авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТЮМЕНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ДУМА ...»

-- [ Страница 3 ] --

В странах с развитой демократической культурой стратегией этнополитики является культивирование гражданского самосознания, ориентация личности любой этнической принадлежности на иерархию общих ценностей в правовых рамках свободной конкуренции независимых субъектов.

Этнические интересы представляют собой общественно-психологические явления, отражающие мотивационные приоритеты представителей этноса. Сам Драгичевич-Шешич М., Стойкович Б. Культура: менеджмент, анимация, маркетинг. – Новосибирск:

Изд. «Тигра», 2000;

Girard A., Gentil G. Cultural Development: experiences and policies. – Paris:

UNESCO, 1983;

d’Angelo M., Vesperini P. Cultural Policies in Europe: Method and Practice of Evaluation.

– Council of Europe Publishing, 1999;

Лэндри Ч., Матарассо Ф. Как удержать равновесие? Двадцать одна стратегическая дилемма культурной политики // Культурная политика в Европе: выбор стратегии и ориентиры. – М.: Либерея, 2002;

Adorno Th. Kultur und Verwaltug // Th. Adorno.

Soziologische Schriften I. - Frankfurt a.M., 1972;

Mercer C. Towards Cultural Citizenship: Tools for Cultural Policy and Development. – Stockholm: Sdertthe Bank of Sweden Tercentenary Foundation and Gidlunds Frlag. 2002;

Pick J. Arts Administration. – L., 1990;

Chartrand H. H., McCaughey C. The Arm’s Length Principle and the Arts: An International Perspective – Past, Present And Future // Who's to Pay for the Arts:

The International Search for Models of Support / M. C. Cummings Jr., J. M. D. Schuster (eds.) – N. Y.:

American Council for the Arts, 1989;

Chartrand H. H. Funding the Fine Arts: An International Political Economic Assessment // Nordic Theatre Studies. Vol. 14, 2002;

A Creative Future. – L.: Arts Council of Great Britain, 1993;

Cummings M. C., Kats R. S. The Patron State, Government and the Arts in Europe, North America and Japan. – N.Y., 1987;

Fisher R., Mitchel R. Professional Managers for the Arts and Culture? Training of cultural administrators and the art managers in Europe. – Helsinki: CIRCLE Report, Art Council of Finland, 1992;

Jordan G., Weedon Ch. Cultural Politics: Class, Gender, Race, and the Postmodern World. – Oxford: Blackwell, 1995;

Grosjean E. Cultural Identity: a Key Element of the Democratic Challenge. – Brussels, 1994.

характер развития межэтнических взаимоотношений находится в тесной связи с множеством аспектов жизни социального целого: особенностями государственно политической системы, экономическими структурами, национально-культурными традициями, социально-статусными позициями взаимодействующих этнических групп, правовой структурой поля этносоциального бытия, процессами социальной стратификации, характером взаимоотношений диаспор с ядром своего этноса и т.д.

[Курганская, Дунаев, 2000: 3]. Национальные, политические, экономические интересы и цели множества действующих в политическом поле России субъектов этноязыковой политики могут переплетаться, вступают в противоречие, образуют временные и постоянные альянсы, что в наиболее концентрированном виде можно наблюдать именно в вопросе государственного устройства. Это и понятно, ведь в российской политической культуре именно властный статус является определяющим. Превалирующим в дискуссиях обозначенных субъектов этноязыковой политики оказывается институциональный подход, что объяснимо логикой борьбы за государственную власть. И правящие элиты, и оппозиция, а вслед за ними и прочие политические субъекты всецело увлечены верой в действенность социальных технологий, стоит только овладеть структурами политической системы (государством) и сделать их «рычагами» этих технологий. Поэтому логика этой борьбы закономерно выводит их на предложение собственного проекта государственного и политического устройства, отвечающего их целям и интересам.

Однако при таком подходе не учитываются глобальные социокультурные и экономические процессы, которые формируют внешние условия, а также эндогенный фактор многообразия, который сознательно или невольно отбрасывается, а без учета этих факторов трудно рассчитывать на реализацию тех или иных моделей государственного устройства. Проблема этнического бытия наиболее значима для Российской Федерации как полиэтнического и поликонфессионального сообщества народов, соединяющего Европу и Азию, Запад и Восток. На переломном этапе исторического развития вновь актуализированы проблемы ориентации на Запад или Восток, вопросы бытия России как специфического пространства сосуществования различных этносов и народов, культур и цивилизаций, языков и религий.

Нам представляется, что определение этноса как уникальной системы, специфической природно-биологической и социокультурной целостности возможно с позиций различных научных дисциплин, в той или иной мере изучающих этнос как таковой. Неудовлетворенность существующими этнологическими парадигмами связана в значительной степени с разрушением привычных общенаучных и философских картин мира. В сложившейся ситуации целесообразно опираться на все значимое из классического наследия, в том числе советской эпохи, а не только на постмодернистскую методологию.

В нашей стране исследование философских проблем этноса и нации имеет богатую историческую традицию и всегда отличалось особой дискуссионностью и неординарностью подходов. В результате появились уникальные, имеющие значительное своеобразие, противоположные теории и концепции этноса. Прежде всего следует отметить социальную «теорию этноса» патриарха советской этнографии Ю.В. Бромлея и природно-биосферную, пассионарную концепцию этногенеза Л.Н. Гумилева.

Высоким эвристическим потенциалом обладают работы Р.Г. Абдулатипова, В.А. Авксентьева, В.П. Алексеева, С.А. Арутюнова, Ю.В. Арутюняна, В.Н. Бабакова, Ю.М. Бородая, Б.Е. Винера, А.Ф. Дашдамирова, М.С. Джунусова, А.И. Доронченкова, Л.М. Дробижевой, А.Я. Зарипова, В.А. Здравомыслова, В.Н. Иванова, С.Г. Кагияна, В.И. Козлова, М.В. Крюкова, А.И. Кузнецова, В.А. Печенева, П.М. Рогачева, М.Н. Росенко, С.Е. Рыбакова, М.Н. Руткевича, М.А. Свердлина, Н.Н. Седовой, А.А. Сусоколова, В.Э. Тадевосяна, В.А. Тишкова, С.А. Токарева, Н.Н. Чебоксарова, С.В. Чешко и др.

Общие проблемы истории и теории этноса и нации, различные их аспекты представлены в трудах сторонников марксизма Э. Ренана, О. Бауэра, К. Каутского.

Значительное влияние на современную теорию национальных отношений и социальную практику оказали работы В.И. Ленина и И.В. Сталина. В ХХ веке исследования этничности, специфики этнического и социального развития стали актуальными и в западных общественно-гуманитарных науках и связаны с именами Б. Андерсона, П. Бурдье, Ф. Барта, П. Ван дер Берге, К. Вердери, В. Вундта, Э. Геллнера, К. Гирца, А. Кардинера, Д. Лейка, Р. Липшуца, М. Мид, Д. Ротшильда, Э. Смита, Э. Хобсбаума и др.

Значительный интерес представляет анализ онтологической проблематики в трудах Н. Гартмана, С. Кьеркегора, Д. Лукача, М. Хайдеггера, Ж.П. Сартра, Х. Ортеги-и-Гассета, Э. Фромма, К. Ясперса, в философии постмодернизма Ж. Делеза, Ж. Деррида, М. Фуко и др. Важными и актуальными являются идеи русских философов конца ХIХ – первой половины ХХ вв.: В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, И.А. Ильина и др.

Уникальность языковой ситуации в полиэтническом регионе, создаваемая как экстралингвистическими (численным, географическим и социальным распределением различных этносов, миграционными процессами, историческими, политическими и др. причинами), так и, собственно, лингвистическими факторами (типами массового двуязычия, характером сфер применения национальных и русского языков и их функционирования в системе образования, уровнями владения родным и русским языками и др.) объясняет устойчивость интереса российских и зарубежных исследователей к описанию ее различных аспектов (К.М. Абишева, О.Б. Алтынбекова, А.Д. Дуличенко, Л.А. Араева, В.И. Беликов, В.Н. Белоусов, А.Ф. Валеева, А.Г. Шайхулов, Н.Д. Голев, М.Н. Губогло, Н.В. Дмитрюк, А.А. Залевская, М.К. Исаев, И.С. Карабулатова, Л.Ф. Карелина, А.Е. Карлинский, М.М. Копыленко, Т.А. Костромина, Т.В. Кривощапова, Л.П. Крысин, Е.Ю. Литвиненко, Г.Б. Мадиева, М.Н. Макеева, А.С. Мустайоки, В.П. Нерознак, Ж.С. Смагулова, Э.Д. Сулейменова, Б.Х. Хасанов Т.М. Чеучева, Н.Ж. Шаймерденова, D. Bhava, I. Kreindler, M. Olcott, W. Rivers и др.).

