авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |

«Игорь Анатольевич Мусский 100 великих дипломатов Серия «100 великих» ...»

-- [ Страница 10 ] --

Первыми учителями Клеменса были сменившие друг друга два монаха из ордена пиаристов и француз Фредерик Симон, будущий член якобинских клубов в Страсбурге и Париже.

В ноябре 1788 года Меттерних поступил в Страсбургский университет, где обучался праву, естественным наукам, медицине. В столице Эльзаса Клеменс проучился всего два года, после чего перешел в университет Майнца, где занимался на факультете права до лета 1792 года.

Еще при императоре Леопольде отец Меттерниха был назначен полномочным мини стром при генеральном правительстве Австрийских Нидерландов (Бельгии). Клеменс поехал к отцу осенью 1792 года. В составе правительственной делегации он посетил Англию.

Осенью 1794 года Меттернихи были вынуждены переехать в Вену, так как к Брюс селю приближались французские войска. О Меттернихе говорили как о будущем австрий ском посланнике в Гааге, но захват Голландии французами разрушил этот план.

В 1798–1799 годах Меттерних в качестве личного секретаря отца, а затем уполномо ченного католической части вестфальской графской коллегии, принимал участие в Раштатт ском конгрессе, призванном установить новые границы между Францией и Священной Рим ской империей германской нации. Однако достичь компромисса не удалось.

В 1801 году Клеменс был направлен в Дрезден в качестве посланника австрийского императора. Молодой дипломат должен был теснее привязать к австрийским интересам саксонского курфюрста Фридриха-Августа. Перед отъездом в Дрезден Меттерних сочинил меморандум о принципах, которых хотел бы придерживаться во внешней политике. В числе прочих он упоминал о европейском равновесии.

В феврале 1803 года Франц I назначил Меттерниха своим полномочным министром в Берлине. На этот раз целью дипломата было склонить Пруссию присоединиться к антифран цузскому союзу. Однако старания Меттерниха, нашедшего поддержку у русского послан ника Аллопеуса, не приводили к реальным результатам. И только приезд Александра I в Потсдам положил конец колебаниям прусского короля. 3 ноября 1805 года Фридрих-Виль гельм III заключил тайный договор с русским царем. Меттерних также подписал этот дого вор.

Новым местом службы для него стал Париж, куда он приехал 5 августа 1806 года. Здесь ему предстояло проявить весь свой дипломатический талант, чтобы преодолеть трудности, с которыми была сопряжена роль австрийского посланника. После поражения под Аустерли цем Австрия вынуждена была заключить с Францией унизительный для себя Пресбургский мир (1805), который стоил ей пятой части территории. Министр иностранных дел Австрии граф Штадион поставил перед своим парижским посланником трудную задачу: добиться смягчения условий этого договора.

Как только Меттерних приехал в Париж, французское правительство вступило в пере говоры с ним относительно точного проведения границ между Австрией и итальянскими областями. Французский министр иностранных дел Шампаньи предложил ему подписать заранее заготовленный проект договора. Когда Меттерних попытался затянуть переговоры, ему дали понять, что Наполеон может потребовать дополнительных территориальных усту пок со стороны Австрии, например Триеста. Меттерних тут же подписал первое предло жение, оправдывая перед австрийским правительством свою поспешность «наглыми и бес стыдными угрозами французской дипломатии».

Находясь в Париже, австрийский посланник внимательно наблюдал за изменениями французской политики. Когда Наполеон пожелал видеть Австрию союзницей в борьбе про тив России, Меттерниху удалось подписать официальный документ, смягчавший условия Пресбургского мира (10 октября 1807 года).

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Однако мысли о реванше не давали венскому двору покоя. В 1809 году Австрия начала военные действия. Меттерних, который уже не мог повлиять на решения Наполеона, поки нул Париж.

Как известно, война закончилась для австрийской армии весьма быстро и печально.

8 июля граф Штадион подал в отставку. В течение почти трех месяцев Меттерних выпол нял его обязанности, хотя и числился советником императора Франца I. Таким образом, вся ответственность за поражение от Франциии и ее печальные последствия возлагались на Штадиона. 8 октября 1809 года Меттерних официально занял пост министра иностран ных дел, а уже 14-го числа без всяких колебаний подписал в Шенбруннском дворце мирный договор с Францией. Австрия шла на значительные территориальные уступки, обязывалась порвать отношения с Великобританией, присоединиться к континентальной блокаде, сокра тить армию. К тому же Наполеон потребовал большой контрибуции.

Единственной политикой, которую Меттерних считал теперь возможной и выгодной, была дружба с Наполеоном, пока какая-нибудь счастливая случайность не избавит Европу от власти Бонапарта.

Меттерних подписал торговое соглашение с Францией. Кроме того, Наполеон отменил один из пунктов секретного дополнения к Шенбруннскому договору, который ограничивал австрийские вооруженные силы 150 тысячами человек.

В середине октября 1810 года Меттерних вернулся в Вену.

В надвигающейся войне между Россией и Францией император Франц предпочел бы сохранить нейтралитет, но Наполеон настаивал на содействии Австрии и склонил ее к заключению союзного договора 14 марта 1812 года. Многие историки считают этот договор мастерским творением меттерниховской дипломатии, ибо он давал Австрии право в мини мальной мере участвовать в войне и в максимальной – поживиться при заключении мира.

Вена обязывалась поставить так называемый наблюдательный корпус из 30 тысяч человек.

Австрия не принимала активного участия в войне с Россией. После поражения Наполеона Меттерних отверг требования русских, чтобы австрийская армия преследовала остатки отступавших французских войск. Столь же решительно он отразил и натиск Напо леона, выражавшего надежды, что та же армия не позволит русским перейти через Вислу.

Главной целью Меттерниха было добиться свободы в ведении переговоров. Он объяснял императору свою позицию следующим образом: «…в начале 1813 года Австрия представля ется сильной в результате слабости двух [других] императорских дворов… Будучи в этом убежденными, мы придали всем нашим действиям по отношению к Франции черты той независимости, ощущение которой должно проявляться каждый день».

После заключения перемирия между Францией и русско-прусской коалицией (4 июня 1813 года) Меттерних предложил Наполеону посредничество Австрии для достижения все общего мира. Вена соглашалась предоставить Наполеону всю Италию и Голландию, левый берег Рейна и протекторат над Западной Германией;

взамен же требовала возвращения себе провинций, отнятых у нее после войны 1809 года, восстановления власти Пруссии в Западной Польше и уступки Францией северогерманских областей, захваченных ею после 1801 года.

26 июня 1813 года состоялась знаменитая встреча Наполеона и Меттерниха в Дрездене.

В течение девяти часов австрийский дипломат пытался убедить Бонапарта начать мирные переговоры и признать австрийское посредничество. Но так ничего и не добился. Меттер них пришел к выводу, что мир с Францией невозможен до тех пор, пока не сокрушено могу щество Наполеона. Бонапарт, правда, согласился продлить уже заключенное перемирие с Пруссией и Россией до 10 августа и прислать делегатов на посредническую конференцию, созванную Пруссией. Но по его же вине эти переговоры были сорваны.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

12 августа 1813 года Австрия примкнула к антифранцузской коалиции (Россия, Прус сия, Англия, Швеция). Вступив в Большой альянс последней, Австрия тем не менее захва тила и политическое, и военное руководство. В этом была прежде всего заслуга Меттерниха.

Например, Александр I предлагал назначить главнокомандующим объединенными войс ками генерала Моро, однако австрийский дипломат настоял на кандидатуре своего земляка Шварценберга – иначе, заявил Меттерних, Австрия выйдет из коалиции. Царь вынужден был отступить. Благодаря тому что Австрия имела решающий голос в принятии исторических решений – меттерниховское «искусство правильного взгляда», – она на целое десятилетие определила расстановку сил. Не случайно современники называли Меттерниха «кучером Европы».

9 сентября 1813 года Меттерних подписал в Теплице новый австро-русский союзный договор, а затем такой же договор с Пруссией, имевший большое значение для будущего равновесия сил в Европе.

На конгрессе в Шатильоне (февраль – март 1814 года) Меттерних предложил Напо леону самые выгодные условия мира;

но ответные требования французского уполномо ченного оказались невыполнимыми даже для миролюбивого австрийского императора, и 4 марта союзники подписали в Шомоне трактат, в котором прежде всего подтверждалась готовность вести войну против Франции до победного конца.

В начале июня 1814 года государи-союзники и их министры переправились через Ла Манш, чтобы встретиться в Лондоне с принцем-регентом Георгом. Они хотели договориться о принципиальных основах посленаполеоновского устройства Европы, однако сделать это в силу разных причин не удалось, что очень огорчило Меттерниха.

Венский конгресс, который Меттерних хотел созвать уже в июле 1814 года, начался лишь 1 октября и продлился не шесть недель, как предполагал австрийский министр, а три четверти года.

Одной из главных задач для австрийской дипломатии на этом конгрессе стало сохра нение государственности Саксонии. На протяжении почти столетия Саксония служила сво его рода буфером между двумя главными германскими державами, прикрывая Австрию с севера. В своем стремлении сохранить Саксонское королевство Меттерних готов был использовать любые средства. Так, осенью 1814 года им было инспирировано выступлене группы офицеров в Саксонии, требовавших возвращения короля Фридриха-Августа. Дея тельность этой группы была прекращена лишь под угрозой ареста ее участников.

