федерального закона «О государственном кон троле в Российской Федерации», внесения изменений в Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 134-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индиви дуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора) и т. д.

3.3. Процедуры в сфере защиты конкуренции 3.3.1. Об изменениях в государственном контроле экономической концентрации в связи с принятием нового законодательства Российской Федерации о защите конкуренции В Федеральном законе «О защите конкуренции» существенно измене ны нормы о государственном контроле экономической концентрации, т. е.

о контроле определенных видов сделок, совершаемых как между независи мыми хозяйствующими субъектами, так и внутри группы лиц.

В настоящем разделе рассматриваются основания и процедуры госу дарственного контроля экономической концентрации, который направлен на предупреждение монополизации рынков.

Там же. С. 153.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Условия, при которых соответствующие сделки подпадают под государственный контроль экономической концентрации, и формы контроля Законом о защите конкуренции существенно увеличен размер «старто вых капиталов» (активов, объемов хозяйственного оборота и др.), начиная с которых, соответствующие виды сделок подпадают под государственный контроль экономической концентрации.

Это сокращает круг контролируемых сделок и снижает контрольно-над зорное воздействие на хозяйствующие субъекты, что, несомненно, положи тельно.

Сделки, касающиеся создания и реорганизации коммерческих организаций Сделки, совершаемые с предварительного согласия антимонопольного органа Для получения предварительного (до совершения сделки) согласия ан тимонопольного органа лица, указанные в ст. 32 названного Федерального закона, должны направить в антимонопольный орган ходатайство с соот ветствующими документами.

Основными условиями по указанным признакам (показателям) для го сударственного контроля экономической концентрации являются:

А) суммарный размер (стоимость) активов участников сделки (активов их групп лиц) по бухгалтерским балансам по состоянию на последнюю от четную дату, предшествующую дате представления ходатайства (далее так же — последний баланс;

в случае представления в антимонопольный орган уведомления, последним балансом считается бухгалтерский баланс по со стоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате представле ния уведомления), превышающий 3 млрд руб.;

или В) суммарная выручка участников сделки (их групп лиц) от реализации товаров за календарный год, предшествующий году совершения сделки, превышающая 6 млрд руб.

При одном из таких условий под предварительный государственный кон троль экономической концентрации подпадают следующие сделки (здесь и далее в скобках указаны порядковые номера соответствующих сделок):

(1) слияние коммерческих организаций (за исключением финансовых организаций) — п. 1 ч. 1 ст. 27 Федерального закона;

(2) присоединение коммерческой организации (за исключением финан совой организации) к иной коммерческой организации (за исключением финансовой организации) — п. 2 ч. 1 ст. 27 Федерального закона;

(3) создание коммерческой организации, если ее уставный капитал оп лачивается акциями (долями) и (или) имуществом другой коммерческой Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ организации (за исключением финансовой организации);

создаваемая ком мерческая организация приобретает в отношении данных акций (долей) и (или) имущества права, предусмотренные ст. 28 Федерального закона — п. ч. 1 ст. 27 Федерального закона.

Таким образом, для подпадания указанных сделок под государственный контроль экономической концентрации достаточно выполнения условия А), либо условия В), либо условия G) (в отношении этого условия поясне ния даны в параграфе 2.3).

Сделки, о которых антимонопольный орган должен быть уведомлен Уведомление антимонопольного органа означает, что лица, указанные в ст. 32 Федерального закона, обязаны в установленные им сроки направить после заключения соответствующей сделки уведомление в антимонополь ный орган. Срок направления уведомления — 45 дней (ст. 30 Федерального закона).

Основными условиями по указанным признакам (показателям) для го сударственного контроля экономической концентрации являются:

С) суммарная стоимость активов участников сделки по последним ба лансам превышает 200 млн руб., но не превышает 3 млрд руб.

или D) суммарная выручка от реализации товаров за календарный год, пред шествующий году совершения соответствующей сделки, превышает млн руб., но не превышает 6 млрд руб.

