авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Новосибирский государственный университет Новосибирский государственный аграрный университет Курчеев В. С. Болотникова О. В. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Всякое начало трудно, — эта истина справедлива для каждой науки2. Именно поэтому формулирование теории права следует начинать не с разрешения вопроса о том, что лежит в основе рассматриваемого явления – естественные права человека, нормы права или правовое сознание, а с формирования представления о данном феномене, как о специфической форме общественных отношений, как об особом виде социальной регуляции. Дело в том, что «целое тело» легче изучать, чем «клеточку тела». К тому же, как известно, при анализе правовых институтов нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами, то и другое должна заменить сила абстракции. Однако, разнообразные нормы права или естественные права человека – есть лишь «клеточки» права. Для непосвящённого их анализ кажется крайне сложным. Формирование целостного представления о праве целесообразно начинать с понимания его целей и функций, базирующегося на синтезе естественно-правовых и позитивистских концепций. Так, например, в рамках либертарного (формально-юридического) подхода удержаны, учтены в преобразованном виде и развиты дальше (с позиции более абстрактной, более последовательной и в этом смысле более «чистой» юридической теории правопонимания) моменты как естественно-правового юридизма, так и легистского формализма. Либертарно-юридическая концепция, отвергая как легистское сведение права к закону, так и разделение права на естественное и позитивное, Маркс К. «Капитал». Предисловие к первому изданию. Т. 1. Кн. 1. – М.: Политиздат, 1988. С. 7-8.

Маркс К. «Капитал». Предисловие к первому изданию. Т. 1. Кн. 1. – М.: Политиздат, 1988. С. 5.

вместе с тем признаёт и учитывает познавательно значимые положения и позитивистских, и естественно-правовых учений о праве и законе. По-своему преодолевая недостатки этих учений и удерживая их достижения, либертарная концепция трактует различение права и закона как необходимое основание для адекватного понимания смысла их соотношения и, в конечном счёте, надлежащего синтеза свойств права и закона в искомой форме правового закона (то есть позитивного права, соответствующего объективному смыслу и принципу права).

Основой для такого синтеза может послужить применение философского метода.

Философские категории, обобщая познавательный опыт всех школ права, привносят в теорию права методологические знания всех подходов к правопониманию в их синтезированном виде, тем самым, умножают познавательные возможности как юридической науки в целом, так и теории права.

Интегрирование научных знаний позволяет философии создавать всеобщую научную картину мира, которая является мировоззренческим фундаментом всех естественных, технических и общественных наук, в том числе и теории права, тем самым, выполняя методологическую функцию в познании специальных, специфических объектов. Именно поэтому, основополагающим звеном методологии теории права является философская методология, которая выступает не только в качестве основного инструмента познания природы общества и мышления, но и в качестве общетеоретической основы любого исследования. В философии в наиболее обобщённой форме и концентрированном виде выражено единство теории и метода. Именно это свойство философии и детерминирует её органическую и глубокую связь с теорией права.

Применение философского метода для синтеза представлений о праве присущих различным школам позволяет определить право как систему норм установленных или санкционированных государством и выражающих требования принципа формального равенства1.

Философской основой теории права служит диалектический метод, т. е.

учение о наиболее общих закономерных связях развития бытия и сознания. К Юридическая энциклопедия / отв. ред. Б.Н. Топорин. – М.: Юристъ, 2001. С. 788-789.

общим законам диалектики относятся: переход количественных изменений в качественные (увеличение числа норм и институтов, закрепляющих и регулирующих отношения частной собственности, привело к делению российского права на частное и публичное);

закон единства и борьбы противоположностей (единство прав и обязанностей);

закон отрицания.

Творческое применение законов диалектики, отражение богатства жизненных процессов в таких философских категориях, как «содержание и форма», «возможность и действительность», «случайность и необходимость», «историческое и логическое», «должное и сущее», «свобода и ответственность» и т.д., помогают избежать вульгарных субъективистских и волюнтаристских истолкований правовых явлений.

Философия является теоретико-мировоззренческим и методологическим ядром в системе всеобщих методов познания бытия и уже в силу этого не охватывает методологию полностью, поскольку последняя включает в себя и нефилософскую часть.

Ошибочным является представление, будто использование одного философского метода вполне достаточно для познания изучаемого объекта теории права. Философский метод действует не изолированно от других методов, а вместе с другими методами, «просвечивая» то одну, то другую черту, особенность исследуемого объекта. Это значит, что при формулировании полноценной теории права надо переходить от одного метода к другому, от «монометода» к «полиметодам».

Многовековой мировой опыт правового развития вызвал к жизни многочисленные и многообразные правовые теории и доктрины. Все они опираются на различные методы и подходы. Вместе с тем, любая теория, используя свои методы познания, несёт крупицы знаний в общую копилку, позволяет глубже и полнее понять те или иные стороны, грани столь сложного феномена как право.

В этой связи, сформировав представление о праве, как социальном регуляторе, следует переходить к последовательному анализу различных школ права и присущей этим школам методологической базы. Подобно тому, как формирование представлений о сосуде для питья начинается с его осознания как предмета материального мира необходимого человеку для удовлетворения жажды и конкретизируется путём последовательного рассмотрения стакана, чайной и кофейной чашек и так далее, то есть его отдельных видов. С этой целью более эффективным представляется применение метода восхождения от абстрактного – право к конкретному – различные школы права и от конкретного – естественное право, закон к абстрактному. Иными словами, это означает, что рассмотрение различных концепций правопонимания позволит уточнить, конкретизировать представление о праве как о целостном явлении, дополнить его новыми свойствами и признаками.

Следует учитывать и то обстоятельство, что право – это динамично развивающееся явление. Подобно марксистскому анализу общественного движения, как естественно-исторического процесса, которым управляют законы не только не находящиеся в зависимости от воли, сознания и намерения человека, но сами ещё определяющие его волю, сознания и намеренья, теоретические исследования права должны базироваться и на применении исторического метода.

Значение этого метода состоит в последовательном изучение модификаций разнообразных правовых институтов. В этой связи, крайне важно, чтобы модификации права действительно представляли собой различные ступени развития, да сверх того, важно, чтобы не менее точно были исследованы порядок последовательность и связь, в которых проявляются эти ступени правового развития общества. Каждый крупный исторический период имеет свои законы, но как только жизнь пережила данный период развития – вышла из данной стадии и вступила в другую, она начинает управляться уже другими законами. Кроме того, исторический метод даёт возможность осознать тот факт, что одно и тоже явление (право), вследствие различий социального и экономического строф, приобретает совершенно различные тенденции развития, иллюстрируя тем самым взаимосвязь права, экономики, политики и так далее.

Закономерным итогом применения исторического метода при исследовании становления и развития всего многообразия правовых институтов должно стать формирование представлений о правовой системе, вернее о множестве национально-правовых систем, существующих на сегодняшний день в мире.

Поскольку любая система представляет собой целостную упорядоченную совокупность элементов, взаимодействие которых порождает новое неприсущее им самим качество – стремление к достижению единой цели, то данное обстоятельство крайне актуализирует применение системного метода познания.

Системный метод открывает большие возможности для изучения прямого и обратного влияния на правовые системы различных государств внутренней и внешней среды, что возможно использовать для предупреждения противоречий и возмущений в этих системах. В рамках теории правопонимания, для отражения подлинной, объективной правовой картины следует обеспечить фиксацию факта правовой микро- и макросистемности. Иными словами, следует чётко отразить, что разнообразные национально-правовые системы, будучи объединёнными определёнными сущностными признаками, образуют правовые семьи – семью романо-германского, англосаксонского, мусульманского права, а совокупность этих семей, в свою очередь, составляет всемирную правовую систему (всемирное право), о котором говорил ещё Э. Ламбер на первом конгрессе сравнительного права в 1899 году.

Таким образом, теория права – это постоянно развивающаяся наука.

