авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ТАДЖИКСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

МАХДИИ МУХАММАДБЕГИИ КОСВОИ

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ «Еда/»

В ПЕРСИДСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

10.02.22 - Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки,

аборигенов Америки и Австралии (персидский язык)

10.02.20 – Сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор М.Б. Нагзибекова Душанбе – 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................. ГЛАВА I. Теоретические основы системно-структурного изучения лексики.................................................................................................................. 1.1 Различные системно-структурные подходы к изучению словарного состава языка......................................................................................................... 1.2 Структура лексико-семантического поля..................................................... 1.3 Анализ фразеосематических полей............................................................... Выводы................................................................................................................... Глава II. Сопоставительный анализ лексических единиц ЛСП «Еда/»

в персидском и русском языках....................................................................... 2.1 Анализ лексических единиц лексико-семантического поля «Еда/ »в персидском и русском языках.............................................................................. 2.2 Анализ заимствований лексико-семантического поля «Еда/ »в персидском и русском языках.............................................................................. 2.2.1 МИКРОПОЛЕ «ИНГРЕДИЕНТЫ»....................................................................... 2.2.2 МИКРОПОЛЕ «ПЕРВЫЕ БЛЮДА»..................................................................... 2.2.3 МИКРОПОЛЕ «ВТОРЫЕ БЛЮДА».

.................................................................... 2.2.4 МИКРОПОЛЕ «ХОЛОДНЫЕ БЛЮДА»................................................................ 2.2.5 МИКРОПОЛЕ «ДЕСЕРТЫ»................................................................................ 2.2.6 МИКРОПОЛЕ «СОУСЫ»................................................................................... 2.2.7 МИКРОПОЛЕ «ХЛЕБ»...................................................................................... 2.2.8 МИКРОПОЛЕ «НАПИТКИ»............................................................................... 2.3 Фонетико-семантические сходства заимствований ЛСП «Еда/ »в персидском и русском языках.............................................................................. ВЫВОДЫ............................................................................................................. ГЛАВА III. Сравнительный анализ пословиц, поговорок и фразеологизмов ЛСП «Еда/ »в персидском и русском языках...... 3.1 Сравнительный анализ пословиц и поговорок ЛСП «Еда/ »в персидском и русском языках............................................................................ 3.2 Сравнительный анализ фразеологизмов ЛСП «Еда/ »в персидском и русском языках.................................................................................................... ЗАКЛЮЧЕНИЕ................................................................................................. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА......................................................... ПРИЛОЖЕНИЕ................................................................................................. Введение Язык как системно-структурное образование является средством общения и взаимопонимания между людьми. Он функционирует при одновременном использовании единиц всех уровней. Определенная категориальная семантика в речи достигается именно взаимодействием разноуровневых средств языка, который является сложной системой, а лексика — одна из его подсистем.

Языковая система состоит из взаиморасположения, взаимоотношения компонентов, образующих структуру данной системы.

Русские языковеды занимались исследованием не только отдельных слов, но и групп слов как части развивающейся системы языка.

Современными исследователями, последователями теории Г. Ипсена, В. Порцига, Й. Трира, используются разнообразные методы и примы системно-структурного анализа семантики языка. Одним из ключевых стал термин «поле» [ howze], [ zamine], элементы которого выполняют в языке единую семантическую функцию.

В рассматриваемом нами лексико-семантическом поле «Еда/,»

важнейшим идентификатором является наличие ядерных сем «еда, отнесенность к еде».

Прим пищи регламентируется социальными нормами и обычаями. По тому, как и что человек ест, можно судить о его социальном и культурном уровне.

Название еды дает понятие об интересах и вкусах того или иного народа. В текстах авторов кулинарных и поваренных книг, философов, культурологов, этнокультурологов, историков, этнографов содержится информация о социокультурных и исторических составляющих, позволяющих выявить не только лингвистические, но и экстралингвистические особенности лексико-семантического поля «Еда/.»

Сопоставительный анализ лексических единиц, входящих в лексико семантическое поле «Еда/ »в персидском и русском языках»

представляет особый интерес с точки зрения разработки общей теории лексикологии, выявления общих и отличительных признаков исследуемых языков. Помимо этого роль таких исследований неоценима для практики обучения иностранным языкам, для теории и практики перевода.

Сравнительно-сопоставительные исследования неоднократно привлекали внимание лингвистов, как русских: Буркова П.П. (2004), Савельева О.Г. (2006), Кирсанова Е.М. (2009), Миронова М.Н. (2009), так и иранских: Мирейла Ахмади (1999), Джахангири Азар Хоссейн (2004), Моаззен задех Зейнаб (2010).

Большая часть работ посвящена лексике питания, которая неоднократно была объектом структурно-семантических, этимологических, семасиологических и этнолингвистических исследований.

Во многих работах выявляются принципы системной организации «пищевой» лексики, проводится ее структурно-семантический или лингвокультурологический анализ. Например, в работе Мироновой И. К.

«Концептосфера "Еда" в русском национальном сознании: Базовые когнитивно-пропозициональные структуры и их лексические репрезентации»

(2002) наблюдается новый подход к теме: «от СП к концептосфере, которая соответствует ему в сознании человека, когда основной целью является выявление с опорой на компонентный анализ скрытых ментальных представлений о макроситуации еды в русской языковой картине мира, которые находят отражение в ЛCB и фразеологических единицах, входящих в СП «Еда/.»

Киреева И. В. в работе «Лексико-семантические и лингвокультурные особенности русской кухонно-бытовой лексики» (2005) рассматривает лексическую системность, лингвокультурных особенностей и динамики кухонно-бытовой лексики в русском языке.

В своей работе Пьянкова К.В. «Лексика, обозначающая категориальные признаки пищи, в русской языковой традиции:

этнолингвистический аспект» (2008) проводит полевой, ономасиологический, идеографический и системный семантический анализ, а также выявляет семантико-мотивационные параллели между русскими языковыми фактами и данными других славянских языковых традиций и внеязыковых форм культуры.

Целью диссертации Куренковой Т.Н. «Лексико-семантическое поле «Еда» в произведениях Н.В. Гоголя, А.П. Чехова, М.А. Булгакова» является «описание структуры, состава, свойств, взаимодействия лексических единиц лексико-семантического поля «Еда» в произведениях М.А. Булгакова, Н.В. Гоголя и А.П. Чехова, где выявляется набор лексем ЛСП «Еда», производится их систематизация, классификация и внутриполевое структурирование.

Настоящее диссертационное исследование представляет собой один из опытов сопоставительного исследования лексических единиц персидского и русского языков с компонентами, относящимися к лексико-семантическому полю «Еда/.»

Актуальность исследования объясняется тем, что в данном диссертационном исследовании впервые проводится сравнительное исследование лексических единиц лексико-семантического поля «Еда/»

персидского и русского языков. При определении актуальности предпринятого нами исследования мы руководствовались двумя критериями:

теоретическим и практическим.

В теоретическом плане актуальным представляется синтез методов, используемых в работе, и их доработка при сопоставительном исследовании языкового материала. В данной работе ставится цель установить, как применение определенных средств выражения в одном языке соотносится с использованием аналогичных или сходных средств в другом, а также, каковы механизмы компенсации в случаях структурных расхождений.

В практическом плане изучение лексических единиц двух языков имеет непосредственный выход в практику преподавания персидского и русского языков в современной школе. Результаты исследования могут быть использованы при составлении двуязычных словарей русско-персидского и персидско-русского языков.

Научная новизна заключается в том, что впервые осуществлено сопоставительное описание персидских и русских кулинарных традиций, обусловливающих национально-культурные особенности лексико семантического поля «Еда/,»наименований блюд и напитков национальной кухни, т.е. фонетические, семантические, структурные характеристики наименований блюд и напитков, а также проведен этимологический анализ заимствованной «пищевой» лексики персидского и русского языка;

с применением единого исследовательского подхода подвергнуты сопоставительному исследованию лексические единицы лексико-семантического поля «Еда/ » двух разносистемных, типологически неродственных языков, какими являются персидский и русский языки.

Благодаря применению универсально-дифференциального подхода нам удалось выявить универсальное в лексической системе двух языков, а также отличительные признаки, присущие персидскому и русскому языкам;

представлены материалы для учебного лингвокультурологически ориентированного словаря наименований блюд и напитков русской и иранской кухни, предназначенного для иранских студентов, изучающих русский язык;

в работе ставится вопрос о взаимовлиянии персидского и русского языков. Полученные результаты позволяют проследить пути и процесс взаимовлияния рассматриваемых языков и заимствования ими лексических единиц.

Теоретическая значимость исследования заключается: в систематизации и анализе компонентов национально-языковой картины мира русского и иранского народов, которые вносят вклад в развитие теории сопоставительной лингвокультурологии и важны для дальнейших научных поисков в этой области.