При одном из таких условий — C) или D) — под государственный кон троль экономической концентрации (рассмотрение уведомления) подпада ют следующие сделки:

(1) о создании коммерческой организации в результате слияния ком мерческих организаций (за исключением слияния финансовых организа ций) — п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона;

(2) о присоединении коммерческой организации к другой коммерческой организации (за исключением присоединения финансовой организации) — п. 2 ч. 1 ст. 30 Федерального закона.

Таким образом, для подпадания перечисленных сделок (1) и (2) под государственный контроль экономической концентрации (в форме рас смотрения уведомления) достаточно выполнения условия C) или усло вия D).

Примечание: то, что эти сделки помечены номерами (1) и (2), но при этом указаны другие нормы Федерального закона, не должно вводить в заблуждение. Такова система компоновки Федерального закона, в со ответствующих нормах которого (ст. 27 и 30) упоминаются идентичные сделки.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Сделки с акциями (долями), имуществом коммерческих организаций, правами в отношении коммерческих организаций Сделки, совершаемые с предварительного согласия антимонопольного органа Для ряда других сделок, помимо указанных в параграфе 2.1.1, кроме ос новных условий — А) или В) — требуется дополнительное условие Е), что бы они подпадали под государственный контроль экономической концен трации, а именно: Е) если стоимость активов по последнему балансу лица (группы лиц), акции (доли) и (или) имущество которого и (или) права в отношении которого приобретаются, превышает 150 млн руб.

Эти условия действуют для следующих видов сделок:

(4) приобретение лицом (группой лиц) голосующих акций акционерно го общества, если такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем 25% указанных акций при условии, что до этого приобретения такое лицо (группа лиц) не распоряжалось голосующими акциями данного акционерного общества или распоряжалось менее чем 25% голосующих ак ций данного акционерного общества. Указанное требование не распростра няется на учредителей акционерного общества при его создании (п. 1 ч. ст. 28 Федерального закона);

(5) приобретение лицом (группой лиц) долей в уставном капитале об щества с ограниченной ответственностью, если такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем одной третью долей в уставном капитале данного общества при условии, что до этого приобретения такое лицо (группа лиц) не распоряжалось долями в уставном капитале данно го общества или распоряжалось менее чем одной третью долей в уставном капитале данного общества. Указанное требование не распространяется на учредителей общества с ограниченной ответственностью при его создании (п. 2 ч. 1 ст. 28 Федерального закона);

(6) приобретение долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью лицом (группой лиц), распоряжающимся не менее чем одной третью долей и не более чем 50% долей в уставном капитале этого об щества, если такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем 50% указанных долей (п. 3 ч. 1 ст. 28 Федерального закона);

(7) приобретение голосующих акций акционерного общества лицом (группой лиц), распоряжающимся не менее чем 25% и не более чем 50% го лосующих акций акционерного общества, если это лицо (группа лиц) полу чает право распоряжаться более чем 50% таких голосующих акций (п. 4 ч. ст. 28 Федерального закона);


(8) приобретение долей в уставном капитале общества с ограничен ной ответственностью лицом (группой лиц), распоряжающимся не менее чем 50% и не более чем двумя третями долей в уставном капитале этого общества, если такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ более чем двумя третями указанных долей (п. 5 ч. 1 ст. 28 Федерального закона);

(9) приобретение голосующих акций акционерного общества лицом (группой лиц), распоряжающимся не менее чем 50% и не более чем 75% го лосующих акций акционерного общества, если это лицо (группа лиц) полу чает право распоряжаться более чем 75% таких голосующих акций (п. 6 ч. ст. 28 Федерального закона);

(10) получение в собственность, пользование или во владение хозяйс твующим субъектом (группой лиц) основных производственных средств и (или) нематериальных активов другого хозяйствующего субъекта (за исключением финансовой организации), если балансовая стоимость имущества, составляющего предмет сделки или взаимосвязанных сде лок, превышает 20% балансовой стоимости основных производственных средств и нематериальных активов хозяйствующего субъекта, осущест вляющего отчуждение или передачу имущества (п. 7 ч. 1 ст. 28 Федераль ного закона);

(11) приобретение лицом (группой лиц) в результате одной или несколь ких сделок (в том числе на основании договора доверительного управления имуществом, договора о совместной деятельности или договора поручения) прав, позволяющих определять условия осуществления хозяйствующим субъектом (за исключением финансовой организации) предприниматель ской деятельности или осуществлять функции его исполнительного органа (п. 8 ч. 1 ст. 28 Федерального закона).