Обновляя и развивая свои методы познания, она приближается к осуществлению своего основного предназначения – служить научным ориентиром правовой практике. Методологической основой теории права является совокупность методов, способов и подходов различного уровня, используемая для познания своего предмета и получения научных результатов. Высший уровень методологической базы образует философская методология, определяющая принципы познания и категориальный строй данной науки. Применение общенаучной методологии позволяет выявлять взаимосвязь теории права с такими областями научного знания, как история, обществознание, государствоведение и так далее. Следующий уровень образует конкретно-научная методология, в которую входит совокупность методов и принципов исследования, применяемых в теории правопонимания. В свою очередь низший уровень методологии теории права включает в себя методику и технику исследования, то есть набор процедур, обеспечивающих получение достоверного эмпирического материала, а также его обработку.

Представляется, что качественно новый подход к теории права способно обеспечить достижение методологического триединства, т.е. оптимального сочетания метафизики, материалистической и идеалистической диалектики на каждом из этих уровней. Под метафизической составляющей следует понимать отвергаемые позитивистами методы познания сущности идеи, ценности права.

Образцом же материалистической диалектики может послужить марксистская методология, согласно которой важно установить законы существования и развития изучаемого явления (в данном случае – права). Идеалистическая диалектика может найти своё отражение в теории права по средствам эвристической и синергетической методологии, поскольку творческий подход к правопониманию способен обеспечить анализ взаимосвязей права с экономикой, моралью, нравственностью и др., а так же прогнозирование перспектив развития данных явлений. Иными словами, целостное, системное представление о праве, как о социальном регуляторе возможно сформировать лишь путём синтеза методологических основ присущих различным теориям правопонимания.

Примером такого методологического синтеза является либертарно-юридическая концепция, которая удерживает в преобразованном виде и развивает далее с позиций более абстрактной, более последовательной теории правопонимания моменты, как естественно-правового юридизма, так и легистского формализма.

Лишь сформировав представление об абстрактном понятии «право», о целях и функциях данного феномена, следует преступать к его конкретизации путём последовательного изучения различных концепций правопонимания. Подобно тому, как формирование представлений о сосуде для питья начинается с его осознания как предмета материального мира необходимого человеку для удовлетворения жажды, и конкретизируется путём последовательного рассмотрения стакана, чайной и кофейной чашек и так далее, то есть его отдельных видов.

Использование методологического триединства, выражающегося в сочетании системного, исторического и других методов исследования позволит теории права отразить правовую микро и макросистемность, а также динамику развития этих систем. Иными словами, сочетание метафизики, материалистической и идеалистической диалектики способно обеспечить понимание того факта, что влияние различных исторических условий определило специфику формирования множества национально-правовых систем, которые, обладая определёнными общими признаками, образуют семьи романо-германского, англосаксонского, мусульманского права, а так же спрогнозировать тенденции развития этих микро и макросистем с учётом потребностей мирового сообщества.

2.2 Перспективы глобализации национального права Одной из основных тенденций развития мирового сообщества на современном этапе является стремление к глобализации. Однако в научном сообществе зачастую господствует понимание данного процесса как интернационализации экономического базиса, оставляющей за бортом сложившуюся в 20 веке социально-обеспечительную надстройку мировой цивилизации1. Данная точка зрения представляется несостоятельной, поскольку глобализация носит более всеобъемлющий характер, связывающий практически все стороны жизни национальных обществ в единой мировой системе.

Глобализация представляет собой процесс, который в значительной мере будет определять историческое развитие в новом веке. По сути, глобализационные процессы, происходящие в одной сфере жизнедеятельности человеческого сообщества (политической, экономической, научной), неизбежно влекут развитие подобных процессов и в других, что позволяет говорить о процессе глобализации права как о закономерном явлении. Кроме того, закономерность развития данного процесса обусловлена и наличием комплекса глобальных общечеловеческих Лунеев В.В. Глобализация и преступность // Московский юридический форум «Глобализация, государство, право, XXI век». По материалам выступлений. С. 98 - 99.

проблем, решение которых на национальном уровне правового регулирования попросту невозможно. Возникшие перед человечеством новые глобальные проблемы современности (государственный правовой нигилизм, экологическая, продовольственная безопасность, рост народонаселения и миграции, нехватка пресной воды, ядерная угроза и так далее) требуют расширения международного сотрудничества государств всего мира и объединения их усилий на основе действующих норм международного права1.

Именно оптимальное сочетание метафизики, материалистической и идеалистической диалектики позволит провести исследование процесса глобализации права и перспектив его развития, как средства способного регулировать и регламентировать глобализационные процессы иных сфер жизнедеятельности человеческого сообщества, а, следовательно, и предохранить человечество от возможных негативных последствий, порождаемых этими процессами. Иначе говоря, именно методологическое триединство способно обеспечить понимание процесса глобализации права как закономерного результата эволюции теоретических представлений о праве и его практическом применении.

Если рассматривать глобализацию права как эволюционный процесс, имеющий протяжённость во времени и пространстве, в рамках которого фиксируется правовая взаимосвязь и взаимозависимость мирового сообщества при сохранении отдельных специфических особенностей правовых систем на национальном и региональном уровне, то под перспективами данного процесса следует понимать направления развития и укрепления взаимосвязей и взаимозависимости между правовыми системами различного уровня. При определении перспектив глобализации права следует исходить из двух постулатов.

Во-первых, процесс глобализации права является закономерным результатом влияния на правовую сферу глобализационных процессов происходящих в области экономики, политики, науки и так далее. Во-вторых, процесс глобализации права несколько отстает в своём развитии от процессов глобализации иных сфер Международное публичное право: Учебник / Под ред. К.А. Бекяшева. Изд. 2-е перераб. и доп. – М.: ПБОЮЛ Грачев С.М., 1999. С. 7.

жизнедеятельности мирового сообщества, что позволяет на их примере прогнозировать динамику данного процесса.

Глобализация на сегодняшний день характеризуется всемирным масштабом хозяйственных связей, универсализацией экономического пространства, свободным и мгновенным в масштабе реального времени движением капиталов, формированием глобальной информационной сети, созданием наднациональных и вненациональных организаций и институтов, интенсивной интеграцией мира, сборкой региональных узлов в глобальный агрегат жизнедеятельности человечества1. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что перспективы развития процесса глобализации права состоят в следующем:

1. Активизация интегрирования правовых систем различного уровня;

2. Рост взаимного влияния международных и национальных правовых систем;

3. Формирование единообразной правовой базы в наиболее важных областях международного сотрудничества, создание всемирных правовых стандартов в области правотворчества и правоприменения;

4. Усиление значимости международных организаций, как регуляторов глобального правового поля.

Действительно, вступая в третье тысячелетие, право всё более характеризуется стремлением к интеграции. Подобная тенденция проявляется не только в процессе взаимодействия национальных правовых систем между собой и с международными правовыми системами, но и в процессе сближения романо германской, англо-саксонской и мусульманской правовых семей. Интеграция правовых систем есть ничто иное, как проявление феномена глобализации в правовой сфере, представляющего собой одно из главных направлений развития права. Стремление к единству мирового сообщества, упрочение взаимозависимости государств диктуют необходимость того, чтобы их социально экономические и политико-правовые системы были как можно более совместимы и Кулагин В.М., Лебедева М.М, Мельвиль А.Ю. «Глобализация и развитие человека». // Глобализация:

Человеческое измерение. С. 11.

способны взаимодействовать друг с другом и с глобальной системой в целом в качестве её составных частей. Это позволяет рассматривать процесс интеграции права, как максимально соответствующий достижению данных целей.

Наиболее очевидным, ярким примером динамики процесса интеграции права является Евросоюз. Стремление европейских стран к объединению на сегодняшний день приобрело настолько значительный масштаб, что речь уже идёт не о фрагментарной интеграции права, а о принятии единой конституции. Опыт европейского сообщества показывает, что интеграционный процесс не влечёт утрату государственного суверенитета и нарушения прав отдельных народов и наций в пределах интегрируемой зоны.

Международное право как особая система права не входит ни в одну из национальных правовых систем и не включает в себя нормы внутригосударственного права. Вместе с тем, международное право активно влияет на формирование и развитие права суверенных государств, обязывая их приводить своё законодательство в соответствие с международными договорами, участниками которых данные государства являются. Более того, в определённых случаях, нормы международного права являются для права внутригосударственного нормами прямого действия (например, п. 4 ст. Конституции РФ), что позволяет прогнозировать рост влияния международного права на функционирование национальных правовых систем. Международное право оказывает влияние даже на наиболее консервативные правовые системы.