Практическая значимость исследования заключается в том, что полученные результаты, материалы, основные положения и выводы диссертации могут быть использованы при написании статей, монографий, учебников и вузовских пособий по лексике и семантике персидского и русского языков, при чтении лекций и спецкурсов по лексике и семантике, при составлении работ по сравнительному и типологическому исследованию проблем лингвистики, двуязычных учебных словарей, русско-персидских и персидско-русских, а также этимологических словарей по «пищевой»

тематике и справочников, направленных на диалог культур, для практики монолингвального и контрастивного описания языков и культур;

а также могут быть использованы при выполнении других работ, связанных с сопоставительной лингвокультурологией.

Степень разработанности проблемы. Лингвистами давно предпринимаются попытки разделить лексику на различные категории, классы и разряды. Наибольший интерес вызывает классификация слов, основанная на семантическом принципе. Основы теории поля, возникшие в начале XX века, были разработаны такими учеными, как И. Трир, Г. Ипсен, Л. Вейсгербер, В. Порциг. В русской лингвистике лексику с точки зрения семантики исследовали А.А. Уфимцева, М.Д. Степанова, В.И. Кодухов, Н.М. Минина и другие;

в иранской – Мансур Эхтир, Алимохаммад Хакшинас, М. Дабир Мукаддам, Куруш Сафави, М.Р. Пахлаваннежад, А. Пакатчи, Х.Р. Шаъири, Азита Афраши и другие.

Различные виды полей в русской лингвистике описаны в работах А.В.Бондарко, З.В. Бекетовой, Е.В. Гулыга, Е.И. Шендельс, Н.А. Сабуровой и т.д.

Исследованием лексико-семантических полей занимались А.В. Набирухина, М. А. Еремина, Е. В. Плахина, С. М. Толстая, М. Э. Рут, Е.Л. Березович, Т.Н. Куренкова и др.

Объектом данного исследования являются лексические единицы, фразеологизмы, пословицы и поговорки русского и персидского языков лексико-семантического поля «Еда/,» способы и средства их выражения, семантический и структурный анализ, а также выявление лингвокультурологических особенностей данных лексем.

Цель исследования состоит в том, чтобы на основе синхронного сопоставительно-типологического анализа лексических единиц двух генетически и структурно отдаленных языков – персидского и русского выявить их типологические сходства и различия в системе, в плане содержания и выражения. Поставленная цель определяет решение следующих задач:

- выявить лексические единицы с компонентами, относящимися к лексико-семантическому полю «Еда/ »в персидском и русском языках, пользуясь единым исследовательским методом и единой лингвистической терминологией;

- определить объем и состав лексических единиц исследуемого нами лексико-семантического поля в персидском и русском языках;

- сопоставить по основным параметрам лексические единицы двух языков с целью выявления универсального и дифференциального;

- рассмотреть лексические эквиваленты и аналоги, и способы перевода слов, фразеологизмов и пословиц и поговорок с одного языка на другой.

В данном исследовании в качестве методов применяются наблюдение, описание, сравнение. Синхронное сопоставление — сопоставительный (контрастивный), сопоставительно-типологический, структурный и описательный методы. Весьма важным является метод компонентного анализа языкового материала, который, по мнению многих лингвистов, является основным методом при исследовании полей. Анализ лексических единиц с точки зрения семантики позволяет выявить сходство сем, т.е. установить определенное семантическое единство лексических единиц. В работе также был использован метод сплошной выборки, элементы контекстуального анализа, сопоставления и методика количест венного подсчета.

Материалы для исследования были извлечены путем сплошной выборки из одноязычных и двуязычных словарей, В целом было отобрано и проанализировано около 1100 лексических единиц в русском и более единиц в персидском языках.

Апробация диссертации. Основные положения диссертации, результаты исследования представлены в докладах на научных международных конференциях в виде научных докладов и статей. По теме диссертации опубликовано 9 научных статей в научных журналах России, Таджикистана и Ирана. Общий объем работ, опубликованных автором по данной проблеме, составляет 4 п.л.

Результаты проведнных исследований могут быть широко использованы при написании статей и монографий по лексике, семантике и др. А также настоящую работу можно использовать при типологическом исследовании лексических единиц, как русского, так и персидского языков.

Диссертация состоит из введения, трх глав, заключения, библиографии и приложения.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СИСТЕМНО-СТРУКТУРНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЛЕКСИКИ 1.1. Различные системно-структурные подходы к изучению словарного состава языка «Система (в философском и лингвистическом понимании) – это совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определнную целостность, единство» [Вендина 2005: 146].

Идея системности в языке была четко разработана в учениях Ф. де Соссюр, вслед за которым Трир утверждал, что язык - это устойчивая и относительно замкнутая система, в которой слова наделены смыслами не изолированно, а постольку, поскольку ими наделены и другие слова. «В системе (Gefuge),— неустанно повторяет он,— все получает смысл только из целого. Значит, слова того или иного языка не являются обособленными носителями смысла, каждое из них, напротив, имеет смысл только потому, что его имеют также другие, смежные с ним слова» [Васильев 1971: 106].

Русские языковеды занимались исследованием, как отдельных слов, так и групп слов, являющихся частью системы языка. Современные исследователи-последователи теории Й. Трира, В. Порцига, Г. Ипсена, Н.В. Крушевского свидетельствуют о значительности системного подхода к изучению словарного состава языка. Во многих работах русских и советских лингвистов рассмотрены системные характеристики языка.

Как известно, лексическую систему языка образуют разнообразные множества слов, составляющие классы, группы, ряды, поля и т.д.

Системность выражается в существовании определнной лексики, объективно выделенной из остального массива элементов лексического состава языка, и в смысловых связях между членами этих лексических единиц.

Для того чтобы изучить и исследовать систему языка, необходимо выделить элементы системы и определить отношения, которыми связаны элементы и посредством которых они превращаются в целостную систему.

Как отмечает Л.В. Щерба, «слова-понятия», т.е. слова, взятые в одном из их значений либо один лексико-семантический вариант слова являются элементами системы языка [Щерба 1974: 291].

М.М. Маковский подчеркивает, понятие «системы» в языке неопределенно и противоречиво, «оно нередко либо уравнивается в своем значении с понятием «схема», либо смешивается с качественно отличным от него понятием «структуры», либо скрывает за собой атомистическое, несистемное исследование» [Маковский 1977: 55].

Словарный состав языка, как часть единой языковой системы, отличается от фонетического строя, морфологии, синтаксиса, он реагирует на любые изменения в обществе, прямо или косвенно отражает материальную и культурную жизнь народа, и отличается тем, что обращен к действительности.

Как известно, язык находится в постоянном движении, т.е. лексика не является чем-то навсегда застывшим, это живой организм, в котором постоянно происходит перемещение слов из одного пласта в другой, так как в ходе языковой эволюции каждое новое поколения способствует появлению одних и исчезновению других слов. Смысловое изменение, переосмысление, новое значение, стилистические оценки слов - все это весьма расширяет и обогащает словарный состав языка.

В конце XIX века И.А. Бодуэн де Куртенэ и М.М. Покровский отмечали, что «лексика - это не хаотическое скопление слов, что слова связаны друг с другом значениями, что изменение значений, исчезновение одних и появление новых слов вызвано не только изменениями жизни людей, но и обусловлено внутриязыковыми факторами» [Потапенко 1978: 97].

Семантика – это анализ отношений данных внутриязыковых факторов, состоящих в том, что языковые единицы обозначают все, что существует в этом мире. Семантика – это также один из разделов логики, которая дает описание отношений между искусственными формальными выражениями языков и их интерпретацией.

В лингвистике различают понятия лексической и лексико семантической систем языка. Лексическая система - это система в целом, лексико-семантическая система - это микросистем языка.

Как отмечает в своей работе Т.Н. Куренкова, «под лексической системой понимается словарный состав как совокупность номинативных средств, организованных согласно фонологическим, морфологическим и словообразовательным закономерностям. Само название «лексико семантическая» указывает на двустороннюю природу системы: с одной стороны, в пределах семантического уровня языка отграничивается лексическая семантика от грамматической, с другой стороны, при помощи этой системы происходит дальнейшее членение семантики слова как элемента словаря на самые мелкие единицы содержания — лексико-семантические варианты (далее ЛСВ) слова» [Куренкова 2008: 14].

Академик В.В. Виноградов, внесший огромный вклад в углубление теории о лексико-семантической системе языка, неоднократно указывал на то, что словарный состав языка является системой различных лексико семантических разрядов или рядов слов [Виноградов 1977].

Наиболее целесообразным принято считать определение лексико семантической системы, под которой понимается «вся область смысловых отношений лексических единиц, своеобразия типов их группировок и характер взаимодействия их друг с другом (лексическая парадигматика) и с элементами других подсистем языка, условия и формы языкового выражения результатов семантического варьирования словесных знаков (лексическая синтагматика) и т.п. … при помощи этой системы происходит дальнейшее членение семантики слова как элемента словаря на самые мелкие двусторонние единицы — лексико-семантические варианты слова»

[Серебренников 1972: 417].

