авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Содержание К ИСТОКАМ "ГУМАНИТАРНОЙ ЭКОНОМИКИ" Автор: В. Миловидов..................................................... 1 "ЗЕЛЕНАЯ" СТРАТЕГИЯ АМЕРИКАНСКИХ КОРПОРАЦИЙ Автор: А. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Из-за непопулярной политики жесткой экономии, сочетающейся с закрытым от общественности стилем руководства, в декабре 2012 г. за нее были готовы проголосовать уже только 29.8% избирателей, то есть на 15% меньше, чем год назад. Председателю правительства М. Рахою не доверяют 84% опрошенных5.

Реформирования требует избирательная система. С 1977 г. существует практика подготовки так называемых закрытых списков, применяющихся на выборах в парламент и законодательные органы автономного и муниципального уровня. Избиратель голосует за список кандидатов, предложенных партией. Очередность их фамилий определяется партийным аппаратом и не может быть изменена. Голосовать можно только за весь список. У избирателей нет связи с конкретным лицом, к которому можно было бы обращаться с просьбами и требовать отзыва в случае неудов См.: El Pais. 16.11.2011.

Подробнее см.: Хенкин С. М. ИСРП у власти: достижения и проблемы / Испания: время испытаний и нового выбора. М., 2009. С. 174 - 179.

См.: El Pais. 13.01.2013.

стр. летворенности его деятельностью. Кандидаты знают, что никого не представляют. У них нет легитимности, необходимой для противодействия воле партийного руководства.

Система закрытых избирательных списков, с одной стороны, стимулирует отчуждение людей от политики, с другой - ведет к олигархизации партий, ухудшению качества депутатского корпуса.

В серьезных изменениях нуждается судебная система. Ее проблемы связаны с тем, что судьи утрачивают независимость, подчиняются различным политическим силам, прежде всего исполнительной власти. К этому следует добавить, что в Испании пропорционально меньше судей, чем во многих других странах Европы, судопроизводство отличается медлительностью. Среди населения распространено мнение: "связываться" с судебными органами значит попусту тратить время и деньги.

Принципиальные вопросы вызывает политико-территориальная организация Испании: это так называемое государство автономий - унитарное государство, в котором присутствуют элементы федерализма. Участие автономных областей в проведении государственной политики плохо структурировано. Во многом это связано с ролью сената, который считается органом территориального представительства, но в реальной жизни таковым не является и занимает подчиненное положение по отношению к конгрессу депутатов (хотя по конституции ни одна из палат не рассматривается как верхняя по отношению к другой). Существенно также, что финансовые отношения между центром и регионами лишены необходимой прозрачности и рациональности.

В отношениях между Мадридом и Страной Басков, самой беспокойной в годы демократии испанской автономией, сейчас наблюдается затишье. 20 октября 2011 г. ЭТА сепаратистская организация радикальных баскских националистов - заявила, что "окончательно отказывается от террористических действий", хотя при этом отказалась от требования разоружения и самороспуска. На досрочных выборах в парламент автономии (октябрь 2012 г.) победу одержали националистические партии, набравшие примерно 60% голосов избирателей. Лидером стала традиционно доминирующая здесь Баскская националистическая партия (БНГТ). Ее будущий курс спрогнозировать непросто, так как в этой партии традиционно сосуществуют умеренное и радикальное течения, а политической линии свойственен дуализм, сочетание радикальной цели - обретение Страной Басков независимости от Испании - с умеренной практикой, участием в институтах государства.

Второе место заняла коалиция Бильду, выступающая за независимость Страны Басков, путь к которой может быть "лишь мирным и демократическим". Многие политики и эксперты видят в Бильду наследников запрещенной Батасуны и представителей ЭТА.

Руководство БНП отмежевывается от Бильду, утверждая, что приоритетной задачей является борьба с кризисом, а не достижение независимости. Обстановка в регионе остается сложной. В ноябре 2012 г. 31% опрошенных басков заявили, что "очень хотят независимости"6. На смену вооруженному конфликту баскских радикальных националистов с испанским государством приходит конфликт политический.

В конце 2012 г. острейшей в отношениях Центра и регионов стала проблема Каталонии, правящая элита и значительная часть населения которой стремятся отделиться от Испании и превратить автономию в новое государство ЕС. Причины национал-сепаратизма здесь многообразны. Среди них и культурно-языковое своеобразие каталонских провинций, на основе которого сепаратисты конструируют традицию "древней суверенной нации", и исторически сложившаяся самоидентификация каталонцев ("мы - другие", "каталонцы не испанцы, а испанцы - не каталонцы"), и недовольство решением Конституционного суда, признавшего неконституционными ряд положений принятого в 2006 г. нового автономного статута, который расширил права региона;

и распространенное представление, что богатая Каталония "кормит всю страну" ("Мадрид грабит нас").

В январе 2013 г. парламент Каталонии, в котором большинство голосов имеют сторонники сецессии, принял декларацию, провозглашающую "политический и юридический суверенитет каталонского народа". Декларация, противоречащая Конституции Испании (согласно ей "национальный суверенитет принадлежит испанскому народу" и никому иному), не имеет юридической силы, но еще больше усиливает конфронтацию между Барселоной и Мадридом. На 2014 г. намечен референдум по вопросу о самоопределении региона. Однако, согласно Конституции, автономии не могут проводить референдум без разрешения центра. Каталонии в таком разрешении отказано: в октябре парламент Испании проголосовал против проведения референдума о самоопределении. Таким образом, действующие правовые См.: El Pais. 27.12. 2012.

стр. нормы превращают конфликт между Барселоной и Мадридом в неразрешимый.

Для политико-правовых норм современной Испании в области государственно территориального деления характерно сочетание жесткости ряда формулировок с неопределенностью и двусмысленностью положений некоторых статей Основного закона, на что обращают внимание многие испанские эксперты. Неопределенность эта вполне объяснима. Конституция принята в 1978 г., когда переход к демократии еще не был завершен. Законодатели стремились быть осторожными в формулировках, не без оснований опасаясь, что возможность распада "единой и неделимой Испании" спровоцирует армию, в которой было много консервативно настроенных офицеров, на переворот.

С высоты сегодняшнего дня очевидно, что ряд положений Конституции и других законодательных актов нуждаются в конкретизации и пересмотре. Понятно, что реформирование Основного закона - дело сложное, требующее широкого межпартийного и общественного согласия, но это не отменяет необходимости внесения в него корректив.

Так, целесообразно предоставить автономиям право на проведение референдума по вопросу об отделении. Существующее в политической элите негативное отношение к этой проблеме играет лишь на руку сепаратистам, помогая им шантажировать общественность требованием сецессии. Разрешение же проводить референдум лишит их важнейшего пропагандистского аргумента - возможности обвинять центр в зажиме демократических свобод и представлять его "тюремщиком народов". Разумеется, должны быть четко определены условия референдума: недвусмысленно сформулированный вопрос, выносимый на голосование, требуемое для победы большинство во всех территориях, входящих в автономию7.

К числу важнейших проблем, влияющих на общественно-политическую ситуацию в Испании, относится иммиграция. Особенно острую дискуссию вызывает многочисленная мусульманская иммиграция. Испания - единственная страна в Европе, часть территории которой расположена в Африке, ее пограничные земли (Сеута, Мелилья, Канарские острова) - одновременно южная граница ЕС. Для некоторых мусульман-иммигрантов характерно специфическое мироощущение: они живут в стране с осознанием того, что вернулись на историческую родину, откуда были изгнаны в XV-XVI вв., и Испания в историческом долгу перед ними. Вместе с тем опросы свидетельствуют, что значительная часть мусульман предрасположена к равноправному, толерантному сосуществованию с испанцами в большей степени, чем те в отношении мусульман. Среди испанцев растут расизм и ксенофобия8.

К многочисленным линиям водоразделов в испанской политии (между преуспевающими и неимущими, молодежью и старшим поколением, центром и регионами, коренным населением и иммигрантами) следует добавить отсутствие согласия в оценке исторического прошлого страны. В 2005 г. правительство ИСРП приняло "Закон о признании и расширении прав, а также установлении мер в пользу граждан, перенесших преследования или ставших жертвами во время гражданской войны и диктатуры". Закон резко осуждает франкистский режим, предписывает ликвидировать памятники каудильо и мемориальные доски, посвященные его памяти, признает незаконными все судебные процедуры, приводившие к расстрелу республиканцев (при этом упоминается, что массовые репрессии использовались обеими воюющими сторонами). Закон об исторической памяти на какое-то время всколыхнул общество. Прежде закрытая тема гражданской войны стала открытой, стимулировав острую дискуссию. В стране живет множество детей и внуков участников гражданской войны, потомков палачей и жертв, и поэтому общество вновь на некоторое время разделилось на "белых" и "красных". Одни утверждали, что правительство социалистов вскрывает раны прошлого, другие - что залечивает эти раны.

В Испании налицо кризис лидерства - в отличие от периода перехода и консолидации демократии, когда многие партии возглавлялись политиками, способными подниматься над узкопартийными амбициями, мыслить общенациональными категориями и смотреть в будущее. Снизился даже рейтинг короля Хуана Карлоса I, сыгравшего выдающуюся роль на этапе транзита и ставшего символом национального единства. Вначале разразился скандал вокруг зятя короля, замешанного в коррупционном скандале. А в апреле 2012 г. в центре скандала оказался сам монарх, отправившийся в Ботсвану охотиться на слонов.

