авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Оглавление

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РАЗВИТИЕ Автор: А. Эльянов...................................................................................... 2

АФГАНСКИЙ ЭНДШПИЛЬ И РЕГИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Автор:

Д. Малышева...........................21

ШИИТСКИЙ ФАКТОР ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ИРАНА Автор: В. Куршаков........................................32

КРИЗИС И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Автор: Н. Арбатова...............................45

СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС ЕВРОЗОНЫ: ЭКОНОМИКА VS ПОЛИТИКА Автор: В. Варнавский......................60 ВНУТРИ- И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ИНТЕГРАЦИИ УКРАИНЫ С РОССИЕЙ И ЕС Автор: В.

Пантин, В. Лапкин......................................................................................................................................70 РОССИЙСКО-БЕЛОРУССКИЕ ОТНОШЕНИЯ: УГРОЗЫ РЕАЛЬНЫЕ И МНИМЫЕ Автор: К. Боришполец, С.

Чернявский................................................................................................................................................. РАЗВИТИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ - ВЫЗОВ ДЛЯ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН АСЕАН Автор: Д. Мынкин............. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ СОЗДАНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ РЫНКОВ УСЛУГ Автор: О. Бирюкова.................. БРАЗИЛИЯ И РОССИЯ: РАЗЛИЧНЫЕ ТРАЕКТОРИИ РАЗВИТИЯ? Автор: Г. ИРИШИН............................ ВРЕМЯ РЕАБИЛИТАЦИИ (1983-1985 гг.) Автор: П. Черкасов................................................................ ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА ЗНАНИЯ: ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ Автор: А. ПИЛЯСОВ.............. ЮЖНЫЙ ВЕКТОР СТРАТЕГИИ ЕС: ПОЗИЦИИ, ПРИОРИТЕТЫ, ИНСТРУМЕНТАРИЙ Автор: Ю. КВАШНИН................................................................................................................................................................... ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧАТИ................................................................................................................................. ПОПРАВКА................................................................................................................................................ Заглавие статьи ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РАЗВИТИЕ Автор(ы) А. Эльянов Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2012, C. 3- МИР В НАЧАЛЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 84.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РАЗВИТИЕ Автор: А. Эльянов Несмотря на множество публикаций, посвященных проблемам глобализации, суть этого феномена современности, похоже, ясна еще не совсем и нуждается в объяснении.

Поскольку ее начало подчас увязывается со степенью охвата мирового экономического пространства, либеральная составляющая - с политическим выбором, а реальное содержание - с семантикой слова глобализация. С отсутствием необходимой ясности в этих и ряде других вопросов так или иначе связано немало проблем и недоразумений, включая просчеты в экономической политике и сбои в развитии многих стран. Не исключено, что этим же отчасти объясняется и необычайная пестрота в рядах так называемых антиглобалистов.

ОБ ИСТОКАХ И СУТИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Всего полвека тому назад между понятиями глобальная и мировая экономика практически не было никакой разницы. Слово "глобальная", будучи синонимом "мировая", использовалось крайне редко, лишь при желании подчеркнуть особую масштабность явления. С тех пор многое изменилось. И ныне два этих словосочетания по смыслу во многом между собой разнятся, хотя подчас еще используются и как синонимы. Причем это отнюдь не случайно. Иногда в смешении понятий находит свое отражение отсутствие необходимой ясности в том, что же такое глобализация, а, стало быть, и в различиях между глобальной и мировой экономикой.

Как бы то ни было, налицо недопонимание реальной сути этого важнейшего феномена современности, его истоков, движущих сил, содержания, форм проявления и результатов.

Быть может самым убедительным свидетельством недостаточной ясности в этом вопросе стала возродившаяся во время последней предвыборной кампании в России идея новой российской индустриализации.

Если судить по высказываниям некоторых политологов, недопонимание это отчасти может быть связано с восприятием глобализации через призму геополитических сдвигов, обусловленных развалом Советского Союза и крахом мировой системы социализма.

Между тем этот развал, как и сопутствовавшая ему новая расстановка мировых экономических и политических сил, если и имеет отношение к глобализации, то лишь как следствие неспособности социалистической экономики творчески воспользоваться достижениями научно-технического прогресса, следуя его императивам, на чем по сути дела и покоится глобализация.

Однако прежде чем обратиться к рассмотрению этих императивов и всего того, что с ними связано, следует, думается, отметить и поддержать предложение СВ. Жукова "говорить о глобализации в широком и узком смыслах"1. То есть не только о складывании единой глобальной экономики, выстроенной и функционирующей на иных, нежели прежде, началах, которая наряду со всеми неоспоримыми ее благами вызвала к жизни немало новых проблем и противоречий и стала предметом всевозможных дискуссий, но и об общей интенсификации трансграничного экономического взаимодействия как такового.

Глобализация в узком смысле этого слова, оказавшаяся в роли terra incognita, и вокруг которой ломаются копья, восходит своими истоками к информационно коммуникационной революции (ИКР), обернувшейся переходом индустриально развитых экономик на принципиально новые, микроэлектронные технологии. Переход этот во многом изменил облик государств - мировых лидеров и наложил глубокий отпечаток на развитие остального мира, побуждая и вынуждая менее ЭЛЬЯНОВ Анатолий Яковлевич, доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН (elyanov@ imemo.ru).

Автор выражает искреннюю признательность заведующему Сектором прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН Мачавариани Г. И. и сотруднику этого сектора Закревской Я. А. за воссоздание, по его просьбе, общей картины мирового экономического развития в 1950 - 2010 гг. по динамике ВВП (в ценах и по ППС 2010 г.).

См.: Жуков С. Центральная Азия: императивы экономического роста в условиях глобализации. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2005. С. 9.

стр. развитые страны так или иначе адаптироваться к новым реалиям.

Информационные технологии, став основой пятого технологического уклада, проторили дорогу в так называемую постиндустриальную эпоху, когда основной движущей силой развития вместо обрабатывающей промышленности становится сфера услуг. Существенно увеличив информационную и научную насыщенность индустриально развитых экономик, а также производимых ими товаров и услуг, новые технологии радикально расширили традиционную область машинного (механизированного) производства за счет подключения к ней сферы интеллектуального труда, создав при этом необходимые технические предпосылки для перевода немалой его части в автоматический режим работы. Возросла его совокупная производительность, особенно если учитывать ресурсосберегающую и природоохранную компоненту новых технологий, расширился ассортимент, повысилось качество, оптимизировались габариты и вес выпускаемых на их основе промышленных изделий, а также набор и качество оказываемых при их содействии услуг.

Последним решающим толчком к радикальному обновлению технологического фундамента стран мирового экономического авангарда послужили сдвиги в системе потребительских предпочтений, обусловленные ростом подушевого дохода. Наглядным отражением этих сдвигов стало начавшееся в 1960-е годы падение доли промышленности в ВВП этой группы стран при одновременном росте и без того уже весьма значительного удельного веса услуг.

Переход на информационные технологии, как и сопутствовавшее ему расширение международных деловых и культурных контактов, был подготовлен и стимулирован благодаря все той же индустриализации, успехами в развитии средств транспорта и связи, существенно сократившими "экономическое" расстояние между странами. Особую роль в этих подвижках сыграло создание Интернета, который вместе со спутниками связи обеспечивает возможность практически неограниченного круглосуточного общения между самыми отдаленными уголками планеты и принятия в случае необходимости любых, в том числе и деловых, решений.

Однако на пути полномасштабного использования новых технологий, как это нередко бывает в подобных случаях, оказалась сложившаяся ранее система мирохозяйственных связей. Система, в основе своей опиравшаяся на множество всевозможных ограничении, призванных содействовать становлению и развитию национальных экономик, защищая их от конкуренции с иностранными товарами и капиталами. Вокруг назревшей либерализации этой системы разгорелась острая политическая борьба.

Торгово-экономические противоречия между странами мирового экономического авангарда по традиции разрешались в рамках ГАТТ или региональных торгово экономических группировок, а также на двусторонней основе. Много сложнее, как и следовало ожидать, оказалась ситуация с либерализацией развивающихся экономик. И не только в силу их несравненно более низкого уровня развития, но и вследствие огромных различий между ними. Для решения этой актуальной проблемы МВФ совместно со Всемирным банком вынудил как закосневшие в изживших себя традициях, так и еще не доросшие до открытой международной конкуренции страны провести структурно адаптационные реформы, обернувшиеся для многих из них фактическим демонтажем ранее созданных экономических и социальных систем. Особенно ощутимо при этом пострадали страны Латинской Америки, первоначально возглавившие индустриализацию развивающегося мира, а также страны Африки.

Под напором растущих внутренних экономических диспропорций и неолиберальной идеологии основная масса развивающихся стран в конечном итоге вынуждена была принять на себя обязательства по обеспечению свободной конверсии национальных валют и либерализации трансакций по текущему счету платежного баланса, что в сочетании с либерализацией внутренних цен вовлекло местных производителей в глобальную конкуренцию по издержкам и качеству.

Стремительной экспансии информационных технологий, очевидно, способствовала небывалая гибкость опирающихся на них производственных систем, позволяющая осуществлять быструю и безболезненную переналадку производства в соответствии с изменяющимися запросами рынка (вплоть до смены исходной специализации), обеспечивая тем самым огромную экономию финансовых, энергетических и других ресурсов на единицу конечной продукции. Такому ходу событий, надо полагать, помогла и имманентная информационным технологиям возможность деления оснащаемых ими производственных цепочек на сколь угодное количество сегментов и размещения их по всему миру в целях минимизации совокупных издержек производства конечной продукции и максимизации общей прибыли.