«Основной конститутивной единицей лексико-семантической системы языка является слово, в котором строго разграничивается конкретное лексическое значение, свойственное индивидуальному словесному знаку»

[Уфимцева 1968: 8].

Как отмечает А.А. Уфимцева лексической системе, как совокупности средств языкового выражения, свойственны следующие основные черты:

«распределение слов по лексико-грамматическим и семантическим классам, взаимодействие элементов словопроизводства, особенности морфемного состава слов, соотношение однозначных и служебных слов, конкретной и абстрактной, мотивированной и немотивированной лексики, степень открытости и закрытости основных лексических микросистем и т.п.»

[Уфимцева 1962: 37].

Структурный метод изучения словарного состава языка расширил возможности исследователей. Как отмечает А.Т. Липатов, в основе всего развития языка лежит процесс обобщения, в результате чего «слова объединяются в группы, основанные на их семантическом сходстве» [Липатов 1981: 51].

В этом смысле вполне закономерным является происхождение термина «поле», употребленного лингвистами применительно к языковым явлениям.

Это дало возможность рассмотрения лексических единиц с точки зрения полевой теории, которая обычно связывается с учением Ф. де Соссюра о «значимости языковых сущностей», приобретаемых ими лишь внутри замкнутых систем, и с возрождением в XX в. учения В. Гумбольдта о «внутренней форме языка» [Шафиков 1999:10].

Как отмечает Шафиков, появление термина «поле» «в лингвистике объясняется либо прямым заимствованием из физики в гуманитарные науки, такие как лингвистика, психология, социология, биология, либо опосредованным заимствованием через гештальтпсихологию. В любом случае употребленный впервые в лингвистике Г. Ипсеном термин «поле»

вполне отвечал духу времени» [Шафиков 1999:10].

Теорию поля рассматривали в своих трудах Й. Трир, а также Л. Вейсгербер, чья теоретическая концепция полей близка к концепции Й. Трира. «Как и Трир, он считает значение слова не самостоятельной единицей, не автономной (хотя бы относительно) составной частью поля, а его чисто реляционным структурным компонентом. На взгляд Вейсгербера, семантическое членение языковой системы определяется не реальными отношениями в объективной действительности, а теми принципами, которые заложены в самом языке, в его семантической структуре, отождествляемой автором с системой понятий» [Шаманова 2000: 9].

Основные проблемы теории поля, имеющие принципиальный характер, можно выразить в следующих вопросах:

1) Как соотносятся семантическое поле и полисемия? Входит ли многозначная единица в несколько полей или только в одно поле?

2) Как соотносится понятийная сфера с лексической сферой?

Действительно ли понятийная сфера членится как мозаика или же существуют пропуски и перекрещивания?

3) Обладает ли семантическое поле психологической реальностью или является всего лишь эвристическим приемом и, следовательно, зависит, в большей или меньшей степени, от исследовательского субъективизма? Если семантическое поле признается как реально существующий феномен языка, независимый от воли исследователя, относится ли этот феномен к имманентным свойствам языка или к промежуточному миру? Если семантическое поле представляет собой лишь эвристический прием для описания существующих в языке семантических отношений, то должен ли исследователь отталкиваться от сферы опыта или исходить из внутренней логики исследования?

Примером аналитического обзора исследований по проблемам семантического поля может служить работа Л.М. Васильева, в которой приводится не только исчерпывающая типология семантических полей, но и полный свод имен и проблем, а также наиболее взвешенная опенка вклада основоположников в развитие полевой теории [Васильев 1971: 105-113].

По мнению Г.С. Щура, «если характеристикой поля считать наличие общего дифференциального признака у данных элементов и явление аттракции, то тогда в качестве полей в лексике выступают определенные функционально-инвариантные группы, поскольку для элементов указанных групп характерно не только наличие общего (инвариантного) признака, но и наличие коммуникативной или структурной функции» [Щур 1974: 102-103].

Г. Мюллер считает, что «семантическое поле исходит из четко ограниченной предметной области, которую оно делит на определенные отрезки, а лексическое поле исходит из определенного слова или выражения, которое играет роль ядра этого поля, и вокруг него выкристаллизовывается все то, что может быть с ним связано в осмысленное высказывание» [Куренкова 2008: 19-20].

Порциг был уверен, что в семантическом поле существуют фундаментально-семантические связи, выявляющиеся в словосочетаниях и деривация слов, способствующая сочетаемости данных слов. Например, «зуб/кусать», «собака/лаять», «конь/ржать», «хлеб/черствый», «дерево/старое», «собака/бешеная» [Safavi 2011: 196].

Таким образом, теория «семантического поля» Порцига, где им рассматриваются синтагматические образования, основывается на валентных свойствах слов. Такие факты, как то, что, например, «идти» предполагает ноги, «хватать» — руки, а белокурый — волосы, являются основой для построения «элементарных семантических полей. Ядром «элементарного семантического поля» могут быть только глагол или прилагательное, так как эти слова теснее связаны с «предикативной функцией» и семантически определеннее, чем имена. Например, и в русском, и в персидском языках глагол лизать – [ lis zadan] сочетается лишь со словом язык – [zabn], старое масло - [ kare-ye fced] бывает горькое - [ tond], молоко -[ ir] кислое - [ tor]. Со словом зелень - [ sabzi] сочетается глагол портится - [ migandad], существительное мясо - [ gut] - с глаголом портится - [ fsed miavad]. В этих случаях появляется определенный вид деривации слов [Safavi 2011: 197].

Семантическое поле глаголов может быть представлено в виде объединения синонимических рядов (кушать – есть – завтракать – обедать – ужинать – глотать – лизать;

готовить — жарить — варить – тушить – печь) и т.д.

Концепция Трира, отражая сильные и слабые стороны подхода к построению теории семантического поля, вызвала бурную дискуссию среди лингвистов, синтагматические поля Порцига в отличие от семантических полей Й. Трира пользуются наибольшим предпочтениеми признанием языковедов.

Как отмечает Шафиков, «Й. Трир исходит из соссюрианского понятия значимости, считая, что «все получает смысл только из целого» и что «слово имеет смысл только потому, что его имеют также другие, смежные с ним слова». В другой работе Трир полемически заостряет эту мысль, утверждая, что «вне поля слово вообще не может иметь значения» [Шафиков 1999: 11].

По мнению Трира, общая система языка складывается из двух типов полей: понятийных полей и словесных полей. Единицы словесных полей полностью покрывают соответствующие понятийные поля, создавая своеобразную мозаику (в виде мозаики представлял поле и Г. Ипсен) [Васильев 1971: 106].

С.Д. Кацнельсон предпочитает использовать термин «понятийное поле». Он считает, что необходимо также изучение структуры понятийных полей. Под понятийным полем он понимает «противоположение понятий, ищущее выражение в языке», и подразделяет их на бинарные и полярные. «В случае бинарного понятийного поля речь идет о соотношении двух дополни тельных множеств А и В, в совокупности образующих надмножество С»

[Кацнельсон 1965: 77], «противостоящие одно другому множества А и В не полностью исключают друг друга;

между ними лежит более или менее обширная полоса постепенных переходов» [Кацнельсон 2004: 77-78].

Работы Й. Трира подвергались критике по самым различным аспектам.

Л.М. Васильев указывает на целый ряд моментов, по которым Й. Трир подвергался критике. Например, Й. Трир полностью отвергал значение слова как самостоятельную единицу, пренебрежительно относился к живому языку, изучая лишь древние языковые памятники, фактически игнорировал полисемию и конкретные связи слов, изучал только имена и т.д. [Васильев 1971: 107].

Но, несмотря на критическую оценку и многочисленные дискуссии различных исследователей лексико-семантической системы, труды Й. Трира стали важным этапом в развитии структурной семантики.

Так же как и Трир, Вайсгербер считает слово неразрывным единством одного имени и одного понятия, т.е. исключает существование полисемии: «в языке нет никаких многозначных слов, давших пищу многим рассуждениям»

[Вайсгербер 1993: 67]. Он также считает минимальной зависимой единицей языка слово, которое существует лишь благодаря лексическому полю.

«Чтобы понять значение отдельного слова, - пишет Вайсгербер, - надо представить все поле и найти в его структуре место этого компонента».

Значения слов, по мнению Вайсгербера, лишь препятствуют исследованию понятийного содержания языка, за которым должен сохраняться безусловный приоритет. Поэтому, исследуя структурно расчлененные концептуальные сферы, связанные с формированием «интеллектуального образа мира», Вайсгербер резко выступает против семасиологии как науки о значениях слов. Поэтому, например, утверждается, что, сколько в языке существует цветов, столько в нем и понятий, и «всякий, изучающий этот язык, вынужден воспринять это членение и повторить его для себя..., и всякий, кто врастает в язык, вынужден строить свое видение мира в соответствии с этим предначертанным в родном языке способом»

[Вайсгербер 1993: 74].