"Королевская охота" вызвала осуждение многих испанцев, полагающих, что в период кризиса и "затягивания поясов" королю не следует участвовать в дорого См.: El Pais. 05.06.2012.

См.: La comunidad musulmana de origen immigrante en Espafia. Encuesta de opinion de 2008. Madrid, 2009.

стр. стоящих развлечениях. В результате Хуан Карлос был вынужден принести публичные извинения.

Морально-политический кризис политии усугубляется широкомасштабной коррупцией, то и дело вспыхивающими коррупционными скандалами. Примечательно, что Испания принадлежит к числу стран ЕС с низким уровнем межличностного доверия. Особенно низка степень доверия к политикам. 95% респондентов согласны с тем, что партии "вместо того, чтобы разоблачать и исключать коррумпированных членов, покрывают и защищают их"9.

Католическая церковь пытается противостоять морально-политическому кризису в обществе, "превращению свободы во вседозволенность". В годы демократии она высказывалась за активное участие католиков в политической жизни во имя реализации моральных заповедей христианства. Руководствуясь этой позицией, церковная иерархия выступала против мер, осуществлявшихся правительством ИСРП, таких как исключение католицизма из списка обязательных школьных дисциплин, упрощение процедуры разводов, разрешение однополых браков (в последнем случае по инициативе Конференции испанского епископата и НП в стране прошли многолюдные манифестации против "реформ, подрывающих устои"). Однако в традиционно католической Испании развивается процесс секуляризации. Церковь вытесняется из сфер, которые контролировала прежде (образование, семейно-брачные отношения). Падает и уровень религиозности испанцев. Религиозная идентичность все меньше влияет на их политический и электоральный выбор.

Испанское общество обладает большими ресурсами гражданственности, о чем свидетельствует сопротивление представителей разных профессий и социальных групп политике жесткой экономии. В 2012 г. не прекращались демонстрации протеста, в которых участвовали врачи, преподаватели, студенты, ученые, судьи, полицейские, пенсионеры. Профсоюзы, позиции которых, как и повсюду в Западной Европе, слабеют, тем не менее организовали в течение года две общенациональные забастовки - факт, не имеющий прецедентов в истории испанской демократии.

Доказательство силы гражданского общества - "движение возмущенных", возникшее мая 2011 г., когда на улицы и площади 58 испанских городов вышли люди, разбившие там палаточные лагеря и потребовавшие глубоких перемен. Волнения продолжались несколько месяцев. В отличие от многих европейских стран, где массовые протестные действия стали реакцией на антикризисные меры жесткой экономии, в Испании социально-экономические требования сочетались с политическими ("улучшение функционирования политической системы", "превращение испанской демократии в реальную, соответствующую нормативным требованиям"). Лозунг, наиболее часто повторявшийся на манифестациях: "Нет, нет, они нас не представляют".

У "возмущенных" не было организационного центра, лидеров и иерархии. Речь идет о массовом социальном движении нового типа, которое возникло не по призыву партий и профсоюзов, а самоорганизовалось снизу, посредством социальных сетей. Испания стала одной из стран, где проявилась способность в кратчайшие сроки, с минимальными затратами мобилизовать большие группы населения благодаря Интернету.

В противовес традиционному для Испании вер-тикально-каудильстскому принципу партийного строительства отношения в движении строились по горизонтальному принципу. По существу, "возмущенные" стремились к "прямой демократии", полагая, что чем меньше посредников между управляющими и управляемыми, чем меньше регулирования, тем лучше. Но практика показала, что "прямая демократия", обладая несомненными преимуществами, создает и проблемы, затрудняющие принятие решений10.

У современной Испании и России немало общих бед, в частности, недостаточно диверсифицированная экономика, отставание от развитых стран по высоким технологиям, коррупция, падение интереса к политике, разобщенность социума, его неуверенность и беспокойство. В годы, благоприятные для осуществления глубоких структурных реформ, их проведение откладывалось, теперь их надо осуществлять в условиях неблагоприятных.

Испанская полития, где в тугой узел сплелись сложные социально-экономические, институциональные, политико-территориальные проблемы, нуждается в широкомасштабной модернизации. Очевидно, что сильное гражданское общество будет постоянно будоражить политиков и ставить перед ними неудобные вопросы. Сумеет ли в обозримой перспективе властвующая элита соответствовать задачам, стоящим перед страной, или нынешний системный кризис превратится в хронический?

El Pais. 12.01.2013.

Подробнее см.: Хенкин С. Испания в полосе турбулентности // МЭ и МО. 2012. N 4. С. 79.

стр. И. Л. Прохоренко. Испания: возврат к периферийности? Изменения, произошедшие в Испании в послефранкистский период, были не просто кардинальными, а поистине тектоническими. В стране осуществлен успешный демократический транзит, проведена экономическая и политическая модернизация, выстроена современная политическая система. Испания отказалась от прежней системы государственно-территориального устройства, выбрала новую экономическую модель и перешла к строительству европейского социального государства. Страна окончательно вышла из дипломатической изоляции, диверсифицировав свои внешние связи самого различного характера и подключившись к процессам региональной европейской интеграции.

Несомненные успехи позволили говорить о том, что Испания сумела преодолеть известную периферийность как в экономическом, так и в политическом плане. На международной арене страна заявила о своих амбициях региональной державы с глобальными интересами. Позитивные перемены произошли и на микроуровне:

изменились уровень и качество жизни, бытовые условия и даже антропометрические характеристики испанцев (они стали выше и шире в результате улучшения структуры питания). Во многом трансформировались роль и статус женщины в обществе, новые поколения стали по-иному смотреть на мир, широкое распространение получили ценности западного общества потребления, ушли в прошлое многие нормы католической этики.

Однако приоритет был отдан догоняющему развитию с упором на количественные показатели. Многие структурные и институциональные реформы оказались незавершенными, а некоторые отложены, в том числе и чтобы избежать противостояния центра и региональных элит в процессе децентрализации государства и управления.

Глобальный финансово-экономический кризис и кризис в зоне евро стремительно и убедительно вскрыли структурные слабости и уязвимые места в модели развития страны.

Прежде всего это качество роста, соответствие стратегических планов и задач экономическим ресурсам и потенциалу страны при выборе повестки дня, эффективность экономического управления и работы политических институтов.

К этому надо добавить гипертрофированное развитие строительной отрасли, которая стала мотором национальной экономики и куда устремились малоквалифицированные трудовые иностранные мигранты, а также бум на рынке недвижимости, сопровождавшийся невиданным скачком цен. Усилия социальной модернизации (особенно в период пребывания у власти социалистов в 2004 - 2012 гг.) с ориентацией на германскую модель социального государства основывались на нереалистичных оценках и сценариях происходящего в экономике. Все это может объяснить причины того, почему для четвертой экономики зоны евро и пятой экономики Европейского союза двенадцать лет экономического роста сменилось падением ВВП, бюджетным дефицитом и значительным госдолгом.

Так, поистине драматическая ситуация на рынке труда (более 26% испанцев трудоспособного возраста сегодня ищут работу) во многом объясняется не только абсолютным преобладанием малого бизнеса, который не может выжить без поддержки государства, но и недостаточной гибкостью рынка занятости, структурным характером безработицы, ростом стоимости рабочей силы.

Увеличение размера межотраслевой минимальной заработной платы продолжилось и в годы кризиса - более чем на 10% по сравнению с 2008 г., что во многом предопределило низкую мобильность на рынке занятости". В свою очередь, возможности для испанских граждан поехать на заработки в другую страну Евросоюза и претендовать там на высокооплачиваемую вакансию (статус гастарбайтеров для них уже непривлекателен) во многом ограничены языковой проблемой, несмотря на то что изучение английского языка в средней школе является обязательным, а чуть менее трети старшеклассников учат и французский как второй иностранный. И по такому показателю, как наполняемость учебных классов, Испания вплоть до последнего времени занимала первые строчки в европейских рейтингах.

Были приняты трудные решения о начале реформ сразу во многих областях: на рынке занятости, в сфере пенсионного законодательства, финансового регулирования. Однако ожидаемые позитивные результаты институциональных реформ не проявляются сразу, а многие перемены (увеличение пенсионного возраста, сокращение государственного финансирования образования и здравоохранения и т.д.) больно ударили по рядовым испанцам и грозят отложенными последствиями человеческому капиталу страны - прежде всего ее трудовым ресурсам и ресурсам знаний.

См.: Данные Европейской статистической службы Евро-стат на 01.02.2012:

http://appsso.eurostat.ec.europa.eu/nui/show.do?dataset=earn_mw_cur&lang=en стр. Крайне негативные явления в национальной экономике способствовали поляризации общественно-политических настроений на фоне роста массового недовольства происходящим в стране. Фактически сложилась ситуация, когда политическая система базируется не на консенсусе, а существует в атмосфере разногласий и конфликтов, и оказывается в итоге крайне неустойчивой.

В основе одного из главных конфликтов в Испании между центром и регионами лежат исторические причины (раздробленность полуострова в Средние века, реконкиста и т.д.), равно как и различия в уровнях экономического развития. Становления политической (гражданской) нации в Испании окончательно так и не произошло.

Институциональный конфликт считается главной линией стратегии автономных сообществ в их отношениях с центром. Двусторонние связи центральной власти и руководства отдельной автономии преобладают над многосторонним взаимодействием между центром и регионами, несмотря на создание специальных соответствующих институтов для этого (например, тематические отраслевые совещания на временной или постоянной основе). К этому надо добавить непростые отношения между самими регионами, прежде всего по бюджетным проблемам. Испанское государство автономий давно стоит перед выбором двух основных сценариев будущего развития: дальнейшая федерализация или установление асимметричных конфедеративных отношений между центром и отдельными регионами, которые считают себя нациями.

