авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Константы культуры России и Монголии: очерки истории и теории монография УДК 008.009.11(470:517) (09) ББК 63.3(2)-7+ББК 63.3(5Мон)-7+ББК 71.4(0)Ж ...»

-- [ Страница 8 ] --

Исследователи предлагают осуществить изменения в содержании образования всех ступеней в регионе. В настоящее время одним из основных принципов демократизации, на наш взгляд, является регионализация образования. Под регионализацией образования, мы понимаем отражение региональных особенностей в содержании образования данного региона. Это представление регионам права на выбор своей образовательной политики, далее – разработка программ образовательного развития, тесно связанных с социально-экономическими, природно географическими, историческими и культурными и демографическими особенностями региона.

Необходимо научить школьников обращаться с весьма богатой национальной культурой, с историческим прошлым региона, с землей и найти в ней жизненную опору, сформировать у них интерес к традиционному животноводству. Этот вопрос особо важен не только для Западного региона, но и для всех других.

Повышению качества образования способствует усиление национально-регионального компонента в содержании образования. В учебные планы средних школ наряду с такими предметами, как «Экология», «Экономика», «Политология», необходимо вводить курсы «Наш край», «Фольклор родного края», «Региональная литература», «Краеведение», «Обычаи и традиции различных народностей», «Региональная география», «Региональная история» и т.д. Таким образом, в содержании образования следует отражать культурно-образовательные, социально-экономические, природно-географические особенности, а также характерные признаки обычаев и менталитета коренных жителей – представителей, населяющих данный регион.

Остановимся для примера на алтайских урянхайцах, которые проживают в двух высокогорных сомонах Дуут и Мунххайрхан Ховдского аймака, а также в сомонах Булган, Буянт, Алтай, Алтанцугц, Бугат Баян-Ульгийского аймака. У алтайских урянхайцев богатые культурные традиции. Без приобщения к этому культурному наследию молодое поколение урянхайцев не может стать полноценными гражданами, поскольку, как писал Г.Н. Волков, «человек, оторванный от духовных национальных корней…теряет многие духовные и нравственные качества личности, как и человек, замкнувшийся в своей национальной скорлупе» [Волков, 1999, с. 224]. Для средних школ вышеназванных сомонов неотложными задачами стали разработка программы «Культура нашего края» с последующей реализацией в жизни. Сюда можно включить устное народное творчество, традиционные отношения к Родине и природе, национальные игры, традиции и обряды и др.

Множество произведений героического эпоса сочинено урянхайцами, до сих пор они называются урянхайскими, например, «Наран хувуун хаан», «Аргил цагаан увгун», «Хан Харангуй» и др.

Урянхайский национальный инструмент цоор, на котором можно исполнять самые различные мелодии, уникален и в Монголии. Урянхайцы, как и другие народности, имеют свои протяжные песни и танцы, свою национальную стрельбу из лука. Кроме того, как и другие народности Монголии, урянхайцы, считали и считают себя едиными с природой. У них сохранились особые верования и культы, связанные с Небом, Горами, весьма бережно относились они к природным ресурсам, поэтому они были и будут подлинными защитниками Природы. Именно такие богатые обычаи и традиции следуют немедленно передать молодому поколению урянхайцев путём преподавания регионоведческих предметов в средних школах сомонов, где живут урянхайцы. Относительно каждой национальности и народности можно говорить то же самое.

В каждой средней школе проходят уроки физкультуры. О национальных видах спорта школьники узнают благодаря СМИ. Пора изменить такое положение. Наряду с современными видами спорта в сельских школах следует обратить внимание на традиционные, национальные виды спорта, такие как урянхайский вид стрельбы из лука. С 3-4 лет родители изготовляли своим сыновьям лук и стрелы, соответствующие их росту и силе. Многие урянхайцы стали признанными на государственном уровне стрелками, заняв первые места в республиканских соревнованиях по стрельбе из лука. Любой урянхаец в возрасте 35-50 лет, бывает практически готовым к стрельбе.

Ныне в Западном регионе функционируют более 10 вузов и колледжей, более 150 средних школ. Определенную часть потребности региона обеспечивают эти учебные заведения. Они действуют под единым руководством из центра, явно недостаёт координационного регионального руководства, особенно для вузов и колледжей;

научной политики региона необходимо придерживаться и региональным вузам. Регионализация образования есть не только основа реформирования практического образования, но и исходный принцип развития образовательной науки в регионе. В учебной программе всех образовательных учреждений следует отразить исторические, культурные, этнопедагогические и другие особенности. Усиление национально регионального компонента в содержание образования несомненно будет содействовать формированию граждан-патриотов в условиях рыночных отношений. В результате внедрения национально-культурных компонентов и регионоведческих предметов в программу общеобразовательных школ, ученики глубже ознакомятся с национальными культурами, обычаями, традициями и достоинствами своего народа, своего этноса. В условиях всеобщей глобализации сохранение уникальной высокогорной природы и окружающей среды страны непосредственно зависит от включения регионального компонента и регионоведческих предметов в школьные стандарты и программы. Как урянхайцы, так и другие народности испокон веков чувствовали себя едиными с Природой. Следует сохранять и развивать в системе образования всё многообразие культурных реалий, в том числе и народнопедагогических, существующих в сообществе, передавать это наследие молодому поколению.

Литература к I главе Sauer K. Morphology of Landscape // University of California. Publications in Geography, 1925, Vol.

11, № 2. P.154-212.

Алексеев М.В. Культурологический подход образовательной технологии // Педагогические технологии. 2005. № 3. С. 3-14.

Алексеев Н.А. Шаманизм тюркоязычных Народов Сибири (Опыт ареального сравнительного исследования). Новосибирск, 1984.

Булгаков С.Н. Философия хозяйства: Трагедия философии. М., 1993.

Веденин Ю.А. Очерки по географии искусства. М., 1997.

Веденин Ю.А., Чалая И.П. Культурно-ландшафтное районирование Тверской области. М., 1997.

Волков Г.Н. Этнопедагогика. М., 1999.

Джуринский А.Н. Поликультурное воспитание: педагогический, философский, социологический контекст // Преподаватель ХХI век. 2006. №1. С. 2-8.

Кокпоева А.Г., Куликова Н.В. Этнология как путь реализации национально-регионального компонента образования // Материалы региональной научно-практической конференции “Непрерывное образование в Западной Сибири: современное состояние и перспективы”. Горно Алтайск, 2004. С. 225-228.

Кочуров Б.И. Ноосферный и балансовый принцип организации территории // Пути духовного и экологического преобразования планеты. Барнаул,1994.С.213-215.

Матис В.И. Проблема национальной школы в поликультурном обществе. Барнаул. 1997.

Матис В.И., Кряклина Т.Ф. Немецкая школа в регионах России: Монография. Барнаул, 1999.

Монгол улсын “Боловсролын тухай хууль“ // Жур: “Турийн мэдээлэл“. 2002 он, №19. С 649- Монгол улсын тогтвортой хугжлийн узэл баримтлал // Газета “Унэн”, №101, 2004.

Мудрик А.В. Социальная педагогика. М., 2002.

Назаров А.Г. Ноосферная концепция В.И.Вернадского как основа научного управлению // В.И. Вернадский и современность. М.,1986. С. 40- Подолинский С.А. Труд человека и его отношение к распределению энергии. М., 1991.

Савицкий П.Н. Географический обзор России-Евразии // Мир России-Евразии: Антология. М., 1995.

Савицкий П.Н.Континент Евразия. М., 1997.

Соколов-Ремизов С.Н. Человек и природа в классической художественной традиции Японии и Китая // Человек – Природа – Искусство. Л.,1986. С.35- Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири: Человек. Общество / Львова Э. Л., Октябрьская И. В., Сагалаев А. М., Усманова М. С. Новосибирск, 1989.

Туровский Р.Ф. Культурные ландшафты России. М., 1998.

Тюрюканов А.Н., Фёдоров В.М. Н.В. Тимофеев-Рессовский: Биосферные раздумья. М.,1996.

Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. М., 1998.

Ховд аймгийн байгаль, нийгэм, эдийн засаг: Монография. Редактор Г. Нямдаваа. Улан-Батор, 2004.

Шевелёв И.Ш., Марутаев М.А., Шмелёв И.П. Золотое сечение: три взгляда на природу гармонии. М., 1990.

Энхбаяр Н. Боловсролтой болгоход багш нарч, тор ч хичээж, хандивлагчид ч анхаарч байна // Газета Унэн, № 113, 2001.

