авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА УДК 327 ББК 664(2) С 66 С 66 Состояние и перспективы развития внешней политики ...»

-- [ Страница 3 ] --

Кыргызстанцам необходимо понять, что авиабаза «Манас» - это многоэтажное военно-политическое, интернационализированное сооружение, во всяком случае, для нашей страны. На разных этажах этого сооружения расположились разные группы проблем и разные страны. На одном из верхних этажей столкнулись интересы разных ведомств США, России и Китая. На другом этаже расположилась проблема Афгани стана, которую надо бы как-нибудь образом решать. На третьем - интересы стран, расположенных к югу от Кыргызстана, которые понимают, что в Кыргызстане появилась американская авиабаза (и не только), могущая быть рассмотрена как внезапно возник шая угроза. И так далее. И все это сооружение сопряжено с реальными интересами СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Кыргызстана, а не только с арендной платой. И последнее. Личностный фактор. Он многранен и порой непредсказуем. И в по литике он играет не последнюю роль, и не всегда негативную. Так нуждаемся ли мы друг в друге? В состоянии ли мы описанные в данной статье факторы правильно использовать в построении полезных друг для друга отношений? Во прос не риторический. Но ответ должен быть найден. [1] Н.Злобин. Интерес к освоению азиатских территорий у Соединенных Штатов сегодня низок. www.centrasia.ru 14/09/ [2] О.Реут. Интересы США - от сопровождения к управлению? http://www.eurasianhome.org СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА ФАКТОР УЗБЕКИСТАНА ВО ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Валентин Богатырев Координатор Аналитического консорциума «Перспектива», Эксперт Института общественной политики Реальность состоит в том, что никогда в истории суверенного существования, политика Узбекистана - крупной соседствующей державы, имеющей с Кыргызской Республикой большую и протяженную общую границу и тесное переплетение исторических, демографических, этнических, социальных нитей, не рассматривалась в Кыргызстане как позитивно ориентированная.

Вряд ли будет удовлетворяющим нас объяснением тот факт, что дружественными не были, и не являются, отношения Узбекистана и с другими своими соседями. Это проблема Узбекистана, и не в наших сегодняшних целях оценивать его центральноазиатскую политику. Достаточно посожалеть о том, что эта страна, расположенная в самой сердцевине Центральной Азии и, казалось, уже этим фактом, предназначенная стать объединяющим региональным центром, в действительности оказалась вне многих предпринимавшихся попыток формирования регионального контекста.

Не о региональной ностальгии идет речь и не об Узбекистане. Нам бы разобраться с собственной внешней политикой, в том числе ориентированной на отношения с нашим соседом, избавиться от которого в отличие от, скажем, американского или российского «соседства», никак нельзя в силу географических реалий. Независимо от этого, насколько адекватна кыргызская официальная внешнеполитическая стратегия, объективно существуют наши национальные интересы, и они диктуют наши позиции, цели и логику действий в отношении тех проблем, которые существуют в нашем соседстве. Не можем же мы оставить без всякой реакции и осознания тот факт, что нас не устраивает то, каким образом строятся жизнь в кыргызско-узбекском пограничном ареале, почему нет, не только партнерских, но и вообще каких-либо продуктивных отношений с соседней страной. Конечно, можно, и мы часто это делаем, сослаться на цивилизационный и культурный разлом, который проходит по грани между нашими народами. Кыргызы и узбеки несомненно принадлежат к разным мирам. Оседлый и кочевой способ существования, земледельческая и животноводческая хозяйственные схемы, сетевой и иерархический способы социальной соорганизации – все это образует различия не СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА только в жизнедеятельностных моделях, но и в культурной ментальности, ценностных системах и онтологических картинах двух народов.

Тем не менее, рядом живут не только одинаковые. И Ферганская долина не единственное место на планете, где так происходит. Линии и зоны цивилизационных и культурных разломов опоясывают весь мир и проходят даже по таким, казалось бы, монолитным, образованиям, как Европа. С этим вполне можно жить и жить довольно таки сносно.

Дело, скорее всего, в другом, в нас самих.

Итак, прежде всего, надо ответить на вопрос: что значит Узбекистан и отношения с ним для нашей страны? Существует, по меньшей мере, десяток факторов, требующих поставить Узбекистан на ключевое место нашей внешнеполитической стратегии. Вот только некоторые из них.

Узбекистан является практически единственным направлением и одной из стран, обеспечивающих поставки в Кыргызскую Республику такого важнейшего для нас энергетического ресурса, как природный газ. Причем мы должны заметить, и отметить, что Узбекистан поставлял нам до сих пор и поставляет в этом году газ по ценам, существенно более низким, чем рыночные. Тем, кто в нашей стране с неприязнью смотрит на нашего западного соседа, стоит осознать этот факт во всей его значимости. Думаю, что он стоит для экономики и нашего социального благополучия, куда больше, чем проблемы, скажем, с узбекским пограничным режимом, который мы научились с легкостью преодолевать. Узбекистан является ключевым направлением, по которому мы могли бы получать также и туркменский газ, и иранский бензин, если хотя бы немного озаботились своей национальной энергетической безопасностью и независимостью, и решили диверсифицировать поставки этого сырья.