Традиционные для Испании партикуляристские настроения усилились в связи с финансово-экономическим кризисом и рецессией. Недовольство автономных сообществ вызывает антикризисная политика центрального правительства и институциональные реформы в рамках реорганизации системы экономического управления в Европейском союзе (необходимость соблюдения регионами Испании новых правил финансовой дисциплины, усиление координации фискальной политики национальных правительств, установление прямой зависимости решений о предоставлении средств из европейских фондов от выполнения государствами-членами обязательств по сокращению бюджетного дефицита и размеров государственного долга в рамках "европейского семестра").

Именно сложная экономическая ситуация и нежелание в государстве автономий подчиниться новым правилам экономического управления, которые означают возврат к более централизованной модели, а также пример Шотландии подтолкнули власти Каталонии к очередной попытке добиваться независимости (провести в 2014 г.

референдум по вопросу о выходе из состава Испании). Действия сепаратистов не находят поддержки европейских властей. Мадрид, в свою очередь, не решается пока использовать имеющиеся у него в арсенале законные инструменты сохранения целостности государства, осознавая в то же время опасность кризиса государственности на фоне пессимистических прогнозов развития экономической ситуации в стране.

Партийно-политическая система Испании также переживает кризис. И раньше существовал конфликт между "правыми" и "левыми", общенациональными партиями и партиями региональных националистов (учитывая особенности электоральной системы страны). Идеологическое противостояние по линии "правый"/"левый", консерватор/социалист находило свое отражение и в конфликте между центром и автономными сообществами, в которых проводятся региональные выборы в парламент, и между самими этими сообществами.

Теперь внутрипартийные разногласия в некоторых ведущих политических партиях переросли в открытые противостояния, грозящие расколом. Свежий пример тому идеологические расхождения между партиями федерации "Конвергенция и союз", в рядах Партии социалистов Каталонии по вопросу о каталонской независимости. В свою очередь внутрипартийный конфликт в Испанской социалистической рабочей партии завершен лишь формально. Фактически данного рода конфликты являются отражением внутрипартийных споров относительно перспектив и путей развития испанского государства. Все это происходит на фоне череды политических скандалов, фигурантами которых выступают партийные функционеры.

Для Испании всегда было характерно довольно значительное социальное расслоение (коэффициент Джини равен 34.7). Риск оказаться за чертой бедности в 2011 г.

почувствовали, согласно данным Национального института статистики, 21.8% испанцев12.

По подсчетам Евростата, этот показатель еще выше - 23.4% в 2009 г.13 Региональные диспропорции еще более усилили неравенство территорий по данному показателю. В наиболее С. М. данные Национального института статистики Испании об условиях жизни населения: Encuesta de Condiciones de Vida. Ano 2012. Datos provisionales. 22 de octubre de 2012 (http://www.ine.es/prensa/np740.pdf).

См.: Eurostat. Key figures en Europe 2012 (http://epp.eurostat.ec.europa.eu/cache/ITYOFFPUB/KS-EI-12-001/EN/KS EI-12-001-EN.P DF).

стр. уязвимом положении оказались семьи с детьми до 16 лет: каждая четвертая такая семья живет в условиях риска бедности, имея менее 60% среднего относительного подушевого дохода на человека. В 2011 г. размер среднего годового дохода в испанских домохозяйствах составил 24609 евро (для сравнения в 2008 г. - 26500 евро)14.

Вызванный кризисом рост бедности усилил ощущение социальной несправедливости и неравенства, вылился в массовые уличные протесты, породил настроения социального пессимизма и даже уныния. Он ведет к размыванию среднего класса, заставляет говорить о нынешних молодых людях в возрасте 16 - 25 лет как о "потерянном поколении". Новым явлением стало снижение рождаемости, увеличение числа бездомных трудоспособного возраста, потерявших работу и жилье в связи с невозможностью выплатить ипотечный кредит. В 2012 г. около 30 тыс. человек обратились в центры помощи и размещения для бездомных, половина из обратившихся имели детей15. Все больше испанцев желают эмигрировать, чтобы найти работу или открыть свое дело.

Недовольство вызывает и рост налогового бремени. Увеличение НДС коснулось всех, в том числе лиц со сверхдоходами (введение "налога на богатых"). Налоговая амнистия, начатая еще при социалистах, не принесла ожидаемых результатов. Несмотря на усилия властей, наблюдается значительный отток капитала за рубеж. Сопротивление предпринимателей вызывают и некоторые меры правительства, например по спасению финансового сектора силами крупных банков. Учитывая соотношение форм бизнеса (абсолютное преобладание малых и средних предприятий), государство в Испании вынуждено играть более заметную роль в отношении именно такого рода предприятий, организуя систему их финансовой поддержки, льготного госрегулирования, упрощая условия открытия и ведения бизнеса, доступа к кредитам, а также налаживая их взаимоотношения с крупным бизнесом, которому оказывается покровительство. Однако в условиях кризиса и в связи с необходимостью сбалансировать бюджетные расходы власти не в силах помогать этим предприятиям в прежнем объеме. Тем не менее местные предприниматели отмечают относительное улучшение условий ведения бизнеса в стране (по данным доклада Всемирного банка "Осуществляя бизнес" за 2012 г.). Главными препятствиями на пути своей деятельности они по-прежнему называют сложности в получении кредита, чрезмерно жесткие нормы трудового законодательства, неэффективную работу правительственной бюрократии.

Демографическая проблема с давних пор, с эпохи колонизации Испанской Америки, остается в центре внимания государства. В XX в. мечтали о благоденствии и процветании страны, когда число ее жителей достигнет 40 млн. человек. Сегодня в Испании проживают 47.19 млн., из них примерно 12% составляют иностранные граждане, большинство которых приехали не из государств - членов ЕС, а из третьих стран16. Последние демографические прогнозы весьма пессимистичны: Испания приближается к демографической "яме", в которой она уже была в середине 90-х годов. Считают, что в 2022 г. в стране будут проживать 45.1 млн. жителей (на 2.5% меньше, чем в 2012 г.), а в 2052 г. население сократится на 10% от нынешнего и составит 41.6 млн. Негативными факторами станут опережающий рождаемость рост смертности (начиная с 2018 г.), а также старение населения по причине увеличения ожидаемой продолжительности жизни до 86.9 лет для мужчин и 90.7 лет для женщин к 2052 г. (то есть на 8 и 6 лет по сравнению с существующими показателями соответственно). Таким образом, доля граждан старше лет может составить к этому времени 37% населения17.

В этих условиях роль иммиграционного фактора чрезвычайно важна для демографических процессов как с точки зрения омоложения населения, так и для поддержания нынешнего уровня рождаемости. По оценкам экспертов, рост эмиграционного потока из Испании сначала граждан ЕС, затем граждан третьих стран - в условиях кризиса и рецессии сменится к 2032 г. положительным иммиграционным сальдо. Главной проблемой для государственной политики интеграции иммигрантов сегодня является драматическое сокращение финансирования правительственных программ в данной сфере. Так, в 2012 г.

прекратил свою деятельность Фонд интеграции иммигрантов (хотя С. М. данные Национального института статистики Испании об условиях жизни населения: Encuesta de Condiciones deVida. Ano 2012.

.См. данные Национального института статистики Испании о количестве бездомных в стране: Encuesta a las personas sin hogar. Avance de resultados. Aflo 2012. 21 de diciembre de 2012 (http://www.ine.es/prensa/np761.pdf).

С. М. статистический ежегодник Национального института статистики Испании за 2012 г.: Anuario estadistico de Espafia 2012 (http://www.ine.es/prodyser/pubweb/anuario12/anu12_02demog.pdf).

С. М. последние средне - и долгосрочные демографические прогнозы, представленные Национальным институтом статистики Испании: Proyecciones de Poblacion 2012. 19 de noviembre de (http://www.ine.es/prensa/np744.pdf).

стр. уже в условиях рецессии в 2011 г. центральный бюджет смог выделить Фонду 67 млн.

евро). Данная ситуация не может не нести в себе риски для социально-политической стабильности испанского общества.

В настоящее время стратегической задачей для Испании является становление новой социально-экономической модели, способной наладить более эффективное экономическое управление в стране. Для испанского государства, где сильны центробежные тенденции, этот вопрос имеет жизненно важное значение, тем более что многие аналитики признают опасность возврата Испании к периферийности (страны с развитой экономикой, правда, второго эшелона), когда развитие Европейского союза происходит уже не на двух, а фактически на нескольких скоростях. От того, какое место сможет занять Испания в глобальной экономике и на международной арене, будет зависеть стабильное развитие единого государства.

Невзирая на экономические трудности и благодаря проводимым структурным реформам, Испания входит, согласно докладу "Глобальная конкурентоспособность" за 2012 - 2013 гг.

международной неправительственной организации Всемирный экономический форум, в число 35 развитых стимулируемых инновациями экономик мира. Сложная макроэкономическая ситуация и трудности в банковском секторе в связи с кризисом не помешали тому, что Испания занимает устойчивое 36-е место в сводном рейтинге, лидируя среди стран Южной Европы и догоняя Францию (21-е место).

