авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Оглавление ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И РАЗВИТИЕ Автор: А. Эльянов...................................................................................... 2 АФГАНСКИЙ ЭНДШПИЛЬ И РЕГИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Автор: ...»

-- [ Страница 3 ] --

О необходимости укрепления институтов ЕС сегодня высказываются многие европейские политики. По мнению министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского, если общие институты ЕС атрофируются, Союз быстро утратит политический вес. Он предлагает оставить в ведении государств-членов вопросы культуры, религии, образа жизни и основные налоговые ставки, но рекомендует объединить посты председателя Еврокомиссии и Европейского совета и избирать этого лидера, как минимум, в Европарламенте. "Только тогда, - считает он, - мы сможем энергично действовать на международной арене сообразно нашему экономическому весу"25.

Вместе с тем, несмотря на признание необходимости институциональных реформ в долгосрочной перспективе, сегодня на первый план Евросоюз выдвигает экономические и финансовые проблемы, требующие безотлагательного решения. Накануне июньского саммита ЕС председатель Европейского совета Херман ван Ромпей в интервью немецкой газете Welt am Sonntag, заявил о том, что он в связи с рядом неотложных задач ЕС переносит на более поздний срок дебаты о возможных будущих крупномасштабных институциональных реформах союза. "Я не считаю, - подчеркнул он, - что в данный момент дебаты об институтах являются приоритетом"26. Эту точку зрения поддерживает и французский госсекретарь по европейским делам Бернар Казенв, обозначивший позицию своей страны. Франция поддерживает "углубление" политической интеграции Европы.

Однако, по его мнению, "институциональная реформа не может быть решением актуальных проблем, связанных с кризисом". Укрепление европейской политической интеграции немыслимо без участия народа. И этого не произойдет, пока Европейский союз не продемонстрировал свою способность давать ответы на кризис27.

На Брюссельском саммите ЕС 28 - 29 июня 2012 г. был представлен 10-летний план экономических реформ "На пути к более эффективному экономическому и монетарному союзу", созданный при участии главы Еврокомиссии Жозе-Мануэля Баррозу, президента Европейского совета Хермана ван Ромпея и главы Европейского Центробанка Марио Драги. План реформ предполагает: ограничение долговой нагрузки на государства Союза;

возможность блокирования Брюсселем бюджетов стран - членов ЕС (если они превысят установленный лимит госдолга);

создание коллективных долговых обязательств ЕС;

учреждение Европейского казначейства, которое будет следить за бюджетом ЕС и входящих в него государств;

введение единого для всего ЕС банковского регулятора и схемы гарантий для депозитных счетов, а также единого трудового законодательства и налоговой политики28.

Несмотря на экономическую и финансовую направленность предложенного плана, его успешное претворение в жизнь имеет и политическое значение. По мнению Ангелы Меркель, строительство бюджетного союза невозможно без политического союза, в рамках которого страны - участницы ЕС будут шаг за шагом передавать свои полномочия европейским структурам и переходить под их контроль. Благодаря евро Европа фактически развивается двумя разными темпами, и эта тенденция будет только усиливаться, поскольку "тем, кто входит в состав валютного союза, придется все теснее интегрироваться"29.

КРИЗИС ОБЩЕЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ЕС Существуют разные точки зрения на то, как кризис в Еврозоне повлиял на общую внешнюю политику ЕС и его роль на международной арене. Одни эксперты считают, что это влияние было минимальным, и ЕС сумел своевременно отреагировать на "арабскую весну" и даже сплотить фронт перед иранской ядерной угрозой. Другие аналитики считают, что реакция ЕС на "арабскую весну" была запоздалой, что позиция внешнеполитического ведомства Кэтрин Эштон была вялой и невнятной, что ЕС оказался не готовым к притоку мигрантов из Северной Африки, который создал новый внутренний кризис в Шенгенской зоне.

Наиболее успешным считается формирование общих внешнеполитических позиций ЕС по актуальным проблемам международной безопас См.: Европейский союз на пути дезинтеграции? (modern-politics.ru/2012/06/evropejjskijj-soyuz-na-puti dezintegracii/ от 27.06.2012).

Сикорский Р. Какова будет судьба Европы? Сделается ли Европа сверхдержавой или неким "супер-Монако"?

(www. inopressa.ru/article/10may2012/ft/eu.html).

Ван Ромпей Х. Всем странам ЕС нужно реформировать... (vz.ni/news/2012/6/24/585236.html).

См.: Семушин Д. Соединенные Штаты Европы" или развал Евросоюза: Меркель ставит Олланду "вилку" (www.regnum.ru/news/polit/1540718.html от 10.06.2012).

См.: http://www.rosbalt.ru/business/2012/06/27/997169.html http://www.rosbalt.ru/main/2012/06/07/990035.html стр. ности. Однако при оценке успешности важен не только сам факт выработки общей позиции, но и достигнутый практический результат.

Арабская весна. Нужно признать, что, несмотря на то, что лидеры отдельных стран ЕС имели близкие отношения с авторитарными режимами арабского мира, они сумели вовремя сориентироваться и прагматически отнеслись к событиям арабской весны.

Кэтрин Эштон удалось убедить страны - члены ЕС подписать общую стратегию в мае 2011 г., основанную на трех принципах-"деньги, рынки, мобильность (money, markets, mobility)". Кроме того, ЕС проявил решимость взаимодействовать с гражданскими обществами арабских стран, а также исламистскими партиями, избежав ошибки 2006 г., когда он отказался от диалога с движением ХАМАС после его победы на выборах.

Вместе с тем, очевидно, что страны ЕС не смогли полностью осуществить стратегию помощи. Финансовая помощь осуществлялась главным образом в форме займов, а не в списании долгов или прямой помощи. Принцип "мобильности" из-за опасения радикализации общественного мнения и роста националистических настроений в странах ЕС был сведен к облегчению визового режима для студентов. Вопрос об открытости рынков Евросоюза для стран Южного Средиземноморья остается открытым из-за обструкции южных членов ЕС, опасающихся конкуренции на рынке сельскохозяйственной продукции. Но, главное, ЕС не смог сформулировать долгосрочную концепцию новых взаимоотношений с южными соседями, так как он опирался на свой опыт в Центральной и Восточной Европе, ситуация в которой разительно отличалась от "арабского мира".

Ливийская операция. Расчет на "мягкую силу" оставался главным в работе Европейского союза и на всем протяжении эскалации напряженности вокруг Ливии с начала 2011 г. Политическая оценка Ливийского кризиса со стороны Европейского союза в целом соответствовала главному принципу всей его международной деятельности "политике, основанной на ценностях" (values -based policy). Еще накануне 11 марта 2011 г.

на внеочередном саммите ЕС прозвучало требование немедленного ухода М. Каддафи с тем, чтобы сами ливийцы могли начать движение к демократическому переустройству своей страны. Европейский союз заявил о готовности оказать им в этом посильную помощь. Тогда же ЕС признал Национальный переходный совет в Бенгази -временный руководящий орган ливийской оппозиции - своим "политическим собеседником".

Таким образом, намерения некоторых стран - членов ЕС вооружить ливийскую оппозицию не нашли в итоговом документе саммита отражения30.

При условии консенсуса юридически ЕС (как и любая другая региональная структура безопасности) мог бы взять на себя осуществление военных постановлений резолюции 1973 Совета Безопасности ООН. Однако раскол германо-французского тандема, продемонстрировавший, что европейская внешняя политика безопасности и обороны просто не может существовать без общей франко-германской линии, и отказ новых членов ЕС участвовать в военной операции, сделали последнюю невозможной. Военную акцию по ее имплементации 19 марта 2011г. начала, по сути, внеинституциональная международная "коалиция желающих", основу которой составляли европейские члены НАТО при лидерстве Франции и Великобритании31.

Многие были впечатлены тем, что европейские страны, противостоящие экономическому и финансовому кризису, смогли вести военную операцию в течение шести месяцев.

Вместе с тем после ее окончания возникли серьезные сомнения относительно того, что у Европы, имеющей двойственную сущность - ЕС и НАТО, осталась политическая воля, а также ресурсы для осуществления таких гуманитарных операций. Без военной поддержки США и в условиях урезания военных бюджетов такие операции представляются нереалистичными. В связи с этим заместитель генерального секретаря Европейской службы внешних действий Мацей Поповский заметил: "Если речь идет о выводах из операции в Ливии, то, прежде всего, они касаются оборонных возможностей ЕС. В ходе операции было видно, где у нас в Европе есть недоработки. Это касается, например, возможности заправлять самолеты в воздухе. Они у нас небольшие. Поэтому США должны были предоставить нам, участникам коалиции, значительную помощь"32.

Вызывает сомнения и сам исход операции. Смена режима в Ливии не принесла мира и стабильности. Межплеменные столкновения на юго-востоке Ливии продолжаются.

Евросоюз обеспокоен сообщениями о применении пыток и плохом обращении со сторонниками свергнутого лидера Ливии Муамара Каддафи. Восстание туарегов в См.: Юрьева Т. "Мягкая сила" ЕС в подходе к ливийскому урегулированию (www.ru.journal-neo.com/node/5713).

См.: там же.

Евросоюз задумался над общей оборонной политикой (novosti-es.ru/.../evrosoyuz-zadumalsya-nad-obschey oboronnoy-poli...).