Васильев выделяет следующие фундаментальные типы полей:

синтагматические, парадигматические. Парадигматические поля, в свою очередь, он подразделяет на пять подтипов: синонимо-антонимический подтип, лексико-семантические группы (далее - ЛСГ), словообразовательные парадигмы, семантемы и части речи с их грамматическими категориями.

Нужно отметить, что именно парадигматические поля наиболее широко исследовались и исследуются в языкознании. Синтагматическими семантическими полями называют классы слов, тесно связанных друг с другом по употреблению, но никогда не встречающихся в одной синтаксической позиции [Васильев 1971: 105-113].

По мнению Трира и Вейсгербера, наиболее простым семантическим полем, в котором наблюдаются парадигматические отношения, считается поле, состоящее из единиц одной части речи, объединенных общей семой.

Например, группа слов помидор, огурец, лук, фасоль, майонез может формировать как самостоятельное семантическое поле «еда, пища», так и входит в состав семантического поля «салат». В этом случае лексема «салат» будет служить гиперонимом или родовым понятием для таких лексем, как, оливье, винегрет, мимоза и т.д.

Порциг в отличие от Трира и Вейсгербера уделял внимание синтагматическим отношениям единиц языка в их одновременной последовательности и изложил свою теорию на основе связей слов в словосочетаниях, состоящих из существительного и глагола или существительного и прилагательного.

Как отмечает Куруш Сафави, «при изучении лексико-семантических отношений в языковой системе необходимо уделять внимание гипонимии ( [ ) omol mani], синонимии ( [ ) ham mani], омонимии ( [ ) - ham v- ham nevisi], полисемии ( [ ) and mani], антонимии ( [ ) taqbol mani] и партономии ( ) [joz‘ vegni]» [Safavi 2011: 99].

Примером минимального семантического поля парадигматического типа может служить синонимическая группа, например, некоторая группа тех же глаголов. Это поле образуют глаголы завтракать - обедать – ужинать и др.

Элементы семантического поля глаголов объединены интегральным семантическим признаком «есть», но их значение не тождественно. Единицы этого семантического поля различаются дифференциальными признаками, например «завтракать» (есть утром), «обедать» (есть днем). Кроме того, они различаются стилистическими, узуальными, деривационными и коннотативными компонентами значения. Например, глагол «проглотить», кроме семы «есть», обладает также дополнительным коннотативным значением — отрицательной экспрессивностью.

Группа ученых, П.П. Шуба, Л.А. Шевченко, И.К. Германович, синонимический ряд видят, как группу слов, объединенных синонимическими отношениями. «Два и более лексических синонима, соотносимых между собой при обозначении одних и тех же явлений, предметов, признаков, действий и т.д., образуют в языке определенную группу, парадигму, иначе называемую синонимическим рядом» [Фомина 2003: 98].

В процессе языкового развития состав синонимических рядов может подвергаться как количественному, так и качественному изменению. Как отмечает П.П. Шуба, «слово, наиболее полно выражающее понятие, общее для слов синонимического ряда, называется опорным стержневым словом, или доминантой. Доминанта — стилистически нейтральное, общеупотребительное слово, центр микросистемы, на основе которого выделяются все остальные члены синонимического ряда, часто представляющие собой слова с экспрессивно-синонимическим значением.

Именно доминанта открывает синонимический ряд в словаре синонимов»

[Шуба 1998: 203-204].

«Синонимический ряд может включать в свой состав и так называемые варианты слова — однокоренные слова, различающиеся аффиксами» [Шуба 1998: 204-205].

А. Йоллес рассматривал синонимы и антонимы, как разновидности семантических полей. По Л.М. Васильеву, лексические синонимы «семантические классы слов (словоформ), тождественных по всем лексическим и грамматическим семам, свойственным доминанте данного класса» [Васильев 1971: 111].

Антонимы, как считает Л.М. Львов, «с семантической точки зрения характеризуются сходными однотипными значениями, предельно противопоставленными друг другу условно «положительным» и «отрицательным» компонентами по одному существенному дифференциальному признаку» [Львов 1988: 20].

Антонимы, по мнению Васильева - это семантические классы слов (словоформ), члены которых связаны антонимическими эквиполентными оппозициями [Васильев 1971: 111].

Как указывает Фомина, в антонимических парах (и рядах) слова, вступая в сложные отношения, образуют антонимические парадигмы, сближение и сопоставление, которых может происходить как через словообразовательные связи, так и по другим признакам: логическим или функционально-семантическим, стилистическим и т.д. признакам, неодинаковых в разных языках [Фомина 2003: 147].

Наиболее распространены в настоящее время полевая модель языка, поскольку полевой подход к описанию языковых явлений является весьма продуктивным, так как помогает раскрыть системную организацию и системные связи языка на многих уровнях. Понятие «поле», трактуемое исследователями неоднозначно и разноречиво, не мешает, однако, проводить анализ многих явлений языка на основе различных теорий поля.

Как известно, лексика любого языка - это система семантических полей, так как включают в свой состав определенные группы слов или номинативных единиц, объединенных общим семантическим признаком или классификационными признаками самих предметов.

Как система семантическое поле характеризуются следующими признаками:

1. «Любая система является частью другой системы, а каждый е элемент тоже система. Семантическое поле органично входит в семантическое пространство языка, являясь частью его внутренней формы.

В то же время поле представляет собой систему систем» [Вендина 2005: 350].

В семантическом поле можно выделить различные микросистемы:

гиперогипонимические гнезда, синонимы, антонимы, отдельные слова.

2. Система классифицирует фрагмент мира.

3. Система отличается своей динамичностью, открытостью, гибкостью. Лексико-семантическое пространство поля открыто для проникновения в него новых элементов. Подвижность семантического поля обусловлена его способностью к самоорганизации, развитием абстрактного мышления, созданием новых артефактов и открытием новых признаков в предметах окружающего мира [Кезина 2004: 85].

4. Источник изменения системы лежит, как правило, в самой системе.

Семантическое поле – самоорганизующаяся система. Причины е эволюции заложены, прежде всего, в самом поле, имманентно присущи ему [Алефиренко 2007: 238].

5. Семантическое поле – совокупность слов, имеющих хотя бы одну общую сему и находящихся по отношению друг к другу в разнообразных связях. Отличительными свойствами любой системы являются связь, целостность, обусловленная ими структура [Караулов 1976: 28].

6. Семантическое поле интуитивно понятно носителю языка и обладает для него психологической реальностью.

«Семантическое поле – это совокупность языковых единиц, объединнных общностью значения и представляющих предметное, понятийное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [Вендина 2005: 216].

Сам термин «семантическое поле» в настоящее время все чаще заменяется более узкими лингвистическими терминами: лексическое поле, синонимический ряд, лексико-семантическое поле и т.п. Каждый из этих терминов более четко задает тип языковых единиц, входящих в поле и/или тип связи между ними. Тем не менее во многих работах как выражение «семантическое поле», так и более специализированные обозначения употребляются как терминологические синонимы.

Как отмечает С.Г. Шафиков, «семантическое поле есть объективная языковая структура, реальность которой подтверждается действием мнемонических процессов памяти. Вспоминая забытое слово, человек обычно прибегает к синонимическому или антонимическому выражению или представляет себе характерный признак объекта, составляющий структурную часть семемы его наименования. Языковая реальность семантического поля обусловлена особенностью самого языка как системно структурного образования. Каждая единица лексикона характеризуется как значимостью, определяющей структурные отношения с другими единицами внутри системы, так и значением, направленным вовне системы. Таким образом, семантическое поле существует как структурная подсистема языка благодаря сети сигнификативных и коннотативных значимостей ее единиц и иерархии значений, определяющих положение одного поля относительно другого (Забавный пример коннотативной оппозиции значимостей приводит Р. Робинс: молодой рекрут в германской армии спрашивает сержанта о времени вечерней трапезы, используя глагол speisen «обедать», коннотативно связанный с глаголами essen «есть» и fressen «жрать», и получает ответ: «Die Offiziere speisen, ich esse, du frpt» [Robins 1985: 57])» [Шафиков 1999: 19].

«Термин семантическое поле может иметь по крайней мере два значения: широкое и узкое. В широком значении семантическое поле есть любое языковое поле, экспоненты которого выражаются как лексическими, так и грамматическими средствами языка, репрезентирующими как парадигматические, так и синтагматические, а также смешанные структуры.

В узком значении семантическое поле представляет собой парадигматическое поле, экспоненты которого выражаются только единицами лексического, в том числе фразеологического уровня, т.е.

простыми и сложными лексемами [Lyons 1995: 51]. Таким образом, если семантическое поле в широком значении может соответствовать в плане выражения функционально-семантическому или лексическому полю, то в узком значении его экспонентом может быть только лексическое поле (семантический класс слов)» [Шафиков 1999: 22].