Последовательное осуществление языкового планирования в Тюменской области, изменение демографических пропорций основных этносов в регионе, возможность выбора языка дополнительного обучения и другие факторы в значительной мере повлияли на характер функций и сфер применения национальных и русского языков. Данное обстоятельство отразилось в тематике большинства социолингвистических работ последнего периода: исследуется функционирование языков в системе государственного управления, СМИ, ономастическом пространстве, культуре, образовании и т.д. (Х.Ч. Алишина, В.М. Алпатов, В.И. Беликов, Н.В. Вертянкина, И.В. Евсеева, А.А. Исакова, Л.Ф. Карелина, В.Г. Костомаров, Н.В. Лабунец, Г.М. Ниязова, М.А. Сагидуллин, Г.С. Зайцев, В.Н. Евсеев, Л.М. Федоряк, Н.К. Фролов, Н.Г. Хайруллина, Л.В. Демина, Д.М. Мухамадиева, В.И. Супрун и др.). Значительное число работ посвящено изучению языкового состояния различных социальных и этнических групп населения в связи с миграционными процессами в Тюменской области и в России (И.В. Бобров, В.В. Воробьев, Л.Ф. Карелина, К.С. Кабдулвахитов, Т.В. Кочеткова, Г.М. Ниязова, Д.А. Салимова, М.М. Бауэр, Э.Д. Сулейменова, Н.К. Фролов, Н.Ж. Шаймерденова, А.П. Ярков и др.).

Особое место занимают исследования языковой идентичности и языка как главного символа государственной суверенности, инструмента гражданской, этнической и культурной мобилизации (С.М. Белякова, Н.Д. Голев, П.А. Катышев, В.Д. Лютикова, К.Ф. Седов, М.А. Сагидуллин, Н.Г. Хайруллина и др.). Вместе с тем в условиях бурного экономического роста в Тюменском регионе и связанного с ним положительного миграционного сальдо, которое естественным и динамичным образом отражается в особенностях языковой ситуации, можно заметить некоторое снижение внимания социолингвистов к проблемам функционирования русского языка в Тюменской области, который во многом сохраняет свои позиции как «мощный коммуникативный партнер» языков региональных этнических групп.

Для разработки интегральной концепции этнического бытия исключительно важна роль исследований в области социальной философии, философской антропологии, теории культуры и философии политики, проведенных в последние десятилетия С.Э. Крапивенским, Н.В. Омельченко, А.И. Пигалевым, А.Л. Стризое и др.

Если можно говорить о каком-либо одном свойстве этничности, характерном, по мнению исследователей, для самой ее сущности, то это, несомненно, способность этнических групп преследовать определенные цели и защищать свои интересы.

Нельзя не согласиться с Ф. Риггсом, что этничность зачастую возникает как реакция в условиях соперничества больших групп или формируется в рамках большого общества, организованного в виде государства или империи [Риггс 2000: 10].

Этничность как политическая стратегия нацелена на достижение или исключение доступа к социальным благам и услугам, а также ресурсам, которые контролируются централизованной властью или доминирующими группами либо представляют для них значительную ценность.

В последнее время написан ряд кандидатских и докторских диссертаций (А.Н. Гулевский, В.Н. Бадмаев, Н.Н. Томашевская, В.А. Ягубкин), посвященных проблемам национального интереса, феномену национальной идентичности, соотношению национальной и этнической идентичности, социальному бытию этноса1. Аналитики рассматривают характеристику и динамику этнических общностей «изнутри». Действительно, можно показать, что этнические группы обладают коллективной природой, которая ценится политическими партиями, добивающимися групповой поддержки. Они обладают культурной основой, а следовательно, долгосрочными ценностными ориентациями, что очень важно для прогнозирования их политического поведения. Этнические группы эмоционально связаны общими воспоминаниями, и это позволяет предсказать положительные или отрицательные реакции группы на возможные события.

Глобальные вызовы социального развития бросают вызов России, но они не гарантируют демократический ответ на эти вызовы, поскольку они проявляются в превращенной форме глобализма, самого, как мы показали, не вполне демократического. В российской политической и социокультурной традиции можно найти различные примеры и образцы. Проблема в том, какие из них актуализируются и кем. В последние годы в связи с проводимой политикой укрепления «вертикали власти» единственной группой, предлагающей свое видение перспектив России, стала правящая властная элита. Главной ее проблемой является невозможность (в силу опасности) обеспечить легитимацию собственных целей в массах, поскольку демократическая политика размоет их монополию на власть, а открытый отказ от демократии чреват ее утерей. Проводя политику «управляемой демократии», власть не может провозгласить свои истинные цели и ценности и вынуждена камуфлировать свою политику демократической фразеологией. Потому и нет никакой «национальной идеи», что власть не может ее озвучить. Хотя она через полностью подконтрольные ей СМИ внушает массам идею См.: Гулевский А.Н. Соотношение этнической и национальной идентичности: автореф. дис…канд.

филос. наук. Волгоград. 2005;

Бадмаев В.Д. Феномен национальной идентичности (социально философский анализ): автореф. дис. д-ра филос. наук. Волгоград, 2005;

Томашевская Н.Н.

Социальное бытие этноса: автореф. дис. д-ра филос. наук. Волгоград, 2005;

Ягубкин В.А.

Национальные интересы как условие мирового порядка: автореф. дис…канд. филос. наук.

Волгоград, 2004.

о том, что русский народ не способен к демократии и т.п., но это никогда не может заменить четкую идеологическую позицию власти. Национальная идея только тогда и рождается, когда ее варианты предлагаются элитными группами и подхватываются гражданским обществом, народом.

С другой стороны, есть императивы международных реалий, которые объективно навязывают определенные стандарты государственности и властных отношений, отчего российская властная элита желает сохранить демократическое лицо для внешнего мира, поэтому собственную приватизацию государства представляет как результат демократического волеизъявления населения. Но дело, очевидно, не в том, чтобы обмануть Запад по поводу своей демократичности, а в том, что такой ответ не есть ответ на вызовы глобализации, а ответ на вызовы глобализма.

Концентрация внимания на регионе в сложный момент становления российской государственности позволяет понять процессы, происходящие в российском обществе как бы изнутри. Любой национальный язык должен вписываться в общую языковую систему лингво-социокультурного сообщества. Однако нарушение естественных процессов живого функционирования языка часто приводит либо к унификации, как в Советском Союзе, либо к дифференциации и излишней автономизации взаимодействующих языковых систем (в государствах СНГ). В советское время естественные процессы развития языков сдерживались, сейчас они плохо регулируются, не учитываются при проведении национальной политики, при регулировании национальных отношений. Действующая национальная политика ведет к развалу существующей ранее целостности, что совершенно недопустимо и крайне опасно. Усиление социальной стратификации приводит к межэтнической напряженности и социокультурной разобщенности.

Образование российского социокультурного пространства происходило и происходит на основании общности истории народов России, русского языка как языка государствообразующего этноса и межнационального общения, единой системы образования, общего типа социальной деятельности и общего геополитического пространства. Однако одними из существенных особенностей мировой истории конца ХХ века являются изменения, происшедшие на геополитической карте Евразии, а прежде всего той части, которая называлась Союзом Советских Социалистических Республик. В результате распада СССР все без исключения бывшие союзные республики стали самостоятельными государствами.

Надо признать, что формированию новой геополитической картины на территории социалистического мира предшествовали скрытые и явные тенденции к смене социально-политической парадигмы. В роли мощного катализатора, вызвавшего кардинальные изменения в геополитической структуре СССР, выступили различные движения за экономическую самостоятельность, национально культурную автономию, за возрождение национальной культуры как основы, на которой всегда строилась сама государственность. Как справедливо указывает В.П.

Нерознак, «до сих пор еще не осознается в полной мере значимость национально культурных интересов и прежде всего беспрецедентно выросшего национального самосознания титульных народов бывших союзных республик в составе СССР и новых (бывших автономных, а ныне - республик, субъектов российского государства), в настоящее время в сущности стремящихся повторить модель развития бывших союзных, но уже в составе Российской Федерации»

[Государственные и титульные языки России, 2002: 5].

Со второй половины 90-х гг. язык становится наиболее ярким символом и фактором политического приоритета (например, выборы президента в республиках предполагали обязательное знание кандидатом языка титульной национальности).

Таким образом, знание языка титульной национальности стало в республиках весомым основанием участия во власти и совершенно очевидно приобрело национально-политическое звучание.

Если раньше лица титульной национальности, знающие русский язык, получали преимущества, то теперь их стали получать те русские, которые знали языки титульных национальностей. Незнание родного языка рассматривалось как «манкуртизм» (новое противоречие национального характера, вызванное языком).

Схожая ситуация наблюдается в настоящее время в Канаде с французским языком.

Вывод таков: языковая компетентность и поведение с точки зрения теории идентичности рассматриваются как проявление лояльности к своему народу, а поведение других групп в отношении родного языка воспринимается титульными национальностями как выражение отношения к их народу. Этносоциологи Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов считают, что в условиях экономической нестабильности и изменяющейся социально-статусной структуры существует опасность высокой сопряженности языковой компетентности и межэтнических отношений [Арутюнян, Дробижева, Сусоколов 1999: 153-154].

В последние годы в России, как и в других независимых республиках бывшего СССР, возник новый для нас, но широко представленный в странах западной демократии тип профессиональной интеллектуальной деятельности - анализ состояния прогнозирование развития социально-политических процессов. Суждения и оценки, прогнозы и сценарии развития, предлагаемые политическими аналитиками, в возрастающей степени участвуют в формировании общественного мнения и оказывают все большее влияние на действия практических политиков, т.е. приобретают качества не только рефлексивно-аналитических построений npoсвещенного авангарда, но и модально-порождающих структур социальной реальности. Это обстоятельство заставляет внимательнее отнестись к предметной и концептуально-методологической определенности социально-политического анализа современной этноязыковой политики.