ГЛАВА II. Русско-монгольская межкультурная коммуникация: устойчивые формы, специфика, проблемы § 1. Дискурсный подход в определении констант культуры В научной и философской рефлексии современности культура всё настойчивее вновь «обретает» онтологический статус, который, наряду с другими следствиями, позволяет упорядочить обилие её феноменальных форм и выявить ядерные структуры культурных феноменов. Приведём лишь некоторые предпосылки подобного упорядочивания. Освободившись от статуса атрибута социальной предметности, следствия социально-политических и экономических формаций, культура всё больше рассматривается как таковая, в её онтологическом статусе и феноменологической явленности, становясь объектом внимания междисциплинарных исследований. Однако обилие форм проявления культуры в результате подобных исследований затрудняет проникновение в глубинные её основания, определение «инвариантов». Кроме того, многообразие научных методов анализа культурных феноменов и объем фактического материала затрудняет реализацию синтетических исследований в этой области. Этому способствует и то, что современная философия культуры и культурология избавились от наивного деления культуры на материальную и духовную, а общественных явлений – на социальные и собственно культурные. Соответственно, были признаны обладающими культурным смыслом феномены различного рода – действительные, мнимые, ложные, рациональные и иррациональные, массовые и элитарные, повседневные и трансцендентные, – все они в равной мере являются реалиями сознания и качестве таковых входят в актуальный или потенциальный мир человеческой культуры [Культурология, 2000, c. 291].

Результатом философского онтологического упорядочения культурных ценностей, норм, паттернов, традиций можно считать концепцию М.Ю. Шишина, относящую их к одному из трех страт:

анти-, а- или собственно культуре (см. параграфы данного издания об онтологическом статусе и иерархии констант культуры с позиций ноосферного подхода).

В методологическом аспекте анализа культуры разных философских доктрин есть общее основание: культура нации или этноса невозможна без её «осознания» и артикуляции [Шишин, 2009, c. 55-60]. В широком смысле это понятие опирается на то, что концентрируется вокруг осознания сходств и отличий между «своими / нами» и «другими / не нами». Иными словами, культура невозможна без факта означивания и придания смысла практике различения в рамках социального взаимодействия [Barth, 1989]. Так или иначе ни эссенциализм, ни конструктивизм не отрицают того, что культура в современном мультинациональном обществе заявляет о себе при условии осмысленного (и как «осознанного», и как «наделенного смыслом») выделения и артикулирования специфических групповых признаков: осознание, осмысливание и артикуляция через задействованные лингвистические структуры наделяют смыслом определенные признаки, приписываемые группе, и связывают их с теми или иными проявлениями реальности. Эти социальные значения лингвистических структур и формируют сферу дискурсивного измерения культуры. Вербальная коммуникация эксплицирует подобные социальные значения и одновременно оказывает влияние на дальнейшее воспроизводство этнически-маркированных смыслов. С другой стороны, одним из важных оснований новой эпистемологии в исследовании культурных оснований стало понимание коммуникации как «конститутивного элемента культуры, деятельности и социальных отношений» [Макаров, 2003, с. 81] в отличие от её прежнего истолкования в качестве «простого обменного процесса между переработчиками информации». В наиболее популярном в ХХ веке функционалистском подходе к культурным феноменам в лингвистике и смежных научных дисциплинах придание коммуникации конститутивного статуса превращает культуру в продукт коммуникативной деятельности, т.е. социального взаимообмена смыслами. Поэтому язык в этих концепциях имеет не репрезентативную, а конститутивную природу, обозначая границы предполагаемого трансцендентного мира. Следовательно, функционализм также делает акцент на дискурсивной природе социально-психологических миров, создаваемых индивидами и сообществами в процессе коммуникативного действия. Что же касается «социального конструирования», то это осмысливание мира на основе уже существующих освоенных, ставших обширными паттернов, полученных в результате многочисленных коммуникативных актов. Как видим, при всём отличии обоих подходов единым основанием в исследованиях культуры признается дискурс как конструирование культурных смыслов и создание алгоритма социальных действий. Так, «чтобы описать, понять и объяснить культуру той или иной общности, в определенном смысле достаточно диагностировать дискурс этой общности» [Кожемякин, 2009, c. 289].

Принимая за основу онтологическую концепцию культуры, а также дискурсивность последней (которая, как видим, не противоречит и другим, альтернативным взглядам на сущность культуры), мы получаем возможность нового взгляда на процессы межкультурного диалога, в котором более явно обнаруживаются ключевые составляющие культуры и связи между ними. В этом контексте человек рассматривается погруженным в культуру в той степени, в какой ключевые её ориентиры (константы, универсалии и пр.31) и соответствующие им потребности становятся доминантами его поступков и поведения, в том числе и речевого, т.е. порождения дискурса. Следовательно, возможно и обратное:

конструирование и описание культурных констант на основании дискурс-анализа. Более того, дискурсивная природа культуры явлена для человека не только в акте передачи сообщения, но и в диалоге, в межкультурном – особенно: основу для процессов/процедур сличения, дифференциации и идентификации также составляют культурные константы и универсалии. Входя в ментальный мир человека, они не только мыслятся, но и переживаются, составляя предмет эмоций, антипатий и симпатий, ассоциаций. Выявление культурных констант – взгляд с метауровня, обнажающий механизмы фиксации правил культурной коммуникации, который возможен при анализе дискурса в рамках межкультурного диалога.

Однако перед исследователем дискурса как экспликатора и внутреннего механизма культуры, как справедливо отмечает Е.А. Кожемякин, встает ряд методологических вопросов, среди которых:

а) что считать аутентичным смыслом высказываний в дискурсе – инварианты, которые содержатся в прецедентных текстах, в интенциях автора, в ожиданиях и коммуникативной компетенции адресата или те, которые содержатся в порядке самого дискурса;

б) через изучение каких параметров и индикаторов мы можем зафиксировать «предел дискурса», т.е. обнаружить его границу;

в) как следует интерпретировать позицию субъекта в дискурсе – как творчески активную (генеративно агентивную) или как зависимую и производную (подчинительно-конструируемую);

г) как отражаются культурные, социальные, языковые и прочие условия на производстве текстов;

д) каковы принципы отбора и анализа текстов в рамках дискурсного анализа и каковы границы самого дискурс-анализа [Кожемякин, 2009].

О терминологии см. в указанной работе М.Ю. Шишина В рамках исследования проявления культурных констант России и Монголии в трансграничной области на Алтае нами было установлено, что способы создания текстов, фиксирования их значений в историческом, социальном и культурном контекстах целесообразно устанавливать посредством анализа и прецедентных текстов (среди которых фольклор, фразеосистема, тексты массовой информации, произведения литературы и искусства), и диалогов представителей обеих культур в различных языковых ситуациях. Для восстановления социокультурного контекста используются данные социологических исследований, исторические, этнографические, географические сведения. Кроме того, поскольку прагматически важным для исследования является изучение и описание не только сходных или тождественных констант и универсалий двух культур, но и различных (выступающих препятствием в межкультурном диалоге), то внимание уделяется и анализу границ дискурсного поля. Зоны ограниченного понимания или полного непонимания семиотических единиц, имеющего культурные основания, целесообразно обнаруживать экспериментальным32 путём (ассоциативные методики, прямое толкование и составление контекстов) при сопоставлении с указанными выше экстралингвистическими данными. Что касается исследования силового характера дискурса, то при выявлении устойчивых скреп национальной культуры творчески активная позиция субъекта дискурса отходит на второй план, однако становится важной при описании целостной сети культурных доминант, констант и универсалий, их полевой организации и системы взаимосвязей.

Анализ, описание и рекомендации по применению сведений о культурных константах двух стран помимо прочих задач призваны предотвратить процесс вульгаризации иной культуры, при которой её упрощённый «фольклорный» образ может привести к конфликту народов на приграничных территориях. В осуществлении диалога культур России и Монголии важным звеном является консолидация, основанная на объединении и сплочении культур с учётом их этнокультурных особенностей.

§ 2. Лингвокультурная специфика реализации культурных констант России и Монголии в современном медиадискурсе В данном параграфе на основе анализа текстов печатных СМИ России и Монголии представлена модель описания коммуникативно-речевого и лингвокогнитивного взаимодействия через текст носителей двух культур с целью демонстрации организации ментально-языкового пространства на основе единых культурных констант. Задачей данного этапа исследования было выявить пересечения, зоны и механизмы константного взаимодействия фрагментов национальных картин мира, отражённых в современном медиадискурсе. Решение этой задачи предполагает использование комплексной методики анализа текстов СМИ, разработанной Т.В. Чернышовой [Чернышова, 2007], а также применение дискурсного анализа на следующей ступени исследования.

В ходе комплексного анализа текстов СМИ в фокусе внимания находится как содержательная, логическая сторона, так и выразительная, стилеобразующая сторона текста, т. е. рассматривается главная идея, мысль текста, ключевые содержательные элементы смысловой структуры [Дридзе, 1976а, 1976б, 1976в;

Дымарский, 2001;

Серебренников, 1988;

Черняховская, 1983 и др.], а также Впрочем, несмотря на устойчивость термина «эксперимент» в современной лингвистике, он может быть оправдан только при многоступенчатом исследовании с изменением контекстов и кластеров анализа.

способы их организации, связи, соотнесенности с учётом функции и целевой установки текста.