Многие лингвисты считают синонимичными понятия семантическое поле (СП) и ЛСГ. Языковые поля трактуют как ЛСГ (хотя не все их так называют) Л. Вейсгербер, Г. Ипсен, Э. Оксаар, С. Эман, О. Духачек, Ф.П. Филин, А.А. Уфимцева, С.Д. Кацнельсон, В.И. Кодухов и многие другие [Васильев 1971: 108].

Для обозначения семантических полей Ф. П. Филин использует термин ЛСГ, под которым он понимает «лексические объединения с однородными, сопоставимыми значениями», представляющие собой «специфическое явление языка, обусловленное ходом его исторического развития». По его мнению, к ним относятся синонимы, антонимы и другие группы слов, связанных общностью каких-либо семантических отношений [Васильев 1971: 110].

Лексико-семантические группы формируются на базе какого-либо многозначного слова, которое, в свою очередь, является доминантой группы и обязательно входит в ее состав, в то время как другие члены группы находятся с доминантой в отношении синонимии.

Важным признаком, различающим понятия семантического поля и лексико-семантической группы, В. В. Левицкий видит в элементах той или иной микросистемы, объединенных общностью внеязыковых связей и отношений [Левицкий 1988: 69].

А.А. Уфимцева, З.Н. Вердиева, В.В. Левицкий и др. различают лексические единицы, как совокупность элементов лексико-грамматической группы, объединенных и связанных внутриязыковыми отношениями.

А.А. Уфимцева считает важным в лексико-грамматической группе «наличие в тот или иной период свободных смысловых связей между словами по линии их лексических значений» и, что «основным и изначальным для выделения подобной ЛСГ служит не «понятийный круг»

или «сфера чистых понятий», а слово как основная словарная единица в его многообразных и сложных смысловых связях с другими единицами словаря»

[Уфимцева 1962: 4].

Как указывает Левицкий, «идентификатор семантического поля находится всегда вне поля и, как правило, представляет собой не слово, а словосочетание (словообразование), обозначающее родовое понятие, по отношению к которому все члены поля являются видовыми понятиями»

[Левицкий 1988: 70].

Мы, согласны с мнением Левицкого о том, что в семантическое поле включаются слова одного порядка — либо с конкретным (термины родства, названия блюд), либо с абстрактным значением (поле интеллекта). Как он указывает, лексико-семантическая группа же может состоять: «а) из слов, обозначающих материальные объекты («земля»);

б) из слов, обозначающих идеальные объекты (глаголы отношения);

в) из слов с абстрактным и конкретным значением» [Левицкий 1988: 70].

При исследовании лексики, как нам кажется, термин «семантическое поле» является наиболее удачным, чем «лексико-семантическая группа», так как он включает более широкую группу слов различных частей речи, характеризующуюся наличием общего дифференциального признака у соответствующих элементов. Семантическое поле представляет собой синтез, результат сложного взаимодействия слов в их отдельных значениях.

«Семантическое поле позволяет решать следующие семасиологические задачи: изучить изменения в значении слова и определить семасиологические закономерности. Этот подход прошел путь от концептуальных полей Й. Трира до современных полей разного типа [Кезина 2004: 79]. До сих пор, однако, остается невыясненным вопрос о сущности понятия семантическое поле» [Куренкова 2008: 53].

«На начальном этапе развития теории поля Р. Майер выделял три типа семантических полей:

1) естественные (названия деревьев, животных, частей тела, чувственных восприятий и под).

2) искусственные (названия воинских чинов, составные части механизмов и под).

3) полуискусственные (терминология охотников и рыбаков, этические понятия и под.)» [цит. по Васильев 1971: 105].

П. Роже, Ф. Дорн-зайф, X. Касарес, Й. Трир и частично Л. Вейсгербер полагают, что семантическое поле — экстралингвистическое (логическое или психологическое) явление, отражающееся в языке. А другие (О. Духачек, А. Йоллес, Э. Оксаар, К. Ройнинг, В. Порциг, А. Рудскогер, Л. Вейсгербер, Г. Ипсен, Г. Мюллер, А.А. Уфимцева, А.И. Кузнецова, Н.М. Минина) придерживаются мнения, что семантическое поле - это лингвистическое, т.е.

языковое явление, и вычленение его необходимо на основе языковых данных [Долгих 1973: 90].

«Обе точки зрения по данному вопросу возможны и подтверждаются рядом научных работ. В исследованиях ученых, которые считают верной первую точку зрения (экстралингвистический подход), изучаются способы языкового выражения ассоциативных связей между словами, возникающими в сознании говорящих. Объектом этих исследований чаще всего выступает лексика, более непосредственно соотносящаяся с действительностью»

[Куренкова 2008: 53-54].

Как отмечает С.Г. Шафиков, «общими свойствами поля признаются, например, следующие свойства:

1) Взаимосвязь элементов, 2) регулярный характер связей между элементами, 3) значимость каждого элемента, зависимая от его отношения к соседним элементам, 4) принципиально общий, единый для всех языков характер семантических структур, лежащих в основе эквивалентных полей, 5) исторически обусловленное существование конкретного поля в каждом языке, 6) культурно-языковая специфика проявления семантических структур, образующих эквивалентные поля в;

разных языках» [Шафиков 1999: 8].

«Л.А. Новиков под семантическим полем понимает иерархическую структуру множества лексических единиц, объединенных общим значением и отражающих в языке определенную понятийную сферу» [Куренкова 2008:

55].

Для семантических полей характерным является их пересечение друг с другом, и, в этом смысле мы согласны с точкой зрения Ю.Д. Апресяна, который утверждает, что из одного поля можно попасть в любое другое семантическое поле «через более или менее длинную цепочку посредствующих звеньев. Так что семантическое пространство языка оказывается в этом смысле непрерывным» [Апресян 1995: 252].

Как отмечает Щур, общей структуре поля свойственна вертикальная и горизонтальная организация. В вертикальную организацию входит структура микрополей, горизонтальная организация обусловлена семантическими взаимоотношениями микрополей, наличие которых в составе семантического поля объясняется неоднородностью значения полей подобного типа, которые могут распадаться на семантические участки, сходные по значению, но отличающиеся оттенками значений [Щур 1974: 29].

Шаманова М.В. считает, что по Апресяну, «семантическое поле образуется множеством значений, которые имеют хотя бы один общий семантический компонент. Семантические поля пересекаются друг с другом.

Из любого семантического поля через более или менее длинную цепочку посредствующих звеньев можно попасть в любое другое поле, так что «семантическое пространство языка оказывается в этом смысле непрерывным» [Шаманова 2000: 11].

В таблице (см. ниже) Таблица № [bor] [gol] [meygu] борщ цветок креветка [setre-ye daryi] [bif estrgnof] [hadiyye] [gol-e maryam] бефстроганов подарок тубероза морская звезда [am‘] [am‘dni] [marjn] [ele] желе свеча герань кораллы [keyk] [jolbak] пирог водоросли Долгих считает, что изучение семантического поля включает два основных этапа: выделение и анализ поля. На начальном этапе по какому либо определенному критерию выделяется семантическое поле, а затем проводится анализ каким-либо методом [Долгих 1973: 91].

Весьма интересной кажется интерпретация семантических полей с этнолингвистической точки зрения Е.Л. Березович, где автор утверждает, что изучение семантических полей возможно на трех уровнях: собственно семантическом, мотивационном и уровне культурной символики, где «собственно семантический уровень образуется исходя из значений слов;

состав единиц, которые следует рассматривать при работе на этом уровне, определяется, в конечном счете, логическими отношениями между понятиями. Мотивационный уровень поля предполагает группировку слов на основе общности их мотивационной модели (мотивационного признака).

При такой группировке лексический материал может быть рассмотрен «ретроспективно» (с точки зрения моделей мотивации, которые легли в основу данных слов) и «перспективно» (исходя из способности слов данного поля становится источником семантической или семантико словообразовательной деривации)» [Березович 2004: 5]. При рассмотрении смыслового пространства, связанного с традиционной культурой народа иногда оба отмеченных уровня могут найти продолжение в третьим, уровне культурной символики, который расположен как бы в «культурной надстройке» и слова естественного языка могут приобрести дополнительную, культурную семантику в языке культуры. «Таким образом, уровень культурной символики продолжает собственно семантический уровень, включая культурно обусловленные значения, развивающие денотативные или общеязыковые значения слов» [Березович 2004: 6].

Современный этап изучения проблемы взаимосвязи языка и культуры свидетельствует о наличии нескольких направлений, обусловленных рассмотрением данной проблемы как философии, так и лингвистики. Одним из них является этнолингвистика, изучающая язык в его отношении к культуре, взаимодействие языковых, этнокультурных и этнопсихологических факторов [Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 597].

«Наряду с этими и другими фундаментальными научными и лингводидактическими направлениями и в тесном единстве с ними возможен и иной подход к этой глобальной проблеме - лингвокультурологический.

Лингвокультурология (от лат.: lingua - язык, cultura - культура, logos - наука, учение) как научная дисциплина синтезирующего типа, суть которой характеризуется прежде всего целостным и системным рассмотрением культуры и языка в языковых единицах» [Джахангири 2004: 31].