Очевидно, что ценностно-смысловые конструкции, продуцируемые в результате аналитической работы, не тождественны ни мифически сакральной аксиоматике традиционного мироотношения, ни умозрительным социально-философским концепциям, ни социальным теориям среднего уровня, ни культурологическим, лингвистическим или конкретно социологическим исследованиям.

Глобальная демократизация повлечет за собой возрастающую либерализацию миграционных потоков в экономически развитые страны и регионы. Так, В.И. Беликов, проанализировав северокавказские миграции по России, приходит к выводу о наличии определенных закономерностей миграционных потоков [Беликов В.И. 2006]. В [табл. 11] представлены данные о расселении северокавказских народов по территории России;

выделяются ареалы трех типов: основной исторический регион обитания, ближние регионы (Северный Кавказ), дальние регионы. Поскольку на современном размещении ряда народов (чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев) могла сказаться их массовая депортация, в таблицу включены и данные по калмыкам, имевшим сходную судьбу. (Как показывают данные таблицы, усмотреть нечто общее для всех депортировавшихся народов не удается.) У ряда народов традиционные ареалы обитания разделены между несколькими субъектами Федерации. В качестве основного региона расселения для чеченцев приняты Чечня, Дагестан, Ингушетия;

для ингушей - Ингушетия и Северная Осетия;

для калмыков - Калмыкия и Астраханская область;

для ногайцев - Дагестан, Ставропольский край, Чечня, Карачаево-Черкесия и Астраханская область. Следует иметь в виду, что этническая территория лезгин разделена между Россией и Азербайджаном, поэтому часть лезгин - мигранты из Азербайджана и их потомки.

Для всех народов за территорию расселения «ближней диаспоры» условно приняты регионы Южного федерального округа (кроме Волгоградской области).

Другие регионы составляют территорию расселения «дальней диаспоры»;

в таблицу включены все те регионы, в которых проживает 0,3 и более процента от численности хотя бы одного из анализируемых народов.

Известно, что миграционные потоки в Тюменскую область направляются в основном в нефте- и газодобывающие районы Ханты-Мансийского и Ямало Ненецкого автономных округов, где живет 59,4% населения области, то есть отношение численности «окружных» жителей к жителям юга области равно 1,5. Этот показатель, условно названный «северным коэффициентом», занимает строку, следующую за Тюменской областью.

Как видно из таблицы, самыми иммигрантоемкими регионами оказываются Москва и Тюменская область. Столица оказалась привлекательнее Тюмени более чем в два раза для кабардинцев, адыгейцев, карачаевцев, балкарцев, осетин и калмыков, особенно выражено это преобладание у двух последних народов.

Притягательность Тюменского региона наиболее заметна у кумыков и ногайцев;

при этом селятся они почти исключительно в северных автономных округах (см. «северный коэффициент»).

Различия в степени диаспоризации отдельных народов очень существенны.

Сравните в этом отношении лезгин и табасаранцев, 0,1 и более процента от общей численности которых живет в 53 и 46 дальних регионах с карачаевцами, балкарцами и народами адыгской группы, где этот показатель заметно ниже.

В профессиональных кругах считается, что данные переписи по Чечне и Ингушетии довольно существенно завышены, однако на соотношении численности чеченцев и ингушей в других регионах это не отражается. Если для этих республик дать уменьшенную оценку численности населения, снизится доля основного региона обитания, остальные проценты несколько повысятся, общее число диаспорально значимых регионов (последняя строка таблицы) заметно возрастет.

Следует иметь в виду, что современное расселение в диаспоре в одних случаях - это результат процессов последних десятилетий, в других имеет более вековую историю. Наиболее давней является осетинская диаспора, чем объясняется особенно высокая их доля в Москве и Петербурге.

Конечно, нельзя говорить о единой миграционной стратегии целого народа, разные его представители меняют место жительства по разным причинам и с разными целями. Но сходства общих тенденций в одних случаях и различия в других - разительны.

Данные таблицы показывают и некоторые этноспецифические особенности расселения - чрезвычайно низкий «северный коэффициент» ингушей;

это единственный народ, относительно недавно появившийся в регионе и размещенный преимущественно на юге области.

Причины различий в миграционном поведении представителей разных народов Северного Кавказа кроются не только в разнице социально-экономического положения на «исторической родине», но и в этнопсихологических различиях.

Смогут ли эти миграционные потоки согласовать демократические принципы свободного перемещения капиталов, информации и рабочей силы, т.е. интересы экономического развития с потребностью местных сообществ в самосохранении?

Ведь приток носителей иной этнической и политической культуры угрожает не только национальной культуре, но и демократическим устоям принимающего общества. Для российского многонационального и многоконфессионального общества, вдобавок расколотого по мировоззренческим основаниям, требуется особая филигранность проводимой внешней и внутренней политики, что крайне сложно для российской власти в принципе.

Таблица Расселение северокавказких народов по территории России Показатели Чеченцы Ингуши Калмы- Карача- Балкар- Кабар- Чер- Ады- Осетины Аварцы Даргин- Кумыки Лезгины Лакцы Табаса- Ногай ки евцы цы динцы кесы гейцы цы ранцы цы Общая 1360253 413016 173996 192182 108426 519958 60517 128528 514875 814473 510156 422409 411535 156545 131785 численность, чел.

Основной регион 89,3 92,6 93,7 88,0 96,8 95,9 81,9 84,1 86,5 93,1 83,4 86,6 81,8 89,3 83,6 90, Ближняя 4,3 2,2 1,3 9,5 1,6 2,4 13,8 13,7 5,9 3,0 11,9 7,7 5,1 5,1 8,1 1, диаспора Адыгея 0,1 0,0 0,0 0,0 0,0 0,1 1,1 84,1 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,1 0,1 0, Астраханская 0,7 0,1 4,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,1 0,5 0,7 0,3 0,9 0,3 0,6 5, область Дагестан 6,5 0,1 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,1 0,2 93,1 83,4 86,6 81,8 89,3 83,6 42, Ингушетия 7,0 87,4 0,1 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0, Кабардино- 0,3 0,3 0,0 0,7 96,8 95,9 1,2 0,5 1,9 0,0 0,1 0,2 0,2 1,1 0,1 0, Балкария Калмыкия 0,4 0,0 89,6 0,1 0,0 0,0 0,1 0,0 0,0 0,3 1,4 0,1 0,1 0,1 0,0 0, Карачаево- 0,1 0,0 0,0 88,0 0,4 0,2 81,9 0,2 0,6 0,0 0,1 0,1 0,1 0,2 0,0 16, Черкесия Краснодарский 0,2 0,2 0,2 0,4 0,1 0,1 7,3 12,3 0,8 0,2 0,2 0,1 0,9 0,6 1,0 0, край Ростовская 1,1 0,3 0,5 0,3 0,1 0,1 0,3 0,3 0,5 0,5 1,3 0,3 0,9 0,4 1,7 0, область Северная Осетия 0,2 5,2 0,1 0,0 0,1 0,6 0,1 0,1 86,5 0,1 0,1 3,0 0,2 0,4 0,2 0, Ставропольский 1,0 0,4 0,3 7,9 0,7 1,3 3,4 0,2 1,5 0,9 7,9 1,4 1,6 1,6 4,2 22, край Чечня 75,8 0,7 0,1 0,0 0,1 0,0 0,0 0,0 0,0 0,5 0,1 2,1 0,0 0,2 0,1 3, Дальняя 6,4 5,2 4,9 2,5 1,6 1,6 4,3 2,2 7,7 3,8 4,7 5,8 13,1 5,7 8,3 8, диаспора Москва 1,1 1,0 1,2 0,4 0,3 0,3 0,9 0,5 2,1 0,6 0,6 0,4 1,1 1,2 0,6 0, Тюменская 0,8 0,6 0,3 0,1 0,1 0,1 0,9 0,2 0,4 0,3 0,5 2,9 2,6 0,8 0,6 4, область «Северный 6,2 0,8 3,4 3,8 2,9 4,5 16,6 17,0 3,5 9,2 11,6 69,1 12,4 13,0 10,6 67, коэффициент»

Волгоградская 0,9 0,1 0,9 0,1 0,0 0,1 0,1 0,1 0,2 0,3 0,5 0,2 0,5 0,2 0,5 0, область Московская 0,1 0,1 0,2 0,2 0,1 0,1 0,2 0,2 0,5 0,2 0,2 0,2 0,5 0,4 0,3 0, область Санкт-Петербург 0,1 0,2 0,3 0,2 0,1 0,1 0,2 0,2 0,6 0,2 0,1 0,1 0,4 0,2 0,3 0, Саратовская 0,6 0,1 0,1 0,1 0,0 0,0 0,1 0,0 0,1 0,2 0,2 0,2 1,3 0,2 1,0 0, область Красноярский 0,1 0,1 0,2 0,1 0,1 0,1 0,1 0,1 0,3 0,1 0,1 0,1 0,5 0,2 0,2 0, край Свердловская 0,1 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,0 0,1 0,1 0,1 0,1 0,3 0,1 0,1 0, область Самарская 0,1 0,0 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,2 0,1 0,1 0,0 0,3 0,1 0,1 0, область Саха - Якутия 0,0 0,2 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,1 0,0 0, Коми 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,1 0,0 0,3 0,0 0,1 0, Ивановская 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,0 0,1 0,1 0,3 0, 0, область Всего дальних 27 28 17 8 5 7 15 6 37 20 28 11 53 29 46 регионов с 0,1% и более П р и м е ч а н и е: Все данные, кроме первой и последней строк, выражены в процентах.