Особенно ощутимо такое влияние там, где внутреннее право затрагивает международные связи. Так, британские суды, ссылаясь на международное право, радикально изменили обычное право страны, касающееся иммунитета.

Важный фактор роста роли международного права в функционировании национальных правовых систем состоит в том, что инкорпорированные нормы охватывают отношения, которые ранее не были подвержены международному правовому регулированию. Последнее стало непосредственно затрагивать права и интересы физических и юридических лиц. Британский профессор Р. Дженнингс отмечает, что сегодня международное право «воздействует на повседневную жизнь людей»1. И чем более развито внутреннее право государства, тем больше нуждается оно во взаимодействии с международным правом.

Под влиянием международного права происходят важные изменения во внутреннем праве. Наиболее показательны в этом плане нормы о правах человека, образующие сердцевину конституций. Принимаются законы, призванные обеспечить реализацию международных норм. В качестве примера можно назвать российские законы о международных договорах, о международных и внешнеэкономических связях субъектов Федерации, о континентальном шельфе, об исключительной экономической зоне.

Рост влияния международного права на право государств породил тенденцию к конституционализации международного права. Все большее число конституций содержат положения, посвящённые международному праву и призванные обеспечить его реализацию. Более того, многие из них устанавливают приоритет международно-правовых норм.

Конституционализация международного права идёт вместе с конституционализацией внешней политики. В конституционном праве растёт число норм, посвящённых внешней политике государства, её целям и принципам, полномочиям органов власти в этой области. Кроме того, принимаются и законы, посвящённые различным аспектам внешних связей государства.

От внутригосударственного права во многом зависит нормальное функционирование международных связей, да и международной системы в целом.

Зачастую нормы внутригосударственного права определяют тенденции развития международного права, аккумулирующего наиболее удачный правовой опыт отдельных государств. Как отмечал бывший ректор Московского Университета Л.А. Камаровский, нормы, выставленные каким-либо одним государством, превращаются в международные на основании согласия всех остальных народов, выраженного либо молчаливо (обычаи), либо формально (договоры). Кроме того, он пишет: «Правительство своими законами, распоряжениями и действиями придает международным нормам практическую санкцию на подвластной им Карташкин В.А. «Права человека в международном и внутригосударственном праве». М., 1995. С. 131-132.

территории и по отношению к собственным подданным...»1. Именно поэтому отставание внутреннего права от требований времени способно породить весьма серьёзные международные последствия.

Рост влияния международного права на право конкретных государств обуславливает тенденцию к формированию единообразной законодательной базы, к созданию международных стандартов в сфере правотворчества и правоприменения. Стоит отметить, что единообразие национальных законодательств обеспечивается стремлением государств к унификации и гармонизации права. В рамках данного процесса используются следующие формы достижения единообразия национальных законодательств: разработка и принятие единообразных законодательных актов ранее не известных правовой системе государств (например, ФЗ «О космической деятельности» от 20.08.1993 г.);

принятие законов заменяющих ранее действовавшие и существенно изменяющих нормативное содержание в целях соответствия данных актов требованиям международного права (ФЗ «О государственной границе РФ» от 01.04.1993 г.

заменивший закон СССР «О государственной границе СССР» от 1982 г.);

принятие актов вносящих частичные изменения и дополнения в действующие законодательные акты (например, присоединение СССР в 1987 году к Международной конвенции «О борьбе с захватом заложников» привело к появлению соответствующей статьи сначала в советском, а затем и российском уголовном законодательстве).

На сегодняшний день нормы международного права всё более влияют на правоприменительную практику конкретных государств. Известны многочисленные случаи применения национальными судебными инстанциями при рассмотрении гражданских и уголовных дел правил договоров правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, соглашений о сотрудничестве в области социального обеспечения, об избежании двойного налогообложения доходов и имущества, ряда конвенций Международной Камаровский Л.А. «Основные вопросы науки международного права». - М., 1892. С. 41.

организации труда1. В теории международного права осуществлены исследования проблем внутригосударственной реализации норм международного права, в том числе, состояние и тенденции развития национально-правового механизма такой реализации. Формы реализации можно классифицировать по трём вариантам непосредственного применения.

Самостоятельное применение норм международных договоров – без прямого 1.

участия национального законодательства, но не вне сферы его воздействия.

Совместное применение норм международных договоров и «родственных»

2.

норм национального законодательства.

Приоритетное применение норм международных договоров вместо норм 3.

национального законодательства при их взаимном несоответствии, то есть в коллизионных ситуациях.

На сегодняшний день важнейшими межгосударственными институтами являются международные организации, значение которых будет только возрастать под влиянием процесса глобализации права. Данное обстоятельство обусловлено самой спецификой рассматриваемого института - характеризующими его признаками. Любая международная организация должна быть создана на правомерной основе. В частности, её учреждение не должно ущемлять признанные интересы отдельного государства. Такой подход позволяет рассматривать международные организации как эффективный регулятор, обеспечивающий максимально возможное сочетание интересов отдельных наций и международного сообщества в целом.

Международные организации создаются для координации усилий государств в той или иной области (например, в политической - ОБСЕ, военной - НАТО и т.д.). Последние зачастую передают в организации для обсуждения наиболее сложные вопросы международных отношений, что имеет крайне важное значение для рассмотрения и разрешения комплекса глобальных проблем, имеющих общечеловеческое значение.

Международное право. Учебник для вузов. Отв. ред. – проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. – М.:

Издательская группа НОРМА–ИНФРА М. М., 1999. С. 168.

Наличие соответствующей организационной структуры подтверждает постоянный характер организации и тем самым отличает ее от других форм сотрудничества. Межправительственные организации имеют штаб-квартиры, членов в лице суверенных государств и необходимую систему органов, а, следовательно, располагают механизмом, способным осуществлять постоянное регулирование процессов взаимодействия правовых систем различного уровня. В связи с тем, что права и обязанности организации производны от прав и обязанностей государств-членов, то только от сторон зависит, характер и объем её полномочий. Это, в свою очередь, позволит создавать специализированные организации, столь необходимые для решения конкретных глобальных проблем.

Любая международная организация обладает автономной волей, отличной от воли государств-членов. Иными словами, в пределах своей компетенции любая организация вправе самостоятельно осуществлять свои права, а также избирать средства и способы выполнения обязанностей, возложенных на нее. Данное обстоятельство позволяет международной организации незамедлительно реагировать на быстроменяющуюся обстановку в международной системе, динамика которой обусловлена глобализационными процессами.

При осмыслении феномена глобализации и оценки его перспектив отчётливо выявились два крайних подхода: негативный – антиглобалисты и позитивный – глобалисты, но полярные точки зрения не отражают в полной мере сущность глобализации. Действительно, с одной стороны, экономический потенциал развитых стран таков, что именно их интересы доминируют в мировом социально экономическом и политическом пространстве, с другой стороны, реально усиливающаяся взаимосвязь и взаимозависимость различных ветвей мировой социоприродной системы обуславливает необходимость поиска компромиссов между всеми субъектами современного цивилизационного процесса, и в этом контексте глобализация выступает как феномен, создающий предпосылки для сближения различных социокультурных типов цивилизации1. Это, в свою очередь, Глобализация и современный мировой процесс / Под общ. ред. В.А. Михайлова, В.С. Буянова. – М.: Изд-во РАГС, 2004. С. 67.

позволяет сделать вывод о том, что конечная цель процесса глобализации права состоит в создании механизма правового регулирования, который обеспечивал бы оптимальное сочетание интересов различных государств, народов и наций в условиях устойчивого развития глобального мира.

Иными словами, под целью развития процесса глобализации следует понимать формирование глобальной правовой системы устойчивого сближения Западной и Восточной цивилизаций, центростремительной силой которого станет Россия. Формирование таковой системы не должно восприниматься как революционное потрясение. Это эволюционный процесс, представляющий собой закономерную модификацию существующих ныне правовых систем различного уровня. Более того, отдельные элементы глобальной правовой системы уже выступают как регулятор международно-правовых отношений.