Речевой смысл при этом понимается как «та информация, которая передается говорящим и воспринимается слушающим на основе содержания, выражаемого языковыми средствами в сочетании с контекстом и речевой ситуацией, на фоне существенных в данных условиях речи элементов опыта и знаний говорящего и слушающего», однако анализ этот должен отражать «специфику специальной проблематики текста и смысла за пределами высказывания» [Бондарко, 1978, с. 76]. Добавим, что процедуры свёртывания текстов до размеров минимального авторского смысла с целью выявления всех компонентов смысла, включая аффективный («целостный информационный результат, к которому приводит взаимодействие коннотативных элементов плана содержания текста» [там же]), в современных лингвокогнитивных и лингвокультурологических работах осуществляются различными способами: выделением из текста логико-фактологической цепочки [Дридзе, 1976а], определением доминанты как основного смыслового содержания текста на основе интерпретации ключевых слов и оставляющих их смысловых рядов в методике дифференциального алгоритма чтения [Андреев, 1991], свёртыванием текста на основе перефразирования, затрагивающего глубинные пласты смысла и позволяющего определять его имплицитные элементы [Чернышова, 2007, с. 152]. В связи с необходимостью выявления бытования констант культуры на глубинном смысловом уровне текстов (символов, числовых зависимостей, устойчивых во времени и пространстве представлений и художественных сюжетов, являющихся скрепами культуры и отражающих конкретную аксиологческую систему) целесообразно использовать последний из указанных методов, учитывая однако специфику текстов массовой информации (ещё более актуальным это замечание будет на следующем этапе исследования при анализе функционирования культурных констант в новостном дискурсе).

Имплицитные компоненты содержания исследуемых текстов требуют интерпретационных методов изучения, опирающихся на социально-политический, ментально-языковой и культурный контекст. Верификация полученных интерпретаций производится путём количественных подсчетов выделенных единиц в смысловом ядре и исходном корпусе текстов, а также путём сличения с данными социологического опроса, проведенного Ю.В. Попковым и способного продемонстрировать особенности функционирования той или иной культурной константы.

Итак, комплексный анализ текстов СМИ на основе методики Т.Ю. Чернышовой в данном разделе предполагает следующие этапы работы:

1. Сплошная выборка текстов одной тематики из газетно-публицистических изданий.

2. Смысловой анализ через свертывание текстов и создание на его основе сводных таблиц, отражающих основные понятия, ассоциированные с ключевым событием (в нашем случае это «битва при Халхын-Голе», обоснование чего см. далее), на базе чего создается общая когнитивная схема интерпретируемого факта-события и современного отношения к нему сквозь призму культурных констант.

3. Выделение на основе сводных таблиц ключевых понятий – событийных концептов, определяющих когнитивную структуру факта-события как факта вербального, и ассоциированных с ними понятий в текстах.

4. Определение на основе интерпретационного анализа векторов ассоциаций, отражающих отношения между событийными концептами в текстах, и создание на их основе ассоциативных полей, позволяющих сделать предположения относительно социально-политической направленности и культурно-аксиологических основаниях языкового (общественного) сознания российской и монгольской аудитории.

В качестве основной единицы отбора текстов российских и монгольских печатных СМИ 2009 2010 гг. использован событийный концепт «битва при Халхын-Голе» как структурный компонент концептуальной организации текста, который актуализируется в сознании автора и интерпретатора в процессе концептуального освоения факт-события и позволяет охарактеризовать когнитивные процессы интерпретационной деятельности человека в ходе освоения им языкового факта-события через текст, которые обусловлены его психосоциальными установками, дискурсивными особенностями среды и актуальными константами культуры. Выбор данного событийного концепта обусловлен его устойчивой актуальностью в российско-монгольском культурном диалоге, а также обилием оценочных ассоциатов, способных продемонстрировать культурные и когнитивные основания этой актуальности. Кроме того, этот концепт имеет обширные контекстные связи в поле современного двухстороннего сотрудничества стран, что дает возможности его интерпретации с позиций конкретных культурных констант. Описываемое факт-событие представляется через фреймовую структуру, базис, «основанный на вероятностном знании о типических ситуациях и связанных с этим знанием ожиданиях по поводу свойств и отношений реальных или гипотетических объектов» [Макаров, 2003, с. 153]. Будучи устойчивой, эта фреймовая структура и отражает, и одновременно воспроизводит образ акторов, их отношений, а также их оценки, значение события, тем самым поддерживая / ослабляя задействованные при их интерпретации культурные константы.

Справедливо и обратное: актуализация в медийном дискурсе исторических событий, зафиксированных в устойчивых фреймовых структурах, имеющих относительно стабильные интерпретации в соответствии с культурными константами того или иного сообщества, способна управлять когнитивной обработкой и интерпретацией новых, современных событий (смежных по какому-либо из ключевых элементов данной фреймовой структуры) в общественном сознании.

Общая схема описываемого факта-события («битва на Халхын-Голе»), воссозданная на основе анализа текстов монгольских и российских печатных СМИ, представляет собой фреймовую структуру и организована вокруг концепта битва:

Схема общей когнитивной структуры факта-события «битва на Халхын-Голе» (по материалам монгольских газет и журналов, 2009-2010 гг.) Центр, уровень 1: событие и его участники: битва – Халхын-Гол (место события) – монголо советские войска – японские захватчики – свобода / независимость – подвиг;

Центр, уровень 2: современный историко-политический и культурный контекст: история – сотрудничество / взаимодействие – Монголия – Россия – Япония – государство – монгольский народ – российский народ;

Периферия (то, что сопутствовало событию), уровень 3: что привело к возникновению ситуации, условия: Вторая мировая война – фашизм / милитаризм;

Периферия, уровень 4: сопутствующие события в настоящем и их участники: – ветераны – юбилей – победа – высокопоставленные государственные чиновники (президент, премьер-министр, министр обороны) Схема общей когнитивной структуры факта-события «битва на Халхын-Голе» (по материалам российских газет и журналов, 2009-2010 гг.) Центр, уровень 1: событие и его участники: битва – Халхын-Гол / Монголия (место события) – советско-монгольские войска – японские захватчики – свобода / независимость – мир – подвиг;

Центр, уровень 2: современный историко-политический и культурный контекст: сотрудничество – Монголия – Российская Федерация – экономическое и военно-техническое сотрудничество – народ;

Периферия (то, что сопутствовало событию), уровень 3: что привело к возникновению ситуации, условия: Вторая мировая война – милитаристы;

Периферия, уровень 4: сопутствующие события в настоящем и их участники: – ветераны – 70 летие победы – государство – президент – государственный визит.

Совокупность событийных концептов составляет смыслообразующую концептуальную основу сверхтекстов печатных СМИ, ориентированных на читателей – носителей культуры. Приём свёртывания, осуществлённый на материале различных монгольских и русских газетных и журнальных публикаций, позволил выделить в качестве смыслообразующей концептуальной основы следующие «узлы» ассоциативно-вербальной сети [Караулов, 2001]. В монгольских СМИ: битва – история – монголо-советские войска – захватчики – Вторая мировая война – фашизм – свобода – подвиг – Монголия – Россия – сотрудничество – народ – государство – ветераны – юбилей – чиновники. В российских СМИ: битва – советско-монгольские войска – захватчики – свобода – мир – подвиг – Монголия – Российская Федерация – сотрудничество – народ – ветераны – юбилей – государство – президент – государственный визит. Как видим, в этих цепочках можно отметить незначительные расхождения, касающиеся в основном периферийного уровня – сопутствующих событий в современности. В целом, единство этих событийных концептов можно рассматривать как основу не только сходного восприятия события аудиторией, но и общей интерпретации их через призму аналогичных культурных констант, которые позволяют оставаться этой интерпретации стабильной на протяжении многих десятилетий в культуре обоих народов. Верность этой гипотезы мы сможем проверить далее при помощи интерпретационного анализа, а пока обратимся к смысловому анализу, и прежде всего к ассоциатам, связанным с ключевыми понятиями, выделенными нами на предыдущем этапе.

Событийный концепт (СК) «битва».

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Битва на Халхын-Голе;

освободительная война;

установление исторической правды о битве;

победоносная битва;

разгром военных сил Японии вместе с советскими войсками;

совместная победа;

знаменитая битва;

пагубная война;

незабываемая страница в истории нашей страны;

страница в летописи дружбы и взаимопомощи наших братских народов;

битва за независимость Монголии.