Меттерних не одобрял планы русского царя в отношении Польши, ибо распростране ние влияния России в Европе на запад могло угрожать Австрии. Разумеется, он не мог допу стить и расширения Пруссии в южном направлении за счет аннексии Саксонии. При этом Меттерних хотел видеть Пруссию союзником, так как строил будущее Центральной Европы на австро-прусском сотрудничестве.

Таким образом, перед австрийским министром иностранных дел стояло столько дилемм, что он боялся принять то или иное решение, чтобы не подорвать другие интересы.

Меттерних, салонный политик, мастер маневров и компромиссов, занимал выжидательную позицию. Его главным оружием было то, что при любом «легитимном» решении нельзя было обойтись без его согласия. Он делал все, чтобы разделить эти два вопроса – польский и саксонский и, ослабив своих соперников поодиночке, сохранить за собой роль арбитра.

Поэтому он занял оборонительную позицию, что было самым выгодным. Одному из деле гатов Меттерних сказал: «Я построил укрепления из времени и превратил терпеливость в свое оружие».

В ходе работы конгресса, 3 января 1815 года, по предложению Каслри за спиной Алек сандра I был заключен тайный оборонительный договор Франции, Австрии и Великобрита нии против Пруссии.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Но, как известно, все тайное рано или поздно становится явным. В марте 1815 года при вступлении в Тюильри, откуда накануне Людовик XVIII в смятении бежал в Бельгию, Наполеон нашел на столе экземпляр этого секретного договора. Наполеон тотчас отправил его с курьером царю Александру, надеясь склонить его на свою сторону.

Прочитав соглашение, заключенное за его спиной партнерами, разгневанный Алек сандр I позвал к себе Меттерниха и молча подал ему этот продукт его дипломатической дея тельности. Царь нисколько не сомневался, что инициатором пакта был именно Меттерних.

Для австрийского министра иностранных дел все это оказалось такой неожиданностью, что, пожалуй, впервые в жизни он растерялся и не знал, что сказать. Однако Александр, насла дившись несколькими минутами неловкой растерянности своего собеседника, тем не менее заверил его, что противник у них один – Наполеон… 11 февраля 1815 года коалиционные министры «большой пятерки» достигли согласия.

Они перекроили карту Европы и определили новые границы. Австрия получила польскую Галицию и Тернопольскую область, а также обеспечила себе влияние во всей Италии, о кото рой Меттерних сказал: «Это всего лишь географическое понятие». К Австрии была присо единена часть Северной Италии, Ломбардия, владения Венецианской Республики и Зальц бург.

Что касалось объединения Германии, то Меттерних предложил, а конгресс согласился и принял решение создать некое федерализированное образование – Немецкий союз, в кото ром Австрия и Пруссия вместе с другими 37 малыми немецкими государствами являлись бы членами специально учреждаемого «немецкого сейма», или «сейма Немецкого союза».

Были там представлены и чешские земли.

В большой политике Австрия постоянно подвергалась опасности оказаться в изоляции или попасть в зависимость от более сильных держав. Меттерниху удалось-таки привлечь на свою сторону Пруссию и на долгие годы превратить ее в своего рода «младшего партнера»

габсбургской империи;

таким образом он приобрел решающее влияние на мелкие и средние государства, прежде всего Южной и Центральной Германии.

26 сентября 1815 года по инициативе русского царя было объявлено об образовании Священного союза, а 20 ноября четыре державы – Англия, Австрия, Россия и Пруссия – подписали союзный договор.

Четыре великие державы заложили фундамент новой «политики безопасности», осно ванной на постоянных взаимных контактах. Позже Меттерних приписывал себе авторство проекта постоянной конференции послов и регулярного проведения конгрессов глав госу дарств и их министров иностранных дел. В результате прежняя двусторонняя дипломатия получила новые измерения, став дипломатией конференционной.

Могущество Меттерниха достигло апогея в 1815–1823 годы, в так называемую эпоху конгрессов. Он фактически распоряжался судьбами Германии и Италии. Его влияние рас пространилось на Россию, Францию и даже на Англию, чей министр иностранных дел Каслри был его другом. К нему обращались за советом короли и министры. Меттерних усми рял революции, задавал направление внешней политике держав.

В 1820 году в Италии, которая вошла в состав Австрии, произошли революционные беспорядки, причем и на севере, и на юге – в королевстве Неаполитанском и Сицилий ском. Восставшие боролись за конституцию и против иноземного господства, то есть против Австрии. Конгресс в Троппау (1820), перенесенный в Лайбах (1821), обязал Австрию силой оружия восстановить в Италии покой и порядок.

В 1821 году Греция восстала против турецкого владычества. Нетрудно понять, как дол жен был отнестись Меттерних к греческому восстанию. С одной стороны, оно угрожало вла дычеству Турции, которое являлось одним из догматов австрийской политики на Востоке. С другой стороны, греческие повстанцы были теми же карбонариями, по выражению Меттер И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

ниха, которые восстали против своего законного государя. На Веронском конгрессе (1822) австрийскому канцлеру удалось склонить на свою сторону императора Александра и удер жать его от заступничества за Грецию. В 1824 году в Петербурге были созваны две кон ференции по греческому вопросу, но они не дали результатов. Меттерних рассчитывал на добрую волю Османской империи, тогда как Турция надеялась на вооруженную помощь для подавления восстания.

Первую скрипку в греческом конфликте суждено было сыграть не Меттерниху, а его главному оппоненту, приверженцу либеральных реформ англичанину Джорджу Каннингу.

Благодаря усилиям министра иностранных дел Англии, а также России и Франции, греки обрели автономию. Впервые Меттерних оказался на обочине европейской политики. Это был удар не только по политической системе великого австрийца, но и его колоссальному самолюбию.

Революционные волнения возникли и в Южной Германии. Правда, Меттерниху уда лось справиться с выступлением и провести через сейм декрет об учреждении комиссии для надзора за политическими процессами в Германии. Около 2000 человек были преданы суду.

«Моя самая сокровенная мысль, – писал канцлер 1 сентября 1830 года главе россий ского Министерства иностранных дел Нессельроде, – заключается в том, что наступило начало конца старой Европы. Я решился погибнуть вместе с ней, исполнив предварительно свой долг».

Тем не менее Меттерних не терял надежды изменить ситуацию. Революционные собы тия он счел прекрасным поводом сблизиться с русским двором.

Для закрепления русско-австрийской дружбы в октябре 1830 года в Вену приезжал граф Орлов, а три года спустя в Мюнхенгреце состоялось первое свидание двух императо ров. Там была принята резолюция, обязывающая трех монархов – России, Австрии и Прус сии – являться на помощь, если какому-либо европейскому государству будет угрожать вну тренняя или внешняя опасность. Таким образом, вместо Священного союза возник новый блок трех северных держав.

Восшествие на папский престол папы Пия IX (1846) послужило в Италии сигналом для либеральных и национальных реформ, вскоре распространившихся на Венгрию и Боге мию. Меттерних тщетно пытался подавить их. Даже прусский король Фридрих-Вильгельм IV сочувствовал либеральным идеям. В октябре 1847 года Меттерних писал графу Анжио, австрийскому посланнику в Париже: «Дорогой граф, я стар и опытен. Я глубоко убежден, что та стадия, в которой находится теперь Европа, самая опасная из всех, какие приходилось переживать нашему обществу за последние шестьдесят лет».

Предчувствия не обманули Меттерниха. Революция вспыхнула, причем даже раньше, чем он предполагал. В течение месяца она охватила Италию, Францию. Германию. Наконец пришла в Вену.

13 марта Меттерних был вынужден подать в отставку. После чего он сказал: «Я испол нил свой долг и прошу Бога, чтобы мое удаление послужило во славу и счастье родины».

Сорок семь лет прослужил Меттерних габсбургскому государству, поднял его из глубочай шей пропасти во времена Наполеона и вывел в ведущие державы континента. И такой печальный конец.

В 1852 году Меттерних вернулся в Вену. Император Австрии часто советовался со старым государственным мужем, но на должность не приглашал, что очень огорчало ста рика. До конца своих дней Меттерних сохранил ясность рассудка. Он внимательно следил за развитием войны между Австрией и Францией, которая явилась на помощь пьемонтскому королю. Но чем завершился конфликт, так и не узнал. Меттерних умер 11 июля 1859 года 86 лет от роду.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Иоанн (Иоаннис) Антонович Каподистрия (1776–1831) Граф, греческий и русский государственный деятель и дипломат. Статс-секретарь по иностранным делам Республики Семи Соединенных Островов (1803–1806). В 1809–1827 годы состоял на российской дипломатической службе. В 1815 году получил чин статс-секретаря по иностранным делам и с 1816 года управлял (совместно с К.В. Нессельроде) Министерством иностранных дел. Президент Греции (1827–1831).

Граф Иоанн, или, как его называли на русской службе, Иван Антонович Каподистрия, родился 31 января (11 февраля) 1776 года в старинной греческой аристократической семье на острове Корфу. В 1794 году он поступил в университет в Падуе.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Вернувшись на родину, Иоанн некоторое время врачевал, а вскоре целиком отдался политической деятельности. В 1803–1806 годах он занимал важную должность государ ственного секретаря Республики Семи Соединенных Островов – первого в новой истории самостоятельного греческого государства, созданного на Ионических островах.