С методологической точки зрения ярко выделяются три уровня государственной этноязыковой политики: идеолого-концептуальный (основные положения, раскрывающие ценности и идеалы общества и государства), политический (конкретные установки и требования политической элиты) и реализационный (степень освоения и воплощения целей и принципов данной идеологии). Исходное условие разработки этноязыковой политики – достижение согласия между официальными, творческими, общественными субъектами относительно приоритетности целей культурного развития. Языковая политика в российско-казахстанском приграничье сформировалась как результат экзогенности языковой ситуации России и приграничных областей Казахстана в целом, создаваемой многообразием языков различного статуса и коммуникативно демографической силы.

Как известно, после приобретения независимости в Казахстане произошли крупные миграционные процессы, как внешние, так и внутренние. Наиболее интенсивный процесс внешней миграции пришелся на первые три года после распада Советского Союза. За период с 1992 по 1994 гг. из страны выбыло 1.125 тыс. чел., из них 73% – в страны СНГ. За эти годы в Казахстан прибыло всего 343 тыс. чел., в том числе из стран СНГ – 91%.

С 1995 г. в Казахстане началась тенденция в сторону снижения числа мигрантов, выезжающих за пределы страны, и, как следствие, сокращения отрицательного сальдо миграции. Так, число эмигрантов в 1999 г. уменьшилось по сравнению с данными 1994 г. в 2,9 раза, а отрицательное сальдо миграции – более чем в три раза. Сохраняется положительное сальдо миграции населения с Узбекистаном, Туркменистаном и Таджикистаном и в то же время отрицательное сальдо миграции – по-прежнему с Россией, Белоруссией и Украиной. Основной миграционный отток из Казахстана, по статистическим данным за 1998-1999 гг., как и раньше, был направлен на страны СНГ (более 77%), из них в Российскую Федерацию – 91%. В этническом составе эмигрантов преобладают русские (свыше 55%), немцы (около 20%), украинцы (около 10%), татары (2,4%), белорусы (2,1%).

Следует отметить, что из 13 млн. чел., проживавших в Казахстане в 1970 г., 4,2 млн. составляли казахи и 5,5 млн. – русские. В 1979 г. из 14,7 млн. жителей республики доля казахского населения составляла уже 5,3 млн., а русского – 5,99 млн. чел. По данным переписи 1989 г., из 16,2 млн. чел. казахи составляли 6, млн. чел., русские – 6 млн. чел. По последней переписи, проведенной в Казахстане в 1999 г., население уменьшилось до 14,95 млн. чел., из которых казахи составляют почти 8 млн. чел., а русские – около 4,5 млн. чел. Как видно, между двумя последними переписями населения, за 10 лет, произошел отток русского населения, составивший почти 1,6 млн. чел.1.

Таким образом, миграционные процессы привели к резкому изменению этнического состава населения республики. К примеру, значительно, почти в 3 раза, уменьшилась численность немцев – на 62,7%. Казахи, составлявшие 30 лет назад треть населения страны, сегодня стали большинством, а численность русских, как было показано ранее, существенно снизилась.

Тем не менее русский язык по-прежнему сохраняет в значительной мере свою значимость как язык не только межнационального общения, но и общения внутри диаспор полиэтнического Казахстана.

В табл. 12 показано сальдо миграции основных по численности этносов за период с 1999 по 2004 г.

Национальный состав населения Республики Казахстан. Т. 1: Итоги переписи населения 1999 года в Республике Казахстан. Статистический сборник / Под ред. А. Смаилова. – Алматы, 2000.

Таблица Национальный состав иммигрантов в Республике Казахстан в 1999-2004 гг. и сальдо миграции Национальность Иммиграция Сальдо миграции в 1999-2004 гг. (чел.) за 1999-2004 гг. (чел.) Всего чел. 334424 - в том числе:

Казахи 171203 Русские 98208 - Украинцы 12075 - Узбеки 7641 Немцы 6813 - Татары 6239 - Уйгуры 1003 Корейцы 4961 Белорусы 1917 - Азербайджанцы 2337 Турки 1340 Другие национальности 20283 - Не указана 404 Как видно из приведенной таблицы, за 5 лет общее сальдо миграции было отрицательным и составляло 387,6 тыс. чел. Следует подчеркнуть, что основной отток этнических групп был зафиксирован в период 1999-2002 гг., в 2003 г.

отрицательное сальдо миграции было всего 8,3 тыс. чел., а в 2004 г. впервые за годы независимости было отмечено положительное сальдо миграции, составившее 2,8 тыс. чел., в 2005 г. оно уже равнялось 22, 7 тыс. чел.

Эмиграция из Казахстана формировалась в рассматриваемый период главным образом за счет оттока русских (316,9 тыс. чел.), немцев (135,3 тыс. чел.), украинцев (49,4 тыс. чел.), татар (10,9 тыс. чел.) и белорусов (10,5 тыс. чел.). В то же время положительное сальдо миграции было связано в основном с прибытием в Республику Казахстан казахов, а также узбеков.

В связи с этим представляет интерес анализ миграционных потоков казахов, русских и немцев в разрезе стран СНГ и дальнего зарубежья [табл. 13].

Таблица Сальдо международной миграции казахов, русских и немцев за период с 1999 по 2004 г.

Страна Казахи Русские Немцы Страны СНГ (чел.), в т.ч.: 126062 -267343 - Азербайджан 26 25 Армения 10 8 Беларусь -79 -5767 - Грузия 0 22 Киргизия 2675 1856 Молдова 17 -6 - Россия -1150 -265195 - Таджикистан 465 255 Туркменистан 14851 143 Узбекистан 109195 3415 Украина 52 -2099 - Страны вне СНГ (чел.), 10623 -49562 - в т.ч.:

США -200 -1717 - Германия -2000 -43573 - Греция -5 -82 - Израиль -90 -2436 - Иран 1093 1 Канада -193 -1313 - Китай 6305 21 Латвия 1 30 Литва -5 -6 - Монголия 4063 5 - Турция 1135 -20 Эстония 2 0 Другие страны 517 -482 - Всего 136685 -316905 - Данные этой таблицы свидетельствуют о том, что положительное сальдо миграции казахов на 92,2% формировалось за счет их прибытия из стран СНГ и только 7,8% – за счет мигрантов из дальнего зарубежья. Так, 86,6% мигрантов казахской национальности прибыли из Узбекистана и 11,8% – из Туркменистана, в то время как из государств дальнего зарубежья положительное сальдо миграции произошло за счет выходцев из Китая и Монголии. Обращают на себя внимание сведения о том, что из республик СНГ наибольшее отрицательное сальдо миграции связано с отъездом казахов в Россию, а из стран дальнего зарубежья – в Германию, США, Канаду и Израиль.

Отрицательное сальдо миграции русского населения на 84,4% формировалось за счет отъезда русских в страны СНГ, из которых 99,2% уехали в Россию. Сальдо миграции в страны дальнего зарубежья составило 15,6% от общего отрицательного сальдо миграции русских, при этом 87,9% из них выехали в Германию, другие – в Израиль, США и Канаду.

Отрицательное сальдо миграции немцев за этот период было связано с отъездом 90,1% представителей немецкой национальности в страны дальнего зарубежья, причем 99,8% из них – на историческую родину. В странах СНГ отрицательное сальдо миграции составило 9,9% от общего оттока немцев из Казахстана, при этом 95,7% из них выехали в Россию.

Следует подчеркнуть, что в условиях суверенитета политика государства взяла направление на достижение этнодемографического баланса и стимулирует иммиграцию этнических казахов, что также оказывает влияние и на языковую ситуацию в республике.

Говоря о постсоветском языковом пространстве, необходимо подчеркнуть, что процессы языкового развития, ранее имевшие в СССР сходные черты, проходят совершенно индивидуально в Российской Федерации и новых независимых государствах.

На протяжении последних лет роль религиозного фактора в общественной жизни области постоянно возрастает.

По данным социологических исследований, отношения между представителями разных религиозных конфессий, различными религиозными группами как совершенно спокойные и спокойные оценили 75,9% респондентов в тюменско казахстанском приграничье, в том числе:

75,5% - лица русской национальности;

74,4% - лица татарской национальности;

74,5% - представители христианкой веры;

74,0% - представители мусульманской веры.

В последние годы значительное число религиозных организаций стало концентрировать свои усилия на социальном служении. Усилилось взаимодействие с органами и учреждениями образования, культуры, здравоохранения, социальной защиты, правопорядка и исправительной системы. Вошло в практику совместное проведение общественно значимых мероприятий по вопросам духовно нравственного воспитания, научно-практических конференций, семинаров, «круглых столов».