Российские СМИ Битва на Халхын-Голе;

классическая операция активной обороны войск Красной Армии;

в боях с японскими захватчиками за свободу и независимость миролюбивого монгольского народа;

общая победа;

великая битва;

защита независимости и суверенитета Монголии;

кровопролитные боевые действия на реке Халх Обобщение и интерпретация представленных понятий на основе метода интроспекции позволила установить смысловые (ассоциативные) связи между понятиями в правом столбце таблицы, которые организуются в ассоциативные поля (см. схему 1):

Российские СМИ Монгольские СМИ Река Халхын-гол Река Халхын-гол (место действия) (место действия) Монголо- Советско советские войска монгольские (мы) войска (мы) битва битва Оборона, защита Оборона, защита Захватчики Захватчики (они) (они) Мир, свобода, Мир, свобода, независимость независимость Историческая правда Схема 1. Организация ассоциативных полей СК «битва»

Сопоставительный анализ на уровне ассоциативных полей свидетельствует о принципиальном сходстве в интерпретации события. Наиболее общее направление интерпретации битвы естественно сводится к бинарной оппозиции, двум антагоничным сторонам – захватчиков и защитников и объекту воздействия – свободе. Устойчивая дуальная модель реализуется через общесемантическую оппозицию «своё – чужое» [Максимова, 2004], которая «имеет давние социокультурные традиции и может быть представлена рядом ассоциативных зависимостей, к которым относится отождествление, или идентификация;

сближение по свойствам (атрибуция);

стереотипизация;

«навешивание ярлыков» и др.» [Чернышова, 2007, с. 161]. Это вычерчивание границ своего круга связано с устойчивым отношением к акторам исторического события. Однако это отношение, как мы увидим далее, не актуализируется к сторонам современной ситуации (отсутствие существенной дистанции между российским и монгольским государством, с одной стороны, и японским, с другой, см. например: «Случаи семидесятилетней давности, когда от японской пули погибал монгольский и советский солдат или же наоборот, от выстрела монгольского и русского пресекалась жизнь японского воина, остались сегодня печальной историей, явились горьким напоминанием суровости войны»), следовательно, не связано с современным политическим дискурсом, а содержит смысловые элементы, развертывающиеся в следующем ряду ассоциаций:

защитники отечества / фашизм. В этом смысле в оппозиции захватчиков и защитников актуализируется третий элемент – объект защиты/захвата – отчество, родина, что далее выражено в ассоциатах свобода, независимость, мир.

Отличительный элемент историческая правда в монгольском ассоциативном поле может служить свидетельством социально-экономической и политической нестабильности, конфликта новой (глобальной) и прежней систем ценностей и ориентиров, в контексте которых носители культуры стараются восстановить через тексты СМИ традиционный ценностный статус-кво, и отношение к историческим событиям становится инструментом его поддержания и укрепления. Показателен контекст монгольских СМИ: «В результате перехода Монголии и России к демократическому устройству появилось критическое отношение к исследованиям прежних времен, когда к процессу сражений на Халхын-Голе подходили с политизированной и идеологической точки зрения». Именно поэтому СК второго уровня (современный историко-политический и культурный контекст) мы имеем право отнести к центру, а не периферии общей когнитивной структуры рассматриваемого события.

Событийный концепт (СК) «монголо-советские войска / советско-монгольские войска».

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Монголо-советские войска;

сформирована армейская группа монголо-советских войск;

совместное противостояние общему врагу;

подвиг монгольских и российских солдат;

отборные, превосходно оснащенные и укомплектованные новейшими по меркам того времени вооружением, части и соединения [вооруженных сил СССР], что сыграло решающую роль в победоносном завершении битвы;

совместная победа монгольских и российских /советских/ воинов;

монгольская народно-революционная армия (МНРА);

светлая память навсегда будет жить в сердцах трудящихся Монголии, воинов Монгольской Народной армии;

боевое содружество и совместная борьба Вооруженных Сил;

последовательная приверженность Монголии к политике Союзников во время Второй Мировой войны;

разгром военных сил Японии вместе с советскими войсками;

укрепление боевого содружества наших дедов и отцов, сражавшихся плечом к плечу на полях битвы;

подвиг монгольских и российских воинов;

ратный подвиг;

сражаясь бок о бок, русский солдат и монгольский цирик отразили агрессию врага;

славные герои боев тех дальних лет;

монгольские и советские солдаты, мужественно сражавшиеся на Халхын-Голе;

содружества наших дедов и отцов, сражавшихся плечом к плечу на полях битвы.

Российские СМИ Советско-монгольская группировка;

армия обороны;

сокрушительный отпор советских и монгольских войск, небывалый разгром отборных сил целой японской армии;

могущество и боеспособность Советских Вооруженных Сил, моральную стойкость советских воинов;

боевое содружество монгольских и российских Вооруженных сил, скрепленное ратным подвигом на полях сражений;

активность вооруженных сил Монголии не была рекламной иллюстрацией показного интернационализма и братства;

героическая танковая бригада;

вечная слава воинам-героям Советской Армии и мужественным цирикам Монгольской Народно Революционной Армии;

совместными действиями советских войск и войск Монгольской Народно-революционной армии японцам был дан отпор;

наши деды своим героизмом отстояли победу.

Сравним организацию полученных ассоциативных полей (схема 2):

Монгольские СМИ Российские СМИ Мы Мы Боевое Боевое содружество, содружество, братство братство Монголо- Советско советские монгольские войска войска Подвиг, Подвиг, героизм героизм Сила и Отпор могущество Агрессоры/ Агрессоры/ Отпор захватчики захватчики Схема 2. Организация ассоциативных полей СК «монголо-советские войска / советско монгольские войска»

Представление событийного концепта монголо-советские войска / советско-монгольские войска, относящегося, согласно общей когнитивной схеме описываемого факта-события, в первому уровню (центр события), снова существенно не различается в монгольских и российских СМИ как на содержательном уровне, так и на уровне языкового кода. Ключевой скрепой как рассматриваемого ассоциативного поля, так и самого концепта «монголо-советские войска / советско-монгольские войска» является смысл боевое содружество, неразделенность, слитность, причём не только в отношении данного события (подтверждение тому сочетания: битва укрепила содружество двух народов, яркая страница в летописи дружбы и взаимопомощи наших братских народов и т.п.).

Следовательно, со-существование, со-дружество являлось и остается стабильным основанием взаимоотношений России и Монголии, а единство оценок и их языкового выражения свидетельствует о том, что дружба между двумя народами является их культурной константой. При этом дружба рассматривается не с позиции государственного дипломатического сотрудничества, т.е. не в символическом, ритуальном смысле, а с включением в систему личных отношений – братство народов, что, согласно языковому коду, может указывать на генетическое родство и современный гомоморфизм культур российского и монгольского народов. Этот гомоморфизм может быть связан с единством евразийского развития [Иванов и др., 2007]. Впрочем, сама номинация Евразия (правда, в геополитическом и территориальном ключе) также сопутствует описанным ассоциатам: «Победа на Халхын-Голе внесла особую лепту в предотвращении опасности пагубной войны на Дальнем востоке, в обуздании агрессивных планов фашистского блока по одновременному, с обеих сторон, втягиванию Евразии в пожар мировой войны» [монг. СМИ];

«Успешность этой линии в монгольском направлении могло означать только появление новой конфигурации политической карты Евразии, перераспределения на ней значительной ресурсной и социальной основы современного мира»

[росс. СМИ]. Более того, боевое содружество выступает каузальным узлом между концептами монголо-советские войска / советско-монгольские войска и отпор [захватчикам / агрессорам]. К этому каузальному узлу в российских СМИ добавляется ассоциат «сила / могущество войск».

Ассоциат братство в лексикографической традиции рассматривается как: 1) дружеская связь, близость (например, Б. народов);

тесное объединение группы людей [Толковый словарь русского языка Д.Н. Ушакова];

2) единение всех людей, основанное на христианских представлениях о любви, милосердии, взаимопонимании (Верить в человеческое б. Проповедовать всемирное б.);

содружество;

тесное единение [Большой толковый словарь];

3) товарищество, дружба, приязнь, тесная связь (Залез в богатство забыл и братство. Доброе братство милее богатства), братство, вообще союз по житейским отношениям, по целому составу общества, сословия;

дух братства, товарищества, чувство взаимности сослуживцев, связь их по духу, чувству, круговая порука, esprit dе corps [Словарь живого великорусского языка В. Даля]. Примечательно, как В. Даль рассматривает оттенки смысла братства: «Дух братства нередко понимается превратно, как и долг чести. (В этих войсках нет духа братства, единодушия, единомыслия. В этом полку благородное братство.) Это значение братства у нас утрачено, а заменить его нечем и надо ввести.

Братственный, братский, родственный, дружеский, любовный. Братствовать c кем, жить дружно, родственно, по-братски;

общежительствовать». Именно в этом, высоком смысле дух братства двух народов составляет константу истинной культуры и содержится в контекстах:

а) монгольских СМИ «Монголы никогда не забудут историческую правду, когда русский народ встал на защиту суверенитета братской страны как собственной родины».

«Сердечность и нежность, с которой генерал описывает своих родителей, семью, бесконечная преданность родине, любовь и уважение к людям, с которыми он вместе учился, воевал, жил, работал, строил и создавал, теплота, с которой он отзывается о советских людях, своих боевых товарищах, маршале Г.К. Жукове, с которым генерал работал рука об руку как братья, как друзья, как военные профессионалы, говорят сами за себя, создавая представление о характере, мировоззрении о ценностях автора».