Как один из руководителей республики Каподистрия сотрудничал с представителем России на островах Г.Д. Мочениго. Деятельность молодого политика была отмечена в Петер бурге. После передачи Ионических островов по Тильзитскому договору 1807 года Франции Каподистрия получил приглашение перейти на русскую службу.

В первые годы пребывания Каподистрии в России ничто не предвещало ему быстрой карьеры.

Петербургский климат, вынужденное бездействие, материальные трудности отрази лись на здоровье Иоанна Антоновича, и он добился в августе 1811 года назначения его сверх штатным секретарем русского посольства в Вене, куда прибыл в начале октября того же года.

Благодаря трудолюбию, служебному рвению, знаниям и способностям Каподистрия завоевал расположение и доверие российского посланника в Вене Г.О. Штакельберга.

В начале мая 1812 года Каподистрия получил депешу с указанием немедленно отпра виться в Бухарест в распоряжение главнокомандующего адмирала П.В. Чичагова.

Каподистрия прибыл в Бухарест в начале июня 1812 года и возглавил дипломатиче скую канцелярию адмирала. Участок этот был важным и ответственным. Накануне и в пер вые месяцы Отечественной войны 1812 года канцелярия фактически выполняла функции ближневосточного и балканского отделов МИД России.

Вместе со всей армией Каподистрия проделал тысячеверстный путь от Дуная до Бере зины. Он мужественно переносил лишения и опасности походной жизни, усугублявшиеся суровой зимой.

После освобождения от врага территории России Дунайская армия (теперь она назы валась 3-й армией) продолжила военные действия в Польше. Здесь во время осады Торуни Каподистрия познакомился с генералом М.Б. Барклаем-де-Толли, в феврале 1813 года назна ченным командующим армией вместо Чичагова. Вскоре Иоанн Антонович завоевал полное доверие знаменитого полководца.

В конце 1813 года армии союзников приблизились к границам Франции. В предстоя щих военных операциях для союзных держав важно было обеспечить содействие или хотя бы нейтралитет Швейцарии. Для ведения переговоров со швейцарскими властями Россия и Австрия решили послать своих уполномоченных. Выбор царя пал на Каподистрию, с кото рым он близко познакомился во время кампании в Германии.

Получив все необходимые инструкции, в ноябре 1813 года Каподистрия под видом путешественника отправился в Швейцарию. Успешно выполнив свое официальное поруче ние, он попутно выступил в роли посредника во внутриполитической борьбе в Швейцарии.

После выполнения своей чрезвычайной миссии Каподистрия еще около полугода провел в Швейцарии в качестве посланника России.

Каподистрия, использовав «конституционную дипломатию», помешал Австрии рас членить швейцарские кантоны. В результате в Швейцарии было восстановлено монархиче ское правление.

В октябре 1814 года Каподистрия по указанию царя прибыл в Вену. Формально он не входил в число уполномоченных России на Венском конгрессе. Фактически же все наибо лее сложные и ответственные дела поручались именно ему. На протяжении девяти месяцев работы конгресса, имея столь серьезных противников, как Меттерних, Талейран и Каслри, Каподистрия с большим искусством добивался выполнения царской программы послевоен ного устройства Европы. Во время Венского конгресса Александр нередко советовался с ним по наиболее сложным политическим вопросам и тактике дипломатических переговоров.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

14 сентября 1815 года в Париже Александр I, австрийский император Франц I и прусский император Фридрих-Вильгельм III подписали так называемый «Акт Священного союза», по которому его участники обязались «во всяком случае и во всяком месте… пода вать друг другу пособие, подкрепление и помощь».

Доверие и расположение к нему Александра I все более увеличивались. 11 сентября 1815 года царь подписал указ о назначении Каподистрии статс-секретарем по иностранным делам. Ему были поручены заключительные мирные переговоры с Францией. От имени Рос сии Каподистрия подписал Парижский мирный договор от 20 ноября 1815 года. В перегово рах в Париже российские уполномоченные Каподистрия и Разумовский, вопреки позиции Англии, настаивали на необходимости ясно заявить в преамбуле договора, что под восста новлением легитимного порядка, временно низвергнутого Бонапартом, подразумевалась не только «законная королевская власть», но и «конституционная хартия».

В январе 1816 года Каподистрия вернулся в Петербург.

9 (21) августа 1816 года Каподистрия был назначен управляющим Министерством ино странных дел. Александр I высоко ценил дипломатические способности Каподистрии.

Управление Министерством иностранных дел И.А. Каподистрия делил с другим статс секретарем – К.В. Нессельроде. В ведении Каподистрии находились отношения России с восточными странами, включая Османскую империю, в ведении Нессельроде – сношения России со странами Запада. Но практически функции Каподистрии были гораздо шире.

В восточных делах Каподистрия был сторонником активных действий. Он подготовил план русской политики в отношении Турции. Статс-секретарь считал, что Сербия, Валахия и Молдавия должны были превратиться в почти полностью не зависимые от Турции государ ства, объединенные в политический союз и находящиеся под совместным покровительством всех великих держав. Впоследствии должно быть создано также греческое государство.

Однако Александр I отверг план Каподистрии. Осуществить его мирным путем было невозможно, а русско-турецкая война могла привести к ослаблению Священного союза и содействовать росту революционного движения в Европе. Возражения Каподистрии, пытав шегося доказать возможность сочетать защиту вооруженной рукой «великих интересов Рос сии на Востоке» с сохранением и укреплением «европейского союза», были оставлены без внимания. Поэтому в инструкциях послу в Турции предписывалось «тщательно устранять всякую возможность или повод к войне, даже если бы она основывалась на самых неоспо римых правах».

Таким образом, надежды Каподистрии на кардинальные перемены в положении бал канских народов не оправдались.

11 октября 1820 года открылся конгресс пяти союзных держав в Троппау, где предсто яло обсудить вопрос о неаполитанской революции. Основная борьба на конгрессе разверну лась между Каподистрией и Меттернихом. Каподистрия полагал, что Австрию не следует допускать к решению политических вопросов на Апеннинском полуострове без участия Рос сии, Пруссии, Франции и Великобритании. В его записке от 21 октября 1820 года «закон ность» вмешательства, вплоть до применения насильственных средств, признавалась лишь при условии согласия всех пяти союзных держав. Предложения Каподистрии, особенно о форме правления в Неаполе, отвечавшие национальным интересам этой страны и сохране нию там конституционного строя, вызвали резкое недовольство австрийских представите лей.

Позиция Каподистрии не встретила поддержки со стороны царя.

В начале января 1821 года переговоры из Троппау были перенесены в Лайбах. Позиция российского кабинета в Лайбахе складывалась под воздействием, с одной стороны, линии Каподистрии на мирное урегулирование неаполитанских дел, а с другой – стремления Алек И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

сандра I к более тесному сближению с Австрией и постепенного усиления влияния Нессель роде при дворе.

В записке царю от 2 января 1821 года Каподистрия продолжал настаивать на необходи мости отмежеваться от политики, проводимой Австрией, так как ее правительство, прикры ваясь авторитетом и именем союзников, в действительности преследовало в Италии корыст ные и эгоистические цели.

Начатая по решению конгресса австрийская интервенция в Неаполе, а затем в Пье монте, в результате которой там были восстановлены абсолютистские режимы, стала новым ударом по позициям Каподистрии в царском правительстве.

В марте 1821 года в Греции началось восстание под предводительством Александра Ипсиланти. 19 марта в Лайбахе Александр I получил от Ипсиланти письмо с призывом про гнать турок из Европы и обрести титул освободителя Греции. В глазах Александра I Капо дистрия был не только «поверенным в делах» греков, но и его министром «по греческим делам», несшим персональную ответственность «за поддержание спокойствия» среди хри стианских подданных султана, и в частности греков. Через два дня Каподистрия дал офици альный ответ на письмо Ипсиланти, в котором выступление греков решительно осуждалось.

Ответ, безусловно, выражал позицию царя. Свою задачу Каподистрия видел в том, чтобы сделать русскую политику более благоприятной для Греции и помешать вмешательству в ее дела Англии и Австрии на стороне Порты.

Отказ Александра I от решительных действий в восточном вопросе явился политиче ским поражением для Каподистрии. После августа 1821 года его служебный статус непре рывно понижался. Отношения между царем и министром становятся натянутыми.

Однако несмотря на охлаждение личных отношений и определенное недоверие к Капо дистрии, Александр I отдавал должное уму и дипломатическому таланту министра. Царь готов был по-прежнему пользоваться его услугами при условии, разумеется, что Каподис трия будет послушным исполнителем его «предначертаний». Сам же Каподистрия, видимо, не переставал надеяться на то, что развитие событий в конце концов заставит Александра I согласиться на «понудительные меры» против Порты.

Весной 1822 года, несмотря на решительные возражения Каподистрии, Александр I принял предложение Меттерниха о проведении в Вене конференции держав по восточному вопросу. Каподистрия считал, что дальнейшее согласование дипломатических шагов России с австрийской политикой будет иметь неблагоприятные последствия для Греции. Каподис трия решил отстраниться от этих дипломатических мероприятий и не принимать участия в их подготовке и обсуждении на служебных докладах.

Через некоторое время царь во время частной аудиенции, данной Каподистрии, пред ложил ему отправиться снова «для поправления здоровья» на воды, оставшись формально при своей должности. Это решение о фактической отставке Каподистрии было принято в мае 1822 года. Здоровье Каподистрии в это время действительно ухудшилось.