Ниже приводится таблица о численность религиозных организаций в Тюменской области [табл. 14].

Таблица Численность религиозных организаций в разрезе религий в Тюменской области № Наименование Количество религиозных организаций п/п религии 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г. 2005 г. 2006 г.

1 Православие 70 73 74 77 78 3 Ислам 75 79 79 70 70 4 Протестантизм 35 39 45 44 45 5 Католицизм 6 6 5 5 5 6 Иудаизм 2 2 1 1 1 7 Общество 2 2 2 2 2 сознания Кришны Итого 194 205 210 204 206 Основой для этого является государственная поддержка деятельности религиозных организаций, объемы которой выросли за 2001-2006 гг. в 5,3 раза.

Религиозное образование осуществляют православные, исламские и протестантские организации в формах духовных учебных заведений и воскресных школ, в которых обучаются свыше 2,2 тыс. учащихся. Сложившийся сетью духовного воспитания и образования располагает только Тобольско-Тюменская епархия: в ней 5 православных учебных заведений и 39 воскресных школ с общим числом обучающихся свыше 1,9 тыс. человек.

Далее приводится таблица В. Иванова и Я. Трофимова, демонстрирующая динамику численности религиозных конфессий в Казахстане [табл. 15].

Таблица Динамика численности религиозных конфессий в Республике Казахстан (основные деноминации) Религиозные Год конфессии 1989 г. 1993 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г.

Всего 671 977 1180 1503 1642 В том числе:

Ислам 46 296 483 679 826 Русская православная 62 131 165 185 196 церковь Евангельские христиане-баптисты 168 162 130 140 141 Лютеране 171 152 117 110 81 Адвентисты седьмого 36 36 34 41 45 дня Свидетели Иеговы 27 33 27 45 52 Пятидесятники 42 36 19 18 19 Римско-католическая церковь 42 66 66 73 74 Новообразования 13 21 82 125 131 Другие 81 92 91 96 108 ПО В строку «Новообразования» авторы включили в основном новые протестантские объединения, в том числе и харизматические, а также Общество сознания кришны, Церковь последнего завета и Бахай. В раздел «Другие» - немногочисленных религиозных формирований, в том числе около 80 общин и мн. др.

Таблица не включает еще три с лишним тысячи мусульманских объединений, которые, по данным Духовного управления мусульман Казахстана, функционируют в стране. В ней указаны только те мечети, которые имеют статус юридического лица или являются филиалами.

Все эти тенденции заставляют исполнительную власть разумно расходовать средства на поддержание благоприятного климата в сфере вероисповедания жителей региона.

тыс. руб.

25 22 21 8 4 930 4 2001г. 2002г. 2003г. 2004г. 2005г. 2006г.

Рис. 5. Расходы средств Тюменского областного бюджета в сфере государственно-конфессиональных отношений в 2001-2006 гг.

Укрепляется материальная база религиозных организаций и, прежде всего, традиционных конфессий. Всего на территории области действуют 154 культовых объекта, 129 из них принадлежат традиционным конфессиям: православию – 65, исламу – 64.

63 70 59 55 16 17 Православие 12 Ислам 7 Протестанты 5 4 4 4 Католики 3 1991 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г. 2005 г. 2006г.

Рис. 6. Культовые объекты Тюменской области Одним из направлений в решении демографической проблемы определено содействие добровольному переселению в Тюменскую область соотечественников, проживающих за рубежом. С этой целью в области разработан проект областной целевой Программы по оказанию содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом, в Тюменскую область на 2007-2012 годы.

Основная цель программы - объединение потенциала соотечественников, проживающих за рубежом, с потребностями развития Тюменской области.

Основные задачи:

обеспечение роста экономики области трудовыми ресурсами;

улучшение демографической ситуации;

оптимизация системы расселения;

увеличение миграционного притока населения и трудовых ресурсов;

закрепление переселенцев в Тюменской области и обеспечение их полноценной социально-культурной адаптации и последующей интеграции.

Правительством области принят ряд документов, определяющих задачи и перспективы развития экономики и социальной сферы региона:

• «Концепция социально-экономического развития Тюменской области на период до 2010 года», утвержденная распоряжением Губернатора Тюменской области от 28 июля 2003 года № 650;

• «Стратегия (концепция) развития Тюменской области на период до года», утвержденная распоряжением Правительства Тюменской области от 10 марта 2006 года № 183-рп.

Важным документом, определяющим задачи органов исполнительной власти области, являются «Основные направления деятельности Правительства Тюменской области на период до 2008 года», утвержденные распоряжением Правительства Тюменской области № 1080-рп от 13 декабря 2005 года.

В области приняты и реализуются 32 областные целевые программы, определяющие задачи развития отдельных отраслей экономики и социальной сферы.

Поэтому современная языковая ситуация на постсоветском пространстве в целом и в России в частности представляется как сложная иерархия формирующих ее структурных этносоциопсихолингвистических признаков. Произошли изменения в позициях языков: наряду с возможностью языков титульных народов выступать в новых качествах они приобрели значение, при помощи которого стало возможным осуществить продвижение по службе, заниматься политической деятельностью, наиболее полно использовать язык в повседневной жизни.

2.2. ПРОБЛЕМА ВЫБОРА ОПТИМАЛЬНОЙ МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭТНОЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ В ТЮМЕНСКО-КАЗАХСТАНСКОМ ПРИГРАНИЧЬЕ Проблема построения действенной модели этноязыковой политики на постсоветском пространстве в целом и в России в частности представляется как схематическое обеспечения взаимодействия между компонентами сложного иерархически выстроенного этноязыкового пространства конкретного региона с учетом влияющих на смысловое наполнение структурных этносоциопсихолингвистических признаков.

Мировой опыт решения национальных проблем ориентирован на две основные модели. Первая (государственная модель) – государственное регулирование вопросов этнического развития и межэтнических отношений (большинство стран мира). В зависимости от развитости механизмов и структур такого регулирования можно выделить:

- страны с устоявшимися технологиями межэтнического регулирования и развернутыми структурами национального представительства, учета и интересов, защиты прав национальных меньшинств (Италия, Нидерланды, Швейцария и др.). В этих странах, как правило, существуют специальные государственные органы, занимающиеся вопросами этнических групп населения и межэтническими отношениями;

- страны с преобладанием моноэтнической ориентации и жесткой регламентацией специфически выделенных прав национальных меньшинств (Германия, США и др.);

- страны, национальная политика которых состоит в унифицированном подходе к этническим группам и принципиальном отсутствии какой-либо специальной политики по отношению к национальным меньшинствам (Япония, страны Латинской Америки).

Вторая модель – отсутствие на государственном уровне системного регулирования этнических проблем и межэтнических отношений. Они возникают и разрешаются в спонтанном порядке, как прецеденты, для каждого из которых создаются те или иные общественные структуры (Турция, Фиджи и др.).

Межэтнические отношения в полиэтническом государстве, каковыми являются Россия и Казахстан, представляют собой весомый фактор стабильного и демократического развития стран. Они позитивно выступают необходимым компонентом общественного согласия, объективной предпосылкой территориальной целостности страны, а также базовой основой внешнеполитической деятельности государства в аспекте как выполнения им международно-правовых актов, так и налаживания отношений с теми странами, которые являются этнической родиной имеющихся в странах диаспор.

Для эффективного регулирования межэтнических процессов Президент Казахстана Н.А. Назарбаев на I Форуме народов Казахстана в 1992 г. высказал идею создания Ассамблеи народов Казахстана, которая дала бы возможность «повседневно слышать голос человека, голос каждого народа, любой национальности». Именно поэтому работа форума была переведена на постоянную основу и создан общественный институт – Ассамблея народов Казахстана.

Аналогичные институты созданы и в России.

В то же время Тюменская область одной из первых в России создала комитет по делам национальностей и религий, координационный совет по национальной политике и экспертный совет по национальной политике Тюменской области.

В Стратегии Ассамблеи народов Казахстана отмечено: «Задачи, которые ставились перед Ассамблеей народов Казахстана в период ее создания, на сегодняшний день в целом выполнены. В стране обеспечено равенство всех этносов, возрождение и развитие их языков и культуры. В настоящее время необходим новый взгляд на место и роль Ассамблеи народов Казахстана в обществе и государстве». Определяя свои приоритеты и направления, Ассамблея народов Казахстана ставит перед собой ответственные цели и задачи: укрепление возрожденной государственности, защита прав и свобод человека, интересов народов и государства, переход на качественно новый уровень развития, отвечающий требованиям цивилизованного мирового сообщества.

Для реализации этих целей Стратегии необходимы: формирование казахстанской идентичности путем консолидации этносов Казахстана на основе гражданской и духовно-культурной общности при стержневой роли государственного языка и культуры казахского народа;

обеспечение эффективного взаимодействия государственных органов и институтов гражданского общества в сфере межэтнических отношений;

интеграция усилий этнокультурных объединений в обеспечении гармоничных межэтнических отношений в Казахстане, превращение государственного языка в неотъемлемый элемент внутренней культуры представителя каждого казахстанского этноса.