стр. С распространением более совершенной, в сравнении с индустриальной, информационной технологии центр тяжести в рыночной конкуренции во все возрастающей степени стал смещаться от цены к качеству реализуемой продукции, что вкупе с приспособляемостью к потребностям и возможностям рынка создает непреодолимые конкурентные преимущества перед аутсайдерами.

Глобальная экономика сложилась благодаря развитию международного разделения труда, которому изначально принадлежит огромная, ничем незаменимая роль и в ускорении мирового экономического роста, и в повышении его качества. Поскольку международный экономический обмен в основе своей опирается на сравнительные преимущества стран участниц в обеспеченности различными факторами производства и (или) в издержках их созидания.

Однако в отличие от мировой экономики, которая сформировалась на основе регулярного межотраслевого товарного обмена, в основе глобальной экономики лежит внутриотраслевое международное разделение труда, предполагающее выпуск любого конечного продукта, готового к потреблению, в качестве отдельной отрасли. Возможность такого разделения труда обеспечивается значительным снижением затрат на транспорт и связь при одновременном повышении их качества, а также радикальным улучшением благодаря Интернету систем координации и контроля бизнес-процессов. В итоге в каналы международной торговли, наряду с промышленными изделиями конечного спроса, стала поступать и разного рода продукция промежуточного спроса, создаваемая на основе пооперационного, поузлового и подетального международного разделения труда, обеспечивающего снижение совокупных издержек производства, а подчас и экономию на масштабах производства.

Если субъектами международной торговли в ее традиционных формах изначально выступают отдельные фирмы и страны как суверенные участники международных экономических отношений, то торговля полуфабрикатами осуществляется на внутрифирменной основе, хотя для выполнения тех или иных операций нередко привлекаются -на подрядных и субподрядных началах - и другие фирмы, в том числе и из стран - реципиентов частичных производств. Таким образом, глобальная или, как предпочитают ее называть ее эксперты ЮНКТАД, разъясняя суть дела, транснациональная2 экономика представляет собой новую историческую реальность. Она, в отличие от мировой, по меткому выражению известного американского ученого М.

Кастельса, "способна работать как единая система в режиме реального времени в масштабах всей планеты"3.

Основным и поначалу единственным объектом глобализации, благодаря своим структурным особенностям, стала обрабатывающая промышленность. Однако в связи с очевидностью обеспечиваемых ею коммерческих выгод, спустя буквально несколько лет, в орбиту глобализации была втянута и сфера услуг, даже несмотря на ее довольно ограниченную "торгуемость" (tradability).

Радикальные улучшения в сферах транспорта и связи, неуклонное нарастание и без того глубоких квалификационных различий в сфере труда, как и в исторически сложившихся стандартах его оплаты, стремительная экспансия информационных технологий обернулись кардинальными изменениями в размещении мировых производительных сил, которые внесли свои коррективы в ранее сложившуюся конфигурацию мировой экономики. В условиях обостряющейся борьбы за потребителя в целях экономии на оплате продолжающего дорожать труда различные фазы и сегменты производства стало выгоднее размещать в разных странах, играя на различиях в квалификации и стоимости используемой там рабочей силы.

Это собственно и послужило толчком к формированию и развитию так называемого глобального производства под эгидой ускоренно множащихся транснациональных корпораций нового поколения, профильный бизнес которых концентрируется прежде всего, если не исключительно, в обрабатывающей промышленности и в сфере услуг стран мирового экономического авангарда, существенно ускорив рост их зарубежных инвестиций4, организацию множества филиалов и развитие разного рода подрядных отношений с фирмами принимающих стран. В подобной ситуации произошло взрывное развитие мировой торговли, а также усложнение ее товарной структуры за счет включения в товарооборот огромной массы промежуточных промышленных изделий. Так, уже в 90-е годы XX в. в сравнении с 70-ми так называемая воспроизводственная открытость (при измерении ее суммой экспортной и импортной квот) промышленно развитых и развивающихся стран возросла в 1.4 и 1.6 раза, соответственно5.

См.: UNCTAD. Trade and Development Report. 1997. P. 70.

См.: Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М., 2000.

См.: UNCTAD World Investment Report. 1992, 2006.

Подсчитано по статистике национальных счетов. Источник: UNCTAD Handbook of Statistics. 2008.

стр. Рис. 1. Доля продукции ТНК в общемировом ВВП, рассчитанная в ценах соответствующих лет, % Воздействуя на структуру экономического роста и размещение мировых производительных сил, глобализация модифицирует и ранее сложившуюся систему экономического регулирования. Расширяя и уплотняя сферу мирохозяйственных связей при значительном повышении роли ТНК и усилении взаимозависимости между странами, она тем самым подрывает управленческие возможности национального государства, вынуждая его во все возрастающей степени считаться с теми же ТНК, положением дел в других странах и в мировой экономике в целом. Все это существенно повышает зависимость решений государства от международных сил, никоим образом, однако, не освобождая его от задач, связанных с распределением ресурсов и развитием соответствующих институтов, равно как и от политического выбора6.

О ходе глобализации в обрабатывающей промышленности в первом приближении можно судить по развитию торговли продукцией промежуточного спроса. Так, из расчетов, подготовленных по заказу Всемирного банка для доклада о мировом развитии за 2009 г.7, следует, что в 1962- 2006 гг. доля такой торговли в общем объеме мирового товарооборота при пятизвенном уровне статистического агрегирования достигла 27%, а при трехзвенном - 44%8. Той самой торговли, на развитие которой, собственно, и опирается транснациональное производство, больше известное у нас благодаря публикациям крупного российского специалиста-мирохозяйственника Ю. В. Шишкова как международное разделение производственного процесса (МРПП).

Несмотря на отсутствие аналогичных расчетов за последующие годы, можно полагать, что в 2007 г. ее доля несколько выросла, а в 2008 г. в связи с мировым экономическим кризисом, напротив, упала и в последующие годы едва ли смогла наверстать упущенное.

Подтверждением могут служить данные о динамике удельного веса продукции ТНК в мировом ВВП, рассчитанного на основе ежегодных докладов ЮНКТАД о мировых инвестициях9 (рис. 1).

Первый кризис эпохи глобализации, а в известном смысле, быть может, и самой глобализации как таковой в ее нынешнем непомерно финансиализированном варианте, оказал столь негативное воздействие на экономику лидеров техногенной цивилизации, что основной вклад в прирост мирового ВВП в первом десятилетии XXI в. был сделан развивающимися странами. При сложившейся после кризиса ситуации, в условиях выросшей безработицы, ухудшения государственных финансов, беспрецедентных природных катастроф, случившихся в ряде стран, различий в трактовке задач государства, парализующего страха перед инфляцией и т.п. назревшие изменения, похоже, толком пока еще не осмыслены. Поэтому и прогнозировать дальнейший ход глобализации на обозримую перспективу едва ли возможно.

Глобализация, несмотря на все свои несомненные достижения в части охраны окружающей среды, ресурсосбережения, интеллектуализации и общего расширения возможностей для развития, из-за нестыковки имманентных ей императивов с реальной действительностью, вопреки утверждениям ее апологетов, похоже, не только не ослабляет, но, напротив, усиливает неравномерность и общую неустойчивость развития.

Причем дело здесь не только, а быть может и не столько, в аномальном отрыве финансового сектора от реального или в огрехах форсированной либерализации множества развивающихся экономик, сколько в основополагающих исходных характеристиках как самой глобализации, так и каждой отдельно взятой страны. Начиная с ее географического положения и кончая экономическим, социальным и культурным наследием предшествующего развития. В результате страны, которые по каким-либо причинам не вписываются в параметры, задаваемые глобализацией, остаются на обочине мирового развития, не получая доступа ко многим сопутствующим ему благам.

См.: UNCTAD Trade and Development Report. 1997. P. 70.

См.: World Development Report 2009. Reshaping Economic Geography. Wash., 2009.

См.: Brulhart M. An Account of Global Intraindustry Trade 1962 - 2006. Background Paper. University of Lausanne.

February 2008.

Рассчитано по данным World Investment Report за 2000-е годы.

стр. МЕНЯЮЩАЯСЯ ГЕОГРАФИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ Наглядным примером растущей неравномерности в развитии стран Юга могут служить сдвиги в размещении мировой обрабатывающей промышленности как системообразующего ядра жизненно необходимой им индустриализации. В 1970 - гг., в общем и целом совпадающих по времени с развертыванием процесса глобализации, доля обрабатывающей промышленности в ВВП подавляющего большинства развивающихся стран, как это ни огорчительно, не росла, а напротив, снижалась (табл. 1).

Только в первой четверке НИС (новых индустриальных стран) Азии - Гонконге, Сингапуре, Тайване и Южной Корее - это снижение было сопряжено с завершением индустриализации, во всех же остальных государствах Юга - с ее пробуксовкой или даже свертыванием.

В итоге, если в 1970 г. на долю 13 наиболее значимых в промышленном отношении развивающихся стран приходилось 65% совокупного промышленного производства этой группы стран, то в 2009 г. эта доля составила уже около 84%10. При этом указанная выше первая их четверка, изначально взявшая курс на всемерную интеграцию в систему международного разделения труда и достигшая промышленной зрелости еще в 90-е годы XX в., в статистических отчетах МВФ была отнесена к категории развитых экономик.