Получив бессрочный отпуск, Каподистрия жил в Женеве с 1822 года до начала 1827 го. Женевский период его жизни очень мало изучен, но, вероятно, этот греческий патриот, тесно связанный с русским обществом и русской внешней политикой, не сидел без дела. Не случайно Женевский филэллинистический комитет все время оказывал грекам совместно с французским комитетом эффективную помощь деньгами, оружием, боеприпасами и продо вольствием.

1 апреля 1827 года в Трезене (Тризине) в момент тяжелого кризиса греческой рево люции открылся общий Национальный конгресс. На пост президента Греции был избран Каподистрия.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Новый президент, прибывший в Грецию в январе 1828 года, развил бурную деятель ность. До этого он ездил по Европе в надежде получить новые займы для пополнения опу стошенной греческой казны.

В своем обращении к греческому народу Каподистрия обещал установить справедли вое правление, способное «защитить народ от ужасов анархии и доставить ему возможность постепенно совершить дело национального и политического возрождения».

В апреле 1828 года началась Русско-турецкая война, которая стала главным внешним фактором успешного завершения борьбы Греции за национальное освобождение.

Ко времени объявления Лондонской конференцией 1830 года независимости Гре ции там уже была создана регулярная армия, учрежден Национальный банк, принят ряд мер для подъема земледелия и торговли, началась раздача крестьянам части государствен ных земель, конфискованных у турок, преобразованы судебная и образовательная системы.

Таким образом, актом Лондонской конференции Европа признавала независимость Греции, фактически уже существовавшую в течение по меньшей мере двух лет.

9 октября 1831 года в Навплионе Каподистрия был убит людьми, связанными с запад ноевропейскими державами.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Алексей Федорович Орлов (1786–1861) Князь, русский военный и государственный деятель, дипломат. Принимал участие в подписании Адрианопольского договора (1829), Ункяр-Искелесийского договора (1833).

Шеф жандармов (1844–1856). Первый уполномоченный России на Парижском конгрессе (1856). Председатель Государственного совета и Комитета министров (1856–1860).

Алексей Федорович был незаконным сыном Федора Орлова – одного из знаменитых братьев, оказавших неоценимые услуги Екатерине II при ее восшествии на престол.

Алексей выбрал военную карьеру и быстро преуспел на этом поприще. Участник Аус терлицкого и Бородинского сражений (в котором получил семь ран), зарубежных походов русской армии, он был «приближен» сначала великим князем Константином, а затем и самим И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

императором Александром I. В 1820 году Орлов был произведен в генерал-адъютанты и вскоре сумел доказать свою преданность престолу. 14 декабря 1825 года он, командуя кон ной гвардией, лично ходил на каре восставших.

За участие в подавлении восстания на Сенатской площади Николай I уже на следую щий день наградил его графским титулом.

Алексей Федорович всю жизнь преданно служил Николаю I, который на смертном одре поручил наследника заботам и опеке ближайшего друга.

Первая ответственная миссия, выполненная Орловым с большим успехом, была свя зана с подписанием Адрианопольского договора, который увенчал победу России над Османской империей в 1829 году.

На первом же совместном заседании с турецкими уполномоченными в Адрианополе, состоявшемся 21 августа, Орлов убедился в том, что османское правительство не намерено заключать мирный договор на условиях русских. Турки заявили о том, что могут лишь под твердить условия Аккерманской конвенции 1826 года, отмененной ранее специальным ука зом султана. Признав позицию турецкой стороны неприемлемой, главнокомандующий И.И.

Дибич отдал приказ возобновить наступление: русские конные разъезды появились на рас стоянии одного перехода от Стамбула.

Оказавшись в критическом положении, Османская империя была вынуждена возобно вить переговоры. Орлов в то время получил предписание своего правительства воспрепят ствовать возобновлению «бесконечных словопрений».

Новый этап переговоров начался в Адрианополе 31 августа. Турки возражали против передачи России островов в устье Дуная, «ибо острова сии, поросшие камышом, в котором гнездились змеи, никакой политической важности в себе не заключали». Орлов в ответ ска зал им, что «острова сии так ничтожны, что ежели бы Порта их уступила лично ему, то он бы их не взял;

возражение сие заставило турецких министров смеяться, и они по сему пред мету более не прекословили». Граф Орлов не кривил душой – лично ему эти острова дей ствительно были не нужны, но для России обладание ими предоставляло дополнительную возможность контролировать судоходство по Дунаю.

Адрианопольский мир, заключенный 2 сентября 1829 года, имел очень большое поли тическое значение. Греция и Сербия получили автономное управление;

расширялись права Дунайских княжеств.

Ближайшей задачей русской внешней политики после заключения договора стало вос становление дружественных отношений с Османской империей. Русская дипломатия сде лала определенные уступки с тем, чтобы устранить иностранное вмешательство в рус ско-турецкие отношения и создать условия для сближения с Портой. С этой целью в Стамбул было направлено чрезвычайное посольство во главе с тем же А.Ф. Орловым.

Алексей Федорович находился в турецкой столице с ноября 1829-го по май 1830 года.

Перед ним стояла задача заверить султана в дружественном расположении России и прокон тролировать выполнение условий мирного договора.

Вскоре по прибытии в Стамбул Орлов снискал «особое расположение к себе султана».

Порта поспешила выполнить часть обязательств по Адрианопольскому договору. Это пре жде всего касалось подготовки хатт-и-шерифа (указа) относительно автономного статуса Сербии. Проект документа был передан русской стороне уже во второй половине сентября 1829 года. Получив его, императорский кабинет уполномочил Орлова заявить османскому правительству, что предъявленный Портой хатт-и-шериф удовлетворяет всем необходимым требованиям. Орлов быстро вошел в курс сербских дел и уже к концу декабря представил Порте две ноты, касавшиеся сербско-турецкого разграничения и передачи Сербии шести округов, отторгнутых турками после подавления Первого сербского восстания в 1813 году.

Настояния Орлова вынудили османское правительство назначить в Сербию специального И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

комиссара для определения границ. И хотя возвращение округов не было завершено при Орлове, его внимание к проблеме заставило Порту сделать первые практические шаги для ее решения.

Новая миссия Орлова в Турции была связана с босфорской экспедицией 1833 года:

император Николай I опять прибег к его помощи для урегулирования дел на Востоке. Алек сей Федорович был послан в турецкую столицу в качестве чрезвычайного и полномочного посла при султане и главного начальника всех русских военных и морских сил в Турции.

К этому времени Орлов был наилучшим образом подготовлен для выполнения такого рода поручения. Он обладал достаточным опытом ведения переговоров с турками, пользовался большим авторитетом у членов османского правительства и доверием самого султана.

Турецкий султан Махмуд II вынужден был прибегнуть к помощи Николая I в связи с той критической ситуацией, в которой он оказался после восстания Мухаммеда Али в Еги пте и наступления Ибрагим-паши на Стамбул. Незадолго до этого султан обратился за под держкой к западным державам, но получил отказ. В результате достигнутой договоренно сти в начале апреля 1833 года на Босфоре находились уже 20 русских линейных кораблей и фрегатов. Более 10 тысяч человек российского войска расположились лагерем на азиатском берегу Босфора в местечке Ункяр-Искелеси.

Прибыв в Стамбул в мае 1833 года, Орлов стал наиболее важной фигурой в окружении Махмуда II.

Основной задачей Орлова стало заключение союзного русско-турецкого договора, редакция которого была подготовлена в Петербурге и одобрена императором. В письме императорского кабинета султану Махмуду II говорилось о том, что после двухмесячного пребывания русской эскадры на Босфоре пришло время подумать о заключении «прочного и почетного» соглашения.

26 июня 1833 года был подписан Ункяр-Искелесийский договор, отвечавший интере сам России и исключавший вмешательство в русско-турецкие отношения других западно европейских держав. По его условиям Россия обязывалась в случае необходимости прийти на помощь Турции. В ответ Османская империя брала обязательство при вооруженном кон фликте закрыть проливы для военных судов иностранных держав.

Тотчас же после заключения договора Алексей Федорович сообщил Махмуду II о готовности немедленно вывести флот и войска с турецкой территории. Подобный образ дей ствий планировался Орловым еще до подписания договора, чему придавался особый смысл.

«Я полагаю, что по подписании мира нам будет необходимо удалиться, и тогда доверие воз родится и нас призовут вторично…» – писал Орлов.

За успех в босфорской экспедиции граф Орлов был произведен в генералы от кавале рии и торжественно принят государем в Красном Селе при собрании гвардейских войск. Он стал членом Государственного совета (1836).

После босфорской экспедиции Алексей Федорович выполнял дипломатические пору чения царя в Вене, Берлине. С 1837 года он сопровождал императора Николая I в путеше ствиях его по России и за границей.

В 1844 году Орлов был назначен шефом жандармов и главным начальником III Отде ления Собственной Его Имперского Величества Канцелярии. Во второй половине 40-х годов XIX века, кажется, не было такой важной комиссии или комитета, где бы не председатель ствовал А.Ф. Орлов.

В 1856 году Алексей Федорович был призван выполнить ответственное, хотя и не сулившее славы, поручение нового царя, Александра II, – заключить мирный договор с побе дителями в Крымской войне.

13 (25) февраля 1856 года в столице Франции открылись заседания конгресса, на кото ром Россию представляли А.Ф. Орлов и Ф.И. Бруннов. Опытный и удачливый дипломат, лов И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

кий политик и блестящий царедворец, отличавшийся и в свои 70 лет гвардейской выправкой, граф Орлов выступал в качестве первого уполномоченного. Бывший посланник в Лондоне, а затем представитель России при германском сейме барон Бруннов был назначен вторым уполномоченным.