Таким образом, для подпадания перечисленных сделок или действий (4– 11) под государственный контроль экономической концентрации (в форме рассмотрения ходатайства) достаточно выполнения условий А) и Е), либо условий В) и Е), либо условия G).

Сделки, о которых антимонопольный орган должен быть уведомлен Те же сделки или действия (4–11) с акциями (долями), имуществом ком мерческих организаций, правами в отношении коммерческих организаций осуществляются не с предварительного согласия антимонопольного органа, а в уведомительном порядке при меньших размерах хозяйственной деятель ности (п. 5 ч. 1 ст. 30 Федерального закона):

C) если суммарная стоимость активов по последнему балансу лиц (груп пы лиц), участвующих в соответствующих сделках, иных действиях, превы шает 200 млн руб., но не превышает 3 млрд руб.

или D) если суммарная выручка от реализации товаров лиц (группы лиц), участвующих в соответствующих сделках, иных действиях, за календарный год, предшествующий году осуществления таких сделок, иных действий, превышает 200 млн руб., но не превышает 6 млрд руб.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции и при этом F) суммарная стоимость активов по последнему балансу лица (группы лиц), акции (доли) и (или) имущество которого приобретаются или в отно шении которого приобретаются права, превышает 30 млн руб., но не превы шает 150 млн руб.

Таким образом, для подпадания сделок (4–11) под государственный контроль экономической концентрации (в форме рассмотрения уведом ления) достаточно наличия условий С) и F), либо условий D) и F), либо условия G).

Универсальное условие, при котором сделки подпадают под государственный контроль экономической концентрации Существует одно универсальное условие, при котором сделки (1–11) подпадают под антимонопольный контроль независимо от размеров хо зяйственной деятельности. Этим условием является включение хотя бы од ного из участников сделки или действия в Реестр хозяйствующих субъек тов, имеющих долю на рынке определенного товара более чем 35% (п. 1, 2, ч. 1 ст. 27;

ч. 1 ст. 28;

п. 5 ч. 1 ст. 30 Федерального закона).

Назовем такое условие условием G).

В отличие от достаточно формальных условий — размеров активов и иных показателей хозяйственной деятельности, — условие о рыночной доле является принципиально важным, т. к. именно оно характеризует масшта бы экономической власти хозяйствующих субъектов.

Критерии хозяйственной деятельности периодически меняются как по перечню, так и по количественным параметрам. Показатель же рыночной доли остается неизменным на протяжении всего периода действия россий ского антимонопольного законодательства.

Особенности государственного антимонопольного контроля сделок, совершаемых внутри группы лиц Анализируемый Федеральный закон (ст. 31) устанавливает более либе ральные условия для контроля сделок, совершаемых между участниками группы лиц (определение группы лиц дано в ст. 9).

Участники группы лиц могут направлять в антимонопольный орган не ходатайства, а уведомления по сделкам или действиям, предусмотренным в ст. 27–29 Федерального закона, если:

указанные сделки совершаются внутри группы лиц;

перечень лиц, входящих в одну группу, с указанием оснований, по ко торым такие лица входят в эту группу, был представлен любым входя щим в эту группу лицом (заявителем) в федеральный антимонополь ный орган в утвержденной им форме не позднее чем за один месяц до осуществления сделок, иных действий;

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ перечень лиц, входящих в эту группу, на момент осуществления сде лок, иных действий не изменился по сравнению с представленным в федеральный антимонопольный орган перечнем таких лиц.

Из системного толкования данной статьи и норм гл. 7 Федерального за кона также следует, что участники группы лиц, совершающие сделку или действие, по которым предусмотрено направление ходатайства, могут поль зоваться как особым порядком, предусмотренным ст. 31 Федерального за кона, так и общим порядком, предусмотренным ст. 27–29 этого Федераль ного закона.