Любая правовая система – это сложное собирательное, многоплановое явление, включающее в себя следующие взаимосвязанные элементы: правовые нормы, институты и принципы, юридические учреждения, правовое сознание, правовую культуру.

Однако, рассмотренные выше процессы интеграции права, усиления взаимосвязи и взаимодействия правовых систем различного уровня, формирования единой для мирового сообщества нормативной базы и роста роли международных организаций, как регуляторов международных отношений, позволяют выявить существенные отличия каждого из элементов формирующейся глобальной правовой системы от иных правовых систем. Так, говоря о глобальном нормативном комплексе, необходимо иметь в виду создающуюся под влиянием процессов унификации и гармонизации права единообразную законодательную базу различных государств, для которой нормы модифицированного международного права будут выступать как стандарты в области правотворчества и правоприменения. Следует также отметить, что объём данного нормативного комплекса будет возрастать по мере развития глобализационных процессов в области экономики, политики, науки, культуры и т.д., а так же по мере обострения круга проблем, имеющих общечеловеческое значение.

Прообразами глобальных правовых институтов и юридических учреждений на сегодняшний день, несомненно, являются международные межправительственные и внеправительственные организации. Этот элемент формирующейся глобальной правовой системы, при условии его соответствующей модификации, создаст основу глобального механизма правового регулирования.

Модификация же существующих ныне международно-правовых институтов обусловлена активизацией интеграционных процессов.

Усиление взаимосвязи и взаимодействия международных и национальных правовых систем, сближение Романо-германской, англо-саксонской и иных семей права в настоящий момент всё более способствует формированию единой для всего мирового сообщества правовой культуры. Создание единообразных норм права неизбежно приводит к их единообразному толкованию и пониманию конкретными субъектами права различных государств.

Таким образом, глобализация права – эволюционный процесс, имеющий протяжённость во времени и пространстве, в рамках которого фиксируется правовая взаимосвязь и взаимозависимость мирового сообщества при сохранении отдельных специфических особенностей правовых систем на национальном и региональном уровне. Под перспективами данного процесса, в свою очередь, следует понимать направления развития и укрепления взаимосвязей и взаимозависимости между правовыми системами различного уровня. При определении перспектив глобализации права следует исходить из двух постулатов.

Во-первых, процесс глобализации права является закономерным результатом влияния на правовую сферу глобализационных процессов, происходящих в области экономики, политики, науки и так далее. Во-вторых, процесс глобализации права несколько отстаёт в своём развитии от процессов глобализации иных сфер жизнедеятельности мирового сообщества, что позволяет на их примере прогнозировать динамику данного процесса. Исходя из этих постулатов, можно определить следующую методологическую конструкцию глобализации права:

1. Активизация интегрирования правовых систем различного уровня;

2. Рост взаимного влияния международных и национальных правовых систем;

3. Формирование единообразной правовой базы в наиболее важных областях международного сотрудничества, создание всемирных правовых стандартов в области правотворчества и правоприменения;

4. Усиление значимости международных организаций, как регуляторов глобального правового поля.

Обоснованность подобных перспектив подтверждается сложившимся на сегодняшний день состоянием международной системы. Так, наиболее ярким примером процесса интеграции права служит Евросоюз, а значение ООН или иных международных организаций как регуляторов мировых правовых связей крайне сложно переоценить.

Однако процессы интеграции права, усиления взаимосвязи и взаимодействия правовых систем различного уровня, формирования единой для мирового сообщества законодательной базы и роста роли международных организаций, как регуляторов международных отношений, позволяют определить в качестве конечной цели развития процесса глобализации права формирование глобальной правовой системы. Формирование таковой системы не должно восприниматься как революционное потрясение. Это эволюционный процесс, представляющий собой закономерную модификацию существующих ныне правовых систем различного уровня. Более того, отдельные элементы глобальной правовой системы уже выступают как регулятор международно-правовых отношений.

2.3 Международно-правовые глобализационные процессы и современные методы их регулирования Говоря о методах глобализации права в международных отношениях, под ними следует понимать как описание совокупности способов и приёмов, при помощи которых должно осуществляться взаимодействие международного – глобального права и национальных правовых систем в условиях глобализации, так и методы, использование которых позволит институировать систему глобального права столь необходимую для разрешения важнейших проблем современности.

Однако не следует полагать, что целью глобального регулирования станет лишь правовая защита человечества от глобальных катастроф. Процесс глобализации права более широк и, помимо решения глобальных проблем, общемировая правовая система охватит множество иных групп правоотношений, единообразная регламентация которых будет способствовать повышению эффективности международной политики, экономики, торговли, науки и др.

Регулирование этих отношений возможно путём унификации, тенденцию к которой испытывают все правовые системы национального уровня. Комплекс других видов правоотношений, имеющих общечеловеческое значение, но не требующих немедленного единообразного регулирования и в настоящий момент всё более охватывается стремлением государств к гармонизации права.

Унификация и гармонизация права – вот два важнейших метода глобального права, которые возможно применять в зависимости от значимости предмета регулирования, от целесообразности его немедленной унификации, ведь гармонизация создаёт основу для уменьшения противодействия на пути последующей унификации.

Кроме того, при построении глобальной правовой системы неизбежно широкое применение методов глобального прогнозирования и системного моделирования. Данные методы будут способствовать не только формулированию самой концепции глобального права и определению основных черт глобальной правовой системы, но и позволят прогнозировать потребности таковой системы, а значит и пути её развития.

Естественно, что построение глобальной правовой системы требует изменений в методологии самой юридической науки. Оценивая перспективу развития юридических наук, следует, прежде всего, прогнозировать коренные изменения в самом фундаменте юридических знаний. В соответствии с общими закономерностями развития науки можно утверждать, что магистральным направлением развития юридических наук станет математизация теоретического и эмпирического познания, прикладных и конструкторско-технологических юридических разработок. Исследования в этом направлении могут активизироваться благодаря появлению новых областей математики, посвящённых вопросам нелинейной динамики хаоса и порядка в структурах самоорганизующихся систем1. Это зона ближайшего развития, образно говоря, высокоточной юриспруденции, взвешивающей уже не на весах Фемиды судьбы общества и людей. Использование таких методов даст глобальной правовой системе значительное преимущество перед национальными, поскольку не только позволит эффективнее решать существующие проблемы, но и разрабатывать правовые способы регулирования ещё до их возможного возникновения.

Кроме того, и в процессе теоретического обоснования глобальной правовой системы, и в процессе воплощения данной концепции в реальность неизбежно применение методологии характерной для правовых доктрин современности. В частности, исторический метод позволит исследовать генезис глобализационных процессов, метод сравнительного правоведенья позволит определить точки соприкосновения национальных правовых систем, а, следовательно, и определить перечень правомочий, которые могут быть переданы конкретными государствами на наднациональный уровень без ущерба для суверенитета этих государств.

Важное значение в этой связи приобретает философский метод, способный преодолеть возможное противодействие на пути глобализации права со стороны наиболее реакционных, догматичных национальных правовых систем.

Лишь комплексное сочетание методов, проверенных многолетней практикой по всему миру, и методов, возникших в результате развития современной юриспруденции, обеспечит глобальной правовой системе тот запас прочности, которым должна обладать всякая система для своего нормального функционирования.

Проблема определения методов взаимодействия международной и национальных правовых систем в сфере публичных отношений в условиях глобализации тесно связана с вопросом о соотношении глобального и национального права. Даже признавая примат международного публичного права Курчеев В.С., Тюгашев Е.А. Глобальное видение права. Вестник НГУ. Серия «Юридические науки». Т. 1.

Вып. 1. С. 6.