Ассамблея народов Казахстана как социальный институт создала прецедент принципиально нового подхода к формированию механизмов и технологий регулирования межэтнических отношений. Новизна этого подхода заключается в создании уникального института Ассамблеи народов Казахстана в целях осуществления сбалансированной национальной политики за счет гармоничного синтеза политики государства и общественных организаций в деле укрепления межэтнического согласия. Это своего рода Public Private Partnership (общественно государственное партнерство), конкретные примеры которого возникают во многих странах мира как компьюнити, нацеленные на решение разнообразных насущных проблем современности. Такой тип корпоративности государства и гражданского общества, возникший в Казахстане именно в сфере межэтнических отношений, является уникальным в мировой практике.

Выступая на встрече с членами Совета Ассамблеи народов Казахстана, генеральный секретарь ООН Кофи Аннан особо подчеркнул роль этого консультативно-совещательного органа при Президенте Казахстана в социально политической жизни страны. «Благодаря Вашей работе разнообразные этнические, культурные религиозные группы, составляющие великую нацию, могут участвовать в процессе принятия важных решений, влияющих на их жизнь», – отметил он, обращаясь к представителям Ассамблеи. По выражению Кофи Аннана, залогом экономической стабильности и развития любой страны является сбалансированная политика в сфере межэтнических и межконфессиальных отношений. Именно это помогло Казахстану преодолеть все экономические трудности и вызовы нового века.

Как убежденный борец с любыми формами расовой дискриминации, К. Аннан считает, что пример нашей республики может научить народы других стран тому, что «национальное многообразие нужно рассматривать не как недостаток, а как благословение свыше».

Социальное поле деятельности Ассамблеи народов Казахстана определено как всемирное содействие укреплению межэтнического согласия, гражданского мира и единства народа Казахстана, реализации интересов этнических меньшинств, образующих вместе с казахами народ Казахстана, согласованию их с интересами казахов – этнического большинства населения Казахстана, сближению всех этносов, приобщению их к общечеловеческим гуманистическим ценностям, предупреждению конфликтных ситуаций, препятствованию проявления конфронтационности и экстремизма в межэтнических отношениях.

В этих целях Ассамблея народов Казахстана:

- содействует на основе соответствующих демократических процедур и международных стандартов осуществлению права этнических меньшинств на участие в общественной и государственной жизни, особенно в решении вопросов, касающихся защиты их интересов во всех сферах их жизнедеятельности;

- способствует формированию в общественном сознании понимания общности исторических судеб и долговременных интересов этносов, образующих народ Казахстана;

- обеспечивает организацию и контроль выполнения решений, принятых на сессиях Ассамблеи;

- координирует деятельность государственных органов в рамках совместных межведомственных и межрегиональных планов работы по развитию и укреплению межэтнических отношений, согласия и стабильности;

- участвует в разработке концептуальных основ государственной политики в сфере межэтнических отношений;

реализаций концепций и программных документов Ассамблеи, программ возрождения и сохранения языков, культуры, исторических традиций и обычаев народов Казахстана;

- подготавливает аналитические, информационные и методические материалы по вопросам, относящимся к деятельности Ассамблеи, проведению международных, республиканских научно-практических конференций, семинаров, других мероприятий и акций, способствующих межэтническому согласию и гражданскому миру в стране;


- взаимодействует с государственными органами и аналогичными структурами стран СНГ и дальнего зарубежья, а также с общественными и национально культурными объединениями, международными и неправительственными организациями;

- организует деятельность совещательных органов и структур, созданных при Ассамблее;

- создает различные организации просветительского, культурного, религиозного и правозащитного характера в целях сохранения и развития языковой, культурной и религиозной самобытности этнических меньшинств;

- изучает состояние дел и вносит в органы местного самоуправления предложения по решению этнических проблем;

- практически осуществляет меры по возрождению языков и культур народов Казахстана.

Казахстанская модель межэтнического согласия включает в себя:

- гарантию соблюдения прав и свобод этнических меньшинств;

- применение системы адекватных измерителей для определения состояния и динамики этнического развития и его тенденции;

- систему государственных мер по обеспечению выравнивания социально экономического, культурного развития этносов;

- государственную поддержку развития национальных культур и языков;

- принятие во внимание многообразных специфических национальных потребностей и интересов различных этнических групп.

Стабильность межэтнических отношений в Казахстане обеспечивается системой мер, к числу которых можно отнести:

- систематический мониторинг с целью развития гармоничных демократических межэтнических отношений;

- формирование организационных механизмов для раннего выявления и снятия этнической напряженности;

- поддержку активности национально-культурных объединений;

- государственную поддержку этнообразовательных программ, национальных СМИ и т.д.

Состояние межэтнических отношений и проблемы этнического развития в Казахстане постоянно отслеживаются государственными органами через деятельность исследовательских, научных и неправительственных организации.

Государство обеспечивает совершенствование законодательства в области прав и свобод этнических меньшинств, проживающих в республике. В совокупности оно должно обеспечить формирование общественно-государственной системы поддержки этнического развития и межэтнического согласия.

Осуществляемая государством устойчивая национальная политика в сочетании с демократизацией и информационной прозрачностью является залогом стабильности и будет в значительной мере способствовать достижению целой Стратегии Ассамблеи народов Казахстана до 2007 г.

Главными результатами действующей казахстанской модели межэтнического согласия являются:

1. Сохранение и упрочение позитивной ситуации межэтнического согласия в результате проведении Республикой Казахстан эффективной национальной политики.

2. Формирование в сознании населения установок на толерантность, межкультурный диалог и межэтническое согласие как необходимых условий развития гармоничных этнических отношений в Республике Казахстан.

3. Дальнейшая институционализация общественной самоорганизации граждан, относящих себя к определенным этническим общностям, в рамках действующего законодательства.

4. Оптимизация миграционных процессов на территории Республики Казахстан.

5. Нейтрализация причин и условий, способствующих возникновению проявлений экстремизма на этнической и религиозной основе.

6. Преодоление отчуждения отдельных представителей различных национальностей от исторически присущих им культуры, языка, традиций и, как результат, формирование казахстанского патриотизма на основе самобытного менталитета национальных групп.

В результате колониальной и тоталитарной политики Советского государства треть казахского народа оказалась вне пределов Казахстана, около половины населения в мирное время и 30-е годы XX века погибло от голода. В начале 60-х годов XX века казахи оказались на своей исторической родине в меньшинстве и составили лишь 29 % населения Казахстана. Закрывались казахские школы, казахский язык находился на положении «второсортного» бытового языка.

Искажалась история народа, чудовищному насилию подвергались историческая память и духовность казахов.

Учитывая эти исторические факторы, с целью дальнейшего развития межэтнических отношений необходимы дополнительные меры для полнокровного развития главного субъекта этих отношений – казахской нации, приобретения ею соответствующего статуса во всех сферах жизнедеятельности общества и государства. Наряду с возрождением казахского народа при всестороннем и равноправном развитии других этносов, задачами представителей казахстанского этноса являются превращение государственного языка в неотъемлемый элемент их внутренней культуры, сочувственное переживание о проблемах казахской нации и оказание ей всяческой поддержки. В свою очередь казахская нация воспринимает боль и проблемы других этносов как свои, что на протяжении всей ее истории неоднократно было доказано и доказывается в настоящее время.

В соответствии с поставленными задачами перед Ассамблеей народов Казахстана по обеспечению эффективного взаимодействия государственных органов и институтов гражданского общества в сфере межэтнических отношений, по интеграции усилий этнокультурных объединений в целях гармоничного межэтнического взаимодействия, произошел переход от идеологизированных взаимосвязей между этносами к народным традициям, тысячелетиями сформированным и сложившимся в результате открытого взаимодействия и взаимного влияния, как между этносами, так и на личностном уровне.

С приобретением Казахстаном независимости в республике накоплен значительный опыт регулирования интересов многочисленных национальных общин;

выработана особая, казахстанская модель общежития различных национальностей, учитывающая особенности их культурно-исторического развития и органично соединяющая в себе универсальные принципы международного права, а также специфику казахстанского опыта взаимодействия национальных групп. В Республике Казахстан проводится рациональная межнациональная политика, при которой достигается взаимоуважение и взаимопонимание различных национальных групп, составляющих единую социально-политическую и гражданскую общность – казахстанский народ.

Республика Казахстан в соответствии с международными стандартами о правах человека и политическими обязательствами как член ООН и ОБСЕ в полной мере обеспечивает права и законные интересы этнических меньшинств.