Такая либерализация государственного контроля экономической кон центрации вызывает неоднозначные оценки, однако реально оценить эф фективность данных норм возможно будет лишь после обобщения практи ки их правоприменения.

Кроме того, участники группы лиц должны знать, что в этом случае ин формация станет общедоступной и будет размещена на Интернет-сайте ан тимонопольного ведомства (п. 1 ч. 2 ст. 31 Федерального закона).

Особенности государственного контроля экономической концентрации на финансовых рынках В отличие от показателей хозяйственного оборота, служащих критери ями для государственного контроля экономической концентрации на то варных рынках, которые установлены непосредственно в анализируемом Федеральном законе, для финансовых рынков (либо для сделок с участием финансовых организаций) установлены иные правила.

В указанных случаях размеры соответствующих хозяйственных пока зателей (суммарная стоимость активов финансовых организаций, участ вующих в сделках слияния либо присоединения или стоимость активов по последнему балансу финансовой организации, акциями, долями или иму ществом которой оплачивается создание коммерческой организации, иные сделки с участием финансовых организаций) устанавливаются Правитель ством РФ (п. 3 и 5 ч. 1 ст. 27;

ст. 29 Федерального закона). При этом Прави тельство РФ устанавливает эти величины по согласованию с Центральным банком России.

На указанные сделки требуется получение согласия антимонопольного органа, т. е. по ним представляются ходатайства в предварительном порядке.

Не требуется направления ходатайства в случае заключения соответствую щих сделок, осуществляемых внутри группы лиц в порядке, установленном ст. 31 Федерального закона. Кроме того, в уведомительном порядке осущест вляются сделки, перечисленные в п. 3 и 4 ч. 1 ст. 30 Федерального закона.

Таким образом, можно констатировать существенную либерализацию российского антимонопольного законодательства в части государственного контроля экономической концентрации.

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции Известным образом упрощен антимонопольный контроль в отношении сделок, совершаемых внутри группы лиц.

Подобные новеллы можно было бы приветствовать, если бы не одна нор ма, по существу сводящая «на нет» значительную часть этого контроля.

Конкретно речь идет о п. 5 ч. 2 ст. 33 анализируемого Федерального зако на, который устанавливает, что по результатам рассмотрения ходатайства о даче согласия на осуществление сделки или иного действия, подлежащих государственному контролю, антимонопольный орган принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства, если сделка, иное действие, заяв ленные в ходатайстве, приведут к ограничению конкуренции, в том числе в результате возникновения или усиления доминирующего положения за явителя, а также доминирующего положения лица, которое будет создано в результате осуществления заявленных в ходатайстве сделки, иного дейс твия, и если при рассмотрении представленных документов антимонополь ный орган обнаружит, что информация, содержащаяся в них и имеющая значение для принятия решения, является недостоверной.

По ранее действовавшему Закону РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» для отказа в удовлет ворении ходатайства было достаточно хотя бы одного из двух обстоятельств:

неформального (возникновение или усиление доминирующего положения хо зяйствующего субъекта или группы лиц) или формального (предоставление неполной или недостоверной информации заявителем ходатайства).

В новом Федеральном законе, если буквально толковать цитируемую норму, для отказа в удовлетворении ходатайства требуется выполнение сра зу двух этих условий — формального и неформального. На основании этого можно сделать предположение: если заявитель ходатайства соблюдет фор мальное условие, т. е. представит полную и достоверную информацию, то антимонопольный орган не вправе отказать в удовлетворении ходатайства даже при возникновении или усилении доминирующего положения. Пред ставляется, что такая правовая конструкция существенно подрывает меха низм правового сдерживания монополизации рынков.


Право антимонопольного органа на выставление поведенческих усло вий, предусмотренное ч. 5 и 10 ст. 33 Федерального закона, не всегда может обеспечить сдерживание чрезмерной рыночной концентрации.

Кроме того, из сферы антимонопольного контроля исключены сделки, осуществляемые на основании актов Президента или Правительства Рос сийской Федерации (ч. 2 ст. 27, ч. 2 ст. 28, ч. 2 ст. 29 Федерального закона).