Несмотря на жесткие меры бюджетной экономии, за которыми строго следит Еврокомиссия, испанцы продолжают оставаться "еврооптимистами". Вероятно, интеграцию страны в европейские структуры можно по праву считать вторым по значимости национальным проектом после конкисты Испанской Америки. Но непонимание и обиды в адрес европейских институтов множатся. Так, недовольны тем, что среди руководителей Европейского союза и международных институтов совсем не осталось испанских граждан (исключение составляет Хоакин Альмуния - первый заместитель председателя и комиссар Европейской комиссии, ответственный за политику конкуренции), это расценивают как падение международного престижа страны. Для Испании, которая на протяжении истории не раз оказывалась отстраненной от европейских дел (неважно, было или не было это ее осознанным выбором), данный факт ощущается весьма болезненно.

ОБСУЖДЕНИЕ А. Н. Кожановский. Каталония: политический конфликт и историческая традиция.

Резкое ужесточение в последние годы и даже месяцы сепаратистской риторики политического руководства Каталонии, умножение разного рода символических демонстративных акций, вроде отказа вывешивать государственный флаг на административных зданиях, проведение самочинных референдумов об отделении от Испании, митинги и шествия под лозунгами "Независимая Каталония!", оскорбительное нежелание соблюдать конституцию страны и постановления ее высших судебных органов, и т.д., и т.п. - все это не оставляет сомнений в том, что доминирующие в регионе политические силы твердо взяли курс на разрыв с Испанией и образование самостоятельного государства. В этой связи возникает вопрос о том, как относится ко всему происходящему население региона - прежде всего потому, что языковые и "происхожденческие" характеристики должны, казалось бы, настраивать этих людей решительно против сепаратистов.

Значительное большинство жителей Каталонии - испаноязычно ("кастильскоязычно", как гораздо чаще говорят и пишут в Испании). Каталанский язык является родным ("материнским") лишь для 31.6% граждан, тогда как испанский ("кастильский") - для 55%.

Согласно тому же источнику, 45.9%) жителей области в своей повседневной жизни используют обычно кастильский язык, 35.6% - каталанский, 11.9% - оба языка18.

Что касается происхождения нынешних каталонцев, в подавляющем большинстве они либо сами суть приезжие, либо являются детьми и внуками приезжих (как из других регионов Испании, так и из-за границы). Общеизвестно, что в течение XX в. население Каталонии увеличилось в несколько раз, и без постоянного притока извне не достигло бы даже трети численности нынешних обитателей области (более 7.5 млн. в 2011 г.).

При этом поддержка в регионе тех немногих партий и организаций, которые решительно выступают против курса на отделение, сравнительно невелика. Даже местные филиалы общеиспанских партий, причем не только левых, но и вполне умеренного толка, зачастую занимают особую позицию по отношению к своим центральным, См.: Enquesta d'usos linguistics de la poblacio 2008. Institut d'Estadistica de Catalunya. Barcelona, (http://www.idescat.cat/cat/idescat/publicacions/cataleg/pdfdocs/eulp2008.pdf).

стр. "мадридским" руководящим органам и по тем или иным вопросам фактически идут против них, прямо солидаризируясь с местными националистами или отказываясь оппонировать им.

Столь же характерна реакция местного общества на директивное внедрение в систему образования Каталонии модели "языкового погружения", являющейся наиболее ярким проявлением целенаправленной и последовательной языковой "каталанизации". В результате перехода к этой модели, осуществленного во второй половине 80-х - начале 90 х годов, во всех без исключения бюджетных и "кооперативных" школах (в общей сложности около 3 тыс. учебных заведений) региона в качестве единственного языка преподавания утвердился каталанский, а на долю испанского осталось два часа в неделю он изучается как иностранный. Возможность дать своему ребенку обучение на испанском языке, определив его в дорогостоящую частную школу, имеется далеко не у всех. Вопреки заявлениям местных националистов о том, что жители Каталонии поддерживают каталанское "языковое погружение", опросы родителей школьников показывают, что в подавляющем большинстве они предпочли бы для своих детей паритетное обучение на двух языках. Однако попытки организовать массовое движение протеста испаноязычных родителей против лишения их детей права обучаться на родном языке (кстати, это незаконно) оставались до сих пор малорезультативными: лишь отдельные граждане решаются обратиться в суд по этому вопросу, а под петициями с требованиями вернуть в школы Каталонии испанский в качестве языка преподавания ставят свои подписи сотни людей - но отнюдь не сотни тысяч19. Зато их влиятельные противники во главе с председателем автономного правительства уверенно заявляют, что в вопросе о каталанском "языковом погружении" в школах не отступят ни на шаг. Каталонские региональные СМИ, за очень малым исключением, также функционируют на каталанском языке и так или иначе поддерживают курс на государственное и "историко-культурное" обособление, взятый большинством нынешнего политического класса Каталонии.

Представляется, что ответ на вопрос, почему население Каталонии ведет себя именно так, а не иначе, коренится прежде всего в особенностях самосознания обитателей региона, в их идентичности. Хорошо известно противопоставление "этнического" национализма, характерного для Восточной и Центральной Европы, "гражданскому", "интегрирующему", национализму Западной Европы, сочетающему "волевой" общественный договор субъекта с согражданами и общее для всех культурное наследие (по знаменитому определению Э.

Ренаном нации как "ежедневного плебисцита"). В этой системе координат Каталония, как и Испания в целом, относится ко второму типу.

Общеиспанская историческая тенденция, в полной мере проявившаяся в случае с Каталонией, состоит в том, что коллективная и индивидуальная идентичность здесь строится не по этническому (в нашем привычном понимании), а по историко территориальному принципу. На протяжении последних полутора столетий каталонское общество приняло в свою среду, последовательными волнами, значительный контингент иммигрантского населения и их потомков. При этом и местные националисты, и современная каталонская историография ратуют именно за этот интегрирующий образ Каталонии, характеризуя ее как "проходную землю/территорию", принявшую самые разные народы на протяжении своей истории - иберов, греков, римлян, франков, арабов и многих других - и продолжающую это делать в наше время. Именно данное смешение, как утверждается, исторически определило природу "каталонскости" и лежит в основе каталонской нации, понимаемой не в привычном нам этническом ключе, а как неразрывное единство области Каталония и отождествляющих себя с ней местных жителей.

Руководствуясь этим "интеграционным" подходом, обоснованным поколениями теоретиков каталонского национализма, но при этом отражающим реальную местную специфику общественно-культурных отношений, глава автономного каталонского правительства с 1980 по 2003 г., консерватор-националист Жорди Пужоль в своем стремлении укрепить гражданскую форму каталонской идентичности и обеспечить внутреннюю социально-политическую спаянность каталонского общества, провозгласил чеканную формулу-лозунг: "Каталонец - это тот, кто живет и работает в Каталонии и хочет быть каталонцем". Таким образом, принадлежность к каталонской нации отдается на свободный выбор приезжему, от которого, в свою очередь, ждут, что он продемонстрирует волю к интеграции, обретению местной каталонской идентичности.

Наиболее убедительными доказательствами "движения в правильном направлении" являются защита каталонских региональных/"национальных" интересов и отношение к каталанскому языку. В этом контексте и следует воспринимать См.: La Voz de Barcelona. 17.06.2011.

стр. поведение подавляющего большинства жителей региона в вопросе о языковой "каталанизации" и об отделении Каталонии: в местном обществе высоко поднят градус областного патриотизма, и те, кто идут против интересов региона (как они трактуются согласно доминирующей парадигме), ставят под сомнение свою "каталонскость".

Аналогичным образом, когда пост главы автономного правительства занял социалист и уроженец Юга Испании Хосе Монтилья, он поддержал националистов-независимцев, протестовавших против отмены Конституционным судом Испании (в 2010 г.) ряда статей каталонского автономного статута (о каталонской нации, отдельной от испанской [общеиспанской], о приоритетности каталанского языка и др.) - Этот человек, родившийся в Андалусии и переехавший в Каталонию в подростковом возрасте, потребовал от центрального правительства уважения к своей "каталонской идентичности" и пообещал, что устранение преимуществ каталанского языка в сравнении с испанским, продиктованное постановлением Конституционного суда, останется "филькиной грамотой"20.

В отдельные исторические моменты, когда наплыв мигрантов в Каталонию оказывался особенно велик, традиционные социокультурные механизмы переставали справляться с задачей "окаталонивания" приезжих, и в местном обществе возникало ощущение опасности "затопления" его инокультурными пришельцами, страх лишиться своего неповторимого облика. И тогда на смену привычной "интеграционной" реакции на оседавших здесь выходцев из других земель и стран приходило совсем иное отношение - с преувеличенным вниманием к происхождению и антропологическому облику приезжих, с выделением их в общественном сознании в отдельную категорию, получающую особое, отчужденно-презрительное обозначение "шарнего". Мы это видели трижды в истекшем столетии, ровно столько раз, сколько было несоразмерно обильных иммиграционных "наплывов": в 20-е годы, затем в 60 - 70-е и с конца 90-х до начала нынешнего экономического кризиса (в это время приезжие обеспечивали свыше 90% прироста населения региона). В последнем случае ситуация осложняется тем, что впервые в истории весьма внушительную долю "новых каталонцев" составили неевропейцы, обладающие зачастую резкой спецификой в культурном, религиозном и антропологическом отношении. Проблема их адаптации весьма актуальна для каталонского общества, о чем свидетельствует, например, широкое обсуждение в местных СМИ того, что в 2008 г. престижная премия для произведений на каталанском языке была присуждена книге молодой писательницы марокканского происхождения "Я тоже каталонка"21.

Э. Г. Ермольева. Общественная напряженность вокруг нового закона об образовании.