«Нынешняя экспедиция молодёжи двух стран в места боевой славы, несомненно, станет ещё одной яркой страницей в летописи дружбы и взаимопомощи наших братских народов».

б) российских СМИ «… в районе боев в Восточном аймаке в монгольской земле рядом покоятся монгольские и советские воины, отдавшие свои жизни за мир, спокойствие и безопасность братского монгольского народа. Наша задача помнить и чтить память об их подвиге, передавая её из поколения в поколение».

«Вечная память и безграничная благодарность воинам двух братских народов, ценой своей жизни остановивших агрессора, благодаря подвигу которых мы, ныне живущие, имеем возможность мирного созидания и экономического развития наших государств».

«Активность вооруженных сил Монголии не была рекламной иллюстрацией показного интернационализма и братства. Напротив, Монголия ещё раз подтвердила высокий уровень своих исторически сложившихся притязаний на эмансипацию в составе мирового сообщества, готовность любой ценой защитить свой суверенитет и независимость, завоеванные в ходе революций в первой четверти XX века. И это несмотря на то, что возникали моменты, когда за это надо было платить дорогой ценой».

«Это знаменательная дата;

считаю, что здесь ничего доказывать никому не нужно, это действительно боевое братство. И то, что было тогда сделано, в конечном счёте ощутимо повлияло на ход боевых действий на Дальнем Востоке во время Второй мировой войны. Поэтому мы завтра будем чтить мужество, память, стойкость наших воинов».

«Тогда, в 1939 году, наши армии доказали всему миру, что даже такого подготовленного врага, каким в тот период была милитаристская Япония, можно одолеть – одолеть не только силой оружия, но и силой боевого братства».

Одновременно смысл и ассоциативное поле монголо-советские войска / советско монгольские войска, взаимодействует и дополняется СК японские захватчики, отстраиваясь от противоположности.

Событийный концепт (СК) «Японские захватчики».

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Совместная победа над японскими захватчиками;

японский агрессор на восточной границе Монголии;

разгром японских милитаристов;

захватническая война;

японская провокация;

обуздании агрессивных планов фашистского блока по одновременному, с обеих сторон, втягиванию Евразии в пожар мировой войны;

вклад Монголии в разгром фашизма и милитаризма;

агрессивные замыслы Японии против СССР и МНР в русле военных планов гитлеровской Германии и фашистской Италии;

агрессивные действий Японии;

пресечена монголо-советскими войсками вооруженная агрессия со стороны Японии;

военный блок агрессивных государств но главе с гитлеровской Германией;

наша боевая подготовка была нацелена на участие в боях против фашистов;

ожесточенные бои и сражения завершились блестящей победой советско-монгольских войск над японскими милитаристами;

провокационные налеты японских милитаристов;

милитаристская Япония нагнетала обстановку на границе Монголии;

японский агрессор;

отразили агрессию врага, но и нанесли ему сокрушительный удар;

совместного противостояния общему врагу.

Российские СМИ К тяжелому геополитическому откату Японии, которая совпала с вероломностью своих традиционных союзников;

японские войска;

японские захватчики;

японская группировка;

авантюрный характер провокаций, заложенный ещё с периода Маньчжурского инцидента 1931 года, давление военных корпораций на действия правительства Японии, дух самурайской уверенности и победоносности военной политики в Азии толкнули на организацию конфликта в районе Халхын-Гола;

послужили большим уроком для милитаристской Японии;

агрессивные действия на дальневосточных рубежах нашей Родины;

пробуждали в Японии чувство глубокой тревоги, и вместе с тем, создавали иллюзию собственного исторического «мессианства» в пространстве азиатских обществ, располагающихся не только в береговой акватории Тихого океана, но и в недоступных горных массивах Гималаев и Тянь-Шаня, и в бескрайних пространствах Великой Степи, и джунглях Юго-Восточной Азии;

экспансии Японии в Восточной Азии;

японские милитаристы запланировали захват Монголии;

против независимой Монголии была совершена агрессия со стороны японских милитаристов;

империалистическая агрессия;

планы милитаристских замашек по доминированию на Юго-Восточном участке;

агрессии со стороны японских захватчиков;

кто разгромил агрессора, отстоял территориальную целостность Монголии, и, в конечном счёте, способствовал уничтожению врага в ходе Второй мировой войны;

японско-манчжурские захватчики;

предотвратил агрессию против нашей страны и защитил территориальную целостность Монголии;

японцы не отказались от своих агрессивных целей в отношении советского Дальнего Востока и МНР;

«марионеточное»

государство Маньчжоу-го, которое планировалось использовать как плацдарм для дальнейшей агрессии против Монголии;

вместе сражались с врагом;

агрессия со стороны японских милитаристов, преследующая цель захвата части, а при благоприятном развитии боевых действий и всей монгольской территории.

Сравним организацию полученных ассоциативных полей (схема 3):

Монгольские СМИ Российские СМИ Они Они Враг Враг Японские Японские агрессоры/ Фашизм, Фашизм, агрессоры/ захватчики милитаризм милитаризм захватчики Агрессия Агрессия Военная Захват, Захват политика в экспансия Азии, мессианство Схема 3. Организация ассоциативных полей СК «японские захватчики»

В качестве отличительной черты данного ассоциативного поля в российских СМИ отметим лишь бОльшую амплитуду и стилистическую окраску оценок (милитаристские замашки, дух самурайской уверенности, авантюрный характер провокаций, «марионеточное» государство и др.), а также расширенный масштаб события, связанный с геополитическими процессами в «береговой акватории Тихого океана и в недоступных горных массивах Гималаев и Тянь-Шаня, и в бескрайних пространствах Великой Степи, и джунглях Юго-Восточной Азии». Таким образом, позиция «большого брата» со стороны России по сей день сохраняется в отношении Монголии, что также найдёт отражение в СК Россия и Монголия на втором уровне общей когнитивной структуры факта события «битва на Халхын-Голе» (современный историко-политический и культурный контекст).

Особо отметим, что СК «японские агрессоры/захватчики» не имеет в описанном поле ассоциата «народ», что связано с каузацией подобной позиции японских войск исключительно через «фашизм» и «милитаризм», т.е. внешние по отношению к народу и национальной культуре атрибуты, что оставляет возможность для конструктивного диалога с Японией в настоящем.

Событийный концепт (СК) «свобода / независимость».

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Помощь в деле защиты и укрепления свободы и независимости монгольского народа;

отстаивая свободу, на ратном поле боя полегли многие славные сыны наших народов;

освободительная война;

огромные заслуги в деле защиты нашей свободы и независимости;

событие исторического значения в деле укрепления независимости и территориальной целостности нашей страны;

боролись за независимость, территориальную целостность родины и неприкосновенность её границ;

своих сыновей на защиту независимости и суверенитета Монголии;

оказали огромное влияние на признание на международной арене независимости Монголии;

разгромом военных сил Японии вместе с советскими войсками на Халхын-Голе в 1939 году в битве за независимость Монголии;

не щадя своей жизни, сражались и боролись за независимость Монголии;

патриотический дух и чувство гордости за старшее поколение, которое боролось за независимость своей страны.

Российские СМИ Отбросили их за пределы государственной границы, восстановив тем самым её незыблемость;

павшим в боях с японскими захватчиками в районе реки Халхын-Гол за свободу и независимость миролюбивого монгольского народа, за мир и безопасность народов, против империалистической агрессии;

героям, воевавшим за свободу и независимость Монголии;

самоотверженно отстаивали свободу собственных народов;

в освободительной войне;

отстоявших независимость и территориальную целостность Монголии ценой своей жизни;

национальной суверенизации и формирование настроений в пользу создания сильного самостоятельного государства на новой социальной основе;

готовность любой ценой защитить свои суверенитет и независимость;

захватчикам, посягнувшим на независимость и суверенитет Монголии;

отстаивал независимость наших стран;

посвятили свою жизнь и молодость защите независимости и суверенитета Монголии, вечно останется в сердцах всего монгольского народа и навсегда в памяти всех поколений.

Ассоциативное поле этого СК в монгольских и российских СМИ имеет одну структуру (схема 4):

Фашизм, милитаризм Защита Свобода / независимость Братство Российско Агрессоры, монгольские захватчики войска Подвиг (враг) Родина, страна Целостность Патриотизм Схема 4. Организация ассоциативных полей СК «свобода/независимость»

Как видим, в это ассоциативное поле входят и смежные концепты, связывая тем самым их в единой когнитивной схеме события. Концепт патриотизм на схеме изображен пунктирной линией в силу его актуальности в монгольских СМИ по отношению к их стране и обусловливает промежуточный элемент «подвиг». Однако изъять его из ассоциативного поля российский СМИ нельзя, поскольку в российской картине мира он также существует в неразрывной связи с историческими событиями военных лет, а также опосредованно через концепт «братство» задаёт российским войскам вектор через «подвиг» к защите «свободы и независимости» Монголии. Именно каузация «подвига» в защите свободы и независимости неродного государства и народа «братством» свидетельствует о силе этой константы в культурах обоих народов.