Орлов не только формально являлся первым лицом русской дипломатии в Париже.

Он действительно играл ведущую роль, и все успехи и неудачи российской делегации на конгрессе, отразившиеся в итоге в тексте мирного договора, были в значительной степени результатом его деятельности. Алексей Федорович систематически отправлял в Петербург донесения с подробным изложением хода переговоров, всех встреч и бесед.

В работе конгресса участвовали уполномоченные делегаты от Франции, Великобрита нии, России, Австрии, Османской империи, Сардинии. После того как все важные вопросы были уже решены, допустили и представителей Пруссии. Председательствовал на заседа ниях французский министр иностранных дел, двоюродный брат Наполеона III граф Ф.А.

Валевский.

Основными противниками русских дипломатов в Париже стали английский и австрий ский министры иностранных дел – лорд Кларендон и К.Ф. Буоль. Что касается французского министра Валевского, то он чаще поддерживал русскую делегацию.

Благодаря тому что Орлову удавалось довольно часто находить общий язык с Напо леоном III, русская делегация добилась достаточно выгодных для себя решений по целому ряду вопросов. Так, например, в важном вопросе об уступках территории в Бессарабии, где основным противником выступала Австрия, российским уполномоченным при поддержке Наполеона III и Валевского удалось отстоять выгодный вариант пограничной линии. Орлов писал, что эта линия «имеет по крайней мере то достоинство, что она лишила наших про тивников двух третей территории, на которую они уже смотрели, как на свою». В итоге тер риториальные уступки России в Бессарабии оказались минимальными.

Орлов грамотно вел дело, уступая там, где это было неизбежно, и проявляя твердость тогда, когда можно было добиться успеха. Главе русской делегации удалось не допустить обсуждения на конгрессе чрезвычайно неприятного для России польского вопроса. Успе хом русских уполномоченных завершилось и противостояние с лордом Кларендоном, кото рый не смог осуществить ни претенциозных проектов британской дипломатии относительно Кавказа, предусматривавших крупные территориальные уступки со стороны России, ни рас пространения нейтралитета на Азовское море.

Мирный трактат был подписан 18 (30) марта 1856 года. Он фиксировал поражение Рос сии в войне. Однако Орлов сумел придать трактату настолько достойный вид, что француз ский посол в Вене имел все основания заявить: «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный». И это сказано о договоре, подписанном после тяжелейшего поражения России!

Подписав мирный контракт, Орлов затем участвовал в подготовке статей Парижской декларации по морскому праву – важного международного акта, призванного регулировать порядок морской торговли и блокады во время войны, а также запрещавшего каперства.

При Александре II Орлов занял пост председателя Государственного совета и пред седателя Комитета министров, а в конце своей жизни участвовал – правда, без энтузиазма – в подготовке крестьянской реформы 1861 года. К освобождению крестьян он относился враждебно.

Позже Николай Орлов был посланником в Брюсселе, Париже и Берлине… И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Генри Джон Темпл Пальмерстон (1784–1865) Виконт, премьер-министр Великобритании (1855–1858 и с 1859);

лидер вигов. Министр иностранных дел (1830–1834, 1835–1841, 1846–1851). Во внешней политике сторонник «равновесия сил».

Третий виконт Генри Джон Темпл Пальмерстон родился 20 октября 1784 года в родо витой аристократической семье.

Образование Пальмерстон получил традиционное для отпрысков британских аристо кратов: школа в Гарроу (учился вместе с Байроном и Пилем), затем Эдинбургский универ ситет, колледж в Кембридже и, наконец, степень бакалавра (1805).

Третий виконт Пальмерстон (титул перешел к нему после смерти отца в апреле 1802 года) лишь с четвертой попытки стал членом палаты общин британского парламента (1807). В феврале 1808 года во время обсуждений конфликта с Данией 24-летний лорд Генри И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

высказался в пользу организации военно-морской экспедиции к берегам Датского королев ства. Речь молодого парламентария запомнилась лидерам тори.

Осенью 1809 года при формировании лордом Персивалем нового кабинета министров лорд Генри, отклонив предложение занять должность канцлера казначейства, довольство вался местом секретаря по военным делам. В этой должности он оставался почти двадцать лет (1809–1828), снискав всеобщие симпатии своим трудолюбием, энергией и добросовест ностью.

После падения министерства Годерича (1828) Пальмерстон оказался в рядах оппози ции. В июле 1829 года лорд Генри произнес нашумевшую речь, в которой потребовал от кабинета Веллингтона более активного вмешательства в дела Греции.

Пальмерстон сблизился с партией вигов, в которой и оставался до последних дней своей жизни. В 1830 году он принял портфель министра иностранных дел в кабинете Грея.

На этом посту он прослужил в министерствах Грея, Мельбурна и лорда Рассела до 1851 года (с перерывами в 1834 и 1841–1846 годах).

Пальмерстон поддерживал либеральные течения. Так, он содействовал образованию Бельгийского королевства и выдвижению на престол Леопольда Саксен-Кобургского.

Пальмерстон добился от международной конференции по бельгийскому вопросу при нятия декларации (21 мая 1831 года), гласившей, что в случае избрания на престол Лео польда Саксен-Кобургского пять держав обещают начать переговоры с нидерландским коро лем о том, чтобы передать Бельгии за надлежащее вознаграждение Великое герцогство Люксембургское, без нарушения, однако, его связи с Германским союзом. Декларацию одо брили Австрия, Пруссия и Россия, а затем и Франция. 4 июня 1831 года национальный конгресс избрал на бельгийский престол принца Леопольда Саксен-Кобургского. Великие державы подписали Лондонский протокол о вечной гарантии нейтралитета Бельгии. Паль мерстон праздновал дипломатическую победу. Теперь его внимание занимал испанский вопрос.

После смерти испанского короля Фердинанда VII, последовавшей 29 сентября 1833 года, его вдова Мария-Христина, согласно завещанию, объявила королевой свою стар шую дочь, а себя – регентшей. Брат короля дон Карлос также заявил о своих правах на пре стол и обратился с воззванием к кортесам старой монархии. Его права признал португаль ский король дон Мигэль, и дон Карлос вскоре отправился к нему на встречу.

Большая часть Испании выступала за Изабеллу и Марию-Христину. Лондонский двор также был на их стороне. Английское правительство покровительствовало набиравшей силу либеральной партии. Пальмерстон содействовал приходу к власти в начале 1834 года Мартинеса-де-ла-Роса, человека весьма умеренных взглядов, но обещавшего воскресить в стране парламентаризм. Великобритания предложила новому министру союз, который тот не решился отклонить. Пальмерстон сделал аналогичные предложения лиссабонскому двору, и тот также принял их. В начале апреля 1834 года, в результате этих таинственных переговоров между Великобританией, Испанией и Португалией был подписан трактат, по которому фактически весь Пиренейский полуостров переходил под протекторат англичан.

Переговоры держались в таком секрете, что даже проницательный Талейран ничего о них не знал. Когда Пальмерстон сообщил ему о трактате, старый дипломат был глубоко оскорблен, но, не подав виду, потребовал, чтобы Францию приняли в качестве Четвертого союзника. Таким образом, был подписан четверной союз (22 апреля). Не прошло и месяца, как дон Мигэль и дон Карлос, окруженные со всех сторон, вынуждены были сдаться в Эворе.

Вскоре их выдворили с полуострова.

Лондонский трактат 1834 года, заключенный между Францией, Великобританией, Португалией и Испанией, принес на некоторое время мир (при участии английского флота) на Пиренейский полуостров, в чем была заслуга Пальмерстона.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Затем главной заботой британского министра стала поддержка Турции. Лорд Генри верил в ее возрождение и придавал серьезное значение реформам султана Махмуда II. Паль мерстон опасался господства России на Босфоре, Франции – на Ниле. Турция же казалась ему могучим оплотом против честолюбивых стремлений этих держав. Когда восстание еги петского паши Мухаммеда Али грозило нарушить целостность Турции, Пальмерстон побу дил державы подписать коллективную ноту, объявлявшую неприкосновенность Оттоман ской империи залогом мира всей Европы (1839).

После победы египтян при Незибе, еще более ухудшившей положение Турции, Паль мерстон настаивал на войне против египетского паши. Франция отказалась принимать в ней участие и тайно поддерживала Мухаммеда Али. Британский министр не мог допустить рас ширения французского влияния в Египте и Сирии, поэтому начал секретные переговоры с «восточными монархиями» – Россией, Австрией и Пруссией.

15 июля 1840 года в Лондоне между четырьмя державами было подписано соглашение, направленное против египетского паши и в защиту турецкого султана. Затем последовали обстрелы Бейрута, взятие Акры, изгнание Ибрагима-паши из Сирии, усмирение Мухаммеда Али. Даже Франция вынуждена была признать нового турецкого султана Абдул-Меджида.

В 1841 году в Лондоне была подписана конвенция, согласно которой державы офици ально признали Дарданеллы и Босфор турецкими водами, которые в мирное время должны быть закрыты для прохождения иностранных военных кораблей.