Однако это не означает, что соответствующие акты, принятые Президентом или Правительством РФ, могут противоречить существу данного Федераль ного закона, т. е. приводить к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе к возникновению или усилению доминирующего положения.

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ 3.3.2. Проблемы государственного контроля соглашений и согласованных действий хозяйствующих субъектов Новая трактовка соглашений и согласованных действий хозяйствую щих субъектов в антимонопольном законодательстве Закон о защите конкуренции содержит новые правовые конструкции в отношении соглашений и согласованных действий — как вертикальных, так и горизонтальных. (Ранее в Законе РСФСР «О конкуренции и ограни чении монополистической деятельности на товарных рынках» эти нормы содержались в ст. 6.) Прежде всего, следует обратить внимание на то, что действие ст. 11 Фе дерального закона «О защите конкуренции» начало распространяться не только на хозяйствующие субъекты, совокупно занимающие доминиру ющее положение на рынке, но и на действия двух и более хозяйствующих субъектов, независимо от их суммарной рыночной доли.

Новое определение монополистической деятельности сформулировано в п. 10 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» таким образом, что оно теперь выходит за пределы соответствующей деятельности, осу ществляемой только совокупно доминирующими хозяйствующими субъек тами. Оговорка о наличии доминирования сохранена только в отношении индивидуального доминирования (одного хозяйствующего субъекта) либо группы лиц (группы взаимосвязанных лиц в понимании ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции»).

Итак, в Федеральном законе «О защите конкуренции» понятие монопо листической деятельности в отношении двух и более хозяйствующих субъ ектов, не входящих в одну группу лиц и действующих на одном или не скольких товарных рынках (соответственно, для случаев горизонтальных или вертикальных соглашений либо согласованных действий), размывает ся путем отказа от оговорки (условия) о наличии доминирующего положе ния. Конечно, это противоречит существу монополистической деятельнос ти, которая есть, по сути, не что иное как индивидуальное или групповое злоупотребление рыночной властью или доминирующим положением.

Соответственно, если доминирующего положения нет, т. е. отсутствует со ответствующая рыночная власть, то и злоупотребить им (ею) невозмож но, т. е. невозможно в таком случае осуществлять монополистическую де ятельность. Однако в настоящее время Закон о защите конкуренции таков, что он пренебрегает этим важнейшим условием, отделяющим собственно монополистическую деятельность от групповой деятельности хозяйствую щих субъектов, не обладающих соответствующей рыночной властью. При этом Федеральный закон «О защите конкуренции» содержит некоторые допущения соглашений, в том числе вертикальных, хотя и в достаточно Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции ограниченных пределах (параграф «О законодательных допущениях согла шений, согласованных действий, определенных в антимонопольном зако нодательстве Российской Федерации»).

В п. 18 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» соглашение определено как «договоренность в письменной форме, содержащаяся в до кументе или нескольких документах, а также договоренность в устной фор ме». Данное определение чрезмерно широко и неопределенно. В нем отсутс твуют важнейшие квалифицирующие признаки: участники соглашения, предмет соглашения, последствия заключения такого соглашения. Никакой конструктивной правовой нагрузки, решающей проблемы, связанные с кар телированием рынков, это определение не несет, в связи с чем оно, по мень шей мере, излишне.

В Федеральном законе «О защите конкуренции» впервые введено поня тие «вертикальное соглашение» (п. 19 ст. 4), которое определяется как согла шение между хозяйствующими субъектами, которые не конкурируют меж ду собой, один из которых приобретает товар (работу, услугу) или является его потенциальным приобретателем, другой предоставляет товар (работу, услугу) или является его потенциальным продавцом.

Определение «вертикальное соглашение» страдает также некоррект ностью: в нем не определены цели (предметы) соглашения и последствия заключения таких соглашений. Определение вертикального соглашения сформулировано как «соглашение между хозяйствующими субъектами, ко торые не конкурируют между собой, один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом».