Позднее в связи с уже начавшимся снижением роли обрабатывающей промышленности как в их собственном, так и в мировом развитии в целом, НИС были переименованы в страны авангарда {advanced economies) с делением на несколько региональных подгрупп11. Но и за исключением четверки НИС, на долю остальных девяти стран все равно оставалось 4/5 совокупного промышленного производства развивающихся мира.

Первое, что бросается в глаза, даже при самом беглом взгляде на табл. 1, так это идущее вразрез с утверждением адептов глобализации, общее, причем довольно резкое усиление неравномерности мирового промышленного развития.

При сложившихся благодаря глобализации обстоятельствах свой шанс, судя по всему, обрели прежде всего страны, имеющие благоприятное географическое положение, население которых отличается исторически сложившейся из-за скудости природных ресурсов и хронической перенаселенности высокой готовностью к напряженному, кропотливому труду при весьма скромном вознаграждении, а также к прилежной и активной учебе, как и ко всякого рода заимствованиям, необходимым для освоения современных научно-технических достижений и отвечающего им обустройства.

Наглядной демонстрацией такого хода событий может служить социально-экономический прогресс стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Особого внимания заслуживают в этой связи пример Китая и Индии. И не только из-за их поистине уникальных размеров, но и вследствие связанных с ними обширных культурных ареалов.

Между тем возросшая неравномерность развития с выдвижением на передний план демографических гигантов - это лишь одна сторона перемен, обусловленных глобализацией. Другая, неразрывно связанная с первой, важнейшая их составляющая заключается в крайней ограниченности общего числа бенефициаров глобализации в развивающемся мире12 при чрезвычайно быстром по историческим меркам вытеснении в странах мирового экономического авангарда обрабатывающей промышленности сферой услуг. За неполных четыре десятилетия доля обрабатывающей промышленности в совокупном ВВП этой группы стран (без учета НИС) снизилась практически вдвое - с 29% до 14.7%13.

На наш взгляд, это не столько облегчает, сколько осложняет промышленный рост основной массы развивающихся стран, оказавшихся на обочине глобализации. Разрыв в технико-технологической оснащенности промышленности лидеров и аутсайдеров мирового экономического развития, представленных развитыми и развивающимися странами, вовсе не уменьшается, а продолжает расти. Так, если в 1995 г. отставание развивающихся стран от развитых по доле высокотехнологичной промышленной продукции в ее валовом выпуске составляло 10.8 п.п. (33.1% против 43.9%), то к концу 2009 г. оно почти удвоилось и достигло 20.6 п.п. (43% против 63.6%)14. Словом, различия в качестве экономического роста двух групп стран продолжают расти, что, надо пола Подсчитано по данным табл. 1.

См.: IMF. World Economic Outlook. May 1997. P. 119 - 121.

Речь здесь идет только о прямых, непосредственных бенефициарах глобализации, выгоды которых статистически зафиксированы в виде повышения их доли в общих объемах производства в обрабатывающей промышленности и сфере услуг, оказавшихся объектами глобализации.

См.: Handbook of International Trade and Development Statistics, 2008 - 2011.

См.: Industrial Development Report 2011. Wash., 2011. P. 144.

стр. Таблица 1.

Мировая обрабатывающая промышленность в период 1970 - 2009 гг.

Выпуск продукции в Распределение по группам стран и расчете на душу отдельным государствам, % к итогу населения, долл. в текущих ценах 1970 1980 1990 2000 2009 1980 2000 Развитые страны 67.8 68.2 77.6 77.4* 59.6* 2385 4679 Страны с переходной 18.8 12.9 5.1 1.4 3.5 1321 280 экономикой Развивающиеся страны 13.4 18.9 17.3 21.2** 36.9** 172 326 Восточная и Юго-Восточная 5.0 7.0 7.7 14.6 27.9 117 485 Азия 4 НИС 0.5 1.4 3.0 4.3 3.5 644 3430 АСЕАН-3*** 0.3 0.7 1.2 1.9 2.7 94 394 КНР 3.8 4.5 2.9 7.8 20.5 115 388 Южная Азия 1.4 1.5 1.6 1.8 2.8 48 75 Индия 0.9 1.0 1.1 1.3 2.0 45 71 Западная Азия 0.5 0.8 1.6 1.5 2.0 245 556 Турция 0.4 0.4 1.2 0.9 1.0 252 858 Африка 1.9 3.4 1.7 1.2 1.3 208 35 ЮАР 0.5 0.6 0.5 0.4 0.4 583 562 Латинская Америка 4.6 6.4 4.7 6.3 6.4 490 509 Бразилия 1.5 2.5 1.7 1.8 2.4 589 636 Мексика 0.8 1.4 1.2 2.2 1.6 583 1362 * Включая данные по НИС. ** Исключая данные по НИС. *** Индонезия, Малайзия, Таиланд.

Рассчитано и составлено по национальным счетам отдельных стран и групп стран. Для большей наглядности и упрощения работы по сопоставлению уровня развития обрабатывающей промышленности в отдельных странах и регионах использована традиционная методика ЮНКТАД. Источник: UNCTAD Handbook of Statistics, 2008 2011. N.Y. - Geneva, 2011.

гать, чревато новыми серьезными проблемами и противоречиями. Причем не только в экономической, но и в морально-нравственной области.

Кстати, нынешняя динамика вытеснения обрабатывающей промышленности сферой услуг вызывает известное беспокойство у некоторых авторитетных экономистов15. Известно, что в США в 2009 г. доля обрабатывающей промышленности в ВВП понизилась до 13.1%, что, кстати говоря, отнюдь не стало рекордом, ибо в Великобритании и Франции этот показатель опустился еще ниже -до 11.1 и 10.6%, соответственно.

При сложившихся обстоятельствах перспективы индустриализации основной массы развивающихся стран в традиционном понимании этого слова как непременного условия модернизации и технико-экономического возвышения если и просматриваются, то крайне слабо. Достаточно сказать, что со времени структурно-адаптационных реформ 80-х годов прошлого века доля обрабатывающей промышленности в ВВП подавляющего большинства развивающихся стран, несмотря на весьма низкий ее исходный уровень, не растет, а снижается. За последние три десятилетия она в той или иной мере повысилась лишь в немногом более чем в двух десятках стран этой группы16. При этом более половины из них находится в самой начальной фазе промышленного развития и речь идет прежде всего о первичной переработке добываемого сырья.

Особое место среди представленных в табл. 1 стран занимает Китай. В 2009 г. на его долю приходилось уже более половины совокупной добавленной стоимости, созданной в обрабатывающей промышленности развивающегося мира. На первый взгляд, столь высокая концентрация промышленности не выдерживает критики и наносит ущерб другим развивающимся странам, перекрывая их доступ к ее развитию. На самом же деле все много сложнее и одновременно проще.

Начало либеральных реформ в КНР послужило сигналом для китайской диаспоры в странах Юго См. подробнее: Марцинкевич В. Социально-экономическая модель США: особенности и глобальная роль / США в поисках ответов на вызовы XXI века (социально-экономический аспект). Под ред. Э. Кириченко. М., 2010. С.

290.

См.: UNCTAD Handbook of Statistics. 2011.Tab. 8.3.1.

стр. Восточной Азии, в руках которой сосредоточена значительная часть местного бизнеса, о возможности вложения капиталов на исторической родине. А несколько позже благодаря радикальной либерализации торгово-политического режима, обусловленной целенаправленным стремлением руководства страны ускорить вступление в ВТО, в Китай буквально хлынул новый мощный поток иностранных капиталов, с лихвой восполнивших нехватку инвестиционных ресурсов. Немалая их часть была вложена в развитие обрабатывающей промышленности, сулившей хорошую и быструю отдачу.

Так фактически было положено начало созданию и развитию в этой стране современной обрабатывающей промышленности, немалая часть которой получила путевку в жизнь именно благодаря глобализации. Не следует только забывать, что заметное место в ее составе все еще занимает до сих пор не реформированная государственная промышленность, фактически функционирующая в особой системе координат, установленных правительством. Остальная промышленность находится в частном владении и развивается по законам рынка.

Всемирный банк и ЮНКТАД, опираясь на одни и те же исходные данные о ВВП Китая, по-разному оценивают долю, а тем самым и реальные объемы промышленного производства этой страны. Если руководствоваться данными ВБ17, то получится, что доля Китая, а, стало быть, и всей группы развивающихся стран в мировом промышленном производстве 2009 г. была на 4 п.п. меньше той, что рассчитана нами и представлена в табл. 1.

Курс на всемерное развитие промышленности в Китае, как в свое время в Японии и первых НИС, был неразрывно связан с бедностью природными ресурсами при обилии дешевой, но не имевшей адекватного применения рабочей силы. Успех этого курса в известном смысле был также предопределен достаточно высокой эластичностью спроса по доходу на промышленные изделия. Или, попросту говоря, самым быстрым ростом потребностей в промышленной, нежели в любой другой, материальной продукции18. А при так называемом внешнеориентированном развитии, нацеленном на всемерную интеграцию в международное промышленное разделение труда, и наличии более или менее прочного тыла в виде нормально развивающегося сельского хозяйства этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить необходимые материальные предпосылки общего экономического успеха.

Кстати говоря, эластичность спроса по доходу использовалась в качестве чуть ли не самого важного критерия при разработке первого послевоенного, основополагающего пятилетнего плана реструктуризации японской экономики19. Аналогичным образом определялись отраслевые приоритеты для развития на Тайване, в Южной Корее и Сингапуре. Однако трудно отделаться от мысли, что в использовании преимуществ обрабатывающей промышленности, обусловленных высокой эластичностью спроса по доходу на ее продукцию, Китай пошел дальше своих предшественников. В частности, он активно пользовался этими преимуществами для масштабной экспортной экспансии, сыгравшей далеко не последнюю роль в поддержании беспрецедентно высокой динамики экономического роста.