стр. соседней стране Мали также является одним из последствий войны в Ливии. Со складов ливийской армии туареги получили оружие. Более того, богатые запасы вооружений, созданные Каддафи, ныне распространились по всему соседнему региону и уже попали в руки террористических организаций33.

Ливийская операция нанесла серьезный удар и по сотрудничеству с Россией в кризисном урегулировании, и по самой концепции гуманитарной интервенции. РФ не наложила вето на резолюцию 1973 СБ ООН и тем самым косвенно поддержала ее, но фактически военное вмешательство стран НАТО вышло за пределы мандата, предоставленного Советом Безопасности. После ливийского опыта Россия решительно противостоит попыткам провести через Совет Безопасности решения, ведущие к применению силы в отношении Сирии.

Иранская ядерная проблема. Несомненным успехом общей внешней политики стало решение ЕС о масштабных санкциях против Ирана. Евросоюз, который закупает 18% сырой иранской нефти, принял такое решение в очень тяжелый для Европы период экономического кризиса, преодолев экономические разногласия. Согласно одобренному плану к 1 июля 2012 г. все члены Евросоюза, закупающие нефть в Иране, должны будут полностью прекратить ее импорт из этой страны. Санкции ЕС предусматривают также запрет на заключение новых нефтяных контрактов с Тегераном. Помимо запрета на импорт иранской нефти новые меры включают замораживание любых контактов с иранским Центробанком, через который осуществляются все нефтяные сделки, и блокирование его счетов.

Вместе с тем слабым местом в общей позиции ЕС является само его требование к Ирану вернуться за стол переговоров в формате "5+1", а не требование выполнения Ираном всех резолюций, принятых СБ ООН. Формально Иран выполнил условие Евросоюза и вернулся за стол переговоров. Однако три раунда переговоров в Стамбуле, Багдаде и Москве не принесли ощутимых результатов. Таким образом, затягивание решения проблемы приближает Иран к созданию ядерного оружия.

КРИЗИС И НОВЫЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ Кризис, за исключением проблем международной безопасности, которые ЕС не может игнорировать, существенно изменил внешнеполитические приоритеты ЕС. Во внешней политике ЕС в период кризиса на первое место выходит экономика и экономическая безопасность. Особое внимание уделяется экономически мотивированным внешнеполитическим инициативам, определению потенциальных рисков и геоэкономических опций для ЕС, а также влиянию геоэкономических императивов на глобальное управление и дилеммы безопасности34. Параллельно с экономизацией происходит и ренационализация внешней политики ЕС, отход от общей политики в сторону двусторонних отношений отдельных стран ЕС с третьими странами.

Ренационализация общей внешней политики прослеживается в склонности ЕС к односторонним действиям. Так, Франция осудила геноцид Турции против армян, осложнив в целом отношения между Брюсселем и Анкарой. Германия заблокировала помощь европейского инвестиционного банка странам Ближнего Востока и Северной Африки, ослабив возможности ЕС в содействии странам арабской весны. Италия при Берлускони поддержала исключение "Южного потока" из Третьего энергетического пакета, принятого ЕС, ослабив проект "Набукко", который должен диверсифицировать поставки газа в Европу. Великобритания проводит "партизанскую войну", направленную на подрыв влияния Европейской службы внешних действий35.

В целом общая внешняя политика в организационном плане обусловливалась селективной дипломатией Европейского совета по отношению к кругу участников неформальных саммитов, состав которых определялся хозяином саммита. Такой подход снижал роль Европейской службы внешних действий (ЕСВД), созданной Лиссабонским договором, и маргинизировал роль малых стран ЕС, что, по мнению европейских аналитиков, подрывало единство Евросоюза. Европейская комиссия не использовала потенциал ЕСВД и нередко рассматривала ее как конкурента, вторгающегося на "чужое поле"36.

Если в количественных показателях невозможно определить уменьшение "мягкой силы" ЕС, которое сопровождается и утратой междуна См.: Блинов А. Тень ливийской операции над Сирией (http://www.ng.ru/courier/2012 - 04 - 16/9_siria.html).

См.: Challenges for European Foreign Policy in 2012. What Kind of Geo-Economic Europe? Eds. Ana Martiningui, Richard Youngs. Madrid, 2011. P. 14 - 15.

См.: EUROPEAN FOREIGN POLICY SCORECARD 2012. European Council on Foreign Relations. P. 18 (www.ecfr.

eu/.../european_foreign_policy_s...).

См.: Burke E. Europe's External Action Service: Ten Steps Towards a Credible EU Foreign Policy // Policy Brief.

Centre for European Reform. July 2012. P. 1.

стр. родных позиций, то не вызывает сомнения, что к концу 2011 г. Европейский союз стал гораздо менее привлекательным как модель и образец для других стран, даже по сравнению с предыдущим годом. В результате меняются отношения ЕС с мировыми державами.

По мнению экспертов из брюссельского Совета по внешней политике, в экономическом смысле Евросоюз все больше превращается из субъекта в объект. Если в 2010 г. он старался укрепить свое влияние в близлежащих регионах, то в 2011-м сам был вынужден искать помощь других стран. Для США ЕС из партнера в решении глобальных проблем превратился в проблему. Он стал объектом вмешательства МВФ, который обратился к Китаю и России за помощью для спасения Евро-зоны. В правлении МВФ Евросоюз в г. был вынужден освободить место для растущих экономик и утратил роль ментора по отношению к этим странам37.

В 2011 г. ЕС стал формировать новый подход к Китаю, основанный на взаимовыгодном сотрудничестве, но этот подход оказался подорванным в результате форсированного развития двусторонних отношений стран ЕС с КНР, добивавшихся для себя экономических преимуществ. Отмена саммита ЕС-Китай в ноябре 2011 г. стала символическим закреплением этих тенденций. Ограниченные в средствах страны ЕС сегодня добиваются китайских инвестиций, а не доступа к китайскому рынку. И даже для трех крупнейших европейских экономик приоритетными стали двусторонние сделки с КНР, что, по сути, делает, невозможным выработку единой политики Евросоюза. Общим успехом ЕС на китайском направлении считается молчаливое согласие Китая на ливийскую операцию и совместные действия в отношении климатических изменений, но это ничто по сравнению с тем поворотом в балансе сил, который произошел в 2011 г. По мере того, как разделенная и погрязшая во внутренних конфликтах Европа дрейфует в сторону экономической стагнации и политического тупика, дискредитируется и сама модель многостороннего сотрудничества как ответа на глобальные вызовы, отстаиваемая ЕС. Например, Китай и Бразилия не понимают, почему они должны спасать Европу, которая не в состоянии действовать сообща, хотя имеет для этого все ресурсы, не говоря уже о том, почему они должны выслушивать ее нотации о регионализме и эффективном управлении. Иными словами, региональная интеграция и европейская идея в целом стали главной жертвой кризиса Европейского союза.

На российском направлении определенным успехом ЕС считается его последовательная поддержка членства России в ВТО, а также выработка общего подхода к РФ, воплощенного в концепции германо-польского тандема. Несмотря на то, что ЕС заинтересован в партнерстве с Россией не только по экономическим вопросам, но по урегулированию насущных проблем международной безопасности и замороженных конфликтов на пространстве СНГ, экономические приоритеты отдельных стран ЕС зачастую превалируют над общими интересами. Большинство стран ЕС предпочитает обходить чувствительные для России вопросы или ограничиваться "дежурными заявлениями"39. Эта тенденция в принципе отвечает интересам РФ, которая традиционно делала упор на экономическую составляющую партнерства и двусторонние отношения со странами Евросоюза. Деполитизация и деидеологизация отношений ЕС и России по определению облегчает экономическое взаимодействие, но оно лишает эти отношения стратегического видения и фундаментальных целей.

Экономический и финансовый кризис нанес серьезный удар по европейской интеграции, не только породив новые проблемы, но и обнажив те просчеты, которые были допущены в европейском строительстве в последние 20 лет. Альтернативой демонтажу ЕС является его укрепление, что потребует нового уровня европейской солидарности и демократии. В долгосрочной перспективе роль ЕС как самостоятельного центра силы на международной арене будет зависеть от восстановления его экономической мощи, "мягкой силы", привлекательности европейской модели в целом. Если этого не произойдет, то ЕС утратит свои международные позиции и влияние в мире, а также те преимущества и достижения, с которыми до недавнего времени ассоциировалась европейская интеграция.

Ключевые слова: Европа, Европейский союз, ЕС, экономический кризис, МВФ, страны члены, "новая" Европа, "старая" Европа, "мягкая сила".

См.: EUROPEAN FOREIGN POLICY SCORECARD 2012... P. 9 - 10.

См.: ibid. P. 10.

См.: ibid. P. 45.

стр. СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС ЕВРОЗОНЫ: ЭКОНОМИКА VS Заглавие статьи ПОЛИТИКА Автор(ы) В. Варнавский Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2012, C. 43- ЕВРОПА: НОВЫЕ РЕАЛИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 33.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС ЕВРОЗОНЫ: ЭКОНОМИКА VS ПОЛИТИКА Автор:

В. Варнавский На наш взгляд, то, что сейчас происходит в Еврозоне - это не совсем финансовый кризис, не кризис периферии валютного союза или отдельных входящих в него стран. Речь, скорее всего, идет о системном кризисе института под названием "Экономический и валютный союз" (ЭВС) - уникального политического проекта, осуществленного в условиях половинчатости, а в некоторых случаях и ошибочности экономических реформ.