Вместе с тем, из понятия вертикального соглашения неправомерно исклю чены вертикальные соглашения, ограничивающие конкуренцию, которые за ключаются между органами власти и хозяйствующими субъектами (ст. 16 За кона о защите конкуренции). Кроме того, Закон о защите конкуренции не дает ответа на вопрос о том, являются ли соглашения между органами власти «по вертикали» (например, между федеральным органом власти и органом власти субъекта Российской Федерации) вертикальными или горизонтальными. При этом имеется очень значительное количество прецедентов, когда картелирова ние рынка осуществляется с помощью «административного ресурса».

Следует также подчеркнуть, что в ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» нет четкого разделения на горизонтальные и вертикальные соглашения, за исключением оговорки в ч. 2 ст. 11.

Запрет вертикальных соглашений, согласованных действий сформули рован в ч. 2 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции», однако они названы в этой статье «иными соглашениями». Норма сформулирована очень неопределенно. По общему смыслу, в «иные соглашения» могут вклю чаться вертикальные соглашения (согласованные действия), а также иные Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ формы горизонтальных соглашений, не перечисленные в ч. 1 ст. 11, и конг ломератные (т. е. смешанные, горизонтально-вертикальные) соглашения.

Для применения указанной нормы антимонопольный орган обязан будет доказать, что имеет место такое соглашение, которое приводит к ограниче нию конкуренции. Так называемые «признаки» ограничения конкуренции сформулированы в п. 17 ст. 4 Федерального закона «О защите конкурен ции». К ним относятся:

сокращение на товарном рынке числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц;

рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими из менениями иных общих условий обращения товара на рынке;

отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке;

определение общих условий обращения товара на товарном рынке:

• соглашением между хозяйствующими субъектами*;

• или в соответствии с обязательными для исполнения ими указани ями иного лица;

• либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке*;

иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на дан ном товарном рынке.

Анализ перечня признаков показывает, что он весьма далек от совер шенства по следующим причинам:

• во-первых, перечень не предусматривает весьма распространенной груп пы случаев, когда ограничение конкуренции происходит из-за действий (бездействия) властных органов или издания актов органами власти;

• во-вторых, он не предусматривает соглашений, согласованных дейс твий органов власти между собой или с хозяйствующими субъектами, ограничивающих конкуренцию;

• в-третьих, могут существовать самые различные причины сокращения числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на то варном рынке, и причины эти не всегда зависят от воли и действий хо зяйствующих субъектов, подозреваемых в ограничении конкуренции;

• в-четвертых, не ясно, в чем различие между соглашением хозяйствую щих субъектов и согласованием не входящими в одну группу лиц хо зяйствующими субъектами своих действий (см. позиции, отмеченные знаком «*»);

• в-пятых, суды, как правило, не воспринимают различные общие запи си в законах типа «иные обстоятельства», исходя из принципов конти нентального права (закрытый список казусов);

Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции • в-шестых, признаки ограничения конкуренции не разграничены четко по вертикальным и горизонтальным соглашениям;

• в-седьмых, нет внятной оговорки о том, что понятие ограничения кон куренции распространяется не только на групповую, но и на индиви дуальную монополистическую деятельность.

Таким образом, задача антимонопольных органов в части доказывания ограничения конкуренции является весьма проблематичной из-за невнят ности многих формулировок.

Наибольшее беспокойство хозяйствующих субъектов вызывают ограни чения, налагаемые антимонопольным законодательством на вертикальные соглашения поставщиков и покупателей (изготовителей и продавцов).

Для случая «вертикальное соглашение изготовителя с продавцом» пред варительно подходят следующие варианты ограничения:

(1) отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке;

(2) определение общих условий обращения товара на товарном рынке:

а) соглашением между хозяйствующими субъектами;

б) согласованием хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке.

Поскольку в Федеральном законе «О защите конкуренции» нет четкого отнесения этих условий (признаков) к горизонтальным или вертикальным соглашениям, то априори следует предполагать, что данные признаки отно сятся как к горизонтальным соглашениям, согласованным действиям (меж ду конкурирующими хозяйствующими субъектами), так и к тем вертикаль ным соглашениям, согласованным действиям, которые имеют место между поставщиком товара и покупателем этого же товара.

Кроме того, норма (1) сформулирована нечетко, а именно: не ясно, име ется в виду полный или частичный отказ от самостоятельных действий на товарном рынке.