Правомерность такого объяснения его поразительных экономических успехов подтверждается неординарными размерами и на редкость высокой динамикой экспортной квоты, характеризующей степень включенности страны в международное разделение труда или, как теперь принято говорить, в мировую экономику. Если до начала реформ на внешних рынках реализовалось всего 3% китайского ВВП, то в 1990 г. - уже более 18, а в 2009 г. - свыше 39%20.

Развертыванию курса на всемерное развитие обрабатывающей промышленности в Китае предшествовал роспуск коммун и установление правил, необходимых для нормального ведения сельского хозяйства. Для государственной промышленности действуют свои особые правила. Развитие частной промышленности изначально сочеталось с широкомасштабной внешнеторговой экспансией, нацеленной не только на максимально возможное расширение и укрепление позиций страны на мировом рынке, но и на ускорение самого процесса технологического и общехозяйственного развития страны.

Нечто подобное в 90-х - начале 2000-х годов происходило и в России, но только не с обрабатывающей, а с добывающей промышленностью, которая отличается низкой эластичностью спроса по доходу, и См.: World Bank World Development Indicators, 1999 - 2011. Tab. 4.2.

См., напр.: World Trade Organization. International Trade Statistics. 2008. Appendices, Tab. Al. World Merchandise Exports, Production and Gross Domestic Product. 1950 - 2007.

См.: Industrial Policy of Japan. Ed. by R. Komiya, M. Okuko, K. Sizimura. San Diego, 1988. P. 26;

R. Wade.

Governing the Market. Economic Theory and the Role of Government in East Asia Industrialization. Princeton. 1991. P.

25.

См.: UNCTAD Handbook of Statistics 2011.Tab. 8.3.1.

стр. эффект от развития которой чрезмерно зависит от конъюнктуры мировых цен на сырье.

По мере промышленного возвышения Китая ширились масштабы и модифицировались формы его сотрудничества со странами Восточной и Юго-Восточной Азии. Япония и НИС, уже совершившие прорыв в индустриальный мир, стали технологическими донорами и поставщиками современной промышленной продукции, в том числе и промежуточной, для последующей ее переработки и экспорта. Страны же, находящиеся на сходной или более низкой ступени развития, оказались площадкой для размещения различных, прежде всего первичных сегментов промышленного производства, перемещаемых туда по мере экономического возвышения самого Китая.

Недооценка этого феномена обернулась в свое время ошибкой в оценке реальных достижений Китая на экономическом поприще и, в частности, обусловленных этими достижениями позитивных сдвигов в платежном балансе и реальной платежеспособности национальной валюты. А в апреле 2007 г. этот казус послужил темой одного из самых, если не самого интересного выступления на конференции МВФ по глобальным последствиям экономического роста Китая. В совместном докладе сотрудники исследовательского департамента МВФ Ли Суй и Муртаза Хусейн Саид, выступившие в личном качестве, раскрыли реальный механизм этого во многом неожиданного его возвышения, попутно способствовавшего формированию и укреплению материальных основ для развития регионального экономического сотрудничества21.

Суть этих сдвигов сводится к реструктуризации китайского импорта через сокращение на 1/5 импорта частей и компонентов с последующей заменой его продукцией местного производства. Нарушая общепринятый, обусловленный глобализацией порядок, в поисках новых сфер приложения капитала китайские компании перекупили у прежних владельцев немалую часть основанных на китайской же территории сборочных производств вместе с соответствующими технологиями и передислоцировали их в соседние страны.

В итоге доля сборочных операций, отличающихся минимальным вкладом в добавленную стоимость, к 2006 г. сократилась до 10% в сравнении с более чем 30% в 1990 г. и, соответственно, повысилась роль местного производства. А за десять лет с 1995 по 2005 г.

доля частей и компонентов в китайском экспорте выросла с 49.5% до 54.7%, а в импорте, напротив, сократилась с 44.2% до 41.5%22.

Другим немаловажным результатом этой комбинации стало расширение предпосылок для развития регионального экономического сотрудничества. Так, обретая и всячески обращая иностранные технологии в национальные, китайский капитал со временем стал крупнейшим в мире производителем и экспортером промышленной продукции с этикеткой "Made in China". Приведенный пример, наряду с другими упомянутыми в том же выступлении экспертов МВФ фактами, служит наглядным свидетельством многообразия мер, используемых Китаем для форсирования процесса своего экономического возвышения.

Дело, однако, далеко не только в высокой динамике экономического роста и возвышении Китая через промышленное развитие. Одновременно с наращиванием промышленного потенциала и продвижением вверх в мировой экономической табели о рангах росли и его потребности в различных видах сырья, в производстве и поставках которого на мировой рынок важная, зачастую решающая роль принадлежит развивающимся странам. Так, за последние 20 лет (1990 - 2010 гг.) расходы КНР на импорт сырья, не считая продовольствия, в текущих ценах выросли более чем в 70 раз, в 2010 г. достигнув без малого 430 млрд. долл.23 По затратам на импорт сырья для металлургической промышленности Китай в 2.5 раза превзошел США, в 3.3 - Японию и в 3.4 -Германию24.

Развернувшаяся в последней четверти XX в. реиндустриализация Китая фактически блокировала и повернула вспять ранее наметившуюся тенденцию к снижению ресурсоемкости мирового экономического роста, послужив мощным фактором наращивания начавшего было хиреть производства сырья. А уже в нынешнем веке реиндустриализация началась и в Индии, преумножив и закрепив предпосылки для оживления и своеобразного возрождения мирового рынка сырья.

В результате ранее недостававшие импульсы к развитию отчасти обрела еще одна группа стран, экономика которых опирается, главным образом, на производство и экспорт сырья.

Все это См.: Is China Changing Its Stripes? The Shifting Structure of China's External Trade and Its Implications in Global Implications of China's Trade, Investment and Growth // IMF Research Department. 06.04.2007.

См.: ibid. P. 13.

Подсчитано по: UNCTAD Handbook of Statistics. 2003, 2011. Tab. 3.1.

По данным того же источника.

стр. вместе взятое позволяет говорить об известной модификации возможностей и механизмов развития периферийных стран со стороны спроса, что обеспечивает некоторое расширение общего круга стран со сравнительно высокими темпами экономического роста.

Реиндустриализация таких демографических гигантов, как Китай и Индия, наряду с уже завершившейся индустриализацией НИС и оживлением промышленного роста в большинстве других стран Юго-Восточной Азии, способствовала перелому вековой традиции неблагоприятного соотношения цен на сырье и промышленные изделия.

Начиная с 2002 г., вплоть до середины 2008 г. наблюдался самый впечатляющий за последние десятилетия ценовой бум - как по силе и продолжительности, так и по охвату различных видов сырья. С середины 2009 г. рост цен на сырье снова возобновился.

ЕЩЕ РАЗ О ДОГОНЯЮЩЕМ РАЗВИТИИ Заметно возросший спрос на сырье, обусловленный интенсификацией промышленного развития ведущих стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, в сочетании с исключительно благоприятной конъюнктурой мировых цен на сырьевые товары25, способствовал поддержанию высокой динамики экономического роста всей совокупности развивающихся стран. Это, в свою очередь, обернулось сокращением разрыва в уровнях развития этой группы стран и лидеров мировой экономики, что вызвало определенную эйфорию среди некоторых зарубежных и отечественных экспертов относительно глобализации, а именно - по поводу ее благотворного воздействия на государства, двигающиеся по траектории догоняющего развития.

Обоснованность подобного вывода, по нашему глубокому убеждению, крайне сомнительна. Однако, поскольку аргументы в его пользу нашли отражение в недавно опубликованной на страницах журнала "МЭ и МО" и привлекшей немалое внимание специалистов ввиду своей полемичности статье нашего уважаемого коллеги профессора Ю. В. Шишкова26, мы вынуждены остановиться на них подробнее.

Автор упомянутой работы акцентирует все внимание на опережающих третье десятилетие подряд темпах экономического роста развивающихся стран по сравнению со развитыми государствами. Затем, фактически абстрагировавшись от сути всех изменений, привнесенных глобализацией, и, главное, несмотря на неоднократно им самим же отмечавшееся "размывание и обесценение регулирующих функций национального государства"27, Ю. В. Шишков утверждает, что в системе догоняющего развития, якобы, ничего не изменилось.

К сожалению, делая упор на сравнении темпов хозяйственного развития двух групп государств, автор пренебрег тем фактом, что развитые государства оказались основными жертвами мирового экономического кризиса 2008 - 2009 гг. Он также не потрудился поинтересоваться реальным вкладом отдельных стран в общий успех развивающегося мира в промышленном развитии, равно как и радикальным изменением в этот период конъюнктуры мировых цен на сырье, внесшим немалую лепту в оживление экономического роста на бывшей периферии мирового хозяйства. Отсюда, как представляется, существенное искажение рисуемой им картины современного глобализированного мира.