Конец 2012 - начало 2013 гг. ознаменовались в Испании массовыми манифестациями протеста против предложенной правительством М. Рахоя новой реформы образования.

Обращает на себя внимание, что главное острие критики направлено на министра просвещения, культуры и спорта Хосе Игнасио Верта, назначение которого на этот пост в ноябре 2011 г. стало для многих неожиданностью: он был единственным кандидатом в правительство, не имевшим особого политического веса. Верт довольно слабо связан с университетскими кругами в отличие, например, от своего предшественника - Анхеля Габилондо, который до пребывания на посту министра (2009-ноябрь 2011 гг.) возглавлял Конференцию ректоров испанских университетов, объединяющую 50 государственных и 24 частных университета Испании.

То, что приход к власти Народной партии может сопровождаться новшествами в области образования, было почти предсказуемым: уже давно стало традицией, что каждая из двух основных политических сил, обретая власть, стремится обновлять законодательство, мотивируя это изменяющимися условиями испанской действительности. Достаточно вспомнить бурное обсуждение в 2001 - 2002 гг. проекта "Закона о качестве образования", разработанного "народным" правительством Х. М. Аснара. Однако тот закон не успел вступить в полную юридическую силу, поскольку пришедшее в 2004 г. правительство социалистов под руководством Х. Л. Родригеса Сапатеро уже в 2005 г. начало процесс его замены, закончившийся принятием в 2006 г. "Всеобщего закона" (Ley Organica de Education). Теперь некоторые его положения и обновляет вернувшаяся к власти НП.

Представленный проект "Закона об улучшении качества образования" (Ley Organica de Mejora de la Calidad Educativa - LOMCE) сильно подлил "масло в огонь" широкого общественного недовольства антикризисной политикой правительства М. Рахоя в рамках курса "жесткой бюджетной экономии". Комментируя данный шаг, Франсиско Гарсия, ответственный по делам образования одного из ведущих испанских профсоюзов См.: La Voz de Barcelona 25.08.2010.

См.: Clua i Faine M. Catalanes, inmigrantes у chamegos: "raza", "cultura" y "mezcla" en el discurso nacionalista Catalan // Revista de Antropologia Social. 2011. N 20. P. 71.

стр. Объединения "Рабочие комиссии", подчеркивал: "Похоже, нынешнее правительство забывает, что финансирование образования - это не расходы, а инвестиции в будущее страны"22.

Недовольство финансовой стороной новой реформы усилилось после того, как министерство образования пересмотрело общие расходы по осуществлению предложенных им мер в сторону значительного увеличения финансирования из казны местных (автономных) департаментов образования. При этом немало специалистов, особенно из стана ИСРП, приводят пример соседней Франции, где также объявлена реформа образования, но она не предусматривает такого резкого сокращения государственного финансирования, как в Испании. Они, однако, признают, что "северный сосед" не испытывает таких финансовых и социально-экономических трудностей (в г. суммарные расходы на нужды образования в Испании составляли 4.6% ВВП, во Франции - 5.7)23.

Новая законодательная инициатива Народной партии всколыхнула националистические настроения в Испании, поскольку в проекте декрета предложено больше уделять внимания государственному языку (кастильскому испанскому) в процессе обучения школьников в автономиях, и прежде всего в Каталонии, где в государственных школах преподавание ведется только на каталанском языке. В других регионах дело обстоит иначе: например, в Валенсии учебное расписание предусматривает равное изучение кастильского и валенсианского, считающегося вторым официальным языком в этом регионе.

Противники "Закона Верта" явно воодушевились, когда к ним присоединился Федерико Майор, Генеральный директор ЮНЕСКО в 1987 - 1999 гг. Его "Манифест"24 был поддержан многими участниками социальных сетей в Испании. Он считает, что LOMCE в его нынешнем виде "излишне меркантилен";

"нельзя мыслить образование лишь в терминах экономической конкурентоспособности", забывая о его общегуманитарной ценности. В интервью в январе 2013 г. он высказал мнение, что вопросы образования давно стали слишком "политизированными" в Испании. Касаясь темы лингвистических дебатов, Ф. Майор расценивает их как "преувеличенные";

будучи каталонцем, активно пользующимся своим родным языком, бывший глава ЮНЕСКО считает необходимым предоставлять молодежи, а не старшему поколению, свободу выбора25.

Испанская молодежь, включая учащихся старших классов школы, довольно бурно протестует против проекта нового декрета и требует от главы правительства отставки И.

Верта. Министр образования, в свою очередь, ищет поддержки в тех регионах, где недовольство не так сильно.

На профильном отраслевом межрегиональном совещании в февраля 2013 г., посвященном вопросам образования (Conferencia sectorial de educacion), было принято решение о создании рабочей группы, в задачу которой входит подготовка подробного финансового представления о необходимых затратах на ближайшие три года. Инициативу поддержали автономии, где большинство в местных парламентах занимает НП;

представители Андалусии, Астурии, Каталонии, Канарских островов и Страны Басков выразили свое несогласие, еще раз оценив "Закон Верта" как "бесперспективный".

Проект "Закона об улучшении качества образования", проходящий первичное предпарламентское обсуждение, будет более подробно рассматриваться в Конгрессе не ранее лета 2013 г., а вступление нового закона в силу (при его принятии) станет возможным лишь с учебного года 2014/2015. "Народное" правительство надеется найти "большее согласие". В то же время, как считает министр образования, "не столько реформа образования вызывает протест, сколько общая, жесткая политика НП"26.

В связи с общественной напряженностью, возникшей (и уже не впервые) по поводу закона об образовании, отметим и мнение многих испанцев о том, что "в такие сложнейшие для страны времена, как нынешнее, политические противники обязаны преодолеть идеологические разногласия и достичь согласия в форме "Общественного пакта" по социальным проблемам - здравоохранению, пенсионной реформе, образованию"27.

П. П. Яковлев. Антикризисная стратегия: роль внешнего фактора. Острота кризисных явлений в Испании объясняется тем, что внешние негативные эффекты, вызванные глобальными потрясениями, акцентировали внутренние структурные дисбалансы и слабости национальной экономики. По сути, испанская нация столкнулась с износом прежней модели социально El Pais. 20.01.2013.

См.: World Bank. World Development Indicators, 2012.

См.: Stop Ley Wert (www.europapress от 18.12.2012).

См.: El Pais. 13.01.2013.

Wert duda que las protestas de estudiantes tengas que ver con la reforma educativa (www.europapress.es от 07.02.2013).

El Pais. 29.01.2013.

стр. экономического развития и необходимостью ее замены. Перед страной встали задачи модернизации и комплексного перевода хозяйственного механизма на инновационные рельсы. Именно это фундаментальное обстоятельство ощутимо затрудняет проведение антикризисной политики, тормозит преодоление рецессии и выход на траекторию восстановительного роста. В 2012 г. ВВП сократился на 1.3%, а, согласно прогнозам МВФ, в 2013 г. данный показатель снизится еще на 1.5%. Иначе говоря, ситуация развивается от плохого к худшему.

Антикризисная политика испанских властей в период с 2008 г. прошла два четко выраженных этапа. На первом этапе (2008 - 2010 гг.) ключевым элементом антикризисной стратегии была политика накачки ликвидности в экономику, включая ее реальный сектор. Мадрид (в то время - правительство социалистов) явно недооценил серьезность ситуации и банально стремился "залить" кризис деньгами, что, по логике вещей, привело к резкому росту государственных расходов, критическому увеличению бюджетного дефицита (в 2009 г. он превысил 11% ВВП) и всплеску суверенной задолженности, которая стала настоящей головной болью испанских властей. Кризис загнал Испанию в долговую ловушку, поскольку обслуживание лавинообразно нараставших долговых обязательств было возможно только с помощью новых заимствований. Образовалась "финансовая воронка", которая всосала сотни миллиардов евро. Одновременно "просел" банковский сектор, столкнувшийся с проблемой неплатежей, которую не смогла расшить государственная поддержка. Но хуже всего то, что действия правительства не переломили макроэкономическую ситуацию и не привели к возобновлению хозяйственного роста.

На втором этапе (с мая 2010 г.) в центр антикризисных усилий было поставлено снижение бюджетного дефицита и консолидация государственных финансов путем радикального сокращения расходов и повышения налогов. Лейтмотивом стала бессмертная формула "экономика должна быть экономной", а бюджетный аскетизм (особенно после прихода к власти в декабре 2011 г. консервативной Народной партии) был возведен в ранг главного принципа правительственной политики. Как и следовало ожидать, практическое воплощение данного подхода еще больше снизило предпринимательскую активность и усугубило рецессию. Вполне можно констатировать, что нынешнее правительство реализует инерционную модель экономического роста с упором на меры монетаристского толка и реформы, снижающие степень социальной ответственности государства. Этот курс привел к снижению жизненного уровня большинства населения и другим тяжелым социальным последствиям, в результате чего неприятие обществом действий властей заметно усилилось, а рейтинги правящей партии и лично главы правительства Мариано Рахоя - резко снизились.


В контексте действующей антикризисной модели выход страны из кризиса будет затяжным, поскольку восстановление внутренних рынков идет крайне медленно, да и сам этот процесс проходит весьма болезненно. Другими словами, преодоление рецессии с опорой только на внутренние ресурсы представляется невозможным.