над национальным законодательством, нельзя в то же время признавать метод властных предписаний. В настоящее время, давая характеристику методу правового регулирования и взаимодействия правовых систем различного уровня, необходимо обратить особое внимание на тот факт, что отношения субъектов международного публичного права, несмотря на их властвующее начало, регулируются на основе договоров. Следовательно, передача полномочий национальными правовыми системами конкретных государств на международный уровень, которая лежит в основе формирования глобальной правовой системы, должна осуществляться путём заключения соответствующих договоров. В противном случае, глобальное правовое регулирование будет отторгнуто государствами, нежелающими утратить свой суверенитет и независимость.

Недостаточно говорить о методе только в связи с рассмотрением способов создания международно-правовых норм или способов их обеспечения, ведь любой метод правового регулирования должен отвечать на вопрос «каким образом регламентируются соответствующие отношения». Представляется, что основным методом взаимодействия международного и национального права является цивилистический или гражданско-правовой, диспозитивный метод правового регулирования с такими его характеристиками как равенство и независимость сторон, автономия воли сторон, свобода договоров и так далее. Многие составляющие этого метода являются принципами международного публичного права. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что передача полномочий на международный уровень путём заключения договора не только соответствует современному международному праву, но и позволит избежать центростремительных тенденций, поскольку обеспечивает сохранение национальных правопорядков. Автономия воли, лежащая в основе передачи полномочий, означает, что конкретные государства самостоятельно определяют перечень таких полномочий. Однако специфика субъектов публичных отношений не позволяет поставить знак равенства между международными договорами и гражданско-правовыми сделками. Представляется, что заключаемые международные договоры являются разновидностью так называемых административных договоров со всеми присущими им основными характеристиками, но обладающих особой спецификой в силу присутствия у субъектов публичной власти и суверенитета. В системе правовых связей такие договоры занимают промежуточное место между административным актом, выражающим одностороннее властное волеизъявление компетентного государственного органа власти и договором частноправового характера, основанным на равноправии сторон. В то же время, нельзя не согласиться с тем, что административный договор – это новое и ещё недостаточно осмысленное явление. В соответствии с Конституцией РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России являются составной частью её правовой системы1, а это означает, что международный договор, передающий полномочия Российской Федерации на международный уровень с целью глобального регулирования определённых групп общественных отношений, можно рассматривать как вполне законное средство передачи таких полномочий.

Подобные положения содержатся и в конституциях других государств – Италии, Франции, Испании и других.

Исследуя методы взаимодействия правовых систем различного уровня в сфере публичных отношений нельзя не затронуть такие взаимосвязанные, но малоизученные в науке явления, как мягкое и типовое законодательство. К мягкому законодательству, так или иначе, относятся все международные декларации, конвенции, резолюции, заключительные акты и так далее. Только в процессе исторического развития те или иные властные органы отдельных государств обеспечивали их жёсткость, в результате чего данные нормативные акты становились обязательными для исполнения на территории этих стран.

Мягким законодательство называется потому, что обязательной силы для принявших его государств оно не имеет, а носит лишь рекомендательный характер.

Поскольку данные нормы не носят императивного характера, отдельные государства имеют возможность использовать так называемые оговорки2.

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. – 25.12.1993. - № 237.

Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной системе. М.: Издательство «Спарк», 1997. С. 124.

Важным инструментом взаимодействия международного и внутригосударственного права выступают акты, разрабатываемые международными организациями в различных областях. Так в рамках Всемирной Организации Интеллектуальной Собственности (ВОИС) подготовлен типовой акт «Об авторском праве» предназначенный для облегчения национального правотворчества в этой области. Трудно переоценить работу Комиссии ООН по праву международной торговли ЮНСИТРАЛ, принявшей в 1985 г. типовой документ «О международном коммерческом арбитраже», который был взят за основу при разработке национальных норм, касающихся данного института многими государствами мира – Австралией, Бахрейном, Болгарией, Мексикой, Перу, Россией и так далее. Вышесказанное позволяет определить мягкое и типовое законодательство как результаты использования конкретными субъектами права диспозитивного метода, когда сами субъекты под влиянием глобализационно правовых процессов приближают своё национальное право к единому образцу.

Вместе с тем современное международное право характеризуется наличием большого числа норм, которые официально признаны всеми государствами. Такие нормы называются общепризнанными. Наиболее общие из них именуются принципами международного права. Это обстоятельство позволяет говорить о том, что в сфере публичных отношений помимо диспозитивного применяется и императивный метод регулирования. Этот метод обеспечивает своеобразную связанность – правовой предел, ограничения для государств в процессе разработки, принятия и применения международных договоров и национального права.

Подтверждением этого являются, например, статьи 53, 64, 71 Венской конвенции «О праве международных договоров», в соответствии с которыми общепризнанные принципы и нормы международного права имеют преимущественную силу, а любой международный договор, противоречащий этим императивным нормам, является ничтожным. Более того, если возникает новая императивная норма общего международного права, то любой существующий договор, который противоречит этой норме, становится недействительным. Об этом говорится и в статье 103 Устава ООН, согласно которой, в том случае, когда обязательства членов организации, закреплённые в уставе, окажутся в противоречии с обязательствами по какому-либо иному международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства, закреплённые в Уставе ООН1.

В сфере международного частного права на сегодняшний день достаточно широко применяется коллизионно-правовой метод регулирования.

Международные частные отношения возникли первоначально исключительно как коллизионное право и до сих пор в ряде государств рассматриваются в качестве такового. Однако коллизионный метод имеет ряд недостатков, которые состоят в следующем:

во-первых, применение коллизионной нормы, отсылающей к праву иностранного государства, усложняет деятельность суда или иного органа государственной власти, который в силу международного договора или внутреннего закона обязан на основании коллизионной нормы применять иностранное право, а установить его содержание не так просто;

во-вторых, при коллизионном методе применяются, как правило, нормы общего характера призванные регулировать все частно-правовые отношения, не рассчитанные на отношения с иностранным элементом. Поскольку коллизионная норма – это норма отсылочного характера, её можно применять только вместе с какими-либо материально-правовыми нормами, к которым она отсылает – статьям законодательства, решающими вопрос по существу.

Объединение коллизионных и материально-правовых норм основывается на необходимости двумя различными методами регулировать однородные по своему характеру отношения. Следует отметить, что если международный договор содержит материальную норму, регулирующую соответствующие международные частные отношения, то коллизионная норма не применяется. Преимущество применения материально-правового метода состоят в следующем:

во-первых, его использование создаёт большую определённость для участников правоотношений, поскольку им заранее известно содержание Ершов В.В. Правовая цивилизация: теоретические и практические вопросы международного права // Международное публичное и частное право. – М., 2005. - № 1. С. 46.

материально-правовых норм подлежащих применению;

во-вторых, при применении этого метода создаётся единообразие регулирования, устраняется односторонний подход присущий коллизионному методу, когда в целом ряде случаев коллизионная норма устанавливается каким либо одним государством.

К недостаткам материально-правового метода следует отнести тот факт, что нормы международных соглашений могут по-разному толковаться и применяться различными национальными правовыми системами, а также тот факт, что в большинстве случаев они носят диспозитивный характер, то есть они не являются обязательными, а могут применяться по усмотрению сторон.

С большой долей уверенности можно прогнозировать, что влияние глобализационных процессов будет способствовать дальнейшему развитию материально-правового метода. Однако, проводимая на международном уровне унификация материально-правовых норм международного частного права не должна вести к недооценке унификации коллизионных норм. Оба эти метода взаимно дополняют друг друга.

Таким образом, на сегодняшний день основным методом взаимодействия международных и национальных правовых систем в сфере публичных отношений является диспозитивный метод. Однако вследствие передачи части государственных полномочий на международный уровень возрастает и значение императивного метода. Этому обстоятельству способствует увеличение числа общепризнанных норм и принципов международного права. По сути, императивный метод устанавливает пределы применения диспозитивного метода, что обеспечивает целостность и определённое единообразие правового регулирования публичных отношений на всех уровнях.

В сфере международного частного права в настоящий момент активно применяются коллизионно-правовой и материально-правовой методы. Именно использование этих методов в комплексе позволяет компенсировать недостатки, которые их характеризуют.