Нам бы не хотелось возвращаться к заметным "проколам" коллеги в выборе "образцово показательных" стран для иллюстрации успехов глобализации. Об этом более чем достаточно уже сказано в другом отклике на его статью28. Но трудно пройти мимо того факта, что представленная им в списке бенефициаров глобализации Южная Африка, несмотря на победу над апартеидом и отлично проведенное первенство мира по футболу, уже давно пребывает в состоянии стагнации. По расчетам Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН, за шесть последних десятилетий ВВП этой страны в расчете на душу населения вырос всего лишь в два раза. Неудивительно, что в мировой экономической табели о рангах по этому ключевому показателю она откатилась с 44-го на 73-е место. Кстати, ее стагнация отмечалась еще в первом из опубликованных прогнозов ИМЭМО РАН по мировой экономике, где, правда, речь шла только о второй половине XX в. По сути дела, аналогичный провал имел место и в Аргентине. Согласно той же табели о рангах, См.: UNCTAD. Development and Globalization. Facts and Figures. 2008. P. 8;

Trade and Development Report. 2011.

P. 111.

См.: Шишков Ю. Государство и догоняющее развитие // МЭ и МО. 2011. N6.

Цит. по: Шишков Ю. Глобализация - враг или союзник развивающихся стран? // МЭ и МО. 2003. N 4. С. 5.

См: Красильщиков В. Догоняющее развитие: умозрительные конструкции и реалии // МЭ и МО. 2012. N 3. С.

112 - 116.

См.: Мир на рубеже тысячелетий. Прогноз развития мировой экономики до 2015 г. М., 2001. Приложение, Табл.

8.

стр. за те же 60 лет она спустилась с 26-го на 51-е место. Разница только в том, что за последние 10 лет она немного выправилась и отыграла две позиции обратно. Кстати, ее "провал" во второй половине XX в. тоже был предсказан в вышеупомянутом прогнозе30.

С необходимостью всемерного содействия государства национальному развитию никто, собственно, не спорит. Но из этого вовсе не следует, что и в эпоху глобализации оно по прежнему располагает возможностями не только для того, чтобы подтягивать до надлежащего уровня качество рабочей силы, но и обеспечивать решение всех остальных проблем догоняющего развития, связанных со становлением и развитием национальных народнохозяйственных комплексов, сердцевиной которых служит современная обрабатывающая промышленность. Увы, теперь уже не располагает. Хотя бы потому, что главной движущей силой развития ныне стали транснациональные корпорации, деятельность которых, как в свое время справедливо подчеркивал сам Ю. В. Шишков, неизбежно ведет к уже отмечавшемуся обесценению и размывании регулирующих функций государства31.

Не менее, если не более серьезным препятствием к индустриализации отставших в своем развитии стран в эпоху глобализации выступает разнонаправленность внутренних и внешних (обусловленных глобализацией) хозяйственных связей. Аналогично действует и неуязвимость транснациональных корпораций для конкуренции со стороны аутсайдеров.

Причем, не только потому, что правила ВТО фактически перекрывают возможность создания национальных народнохозяйственных комплексов, сердцевину которых, как известно, образует обрабатывающая промышленность. Оптимизируя размещение различных сегментов транснационального промышленного производства, глобализация настолько основательно повышает его эффективность, что для конкуренции со стороны аутсайдеров оно оказывается практически неуязвимым. Разве что за исключением технологически несложных производств, а также стран с особо дешевой рабочей силой.

Этим, как отмечалось выше, во многом и объясняются выдающиеся экономические успехи некоторых стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.

Что же касается общего, никем, кстати говоря, не оспариваемого экономического успеха развивающихся стран, если брать их в целом, то нам импонирует подход специалистов ЮНКТАД. Они убедительно считают, что этот успех можно и нужно рассматривать как естественное проявление неравномерности развития и классифицировать его как конвергенцию, поскольку он далеко не в последнюю очередь обусловлен расширением и укреплением международных экономических связей различных стран32.

И последнее. Непременным условием так называемого догоняющего развития и в теории, и на практике, то есть в процессе реального развития бывших колониальных и зависимых стран, изначально оказавшихся в роли догоняющих, должна быть активная экономическая и промышленная политика государства, направленная на создание всех необходимых условий для становления и всемерного развития национальной обрабатывающей промышленности. Важнейшую роль в этом деле принадлежит внешнеэкономической, в частности, таможенной политике государства, ныне в немалой своей части ограниченной правилами ВТО.

К ПЕРВЫМ ИТОГАМ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Таким образом, можно подвести некоторые самые общие итоги глобализации к началу второго десятилетия XXI в. Для этого мы обратимся к сводным данным по ВВП более чем 150 стран мира, рассчитанным, как отмечалось выше, Сектором прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН. Для большей наглядности эти данные, как и по обрабатывающей промышленности, сведены воедино (табл. 2).

Суть зафиксированных изменений столь очевидна, что в каких-либо особых комментариях не нуждается. Не следует, однако, упускать из См.: там же. 31 Кстати, в завершение статьи Ю. В. Шишков вспоминает свой спор двенадцатилетней давности с профессором В. Л. Иноземцевым, который, занявшись изучением феномена глобализации, уже тогда сумел подметить назревающий кризис догоняющего развития. Надо сказать, что где-то в начале 2000-х годов, быть может, не в последнюю очередь благодаря честному и открытому признанию факта ослабления регулирующих возможностей государства, Ю. В. Шишков снискал репутацию одного из наиболее авторитетных специалистов по глобализации в России. Возвращение же к спору, проигрыш которого он, судя по всему, так и не осознал, не оставляет сомнений в том, что и рассматриваемое нами его выступление по проблемам глобализации не в последнюю очередь связано с желанием поучить уму-разуму раздражающих его оппонентов, посмевших перечить ему в вопросах, находящихся в сфере его особых интересов, где он считает себя если и не единственным, то уж, по меньшей мере, самым компетентным специалистом.

См.: UNCTAD. Trade and Development Report.1997.

стр. Таблица 2.

Темпы прироста ВВП 100 наиболее значимых в экономическом отношении развивающихся стран в период 1951 - 2010 гг., % 1951 - 1980 1981 - 1990 1991 - 2000 2001 - 2010 1981 Темпы прироста ВВП Число Доля в Число Доля в Число Доля в Число Доля в Число на душу стран населении стран населении стран населении стран населении стран на населения, % Более 6 1 0.10 5 31.36 3 28.04 5 26.10 1 5-6 1 0.03 2 0.17 3 1.47 6 27.60 3 2.

4-5 4 1.56 2 0.11 8 2.54 12 11.01 5 3-4 7 4.64 7 29.44 8 23.17 20 8.07 8 8.

2-3 26 15.18 11 6.95 18 13.20 18 14.61 11 1-2 19 58.98 11 2.88 10 4.65 17 5.65 24 9.

0-1 20 6.80 12 6.44 19 17.35 12 4.13 28 Отрицательные 22 12.71 50 21.13 31 8.74 10 1.91 20 5.

В сравнении с развитыми странами Развитые 3.05 2.34 1.87 0.72 1. страны {темпы прироста ВВП на душу населения, %) Опережающие 11 6.20 18 62.78 40 68.41 81 95.48 33 Совпадающие 8 3.19 8 3.87 5 2.60 1 0.03 7 2.

Отстающие 81 90.61 74 31.83 55 28.15 18 3.56 60 Источник: расчеты Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН.

виду следующее обстоятельство. Дело в том, что в 1991 - 2000 гг. 35% совокупного прироста доли развивающихся стран в мировом ВВП обеспечили Китай и Индия, а в - 2010 гг. на долю этих двух этих гигантов пришлось уже 45% всего прироста. Особенно значима доля Китая, уже несколько последних лет занимающего вторую позицию в мире по величине ВВП и ставшего самым крупным экспортером промышленных изделий, на чью долю к 2010 г. приходилось свыше 12% (!) мирового экспорта33.

Благодаря явному превосходству в темпах экономического роста над другими группами стран, развивающиеся страны обратили себе на пользу все понесенные ими потери. Но из за непомерной исходной разницы в уровнях развития и огромных различий в численности населения положение немалой их части все равно остается тревожным. Поэтому для уточнения реальной значимости достигнутых группой развивающихся стран экономических успехов целесообразно обратиться к среднедушевым показателям трех основных групп стран.

Из данных табл. 4, в которой зафиксированы общие итоги экономического роста за шесть десятилетий, следуют по меньшей мере три заслуживающих внимания вывода. Во первых, в последнем десятилетии решающее влияние на динамику экономического роста оказал мировой экономический кризис. Во-вторых, преобладающая часть потерь от кризиса выпала на долю стран мирового экономического авангарда. И, в-третьих, несмотря на беспрецедентный прирост душевого дохода в группе развивающихся стран в последние десять лет, их нынешнее отставание от лидеров мировой экономики все еще представляется непреодолимым.

Чтобы осознать это обстоятельство, достаточно непредвзято взглянуть на шестидесятилетние траектории развития всех выделенных нами групп среди развивающихся стран. Заодно не следует забывать, что и лидеры мировой экономики тоже не стояли на месте.

Как бы то ни было, мировая элита, похоже, уже осознала несбыточность надежд не то что о преодолении, но и о радикальном сокращении нынешнего вопиющего разрыва в уровнях развития развивающихся стран и лидеров мировой экономики. Очевидным подтверждением тому, думается, может служить огромное множество разработанных в последнее время программ борьбы с бедностью.


Подсчитано по: Handbook of Statistics 2011. Table 2.2.A;

3.1.

стр. Таблица 3.

География мировой экономики в период 1950 - 2010 гг.

Удельный вес основных групп стран в Изменение общемировом ВВП, исчисленном в текущих удельного веса ценах по ППС 2010 г. (%) (п.п.) 1950 1980 1990 2000 2010 1950 - 1980 1980 Развитые страны 64.8 62.0 61.9 62.4* 51.0* -2.8 -11. Страны с переходной 16.5 17.2 13.4 7.0 7.8 +0.6 -9. экономикой Развивающиеся страны 18.7 20.8 24.7 30.6** 41.2** +2.2 +20. * Включая НИС ** Исключая НИС Источник: расчеты Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН.