В этих условиях ставка делается на активизацию внешнеторговых и внешнеэкономических связей, на повышение международной конкурентоспособности испанской экономики (в частности, благодаря снижению реальной заработной платы и сокращению занятости), на более эффективное использование ее сравнительных преимуществ. По сути, испанское бизнес-сообщество, не дожидаясь результатов антикризисных усилий властей, ответило на брошенные кризисом вызовы ростом внешних связей. Испанские компании и банки компенсируют провалы внутреннего рынка расширением масштабов трансграничных операций. Никогда еще испанский бизнес не вел себя так агрессивно (в хорошем смысле слова) на мировых рынках. Причем, на многих направлениях и на всех континентах. Благодаря этому произошло радикальное сокращение отрицательного сальдо во внешней торговле: со 100 млрд. евро в 2007 г. до млрд. в 2012 г.

Важное конкурентное преимущество Испании состоит в способности значительной части ее компаний предложить глобальному рынку сравнительно широкий набор товаров и услуг, включая высокотехнологичные изделия и продвинутые инжиниринговые компетенции. В том числе: разнообразные промышленные товары, продовольствие, строительство "под ключ" инфраструктурных объектов, скоростных железных дорог, сооружение установок возобновляемых источников энергии и т.д. Характерный пример строительство скоростной железной дороги Мекка - Медина стоимостью порядка 7 млрд.

евро. Новым моментом является то, что на внешние рынки сейчас рвутся тысячи малых и средних предприятий, в докризисные времена крайне пассивно проявлявшие себя на экспортных направлениях. Это - значительный потенциал роста испанских поставок за рубеж.

стр. Одновременно испанские власти поощряют приток в страну зарубежных инвестиций в самых разных формах, включая покупку объектов недвижимости, которые перестали пользоваться спросом в период кризиса и оставались "замороженными" (неслучайно Испанию стали называть "кладбищем квартир") - С этим связана и идея правительства предоставлять вид на жительство тем иностранцам, которые приобретают жилища стоимостью 160 тыс. евро и выше. "Испания на этапе реформ - это страна, которая стремится привлечь всех, кто хочет реализовать свои мечты", - утверждает М. Рахой.

Еще одна крупная ставка делается на развитие туризма, традиционной отрасли, где у Испании также есть ощутимые конкурентные преимущества. По итогам 2012 г. туризм стал одним из немногих секторов экономики, продемонстрировавших ощутимый рост.

Все более заметное место на испанском рынке занимают туристы из России. В прошлом году их число возросло на 40% и превысило 1.2 млн. человек.

Однако далеко не все на внешнем фронте складывается удачно. Во многих случаях Мадрид сталкивается с серьезными препятствиями, в том числе политического характера.

Это, в первую очередь, касается отношений с партнерами по Евросоюзу.

Оказавшись в эпицентре европейского кризиса, Испания утратила часть своего международного влияния и подверглась сильному нажиму со стороны как Брюсселя, так и отдельных государств ЕС, в первую очередь Германии, которые подтолкнули Мадрид на проведение политики сверхжесткой экономии и строгой бюджетной дисциплины. Можно сказать, что испанская экономика была посажена на "немецкую финансовую диету". Это стало важнейшим вызовом правительству М. Рахоя. С одной стороны, Мадрид критически зависит от поддержки ЕС. В декабре 2012 г. Испания получила от Европейского механизма стабильности 39.5 млрд. евро из расчета менее 1% годовых, что позволило провести реструктуризацию проблемных финансовых учреждений и, как отмечала испанская пресса, "добавило кислорода в банковскую систему страны". Но с другой стороны, Мадрид добивается смягчения требований Брюсселя по снижению государственных расходов и стремится убедить Евросоюз в необходимости энергичнее стимулировать экономический рост.

Испанские власти традиционно стоят на позициях "еврооптимизма" и в условиях кризиса ратуют за углубление европейской интеграции, дополнение имеющейся архитектуры ЕС новыми институтами, за создание подлинного финансово-экономического и банковского союза. Мадрид, который много получил от участия в интеграции, опасается угрозы "холодной евровойны", раскола Евросоюза по линии Север-Юг.

Исключительно важную роль в международной стратегии испанских корпораций и банков играет латиноамериканский регион. Здесь сосредоточено около 1/3 испанских прямых зарубежных инвестиций (по нашим подсчетам, около 140 млрд. евро).

В период кризиса для многих ведущих испанских корпораций операции на латиноамериканских рынках явились главным источником доходов, но вместе с тем стало очевидным изменение в соотношении сил между Испанией и Латинской Америкой.

Последняя легче, чем бывшая метрополия, прошла кризис и существенно укрепила и диверсифицировала свои международные связи. В ряде латиноамериканских стран активы испанских компаний и банков были национализированы, что нанесло Испании не только материальные, но и имиджевые потери. Все это неизбежно потребует перезагрузки испанско-латиноамериканского сотрудничества. Правительству М. Рахоя уже приходится и еще предстоит решать новые задачи в отношениях с Латинской Америкой.

По сути, перед официальным Мадридом стоит двойная задача: а) защитить и продвинуть интересы испанских компаний в Латинской Америке, оказать им политическую поддержку;

б) привлечь в испанскую экономику капиталы "мультилатинас" - растущих латиноамериканских ТНК. Их инвестиции в Испании уже составляют порядка 25 млрд.

евро, но, с точки зрения испанских властей, это - лишь начало латиноамериканской экспансии. Причем Испания стремится выступать в качестве плацдарма проникновения "мультилатинас" на европейские рынки.

Все перечисленное говорит о важной роли внешнего фактора в антикризисной стратегии Мадрида. Но очевидно и то, что в конечном счете радикальное преодоление последствий кризиса невозможно без существенного расширения внутреннего рынка. Стало предельно ясно, что политика жесткой экономии сама по себе не решает проблему восстановления экономического роста и выхода из кризиса. Необходимы стимулирующие меры государства. Без государственных инвестиций серьезная активизация предпринимательской деятельности представляется крайне затруднительной. Видимо, как никогда прежде востребован разумный баланс и взвешенное соче стр. тание внешних и внутренних аспектов антикризисной политики. Это остается главным вызовом правительству М. Рахоя.

А. В. Авилова. Испания и еврозона. Ситуацию в экономике Испании невозможно рассматривать в отрыве от финансового кризиса, переживаемого Еврозоной, и в особенности ее структурно слабой южной периферией. "В ходе нынешнего кризиса все уже, наверно, осознали, что самыми могущественными фигурами в Испании являются Ангела Меркель и Марио Драги: первая держит в своих руках политические решения, а второй - экономические", - писал один из обозревателей газеты El Pais, особо отмечая спасительные для Испании действия главы Европейского центрального банка (ЕЦБ) М.

Драги по экстренному предоставлению европейским банкам 1 трлн. евро на рубеже 2011 2012 гг.28 Около трети этих средств ушло тогда в испанские банки, сдержав начавшееся наступление "кредитного голода"29.

В июле прошлого года Испания снова стояла на грани дефолта: доходность ее государственных облигаций превысила критический уровень, фондовая биржа потеряла за полугодие 104 млрд. евро, из банков шла утечка депозитов. Страна утратила доверие международных инвесторов, а с ним и доступ к внешним источникам рефинансирования своих долгов. Из тупика ее снова вывели действия ЕЦБ и руководства Еврозоны, которые объявили о скором создании новой структуры, получившей название "банковского щита":

законодательство разрешит ЕЦБ в неограниченном количестве выкупать через посредство Европейского стабилизационного фонда долговые обязательства банков проблемных стран без параллельного, как до сих пор, роста их государственного долга, хотя и обусловит это выполнением определенных обязательств.

Для Испании, чья банковская система - самое больное место в комплексе нынешних долговых проблем, это означало возвращение на внешние финансовые рынки и стимулировало восстановительные процессы в экономике: нормализацию доходности ценных бумаг, приток капитала на биржу и депозитов в банки, улучшение платежного баланса. Внешних инвесторов успокоило и согласие Еврозоны предоставить заем на стабилизацию испанской банковской системы, хотя запрошенные первоначально млрд. евро сократились до 40 млрд.


Остается, однако, открытым вопрос: будет ли это достаточным, чтобы стране не пришлось обращаться за полномасштабной поддержкой подобно Греции, Ирландии и Португалии?

Ведь ресурсов Европейского стабилизационного фонда (500 млрд. евро) не хватит, чтобы наряду с этими странами принять на свое попечение экономику, превосходящую их совокупный ВВП в два с лишним раза. Дефолт Испании был бы тем более опасен, что он поставил бы под удар и с трудом удерживаемое равновесие в Италии. Не случайно нобелевский лауреат П. Кругман писал в своем блоге, что с самого начала европейского долгового кризиса он, имея в виду возможный "эффект домино", считал критически важной для зоны евро страной не Грецию, а именно Испанию.

"Банковский щит" (который реально начнет действовать с 2014 г.) - тоже не панацея, а лишь первый шаг к новой, более консолидированной и централизованной системе финансового контроля Еврозоны над соблюдением странами-членами бюджетной дисциплины. "Дорожная карта" продвижения к этому новому этапу европейской интеграции была намечена в июне и детализирована в декабре 2012 г. на очередных саммитах ЕС. Испанский кризис, ввиду его масштабов и возможных негативных последствий, послужил важнейшим стимулом к ускорению реализации совместных решений, несмотря на сохраняющееся различие подходов к этому вопросу ведущих стран Еврозоны - Германии и Франции. Твердая поддержка партнеров обязывает Испанию продолжать начатые ею структурные реформы в экономике.