Граждане, принадлежащие к этническим меньшинствам, в соответствии с Конституцией, законодательством Республики Казахстан и положениями Стратегии Ассамблеи народов Казахстана имеют права:

- избираться или назначаться без дискриминации на государственные должности в органы законодательной, исполнительной и судебной власти, государственного или местного самоуправления, в Вооруженных силах, на предприятиях, в учреждениях и организациях;

- пользоваться достижениями своей культуры, исповедовать свою религию, отправлять религиозные обряды, а также использовать свой язык в частной и в публичной жизни, свободно и без вмешательства, без дискриминации, в какой бы то ни было форме;

- беспрепятственно выражать, сохранять и развивать свою этническую, языковую, культурную и религиозную самобытность, активно участвовать в культурной, религиозной, общественной, экономической и государственной жизни (особенно в решении вопросов, касающихся их интересов);

- устанавливать и поддерживать без какой-либо дискриминации свободные, мирные контакты с другими членами своей группы, а также контакты через границы с гражданами других государств, с которыми они связаны национальными, этническими, религиозными или языковыми узами;

- получать образование на их исторической родине и в других странах, а также открывать частные образовательные учреждения в Республике Казахстан;

государство принимает меры для подготовки педагогических, культурно просветительских и других национальных кадров через сеть учебных заведений, а также содействует разработке программ и учебно-методической литературы на языках этнических меньшинств, если это оправдано их численностью. Государство на основе межгосударственных соглашений содействует этническим меньшинствам в подготовке специалистов в других странах;

- беспрепятственно пользоваться родным языком в устной и письменной формах, иметь доступ к информации на этом языке, распространять информацию и обмениваться ею;

- создавать СМИ, издавать литературу на родном языке;

- содержать культовые здания, приобретать предметы, необходимые для отправления культа, вести просветительскую деятельность на родном языке в соответствии с законодательством государства. Государство принимает меры в области образования с целью стимулирования изучения истории и культуры национальных меньшинств. Памятники истории культуры национальных меньшинств охраняются государством;

- отмечать свои национальные праздники и исторические даты, принимать участие в совершении обрядов своих народов;

- употреблять свои фамилии, имена и отчества как это принято на их родном языке. В официальных документах их написание определяется нормами казахского или русского языков относительно транслитерации иностранных имен. При регистрации актов гражданского состояния и оформлении документов, удостоверяющих личность, учет волеизъявления гражданина относительно использования настоящего права является для государственных органов обязательным.

Республика Казахстан при обеспечении лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам, исходит из того, что они являются неотъемлемой частью конституционных прав и свобод человека и гражданина, гарантирует право на равенство перед законом и на равную защиту со стороны закона. При этом все политические и социальные решения, затрагивающие интересы этнических меньшинств, принимаются государством после широкого обсуждения в СМИ и консультаций с представителями национально-культурных объединений, с учетом их национальных особенностей и гражданских прав. Таким образом, Республика Казахстан придает важное значение вопросам сохранения национальной идентичности представителей всех национальностей, проживающих в стране, и, как следствие, укреплению внутриполитической стабильности и межнационального согласия.


Участники международной научно-практической конференции «Казахстанская модель межэтнического согласия», состоявшейся в 2009 г. в городе Алматы всесторонне рассмотрев вопросы совершенствования казахстанской модели межэтнического согласия в современных условиях, отмечают, что данная модель соединяет в себе общепризнанные принципы и нормы международного права в сфере обеспечения и поощрения прав этнических меньшинств. Данная модель учитывает особенности межэтнического взаимодействия, характерные для Республики Казахстан. Следуя международным обязательствам, Республика Казахстан последовательно придерживается основных принципов равенства и недопущения дискриминации этнических групп, создавая специальные механизмы по обеспечению интересов всех без исключения этносов и этнических групп.

Участники конференции отмечают, что в Казахстане важным инструментом приобщения всех национальных групп к общественно-политической жизни стала Ассамблея народов Казахстана как эффективный механизм консультаций государственных органов с этническими группами при разработке и принятии решений на общегосударственном уровне. Вместе с тем участники конференции признают важную роль и значение Ассамблеи народов Казахстана в процессе регулирования и улучшения межэтнического взаимодействия в стране, вовлечения этнических меньшинств в общественно-политическую жизнь государства, сохранения их культурной самобытности.

Алматинские рекомендации опираются на основополагающие нормы и исходят из принципов международного права: равенства прав и обязанностей всех граждан многонационального государства независимо от этнической или расовой принадлежности, непринятия дискриминации по какому-либо признаку, уважения достоинства каждого человека.

Алматинские рекомендации базируются на Гаагских (1996 г.), Ословских (1998 г.), Лундских (1999 г.) международных рекомендациях ОБСЕ. Исходной позицией рекомендаций является то, что Республика Казахстан – демократическое, правовое, социальное и светское государство, которое строит открытое гражданское общество, призванное отвечать интересам и нуждам всего населения, включая представителей этнических меньшинств. Оно создает максимум возможностей для их участия в процессе реализации государственной власти и принятия властных решений. Целью данных рекомендаций является обобщение и углубление опыта казахстанской модели межэтнического согласия в стране, использование этого опыта другими странами мирового сообщества. Авторы уверены, что Алматинские рекомендации будут способствовать дальнейшему укреплению стабильности и целостности полиэтнических государств и обществ.

Участники международной научно-практической конференции «Казахстанская модель межэтнического согласия» рекомендуют.

В государственно-правовой сфере:

- изучать и распространять положительный опыт межэтнических отношений в Республике Казахстан. Углублять сотрудничество с ООН, ОБСЕ, ЮНЕСКО и другими международными и региональными организациями с целью обмена опытом в сфере межэтнических отношений;

- совершенствовать механизм и институты обеспечения участия в органах государственной власти и местного самоуправления представителей различных национальных групп;

- при образовании постоянных комитетов законодательных органов целесообразно включить в функции одного из комитетов этих органов рассмотрение вопросов, связанных с обеспечением и защитой прав и законных интересов этнических меньшинств;

- в число функций органов исполнительной власти включать разработку и реализацию мер по поощрению и охране прав этнических меньшинств;

- образовать подразделения по работе с этническими меньшинствами в структуре исполнительной власти для адресной защиты образовательных и социальных прав этнических меньшинств;

- в целях расширения условий для этнических меньшинств в управлении государством рекомендовать руководству политических партий включать в партийные списки по выборам в органы законодательной власти известных общественных и политических деятелей, принадлежащих к этническим меньшинствам;

- территориальным избирательным комиссиям при образовании избирательных округов по выборам депутатов представительных органов учитывать особенности компактного проживания этнических меньшинств;

- в компетенцию местных представительных органов включать полномочия по обеспечению прав и законных интересов лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам;

- при утверждении местными представительными органами планов и программ социально-экономического развития соответствующих территорий, по возможности, включать в них вопросы защиты и соблюдения прав этнических меньшинств;

- при решении вопросов административно-территориального устройства, определении границ местного самоуправления, отнесенных к компетенции местных представительных органов, учитывать национальный состав административных единиц и компактное проживание этнических меньшинств;

- в функции одной из постоянных комиссий местных представительных органов, по возможности, включить вопросы осуществления полномочий по обеспечению прав этнических меньшинств и контроля за соблюдением этих прав;

- в полномочия местных исполнительных органов включать функцию обеспечения ими прав и законных интересов лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам;

- в состав местных исполнительных органов в местах компактного проживания этнических меньшинств включить их представителей;

- в компетенцию органов местного самоуправления включать полномочия по защите прав и законных интересов представителей этнических меньшинств, проживающих на территории местного сообщества, а также функции по поддержке и оказанию содействия национально-культурным объединениям.

В социально-экономической сфере:

- разрабатывать и осуществлять, по возможности, на республиканском, региональном и местном уровнях специальные программы социально-экономического развития, учитывающие особенности жизнедеятельности этнических групп;

- поддерживать традиционные виды хозяйственной деятельности, обеспечить социальную защиту населения, ориентированную на сохранение основ жизнеобеспечения и выравнивание социальных и культурных условий национальных групп;

- осуществлять меры в сфере занятости и трудовых ресурсов с целью оптимизации социально-профессиональных структур этнических групп и предотвращения социальной стратификации населения по этническим признакам;

- разрабатывать программы в сфере занятости населения с целью привлечения в наиболее наукоемкие, научно-технические отрасли и сферы представителей различных этносов, с целью вовлечения их в руководящие, научно-технические, квалифицированные структуры.

В сфере духовно-культурного развития:

- способствовать культурному развитию народов на основе полной свободы и сохранения традиций, самобытности и приумножения национальных ценностей, укреплять духовное единение народов;

- формировать национальную систему образования, обеспечивать эффективное и полнокровное функционирование национальной школы и высшего образования как важнейших институтов сохранения и развития этнических культур;

- всячески содействовать свободному развитию конфессий как составной части духовной культуры каждой национальной группы, противодействовать попыткам использования чувств верующих для разжигания межэтнической и межрелигиозной розни.

В сфере языковой политики:

- на основе государственных гарантий языкового суверенитета национальных групп обеспечивать оптимальное соотношение социальных, культурно коммуникативных функций государственного языка и других языков;

- всесторонне развивать родные языки национальных групп, свободу выбора и использование языка общения.