Вместе с тем, говоря о современных методах международного права, следует особое внимание уделить исследованию методологии построения глобальной правовой системы. Построение таковой системы возможно путём унификации и гармонизации права. Применение этих методов возможно в зависимости от значимости предмета регулирования, от целесообразности его немедленной унификации, ведь гармонизация права создаёт основу для уменьшения противодействия на пути его последующей унификации.


Стоит обратить внимание и на тот факт, что тенденция унификации и гармонизации права одинаково чётко прослеживается и в сфере международного публичного и в сфере международного частного права. Наличие данной тенденции и позволяет рассматривать возможность построения глобальной правовой системы как вполне реальную.

Итак, методологической основой теории права является совокупность методов, способов и подходов различного уровня, используемых ею для познания своего предмета и получения научных результатов. Высший уровень методологической базы образует философская методология, определяющая принципы познания и категориальный строй данной науки. Применение общенаучной методологии позволяет выявлять взаимосвязь теории права с такими областями научного знания как история, обществознание, государствоведение и.т.д. Следующий уровень образует конкретно научная методология, включающая в себя совокупность методов и принципов исследования применяемых в теории правопонимания. В свою очередь, низший уровень методологии теории права составляют методика и техника исследования, то есть набор процедур обеспечивающих получение достоверного эмпирического материала, а также его обработку.

Представляется, что качественно новый подход к теории права способно обеспечить достижение методологического триединства, то есть оптимального сочетания метафизики, материалистической и идеалистической диалектики на каждом из этих уровней. Иными словами, более совершенное представление о праве возможно сформировать лишь путём синтеза методологических основ присущих различным теориям правопонимания. Примером такого методологического синтеза является либертарно-юридическая концепция, которая сочетает в себе моменты как естественно-правового юридизма, так и легистского формализма.

Использование методологического триединства позволит теории права исследовать правовую микро и макро системность. Иначе говоря, сочетание метафизики, материалистической и идеалистической диалектики способно обеспечить понимание того факта, что влияние различных исторических условий определило специфику формирования множества национально-правовых систем, которые, обладая определёнными общими признаками образуют семьи континентального, англосаксонского, мусульманского права, а также позволит определить тенденции их развития исходя из конкретных потребностей мирового сообщества.

К числу таковых тенденций по праву следует отнести стремление правовых систем различного уровня к глобализации, примером чего может служить Европейский союз, объединивший практически всю Европу, создание ООН как прототипа глобальной международной организации и так далее. Глобализация права – это эволюционный процесс, имеющий протяжённость во времени и пространстве, в рамках которого фиксируется правовая взаимосвязь и взаимозависимость мирового сообщества при сохранении отдельных специфических особенностей правовых систем на национальном и региональном уровне. Под перспективами данного процесса в свою очередь следует понимать направления развития и укрепления взаимосвязей и взаимозависимости между правовыми системами различного уровня. При определении перспектив данного процесса представляется целесообразным исходить из двух постулатов: во-первых, глобализация права является закономерным результатом влияния на правовую сферу глобализационных процессов происходящих в области экономики, политики, науки и.т.д.;

во-вторых, процесс глобализации права несколько отстаёт в своём развитии от процессов глобализации иных сфер жизнедеятельности мирового сообщества, что позволяет на их примере прогнозировать динамику данного процесса. Исходя из этих постулатов можно определить следующие перспективы глобализации права:

1. Активизация интегрирования правовых систем различного уровня;

2. Рост взаимного влияния международных и национальных правовых систем;

3. Формирование единообразной правовой базы в наиболее важных областях международного сотрудничества, создание всемирных правовых стандартов в области правотворчества и правоприменения;

4. Усиление значимости международных организаций, как регуляторов глобального правового поля;

5. Формирование глобальной правовой системы.

Возможность построения таковой системы обуславливается тем обстоятельством, что и в сфере международного публичного, и в сфере международного частного права отчётливо прослеживаются тенденции к унификации и гармонизации права. Унификация и гармонизация – это важнейшие методы глобализации права, применение которых возможно в зависимости от значимости предмета регулирования, от целесообразности его немедленной унификации, ведь гармонизация права создаёт основу для уменьшения противодействия на пути его последующей унификации.

Говоря о методах глобализации права, необходимо иметь в виду не только методы формирования глобальной правовой системы, но и способы, при помощи которых должно осуществляться взаимодействие правовых систем различного уровня в условиях глобализации. На сегодняшний день основным методом взаимодействия международных и национальных правовых систем в сфере публичных отношений является диспозитивный метод. Однако вследствие передачи части государственных полномочий на международный уровень возрастает и значение императивного метода, который устанавливает пределы применения диспозитивного регулирования. В сфере же частного права активно применяются коллизионно-правовой и материально-правовой методы. Именно комплексное использование этих методов позволяет компенсировать недостатки, которые их характеризуют.

2.4 Модель глобального права Если рассматривать эволюцию представлений о праве как череду последовательных модификаций, то становится очевидным, что коренные преобразования жизнедеятельности человеческой цивилизации, произошедшие в 20 веке обязательно должны повлечь за собой существенные изменения в правопонимании и в юридической науке в целом. Бывший министр юстиции США Р. Кларк отметил бесспорный факт, что Джон Локк до сих пор остаётся авторитетом для юристов, в то время как для нынешних физиков, его современник Ньютон - древняя история1. В этой связи под магистральным направлением развития права необходимо понимать активизацию процессов интеграции правовых систем различного уровня и унификации присущих им нормативных комплексов. Совокупность этих тенденций, в конечном счёте, и образует феномен глобализации права. Представляется, что модель глобального права состоит в построении всемирного правового поля, в пределах которого обеспечивалась бы защита прав и законных интересов конкретных физических и юридических лиц, наций и государств путём единообразного применения унифицированной законодательной базы за исключением случаев, когда регулирование возможно только на национальном уровне вследствие культурных, религиозных и иных особенностей, характерных лишь для отдельного государства. В рамках глобального правового поля национальные правопорядки обязаны активно взаимодействовать друг с другом как составные элементы механизма всемирного права. На практике это взаимодействие должно выражаться в отказе отдельных государств от регламентации определённых групп общественных отношений и передаче полномочий по их регулированию на международный уровень. При этом баланс в соотношении глобального и внутригосударственного права будет определяться объективными процессами, происходящими в жизнедеятельности мирового сообщества. Не стоит предполагать, что государства в лице своих властных органов сразу же пожелают отказаться от части своих правотворческих и Кларк Р. Преступность в США. – М, 1975 г. – С.36.

правоприменительных функций, однако необходимость решения общезначимых вопросов неизбежно приведёт к усилению роли глобального права. Именно поэтому на сегодняшний день формулирование модели общемирового регулятора международных связей, одной из целей которого должно стать выявление круга общечеловеческих ценностей повсеместно охраняемых институтами права и установление особенностей присущих такой охране в различных национально правовых системах, крайне востребовано.

Что же включает в себя понятие термина «глобальное право»? Ответ на этот вопрос осложняется потребностью в синтезе взглядов присущих различным теориям правопонимания, что необходимо для преодоления центробежных тенденций при построении глобальной правовой системы на практике. Базируясь на сочетании естественно-правовых и позитивистских воззрений, под глобальным правом следует понимать систему устанавливаемых и обеспечиваемых государствами и иными субъектами международного права норм, гарантирующих формальное равенство, свободу и справедливость, как основополагающие начала деятельности физических и юридических лиц, народов и наций, государств и сколь угодно больших их объединений в условиях глобализации.

Несоответствующим действительности представляется мнение В.М.

Корельского и В.Д. Перевалова о том, что к правильному выводу о сущности права можно прийти лишь в случае, когда оно получило достаточное развитие, в основном сформировалось. Если придерживаться данной точки зрения, то разрешение этого вопроса окажется попросту невозможным, ведь право есть ничто иное, как динамично развивающееся явление, сущность которого состоит в его понимании как социального регулятора. Однако специфика регулирования обусловлена наличием тесной взаимосвязи правовой, политической, экономической и иных сфер общественного бытия. Эволюционные преобразования экономики, науки и другое определяют модификацию представлений о праве и его сущности, что вполне закономерно с позиций материалистической и идеалистической диалектики.