Динамика испанского ВВП между тем неблагоприятна: прогнозы на текущий год предсказывают его дальнейшее сокращение (от 0.5% до 1.5%). Внешняя задолженность составляет 170% ВВП. Безработица, вероятно, продолжит расти: согласно опросам, каждый второй предприниматель собирается сокращать рабочие места. Потребности в рекапитализации банков на ближайшие три года оценивались американскими экспертами в 300 млрд. евро, европейскими - не менее чем в 500 млрд.30 Кризисное состояние банков угнетает кредитную сферу, что особенно пагубно отражается на положении малых и средних предприятий: согласно опросам, более 70% из них ощущают ухудшение условий кредитования (и только 4% - улучшение)31. В преддверии банкротства - в режиме приостановки плате См.: El Pais. 07.02.2013.

См.: Op. cit. 02.02.2013.

См.: Il Sole 24 Ore. 01.06.2012.

См.: El Pais. 02.02.2013.

стр. жей - находится 2.3 млн. испанских предприятий и семей, что на 40% больше, чем в г.32 Розничная торговля потеряла по сравнению с 2008 г. 40 тыс. предприятий и 103.9 тыс.

автономных предпринимателей33.

Что может послужить опорой для выхода из кризиса? Наиболее конкурентной отраслью испанской экономики остается туризм: в 2012 г. экспорт туристских услуг принес стране 57.9 млрд. евро34. Это помогает держать экономику на плаву;

но вряд ли рентный доход, обеспечиваемый природными условиями и богатством культурно-исторического достояния, может считаться достаточным для устойчивого роста и сохранения мирохозяйственного статуса в условиях современной, все более глобализирующейся "экономики знаний". Благодаря экономическому буму докризисных лет у Испании есть еще несколько козырей: высокое качество инфраструктуры (по оценке последнего Давосского форума - 18-е место в мире), емкий внутренний рынок (14-е место), широкое использование информационно-коммуникационных технологий (24-е). Испания располагает второй в мире по протяженности сетью высокоскоростных железных дорог, разветвленной сетью автострад и газопроводов, почти вся ее территория обслуживается цифровым телевидением35. Испанский капитал широко представлен за рубежом, особенно в банковской сфере и в энергетике ряда стран Латинской Америки;

испанские инжиниринговые компании имеют высокий международный престиж. Но обрабатывающая промышленность в полтора раза отстает от промышленности Германии и Франции по величине почасовой выработки на одного рабочего36. Испания стоит на 18 м месте в мире по охвату населения средним и высшим образованием, а также по численности научных работников и инженеров, на 8-м - по качеству школ менеджмента.

Но половина молодежи не имеет работы, а эмиграция высококвалифицированных кадров стала обычным явлением. Страна недоиспользует свой человеческий капитал - самый ценный ресурс для современной высокоразвитой экономики.

Анализ динамики удельных трудовых издержек (сократившихся за годы кризиса на 18% по экономике в целом и на 30% в промышленности) свидетельствует о тенденции повышения производительности труда главным образом за счет сдерживания заработной платы наемных работников. "Испания становится страной с низкими трудовыми издержками. "Форд", "Рено", "Пежо-Ситроэн" увеличивают свое производство здесь, переводя его с предприятий во Франции и Бельгии... Было бы преступлением терять время на внутренние конфликты", - полагает глава испанского патроната Ж. Розелл37.

Аналогичная экономия на внутреннем потреблении за счет снижения объема импорта (на 20% по сравнению с докризисным периодом) обеспечивает техническую коррекцию баланса текущих расчетов. В условиях общего спада в экономике все это не лучшим образом служит повышению конкурентоспособности, тем более что структура национального экспорта ухудшается - в ней падает доля средств производства и товаров длительного пользования.

Реальная модернизация будет зависеть, по-видимому, от трех главных факторов: широты доступа к финансовым ресурсам, эффективности подготовки и использования кадров и инновационного поведения бизнеса. О первых двух уже говорилось выше.

Инновационные способности испанского бизнеса оцениваются международными экспертами достаточно высоко, но ниже общего рейтинга испанской экономики (44-е место против 36-го)38. К этому следует добавить, что из-за трудностей с бюджетом правительство вынуждено сокращать государственные ассигнования на НИР 39, а вклад частного сектора пока недостаточен, чтобы это компенсировать.

Таким образом, несмотря на временное затишье на долговом фронте, положение в испанской экономике остается сложным и неустойчивым. Взаимосвязь начавшихся реформ с общей ситуацией в Еврозоне углубляется и сохраняет первостепенную значимость для обеих сторон.

Ключевые слова: Испания, системный кризис, государство автономий, регион, сепаратизм, национализм, каталонская нация, языковая "каталанизация", "движение возмущения", периферийность, политика жесткой экономии.

Материал подготовили: И. СЕМЕНЕНКО, И. ЛАБИНСКАЯ (memojournal@mail.ru) См.: Op. cit. 06.02.2013.

См.: Op. cit. 03.02.2013.

В то же время отток капитала за год унес 56.8 млрд. (см.: Op. cit. 28.01.2013).

См.: Limes. 2012. N 4. Р. 23 - 24.

См.: ibid. P. 27.

См.: Il Sole 24 Ore. 03.01.2013.

См.: World Economic Forum. The Global Competitiveness Report 2012 - 2013.

Критерий "содействие решений правительства технологическим инновациям" ставит Испанию на 89-е место среди 144 обследуемых стран. См.: там же.

стр. АФРИКА ЮЖНЕЕ САХАРЫ В XXI ВЕКЕ: ВОЗМОЖНОСТИ И Заглавие статьи РИСКИ РАЗВИТИЯ Автор(ы) Г. ИРИШИН Мировая экономика и международные отношения, № 7, Июль Источник 2013, C. 54- СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 81.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи АФРИКА ЮЖНЕЕ САХАРЫ В XXI ВЕКЕ: ВОЗМОЖНОСТИ И РИСКИ РАЗВИТИЯ Автор: Г. ИРИШИН Данная публикация представляет новые материалы научного семинара "Современные проблемы развития", который возглавляет д.и.н., руководитель Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН В. Г. Хорос. На шестнадцатом заседании семинара выступили: к.и.н., в.н.с. ИМЭМО Э. Е. Лебедева (докладчик), к.п.н., н.с. ИМЭ МО Д. Б. Абрамов, д.э.н., проф., зав. отделом ИВ РАН А. В. Акимов, д.э.н., гл.н.с.

ИМЭМО Е. А. Брагина, д.п.н., гл.н.с. ИДВ РАН А. В. Виноградов, д.и.н., в.н.с. ИАф РАН Ю. Н. Винокуров, к.п.н., с.н.с. ИМЭМО Е. И. Глушенкова, д.э.н., проф., зав. кафедрой ИСАА МГУ В. А. Мельянцев, д.и.н., гл.и.с. ИМЭМО Г. И. Мирский, к.э.н., зав. центром ИАф Е. В. Морозенская, д.филол.н., в.н.с. ИМЭМО И. В. Подберезский, д.п.н., в.н.с.

ИМЭМО Н. Г. Рогожина, д.э.н., гл.н.с. ИМЭМО А. И. Салицкий, д.и.н., зав. центром ИАф И. В. Следзевский, В. Г. Хорос, д.э.н., гл.н.с. ИМЭМО А. Я. Эльянов.

Э. Е. Лебедева. Заявленная тема семинара обширна и многопланова. Цель доклада поставить и проанализировать несколько ключевых проблем, а именно: влияние глобализации на социально-экономические процессы в Субсахарской Африке, выработка африканской политико-интеллектуальной элитой концепции и стратегии развития, а также роль африканского государства и региональных образований в их реализации. В конце 2011 г. в журнале The Economist появилась знаковая статья под названием "Африка поднимается", которая отразила новый взгляд международных финансовых институтов и бизнес-сообществ на экономическое развитие континента, еще недавно называвшегося ими "безнадежным". Речь главным образом шла об Африке южнее Сахары, а это 850 млн.

человек и 47 государств, весьма разнородных по природно-ресурсному, демографическому и экономическому потенциалу, а также по характеру политического и социокультурного развития. И вот в 2002 - 2007 гг. этот, казалось, застойный ареал демонстрирует беспрецедентный для него экономический подъем (6.5% ВВП в год), впервые устойчиво превысивший увеличение населения.

Несмотря на резкое падение прироста ВВП Субсахарской Африки в 2009 г. (до 1.6%) из-за мирового финансово-экономического кризиса, в первой половине нынешнего десятилетия прогнозируется повышательная тенденция. Сегодня в десятке экономически наиболее быстро развивающихся стран мира фигурируют государства Африки южнее Сахары (АЮС). Все это свидетельствует о возрастании мирохозяйственного значения Черного континента с его высоким потенциалом природных ресурсов на Земле. Можно ожидать, что и в дальнейшем этот процесс продолжится, повысится инвестиционная привлекательность субсахарского ареала, обострится конкуренция в освоении его природных богатств и рынков между западными державами и быстрорастущими экономиками (Китай, Индия, Бразилия и др.). Вновь разгоревшаяся схватка за Африку является также одним из показателей изменения баланса сил в мировой экономике между традиционным Центром и наращивающими экономическую мощь и геополитическое значение крупными развивающимися странами, ранее безоговорочно относимыми к Периферии.