Через Узбекистан лежат важнейшие транспортные коммуникации, связывающие Кыргызскую республику с южным Прикаспием, Ближним Востоком, Турцией и Европой. Эта ветка Шелкового пути сегодня используется только автодилерами, поставляющими автомашины из Эмиратов. Нет никакого иного способа для Кыргызстана оказаться на пути из Китая в Европу, кроме как посредством железной дороги из Кашгара опять же через Узбекистан. Для южных регионов страны Узбекистан является еще и транзитной страной в их сообщениях с Казахстаном и Россией, особенно железнодорожным транспортом.

Мы, к сожалению, по собственной нерасторопности не можем, а Узбекистан может и имеет значительно более развитую сеть авиационных маршрутов, которыми удобнее пользоваться, чем алматинскими при условии существования достаточного числа авиарейсов в Ташкент из Бишкека и областных центров юга.

В силу организации территориально-хозяйственных комплексов, примыкающие СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА к кыргызским границам узбекские регионы связаны тесными деловыми связями с кыргызским гом. риграничная орговля ешевле, ыгоднее, ем аша нутристрановая ю П т д в ч н в межрегиональная, особенно если речь идет о севере и юге. Регионы Узбекистана, а не Бишкек являются основными рынками сбыта многих видов продукции, производимой на кыргызском юге. Узбекскими удобрениями пользуется весь Кыргызстан (если вообще пользуется удобрениями). И сегодня только узбекские фрукты и овощи еще в состоянии составить конкуренцию китайским на бишкекских базарах, особенно когда речь идет о ранних фруктах и овощах. Разорвать эти хозяйственные связи не удается никакими административными мерами, никакими ограничениями ни одной из сторон. Просто потому, что они обеспечивают существование миллионов людей и в Кыргызстане и в Узбекистане. Представьте себе, что будет, если узбекские предприниматели перестанут оставлять на рынках Кыргызстана миллионы долларов ежедневно.

Особенно серьезной в отношениях с Узбекистаном является водная проблема. Мы много и справедливо говорим о том, что вода является собственностью кыргызского народа, нашей страны. Но нельзя забывать, что эту воду у нас могут купить только наши соседи. Проекты транспортировки воды в другие регионы – не более чем фантастика. У нас нет пока другого покупателя на этот товар, кроме, в первую очередь, - Узбекистана, а также Казахстана и Таджикистана. Поэтому узбекские потребители воды для нас также важны, как и сама вода. Не будь их – зачем нам та вода, которая сегодня утекает за нашу границу. Нынешняя же политика водных угроз приводит к тому, что с каждым годом зависимость их от кыргызской воды падает. Если тебе грозят непоставками воды, стравливают водохранилища, в которых должны собираться ее запасы, то любой разумный правитель будет думать, как обойтись без этой воды, или как лишить тебя права ею распоряжаться по собственному усмотрению. А Ислам Каримов, несомненно, разумный правитель. И вот уже министр иностранных дел Республики Узбекистан Владимир Норов, выступая на заседании СМИД ОБСЕ 5 декабря 2008 года в городе Хельсинки говорит мировому сообществу, что «в настоящее время крупнейшие гидроэнергетические сооружения региона - Токтогульская ГЭС в Киргизии, Нурекская и Кайракумская ГЭС в Таджикистане, изначально возведенные, прежде всего, для ирригационных целей, переведены на энергетический режим работы. Вследствие этого, увеличенные объемы попусков воды в зимний период становится причиной затопления полезных территорий, разрушения домостроений и других чрезвычайных ситуаций, ущерб от которых исчисляется сотнями миллионами долларов. Работа водохранилищ в летний период в режиме накопления воды приводит к нехватке водных ресурсов для сельскохозяйственного производства, сокращению посевных площадей и урожаев сельхозпродукции и, как следствие, ухудшению жизненных условий населения и даже конфликтным ситуациям. От изменения естественного режима водности страдает растительный и животный мир экосистемы бассейна рек». Он подчеркивает, что СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА «в странах верховья трансграничных рек - Киргизии и Таджикистане без оценки экологического воздействия и согласования с соседями, разрабатываются новые масштабные проекты строительства гидроэнергетических объектов в верховьях Амударьи, Сырдарьи и Заравшана, такие как Камбаратинские ГЭС в Киргизии, Рогунская и Яванская ГЭС в Таджикистане». А согласно основополагающим требованиям онвенций ОН, се ешения о спользованию одотока рансграничных к О вр пи в т рек, в том числе при строительстве гидроэнергетических сооружений, должны ни в коей мере не наносить ущерба экологии и не ущемлять интересы населения стран на сопредельных территориях. Должны быть гарантированы два сверхважных условия. Первое - не должно быть допущено снижение уровня водотока для стран, расположенных ниже по стоку. Второе - не должна нарушаться экологическая безопасность региона, которая и без того является очень зыбкой. В случае нанесения ущерба должны приниматься все меры по ликвидации или уменьшению такого ущерба, а при необходимости ставится вопрос о компенсации. «Мы убеждены в том, что выполнение этих требований должны быть обязательными при реализации различных проектов по созданию гидроэнергетических сооружений в Центральной Азии, как национальных, так и транснациональных компаний, в том числе для международных финансовых структур, выражающих желание участвовать в реализации подобных проектов», завершает свое выступление министр. Еще раз эти идеи были высказаны Президентом Узбекистана Исламом Каримовым и зафиксированы в последнем коммюнике по итогам визита Президента России Дмитрия Медведева в Узбекистан. Таким образом, если эта линия, проводимая узбекским руководством, возобладает, то, в сочетании с намерениями кыргызского руководства «намертво» связать себя с российскими обещаниями инвестировать в гидроэнергетическое строительство на реке Нарын, мы окажемся в положении, когда Кыргызстан не сможет самостоятельно решать вопросы пользования своей собственной водой. Протесты оппозиции против приватизации энергетики и ее опасения потерять контроль над частным водопользованием покажутся нам детскими страхами по сравнению с контролем над этой водой других государств, к которому дело идет.