В частности В.М. Корельский и В.Д. Перевалов указывают, что право построено на трёх «китах». Это нравственность, государство, экономика.

Право возникает на базе нравственности как отличный от неё метод регулирования;

государство придаёт ему официальность, гарантированность, силу;

экономика основной предмет регулирования, первопричина возникновения права, ибо это та сфера, где нравственность, как регулятор обнаружила свою несостоятельность. Нравственность, государство и экономика внешние условия, вызвавшие право к жизни, как новое социальное явление. Специфика права состоит в том, что в центре его находится отдельный человек с его интересами и потребностями, его свобода1.

Однако на сегодняшний день в ходе исторического процесса эти условия претерпели значительные изменения - бюджеты крупных транснациональных корпораций превышают бюджеты некоторых государств, гарантом права всё чаще выступают международные организации, да и сам человек научился преодолевать пространственно-временные барьеры. Следовательно, сущность права в условиях глобализации заключается в служении интересам отдельных людей и всего мирового сообщества, в обеспечении организованности, упорядоченности, стабильности и развития связей в пределах всемирного правового пространства.

Функции права - это основные направления воздействия права на общественные отношения, которые предопределяются социальным назначением права в жизни общества 2. Исходя из этого, функции глобального права следует рассматривать как важнейшие каналы воздействия на окружающую действительность - на межгосударственную и общественную жизнь мирового социума. Только в них и через них определяется ценность и значимость глобальной системы права, её роль в жизнедеятельности всей человеческой цивилизации. Каждый тип права Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова – М: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М, 1998. С. Толковый словарь юридических терминов / Составители: А. Н. Головастикова, Л. Ю. Грудцина – М.;

Эксмо, 2007. С. характеризуется определённой спецификой функций. Вполне очевидно, например, что функции рабовладельческого права далеко не идентичны по своей социальной природе и характеру, функциям любого последующего -феодального, капиталистического и, наконец, глобального типа права. Однако независимо от общественно-экономической формации право всегда, выступает, прежде всего, как регулятор общественных отношений. Следовательно, одна из важнейших функций глобального права должна состоять в регулировании различных проявлений глобализационных процессов пронизывающих экономические, политические и иные отношения, сложившиеся в мировом сообществе на сегодняшний день.

Наряду с регулятивной функцией право в любом обществе и в любой исторический период играло и воспитательную роль, которая проявляется в том, что закон опирается не только на принуждение, но и на убеждение. Это положение имеет фундаментальное значение и для глобального права, прививающего отдельным физическим лицам и целым этносам уважение к культуре, религии, традициям иных народов и наций. Воспитывая уважение к духовному миру всей человеческой цивилизации во всём многообразии его проявлений глобальное право должно способствовать и сохранению самобытности отдельных стран, а, следовательно, и сохранению их государственности.

Кроме того, глобальное право способно выполнять также и охранительную функцию, которая определяется как обусловленное социальным назначением направление воздействия, нацеленное на охрану общезначимых и наиболее важных межрегиональных, межнациональных и межличностных отношений в условиях глобализационного процесса, на предотвращение катаклизмов, представляющих угрозу для всего мирового сообщества. Охранительная функция существовала всегда с момента появления самого права и вплоть до настоящего периода его развития.

Будучи одним из основных направлений правовой регламентации она характеризует глобальное право как особый способ воздействия на поведение всех субъектов международных отношений, выражающийся во влиянии на их волю угрозой применения санкции, установлением запретов и реализацией юридической ответственности.

Естественно, что для эффективного выполнения своих функций модифицированное международное право должно основываться на ряде важнейших основополагающих принципов, которые, будучи закреплёнными в качестве сверхимперативных норм всемирного права, будут регулировать и регламентировать поведение всех участников глобального общения. При этом следует отметить, что каждое из руководящих начал не существует изолированно от других, а тесно взаимосвязано с ними, образуя тем самым единую систему.

Модификация представлений о праве неизбежно влечёт и изменение системы его основополагающих идей. В этой связи представляется целесообразным, чтобы в качестве одной из таких новаций рассматривался принцип верховенства глобальной правовой системы. В данном случае речь идёт о верховенстве глобального правотворчества над правотворчеством национальным - о способе их взаимодействия. На сегодняшний день международное право имеет действие на территории государства с его санкции, как составная часть национальной правовой системы. Это означает, что внутригосударственное право воспринимает не международное право, как особую систему, а лишь содержание его норм. В результате международно-правовые нормы не теряют свой статус, а нормы внутреннего права создаются в соответствии с ними. Однако процесс включения норм международного права в право внутригосударственное неизбежно влечёт их адаптацию в правовую систему конкретного государства. При этом создаются предпосылки для различного внутригосударственного толкования норм международного права, что, в свою очередь, способно исказить сущность предписаний заложенных в эти нормы изначально. Будучи имплементированными в национальную правовую систему международные нормы, возможно характеризующиеся искажённым смыслом, обеспечиваются присущим именно этой системе механизмом, что оказывает негативное влияние на единообразие их применения. Такие органы, как Европейский суд по правам человека и Европейская комиссия по правам человека предупреждают о проявлении осторожности в толковании судами норм международного права в соответствии с понятиями их собственного внутреннего права. Поэтому необходимо стремиться к единообразному применению, а, следовательно, и пониманию международного права. В этой связи наиболее приемлемым представляется использовать институт «ратификации»

характерный для договорного права. Обязуясь выполнять то или иное нормативное предписание, государство обязано ввести его содержание в своё законодательство именно в той форме, в которой данное предписание закреплено в международном акте.

Другим сущностным аспектом глобального права должно стать разграничение предметов ведения между глобальной правовой системой и национальными правопорядками. Представляется, что, будучи заложенным в качестве основополагающей, руководящей идеи, данный принцип позволит преодолеть негативное отношение к глобализационным процессам правовой сферы со стороны наиболее реакционных, догматичных национально-правовых систем, обеспокоенных вопросами сохранения своей государственности.

Иными словами, конкретные субъекты международного права должны иметь возможность самостоятельно определять перечень полномочий, которые будут переданы глобальному правопреемнику. Подобный подход к разграничению сфер компетенции полностью соответствует демократическим идеалам, охраняемым институтами внутригосударственного права во всём мире. Всякое государство, согласно принципу разграничения предметов регулирования, должно иметь право: самостоятельно определять сферы общественных отношений, подлежащих глобальной регламентации, требовать абсолютного невмешательства в вопросы, относящиеся к компетенции внутригосударственного права, требовать, чтобы при реализации переданных ему полномочий глобальный правопреемник учитывал специфику внутригосударственного права, сохранял целостность правовых систем различного уровня. Вполне закономерно, что перечень обязанностей государств должен носить корреспондирующий характер по отношению к их правам, предусмотренным данным принципом. Для эффективного взаимодействия глобальной и национально-правовых систем, прежде всего, необходимо обязать всех субъектов международного права своевременно и в полном объёме выполнять решения глобального правопреемника по вопросам, относящимся к сфере его и с к лю ч и те ль н о й к о м п е те н ц и и, п р и во д и ть внутригосударственное право в соответствие с решениями глобального правопреемника и не поддерживать национальные правопорядки, нарушающие положения данной руководящей идеи.

К числу важнейших принципов, которые должны быть заложены в основу модели глобального права, следует отнести и принцип равенства. Речь идёт не только о равенстве всех субъектов глобального права, но и о равенстве влияния, которое различные семьи права уже сейчас оказывают на его формирование. Так, определившееся на текущий момент времени главенство США и англоязычной культуры в мировом сообществе, проблематизирует будущее романо-германской правовой семьи. В данной связи уместно отметить, что между этими правовыми семьями и мусульманским правом лежит значительно более глубокая пропасть. Не вызывает сомнения, что в процессе глобализации не только системы права отдельных государств, но и правовые семьи в целом, подвергнутся определённым преобразованиям, что по сути своей есть явление закономерное. Ведь норма права, система права, правовая семья, в той или иной степени должны реагировать на изменения в окружающей действительности. Сознавая данное объективно необходимое условие, британские суды, ссылаясь на международное право, радикально изменили «обычное право» страны, касающееся иммунитета. В противном случае, доминирующее положение одной правовой семьи приведёт к отторжению системы глобального права другими, что окажет негативное влияние на процесс глобализации.