В сфере науки и информации:

- поддерживать политику государства для наиболее полного функционирования государственного языка в сфере образования, делопроизводства, науки, коммуникации, культуры и средств массовой информации;

- создать под эгидой Ассамблеи народов Казахстана периодический печатный орган, рассказывающий о процессах межэтнических отношений в странах Центральной Азии и Российской Федерации;

- на базе Ассамблеи народов Казахстана и аналогичных ей организаций стран участниц СНГ создать международный консультативный совет. Совместно с ОБСЕ создать единый рабочий орган по координации межэтнических отношений;

- ежегодно под эгидой Ассамблеи народов Казахстана издавать итоговый альманах о наиболее значимых событиях в сфере отношений в странах СНГ и мире;

- создавать в странах мирового сообщества научно-исследовательские центры по комплексному исследованию теоретических и практических проблем межэтнических отношений и проведению систематического мониторинга их состояния и динамики;

- рекомендовать учреждениям СМИ при формировании общественных советов включать лиц, принадлежащих к этническим меньшинствам;

- поддерживать различные СМИ, радио-, теле- и кинокомпании, осуществляющие вещание и показ фильмов на языках национальных групп;

- содействовать научному исследованию истории, культуры, а также современного состояния этнических групп;

- издавать энциклопедии, словари, справочники, посвященные истории и культуре этнических групп, памятникам их словесности и фольклора.

Методологически этнофункциональный подход к геополитике основывается на положении о том, что, несмотря на современное «смешение рас и народов» и их территориальную незакрепленность («мозаичность»), этническая целостность существует в духовно-психической реальности и оказывает огромное влияние на поведение человека и человеческих сообществ. Этничность полностью описывает каждого современного человека или общество как ту или иную степень целостности этнических признаков – климато-географических, расово-биологических и культурно психологических. В современных исследованиях отмечается, что в предмете геополитики собственно географические факторы отошли на второй план, уступая место экономическим, культурным, конфессиональным и другим. Из военно политических и стратегических исследований следует, что «водоразделами»

существующих и предстоящих мировых конфликтов и противостояний, помимо географических, все в большей степени становятся религиозные, расовые, «цивилизационные» факторы. Причем локализация этих конфликтов не определяет «линии фронта», хотя они и происходят в рамках взаимодействия конкретных этнофункциональных систем. Системность в рассмотрении этих взаимодействий может определяться этнофункциональным единством кажущейся, на первый взгляд, «мозаичности» климато-географических, расово-биологических и культурно конфессиональных действующих факторов. С учетом теоретико-экспериментальной разработанности этнофункциональной модели описания внутренней и внешней среды человека данный подход представляется перспективным для решения геополитических проблем. Эти решения могут быть обеспечены разработкой этнофункциональных информационных прогнозов поведения (в широком смысле) произвольно выделенных человеческих сообществ, общественных слоев и пр. и методологически обоснованной концепции этнофункциональных информационных войн. Преимущество этнолингвофункциональных информационных воздействий, по сравнению с традиционно используемыми, состоит в их «высокоточности» и смысловой (прежде всего теоретической) согласованности с общей глобальной этнолингвофункциональной стратегией.

Таким образом, лингвистическое моделирование весьма востребовано на современном этапе развития лингвистики, что обусловлено его объясняющей силой, а также свойствами языка как объекта исследования, недоступного для непосредственного наблюдения. Для современной геополитики «модель понимается и как форма отображения знаний, и как инструмент познания» [Демешкина, Верхотурова, Крюкова, Курикова 2006: 8].

Методологическое преимущество этнолингвофункционального подхода к проблеме сочетания русской и региональных культур в национальных школах России состоит в том, что отпадает необходимость в навешивании национальных ярлыков «русский», «татарский», «казахский», «армянский» и др. при определении содержания процесса образования в конкретном регионе. В нашем подходе к процессу образования в определенном регионе на всех стадиях психического этнофункционального развития одновременно рассматриваются все элементы, предлагаемые экспертами-специалистами по русской и региональной культурам.

Степень организации этнофункционального взаимодействия элементов «пространства» и исторической последовательности каждой стадии онтогенеза отражает одновременно и степень этнокультурной целостности, единства учащихся, и степень их психической адаптированности к собственной внутренней и внешней среде. При этом одновременно закладывается психологическая основа как этнополитического объединения народов России.

Исследования показывают, в частности, что приятие или неприятие специфических для русских ландшафтно-климатических условий (основное ландшафтное содержание сказок - леса, поля, реки) представителями, например, казахского этноса (специфический ландшафт, зафиксированный в казахском сказочно-мифологическом материале – степи при практическом отсутствии лесов) определяет, соответственно, приятие или неприятие этим представителем русского народа в целом [Мулдашева 1991]. Если природно-климатические условия национального региона и традиционных природных условий (зафиксированных в сказках, песнях, легендах) сходны, как, например, у русских, татар и удмуртов, исходным в образовании с раннего детства должен быть билингвизм и сказочно мифологическая «бикультурность».

Гуманитарным условием региональной этносоциальной стабильности является соборное решение выборных культурных представителей всех слоев казахского населения и русского суперэтноса о содержании преподавания основ русской и казахской культур в системе регионального образования в тюменско-казахстанском приграничье.

Для оптимизации условий психического развития в современной культурно исторической ситуации необходимо, в частности, акцентировать развитие гуманитарных наук: истории, культурологии, филологии, фольклористики, а также конфессионального образования с целью формирования внешних условий для осознания и творческого осмысления кризисных периодов в развитии целостной русской культуры и обретения человеком целостной этнокультурной идентичности как в «пространственном», так и в историческом аспектах.

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2:

На основе результатов теоретико-методологических и экспериментальных психолингвистических исследований можно сформулировать ориентировочное содержание и последовательность стадий процесса образования в соответствии со стадиями психического этнолингвофункционального онтогенеза в различных возрастных группах.

В содержательном отношении также является важным создание условий для восстановления ущерба, нанесенного культурно-историческими перипетиями в России сказочно-мифологической и религиозно-этической стадиям психического онтогенеза человека.

Разработанные имитационные схемы в русле этнолингвофункционального подхода не следует рассматривать как буквальные модели деятельности человеческого мозга и его участия в коммуникации на уровне функционирования.

Задача состоит в построении моделей речевой деятельности, описывающих носителя языка как языковую личность и рассматривающих его коммуникативную деятельность в современном информационном пространстве.

В международной практике разработана система критериев, согласно которой наиболее существенными в любой религии являются следующие шесть элементов:

доктрина, мифология (в том числе священное предание), этика, ритуал, выживание и общественно-социальная деятельность.

Казахи Тюменской области сохраняют свою идентичность, однако наблюдаются процессы ассимиляции русским населением.

Определенные изменения претерпел родной казахский язык у сибирских казахов;

его структурное развитие (под влиянием иноэтнического окружения, относительной языковой изоляции от основного этнического массива и других факторов) привело к тому, что сибирские казахи отличают себя от казахов, живущих в Казахстане, прежде всего в языке, что отметили 92,5% опрошенных. Лексический состав западносибирского говора казахского языка неоднороден в генетическом отношении: кроме исконных казахских слов, которые восходят к родоплеменным языкам, в говоре наличествует большое число слов, заимствованных главным образом из русского языка и отчасти из тюркских языков (татарского языка). В связи с этим актуальность работы определяется, во-первых, недостаточной изученностью антропонимии сибирскотюркских народов (татар и казахов), во-вторых, историко лингвистическое исследование сибирскотюркских антропонимов необходимо для определения выявления степени взаимовлияния культур народов Тюменской области (как близкородственных, так неблизкородственных) и, в-третьих, возможностью применения полученных результатов для изучения сибирских татар и сибирских казахов в синхронии и диахронии.

Полиэтничность региона влияет практически на любые современные проблемы любого российского региона, которые можно в полной мере оценить и понять только в контексте его исторического развития, характера освоения его территории титульными этническими группами.

Сибирские казахи тюменско-казахстанского приграничья рассматриваются нами как этническая группа коренного населения, а не мигрантов. В Тюменской области казахи компактно проживают в Сладковском, Армизонском, Аромашевском, Ишимском, Исетском, Казанском, Упоровском и Тюменском районах.

Тюменская область после распада СССР стала пограничной территорией России с Казахстаном. В последние годы социальная и политическая ситуация привела к появлению новой национальной и социально незащищенной группы из числа казахского населения – вынужденных переселенцев и мигрантов. За последние годы в малых городах (Ялуторовске, Ишиме, Заводоуковске) появилось неспецифическое явление – волна миграции из приграничного Казахстана.

Переселенцев привлекают близость к исторической родине и сходные условия жизни.

Имеются существенные особенности языковой ситуации, складывающейся у представителей казахских диаспор в условиях проживания вне исторической родины.

На основе социолингвистической диагностики определены особенности языковой ситуации, складывающейся у представителей казахских диаспор в условиях проживания вне исторической родины;

доказано, что язык остается на обозримую перспективу основой сохранения казахским населением традиционной культуры и образа жизни, что в значительной степени обусловливает его дальнейшее развитие в условиях полиэтничного тюменско-казахстанского приграничья.

Сама проблема сохранения себя как представителя того или иного этноса в полиэтничном регионе становится особо актуальной. Культура каждого народа обеспечивает основу коллективной идентичности и передается с помощью главного ее носителя – языка.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В специфическом контексте радикальных трансформаций в России проблемы современной государственной этноязыковой политики остаются актуальными и все больше привлекают внимание российских ученых. Можно констатировать, что в последние десятилетия в этой области интенсивно трудились лингвисты, историки, философы, культурологи, с начала 1990-х гг. активно подключились юристы, экономисты, социологи, специалисты в области управления. Как лингвистическая категория этноязыковая политика является относительно мало исследованной.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.