В нашем случае, в таких лексических единицах как названия блюд, продуктов питания и напитков, т.е. лексики, входящей в лексико семантическое поле «Еда/.»

Главным «здесь является не простое изучение взаимодействия языковых, этнокультурных и этнопсихологических факторов, а целостное теоретико-описательное исследование объектов как функционирующей системы культурных ценностей, отражаемых в языке, контрастивный анализ разных языков (народов) на основе теории лингвистической относительности (гипотеза Э. Сепира-Б. Уорфа), концепции, согласно которой структура языка и системная семантика его единиц коррелируют со структурой мышления и способом познания внешнего мира у того или иного народа»

[Джахангири 2004: 31], т.е. Лингвокультурология рассматривает разные языки и культуры с точки зрения сопоставления» [Джахангири 2004: 38].

Лингвокультурологическое исследование описания культуры через факты е отражения в национальном языке и интерпретации языковых фактов через «глубинный внеязыковой, культурный компонент»

представляется весьма объективным и перспективным, т.е. речь идт о системе, раскрывающей связи между языковыми явлениями и внеязыковой действительностью, выявляющей особенности материальной и духовной культуры, е национально-специфической черты, а также предполагающей лингвокультурологический подход к описанию взаимосвязи языка и культуры [Джахангири 2004 : 37].

В современной лингвистике помимо основных интерпретаций семантических полей: лингвистической и экстралингвистической, появляется и этнолингвистическая.

Пьянкова К. В. отмечает, что «актуальной для «узкой» этнолингвистики является и проблема соотношения языкового и культурного кода как «набора знаков, служащих для выражения некоторого содержания». С одной стороны, «если нас интересует то, что мы условно называем картиной мира, то очевидно, что языковые и неязыковые знаки в подобных случаях должны трактоваться одинаково, что они принадлежат одному семантическому языку (коду) и провести размежевание между ними на уровне смыслов очень трудно» [Толстая 2002: 125]. С другой стороны, широкое использование в антропологической лингвистике термина языковая картина мира - «мир, увиденный сквозь призму языка, область широко понимаемой языковой семантики» [Бартминьский 2005: 37-38] - ставит вопрос о различии между языковой и культурной картиной мира» [Пьянкова 2008: 7].

Этнолингвистика может быть выделена, к примеру, из современной лингвокультурологии. При рассмотрении лексики семантических полей «можно определить степень устойчивости/изменчивости определенных мотиваций наименования, то есть представлений о мире, следовательно выделить переменные и константы» [Варбот 2003: 344]. По Н.И. Толстому, этнолингвистика «оперирует преимущественно исторически значимыми данными...стремясь в современном материале обнаруживать и исторически истолковывать факты и процессы, доступные историческому упорядочению»

[Толстой 1995: 28], т.е. воссоздает культурно-специфическую картину мира, элементы которой передают общенациональные либо индивидуальные представления о реальном или идеальном мире. Сами представления, свою очередь, рассматриваются как элементы картины мира, характеризующие ее психолингвистическую сущность. Лексика любого языка представляют собой лексические единицы, отражающие общенациональную картину мира.

Как известно, совокупность языковых (лексических) единиц, объединенных общностью содержания и отражающих предметное, функциональное или понятийное сходство обозначаемых явлений, называется полем, первоначально именуемое семантическим полем. Для семантического поля характерно наличие общего признака, объединяющего лексемы и обычно выражаемого единицей с обобщенным значением, т.е. архелексемой.

В семантическом поле глагола «готовить» (жарить, варить, тушить, печь и т.д.) признак приготовления пищи и наличие частных, т.е.

дифференциальных, признаков, по которым единицы данного поля отличаются друг от друга, например, способ, время, среда, компоненты приготовления.

Как отмечает Н.В. Казакова «описание сложной семантической структуры (каковой является семантическое поле) как производной от понятийных отношений достигается лишь при непротиворечивом объединении двух лингвистических подходов - ономасиологического (от понятия к слову) и семасиологического (от слова к его значению).

Названные подходы определяют этапы разработки поля: на первом этапе выделяется на основе экстралингвистического анализа некое интересующее нас понятие и в соответствие ему подбираются все те реальные языковые единицы, которые могут его выразить и передать;

второй этап - это содержательный анализ выбранных языковых единиц, выделение структурно-семантических особенностей слова, ряда, группы и отношений между ними» [Казакова 1994: 60-62].

1.2 Структура лексико-семантического поля Как известно, лексика является источником информации о языковой картине мира, под которой понимается «совокупность знаний о мире, содержащаяся в семантике языковых единиц (в первую очередь, лексем и фразеологизмов, а также в словообразовательной и грамматической системах). «Анализ структуры того или иного лексико-семантического поля (далее - ЛСП) позволяет определить закономерности его частеречной организации, степень его номинативного разнообразия, а также выявить основные сущности, понятия и явления, наименования для которых это поле содержит, то есть позволяет определить основные действующие лица фрагмента действительности, отраженного в языке, и дать их последующую характеристику» [Базылева 2006: 74].

Лингвисты С.М. Толстая, Н.Б. Мечковская, Ю.Д. Апресян сходятся во мнении, что необходимо отличать языковую картину мира (языковое сознание) от наивной картину мира (обыденное сознание) (см. Толстая 1995;

Мечковская 2005;

Апресян 2005).

«В современной лингвистике значение слова рассматривается как сложная многоуровневая структура. Среди уровней значения принято выделять семантический, т.е. относящийся к предметам и явлениям объективной реальности, прагматический, т.е. относящийся к условиям коммуникации, и синтаксический, т.е. относящийся к правилам употребления слова. Считается, что представлением о структуре лексического значения лингвистика обязана логической семантике, математической логике, однако первоначально заимствованные из логической семантики понятия были многократно переосмыслены, изменены и дополнены» [Рахимбердиев 2003:

9].

«Поскольку семантическое поле есть поле значений (семем), идентифицируемых общей семой, оно лишено глубины, образуемой семантической структурой полисеманта. Поэтому необходимо различать собственно семантическое поле, имеющее только двухмерное, плоскостное измерение, и лексико-семантическое поле, имеющее трехмерное, объемное измерение. Понятие «лексико-семантическое поле» позволяет интегрировать в таксономию полей тип, называемый в отечественной лингвистике лексико семантической группой, состоящей из полисемантов, объединенных по основному значению» [Шафиков 1999: 22].

Лексико-семантическое поле – «это термин, применяемый в лингвистике чаще всего для обозначения совокупности языковых единиц, объединенных каким-то общим (интегральным) лексико-семантическим признаком;

иными словами - имеющих некоторый общий нетривиальный компонент значения. Первоначально в роли таких лексических единиц рассматривали единицы лексического уровня слова;

позже в лингвистических трудах появились описания семантических полей, включающих также словосочетания и предложения» [Лингвистический энциклопедический словарь 1990].

Как отмечает Т.Н. Куренкова, во второй половине ХХ века «появились первые работы по лексико-семантической типологии, но сделано в этом направлении пока очень мало, так как типологическим исследованиям часто мешала неопределенность семантических критериев» [Куренкова 2008: 76].

Она предлагает, если за исходную единицу сопоставительного анализа при нять значение слова, то сопоставление может только исказить действительную картину анализируемых систем, так как именно значение слова является основной единицей семантического уровня. «Специфику лексико-семантической системы можно объективировать путем сопоставления сочетаемости слов по отдельным лексико-семантическим полям. Лексическая сочетаемость вскрывает те семантические нюансы, которые ускользают при других способах семантического анализа»

[Куренкова 2008: 77].

Критерием структурной классификации лексико-семантических полей может служить степень общности сочетаемости слов сопоставляемых языков может служить критерием структурной классификации лексико семантических полей. На основе этого критерия, М.П. Кочерган получил в своих исследованиях четкое разделение темпорального лексико семантического поля на две части с разными лексико-семантическими группами: названия точных и названия неточных отрезков времени [Кочерган 1981: 44].

Современные лингвисты все активнее используют подход с точки зрения лексико-семантического поля при изучении лексики, так как ЛСП открывает исследователям широкие горизонты в изучении и структурировании самой крупной подсистемы языка, которая с трудом поддастся классификации и систематизации. Полевой подход предоставляет возможность структурировать лексику на основе семантического принципа. С его помощью можно отобрать лексические единицы, имеющие в своем значении те или иные общие семы, что позволяет объединить эти лексические единицы в единое поле. На основе дополнительных дифференциальных признаков лексемы могут быть внутри поля разделены на отдельные микрополя. Конституенты ядра и периферии одного поля могут одновременно относиться к ближней или дальней периферии других микрополей. Анализ значений лексических единиц внутри отдельных микрополей позволяет найти общие семы и объединить слова в дополнительные группировки на основе какого-либо дифференциального признака, хотя до этого момента стороннему наблюдателю могло показаться, что в значениях этих отдельных слов нет ничего общего. Анализ лексем ЛСП дает возможность обнаружить средства выражения, типы и виды семантических связей в каждом отдельном микрополе и во всем ЛСП. Рассмотрение лексических единиц с точки зрения стилистики позволяет отнести их к тем или иным интегративно-коммуникативным системам, выявить, в прямом или переносном значении используются данные лексемы в тексте отдельных произведений. Исследование отдельных микрополей приводит к выводу о структуре и функционировании поля в целом.