Таблица 4.

ВВП на душу населения основных групп стран, тыс. долл., в ценах и по ППС 2010 г.

1950 1980 1990 2000 2005 Весь мир 3.4 6.7 7.5 8.8 10.0 11. Развитые страны 9.8 24.1 30.4 36.5 39.2 39. Страны с переходной экономикой 4.8 13.2 12.9 9.2 12.5 14. Развивающиеся страны 1.0 1.9 2.4 3.8 4.7 6. Источник: расчеты Сектора прогнозирования мировой экономики ИМЭМО РАН.

Рис. 2. Отставание развивающихся стран от развитых по ВВП на душу населения, % (показатель развитых стран = 100%) Как следует из табл. 3 и 4, свидетельствующих об итогах послевоенного развития, в 2001 2010 гг. заметных, хотя и сравнительно меньших, чем развивающиеся страны, успехов добились также страны с переходной экономикой. Несмотря на то что по уровню душевого дохода эта группа стран в среднем более чем вдвое превосходит развивающиеся страны, всем входящим в ее состав государствам приходится сталкиваться с такими же, если не с более серьезными проблемами. Это связано с тем, что основная масса стран с переходной экономикой без малого три четверти века жила при командно административной системе, после распада которой они были вынуждены постигать азы жизни в условиях спонтанного рынка. А это, как свидетельствуют три истекших десятилетия, увы, далеко не так просто, как может показаться в тиши кабинетов реформаторов.

Учитывая это обстоятельство, вызывает недоумение та поспешность, с которой Всемирный банк одним росчерком пера (ранжировав все страны мира по величине среднедушевого дохода) отказался от традиционного и вполне оправданного их деления на три основных группы. Сделано это, судя по высказываниям представителей ВБ, исходя из, с нашей точки зрения, не выдерживающей критики псевдоидеи о мнимом равенстве всех перед глобализацией, поскольку она будто бы предоставляет всем странам равные шансы для развития.

Ну, а если попытаться отвлечься от какой бы то ни было идеологии, перед нами откроется необычайно сложная и противоречивая картина современной мировой экономики, поднявшейся до своих нынешних вершин прежде всего благодаря громадному, поистине эпохальному прогрессу в обрабатывающей промышленности, испокон веков служившей основной сферой изобретатель стр. ства и главным мотором научно-технического и экономического прогресса. Ныне же в связи с информационно-коммуникационной революцией и глобализацией, обернувшихся дальнейшим ростом благосостояния в развитых странах, а в известном смысле и их пресыщением промышленной продукцией, доля обрабатывающей индустрии в мировом ВВП неуклонно падает. Очевидным исключением из этого процесса можно назвать всего несколько развивающихся стран во главе с громадным Китаем, благодаря которому еще продолжает расти и сводный показатель по развивающемуся миру в целом.

Информационно-коммуникационная революция вкупе с глобализацией основательно повысила общую эффективность обрабатывающей промышленности и значительно расширила географию ее размещения, тем самым облегчив и одновременно усложнив доступ к ее реальным благам. Поскольку сама нацеленность на оптимизацию размещения в основе своей несовместима со всемерным расширением охватываемого ею круга стран.

Одни страны, из числа давно пребывающих на вершине современной цивилизации, невзирая на массу собственных проблем, в известном смысле страдают от пресыщения.

Другие, несмотря на наличие в некоторых из них собственных миллиардеров, все еще находятся в состоянии неустроенности и бедности. А третьи - никогда из такого состояния практически и не выбирались. Между тем обрабатывающая промышленность, которой изначально принадлежала главная роль в экономическом, социальном и культурном возвышении современного мира, стала терять свой вес и былую значимость.

В мире существует еще немалое число стран, в которых обитает весомая доля человечества, которые по каким-либо причинам не могут приспособиться к требованиям глобализации и остались на ее обочине в качестве возможных поставщиков сырья и рабочих рук, то есть всего лишь "подносчиков патронов". При таких обстоятельствах говорить о грядущем подтягивании развивающихся стран к уровню развитых по меньшей мере несерьезно.

Ключевые слова: мировая экономика, глобализация, государство, развитые страны, развивающиеся страны, НИС, страны с переходной экономикой, догоняющее развитие, мировой кризис.

стр. АФГАНСКИЙ ЭНДШПИЛЬ И РЕГИОНАЛЬНАЯ Заглавие статьи БЕЗОПАСНОСТЬ Автор(ы) Д. Малышева Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2012, C. 16- БОЛЬШОЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 38.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи АФГАНСКИЙ ЭНДШПИЛЬ И РЕГИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Автор: Д.

Малышева 2014 год станет последним в длящейся с 2001 г. международной военной операции в Афганистане, что и подтвердил состоявшийся в Чикаго 20 - 21 мая 2012 г. саммит НАТО.

Предстоящий переходный период именуют часто в духе современной политико шахматной терминологии1 как эндшпиль (конец игры)2, и на этой стадии в регионе разворачивается острейшая конкурентная борьба, внешне напоминающая "Большую игру", которая велась в XIX в. между двумя империями - Британской и Российской.

Только теперь она перешла при участии других стран и коалиций на очередной уровень сложности3.

Но как бы ни называть разыгрываемую ныне в Афганистане финальную партию, ее исход - вне зависимости от того, какой он будет - важен с точки зрения обеспечения в Южной и Центральной Азии безопасности. Станет ли "конец игры" в Афганистане началом безопасного развития этих регионов, зависит в известной мере от стратегии, избранной на переходный период США, остающихся пока еще главным действующим лицом афганской эпопеи.

ОТ "НЕСОКРУШИМОЙ СВОБОДЫ" К "НОВОМУ ШЕЛКОВОМУ ПУТИ" Военная операция США в Афганистане, получившая название "Несокрушимая свобода" (The Enduring Freedom), началась в октябре 2001 г. в ответ на теракты 11 сентября, которые, как утверждали американцы, были спланированы на территории Афганистана.

Формально американский контингент действовал отдельно от военной миссии НАТО, направленной в Афганистан на основании резолюции Совета Безопасности ООН от декабря 2001 г. Но с 11 августа 2003 г. Альянс принял на себя в Афганистане командование Международными силами содействия безопасности - ИСАФ (The International Security Assistance Force, ISAF), что говорило о выходе Организации Североатлантического договора на новый, глобальный уровень и о том, что альянс больше не ограничивал себя пределами одного только Евро-Атлантического региона.

С тех пор, как НАТО приняла на себя командование ИСАФ, район проведения афганской операции постепенно расширялся: осуществлявшаяся первоначально только в Кабуле, она охватила постепенно всю территорию Афганистана и частично даже Пакистана, вследствие чего американский политический лексикон обогатился термином "АфПак".

Увеличилась и численность контингента ИСАФ - с первоначальных 5 тыс. до 80 тыс.

военнослужащих, представляющих 44 страны, в том числе и все 28 стран - членов НАТО4.

24 июня 2011 г., через полтора месяца после рейда спецназа США на пакистанский город Абботабад, результатом чего стало убийство "террориста N 1" Усамы бен Ладена, президент Барак Обама отдал приказ о начале вывода из Афганистана американских войск. Они должны будут окончательно покинуть эту страну в 2014 г. Некоторые участники ИСАФ намерены сделать это еще раньше. Так, военнослужащие Франции, Канады, Нидерландов уйдут из Афганистана в 2012 г., а Австралии - в 20135.

Главной проблемой для США и ИСАФ на переходный период становится безопасный и, желательно, не слишком дорогой вывод из Афганиста МАЛЫШЕВА Дина Борисовна, доктор политических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН (dsheva@mail. га).

См.: Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М., 1998;

Escobar P. Playing chess in Eurasia // Asia Times.

22.12.2011 (http://www.atimes.com/atimes/Central_Asia/ ML22Ag02.html).

См., например, публикацию CNN от 18.04.2012 "Plotting NATO's endgame in Afghanistan" (http://security.blogs.cnn.

com/2012/04/18/plotting-natos-endgame-in-afghanistan/).

См.: Meyerle J. The New Great Game // The National Interest. 21.05.2012 (http://nationalinterest.org/commentary/the new-great-game-6944).

См.: Деятельность НАТО в Афганистане. Опубликовано на официальном сайте НАТО (http://www.nato.int/cps/ru/ natolive/topics_8189.htm от 11.03.2010).

См.: Nato to Discuss Funding Afghan Forces after Pull-Out // http://www.bbc.co.uk/news/world-asia-17751753 от 18.04.2012.

стр. на их воинского контингента. Это осложнено тем, что пакистанский (южный) маршрут оставался до последнего времени закрытым после ошибочного авиаудара 26 ноября г. ВВС США по блокпостам пакистанской армии близ границ с Афганистаном, в результате чего там погибли военнослужащие. Обвинив тогда США в преднамеренном нападении и назвав это "частью заговора, направленного на дискредитацию пакистанской армии"6, пакистанские власти перекрыли все идущие через их страну пути снабжения американских войск в Афганистане. И в целом Исламабад приступил к пересмотру своих отношений с США.