Перечень рассмотренных принципов не следует считать исчерпывающим, он не только может, но и должен быть расширен. В качестве фундамента, можно использовать известные основополагающие начала современного международного права, действенность которых уже проверена практикой. Вошедшие в историю вместе с Уставом Организации Объединённых Наций и конкретизированные в целом ряде иных международно-правовых актов принципы мирного разрешения международных споров, уважения прав и основных свобод человека, сотрудничества государств, равноправия и самоопределения народов и наций неоднократно демонстрировали свою способность выступать в качестве эффективного регулятора международных отношений. Сам факт существования комплекса этих сверхимперативных норм свидетельствует о формировании во второй половине 20 века единого правового пространства.

В связи с тем, что процесс глобализации есть объективно существующий, то, говоря о формах рассматриваемого права, использование формулы «... до основанья мы разрушим, а затем...» недопустимо. В качестве источников формирования такой модели следует использовать некоторые международные акты и теоретические исследования в области международного, договорного, сравнительного права. Особое внимание необходимо уделить работе международных научных конференций и семинаров.

Поскольку учреждение любой межправительственной организации происходит путём заключения соответствующих международных договоров, то именно их и следует рассматривать в качестве важнейшего источника глобального права. Представляя собой явно выраженные соглашения между различными субъектами международного права, призванные регулировать возникающие между ними отношения путём установления, прекращения или изменения их взаимных прав и обязанностей, они обладают всеми необходимыми качествами для того, чтобы стать основой создания органов единого для всех государств механизма права. Договор содержит общие правила поведения и выступает как результат согласования воль его участников, а, следовательно, является способным служить формой передачи полномочий в области правотворчества и правоприменения от национально-правовых систем к глобальному правопреемнику.

К числу источников, безусловно, следует отнести и совокупность актов, принимаемых элементами формирующегося на сегодняшний день механизма глобального права. Перечень форм, содержащих нормативный массив, регулирующий взаимосвязи между этими структурными единицами, помимо договоров, включает в себя: правовые обычаи, существующие в практике сотрудничества различных государств, резолюции универсальных и региональных межправительственных организаций, доктрины, а также решения международных судов и трибуналов. Лишь комплексное использование всех видов источников позволит объединить результаты деятельности многочисленных органов и учреждений и создать на их основе единую систему всемирного права, характеризующуюся строгой дифференциацией на отрасли, подотрасли и институты. При этом наивысшей юридической силой должны обладать решения глобального правопреемника, дополняемые и конкретизируемые комплексами норм по определённым предметам веденья, разработку и принятие которых возможно отнести к исключительной компетенции межрегиональных, региональных и даже национальных сегментов общемирового механизма регулирования. Безоговорочное соблюдение иерархии правовых актов обеспечит устойчивость глобальной правовой системы - способность выполнять возложенные на неё функции, как в правотворческой, так и в правоприменительной сфере.

Таким образом, модель глобального права состоит в построении всемирного правового поля, в пределах которого обеспечивалась бы защита интересов физических и юридических лиц, народов и наций, государств и сколь угодно больших их объединений, путём единообразного применения унифицированной законодательной базы, за исключением случаев, когда регулирование возможно только на национальном уровне вследствие культурных, религиозных или иных особенностей. В рамках всеобщего правового пространства национальные правопорядки обязаны активно взаимодействовать друг с другом, как структурные единицы целостной системы.

На практике это взаимодействие должно выражаться в отказе отдельных государств от регламентации определённых групп общественных отношений и передаче полномочий по их регулированию на международный уровень путём заключения соответствующих международных договоров.

Базируясь на синтезе естественно-правовых и позитивистских воззрений, представляется возможным понимать под глобальным правом систему устанавливаемых и обеспечиваемых субъектами международного права норм, гарантирующих равенство, свободу и справедливость, как руководящие начала их деятельности в условиях глобализации. Его сущность заключается в обеспечении организованности, и развития связей в пределах всемирного правового пространства. Помимо регулятивной функции, состоящей в регламентации различных проявлений глобализационных процессов модифицированное международное право способно иметь важнейшее воспитательное и охранительное значение, прививая уважение к духовному миру всей человеческой цивилизации и охраняя общезначимые межрегиональные, межнациональные и межличностные отношения, а также предотвращая катаклизмы мирового масштаба. Перечень форм, содержащих нормативный массив в области международного сотрудничества, включает в себя: договоры, правовые обычаи, резолюции универсальных и региональных межправительственных организаций, доктрины, а также решения международных судов и трибуналов.

3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПУБЛИЧНЫХ И ЧАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ 3.1 Современные мировые правовые семьи и направления их интегрирования В мире существует множество правовых систем различного уровня.

Обстоятельства места, времени и условий развития тех или иных народов объективно формировали различные национально-правовые системы. Вместе с тем, на каждом отдельном отрезке времени и при каждой специфической ситуации в действие вступало конвенционное начало, которое в числе других объективных факторов способствовало определённому единообразию в представлениях о праве.

Именно это и привело к формированию семей права, то есть совокупностей национально-правовых систем отдельных государств, объединённых общими, сущностными признаками.

Динамика развития правовых семей современности обусловлена стремлением составляющих их национально-правовых систем адаптироваться к изменяющимся условиям жизнедеятельности мирового сообщества. Как показывает практика, одной из важнейших тенденций в данном случае является активизация процессов правового интегрирования. Термин «интеграция»

произошёл от латинского «integrato» – восстановление, восполнение – это процесс взаимного приспособления и объединения в единое целое организаций, отраслей, регионов или стран и т.п.1 Следовательно, говоря об интегрировании правовых семей, необходимо иметь в виду процесс сближения, объединения образующих эти семьи национальных правопорядков, выражающийся во взаимном восполнении присущих им представлений о праве и его практическом применении.

Интеграция представляет собой всемирно-исторический процесс, Барихин А.Б. Большой юридический энциклопедический словарь. 2-е изд. перераб. и доп. Издат. «Книжный мир». М., 2007. С. 238.

интенсивность которого требует конкретизации данного термина. Всемирный масштаб этого явления означает, что оно охватывает все правовые системы различного уровня, а, следовательно, необходимо говорить уже о международной интеграции, как о составной части процесса глобализации права. Под международной интеграцией понимается форма сотрудничества определённой группы государств, в рамках которой эти государства совместно реализуют цели в различных областях сотрудничества по взаимному сближению1. Специфика данного явления состоит в том, что, под абстрактной группой интегрируемых государств, имеются в виду не только национально-правовые системы, входящие в одну семью права, но и принадлежащие к различным правовым семьям. Иными словами, с тех пор, как процесс интеграции приобрёл всемирный масштаб, возникла объективная необходимость укрепления взаимосвязей и развития взаимодействия между всеми правовыми семьями.

Как и любой процесс, имеющий протяжённость во времени и пространстве, процесс интегрирования правовых семей современности характеризуется строго определённой направленностью. Перечень таких направлений обусловлен необходимостью эволюции представлений о праве, присущих различным правовым семьям, с целью укрепления взаимосвязей между ними. При этом всё многообразие направлений интегрирования может быть поделено на два больших блока – теоретические и практические. Названия данных блоков достаточно точно отражают и их сущность. Теоретический блок включает в себя направления, целью которых является поиск точек соприкосновения правовых семей, то есть разработка теоретической основы интегрирования в рамках каждой из них. В него входят: формирование правовой идеологии в рамках отдельной семьи права, дающей ей возможность воспринимать другие семьи права и взаимодействовать с ними, формирование понятийного аппарата, принципов взаимодействия и определение методов правового регулирования в равной мере приемлемых для каждой правовой семьи. Кроме того, формирование теории и правового Стоякин С.Г. Проблема совершенствования интеграции государств (правовой аспект) // Государство и право.

№ 1. 2006. С. 87.

интегрирования невозможно без определения границ этого интегрирования, то есть без определения правовых институтов, которые регулируют специфичные, присущие только определённой правовой семье, сферы общественных отношений.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.