Комплексное исследование элементов языковой системы с помощью ЛСГ, ЛСП и СП были рассмотрены как в русской, так и в персидской лингвистике многими учеными, например, Р.В. Алимпиева изучала ЛСГ цветовых прилагательных в русском языке первой половины XIX в., Л.И. Базилевич, Е.Л. Кривченко - ЛСГ статальных глаголов висеть, лежать, сидеть, стоять, А.П. Бабушкин — ЛСГ «корзины» в русском языке, Л.Д. Мудрова — ЛСГ «школа», Т.А. Морохина — ЛСГ «руководитель», О.Н. Анищева —ЛСГ глаголов созидания и разрушения в русском языке, А.Д. Васильев — ЛСГ «учитель - учению). Классикой в русском языкознании является описание А.А. Уфимцевой ЛСГ со значением «земля».

Непосредственно ЛСП занимались ученые: С.М. Данильченкова исследовала ЛСП «дом», «сельский», «жалеть», «советовать», З.В. Поликашина — ЛСП «быт», М.П. Кочерган — темпоральное ЛСП восточно-славянских языков, Е.С. Яковлева — ЛСП времени. Е.В. Падучева исследовала семантическое поле «восприятие», В.Н. Денисенко — семантическое поле «изменение», С.Г. Шафиков рассмотрел теорию семантического поля и компонентной семантики его единиц [Шафиков 1999: 22], Т.Н. Федотова описала «Лексико семантическое поле красоты в современном русском языке» [Федотова 1999:

1-31], Т.Н. Куренкова - «Лексико-семантическое поле «Еда» в произведениях Н.В. Гоголя, А.П. Чехова, М.А. Булгакова» [Куренкова 2008: 34-77];

семантическое поле ( ) в персидском языке рассматривали иранские лингвисты Куруш Сафави [2011: 187-204], Азита Афраши [2000: 35 42], М.Р. Пахлаваннежад, М. Намвар Фараги [2010: 51-71], Али Изанлу [2006], М. Мотиъ, А. Пакатчи, Б. Намвармутлак [2010: 105-132], А. Султани [2008:

47-68], Х.Р. Шаъири [2011: 199-219] и др.

Нами упомянут лишь ограниченный круг лингвистов и их работ в области лексической семантики и ЛСП, при том, что таких исследований, которые внесли вклад в дело изучения лексической семантики, весьма большое количество.

Куренкова Т.Н. приводит следующее определение ЛСП: «Лексико семантическое поле сложная лексическая микросистема, которая объединяет слова по семантическому принципу и обладает специфической полевой структурой» [Куренкова 2008: 71].

«Ю. Н. Караулов определяет лексико-семантическое поле как группу слов одного языка, достаточно тесно связанных друг с другом по смыслу»

[Шаманова 2000: 11].

«Каждое лексико-семантическое поле оказывается исторически стимулом для разрастания целого набора словообразовательных гнезд, а гнезда - базой для реализации потребностей в формировании поля» [Варбот 2007: 45].

Свойства лексико-семантического поля наиболее полно выделила И.И. Чумак:

- семантическое поле образуется множеством значений, имеющими хотя бы один общий компонент с семантическим признаком, который обычно выражен архилексемой, т.е. лексемой с наиболее обобщнной семантикой;

- в лексико-семантическом поле выделяются микрополя, члены которых бывают связаны интегральным признаком, выражаемым обычно доминантой данного микрополя. Внешняя структура микрополя состоит из ядра и нескольких областей, часть которых может располагаться в непосредственной близости к ядру поля, а другая - на периферии микрополя;

- внутреннюю структуру поля он понимает как набор корреляций, связывающих единицы с точки зрения семантики;

- для поля характерно явление взаимоопределяемости элементов, выступающее иногда в форме взаимозаменяемости данных элементов;

- лексико-семантические поля не являются изолированными друг от друга. Очень часто языковая единица вследствие своей многозначности входит в определнное лексико-семантическое поле.

- одно семантическое поле может включать в себе другое поле.

Собственно семантическая структура поля может состоять из следующих частей:

1) ядро поля может состоять из родовой семы (гиперсемы). Гиперсема поля – это семантический компонент, который организует вокруг себя семантическое развртывание поля;

2) центр поля может состоять из единиц, имеющих общее с ядром и рядоположительными единицами дифференциологическое значение;

3) в периферию поля входят единицы, семантически наиболее удалнные от ядра, общее родовое понятие оттеснено в категорию потенциальной либо вероятностной семантики. Периферийные единицы имеют контекстуальное значение, если поле построено по определнному тексту. Очень часто периферийные единицы вступают в контакт с другими семантическими полями, образуя при этом лексико-семантическое сочетание языковой системы.

Лексико-семантическое поле - это определенная группа слов или словосочетаний, объединенных одним родовым значением (ядро поля).

Лексико-семантическое поле включает в себя находящиеся на разном "расстоянии" от ядра поля единицы, называемое ближней и дальней периферией.

Полевый подход при описании многих явлений языка помогает раскрыть существующие в языке системные связи. По мнению некоторых исследователей, внутри языковых систем существует несколько типов связей: «расхождение», «схождение», «вхождение».

«Термином «расхождение» лингвисты обозначают связь, которая основана на противоположности содержания сем» [Попова 1989: 40].

Расхождение имеет следующие разновидности:

Антонимическая связь предполагает полярность обозначаемых понятий, несовместимость выявляется через так называемые «инклюзивные негативные семы» [Попова 1989: 41].

Противодействие выявляется через семы, которые указывают на противодействие. Связь, выявляемую через контрастные семы «препятствовать какому-либо воздействию» - «воздействие», «не бояться опасностей» - «опасность» и др., лингвисты обозначают термином «противодействие» [Попова 1989: 42].

Термин «схождение» используется лингвистами при определении связи, основывающейся на содержательной близости сем. Близкими по содержанию считаются семы, если одна из них входит в другую. К примеру, семы «голодание» и «вследствие голодания» близки по содержанию значит связаны и элементы, которые включены в них: «голодать» и «быть изможденным».

«Схождение» может включать следующие разновидности связи:

Фазовая связь проявляется через семы, которые указывают на начальную или конечную фазу, тяготение наблюдается через семы, указывающие на действие или состояние, которое следует за данным.

Реминисцентную связь можно выявить через семы, указывающие на действие или состояние, которые предшествовали данному, темпоральная связь проявляется через семы, которые указывают на временную отнесенность состояния: «в определенное время» и «в древности».

Локальная связь выявляется посредством сем, указывающих на локальную характеристику. Им свойственны семантические признаки «через что-либо» («через нос», «сопеть»), «где-либо» («в области чего-либо»), «из чего-либо» («в легкие», «из легких», «дышать»), «во что-либо».

Под термином «вхождение» понимается тип связи, который основан на общности сем, который включает следующие виды:

синонимическая связь предполагает пересечение и 1) гиперогипонимическую связь между единицами, принадлежащими к одному или соседним уровням иерархии, например: «пить» - «глотать» «хлебать»;

«есть» - «кушать» - «поедать»;

«готовить» - «стряпать» «кухарничать»;

при градуальной связи синонимические единицы называют 2) разные степени обозначаемого понятия и различаются семами типа «быстро», «много», «немного». Например: «есть» «поглощать»

(«поглащать» имеет сему «быстро»);

«есть» «наворачивать»;

(«наворачивать» имеет сему «много»);

«есть» - «заморить червячка»

(«заморить червячка» имеет сему «немного»);

гиперо-гипонимическая (родо-видовая) связь предполагает 3) наличие одинаковых сем;

но помимо них видовая единица включает одну или несколько конкретных сем. Например: «готовить» - «варить»

(«варить» имеет дифференцирующую сему «готовить в воде»), «готовить»

- «жарить» («жарить» имеет дифференцирующие семы «готовить на сковороде» и «готовить на огне»);

пересечение предполагает наличие общих и различных сем.

4) Например: «жарить», «варить», «выпекать», пересекаются по общей семе – «готовить», «есть» и «кушать» пересекаются по общей семе – «принимать пищу»;

партитивная связь предполагает, что единицы называют понятие 5) в целом и его части, например «есть» - «жевать» - «глотать».

Вхождение – «обязательная связь для элемента лексико фразеологической системы. Это значит, что каждый элемент имеет одну или более связей, основанных на схожести содержания сем» [Попова 1989: 54]. В группу входят единицы, имеющие хотя бы одно схожее значение с остальными элементами данной группы.