По имеющейся информации переговоры с Пакистаном о возобновлении транзита уперлись для США в финансовую сторону вопроса. Исламабад настаивал на выплатах по 5 тыс. долл. за каждый перевезенный контейнер, что почти в 30 раз дороже, чем до закрытия транспортного маршрута. Вашингтон, в свою очередь, считал запрашиваемую цену неприемлемой. Кроме того, Пакистан требовал официальных извинений от США за гибель своих пограничников. Между тем расчеты пакистанских генералов на то, что США не смогут обойтись без Пакистана как транзита для поставки военных грузов в Афганистан и ухода оттуда оказались не вполне просчитанными. К примеру, в ответ на приговор пакистанского суда к 33 годам тюрьмы доктору Шакилу Африди, обвиненному в том, что он помог американцам разыскать Усаму бен Ладена, США урезали на 33 млн.

долл. помощь Пакистану. А достигнутая осенью 2011 г. договоренность с Россией о транзите позволила перевозить через ее и центральноазиатскую территорию до 75% грузов в Афганистан и обратно7. В июле 2012 г. транзит через территорию Пакистана возобновился. В США рассчитывают на нормализацию отношений с Пакистаном, без которого невозможно будет достичь прочного мира в Афганистане и во всей Южной Азии. Американо-пакистанские отношения остаются сложными.

Предполагается, что основные обязанности по обеспечению безопасности в Афганистане будут постепенно передаваться от ИСАФ и США к Национальным силам безопасности Афганистана (The Afghanistan National Security Forces) и Афганским специальным операционным силам (The Afghan Special Operation Forces). Сама миссия альянса в Афганистане частично сохранится и после 2014 г., но она "не будет носить боевого характера"8.

В настоящее время армия Афганистана насчитывает около 350 тыс. военнослужащих, подготовку и логистику которых обеспечивают США совместно с НАТО9. У талибов под ружьем намного меньше (35 тыс. человек), однако они умудрялись до недавнего времени удерживать инициативу. Переломить ситуацию в пользу правительственных войск задача, которую ставят, рассчитывая на поддержку многонациональных сил, власти Афганистана, и именно на это нацелено подписанное в Кабуле 1 мая 2012 г. президентами Б. Обамой и X. Карзаем "Соглашение о стратегическом партнерстве между Соединенными Штатами Америки и Исламской Республикой Афганистан". Согласно этому документу, США, называющие Афганистан своим "главным не входящим в НАТО союзником" ("a major non-NATO ally"), обещают предоставлять ему помощь "в рамках долгосрочного сотрудничества в сфере безопасности и обороны" на протяжении 10 лет после вывода войск международной коалиции, то есть до 2024 г. Вместе с тем некоторые предварительные итоги афганской кампании США/НАТО не внушают особого оптимизма относительно того, что предпринимаемые действия будут эффективными. Проблематичной, в частности, видится способность афганских военных структур самостоятельно противостоять талибам, особенно если принять во внимание этническое, племенное и клановое деление Афганистана. Ведь даже куда более мощным ИСАФ не удалось упорядочить ситуацию в этой стране, и своей главной цели ликвидации материально-технической базы талибов, уничтожения их лидеров и изоляции оставшихся в живых командиров движения от подконтрольных им вооруженных повстанческих отрядов -союзникам добиться удалось лишь частично. Не предотвращена и радикализация Пакистана, где обосновались связанные с влиятельной пакистанской Межведомственной разведкой главные Талибский кризис // Власть. 29.04.2012. N 17 (971) (http://www.kommersant.ru/doc/1918015).

См.: Downing B.M. The US plays hardball in AfPak // Asia Times. 26.05 (http://www.atimes.com/atimes/South_Asia/NE26Df01.html).

См.: Chicago Summit Declaration. Official text. Issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Chicago on 20 May 2012. Press Release (2012) 062.

(http://www.nato.int/cps/en/natolive/ official_texts_87593.htm?mode=pressrelease).

См.: NATO has fight on its hands in Afghanistan: Panetta // Reuters. May 27. (http://www.reuters.com/article/2012/05/27/ us-usa-afghanistan-panetta-idUSBRE84Q09N20120527).

Enduring strategic partnership agreement between the United States of America and the Islamic Republic of Afghanistan. The White House. May 1. 2012 (http://www.whitehouse.gov/ sites/default/files/2012.06.01 u.s. fghanistanspasignedtext. pdf).

стр. силы афганского вооруженного сопротивления -Талибан с его руководящим органом "Кветта шура", "сеть Хаккани" и Исламская партия Афганистана. Есть, правда, и признаки усиливающегося неприятия самими пуштунами политической практики Талибана, усталости от этого движения, что проявляется в попытках предложить новый политический проект национальной консолидации пуштунов в преддверии скорого ухода сил США и НАТО из Афганистана11.

На этом непростом фоне американцы вычеркнули многих талибов из черного списка террористов, позволили движению Талибан открыть штаб-квартиру в Дохе для ведения с ними переговоров о будущем "Хаосистана", как называют некоторые американские журналисты Афганистан. Такая политика, как бы ни называли ее оппоненты Б. Обамы ("сделка с дьяволом" и т.п.), является признанием существующей реальности - того, что война не смогла лишить талибов их ведущей роли в политическом раскладе Афганистана и что именно они почти обладают реальной властью в этой стране.

Что касается другой основной задачи военной операции США в Афганистане - разгрома международных террористов, то и ее нельзя считать полностью осуществленной.

Террористические группировки типа "Аль-Каиды" покинули в основном Афганистан и Пакистан, но они не исчезли, а сделали средой своего обитания ряд стран Ближнего Востока и Северной Африки. Более того, ливийская авантюра НАТО 2011 г. открыла "Аль-Каиде" возможность развить в этой североафриканской стране свою инфраструктуру и распространить ее затем на светскую Сирию, где боевики "Аль-Каиды" действуют фактически заодно с ополчившимися против режима Б. Асада странами Запада во главе с США, умеренно-исламистским турецким режимом и аравийскими консервативными монархиями. Поменявшая место жительства "Аль-Каида" по-прежнему имеет в своем арсенале сильнейший заряд антиамериканизма и антизападничества, и она привносит повсеместно в жизнь стран региона религиозную и этническую нетерпимость, хаос, кровопролитие, индивидуальный террор, ставший для организации практически единственным способом решения политических задач. Это угрожает стабильности Ближнего и Среднего Востока, его немногочисленным светским режимам, а также объективно - интересам как США, так и всего цивилизованного мира.

Но какими бы неутешительными ни были итоги "Несокрушимой свободы", США и их союзники по НАТО, по всей вероятности, не хотят повторения ошибок Советского Союза, который, выведя в 1989 г. из Афганистана свои войска, фактически бросил президента Наджибуллу на произвол судьбы. Несколько видоизменяется и американская стратегия, которая призвана наполнить большим экономическим содержанием военное присутствие США. Оно будет не столь масштабным, как в 2000-е годы, но больше нацеленным на решение геополитических задач в Азиатско-Тихоокеанском регионе, который определен в повестке дня будущего США как "ключевой двигатель глобальной политики"12.

Своего рода "дорожной картой" для продвижения интересов США в регионе становится стратегия "Нового Шелкового пути", представленная госсекретарем США Х. Клинтон во время ее визита в Индию летом 2011 г. и презентованная затем в сентябре в рамках 66-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Разработчики "Нового Шелкового пути" предполагают объединить в перспективе Афганистан, страны Центральной Азии, Пакистан и Индию в рамках регионального сообщества, осью которого станет Афганистан. Новацией проекта является планируемое выведение за скобки региональной экономики и политики Ирана, Китая и России. Их предложено отсечь и от сферы безопасности Южной и Центральной Азии, которую постараются поставить под контроль США/НАТО, и от энерготранспортных проектов в этом регионе. Особого внимания в этой связи заслуживает такой важный элемент стратегии "Нового Шелкового пути", как амбициозный геополитический проект под названием Трансафганский трубопровод, или ТАПИ (аббревиатура начальных букв стран - участниц проекта: Туркменистана, Афганистана, Пакистана, Индии), который превращен в приоритетную стратегическую инициативу США в регионе Южной и Центральной Азии.

ТАПИ Своей историей проект уходит в середину 90-х годов прошлого века, когда только создавалось еще совместное пакистано-саудовско-американское "предприятие" под названием "Талибан". Это движение должно было упорядочить ситуа См. об этом подробнее: Серенко А. Н. Пуштунское восстание против Талибана //http://www.afghanistan.ru/doc/22974. html от 08.06.2012.

См.: Clinton H. America's Pacific century // Foreign Policy. November 22. 2011 (http://www.foreignpolicy.com/ articles/2011/10/11/americaspacific century).

стр. цию в Афганистане, погрузившемся с начала 90-х годов в хаос и внутренние разборки.

Предполагалось также, что на Талибан будет возложена охрана Трансафганского трубопровода, с идеей прокладки которого выступила американская энергетическая компания Unocal (Union Oil Company of California). С ней, кстати, в качестве консультанта сотрудничал и будущий президент Афганистана Хамид Карзай13.

В 1995 г. Unocal и саудовская компания Delta Oil Company подписали с Туркменией контракт на строительство трубопровода. В его реализации должен был принять участие и российский "Газпром", который, впрочем, в 1998 г. вышел из этого проекта, ставшего бесперспективным из-за затянувшейся войны в Афганистане. США же от идеи строительства газопровода из Туркменистана не отступили, и с начала 2001 г.

возобновили нефтяную игру, вступив с лидерами Талибана в переговоры. Они прошли в марте 2001 г. в Вашингтоне при посредничестве Рахматуллы Хашими, являвшегося в то время главным помощником "теневого" руководителя Талибана муллы Омара.