Рассмотренные смысловые узлы выражены непосредственно в связи друг с другом в контекстах:

а) монгольских СМИ «…мы совместно должны отдать дань уважения российскому народу за его помощь в деле защиты и укрепления свободы и независимости монгольского народа, совместного противостояния общему врагу, чтить подвиг монгольских и российских солдат, вспомнить немеркнущую историю дружбы монгольского и российского народов, боевого содружества и совместной борьбы их Вооруженных Сил».

«Но эта Победа далась нам неизмеримой ценой. Отстаивая свободу, на ратном поле боя полегли многие славные сыны наших народов».

«…огромные заслуги в деле защиты нашей свободы и независимости, нашим близким другом».

«…событие исторического значения в деле укрепления независимости и территориальной целостности нашей страны».

«Навечно останется в памяти людей подвиг солдат и ветеранов, которые не щадя себя боролись за независимость, территориальную целостность родины и неприкосновенность её границ, с честью исполнив свою воинскую честь перед народом и страной».

«Подтверждением непреложной истины этих слов является то, что государство - наш самый близкий друг в прямом и переносном смысле – направило своих сыновей на защиту независимости и суверенитета Монголии».

«Все это направлено, прежде всего, на ознакомление общественности с историческими событиями, и более того, на реализацию одного важного направления: формировать у молодёжи патриотический дух и чувство гордости за старшее поколение, которое боролось за независимость своей страны».

б) российских СМИ «…вместе с частями Монгольской народной армии дали отпор устремлениям захватчиков и отбросили их за пределы государственной границы, восстановив тем самым её незыблемость».

«Вечная слава воинам-героям Советской Армии и мужественным цирикам Монгольской Народно-Революционной Армии, павшим в боях с японскими захватчиками в районе реки Халхын Гол за свободу и независимость миролюбивого монгольского народа, за мир и безопасность народов, против империалистической агрессии».

«Мы хорошо знаем, что советские, монгольские воины боролись за правое дело, самоотверженно отстаивали свободу собственных народов».

«Память о воинах, отстоявших независимость и территориальную целостность Монголии ценой своей жизни, навечно останется в сердцах благодарных потомков».

«Несмотря на то, что в первой четверти XX в. проявился ирредентизм монгольских и маньчжурских этнических сообществ, общая стабилизация политической обстановки в стране привела к усилению государственных национальных тенденций и формированию независимого сообщества. Завершающий этап Халхингольского противостояния только усилил действия национальной суверенизации, и формирование настроений в пользу создания сильного самостоятельного государства на новой социальной основе стало приобретать ещё большую силу».

«Напротив, Монголия ещё раз подтвердила высокий уровень своих исторически сложившихся притязаний на эмансипацию в составе мирового сообщества, готовность любой ценой защитить своп суверенитет и независимость, завоеванные в ходе революций в первой четверти XX века».

«Именно здесь в 1939 году совместными усилиями монгольских цириков и советских солдат был дан решительный отпор иностранным захватчикам, посягнувшим на независимость и суверенитет Монголии».

«Наша дружба скреплена кровью наших предшественников, тех, кто воевал на Халхын-Голе, тех, кто отстаивал независимость наших стран. Такие события не забываются».

«Великая заслуга всех ветеранов, которые посвятили свою жизнь и молодость защите независимости и суверенитета Монголии, вечно останется в сердцах всего монгольского народа и навсегда в памяти всех поколений».

Рассмотрим структуру и связи ассоциативного поля СК братство:

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ На защиту суверенитета братской страны как собственной родины;

летопись дружбы и взаимопомощи наших братских народов;

немеркнущая история дружбы монгольского и российского народов, боевого содружества;

укрепления и развития традиционных и дружественных отношений между Монголией и Россией;

укрепление боевого содружества наших дедов и отцов, скрепить дружбу молодёжи наших двух стран;

Российские СМИ братского монгольского народа;

воинам двух братских народов;

боевое братство;

силой боевого братства;

боевое содружество;

боевые страницы нашего содружества;

старая дружба очень ценна.

Как видим, ассоциаты братства и содружества, а также их связи идентичны в обеих культурах, и что ещё более важно, и на периферийном уровне современных событий и их интерпретации. Устойчивость этого смысла сохраняется и сейчас:

а) монг. СМИ «Монголы никогда не забудут историческую правду, когда русский народ встал на защиту суверенитета братской страны как собственной родины».

«Нынешняя экспедиция молодёжи двух стран в места боевой славы, несомненно, станет ещё одной яркой страницей в летописи дружбы и взаимопомощи наших братских народов».

«Юбилей победы боев на Халхын-Голе является знаменательным событием, когда мы совместно должны отдать дань уважения российскому народу за его помощь в деле защиты и укрепления свободы и независимости монгольского народа, совместного противостояния общему врагу, чтить подвиг монгольских и российских солдат, вспомнить немеркнущую историю дружбы монгольского и российского народов, боевого содружества и совместной борьбы их Вооруженных Сил».

«Благодаря их подвигу во время битвы на Халхын-Голе, было закреплено боевое содружество монгольского и российского народов».

Несомненно, что нынешний монголо-российский саммит в Улаанбаатаре придаст новый импульс интенсивно развивающимся за последние годы отношениям между нашими дружественными странами, будет способствовать укреплению сотрудничества и взаимопонимания старых и верных друзей».

«Это в основном были картины о сражениях на Халхын-Голе, о Маршале Советского Союза Г.Жукове, о боевом содружестве и т.д.»

«В целях патриотического воспитания молодёжи, привития им чувства любви к Родине, укрепления и развития традиционных и дружественных отношений между Монголией и Россией организована международная молодёжная экспедиция "Реалити-шоу 70:70", в которой участвуют по 70 человек с обеих сторон».

«Акция по проведению молодёжного похода по местам боевой славы получила поощрение на государственно-правительственном уровне. Главная её цель - укрепление боевого содружества наших дедов и отцов, сражавшихся плечом к плечу на полях битвы на Халхын-Голе, скрепить дружбу молодёжи наших двух стран».

б) росс. СМИ:

«… монгольские и советские воины, отдавшие свои жизни за мир, спокойствие и безопасность братского монгольского народа»

«Вечная память и безграничная благодарность воинам двух братских народов, ценой своей жизни остановивших агрессора».

«…это действительно боевое братство».

«Тогда, в 1939 году, наши армии доказали всему миру, что даже такого подготовленного врага, каким в тот период была милитаристская Япония, можно одолеть - одолеть не только силой оружия, но и силой боевого братства».

«Боевое содружество монгольских и российских Вооруженных сил, скрепленное ратным подвигом на полях сражений».

«…боевые страницы нашего содружества».

Как мы выяснили ранее, братство и патриотизм обусловливают подвиг, ассоциативное поле вокруг которого имеет следующий вид (схема 5):

Монгольские СМИ Российские СМИ Мы Мы Монгольский Монгольский и российский и российский народ народ Подвиг Подвиг Монголо- Советско советские монгольские войска войска Истори ческая правда: Братство Братство исследова Факт ние, истории изучение, Уважение Уважение обсуждение Сотрудни Сотрудни- Укрепление Укрепление чество чество Схема 5. Организация ассоциативных полей СК «братство»

Любопытно, что различие ассоциативных полей здесь состоит в наполнении СК «история». В российских СМИ это, как правило, атрибут, во-первых, отделяющий современные факты от событий предшествующих эпох, а во-вторых, придающий статус относительной «неприкосновенности»

события, устойчивости и сравнительной однозначности выработанных обществом оценок его значимости (факт истории). Например:

«И в исторической памяти всех наших людей, независимо от их рождения, от того, когда они появились на свет, навсегда останутся боевые страницы нашего содружества, имена тех, кто разгромил агрессора, отстоял территориальную целостность Монголии и, в конечном счёте, способствовал уничтожению врага в ходе Второй мировой войны».

«Благодаря вашей стойкости и вашему мужеству в историю России и Монголии была вписана славная страница единения наших народов».

«Затем члены экспедиции вернутся в столицу Монголии, где 26 августа примут участие в военном параде, посвященном 70-летию исторических событий».

«Хотел бы вновь отметить, что на уровне президентов двух стран мы пришли к договорённости о развитии нашего сотрудничества на уровне стратегического партнёрства, что является важным историческим знаменательным событием в наших отношениях».

«Монгольско-российские отношения имеют особый характер как в историческом плане, так и в настоящий момент».

«Тем важнее сейчас для молодого поколения, не знающего войны, выросшего в мирное время, знать свою историю, помнить о подвигах старшего поколения».