Названные геоэкономические и геополитические сдвиги несут африканским странам как большие возможности и выгоды, так и значительные риски. Среди первых - появление новых Материалы предыдущих заседаний см.: МЭ и МО. 2007. N 2, 6;

2008. N 1,4, 5, 7;

2009. N 2, 3, 7, 8;

2010. N 2, 3, 7, 8;

2011. N2, 3,6, 7;

2012. N2, 3, 10, 11.

стр. источников спроса на африканскую продукцию, а также предложения инвестиций и технологий от Китая, Индии, Бразилии и других развивающихся стран. Это уже стимулировало расширение торгового оборота, рост цен на топливно-энергетические ресурсы и увеличение притока финансовых средств в АЮС. Отсюда - сдвиг во внешнеэкономических связях региона от стран с развитой экономикой к странам партнерам с формирующимся рынком. За последнее десятилетие доля экспорта из АЮС в развитые страны сократилась с 70 до 50%, а доля импорта АЮС из них уменьшилась с до 40%2. Спрос со стороны быстро развивающихся экономик Юга стал стимулом роста для экспорта из стран АЮС, что помогло им смягчить последствия мирового финансово экономического кризиса.

Что касается притока финансовых ресурсов в Субсахарскую Африку, то он увеличился почти в пять раз - с 27 млрд. в 2000 г. до 126 млрд. долл. в 2010 г., и в определенной мере в ответ на повышение эффективности государственного управления экономикой и улучшение делового климата. Объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) впервые в это десятилетие превысил объем официальной помощи развитию, которая выросла с 12. млрд. в 2000 г. до 42.3 млрд. долл. в 2009 г., достигнув 35% всей официальной помощи развивающимся странам3. Глобальная аудиторская компания Ernst&Young выдвинула следующие предположения. К 2015 г. ПИИ в экономику Черного континента достигнут 150 млрд. долл. (84 млрд. в 2010 г.), ВВП региона вырастет к 2020 г. до 2.6 трлн. долл. (1. трлн. в 2008 г.), а потребительские расходы к концу десятилетия повысятся на 62% и составят 1.4 трлн. долл. Наиболее привлекательными секторами для иностранных и местных инвесторов становятся сфера потребительских товаров, строительство, телекоммуникации, финансовые услуги и горнометаллургический комплекс4.

Важным фактором ускорения экономического роста служит и расширение внутреннего спроса, обусловленное увеличением государственных расходов на крупные инфраструктурные проекты, стимулирующих, в свою очередь, производство, особенно в сельском хозяйстве и горнодобывающей индустрии. Ряд экспертов, включая российских, констатируют такие позитивные тенденции, как ускорение развития отраслей, ориентированных на внутренний спрос, и возрастание роли реального сектора экономики в формировании ВВП. Вклад реального сектора экономики превысил, по оценке Л. Л.

Фитуни, половину прироста ВВП, и это означает важнейший качественный поворот в экономическом развитии континента5.

Всемирный банк (ВБ) и другие международные финансовые институты констатируют рост удельного веса среднего класса в населении стран АЮС - к 2010 г. до трети, причем почти 70% его состава - лица моложе 40 лет. Конечно, он не является таковым по стандартам развитых стран или даже стран с быстро развивающимися рынками. Годовой доход представителей африканского среднего класса находится в пределах 1460 - долл.6 Его спрос распространяется на товары длительного пользования, возведение и благоустройство жилья, транспорт и досуг.

Вышеуказанные сдвиги вкупе с ускоренной урбанизацией служат как показателями нынешнего, так и факторами дальнейшего роста экономик стран АЮС, а также их структурной трансформации. Доказательство тому - стабильное увеличение ВВП стран, не обладающих ни минеральными, ни топливно-энергетическими ресурсами (табл.).

Такова картина в целом. Регионы и страны АЮС демонстрируют, однако, значительные различия в экономической динамике.

В Восточном регионе большинство стран находилось на траектории роста, несмотря на засуху и продовольственный кризис. Самый большой подъем в 2011 г. отмечен в Эритрее (17.2%), Эфиопии (7.4), Руанде (7.2), Танзания (6.4%) благодаря устойчивым инвестициям в инфраструктуру (Эфиопия и Танзания), прогрессу добывающей промышленности (Танзания), увеличению притока ПИИ в энергетический сектор (Уганда) и экспансии сельскохозяйственного сектора (Эфиопия).

В Западной Африке, напротив, экономическая активность снизилась из-за последствий политической нестабильности в Кот-д'Ивуаре, а также снижения добычи нефти в Нигерии. Несколько сбалансировало эту ситуацию в 2011 г. ускорение экономического роста в Гане (12.2%), выразив См.: Сайех А. Качество экономического роста // Финансы и развитие. МВФ. Декабрь 2011. С. 16 - 17.

См.: Фитуни Л. Л. Экономика Африки: вызовы посткризисного развития // Азия и Африка сегодня. 2010. N 9. С.

9;

Economic Report on Africa 2012. Unleashing Africa's Potential as a Pole of Global Growth. Addis-Ababa, 2012. P.

126, 146.

См.: Africa Rising // The Economist. 03.12.2011. P. 13.

См.: Фитуни Л. Л. Указ. соч. С. 9.

См.: Джума К. Новый двигатель Африки // Финансы и развитие. МВФ. Декабрь 2011. С. 8.

стр. Таблица. Экономический рост в Африке по группам стран, % Темпы прироста ВВП Темпы прироста душевого ВВП 2009 2010 2011 2009 2010 Африка в целом 2.2 4.6 2.7 0.0 2.4 0. Африка южнее Сахары 1.6 4.8 4.5 -0.7 2.5 0. Северная Африка 3.2 4.2 0.0 1.4 2.4 -1. Западная Африка 4.6 6.9 5.6 2.0 4.3 3. Центральная Африка 1.8 5.2 4.2 -0.8 2.6 1. Восточная Африка 3.8 5.8 5.8 1.2 3.1 3. Южная Африка -0.8 3.2 3.5 -2.5 1.6 1. Нефтеэкспортирующие 3.3 5.1 1.5 1.2 3.0 -0. страны Нефтеимпортирующие 0.9 4.0 4.2 -1.2 1.8 2. страны Страны, обладающие -0.5 3.8 4.1 -2.7 1.6 1. минеральными ресурсами Страны, не обладающие 4.1 4.5 4.5 1.7 2.1 2. минеральными и нефтяными ресурсами Источник: Economic Report on Africa 2012. Unleashing Africa's Potential as a Pole of Global Growth. ECA. Addis Ababa, 2012. P. 35.

шееся в значительном подъеме в сельскохозяйственной и горнодобывающей отраслях, в секторе услуг, а также в начале коммерческой эксплуатации месторождений нефти.

В Центральном регионе темпы повышения ВВП в 2011 г. снизились, но благодаря комбинации таких факторов, как крупные госинвестиции в инфраструктуру, развитие сектора услуг и расширение экспорта строевого леса, перспективы роста сохраняются.

А Южный регион, обладающий самым мощным экономическим потенциалом на континенте, тем не менее, продемонстрировал самую низкую положительную динамику ВВП, поскольку ЮАР, больше других африканских стран включенная в мировую экономику, в наибольшей степени и пострадала от кризиса. При незначительном убыстрении роста в ЮАР (3.1% в 2011 г. против 2.8% в 2010 г.) наблюдался подъем в Ботсване, Мозамбике и Замбии - свыше 6%, отражавший возрастание горнодобычи и глобального спроса на минералы. В Анголе и Зимбабве экономика росла (более 4%) благодаря увеличению инвестиций и добычи нефти (Ангола), а также улучшению политического и экономического климата (Зимбабве). Экономическая комиссия ООН по Африке (ЭКА) прогнозирует рост африканской экономики в целом до 5.2% в 2013 г. В то же время активизация международных торговых, финансовых, информационных и миграционных потоков стимулировала более быстрое приобщение африканцев к новым идеям, знаниям, организационным формам сотрудничества. Знакомство с успешным опытом модернизации НИС, Китая, Бразилии подталкивает африканскую политико интеллектуальную элиту к поиску новых путей развития Африки. Вместе с тем для элиты чрезвычайно важно и осмысление серьезных рисков для африканских стран по мере их втягивания в глобализирующиеся мирохозяйственные и геополитические отношения.

Откуда же они могут исходить и что означать?

Во-первых, это традиционные риски, связанные с чрезвычайной чувствительностью экономик африканских государств, опирающихся на сырьевой сектор, к внешним шокам, но уже в условиях нарастания неопределенности в мировой экономике. Так, спад спроса со стороны Китая, Индии и других азиатских государств (в случае перегрева их экономик) на топливно-энергетические ресурсы стран АЮС грозит резким сокращением экспорта последних. А ухудшение экономической ситуации в ЕС уже нанесло удар по сектору услуг в Субсахарской Африке, в первую очередь по туризму, а также уменьшило приток капитала.

Во-вторых, в долговременной перспективе схватка за Африку мировых игроков угрожает критическим истощением ее невозобновляемых См.: Economic Report on Africa 2012. P. 37 - 38, 54.

стр. природных ресурсов из-за их хищнического использования, нанесением невосполнимого ущерба экологии Субсахарской Африки. С другой стороны, уже в настоящее время страны ареала из-за неспособности местной обрабатывающей промышленности конкурировать с дешевой продукцией азиатских стран на внешних и внутренних рынках могут опасаться дальнейшей деиндустриализации. Несмотря на декларации ведущих государств мира о партнерских отношениях со странами АЮС, последние по-прежнему обладают лишь формальной субъектностью в мирохозяйственных и международно политических процессах.

В-третьих, неравномерность втягивания стран и регионов АЮС в процессы глобализации усиливает экономическую дифференциацию и социальную поляризацию внутри них и между ними. Из четырех регионов Субсахарской Африки Южный во главе с ЮАР обладает самым большим потенциалом экономического развития, но именно в нем наиболее высок разрыв в доходах.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.