Это кризис, охватывающий производство и финансы, трудовые и социальные отношения, управление и политику. Но самое главное - это прежде всего кризис идей и личностей, их генерирующих.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ ОТ ВВЕДЕНИЯ ЕВРО Валютный союз на пространстве Европейского союза (ЕС) создавался под серьезным давлением политики, без глубокой проработки экономических последствий, особенно для кризисных условий. Все негативные, впрочем, как и позитивные эффекты оценивались тогда, в 90-е годы, довольно приблизительно, а возможные трудности казались преодолимыми.

К числу тактических просчетов можно отнести, в первую очередь, поспешное принятие решений по валютной интеграции и прием в Еврозону некоторых стран, институционально слабо подготовленных к такому серьезному шагу. Стратегической же ошибкой следует, по-видимому, считать неразрешенность противоречия между централизованным, причем не всегда последовательным денежно-кредитным регулированием и децентрализованной (национальной) экономической политикой. Также к стратегическим просчетам могут быть отнесены завышенные и необоснованные оценки выгод, эффектов, экономических результатов и ожиданий от евро.

В вопросе экономических выгод от введения евро существует серьезное недопонимание.

По сути, единственный исчисляемый хозяйствующими субъектами выигрыш от появления единой европейской валюты состоит в экономии на трансакционных издержках при совершении конвертационных операций в пределах стран Еврозоны. Эта экономия возникает вследствие отсутствия комиссии за перевод средств из одной валюты в другую, а также за счет возможного сокращения персонала компаний и банков, участвующих в таких операциях.

Однако появляющаяся при каждой трансакции экономия означает соответствующее снижение расчетного значения валового внутреннего продукта (ВВП). Таким образом, введение евро, с одной стороны, ведет к сокращению ВВП. С другой стороны, сэкономленные на трансакционных издержках средства, как правило, не выводятся из оборота компаний, а вкладываются в активы, приносящие доход, тем самым повышая ВВП. Результирующая этих двух разнонаправленных процессов может быть как со знаком плюс, так и со знаком минус, в зависимости от многих объективных и субъективных факторов и обстоятельств. Каждый отдельный экономический субъект может для себя провести соответствующие расчеты, но интегральную оценку этого эффекта получить невозможно из-за отсутствия соответствующей методики и статистики.

Теоретически в результате введения единой валюты положительный импульс получают как инвестиционные процессы, так и внешняя торговля по причине исчезновения рисков колебания валютных курсов в пределах Еврозоны. Повышается мобильность, доступность и гибкость капитала, расширяются внутренний рынок и возможности по кредитованию, возрастает конкуренция на финансовых рынках. Но все эти эффекты имеют качественный характер и не поддаются корректной количественной оценке. Кумулятивно они должны проявиться в виде повышательной динамики основных макроэкономических показателей.

А этого-то как раз и не наблюдается в странах Еврозоны. Введение единой валюты если и сказалось на темпах экономического роста и повышении конкурентоспособности Еврозоны, то крайне незначительно, в пределах статистиче ВАРНАВСКИЙ Владимир Гаврилович, доктор экономических наук, заведующий сектором ИМЭМО РАН (varnavsky@ imemo.ru).

стр. Таблица 1.

Темпы ежегодного прироста ВВП в Евро-зоне в целом и в ее основных странах, %, в среднем за период 1987 - 1998 1999 - Еврозона 2.5 2. Франция 2.7 2. Германия 2.1 1. Италия 1.7 1. Испания 3.6 3. Рассчитано по: OECD Economic Outlook Database. 2012. Tab. 1.

ской погрешности, о чем свидетельствуют многочисленные исследования.

В качестве одной из наиболее крупных и квалифицированных работ по оценке влияния евро на экономику стран - участниц Еврозоны можно привести доклад "Воздействие ЭВС на экономический рост и занятость"1, подготовленный для Европейской комиссии. В нем подробно исследовано воздействие введения евро на экономический рост, производительность труда, прямые иностранные инвестиции и другие экономические показатели. Анализ проводился по двум пятилетним периодам - 1997 - 2001 и 2002 - гг.

В исследовании, в частности, показано, что в течение второго периода темпы ежегодного прироста ВВП в Еврозоне были примерно в 1.7 раза ниже по сравнению с 1997 - 2001 гг.

(в среднем за период). Аналогичная тенденция прослеживается при анализе статистических данных Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) для периодов до и после введения евро (табл. 1).

В указанном выше докладе значительное место уделено межстрановым сопоставлениям.

На большом объеме статистических данных показано, что "с момента введения общей валюты экономический рост в Еврозоне был более слабым в сравнении с США и основными странами ЕС, сохранившими национальные валюты, - Великобританией, Данией, Швецией"2. По росту производительности труда Еврозона и ее ведущие страны также значительно отставали от США, Великобритании и Швеции (табл. 2).

Вместе с тем по темпам роста прямых иностранных инвестиций и их доле в ВВП ведущие страны Еврозоны (Франция и Германия) не уступали США, Великобритании и Швеции в обоих рассматриваемых периодах. А по росту затрат на НИОКР они опережали Великобританию (почти в два раза), незначительно (на 0.1 - 0.8 процентных пункта) отставая от США.

По результатам исследования в докладе сделан общий вывод о том, что "на текущий момент имеется мало свидетельств серьезного влияния ЭВС на производство и экономический рост. Частично это связано с небольшим периодом времени, который прошел с момента создания Еврозоны. Кроме того, имеется множество других факторов, оказывающих влияние на экономическое развитие"3.

С нашей точки зрения, существует главная причина слабого экономического эффекта от введения единой валюты на межстрановом пространстве. Экономический рост определяется, в первую очередь и главным образом, не денежной единицей, функционирующей в стране, а состоянием производительных сил, их технологической структурой, тем, как функционирует производство, какие факторы и в каких пропорциях в нем задействованы, производительностью этих факторов, инновационным процессом, эффективностью государственной экономической политики и т.д.

Конечно, деньги могут способствовать ускорению или замедлению экономического роста, но их значение в развитии экономики несопоставимо с указанными выше базисными характеристиками производства. Основное предназначение денег состоит все-таки в обслуживании воспроизводственного процесса. Они выступают средством платежа, обращения и мерой стоимости. Деньги как товар функционируют лишь на валютных биржах. С точностью до трансакционных издержек на конвертационные операции экономический рост инвариантен по отношению к валюте. Именно поэтому в категориях экономического роста и конкурентоспособности синергетический эффект от создания Еврозоны оказался крайне незначительным.

ИНСТРУМЕНТАРИЙ ВЫХОДА ИЗ КРИЗИСА Основные инструменты государственного регулирования по обеспечению выхода из экономического кризиса хорошо известны. В рамках фискальной политики - это снижение налогов и увеличение государственных расходов, в рамках денежной политики снижение ставки рефи См.: Barrell R., Gottschalk S., Holland D., Khoman E., Liadze I., Pomerantz O. The Impact of EMU on Growth and Employment / European Commission. Economic Papers 318. Brussels. April 2008.

Ibid. P. 4.

Ibid. P. 52.

стр. Таблица 2.

Темпы ежегодного прироста производительности труда, %, реальный ВВП на одного занятого, в среднем за период Еврозона Великобритания Швеция США В целом Франция ФРГ Италия Испания 1997 - 2001 1.5 2.0 1.9 1.1 -0.2 2.2 2.2 2. 2002 - 2006 1.1 1.7 1.4 0.2 0.2 2.1 2.6 2. Источник: Barrell R., Gottschalk S., Holland D., Khoman E., Liadze I., Pomerantz O. The Impact of EMU on Growth and Employment / Brussels. European Commission. Economic Papers 318. April 2008. P. 7.

нансирования и ослабление курса национальной валюты.

Снижение налогов приводит к увеличению инвестиционных возможностей бизнеса.

Чтобы компенсировать выпадающие доходы и одновременно стимулировать экономический рост, государство вынуждено прибегать к дополнительным заимствованиям и за их счет увеличивать расходы. Снижение ставки рефинансирования удешевляет кредитование и стимулирует экономическую активность в стране. Ослабление курса национальной валюты содействует, во-первых, экспорту товаров и услуг и, во вторых, притоку иностранного капитала.

Создание Еврозоны не привело, и в принципе не могло привести к существенному изменению набора инструментов по борьбе с экономическим кризисом, поскольку не затрагивало базисные отношения собственности. В то же время субъекты принятия решений, потенциал использования инструментов и возможности правительств стран участниц по борьбе с кризисом серьезно изменились после введения единой валюты.

Фискальная политика. Первым шагом на пути ограничения действий национальных правительств при проведении ими налогово-бюджетной политики стал принятый в 1997 г.

на уровне ЕС Пакт стабильности и роста, ПСР (Stability and Growth Pact, SGP). На членов ЕС были распространены критерии бюджетной и налоговой политики, до этого применявшиеся в соответствии с Маастрихтскими соглашениями по отношению к странам - кандидатам на вступление в союз. Эти критерии определяли годовой дефицит бюджета не более 3% ВВП и государственный долг не более 60% ВВП. В случае, если после нескольких предупреждений со стороны Еврокомиссии о недопустимости превышения этих показателей правительство какой-либо страны, входящей в ЕС, продолжает нарушать ПСР, на него могут быть наложены санкции.