Таким образом, лексическим единицам полей свойственны различные типы связей: противоположность содержания «расхождение», общий признак по времени или месту «схождения» и широкое и более узкое значение лексем «вхождение».

Интенсионал содержательное ядро лексического значения, импликационал - периферия семантических признаков, окружающих это ядро. Интенсионал – это структурированное единство семантических признаков, которые конституируют класс денотатов, наличие которых обязательно для единиц данного класса. Куруш Сафави представляет его следующим образом [Safavi 2011: 278]:

Мужчина [+человек] [+мужской пол] [+совершеннолетний] Женщина [+человек] [-мужской пол] [+совершеннолетний] Мальчик [+человек] [+мужской пол] [-совершеннолетний] Девочка [+человек] [-мужской пол] [-совершеннолетний] Семантические признаки в свою очередь в интенсионале распадаются на две части, которые связаны родовидовым отношением. Родовая часть называется гиперсемой или архисемой, видовая часть по своим дифференцированным признакам – гипосемой.

У интенсиональных признаков с необходимостью или вероятностью могут быть или отсутствовать другие признаки денотатов этого класса.

Единство имплицируемых признаков относительно интенсионала, как ядра значения, образует импликационал лексического значения, т.е. периферию его информационного потенциала. Как указывает Д.С. Никитин, «информация о денотате, которую слово несет в тексте, складывается из двух частей: непременных интенсиональных признаков и некоторой части импликациональных признаков, актуализируемых контекстом» [Никитин 1988: 28].

Лексические значения слов - результат мыслительной деятельности, связанные с изменением информации человеческим сознанием, с различными видами мыслительного процесса: классификация, сравнение, обобщение. Структура лексического значения состоит из денотативного компонента (интенсионал), коннотативного элемента (периферийной части) и образного компонента.

Как отмечает Ю.Н. Караулов [1976: 32], чем больше дополнительных (стилистических и семантических) характеристик в определении, тем дальше расположено данное значение от главного слова поля. Выявление специфических особенностей лексико-семантического поля осуществляется путм анализа семантико-синтаксических полей [Васильев 1971: 105-106].

Таким образом, язык, как социальное явление, подвергается влиянию общества и очень часто особенности национального мировоззрения проявляются в лексико-семантической структуре языка. В каждом языке существует некий принцип выбора признаков, который выступает в качестве основы для нового наименования. Здесь можно выявить приоритет специфичного для некоего языкового сообщества осмысления действительности с точки зрения логики и культурологии.

Выбор признака номинации, положенного в основу наименования, опирается на ассоциации носителей языка, что в итоге формирует языковую картину мира. Исследование внутренней формы лексем, выявление мотивов номинации дает возможность не только проследить ассоциативные связи в языке, но и получить информацию о народе и его менталитете. В настоящее время наименования с национально-культурной семантикой исследуются, как в плане семасиологии, так и в лингвокультурологии. Хотя и в том, и в другом случае ставится одна и та же цель – путем изучения структурных компонентов значения выявить, какими конкретно компонентами можно определить национально-культурные особенности слова.

Отнесенность объектов к той или иной категории, определяется наличием или отсутствием в их языковом значении категориальных семантических признаков. В данном исследовании критерием отбора единиц лексико-семантического поля «Еда/ » послужило наличие семантического признака «Еда/.»Необходимо отметить, что само слово «Еда/ »неоднозначно и в русском, и в персидском языке. Некоторые источники трактуют еду только как что-либо съедобное, исключая напитки, хотя в большинстве определений в первое значение входит совокупность всех продуктов питания, в том числе и напитки. Под понятием «Еда/ »в нашем исследовании мы понимаем еду в значении «еда - обильная и вкусная еда»;

«пища - то, что едят и пьют с целью насыщения, что служит для питания» [Большой толковый словарь русского языка 2008].

Лексико-семантическое поле, как сложная микросистема, обладающая специфической полевой структурой и объединяющая слова по семантическому принципу, состоит из микрополей, так как в основе его построения заложен иерархический принцип. Лексико-семантическому полю свойственны важные структурные свойства, т.е. иерархичность, упорядоченность и взаимосвязанность элементов. Помимо этого, лингвистами отмечены свойств, которые отличают ЛСП от других лингвистических систем: «отсутствие четких границ, континуальность, незамкнутость и, следовательно, взаимодействие с другими полями, способность членов поля притягивать к себе другие элементы или быть притянутыми элементами других групп (так называемая аттракция), наличие лакун, асимметричность построения, автономность, самостоятельность в лексико-семантической системе, специфичность в разных языках»

[Набирухина 1990: 70].

По широте охвата словарных единиц лексико-семантические поля бывают различных видов. Некоторыми авторами рассматриваются слова одной части речи. А.В. Набирухина считает, что в состав лексико семантических полей должны входить слова разных частей речи по содержательному сходству. В этом вопросе мы полностью согласны с А.В. Набирухиной, так как не считаем правильным заужать, и упрощать исследование, отбирая в ЛСП слова только одной части речи. «Определенная область действительности адекватно и полно выражается в языке совокупностью лексем с различной частеречной принадлежностью, но объединенных по линии своего денотативного значения. Члены ЛСП, относящиеся к различным частям речи, связаны сложными отношениями — семантическими, словообразовательными, структурными, этимологи ческими, и их исследование важно для понимания организации словаря в целом. Именно поэтому представляется важным не ограничиваться при анализе ЛСП рассмотрением слов одной части речи» [Набирухина 1990: 70].

Такое мнение разделяет и Р.М. Гайсина, понимая ЛСП как межчас теречное и включая в ЛСП отношения глаголы, прилагательные, существительные, наречия [Гайсина 1982: 4].

И.В. Арнольд уточняет, что внутри микрополей ЛСП возможны синонимические группировки. Элементами ЛСП являются не слова в целом, а их лексико-семантические варианты, так как «внутри семантической структуры слова интегральный признак поля может присутствовать не во всех вариантах» [Арнольд 1999: 251].

«ЛСП подразделяются на первичные и вторичные. Первичные расчленяют номинативную сферу языка по логико-предметному принципу;

вторичные объединяют элементы разнообразных первичных полей по какому-либо определенному семантическому признаку, по определенной семе - например, поля функционально-стилистические, эмоциональные, оценочные и т.д. Первичные поля в своей совокупности полностью покрывают номинативную сферу конкретного языка. Вторичные поля покрывают первичные, объединяя их компоненты в полевые структуры, пронизывающие первичные поля» [Полевые структуры в системе языка 1989: 184].

Ю.Н. Караулов говорит, что семантические поля в лексике можно выделять двумя путями: идти от понятия (ономасиологический подход, методика которого намечена Й. Триром) и от слова (семасиологический подход В. Порцига). В своей работе он отдает предпочтение второму пути.

Ю.Н. Караулов лексико-семантическим полем называет группу слов одного языка, достаточно тесно связанных друг с другом по смыслу. Ю.Н. Караулов уточняет, что такое определение не противоречит данным идеографических словарей, но является недостаточно точным. В своей работе «Структура ЛСП» он описывает структуру поля на уровне значения и смысловую структуру поля. Опорой в построении лексико-семантических полей должно быть значение слова. В поле в определенные отношения, связи друг с другом вступают отдельные значения слов. Значение представляется как некоторое множество дифференциальных семантических признаков, или компонентов значения. Соответственно компоненты значения рассматриваются как элементы множества. Два множества могут находиться в оппозициях друг с другом.

Ю.Н. Караулов выделяет следующие типы оппозиций между множествами:

1. Нулевая оппозиция, или отношение равенства между множествами.

Элементы таких множеств (основные компоненты значений сравниваемых слов) одинаковы. «Если прибегнуть к схематической передаче этого соотношения, то на схеме мы должны изобразить две окружности, наложенные друг на друга и совпадающие в своих границах. Лексической интерпретацией этой оппозиции будут синонимы и синонимические выражения, у которых одинаковы основные компоненты и которые различаются «оттенками значения»» [Караулов 1972: 57].

2. Привативная оппозиция или отношение строгого включения. В этом отношении находятся родовые и видовые наименования. В схематической передаче окружность меньшего диаметра вписалась бы внутрь окружности большего. Здесь возможны два варианта:

а) одно множество целиком включается в другое, выступая по отношению к этому множеству как видовое наименование по отношению к родовому;

б) исходное множество само включает в себя множество, выступая по отношению к нему как род по отношению к виду.

3. Эквиполентная оппозиция. Два множества пересекаются друг с другом (на схеме они выглядели бы как две пересекающиеся окружности).

Их пересечение составляет общую часть обоих множеств, а это значит, что оба множества имеют одинаковые элементы. Но так как ни одно из них не включает другое, то, кроме одинаковых компонентов, у сравниваемых слов есть и неодинаковые. Предыдущие оппозиции существуют между словами одной и той же части речи, а эквиполентная оппозиция возможна между словами, принадлежащими как одной, так и разным частям речи, а также между значениями полисемантического слова. Эта оппозиция является самой широкой по охвату.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.