«Битва на реке Халхын-Гол в свете Восточно-азиатской геополитики – исторический опыт и уроки 1930-х гг.».


«События на Халхин-Голе показали новых акторов исторического процесса в Азии.

Внутренняя Азия продемонстрировала возросший уровень своих притязаний».

«В то же время история – такая упрямая штука, которую невозможно ни забыть, ни изменить. Поэтому то, что связывает наши страны, то тысячелетие отношений, которые существуют между народами, — это всё-таки очень прочный фундамент для развития отношений в будущем».

«Сегодня здесь находятся ветераны той исторической битвы».

В монгольских же СМИ с этим СК часто связаны ассоциаты «исследование», «изучение», «оценка», «правда», «обсуждение». Это свидетельствует о подвижности культурных и исторических оценок события в контексте тех или иных социально-политических условий:

«В результате широкого спектра работ, организованных Институтом истории Академии наук в последние годы, сделаны крупные шаги в изучении и реальной оценке исторического значения участия Вооруженных Сил Монголии в боях на Халхын-Голе и на исходном процессе Второй Мировой войны».

«Монгольские ученые работают над пересмотром и исправлением многих вопросов, связанных с историей Монголии XX века, включая историю битвы на Халхын-Голе.

«С 1990-ых годов исследователи Монголии, России и Японии начали объединять свои усилия для совместного изучения истории битвы на Халхын-Голе».

«Особое место в истории Монголии XX века занимает вопрос о битве на Халхын-Голе 1939 года».

«Наряду с этим, Монголия регулярно проводит международные научные конференции и симпозиумы для обсуждения вопросов истории боёв на Халхын-Голе».

«Исследователи осуществили целый ряд работ по разработке вопросов об исходном процессе битвы на Халхын-Голе, значении победы монголо-советских войск в ней и историческом уроке».

«Важным результатом, достигнутым в исследовательских работах наших историков, является концентрирование внимания на изучении последствий битвы на Халхын-Голе во взаимосвязи с договором, заключённым между Германией и СССР 24 августа 1939 года и событиями вокруг него».

«На основе этих работ изданы произведения, комментирующие с научным обоснованием главные вопросы истории битвы на Халхын-Голе».

Причиной нестабильности оценок и основанием для попыток восстановления исторической справедливости, а также приведения интерпретации этого исторического события в соответствие с культурными константами является противостояние внешнему воздействию на современную систему ценностей монгольского общества и, с другой стороны, осознание необходимости воссоздания «неискусственного» отношения к историческому и культурному смыслу битвы на Халхын-Голе, отделению «братского» отношения от дискредитированных в новую эпоху идеологических наслоений:

«С переходом Монголии к демократическому государственному устройству с начала 1990 ых годов в исследовательских работах об истории Монголии XX века начали проявляться новые тенденции и дух, и такой процесс относится к исследованиям о боях на Халхын-Голе».

«В результате перехода Монголии и России к демократическому устройству появилось критическое отношение к исследованиям прежних времен, когда к процессу сражений на Халхын Голе подходили с политизированной и идеологической точки зрения».

«В силу этого, оказание всесторонней помощи и поддержки в любых научно исследовательских работах об истории боёв на Халхын-Голе является долгом монгольской стороны».

«Событие, разыгравшееся на Халхын-Голе, в результате чего была пресечена монголо советскими войсками вооруженная агрессия со стороны Японии, является незабываемой страницей в истории нашей страны».

Современное экономическое и социально-политическое положение Монголии свидетельствует о равноправном диалоге с Россией и об активном сотрудничестве со странами Европы, США, Кореей и др. государствами. Можно предположить, что восстановление пошатнувшейся позиции по отношению к исторической битве является культурообусловленным, приводящим в гармонию картину мира, призыванным устранить наметившиеся противоречия трактовок фактов с актуальными культурными константами (в частности, «братство», «содружество», «герой», «родина»).

СК «отношения России и Монголии – сотрудничество» (уровень 2) Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Укрепление сотрудничества;

активизация дружественного взаимодействия;

взаимопонимание старых и верных друзей;

двусторонние связи и сотрудничество;

развитие всестороннего сотрудничества между Монголией и Россией в новых условиях и на новом уровне;

история дружественных и добрососедских отношений между Монголией и Россией;

немеркнущая история дружбы монгольского и российского народов;

с каждым годом всё больше активизируют свое сотрудничество во имя мира, взаимного развития и прогресса, закрепляют светлую перспективу дальнейшего взаимодействия;

дружественные и добрососедские отношения между Монголией и Россией;

укрепление и развитие традиционных и дружественных отношений;

новый импульс интенсивно развивающимся за последние годы отношениям между нашими дружественными странами, будет способствовать укреплению сотрудничества и взаимопонимания старых и верных друзей;

стремительная динамизация за последние годы двусторонних связей и сотрудничества.

Российские СМИ Развитие двусторонних отношений и сотрудничества;

самым широким образом отметить 90-летие со дня установления дипломатических отношений между Монголией и Российской Федерацией, а также 20-летие со дня подписания Договора о дружбе и сотрудничестве между нашими странами;

близкое добрососедство;

поддержка и развитие монголо-российских отношений и сотрудничества;

развитие стратегического партнёрства;

расширение и развитие двусторонних отношений;

Закалённая в боях на Халхын-Голе наша дружба прошла испытание временем, и сегодня спустя уже 70 лет мы ею по-прежнему дорожим;

дальнейшее развитие добрососедского сотрудничества, укрепление связей между нашими странами, сохранение человеческих контактов;

Такие искренние, доверительные отношения между Россией и Монголией являются прочной основой;

такой дух доверия, дух взаимной поддержки и по сей день отличает наши отношения.

В результате анализа текстов российских и монгольских СМИ можно смоделировать распределение ассоциатов вокруг СК «сотрудничество» (схема 6):

Монгольский и Монголия Россия российский народ/ наши страны Мы Равноправное Дружба сотрудничество Взаимопонимание, Дружба, человеческие Укрепление, взаимодействие, взаимное контакты, искренние и развитие, прогресс, развитие, двусторонние доверительные отношения, активизация отношения традиционные отношения Схема 6. Организация ассоциативных полей СК «отношения России и Монголии/ сотрудничество»

К ассоциатам, связанным с элементом «развитие, расширение сотрудничества», относятся следующие, определяющие векторы и отрасли: взаимодействие и обмен опытом;

восстанавливается традиционное взаимодействие наших стран, которое было прервано за последние 20 лет;

славная традиция взаимодействия возобновляется;

расширение экономического, военно-технического сотрудничества и успешного продолжения сотрудничества в гуманитарной, культурной и образовательной областях;

выход на новую ступень сотрудничества между двумя странами в области сельского хозяйства;

перспективы развития взаимодействия в транспортной сфере;

огромный резерв во взаимодействии по линии подготовки кадров, в частности в области здравоохранения;

в ускорении торговых взаимодействий между нашими странами;

продвижение двусторонних политических и экономических отношений, обогащения их новыми параметрами;

это отношения очень близких стран, стран, которые веками развивались, будучи близкими соседями, стран, которые сегодня укрепляют отношения по всем направлениям: и в экономической сфере, и в гуманитарной сфере, и в сфере регионального сотрудничества.

В различии интерпретаций отметим лишь незначительное расхождение в языковом выражении отношения к дружественной стране: в российских СМИ более сдержанное, с позиции равноправия (близкие страны, близкий сосед, дружественная страна), в монгольских – чуть более возвышенное (братская страна, дружественная страна, наш вечный сосед, великое государство/страна, наш северный сосед). Например, «Можно сказать, что прибытие в Монголию лидера великого государства – нашего северного соседа было ожидаемо монголами в силу стремительной динамизации за последние годы двусторонних связей и сотрудничества, С другой стороны, факт личного участия главы российского государства в торжествах по случаю юбилея совместной победы монгольских и российских /советских/ солдат в боях в районе реки Халхын-Гол является свидетельством значимости событий, происходивших здесь 70 лет назад». Впрочем, эти выражения в целом не столь частотны по сравнению с совокупным образом «наши страны», что свидетельствует об их глубоком культурном и историческом единении.

Что же связывает периферийный и центральный уровни организации общей когнитивной структуры факта-события «битва на Халхын-Голе»? На глубинном уровне, как мы уже выяснили, константы культуры, на уровне механизмов – историческая память, связанная с исторической правдой (монг.СМИ).

Событийный концепт (СК) «память».