Однако в 2005 г. ПСР был подвергнут ревизии: правила определения дефицита бюджета смягчены, а сроки его преодоления увеличены. Кроме того, перечень исключительных обстоятельств, при которых допускается нарушение критериев, расширился настолько, что применение санкций стало практически невозможно.

В марте 2012 г. руководители 25 стран ЕС (все страны Союза, за исключением Великобритании и Чехии) подписали "Договор о стабильности, координации и управлении в экономическом и валютном союзе", известный также как Бюджетный пакт (The Treaty on Stability, Coordination and Governance in the Economic and Monetary Union, The Fiscal Compact). Он еще в большей степени, чем ПСР, ограничивает страны-члены в проведении ими самостоятельной фискальной политики, предполагая жесткие нормы бюджетной дисциплины для стран-участниц. Годовой структурный дефицит не должен превышать 0.5% номинального ВВП страны. Соответствующая норма должна быть включена в законодательство стран-членов (предпочтительно на конституционном уровне) в течение года с момента вступления в силу Бюджетного пакта. Неисполнение этого обязательства может повлечь наложение на страну штрафных санкций в размере до 0.1% от ВВП. Взысканные в таком случае со стран-членов средства подлежат перечислению в Европейский стабилизационный механизм, ЕСМ (European Stability Mechanism, ESM).

Пакт имеет юридически обязывающий характер и вступает в силу с момента ратификации его двенадцатью странами - членами Еврозоны. Обязанность по соблюдению положений документа возлагается на все страны зоны евро, а остальные страны - члены ЕС могут добровольно взять на себя обязательство по соблюдению его положений до перехода на общеевропейскую валюту. С 1 марта 2013 г. выделение любой помощи в рамках ЕСМ ставится в зависимость от своевременной ратификации Пакта, а также от закрепления его положений в национальном законодательстве.

Судя по всему, Бюджетный пакт в еще большей степени обострит противоречие между цен стр. трализованной денежно-кредитной политикой, вырабатываемой в Брюсселе (Еврокомиссия) и Франкфурте-на-Майне (Европейский центральный банк), и экономической политикой, проводимой на национальном уровне. После вступления Пакта в силу руководство ЕС получит мощный рычаг давления на страны - члены Еврозоны.

Хотя формально принятие решений в сфере налогово-бюджетной политики остается за национальными правительствами, использование этого инструмента в качестве антикризисной меры будет жестко контролироваться Еврокимиссией (если, конечно, документ не обрастет поправками и исключениями, сводящими на нет его действенность).

Денежная политика. В вопросах денежной политики суверенитет национальных правительств Еврозоны подорван еще в большей степени, чем в фискальной политике.

Эмиссионный центр вынесен за пределы национальной юрисдикции. Ставка рефинансирования устанавливается Европейским центральным банком (ЕЦБ). При этом он ориентируется на ситуацию в Еврозоне в целом, точнее говоря, на ее структурообразующие страны.

С созданием Еврозоны страны-члены утратили такой рычаг оживления экономики, как ослабление курса национальной валюты. Раньше, когда не было Еврозоны, при наступлении стагнации или в случае кризиса, курс национальной валюты снижался по причине неблагоприятной экономической конъюнктуры внутри страны и/или за счет валютных интервенций национального центрального банка. Кроме того, ослабление национальной валюты в своей основной тенденции способствовало импорту капитала.

Таким образом, рынком, правительством и центральным банком посредством валютного курса консолидированно и отчасти целенаправленно формировались условия на смягчение негативных явлений в экономике за счет перенесения части проблем в страны импортеры. Учитывая очень высокий уровень внутренней (межстрановой) торговли в ЕС, понижение курса национальной валюты было эффективным методом борьбы с кризисными явлениями. А так как во внешней торговле любой из стран ЕС задействованы практически все ее союзники, тяжесть перераспределения кризисного бремени была посильной для каждой из них.

В настоящее время страны - участницы Евро-зоны лишены этого инструмента. С нашей точки зрения, одна из важных причин одновременного наступления кризиса во всех странах Еврозоны в 2008 - 2009 гг., а вместе с ними и Европейского союза в целом, состоит как раз в отсутствии возможности варьирования национального валютного курса по отношению к денежным единицам соседних стран.

Таким образом, если Бюджетный пакт вступит в силу, то национальные правительства не смогут в полной мере использовать для борьбы с кризисом основные инструменты экономической политики. Возможности снижения налогов и увеличения государственных заимствований будут жестко ограничены под угрозой наложения серьезных финансовых санкций. Ставка рефинансирования находится вне национальной юрисдикции, хотя, конечно, она будет снижаться ЕЦБ, но при этом вряд ли будут приниматься во внимание интересы конкретных, особенно малых стран. И, наконец, у стран Еврозоны нет возможности оперативного изменения курса национальной валюты.

ДОЛГОВОЕ БРЕМЯ И МААСТРИХТСКИЕ КРИТЕРИИ Маастрихтский договор 1992 г. стал, без сомнения, важным историческим документом на пути к европейской интеграции. Он положил начало Европейскому союзу, дал мощный толчок гармоничному экономическому, социальному, гуманитарному развитию народов континента. Его значение не ограничивается Европой, а имеет далеко идущие последствия для всей мировой экономики и политики.

В то же время этот Договор, как и любой другой документ, появился в конкретно исторических и экономических условиях. Он логически завершал этап создания общего рынка, начатый Единым европейским актом 1986 г. В нем сформулирована стратегическая цель ЕС - создание экономического и валютного союза и введение единой европейской валюты. Заложенные в нем критерии, которым должны удовлетворять страны, претендующие на вступление в ЕС, формировались с ориентацией на конкретные, наиболее критичные в тот период времени социально-экономические показатели развития.

В настоящее время в мире складывается другая экономика. За 20 лет произошли серьезные сдвиги в производстве, потреблении, услугах, финансовой сфере, государственном управлении. Сейчас государственный долг в размере 100% ВВП не представляется исключительным явлением, как это было ранее. В Японии, например, он превышает 200%, в США- 100%. В начале 90-х годов государственный долг Германии, Франции, Великобритании составлял примерно 40% вало стр. Рис. 1. Государственный долг стран Еврозоны, % к номинальному ВВП (без Греции, Мальты, Кипра, Люксембурга) Источник: OECD Economic Outlook Database. 2012. Tab. 32.

вого внутреннего продукта каждой из стран, а сейчас находится в границах 90 - 100% ВВП. Общий государственный долг всех стран Еврозоны также приближается к 100% ВВП (рис. 1).

Для стран, у которых размер государственного долга превышает 60% ВВП, Бюджетный пакт (ст. 4) устанавливает норматив его снижения в размере 1/20 в год до достижения требуемого уровня 60%. Насколько реально для стран - должников Еврозоны выполнить этот норматив? Какие темпы роста они должны иметь, чтобы добиться таких показателей?

За счет чего погашать долг? Ответы на эти вопросы имеют принципиальное значение, поскольку дают представление об обоснованности данного норматива и возможности экономик стран-должников его выполнить.

Даже в годы относительно благополучного экономического развития (1999 - 2007 гг.) правительства подавляющего большинства стран Еврозоны сводили бюджет с дефицитом и увеличивали государственную задолженность. В течение этого периода в Германии, например, бюджетный профицит наблюдался лишь два раза -в 2000-м и 2007 г. - в размере 1.1 и 0.2%, соответственно. Остальные годы дефицит составлял от -1.6% (1999 г.) до -4.2% (2003 г.). В результате в 2011 г. государственный долг Германии равнялся 2.1 трлн. евро или 87% ВВП. Во Франции за тот же период прирост ВВП был положительным все годы, а бюджет - дефицитным, величина дефицита колебалась в диапазоне от -1.5% (2000 г.) до 4.1% (2003 г.). В 2011 г. государственный долг Франции составил 1.7 трлн. евро (99% ВВП).

Погашение долга - это вычет из валового внутреннего продукта. Следуя Бюджетному пакту, правительства стран, у которых государственный долг составляет около 100% ВВП и более (например, у Франции), под угрозой санкций будут обязаны ежегодно в течение, по крайней мере, первых лет отдавать не менее 5% своего ВВП в счет погашения государственного долга. А для этого нужен, как минимум, пропорциональный или еще более высокий экономический рост.

По нашей оценке, для выполнения требования Бюджетного пакта по сокращению государственного долга основным странам-должникам (Бельгии, Германии, Ирландии, Италии, Португалии, Франции, не говоря уже о Греции) потребуется не менее 10 лет развития с темпами прироста реального ВВП не менее 5% ежегодно при одновременном проведении предельно жесткой политики бюджетной экономии, в первую очередь в отношении социальных обязательств государства, чтобы не наращивать долги. При более мягкой бюджетной политике, допускающей небольшой рост социальных расходов, среднегодовые темпы прироста ВВП должны составлять не менее 7 - 8%.

Реализация обоих вариантов во всех указанных выше странах-должниках, включая Германию и Францию, представляется теоретически возможной, но практически нереальной. Для поддержания таких темпов они не имеют в достаточном объеме ни ресурсов, ни точек роста. Даже для малых стран Еврозоны с конкурентоспособной экономикой темпы экономического развития в размере 5 - 7% прироста ВВП ежегодно в течение десяти лет в современных условиях представляются маловероятными.