Важное место в своих планах европейской расстановки сил Пальмерстон отводил Ита лии. «Я хотел бы видеть всю Северную Италию объединенной в одно королевство, включа ющее Пьемонт, Ломбардию, Венецию, Парму и Модену… Такое устройство Северной Ита лии чрезвычайно способствовало бы миру в Европе, так как между Францией и Австрией было бы расположено нейтральное государство, достаточно сильное, чтобы не быть связан ным симпатиями ни с Францией, ни с Австрией», – писал он 15 июня 1848 года.

Пальмерстон весьма активно выступал в поддержку итальянского национально-осво бодительного движения. Он обвинял австрийские власти в притеснении итальянцев: убе ждая их в том, что Италия для Австрии – «ахиллесова пята, а не щит Аякса». Одновре менно министр иностранных дел Британии предпринял попытку отстранить Францию от участия в итальянских делах, опасаясь чрезмерного усиления ее влияния, а также возмож ности австро-французской войны.

В конце декабря 1851 года Пальмерстон получил отставку. Современники расценили его уход из кабинета Джона Рассела как конец и без того затянувшейся политической карьеры. Однако они ошибались.

Крымскую войну лорд Генри встретил на посту министра внутренних дел в кабинете Эбердина. Используя свой авторитет знатока внешней политики, сохранившиеся контакты с дипломатами и хорошие отношения с главой Министерства иностранных дел Кларендоном, Пальмерстон уже с весны 1853 года стал влиять на внешнюю политику Англии.

Он убеждал Стрэтфорда-Каннинга, английского посла в Турции, всячески поощрять султана к несговорчивости в спорных с Россией делах. Чтобы усилить переговорную пози цию Великобритании, он направил Королевский военно-морской флот к самому входу в Чер ное море. Это подвигло Турцию объявить войну России. Великобритания и Франция под держали Порту.

Пальмерстон искал предлог, чтобы не допустить Россию к проливам. И как только война разразилась, британские боевые корабли вошли в Черное море и стали уничтожать русский черноморский флот. Англо-французские войска высадились в Крыму, чтобы захва тить русскую военно-морскую базу Севастополь.

В 1855 году 70-летний Генри Пальмерстон достиг желанной цели – возглавил кабинет министров.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Лорд Генри создал и возглавил специальный военный комитет. Он призвал союзников и нейтралов увеличить вклад в «общее дело», – таков традиционный путь, отлаженный бри танской дипломатией еще в XVIII веке. Хорошей помощью в войне с Россией стало присо единение к союзникам Пьемонта, отрядившего несколько полков в Крым.

21 ноября 1856 года английским и французским дипломатам удалось подписать дого вор со Швецией, предусматривавший ее возможное участие в войне. Теперь от Российской империи предполагалось отторгнуть уже не только Прибалтику, но и Финляндию. Англий ская дипломатия предпринимала энергичные шаги, чтобы вовлечь в войну Австрию.

Заключенный 18 марта 1856 года на Парижском конгрессе мир зафиксировал превос ходство Великобритании в борьбе за господство на Ближнем Востоке.

Вскоре после Парижского конгресса началась Англо-персидская война. Британские войска быстро стали теснить силы иранцев. Мир, подписанный в марте 1857 года, обеспечил Великобритании новые возможности для дальнейшей экспансии.

В начале июня в Британии стало известно о «беспорядках» и «мятежах» в Индии. В конце 1857 года Пальмерстон много внимания уделял подготовке билля о введении «пря мого правления» короны в Индии. В феврале 1858 года парламент принял закон, согласно которому управление Индией переходило от Ост-Индской компании к британской короне.

Несмотря на успехи Пальмерстону вскоре пришлось расстаться с кабинетом на Дау нинг-стрит. Причиной тому послужило покушение Орсини на Наполеона III. Террорист изготовил бомбу в Англии, и Париж обвинил британские власти в потворстве заговорщикам.

Пальмерстон, всегда с подозрением относившийся к политической эмиграции, внес в палату общин билль «о заговоре на убийство», вызвавший недовольство общественности.

Вернувшись к власти в июне 1859 года, Пальмерстон отдал портфель министра ино странных дел Расселу, хотя продолжал вести внешнюю политику государства.

Во время войны Сардинского королевства с Австрией Пальмерстон не изменил себе.

Вытеснение Австрии с Апеннинского полуострова отвечало его давнишней идее переклю чить внимание руководителей Габсбургской империи на восток и юго-восток. «Я верю в объединение Италии… и считаю такой результат наилучшим для Италии и для Европы», – заявлял он.

Пытаясь ослабить активность Франции на Ближнем Востоке и подорвать ее позиции в Европе, Пальмерстон охотно поддерживал наполеоновскую авантюру в Мексике. Перво начально после заключенного в октябре 1861 года соглашения Англия, Испания и Франция предприняли совместную интервенцию против мексиканского народа. В апреле 1862 года Британия и Испания благоразумно вывели свои войска из Мексики, а французы присту пили к тому, что английский посол в Париже назвал попыткой «колонизировать эту страну».

22 декабря 1863 года Пальмерстон убеждал Рассела о том, что не в интересах Англии доби ваться от Наполеона III прекращения «его мексиканской затеи. Это безопасный клапан для выхода его пара, нужный для предотвращения взрыва в Европе».

Пальмерстон по-прежнему занимался внешней политикой. После смерти датского короля на соединенные с Данией Голштинию и Шлезвиг стали претендовать также Австрия и Пруссия. Осенью 1863 года британская дипломатия решала две взаимосвязанные задачи в шлезвиг-голштинском вопросе. С одной стороны, она добивалась от Дании уступок в деле управления герцогствами, на чем настаивали Австрия и Пруссия;

с другой – Министерство иностранных дел пыталось предотвратить военное выступление германских государств про тив Дании.

После начала германо-датской войны кабинет принял решение соблюдать нейтралитет.

В конце 1864 года Пальмерстон высказывался уже в пользу того, чтобы «Германия стала сильной, чтобы она оказалась способной держать в узде обе воинствующие и амбициозные державы – Францию и Россию». Лорд Генри поддержал Пруссию в ее споре за Шлезвиг и И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Голштинию, предпочитая «видеть их включенными в состав Пруссии, чем превращенными в еще один астероид европейской системы».

Пальмерстону не удалось дожить до создания ею Германской империи. 18 октября 1865 года за два дня до своего 81-летия он умер.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Чарлз Стрэтфорд-Каннинг (1786–1880) Лорд Редклифф, британский дипломат. Работал в британских миссиях в Дании, Швейцарии, США, Испании. Более двадцати лет представлял интересы Великобритании в Турции, оказывая сильное влияние на ее политику (1810–1858, с перерывами).

Чарлз Стрэтфорд-Каннинг родился 4 ноября 1786 года в Лондоне в семье банкира.

Он получил престижное образование, окончив Итонский колледж и Королевский колледж в Кембридже. Чарлз был двоюродным братом Джорджа Каннинга, министра иностранных дел Англии. В 1807 году Джордж зачислил его на службу во внешнеполитическое ведомство.

В 1810–1812 годах Стрэтфорд-Каннинг являлся поверенным в делах Великобритании в Турции, играл роль посредника при заключении Бухарестского мирного договора между Россией и Турцией (1812). Договор обеспечил нейтралитет Турции в русско-французской И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

войне и позволил сосредоточить все силы на отражении наполеоновской агрессии. В 1814– 1818 годах Стрэтфорд-Каннинг был посланником Великобритании в Швейцарии. Он разра ботал проект о вечном нейтралитете Швейцарской конфедерации, который был утвержден 20 марта 1815 года на Венском конгрессе. Стрэтфорд участвовал в его работе в составе английской делегации.

Следующим назначением британского дипломата стали США, где он находился в тече ние четырех лет (1820–1823).

С падением кабинета Каслри (1822) и приходом на пост министра иностранных дел Дж. Каннинга правоконсервативная политика тори уступила место более либеральной поли тике.

В 1824 году Стрэтфорд-Каннинг получил назначение в Турцию, но сначала он был направлен в Санкт-Петербург для обсуждения вопроса о границах в Северной Америке.

В январе – феврале 1826 года английский дипломат встречался с представителями гре ческого Временного правительства, затем с министрами Порты. Результаты его перегово ров были использованы А. Веллингтоном при выработке статей Петербургского протокола (1826) о совместных действиях держав с целью умиротворения Греции.

Стрэтфорд-Каннинг продолжает активно участвовать в переговорах по греческому вопросу с Россией и Турцией. В том, что Греция обрела независимость, есть и его заслуга.

В 1831 году Пальмерстон послал Стрэтфорда со специальной миссией в Стамбул и Грецию. По возвращении в Лондон (1832) дипломат представил обстоятельный доклад о положении восточных дел после Адрианопольского мира, подробно останавливаясь на отношениях Турции и России. Пальмерстон после этого решил назначить Стрэтфорда послом в Петербург. Однако Николай I, осведомленный об антирусских настроениях Стрэт форда-Каннинга, настоял на его замене.

Во время очередного посольства в Турции (1841–1851, кроме 1847 года) Стрэтфорд стал близким другом султана Абдул-Меджида I.

Стрэтфорд-Каннинг вернулся в Англию летом 1852 года, где был удостоен титула лорда Редклиффа. Дипломат думал, что никогда больше не вернется в Турцию. Однако не прошло и года, как он снова оказался там. Османская империя вновь пошла на серьезное столкновение с Россией.