Тип издания Ассоциируемые с СК фрагменты текстов Монгольские СМИ Склоняем головы перед светлой памятью сыновей монгольского, российского и других народов, входивших в то время в состав Советского Союза, и отдавших жизнь в степях Восточной Монголии;

Навечно останется в памяти людей подвиг;

Вечная им память;

Нынешнее поколение никогда не забудет героизм и верность своему долгу наших дедов;

навсегда в моей благодарной памяти;

Светлая память навсегда будет жить в сердцах;

увековечению подвига монгольских и российских воинов, унаследованию молодым поколением чувства патриотизма и беззаветного служения родине;

монгольские историки многих поколений посвятили множество работ;

формировать у молодёжи патриотический дух и чувство гордости за старшее поколение;

воспитание у молодёжи патриотических мировоззрений, привитие им чувства быть достойными гражданами своей страны, гордости за родину, любви к Отечеству;

Великая заслуга … вечно останется в сердцах всего монгольского народа и навсегда в памяти всех поколений Российские СМИ В память о погибших;

дань уважения;

Память о воинах … навечно останется в сердцах благодарных потомков;

помнить и чтить память об их подвиге, передавая её из поколения в поколение;

Вечная память и безграничная благодарность воинам двух братских народов, благодаря подвигу которых мы, ныне живущие, имеем возможность…;

почтили память павших воинов;

искренне поблагодарить вас за мужество и стойкость и отдать дань памяти;

свидетельство памяти и уважения к героическим страницам;

в исторической памяти всех наших людей, независимо от их рождения, от того, когда они появились на свет, навсегда останутся боевые страницы;

наши народы всегда будут вспоминать;

кто ценой своей жизни оплатил право сегодняшних поколений;

пока жива память, живы и наши потомки;

потомки героев боев чувствуют свою причастность к ратным подвигам дедов и отцов.

СК «память» осознаётся в СМИ обеих стран как «историческая, вечная, светлая» (последние атрибуты носят ярко выраженную оценку) связано в ассоциативном поле со следующими смысловыми элементами (схема 7):

Ценность:

вечная, светлая Подвиг Память Поколения Чувство: уважение, преклонение, благодарность Родина, отечество Патриотизм Схема 7. Организация ассоциативных полей СК «память»

Показательно, что ассоциативное поле практически не содержит ассоциата «долг» при довольно частотном упоминании чувств, что свидетельствует о культурной коннотации (термин В.Н. Телия, интерпретация денотативного или образно-мотивированного аспектов значения в категориях культуры) этого концепта в отношении важнейших для народа событий, т.е.

реконструирует образ «память сердца», продолжающий и поддерживающий смысловую линию «братства», родства по духу двух народов, родина для которых не разделена надвое.

Сопоставительный анализ ассоциативных полей, сформированных по результатам смыслового и интерпретационного анализов ключевых СК, позволяет обнаружить внутреннюю когнитивную близость содержания текстов СМИ, ориентированных на читателей своей и дружественной стран.

Коммуникативная модель адресата в монгольских и российских СМИ идентична и основывается на общих культурных константах, актуализированных в сознании автора и читателя.

Общая структура интерпретационного поля рассмотренных текстов с учётом коммуникативных интенций позволяет сделать вывод о зеркальной её конфигурации, причём первый и второй уровни по значимости для достижения коммуникативных целей меняются местами – историческое событие является лишь основанием для оценки взаимоотношений двух народов, напоминанием друг другу и последующим поколениям, на каких основаниях целесообразно и естественно продолжать сотрудничество. Ключевым звеном, объединяющим эти два временных круга, является «братство», «культурное родство».

Лингвостилистические особенности текстов обеих групп также обусловлены (помимо фатических функций – контактоустанавливающей и социального символа коммуникации) этими внеречевыми отношениями коммуникантов – принадлежностью к одной социально-культурной общности, а также намерениями авторов текстов – продемонстрировать личную и социальную оценку исторического события и современного сотрудничества двух стран. Более того, амплитуда выразительности лингвостилистических средств в монгольских текстах выше, что вкупе с интерпретацией СК «история», «историческая память» (подвергающихся деформациям под давлением внешних обстоятельств) и «братство» даёт основания предполагать намерение авторов не только продемонстрировать свое отношение к событиям, выразить готовность к дальнейшему тесному сотрудничеству и дружбе двух народов, но и попытку при помощи актуализации общих культурных и когнитивных сценариев интенсифицировать отношения с Россией.

Экстралингвистическим основанием подобного предположения являются многочисленные международные социально-экономические связи Монголии, активная коммуникация с множеством европейских и азиатских народов, наиболее близкими из которых по ценностям и культуре остаются россияне.

Для доказательства последнего тезиса сравним полученные в ходе комплексного анализа текстов СМИ результаты с данными экспериментов и опросов.

Попковым Данные социологического исследования, проведенного Ю.В. и сектором этносоциальных исследований Института философии и права СО РАН в Западной Монголии в 2009 2010 годах свидетельствуют о сохранении близости образа России и россиян для монголов. В частности, в качестве примера для подражания российский народ выбрало около 16% респондентов (максимум в рейтинге стран и народов). На вопрос «насколько вам близки и понятны по культуре, образу жизни, нравам представители следующих народов?» ответ «русские» был отмечен так:

«очень близки, понятны» для 50,8%;

«отчасти близки и понятны» для 40,7% и «сильно далеки и непонятны» для 5,1% респондентов.

Константа братства, дружбы и добрососедства поддерживается и такими данными: иметь хорошие отношения с соседями, друзьями, коллегам по работе очень важно для 92%. На вопрос «Что в современных условиях является, на Ваш взгляд, более нужным для людей?» 83,3% ответили «сотрудничество, кооперация, совместная работа» и лишь 13,7 – «борьба, соперничество, превосходство над другими». Эти же параметры в отношениях среди своих знакомых диагностировали 71,3% и 25,7% соответственно. В собственном поведении респондентов, по их С некоторыми результатами исследования можно ознакомиться в публикации [Попков, Тюгашев, 2010].

мнению, удается придерживаться сотрудничества 84,7% опрошенных, и борьбы – 11,3%. Обычай побратимства (анда) также остается культурно-значимым: «да, я сам являюсь побратимом» 11,9%, «да, я сталкивался с этим обычаем» - 11,9%, «слышал о нем, читал» - 50,8%.

На уровне семейных отношений дружеские, близкие отношения также сохраняют свою актуальность, а кроме того высвечивают и почтение к отцам – старшим в семье:

а) отношения между братьями и сестрами в семье были «в целом теплые, близкие, дружеские»

- 81,3%, «в целом прохладные, нейтральные, безразличные» - 2,7%, «в целом напряженные, отношения соперничества, с частыми драками» - 1%, «с разными братьями (сестрами) по-разному» 12,3%.

б) между родителями и детьми в семье: «родители пользовались безусловным авторитетом, дети всегда и беспрекословно подчинялись родителям» - 56,7%, «в центре внимания находились дети, ради них шли на любые жертвы» - 22,7%, «отношения между детьми и родителями были равные» - 17,7%.

Свобода и независимость культурные константы также представлены массовой реакцией «жить скромно, но ни от кого не зависеть, никому не подчиняться» – 82%.

Отмечается также последовательность и в сохранении традиционной культуры несмотря на (а возможно и вопреки ему) натиск глобального, культурно нивелированного образа жизни. Так, привычные продукты национальной кухни, напитки очень важны для 70%;

иметь и носить традиционную национальную одежду очень важно для 57%;

соблюдать традиции и обычаи очень важно для 82%.

Подобное родство Ю.В. Попков, В.Г. Костюк и Е.А. Тюгашев [Костюк и др., 2007] объясняют евразийским социокультурным типом как индикатором сохраняющейся евразийской цивилизационной общности. Можно предположить, что собственно культурным субстратом воспроизводства этой цивилизационной общности и являются выявленные культурные константы.

Принимая за основу онтологическую концепцию культуры, а также дискурсивность последней, мы получаем возможность нового взгляда на процессы межкультурного диалога, в котором более явно обнаруживаются ключевые составляющие культуры и связи между ними [подробнее об этом – в предыдущем параграфе «Дискурсный подход в определении констант культуры»]. В этом контексте человек рассматривается погруженным в культуру в той степени, в какой ключевые её ориентиры (константы, универсалии и пр. [Шишин, 2009]) и соответствующие им потребности становятся доминантами его поступков и поведения, в том числе и речевого. Более того, дискурсивная природа культуры явлена для человека не только в акте передачи сообщения, но и в диалоге, в межкультурном – особенно: основу для процедур сличения, дифференциации и идентификации также составляют культурные константы и универсалии. Входя в ментальный мир человека, они не только мыслятся, но и переживаются, составляя предмет эмоций, антипатий и симпатий, ассоциаций.

В контексте сказанного для выяснения особенностей воплощения культуры в новостном медиадискурсе был осуществлен сравнительный дикурсивный анализ более 700 текстов интернет СМИ 2009-2010 гг., направленных на аудиторию дружественной страны (монгольских – для России, российских – на монгольских читателей).

В целом мы рассматриваем как медиатекст дискретную единицу медиадискурса, совокупность процессов и продуктов речевой деятельности в сфере массовой коммуникации в их взаимодействии [Добросклонская, 2008, с. 106]. Основания обращения в нашем исследовании именно к новостному медиатексту можно кратко изложить в следующем.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.