Надо отметить, что в недавнем прошлом в Еврозоне имели место прецеденты, когда некоторые страны интенсивно погашали государственный долг. Так, например, правительству Бельгии в 1996 - 2007 гг. удалось сократить государственный долг со до 88% ВВП (данные ОЭСР). За тот же период государственный долг Испании уменьшился с 76 до 42%. Но происходило это не столько за счет интенсивного экономического развития (хотя темпы его были весьма высоки - совокупный прирост реального ВВП Бельгии составил в 1996 - 2007 гг. около 32%, Испании - почти 55%), сколько вследствие активной приватизации государственной собственности.

К настоящему времени основная волна приватизации в странах ЕС уже прошла. В частные руки в 1990 - 2000-е годы перешли крупные объекты производственной инфраструктуры (энергетика, телекоммуникации, железные дороги, аэропорты, стр. морские и речные порты, сетевые отрасли электро-, водо-, газоснабжения). И что теперь могут предложить правительства частному сектору из своей собственности - большой вопрос.

Таким образом, удовлетворять Маастрихтским критериям и Бюджетному пакту по показателю государственного долга подавляющая часть стран Еврозоны вряд ли будет способна. Исторический опыт показывает, что государственный долг погашается тяжело.

Проще его рефинансировать, что успешно и делают все ведущие державы, прежде всего США, пользуясь тем, что кредит доверия к ним в мировой финансовой системе еще окончательно не исчерпан.

Государственные долги, которые имеют страны ЕС - это своего рода мина замедленно действия, но такова реальность, и с ней надо считаться. В сложившихся условиях, когда десяток стран Еврозоны невозможно загнать в Маастрихтские критерии, видимо, надо открыто признать этот факт и пойти на пересмотр самих критериев в направлении увеличения верхней планки государственного долга.

ГРЕЧЕСКИЙ ВОПРОС Наиболее явно несоответствие политических решений руководства ЕС экономическим реалиям проявляется по отношению к Греции. Роль этой страны в финансовых потрясениях, на наш взгляд, преувеличивается. Не сможет Греция обрушить Еврозону ни оставаясь в ней, ни выйдя из нее. Слишком уж незначителен ее удельный вес в экономике, политике, внутренней торговле Союза.

Крупные долги может себе позволить только страна с эффективной, конкурентоспособной экономикой, обладающая ресурсами и потенциальными точками роста, высокой способностью к воспроизводству и структурной перестройке. Греция ни по каким параметрам к числу таких стран не относится.

В этой связи некоторые недавние меры ЕС трудно понять с экономических позиций.

Например, после списания Греции 100 млрд. евро долгов тут же принимается решение о выделении ей нового кредита размером в 130 млрд. евро. Ясно же, что этот долг, как и предыдущий, Афины будут не в состоянии отдать, и его тоже придется прощать. В обозримый период времени никакая реструктуризация не способна обеспечить возврат долгов этой страны. Единственный выход - распродажа имеющейся государственной собственности. Но приватизировать такие активы можно и без заемных средств. Было бы желание.

Более того, списание греческих долгов несет в себе мощный отрицательный импульс в международном контексте, так как подрывает доверие к Еврозоне в целом и руководству ЕС: простили один раз - простят и дальше;

списали долги Греции - спишут и другим странам. Вообще аннулирование суверенных долгов порождает иждивенчество, вызывает тревогу и обеспокоенность у финансовых кругов и частных инвесторов.

Экономике Греции настоятельно требуется возвращение национальной валюты - драхмы в целях активизации экономической политики государственного регулирования и стимулирования экспорториентированного производства. Хотя действие последнего фактора для Греции не будет особенно сильным, учитывая низкий экспортный потенциал ее экономики.

Конечно, драхма не обладает никакими необычными, чудодейственными свойствами в сравнении с евро. Она сама по себе не оживит производство, но это и не ее функция.

Задача состоит в том, чтобы вернуть под национальную юрисдикцию ключевые инструменты денежно-кредитной политики. Драхма - это не только атрибут суверенитета, но и мощный экономический рычаг. Она позволит правительству самостоятельно принимать оперативные решения, в частности, по ставкам рефинансирования и валютному курсу, и отвечать за них перед греческими гражданами, не перекладывая ответственность на Брюссель.

Наверняка, с возвратом к драхме в Греции будет наблюдаться всплеск инфляции, безработицы и социальной напряженности. Но за последние 20 лет целый ряд стран меняли свои валюты и ничего катастрофического в них не происходило, методы и механизмы подобной операции отработаны.

Как представляется, экономика настоятельно требует именно такого разрешения греческой проблемы. Однако выход Греции из Еврозоны -вопрос не экономический, а политический, причем не столько греческий, сколько общеевропейский.

Все послевоенное время на континенте осуществлялся целенаправленный, консолидированный интеграционный процесс под знаком послевоенного примирения и европейской солидарности. Но, очевидно, в 90-е годы, находясь под влиянием не совсем адекватных оценок реальных перспектив, Евросоюз переоценил свои возможности ускорения интеграционного процесса.

стр. Серьезных экономических предпосылок для проведения в жизнь уникального в мировой практике эксперимента по созданию валютного союза суверенных государств было не так много. Организм Еврозоны был болен еще при ее создании. Но тогда болезнь протекала вяло, а экономический рост начала 2000-х годов маскировал ее проявления. А вот в кризис болезнь обнаружилась в полной мере.

*** Все то, что делается сейчас в ЕС в рамках борьбы с финансовым кризисом, а фактически в целях спасения Еврозоны, - не более чем полумеры, реакция на текущие события, своего рода латание дыр. Долги не растут одномоментно, они накапливаются постепенно, а погашаются крайне тяжело. Греция, Испания, Португалия, Ирландия могли свалиться в долговую яму только при попустительстве руководства ЕС и ЕЦБ. Да, к государственному кредитованию экономического роста прибегали и остальные страны ЕС. Ненамного от кризисных стран по уровню государственного долга отстают Великобритания, Германия, Франция, просто у них экономики сильнее и политическое влияние больше.

Принят Бюджетный пакт. И что же дальше? Проведение через 25 парламентов решений о фактически очередном ограничении суверенитета, изменение 25 конституций, вступление в силу практически невыполнимых для большинства стран требований о сокращении государственного долга на 1/20 его нынешней величины, санкции в размере 0.1% от ВВП!

Даже если и удастся осуществить столь радикальные институциональные меры, интересно, какова будет реакция первой из стран, на которую Брюссель наложит санкции?

Что ей в этом случае делать - платить или выходить из Еврозоны?

В качестве меры оперативного реагирования на финансовые потрясения Еврозоны Бюджетный пакт представляется логичным документом. В стратегическом же плане, проводя через конституции и национальное законодательство заложенные в нем ограничения, правительствами стран Еврозоны, по-видимому, не до конца корректно оцениваются возможные экономические и политические последствия.

Основная проблема Еврозоны - даже не разразившийся финансовый кризис и суверенные долги, а отсутствие жизнеспособных идей сохранения институциональной структуры, системы управления и разделения полномочий Брюсселя и национальных правительств, которые заложены Маастрихтским договором. На политическом небосклоне ЕС не видно личностей, которые смогли бы предложить реалистичный путь преодоления кризисной ситуации без существенных экономических и социальных потрясений. Европейское общество, в том числе его просвещенная часть, элиты не верят ни в современных лидеров, ни в предлагаемый ими инструментарий выхода из кризиса. Выборы президента и парламента Франции, региональные выборы в землях Германии наглядно это продемонстрировали.

Продолжать слабо проработанные и не до конца просчитанные финансовые и институциональные реформы можно только до тех пор, пока экономика выдерживает политические эксперименты над собой. Реальная альтернатива, по-видимому, одна - либо развал Еврозоны, либо радикальная, реальная интеграция, разработка и принятие Дорожной карты движения части стран ЕС к созданию Соединенных Штатов Европы на пространстве жизнеспособных, эффективных, конкурентоспособных национальных экономик, готовых поступиться своим суверенитетом.

Ключевые слова: Евросоюз, ЭВС, Еврозона, евро, экономический рост, конкурентоспособность, бюджетная политика, Бюджетный пакт.

стр. ВНУТРИ- И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ИНТЕГРАЦИИ Заглавие статьи УКРАИНЫ С РОССИЕЙ И ЕС Автор(ы) В. Пантин, В. Лапкин Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2012, C. 50- НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 33.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ВНУТРИ- И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ИНТЕГРАЦИИ УКРАИНЫ С РОССИЕЙ И ЕС Автор: В. Пантин, В. Лапкин Процессы экономической и политической интеграции на постсоветском пространстве приобретают особое значение в связи с происходящими изменениями в архитектуре мирового порядка, формированием и развитием региональных союзов, а также в связи с обостряющейся конкуренцией за ресурсы и рынки. На фоне глубоких кризисных явлений в мировой экономике, которые затрагивают также Россию и другие страны СНГ, вопрос о выборе вектора интеграции для постсоветских государств становится еще более актуальным и значимым, чем прежде, поскольку этот выбор во многом определяет перспективы той или иной страны в условиях экономической и социально-политической нестабильности. Как известно, образование ЕврАзЭС и Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана стало важной вехой на пути к более тесной экономической интеграции на постсоветском пространстве. Однако очевидно, что без интеграционного взаимодействия как России, так и других государств Таможенного союза с Украиной процессы экономической интеграции на постсоветском пространстве будут недостаточно последовательными и глубокими. Это в свою очередь чревато не только обострением экономической конкуренции на постсоветском пространстве, но и ослаблением российской и украинской позиций в ситуации усиливающегося геополитического противоборства за ресурсы Северной Евразии. Отсюда следует вывод о том, что вопрос о выборе направления и форм интеграционного взаимодействия Украины с Россией и Европейским союзом приобретает принципиально важное значение для развития всего европейского региона и Северной Евразии.