Задачей русской политики в начале 1853 года было восстановление преобладавшего влияния России в Турции. В конце февраля 1853 года в Стамбул был послан чрезвычайный посол князь Меншиков. Официальные переговоры с Портой начались 16 марта 1853 года. В обмен на постоянный союз, предложенный султану, царь требовал, чтобы тот признал его законным покровителем православной церкви в Оттоманской империи. Так как руководи тели этой церкви пользовались большими светскими правами и повелевали в Турции двена дцатью миллионами подданных султана, было ясно, что подчинение Абдул-Меджида тре бованиям царя было бы равносильно настоящему отречению.


Министр иностранных дел Великобритании лорд Кларендон направил в Стамбул Стр этфорда-Каннинга.

5 апреля 1853 года английский посол прибыл в Стамбул.

Для английского дипломата не составило труда узнать содержание проекта рус ско-турецкой конвенции. Поскольку глава лондонского кабинета Эбердин не желал обостре ния дела, британский посол счел необходимым внести в документ изменение. Передавая его в Лондон, он исказил формулировку первой статьи. Под пером английского дипломата право русского правительства, как и в прошлом, «делать представления» турецкому правитель ству в пользу православной церкви превратилось в право «давать распоряжения». В подоб ной редакции документ приобретал повелительный характер и придавал восточной поли тике России особую агрессивность, что, по расчетам Стрэтфорда-Каннинга, должно было И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

вызвать раздражение в кабинете и обеспечить перевес в полемике с колебавшимся лордом Эбердином. Расчет оправдался. Лондонские газеты не замедлили объявить, что царь хочет распоряжаться судьбами 12-миллионного православного населения Османской империи.

В течение нескольких недель Стрэтфорд-Каннинг притворялся, будто верит, что цар скому послу поручено вести переговоры о Черногории и о «святых местах». Путем полной ликвидации споров по этим двум пунктам он хотел отнять у Меншикова веский повод для разрыва с Турцией. Сделать это было легко. Черногорский вопрос был благодаря Австрии урегулирован уже с февраля, и представитель царя должен был признать, что к нему не стоит возвращаться.

Почти весь апрель прошел в довольно спокойных переговорах Меншикова с турецким правительством. Стрэтфорд-Каннинг советовал султану уступать русским до последней воз можности, но при этом не допустить такой формулировки уступок, которая предоставляла бы царю право вмешиваться в отношения султана со своими православными подданными, что как раз и составляло основную задачу Меншикова.

События апреля – мая 1853 года в Стамбуле развивались по плану Стрэтфорда-Кан нинга. Меншикову ничего не оставалось, как либо уехать, либо открыто заявить о своих требованиях. Николай I попал в ловушку. Он велел дипломату сделать решительный шаг и вырвать у султана своего рода отречение, предъявив ему ультиматум.

Меншиков так и поступил. Но его ультиматум, как и другие, более компромиссные предложения, были отвергнуты турецкой стороной. Российский посол начинал понимать истинную роль Стрэтфорда в переговорах.

В конце концов Меншиков, объявив о прекращении переговоров и разрыве диплома тических отношений с Портой, 21 мая 1853 года покинул Стамбул.

По совету Стрэтфорда султан поспешил издать фирман, гарантировавший права и привилегии христианских церквей, но в особенности права и преимущества православной церкви. В ответ Николай издал манифест о том, что он должен защищать неправослав ную церковь в Турции. Царю хотелось верить, что Стрэтфорд-Каннинг проводит собствен ную линию, расходящуюся с политикой лондонского кабинета. Он продолжал надеяться, что западные державы не вмешаются в русско-турецкий конфликт. Русские войска перешли через Прут и вступили в Молдавию.

В июле 1853 года появилась Венская нота. От имени Австрии, Англии, Франции, Прус сии ноту направили в Петербург и в Стамбул. Суть документа заключалась в том, что спор ные вопросы русско-турецких отношений ставились под контроль держав, подписавших Венскую ноту.

Николай сразу же согласился с предложением держав. Узнав о Венской ноте, Стрэт форд-Каннинг начал подводить дипломатическую мину для срыва соглашения. Он убедил султана Абдул-Меджида отклонить Венскую ноту, а сам составил, якобы от имени Турции, другую, которую царь отверг. Многие указывали, что Турция отказалась признать документ по вине Стрэтфорда-Каннинга;

эта критика не прекратилась, даже когда выяснилось, что Турция была права.

По существу, Венская нота совпадала с проектом турок, и, для того чтобы оправдать отказ турок от принятия ноты, Стрэтфорд-Каннинг сослался на заявление российского канц лера Нессельроде о том, что Венская нота предоставляла России право покровительства над православными народами Турции. Такая произвольная интерпретация и в самом деле дис кредитировала Венскую ноту.

Под давлением турецкого общественного мнения султан 4 октября объявил войну Рос сии;

но по настоянию Стрэтфорда он не стал начинать военных действий. Когда же союзный флот прошел проливы, ничто больше не удерживало Турцию;

23 октября турецкие войска переправились через Дунай.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

В Крымской войне Россия, как известно, потерпела поражение. Война закончилась подписанием Парижского мира (1856), оформившего победу Англии и ее союзников.

В промежутке между окончанием Крымской войны и подписанием Парижского дого вора Стрэтфорд работал над новой «Хартией реформы для Османской империи». В начале 1856 года она была провозглашена в имперском рескрипте, хатт-и-гумаюне. «Хартия…»

провозглашала свободный и равный статус всех османских подданных в отношении таких вопросов, как налогообложение, образование, правосудие, владение собственностью, право занимать государственные должности и т. д. В дополнение она предусматривала реформиро вание финансовой и денежной систем страны;

меры поощрения торговли и сельского хозяй ства, строительство дорог и каналов.

Хартия действительно была включена в статьи Парижского договора, что подразу мевало признание «щедрых намерений султана в отношении христианского населения его империи». Но механизма для реализации этого положения предусмотрено не было. Без ино странного нажима, считал Стрэтфорд-Каннинг, Порта «уступит своей прирожденной лено сти и оставит фирман о реформе… безжизненной бумагой, ценной только как изложение здравых принципов». Отсюда его замечание по поводу подписания Парижского договора:

«Я скорее отрубил бы себе правую руку, чем подписал этот договор».

В 1858 году лорд Редклифф отбыл в Англию. До конца жизни он заседал в палате лордов. В ноябре 1869 года прославленный дипломат, немало сделавший, чтобы сблизить позиции Востока и Запада, получил от королевы орден Подвязки. В свободное время он писал сочинения о восточном кризисе (1875–1878). Стрэтфорд-Каннинг пережил своего единственного сына, поэтому титул лорда Редклиффа угас вместе с его смертью, которая последовала 14 августа 1880 года во Франте в графстве Сассекс.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

Александр Михайлович Горчаков (1798–1883) Князь, российский дипломат и государственный деятель. Министр иностранных дел (1856–1882). В 1870 году добился отмены ограничений прав России на Черном море. Сыграл значительную роль при заключении Союза трех императоров (1873).

Александр Михайлович Горчаков родился 4 июня 1798 года в Гапсале.

Окончив гимназию в Петербурге, Горчаков в 1811 году поступил в Царскосельский лицей, где успешно постигал не только гуманитарные, но также точные и естественные науки. Уже в годы учебы он избрал своей будущей профессией дипломатию. Его кумиром был дипломат И.А. Каподистрия.

В 1817 году Горчаков блестяще окончил Царскосельский лицей и в чине титулярного советника начал дипломатическую карьеру. Его первым учителем и наставником был граф И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

И.А. Каподистрия, статс-секретарь Министерства иностранных дел по восточным и грече ским делам. Вместе с Каподистрией и другими дипломатами Горчаков находился в свите царя на конгрессах Священного союза в Троппау, Лайбахе и Вероне. В качестве атташе он выполнял дипломатические поручения царя. Александр I был к нему благосклонен и «всегда отмечал как одного из лучших питомцев лицея».

В 1820 году Горчакова направили секретарем посольства в Лондон. В 1822 году он стал первым секретарем посольства, а в 1824 году ему пожаловали чин надворного советника.

Горчаков оставался в Лондоне до 1827 года, затем его перевели на должность первого секретаря в Риме. В следующем году молодой дипломат стал советником посольства в Бер лине, а затем в качестве поверенного в делах он вновь оказывается в Италии, на этот раз во Флоренции и Лукке – столице Тосканского государства.

В 1833 году по личному распоряжению Николая I Горчаков был направлен в Вену в качестве советника. Посол Д. Татищев поручал ему ответственные задания. Многие донесе ния, шедшие в Петербург, составлялись Горчаковым. За дипломатические успехи Горчаков был пожалован в статские советники (1834).

В 1838 году Горчаков оставил службу в Вене, возвратился в столицу. Решение Горча кова подать в отставку объясняется тем, что у него не сложились отношения с главой МИДа Нессельроде.

Лишь в 1841 году Александр Михайлович получил новое назначение и отправился чрезвычайным посланником и полномочным министром в Вюртемберг.

Революции 1848–1849 годов, охватившие Европу, застали дипломата в Штутгарте. Гор чаков не одобрял революционных методов борьбы. Сообщая о митингах и демонстрациях в Вюртемберге, он советовал охранять Россию от взрыва, подобного западноевропейскому.

В 1850 году Горчаков получил назначение чрезвычайным посланником и полномоч ным министром при Германском союзе (столицей был Франкфурт-на-Майне). При этом он сохранил пост в Вюртемберге. Горчаков добивался сохранения Германского союза как орга низации, сдерживавшей усилия Австрии и Пруссии – двух соперничавших держав – высту пать в роли объединителя Германии.