Заметим также, что в Федеральном законе «О защите конкуренции» не определено, что означает термин «общие условия обращения товара на то варном рынке». Этот термин упоминается также в ст. 5 данного Закона (до минирующее положение), однако и там он не раскрыт.

По общему смыслу, недоминирующий хозяйствующий субъект (не сколько хозяйствующих субъектов) не может влиять на общие условия обращения товара на товарном рынке, что прямо следует из определе ния доминирующего положения, данного в ч. 1 ст. 5 Федерального закона «О защите конкуренции». В этой части обнаруживается скрытая колли зия между п. 17 ст. 4, ч. 1 ст. 5 (в обеих нормах говорится о возможнос ти воздействия в одностороннем порядке на общие условия обращения товара) — с одной стороны, и ст. 11 — с другой стороны, т. к. последняя не принимает в расчет наличие доминирующего положения как обяза Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ тельного условия для осуществления групповой монополистической де ятельности.

Кроме того, следует обратить внимание на определение «координация экономической деятельности» (п. 14 ст. 4) и особый статус саморегулируе мых организаций. Норма сформулирована следующим образом: «координа ция экономической деятельности — согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни с одним из та ких хозяйствующих субъектов. Не являются координацией экономической деятельности осуществляемые в соответствии с федеральными законами действия саморегулируемой организации по установлению для своих чле нов условий доступа на товарный рынок или выхода из товарного рынка».

В этом определении (в том виде, как оно сформулировано) содержится явное противоречие. Различные союзы, ассоциации, объединения юри дических и (или) физических лиц, в том числе саморегулируемые органи зации, не относятся к понятию «группы лиц» согласно ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции». Соответственно, согласование дейс твий своих членов саморегулируемой организацией, бесспорно, являет ся координацией. Тем не менее, вопреки очевидной логике, этот Закон объявляет, что определенные действия саморегулируемой организации в отношении своих членов, да еще такие, которые могут ограничивать кон куренцию, ограничением конкуренции не являются. Это открывает доро гу организации антиконкурентных соглашений через саморегулируемые организации.

Кроме того, эта норма о правах саморегулируемых организаций проти воречит ч. 3 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции».

Более сложные проблемы правоприменения создает легальное опреде ление согласованных действий (ст. 8 Закона о защите конкуренции). Это определение внутренне противоречиво, что делает весьма проблематич ным доказывание согласованных действий на практике. С одной стороны, согласно ч. 2 ст. 8, совершение хозяйствующими субъектами действий по соглашению не относится к согласованным действиям. С другой стороны, обязательным условием осуществления согласованных действий хозяйс твующими субъектами является то, что такие действия «заранее известны каждому из них» (п. 1 ч. 1 ст. 8).

Такое определение не может не подвергаться критике.

Во-первых, не ясно, с какой целью введено условие об «известности за ранее», поскольку оно не просто лишено всякого смысла для решения зада чи выявления и доказывания согласованных действий, но и, по существу, делает доказательство согласованных действий неосуществимым.

Во-вторых, если речь идет о согласованных действиях, имеющих, в сущ ности, параллельный характер, т. е. о действиях, совершаемых без предва рительного заключения соглашения, то условие о том, что все хозяйству Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции ющие субъекты должны «заранее знать» об аналогичных действиях других хозяйствующих субъектов, невыполнимо. Практически всегда существует хотя бы один, первый, хозяйствующий субъект, который не будет знать о действиях других, если только хозяйствующие субъекты не вели между со бой предварительные переговоры (ибо последнее следует расценивать как заключение соглашения). Вероятность частного случая, когда все хозяйс твующие субъекты начали аналогичные антиконкурентные действия одно моментно, не сговариваясь друг с другом, пренебрежимо мала.

В-третьих, понятие «заранее знать» означает, что все хозяйствующие субъекты — участники согласованных действий — располагали информа цией о том, что предстоит осуществление соответствующих действий, ог раничивающих конкуренцию. А владение такой информацией возможно только на основе предварительных переговоров (неважно, письменных или устных). Если такие переговоры (либо иной обмен информацией) не велись, то участники согласованных (в смысле, параллельных) действий ничего за ранее «знать» не могут. В лучшем случае, они могут что-то предполагать, прогнозировать, а это уже совсем иное. Доказывать предположения — дело бесперспективное.