В целом положение дел с интеграцией России и Украины является весьма сложным и неоднозначным. Несмотря на большое количество двусторонних договоров между ними, реальная экономическая и тем более политическая интеграция пока что находится на довольно низком уровне. Наиболее важными, реально работающими экономическими договоренностями по-прежнему остаются соглашения о транзите через территорию Украины российского газа, в то время как российско-украинское сотрудничество в развитии отраслей перерабатывающей промышленности и в сфере наукоемких технологий остается совершенно недостаточным.


Более того, обе страны нередко выступают как конкуренты на внешних рынках вместо того, чтобы кооперироваться и совместно выходить на зарубежные рынки. Подобная ситуация объясняется не только влиянием политики, в частности негативными процессами в российско-украинских отношениях после "оранжевой революции" 2004 г. в Украине, но и пока слабой заинтересованностью российских и украинских предпринимателей в сотрудничестве, стремлением не столько производить новые товары и разрабатывать новые технологии, сколько получать их в готовом виде из-за рубежа. Такое положение дел не может считаться нормальным, оно свидетельствует о невостребованном потенциале и громадных упущенных выгодах экономической и политической интеграции РФ и Украины, а также создает дополнительные риски в вопросах экономической безопасности обеих стран.

В данной статье рассмотрены современное состояние и перспективы интеграции Украины с Россией и ЕС, а также выделены наиболее значимые внутриполитические и внешнеполитические факторы, влияющие на эти интеграционные процессы. Особое внимание уделено сложной и противоречивой взаимосвязи этих внутри- и внешнеполитических факторов, которая в итоге определяет нелинейную, зигзагообразную динамику данного интеграционного процесса.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ Сегодняшнее интеграционное взаимодействие Украины с Россией и ЕС во многом определяется наиболее важными экономическими и политическими соглашениями, а также членством Украины ПАНТИН Владимир Игоревич, доктор философских наук, зав. отделом ИМЭМО РАН (v.pantin@mail.ru).

ЛАПКИН Владимир Валентинович, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН (vvlh@politstudies.ru).

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект N 12 - 03 - 00184).

стр. в тех или иных интеграционных объединениях. Как известно, последняя является членом не только Содружества Независимых Государств (СНГ), но и таких объединений, как Организация за демократию и экономическое развитие с участием Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии (ГУАМ), Черноморский банк торговли и развития (ЧБТР), Центрально-европейская инициатива (ЦЕН) и др. В то же время следует отметить, что интеграция в рамках всех этих объединений, включая СНГ, носит неглубокий, поверхностный характер, что отвечает стремлению украинских элит не связывать себя серьезными внешнеполитическими и внешнеэкономическими обязательствами. В этих условиях интеграционное взаимодействие Украины с РФ и ЕС определяется главным образом двусторонними соглашениями.

Одним из наиболее важных политических и экономических соглашений между Украиной и Россией является Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, ратифицированный парламентами обеих стран в 1999 г. и продленный еще на 10 лет в 2008 г. (так называемый Большой договор). Он охватывает различные сферы сотрудничества, в том числе политическую, экономическую, культурную и военную, но многие статьи этого документа носят довольно абстрактный характер. Поэтому результаты российско-украинской экономической и политической интеграции нередко воспринимаются как весьма неопределенные и двусмысленные, а вместо реальных совместных действий и проектов пока что декларируются главным образом благие намерения. Постоянным предметом споров и противоречий между Москвой и Киевом служит вопрос о цене газа, поставляемого из России в Украину, и связанный с этим вопрос о размерах платы российской стороны за его транзит в страны ЕС через украинскую территорию.

Соглашения по этим вопросам порождают многочисленные трения, которые неоднократно резко усиливались и переходили в межгосударственные или внутриполитические конфликты. Газовое соглашение, подписанное по указанию Ю.

Тимошенко в 2009 г. после длительных споров между Россией и Украиной о цене российского газа, даже стало поводом для ее судебного преследования и тюремного заключения, что в свою очередь вызвало новый всплеск политической борьбы в Украине и заметно осложнило отношения Украины со странами ЕС. Таким образом, в настоящее время экономическая и политическая интеграция России и Украины все еще носит неглубокий характер, хотя перспективы для более плодотворного и многостороннего интеграционного взаимодействия, безусловно, существуют. Однако многое здесь обусловлено позицией украинских экономических элит, а также политическим давлением США и стран - членов Евросоюза, не слишком заинтересованных в полноценной российско-украинской интеграции. Не последнюю роль здесь, как представляется, играет и недостаточное внимание российских властей и бизнеса к совместным российско украинским экономическим и культурным проектам, способным стать основой для углубления интеграции между двумя странами.

В 2010 г. в Харькове было заключено двустороннее соглашение по вопросам пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины, а также соглашения о снижении цены на российский газ для Украины и строительстве моста через Керченский пролив (так называемые Харьковские соглашения1). Эти соглашения были ратифицированы парламентами обеих стран, несмотря на сопротивление украинской оппозиции. Собственно говоря, сам факт одновременного заключения столь разных соглашений показывает, насколько тесно в российско-украинских отношениях переплетаются вопросы экономического, политического и военного характера. Иными словами, осуществление экономической интеграции России и Украины прямо зависит от внутри- и внешнеполитических процессов, что делает эту интеграцию изначально неустойчивой и подверженной воздействию политической конъюнктуры.

Между тем экономическое и политическое сотрудничество Украины со странами ЕС также носит поверхностный и неустойчивый характер. Несмотря на постоянно провозглашаемую "европейскую" ориентацию Украины, реальный уровень интеграции пока незначителен. Так, одним из основных договоров об интеграции стало готовое к подписанию соглашение об ассоциации и создании зоны свободной торговли между Украиной и ЕС. Первоначально ожидалось, что новый договор, призванный заменить действующее с конца 90-х годов минувшего века соглашение о партнерстве и сотрудничестве, будет подписан в конце 2011 г. Однако сближение Киева и Брюсселя было приостановлено из-за претензий последнего См. об этом: Заявление Виктора Януковича по итогам украинско-российских договоренностей в Харькове // LB.UA. 22.04.2010 (http://lb.ua/news/2010/04/22/40265_ zayavlenie_viktora_yanukovicha_po_i.html);

Mobus.news.

22.02.2010 (http://www.mobus.com/mnenie/300015.html);

Подопригора Б. Прорыв на черноморском направлении // Независимая газета. 14.05.2010 (http://nvo.ng.ru/ realty/2010 - 05 - 14/7_black_sea.html);

http://www.pravda.com.

ua/articles/2010/04/22/4956018/ стр. к украинским властям, прежде всего связанных с осуждением Ю. Тимошенко и с возникшими у нее после этого проблемами со здоровьем. Евросоюз отложил ратификацию соглашения с Украиной об ассоциации, рассчитывая таким образом оказать на нее политическое давление и повлиять на итоги парламентских выборов в стране в октябре 2012 г.2 Можно полагать, что в итоге соглашение между Украиной и ЕС все же будет подписано и ратифицировано, но и в этом случае реальная, а не декларируемая политическая и экономическая интеграция Киева и Брюсселя, скорее всего, будет по прежнему незначительной.

Это объясняется, по крайней мере, двумя важными причинами.

Первая состоит в том, что это соглашение, как и вся стратегия экономического сближения Украины с ЕС, оказывается во все большей зависимости от обостряющейся внутриполитической борьбы в Украине. Результаты грядущих в конце октября 2012 г.

парламентских выборов либо укрепят позиции В. Януковича и сделают тон его общения с оппозицией еще более неприемлемым для политических элит Брюсселя, либо, напротив, воссоздадут знакомую по 2006 - 2009 гг. ситуацию непримиримой и парализующей всякие политические инициативы борьбы президента с Верховной Радой, в ходе которой интересы экономики будут приноситься в жертву сиюминутной внутриполитической конъюнктуре.

Вторая причина связана с тем, что глубокая экономическая интеграция Украины со странами ЕС, начнись она всерьез, неизбежно вызовет полное разрушение промышленности на востоке страны, поскольку украинская промышленность в целом менее конкурентоспособна, чем европейская. А это будет означать массовую безработицу и резкий рост социальной напряженности. Кроме того, сельское хозяйство Украины также окажется неконкурентоспособным и на европейском, и даже на внутреннем рынке, что может вызвать крупные экономические, социальные и, в конечном счете, политические потрясения в обществе. Даже в плане туризма, за счет которого долгое время могли существовать Греция и Испания, Украина сильно уступает странам ЕС, поэтому и эта сфера не сможет стать основой "европеизированной" украинской экономики. Вместе с тем страны - члены Евросоюза справедливо опасаются массовой миграции из Украины, наплыва дешевой рабочей силы, что может увеличить и без того немалую безработицу в европейских странах. Таким образом, в ближайшие годы вероятнее всего реализуется сценарий постепенного и непоследовательного экономического сближения Украины со странами ЕС, что в целом благоприятствует дальнейшей российско-украинской интеграции.