Вскоре началась Крымская война. В это трудное для России время Горчаков проявил себя дипломатом высочайшего класса. В июне 1854 года его направили послом в Вену. На стороне Турции тогда выступили Англия и Франция, а Австрия, не объявляя России войны, помогала державам антирусского блока. В Вене Горчаков убедился в коварных замыслах Австрии, направленных против России. Особое беспокойство у него вызывали попытки Австрии привлечь на свою сторону Пруссию. Он сделал все, чтобы Пруссия осталась ней тральной.

В декабре 1854 года послы всех воюющих держав и Австрии собрались на конферен цию, Россию на ней представлял Горчаков. На многочисленных заседаниях конференции, продолжавшихся до весны 1855 года, он пытался смягчить жесткие требования держав. Рос сийский дипломат вступил в тайные переговоры с графом Морни, доверенным лицом Напо леона III. Узнав об этом, представители Австрии обратились в Петербург к Александру II и добились от него принятия своих условий, так называемых «пяти пунктов». Горчаков же считал, что продолжение переговоров с Францией позволило бы России заключить мир на более выгодных для нее условиях.

На Парижском конгрессе, завершившем свою работу 18 (30) марта 1856 года, Россия подписала договор, зафиксировавший ее поражение в Крымской войне. Самым тяжелым условием Парижского мира была статья о нейтрализации Черного моря, по которой России запрещалось иметь там военный флот и строить прибрежные оборонительные сооружения.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

После поражения в Крымской войне 15 апреля 1856 года Министерство иностранных дел возглавил Горчаков. Александр II, отдавая должное его опыту, таланту, уму, остановил свой выбор именно на нем, несмотря на попытки Нессельроде помешать этому назначению.

Горчаков стремился проводить «национальную» политику, не жертвуя интересами Рос сии во имя чуждых ей политических целей, в том числе целей Священного союза. Он пер вым в своих депешах стал употреблять выражение: «государь и Россия».

Борьба за отмену ограничительных статей Парижского трактата стала стратегиче ской целью внешнеполитического курса Горчакова на ближайшие полтора десятилетия. Для решения этой главной задачи нужны были союзники.

Александр II склонялся к сближению с Пруссией, но Горчаков признавал недостаточ ным союз со слабейшей из великих держав для возвращения России ее прежнего положения в Европе. Достижение положительного результата он связывал с тесным сотрудничеством с Францией. Александр II согласился с доводами дипломата. Горчаков предписывал россий скому послу в Париже Киселеву передать Наполеону III, что Россия не будет мешать Фран ции завладеть Ниццей и Савойей.

Наполеон III, проводивший дипломатическую подготовку к войне с Австрией, также нуждался в скорейшем подписании русско-французского союза. В результате многочислен ных встреч, споров и компромиссов 19 февраля (3 марта) 1859 года в Париже был подписан секретный русско-французский договор о нейтралитете и сотрудничестве. И хотя Россия не получила поддержки Франции при пересмотре статей Парижского мира, этот договор позво лил ей выйти из изоляции, в которой она находилась после поражения в войне с Турцией.

В начале 1860-х годов Горчаков занимал видное положение в правительстве и оказывал большое влияние не только на внешнюю политику, но и на внутренние дела страны, высту пая за проведение умеренных буржуазных реформ. Российскому министру был присвоен чин вице-канцлера (1862), а затем государственного канцлера (1867).

Горчаков обновил состав министерства, отстранив многочисленных иностранцев и заменив их русскими людьми. Большое значение придавал Горчаков историческим тради циям своей страны и опыту ее дипломатии. Образцом дипломата он считал Петра I. Обла дая несомненным литературным талантом, Горчаков так изящно составлял дипломатические документы, что они нередко напоминали художественные произведения.

В 1861 году началось восстание в Польше, целью которого было восстановление Коро левства Польского. В июне 1863 года западные державы обратились в Петербург с предло жением созвать европейскую конференцию государств, подписавших трактаты 1815 года.

Горчаков заявил, что польский вопрос – внутреннее дело России. Он предписал русским послам за границей прекратить все переговоры с европейскими государствами по польским делам.

В начале 1864 года Польское восстание было подавлено. Наибольшие выгоды при этом извлекла Пруссия: ее активная поддержка действий России сблизила позиции двух стран.

Горчаков участвовал также в решении проблемы русских колоний в Северной Америке – Аляски, Алеутских островов и западного побережья до 55-го градуса северной широты.

16 декабря 1866 года с участием царя состоялось совещание, на котором присутство вали инициатор продажи Аляски великий князь Константин Николаевич, А.М. Горчаков, Н.Х. Рейтерн, Н.К. Краббе, посол России в США Э.А. Стакль. Все они безоговорочно выска зались за продажу российских владений США. Царское правительство знало о наличии там золотых россыпей, но не имея на Дальнем Востоке ни значительной армии, ни силь ного флота, учитывая тяжелое финансовое положение страны, сохранить колонию было невозможно. Договор о продаже Аляски за 7 миллионов 200 тысяч долларов (11 миллионов рублей) был подписан 18 марта в Вашингтоне и в апреле ратифицирован Александром II и Сенатом США.

И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

В ходе переговоров в 1866–1867 годах стало очевидным, что Россия не может рассчи тывать на поддержку Франции. Горчаков пришел к выводу, что «серьезное и тесное согласие с Пруссией есть наилучшая комбинация, если не единственная».

В августе 1866 года из Берлина в Петербург приехал генерал Э. Мантейфель, дове ренное лицо Вильгельма I. В ходе беседы с ним была достигнута устная договоренность о том, что Пруссия поддержит требования России об отмене наиболее тяжелых статей Париж ского трактата. Взамен Горчаков пообещал придерживаться благожелательного нейтрали тета во время объединения Германии. В 1868 году последовало устное соглашение, факти чески имевшее силу договора.

Горчаков был сторонником осторожных действий. Он считал, например, что на Востоке следует занимать «оборонительную позицию»: «морально руководить движением»

на Балканах, «предупреждать кровопролитные битвы и всякий религиозный фанатизм». Гор чаков предписывал дипломатам «не втягивать Россию в осложнения, которые могут поме шать нашей внутренней работе».

Однако «оборонительная» тактика Горчакова встречала противодействие у так назы ваемой национальной партии, которую возглавляли военный министр Милютин и посол в Стамбуле Игнатьев. Они призывали к активным действиям на Ближнем Востоке, в Цен тральной Азии, на Дальнем Востоке. Горчаков согласился с их доводами о допустимости военного наступления в Средней Азии. Именно при Горчакове в основном совершилось при соединение к России Средней Азии.

В июле 1870 года началась франко-прусская война, в которой Россия заняла нейтраль ную позицию. Горчаков надеялся на поддержку Бисмарка при пересмотре условий Париж ского договора.

Французская армия потерпела поражение, которое изменило политическую обста новку в Европе. Горчаков заявил царю, что самое время возбудить вопрос о «справедливом требовании» России. Главный «гарант» Парижского трактата – Франция потерпела военный разгром, Пруссия обещала поддержку;

Австро-Венгрия не рискнула бы выступить против России из опасения подвергнуться новому нападению Пруссии. Оставалась Англия, которая всегда избегала единоличных военных действий.

Причем Горчаков настаивал на немедленных действиях, утверждая, что решение сле дует принимать до окончания франко-прусской войны. «Пока длилась война, мы могли с большей уверенностью рассчитывать на добрую волю Пруссии и на сдержанность держав, подписавших трактат 1856 года», – отмечал министр в отчете императору. По предложению военного министра Д.А. Милютина было решено ограничиться заявлением об отмене статей трактата, относящихся к Черному морю, но не касаться территориальных требований.

19 (31) октября 1870 года Горчаков через русских послов за границей передал пра вительствам всех государств, подписавших Парижский трактат 1856 года, «Циркулярную депешу». Россия заявляла, что Парижский договор 1856 года неоднократно нарушался дер жавами, подписавшими его. Россия не может считать себя более связанной той частью обя зательств трактата 1856 года, которая ограничивала ее права в Черном море. В циркуляре отмечалось также, что Россия не намерена «возбуждать восточный вопрос»;

она готова выполнять главные начала договора 1856 года и вступить в соглашение с другими государ ствами для подтверждения его постановлений или составления нового договора.

Циркуляр Горчакова произвел в Европе эффект разорвавшейся бомбы. Особенно враж дебно встретили его правительства Англии и Австро-Венгрии. Но им пришлось ограни читься словесными протестами. Порта в конце концов осталась нейтральной. Что каса ется Пруссии, то Бисмарк был «раздражен» выступлением России, но ему оставалось лишь заявить, что он поддерживает требование России об отмене «самых неудачных» статей трак тата. С целью примирения сторон немецкий канцлер предложил созвать в Петербурге сове И. А. Мусский. «100 великих дипломатов»

щание уполномоченных держав, подписавших договор 1856 года. Это предложение было принято всеми державами, включая Россию. Но по просьбе Англии совещание решено было провести в Лондоне.

Работа конференции завершилась подписанием 1 (13) марта 1871 года Лондонского протокола, главным итогом которого для России стала отмена статьи о нейтрализации Чер ного моря. Страна получила право держать военный флот на Черном море и строить воен ные укрепления на его побережье. Горчаков переживал подлинный триумф. Он считал эту победу главным достижением всей своей дипломатической деятельности.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.