Переговоры, однако, провалились из-за непомерной суммы транзитных сборов, которую затребовал Талибан, а затем, после вторжения в 2001 г. войск США и их союзников в Афганистан, контакты с талибами и вовсе были прерваны. Но уже в октябре 2001 г., когда еще шли бомбежки Афганистана, новый лидер страны Х. Карзай, президент Пакистана П.

Мушарраф и президент Туркменистана С. Ниязов подписали соглашение о прокладке через территории их стран газопровода.

Индия, которая занимает второе место в мире (после Китая) по импорту углеводородов, вследствие чего доступ к источникам энергии является для нее вопросом национальной безопасности, не сразу подключилась к соглашению по Трансафганскому газопроводу.

Она некоторое время отдавала предпочтение другому газотранспортному проекту - ИПИ (Иран-Пакистан-Индия), где Иран должен был стать поставщиком энергосырья, а Индия и Пакистан - его потребителями и транзитерами. Договоренность о строительстве ИПИ после многолетних споров была достигнута в 2008 г. Если бы этот проект удалось тогда реализовать, а Китай вложил бы деньги в трубопровод, связывающий Персидский залив и Пакистан с дальневосточной частью Китая, как то предлагал Мушарраф, это могло бы превратить не имеющий энергоресурсов Пакистан в мощный энергокоридор, что послужило бы стабилизации пакистанской части афгано-пакистанского театра военных действий, и, возможно, даже несколько приглушило бы соперничество Пакистана с Индией. Но американскую администрацию не устраивал ни сам проект ИПИ, поскольку он формировался без участия США, ни перспектива возрастания, благодаря этому проекту, региональных возможностей Пакистана и Ирана, тем более что иранцев Вашингтон намеревался максимально изолировать.

США частично преуспели в своих попытках не допустить строительства газопровода в Пакистан и Индию из Ирана. И в апреле 2008 г. Индия, на которую как на своего альтернативного Пакистану стратегического союзника США стали делать ставку, присоединилась к соглашению о строительстве (с участием Туркменистана, Афганистана и Пакистана) газопровода, превратившегося после этого в ТАПИ. В 2010 г. по нему было подписано рамочное соглашение. Туркменская сторона, являющаяся потенциальным поставщиком газа, представила тогда отчет независимой британской консалтинговой компании Gaffney, Cline and Associates (GCA) о сертификации запасов месторождения Южный Иолотань. Этот отчет подтверждал способность Туркменистана обеспечить долгосрочные поставки природного газа на мировые рынки.

Стоимость проектируемого трубопровода ТАПИ, строительство которого поддержал Азиатский банк развития (АБР), была оценена в 7.6 млрд. долл. США. Его протяженность от туркменского месторождения Довлетабад до населенного пункта Фазилка в Индии на границе с Пакистаном должна составить 1680 километров14.

Следующим этапом стал состоявшийся 11 декабря 2010 г. в Ашхабаде четырехсторонний саммит, участники которого - президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов, президент Афганистана Хамид Карзай, президент Пакистана Асиф Али Зардари и министр нефти и природного газа Индии Мурли Деора - подписали межправительственное соглашение о практической реализации проекта газопровода ТАПИ. Вслед за этим 23 мая 2012 г. на III Международном газовом конгрессе в городе Туркменбаши (Туркменистан) индийская компания Gas Authority of India и пакистанская компания Inter State Gas Systems подписали с государственной компанией Туркменгаз См.: Bhadrakumar M.K. TAPI: a bridge too far? // Russia and India report. 27.05. (http://indrus.in/articles/2012/05/27/ tapi a_bridge_too_far_part_i_15847.htm).

В Ашхабаде подписано рамочное соглашение по Трансафганскому газопроводу // http://www.ferghana.ru/news.

php?id=15582 от 21.09.2010.

стр. соглашения о купле-продаже газа. Одновременно был подписан Меморандум о взаимопонимании Афганистана и Туркменистана по вопросам долгосрочного сотрудничества в газовой сфере. Сырьевой базой для нового трубопровода, как заявил официальный Ашхабад, может стать газовое месторождение Галкыныш15, которое, по оценкам компании GCA, содержит запасы в 13.1 - 21.2 трлн. куб. м/год16, что делает его вторым крупнейшим месторождением газа в мире после Южного Парса, расположенного в центральной части Персидского залива в территориальных водах Ирана и Катара (его газовые запасы оцениваются от 14 до 28 трлн. куб. м/год).

Теоретически ТАПИ - этот "трубопровод мира", как его высокопарно именуют функционеры АБР и некоторые американские политики - выгоден всем: Туркменистану, располагающему, согласно его собственным заверениям, огромными запасами газа и стремящемуся диверсифицировать экспорт своих энергоносителей и ослабить таким путем зависимость от России;

Пакистану и Индии, стремящимся удовлетворить на внешних рынках свои немалые энергетические потребности;

Афганистану, который, благодаря проекту ТАПИ, оказывается в центре важной энергетической артерии.

Главному спонсору проекта - Соединенным Штатам, ТАПИ видится превосходным "противоядием" от иранского проекта ИПИ и одновременно серьезным ограничителем китайской экспансии в Центральную и Южную Азию. Так что цели США, поддерживающих ТАПИ, равно как и другие проекты диверсификации экспорта каспийских энергоносителей, многоплановы. Это - усиление противоречий между "Газпромом" и странами - экспортерами энергосырья в Центральной Азии, развитие партнерства с Индией с помощью поощрения ее энергетических интересов, нагнетание напряженности в Китае. Российский исследователь А. Фененко в связи со всем этим подчеркивает: "Вашингтон создает ощущение (не важно - реальное или иллюзорное), что каспийские энергоресурсы могут пойти не на восток, а на юг - в сторону Индийского океана. Это усиливает региональное соперничество Индии и КНР"17.

Однако парадокс ТАПИ состоит в том, что при всей видимой выгоде, которую несет проект, он может стать достаточно рискованным предприятием из-за того, что вторгается в конфликтную зону Афганистана, Пакистана и Индии (Кашмир), в то время как участников проекта разделяют порой непримиримые противоречия. Проблемы возникают и из-за непомерных размеров ТАПИ, к которому проявил уже интерес Бангладеш, что увеличивает протяженность и без того длинного маршрута до 2500 км. Растет и стоимость проекта: его прогнозируемые расходы, подсчитанные АБР (даже без учета возможного продления трубопровода в Бангладеш), также увеличились с первоначальных 7.6 млрд. до 12 млрд. долл. США18.

Есть и нерешенные технические вопросы: Туркменистан категорически настаивает на продаже топлива у своих границ, а это значит, что другим участникам проекта придется договариваться о транзите газа между собой. Поэтому, скорее всего, шансов стать реальностью имеет не этот амбициозный проект, а относительно скромный и более рентабельный с экономической точки зрения газопровод ИПИ. Он выгоден Пакистану и Индии, возможно, не меньше, чем ТАПИ. К тому же, как Индия, так и Пакистан (а также и Афганистан), заинтересованы в повышении уровня своего взаимодействия с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС). А там лидируют Россия и Китай, не скрывающие своей озабоченности ТАПИ, который расценивается ими не столько как энергетический, сколько как "идеологический" американский проект, имеющий много общего с экономически неэффективным, но зато геополитически значимым для США нефтепроводом Баку-Тбилиси-Джейхан. Так и ТАПИ, превращенный в инструмент американской энергоэкспансии, позволит Соединенным Штатам в случае реализации этого проекта (а ведь трубопровод обязательно потребуется еще и охранять) закрепить и расширить свое политическое, военное и экономическое присутствие на стратегически важном афганском плацдарме, с которого обеспечиваются выходы на Центральную Азию, Россию, Иран, Индию, Пакистан и Китай.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ПАСЬЯНС Возвращаясь к итогам военной операции в Афганистане, отметим, что самая большая ее неудача видится даже не в том, что не удалось победить талибов, разгромить "Аль-Каиду" или Именовать так газовые месторождения, включающие также Южный Иолотань и Минару, предписано президентским Постановлением от 18 ноября 2011 г. Президентом Туркменистана Г. Бердымухамедовым.

См.: Туркмения хочет поставлять газ в Индию и Пакистан через Афганистан // Ведомости. 23.05.2012.

Фененко А. Каспийская стратегия Обамы. Почему США поддерживают проект ТАПИ? // Независимая газета.

15.06.2012.

См.: Bhadrakumar M.K. Op.cit.

стр. обуздать наркотрафик. Никто и не надеялся, что эти задачи будут решены в короткие исторические сроки. Главная проблема в том, что США и их союзники, полагаясь исключительно на себя и не доверяя полностью даже своим азиатским стратегическим партнерам, не сумели достичь консенсуса со странами региона по проблемам обеспечения безопасности. Своей прежней стратегии, судя по всему, они намерены придерживаться в финале "игры" в Афганистане и по ее завершении. Но при этом сложности, уже возникшие в связи с необходимостью снабжения ИСАФ всем необходимым и созданием безопасных условий для вывода из Афганистана живой силы, военной техники и грузов, показали: без взаимодействия с Россией, центральноазиатскими государствами, другими соседями Афганистана выполнить большую часть "технических" и логистических задач оказывается чрезвычайно трудно, а порой и невозможно. Нереальной может стать и стабилизация Афганистана без привлечения к разворачивающимся там экономическим и политическим процессам других стран региона, включая и подвергающийся остракизму со стороны США Иран. Такое пренебрежение интересами региональных игроков, сопровождающееся попытками стравить и рассорить их (Индию с Пакистаном, всех остальных с Китаем и Ираном, центральноазиатские государства с Россией и пр.), делает миссию США в Афганистане заведомо невыполнимой.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.