ВЛИЯНИЕ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ Среди внутриполитических факторов, влияющих на интеграцию Украины с Россией и/или с ЕС, во-первых, следует выделить общую нестабильность украинской политической системы, которая обусловливает резкие повороты в развитии страны и постоянную борьбу между элитными группировками за власть. Нестабильность, о которой идет речь, ярко проявилась не только в период "оранжевой революции" и всего президентства В.

Ющенко, но и в период противоборства между В. Януковичем и Ю. Тимошенко, которое продолжается и поныне и в которое постоянно вмешивается ЕС, еще больше дестабилизируя политическую ситуацию в Украине. Более того, вынужденное проведение политической реформы, которая давала больше полномочий законодательной ветви власти, а затем отмена этой политической реформы в очередной раз показали, что украинская власть руководствуется в своих действиях не столько национальными интересами, сколько принципом узко понимаемой "политической целесообразности".


Разумеется, подобная нестабильность украинской политической системы и непоследовательность политики, проводимой украинским руководством, не способствует устойчивой интеграции Украины ни с Россией, ни со странами ЕС.

Во-вторых, среди важных внутриполитических факторов, влияющих на интеграционные процессы, следует отметить политический раскол украинского общества на восточные и южные области, с одной стороны, и западные и центральные области, с другой. Этот раскол, имеющий глубокие исторические корни, угрожает стабильности и целостности украинского государства, он постоянно проявляется в борьбе политических партий, в стратегии интеграции с другими государствами, а также в осуществлении украинской внутренней и внешней политики. Так, по данным исследования, проведенного в 2008 г.

Киевским международным институтом социологии совместно с Левада-Центром, лишь 5% жителей Западного и 11% Центрального регионов Украины были согласны с тем, что нужно объединиться с РФ в одно государство, По данным "Коммерсантъ-Украина" N 93 (1583) от 19.06.2012, Украина подпишет договор с ЕС не ранее парламентских выборов (http://www.kommersant.ua/doc/1961601);

http://podrobnosti.ua/power/2012/06/19/842651.html стр. в то время как в Южном и Восточном регионах сторонников такого объединения было и 28% соответственно. По данным того же опроса, 30% населения Украины считали необходимым вступление в ЕС, а 43%, напротив, склонялись к союзу с Россией и Белоруссией;

22% респондентов полагали, что Украина не должна вступать ни в один из этих союзов и еще 5% затруднились с ответом3. Интересно отметить, что эти данные в определенной мере соотносятся с тем, какой язык используется в повседневном общении жителями тех или иных регионов Украины. Так, по данным опроса, проведенного ООО "ФОМ-УКРАИНА" (Киев) в 2007 г., 51% украинских респондентов указали в качестве языка бытового общения русский, 42% - украинский, 7% - одновременное использование русского и украинского языков. При этом картина резко различалась по регионам Украины: русский в качестве языка бытового общения указали 91% жителей Востока, 73 Юга, 31 - Центра и 2% - Запада;

украинский указали 5% жителей Востока, 17- Юга, 55 Центра и 98% - запада4. Подобное распределение является достаточно устойчивым и мало меняется со временем. Таким образом, приведенные данные свидетельствуют о резкой поляризации украинского общества по территориально-региональному и языковому признакам, причем придание русскому языку статуса регионального или второго государственного языка приобретает, как показали события последних лет, отчетливо выраженное политическое звучание. Более того, закон, по которому русский и другие языки должны получить статус региональных, принятый Верховной Радой в начале июля 2012 г., в очередной раз резко обострил политическую ситуацию в Украине.

Соответственно, использование или неиспользование украинским населением русского языка в качестве бытового непосредственно влияет на их выбор предпочтительного вектора интеграции -либо с Россией, либо с ЕС.

Представленный территориальный раскол украинского общества делает невозможным федерализацию страны, которая в других политических условиях была бы естественным шагом. Этот вопрос, несмотря на то, что он объективно заслуживает обсуждения, является одним из "табуированных" для украинских политиков и представителей элитных групп.

Социолог Ю. Неймер в свое время справедливо отмечал: "С другой стороны, правительство и Верховный Совет боялись обсуждать вопрос о федерализации, не без оснований полагая, что она может стать импульсом к возникновению сепаратизма, ослаблению государства и даже к его распаду. Ибо трудно не заметить тяготения западных областей к Европе, а восточных - к России"5. Но территориальный и языковый раскол не только делает невозможной федерализацию Украины, он существенно затрудняет и полноценную интеграцию Украины с кем бы то ни было.

В-третьих, важным внутриполитическим фактором формирования интеграционной стратегии Украины является резкий разрыв между элитными и массовыми группами общества. Этот разрыв, как показывают исследования, гораздо больше, чем в России или в других странах: "В начале лета 2008 г. в ситуации отсутствия бюджета и галопирующей инфляции, еженедельник "Корреспондент" публикует результаты исследования, представляющие 50 наиболее богатых людей страны. В целом их богатства, оцененные в 112 миллиардов долларов, в два раза превышают годовой бюджет страны. Во главе списка - Ринат Ахметов, отныне депутат, что удвоил свое состояние на протяжении 2007 г.: со своим 31 миллиардом он - наиболее богатый человек бывшего Советского Союза и даже Европы. Во всяком случае, его богатство превосходит капиталы наиболее богатых российских олигархов. Состояния 50-ти наиболее богатых людей Украины представляют 85% ВВП страны, - тогда как у российских богачей - лишь 35%"6. Отметим, что резкое имущественное расслоение, о котором идет речь, за годы "оранжевой революции" и пребывания В. Ющенко у власти не только не уменьшилось, но существенно возросло.

Иными словами, "демократия по-украински" подразумевает бесконтрольное обогащение олигархов.

Если элитные группы в целом ориентированы на интеграцию с ЕС, рассчитывая, что эта интеграция даст им еще больше выгод, то массовые группы (за исключением Западной Украины и отчасти Киева) в большей мере ориентируются на интеграцию с Россией или предпочитают интеграцию и с ЕС, и с Россией. В начале 2000-х годов в Украине сформировался своего рода "пакт элит" относительно необходимости интеграции страны с ЕС. В немалой степени это стало См.: Данные Левада-Центра (http://www.levada.ru/press/ 2008032803.html).

См.: Данные ФОМ (http://bd.fom.ru/report/map/projects/ fom_ukraine/du071401#Abs2).

Неймер Ю. Из стабильности в кризис. Исследования и публицистика социолога в СССР, Украине и США. М., 2004. С. 432.

Добантон А. Украина: метаморфозы независимости. Киев, 2011. С. 335.

стр. основой украинской "оранжевой революции" в конце 2004 г. Однако вскоре выяснилось, что вступление Украины в ЕС в обозримом будущем невозможно из-за нежелания самого Союза видеть ее в своем составе. Взамен Украине предложили членство в НАТО, против которого выступает большинство населения страны. Кроме того, начавшийся в 2008 г.

глобальный финансовый и экономический кризис, а затем и кризис в зоне "евро" несколько поколебали ориентацию украинских элитных и массовых групп на интеграцию с ЕС. В то же время значительная часть представителей массовых групп, особенно на Востоке и Юге, была недовольна односторонней прозападной ориентацией политики Украины, что в определенной мере повлияло на действия ее руководства.

В итоге украинская политика интеграции приобрела ярко выраженный "двухвекторный" характер, когда Украина пытается осуществлять интеграционное взаимодействие одновременно и с ЕС, и с Россией, но ни в том, ни в другом направлении не достигает заметного успеха. Нынешняя украинская власть нацелена на лавирование между Евросоюзом и РФ при общей предпочтительной ориентации на Союз. Однако такое лавирование вряд ли принесет ощутимые результаты в период экономических и политических потрясений, которые охватили разные регионы мира, в том числе Европу и саму Украину. Более того, усиливающийся кризис в зоне "евро", который представляет собой лишь одну из многих составляющих грядущих глобальных финансово экономических и геополитических потрясений7, ставит Украину перед жестким выбором:

либо вопреки всему осуществлять дальнейшую европейскую интеграцию и испытать в итоге участь Греции, попавшей в безвыходную долговую ловушку, либо развивать экономические отношения с Россией и другими странами ЕврАзЭС и Таможенного союза даже в ущерб отношениям с ЕС. Однако главная проблема украинского политического руководства состоит в том, что оно пока не имеет политической воли и решимости продвигаться ни к первому, ни ко второму варианту. Тем не менее рано или поздно выбор придется делать, и от того, каким он будет, во многом зависит судьба не только Украины, но и тесно связанной с ней России.

ВЛИЯНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ Учитывая географическое и геополитическое положение Украины, очевидно, что внешнеполитические факторы оказывают весьма существенное влияние на ее интеграционное взаимодействие как с Россией, так и со странами ЕС. При этом в качестве наиболее важного фактора можно выделить внешнеполитическое давление на Киев со стороны Брюсселя и его структур, которые используют в своих интересах стремление украинских элит к европейской интеграции. Это внешнеполитическое давление, как уже отмечалось выше, проявляется со всей очевидностью при каждом обострении внутриполитической ситуации в Украине, например, в период "оранжевой революции" или в связи с "делом Тимошенко", которое стоит на повестке дня в настоящее время. При этом речь идет не только о многочисленных заявлениях политических деятелей стран ЕС, угрозах различных санкций, направленных против режима президента В. Януковича, но и о внушительной финансовой помощи радикально-националистическим и антироссийским силам в Украине. Особенно значительной эта западная финансовая помощь была в годы президентства В. Ющенко, о чем свидетельствует, например, французская журналистка и исследовательница Анни Добантон: "Оранжевая революция, потерпевшая неудачу, спровоцировала перераспределение государственных богатств. Западного финансирования, привлеченного страной, которая в одночасье выходит из тени, избирает путь демократических реформ, решает победить коррупцию, имелось в достатке - в пропорциях, которые разбалансировали национальный бюджет"8. Свидетельство Анни Добантон тем более ценно, так как она, будучи в 2000-х годах советником по культуре при Посольстве Франции в Киеве, хорошо знает ситуацию в Украине и в своих исследованиях последовательно занимает позицию враждебную России, так что ее никак нельзя упрекнуть в преувеличении финансовой помощи западных стран Украине. На "спонсорское участие" Запада в поддержке "оранжевой революции" (средствами "мягкой силы") и фактическое стимулирование революционного государственного переворота, расколовшего страну надвое, указывает и профессор Кембриджского университета Дэвид Лэйн9.

См., например: Пантин В., Лапкин В. Философия исторического прогнозирования: ритмы истории и перспективы мирового развития в первой половине XXI века. Дубна, 2006. С. 314- 332;

Кругман П. Возвращение Великой депрессии? М., 2009.

Добантон А. Цит. соч.

См.: Лэйн Д. Оранжевая революция: "Народная революция" или Революционный переворот? // Политические исследования. 2010. N 2. С. 31 - 53.

стр. Среди европейских стран особо следует отметить внешнеполитическую активность Польши, которая во многих случаях выступает инициатором интеграции Украины с различными структурами ЕС. Интерес Польши к Украине понятен с исторической точки зрения, учитывая, что значительная часть украинской территории когда-то входила в состав Речи Посполитой, простиравшейся от Балтийского до Черного моря. В новых условиях расширения Европейского союза на восток Польша стремится осуществить свои давние геополитические стремления и стать своего рода "посредником" между ЕС и Украиной, но посредником, оказывающим значительное влияние на развитие последней в ущерб российским интересам. Активность Польши в этом направлении особенно усилилась в период "оранжевой революции" 2004 г. и пребывания у власти В. Ющенко.

Однако и в настоящее время при президенте В. Януковиче Варшава по-прежнему пытается играть роль "старшего товарища" по отношению к Киеву с тем, чтобы повлиять на украинскую внутреннюю и внешнюю политику.

Вместе с тем конкретные действия и заявления лидеров стран ЕС, касающиеся Украины, во многом зависят от политики США. В свою очередь украинская составляющая внешней политики Соединенных Штатов в немалой степени определяется состоянием российско американских отношений. Так, в 2005 - 2008 гг., когда при Дж. Буше мл. отношения между США и Россией переживали далеко не лучшие времена и многие заговорили о новой холодной войне, Украину усиленно пытались сделать членом НАТО, что нанесло бы значительный ущерб безопасности Российской Федерации и ее геополитическим интересам. После 2008 г., когда при президенте Б. Обаме в российско-американских отношениях началась "перезагрузка", этот вопрос временно был снят с повестки дня.

Однако можно с уверенностью прогнозировать, что он вновь возникнет при любом новом серьезном конфликте между двумя странами, поскольку вступление Украины в НАТО является мощным средством политического и военно-стратегического давления США на Россию. Это важное обстоятельство следует учитывать российским государственным деятелям и политикам и не строить иллюзий относительно того, как по вопросу вступления Украины в НАТО поведут себя Соединенные Штаты и другие западные страны, даже если этот шаг опять будет неприемлем для большинства украинского населения.

В то же время образование ЕврАзЭС и Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана стало важным внешнеэкономическим и внешнеполитическим фактором, воздействующим на интеграционную политику украинского руководства. Следует, однако, иметь в виду, что в ближайшие годы Украина по внутриполитическим соображениям заведомо не станет членом Таможенного союза. Следовательно, необходимо искать другие, более гибкие и опосредованные формы интеграционного взаимодействия Таможенного союза с Украиной. В настоящее время в украинском обществе, в том числе среди представителей политической и интеллектуальной элиты идут дискуссии и споры о том, насколько выгодной для страны является однозначно европейская ориентация. Эти дискуссии постепенно усиливаются в связи с углубляющимся кризисом в зоне "евро". Москве необходимо использовать эту ситуацию и убедить Киев в целесообразности постепенного сближения и гибкого взаимодействия в рамках единого экономического пространства.

Итак, на интеграционное взаимодействие Украины с РФ и ЕС оказывают влияние разнообразные внешнеполитические и внешнеэкономические факторы. Эти факторы действуют разнонаправленно, что в немалой мере определяет противоречивые шаги украинского руководства в этом направлении.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИНТЕГРАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Каковы же перспективы экономической и политической интеграции Украины с Евросоюзом и Россией? Четко и однозначно ответить на это вопрос не так-то легко. Выше было показано, что важными ограничениями интеграционных процессов и на западе (с ЕС), и на востоке (с Россией) являются как борьба внутри украинских элит, так и глубокий, постоянно воспроизводящийся раскол украинского общества по территориально-региональному и языковому признакам. В результате "двухвекторной" политики интеграции украинского политического руководства возникают своеобразные "качели": любое отклонение интеграционных процессов в сторону России тут же вызывает ответную реакцию и внутри прозападной части украинского общества, и в странах Евросоюза, и в США. В то же время заметное отклонение этих процессов в сторону ЕС вызывает не менее сильную ответную реакцию внутри пророссийской части украинского общества и в самой России. Однако это "раскачивание на качелях" бесконечно продолжаться не может, поскольку оно оказывает весьма разрушительное воздействие на украинскую политическую и эко стр. номическую ситуацию. В итоге вырисовываются три основных сценария дальнейшего развития интеграционных процессов в Украине. Сразу же оговоримся, что вероятность осуществления каждого из этих сценариев зависит не только от внутриполитической ситуации в стране, но и от общего развития ситуации в мире, в частности, от глубины экономических кризисов и от масштабов возможных региональных геополитических конфликтов.

Первый сценарий предполагает ускоренную ассоциацию Украины со структурами ЕС и ее вступление в НАТО, сопровождающееся обострением российско-украинских отношений.

Такой вариант развития событий возможен в случае прихода к власти в Украине радикальных антироссийских сил, проведения США политического курса, направленного на дестабилизацию ситуации на постсоветском пространстве, а также в случае одновременного резкого ослабления РФ в результате нового финансового и экономического кризиса, способного вызвать в российском обществе серьезные внутренние социально-политические потрясения. В настоящее время подобный сценарий выглядит не слишком вероятным, но следует учитывать, что в условиях начавшейся дестабилизации мировой финансовой, экономической и политической системы возможны быстрые и неожиданные изменения. К такого рода изменениям, даже если они представляются маловероятными, ответственные российские политики должны быть готовы.

Согласно второму возможному сценарию, Украина продолжит свою "двухвекторную" интеграцию одновременно и с ЕС, и с Россией. В этом случае она в экономическом отношении окажется более тесно ассоциированной с ЕС (однако без членства в НАТО), но вместе с тем будет зависеть от России в том, что касается поставок энергоносителей, сбыта своей сельскохозяйственной продукции на российский рынок, а также, возможно, сотрудничества в высокотехнологичных и военно-технических отраслях производства.

Украина не станет членом Таможенного союза, но будет поддерживать с ним более тесные экономические связи, частично участвуя в формировании элементов единого экономического пространства с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Такой сценарий в целом является благоприятным для РФ, но он возможен лишь при условии, что к власти в Украине не придут радикально-прозападные и радикально-антироссийские политические силы. Это, в свою очередь, во многом зависит от развития внутриполитической ситуации не только в Украине, но и в России, США и ведущих странах ЕС.

Наконец, третий сценарий предполагает, что Украина из-за внутреннего раскола в элитных и массовых группах окажется неспособной осуществить реальную и полноценную интеграцию ни с Европейским союзом, ни с Россией и другими государствами ЕврАзЭС. В этом случае она останется "геополитическим пространством", разделяющим ЕС и ЕврАзЭС. Такой вариант развития событий выглядит нежелательным для всех трех сторон: и Украины, и России, и ЕС. В целом он является маловероятным, тем не менее может осуществиться в условиях глубокого социального, экономического и политического кризиса в Украине, неспособности ее политических партий, вошедших в очередной "политический клинч", адекватно решать назревшие проблемы в разных областях жизни общества.

Учитывая тенденции дестабилизации глобальной экономики и мирового порядка, российскому политическому руководству и всему российскому обществу необходимо быть готовыми к быстрым изменениям ситуации и к своевременному эффективному реагированию на эти изменения. Украина имеет большое значение для России в экономическом, политическом, культурном и военном плане, не говоря уже о человеческом измерении, поэтому то или иное развитие событий в украинском обществе может существенно повлиять на геополитическое положение РФ в мире и на ее внутриполитические процессы. Шаги по усилению интеграционного взаимодействия между Россией и Украиной должны осуществляться без необоснованных иллюзий, но последовательно и несмотря ни на какие препятствия и зигзаги, поскольку такое взаимодействие отвечает долгосрочным стратегическим интересам народов обеих стран.

Ключевые слова: российско-украинская интеграция, постсоветское пространство, внутриполитические факторы, внешняя политика, ЕС, ЕврАзЭС.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.