Таким образом, применение термина «знать» снова подводит к отож дествлению согласованных действий с соглашениями, а точнее — с реали зацией соглашения.

В-четвертых, неясно также, зачем в определение понятия «согласован ные действия» введено условие о том, что «результат таких действий со ответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов».

У каждого хозяйствующего субъекта одновременно наличествуют различ ные по характеру интересы, часть которых является краткосрочными, а часть — долгосрочными. Интересы могут быть противоположными (взаи моисключающими) — например, стремление к максимизации прибыли за счет увеличения цен на продукцию и стремление сохранить и расширить собственный контингент покупателей во избежание ухода их к конкурен там или отказа от приобретения соответствующих товаров. В связи с этим, условие о том, что результат таких действий «должен соответствовать ин тересам» является неопределенным и, как следствие, недоказуемым. Кроме того, извлечение монопольно высокой прибыли в результате картелирова ния рынка может соответствовать, например, краткосрочным интересам, но в долгосрочной перспективе приводит к инфляционным процессам, кри зисам сбыта, упадку и экономическому застою, что не соответствует инте ресам хозяйствующего субъекта.

Еще раз подчеркнем, что условия, определенные в п. 1 ч. 1 ст. 8 Закона о защите конкуренции, никак сущностно не связаны с проблемой антикон курентных согласованных действий и выполняют, таким образом, только одну роль — сделать невозможным доказывание таких действий.

Государственная конкурентная политика и стимулирование конкуренции в РФ В-пятых, следует обратить внимание на формулировку ч. 2 ст. 8 Зако на о защите конкуренции, в которой противопоставляются действия по соглашению и согласованные действия. Однако и эту норму невозможно понять и применить однозначно. В выражении «действия по соглашению»

отсутствует самое главное — глагол. В связи с этим возможны варианты, когда «действия по соглашению» не обязательно означают действия по реализации соглашения. Это могут быть и действия по заключению согла шения. В последнем случае согласованные действия будут расцениваться как действия по реализации соглашения. Исходя из конституционного принципа, устанавливающего, что всякие неустранимые сомнения толку ются в пользу обвиняемого, можно с достаточно высокой степенью веро ятности утверждать, что на практике будет применяться именно второй вариант.

Таким образом, определение согласованных действий, данное в Законе о защите конкуренции, не позволит остановить процесс картелирования рынков.

Проведенный анализ показывает, что формулировки Закона о защите конкуренции, касающиеся монополистической деятельности, соглашений (в том числе вертикальных соглашений), согласованных действий, крайне размыты, неопределенны и противоречивы. Это создаст сложности в пра воприменительной работе не только для антимонопольных органов, но и для хозяйствующих субъектов.

О законодательных допущениях соглашений, согласованных действий, определенных в антимонопольном законодательстве Российской Федерации Закон о защите конкуренции содержит новые положения о допустимос ти соглашений и согласованных действий.

Ст. 12 Закона о защите конкуренции устанавливает, что допускаются «вертикальные» соглашения в письменной форме (для товарных рынков), если:

эти соглашения являются договорами коммерческой концессии (ч. ст. 12);

доля каждого их хозяйствующих субъектов, участвующего в соглаше нии, не превышает на любом товарном рынке 20% (ч. 2 ст. 12).

Первый случай не представляет интереса для рассматриваемой пробле мы, т. к. он урегулирован Гражданским кодексом РФ и законодательством об охране интеллектуальной собственности.

Второе основание допустимости вертикальных соглашений сформули ровано достаточно неопределенно, а именно: неясно, как следует трактовать слово «любой». Имеется в виду вообще любой товарный рынок из числа тех, которые только существуют в конкретное время (1)? Или любой товарный Глава 3. Правовое регулирование экономической конкуренции рынок из числа тех, на которых присутствуют участники соглашения во время заключения и осуществления соглашения (2)? Или любой товарный рынок, по которому заключается соглашение (3)?



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.