Но, пожалуй, наиболее важным фактором, заставляющим относиться к Узбекистану как к одному из главных внешнеполитических партнеров Кыргызской Республики является демографическая ситуация на юге нашей страны.

В результате внутренней миграции из южных регионов – на север, в первую очередь – в Бишкек, а также двух внешних миграционных потоков: кыргызского – в Россию и узбекского – в Кыргызстан, узбекское население составляет сегодня не статистическое, а фактическое большинство в приграничных областях. При этом надо иметь в виду, что основная часть из них – граждане Кыргызстана. Учитывая реальную этническую политику в Кыргызской Республике, эта часть населения чувствует себя на положении национального меньшинства не в европейском, привилегированном, а в нашем, уничижительном смысле этого слова. Это касается СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА не только языковых вопросов, хотя и они не решены так, как хотело бы узбекское население. Это касается также не равноправия в бизнесе, которого, конечно же, нет. Но в первую очередь, это касается гражданского статуса этой этнической группы. Неравноправные, по сравнению с кыргызским населением возможности участия в государственном управлении и даже в местном самоуправлении, атмосфера недоверия и подозрительности, которая нередко окружает этнических узбеков на юге Кыргызстана, формируют у них если не сепаратистские настроения, то, по крайней мере, оглядку на соседнее узбекское государство. Сегодня никто не знает, сколько узбекских граждан Кыргызстана имеют одновременно паспорта соседей. Во всяком случае, в числе тех причин, которые лежали в основе кыргызского отношения к российско-грузинскому конфликту, несомненно, были опасения по поводу пусть даже гипотетической возможности использования Узбекистаном российской логики вторжения на территорию Грузии при разрешении, например, водного конфликта между нашими странами.

Сегодня никто не знает и того, сколько узбекских мигрантов живут и работают на кыргызском юге. По оценкам «на глаз» целые населенные пункты, освободившиеся в результате отъезда кыргызского населения, сегодня заселены приезжими из Узбекистана. Причем не на правах аренды и не на время. Дома выкуплены, перестроены с вложением достаточно больших средств, открыты лепешечные, парикмахерские. Такие ранее исключительно «кыргызские» поселки, как, например, Кочкор-Ата, сегодня заселены узбекским населением. Причины ползучей миграции понятны, но от этого проблема не становится легче. В свое время мы инициировали подготовку специального доклада, который уже даже не символически назывался «Потерянный Юг». Он был сделан известными экспертами Токтогулом Какчекеевым и Нуром Омаровым и представлен общественности. Однако до сих пор никаких идей, а тем более внятной политики в отношении юга страны у властей нет. Вместо того, чтобы использовать преимущества узбекского соседства, потенциал партнерства с соседней страной для превращения Ферганы в зону экономического роста, закрепления здесь кыргызского населения, мы пожинаем многочисленные проблемы и стоим перед ситуацией, по сравнению с которой Узенгуу-Кууш является просто мелочью.

Возможности превращения юга страны в зону активного, опережающего экономического роста являются вовсе не мифическими. Узбекистан является огромным по нашим масштабам рынком, который даже в нынешних искусственно ограничиваемых условиях вытягивает из Кыргызстана товарную массу, значительно превышающую наше производство. Стоило посмотреть в прошлом году, как буквально со свистом на этот рынок «выдувало» кыргызскую муку, сахар, растительное масло. Мало того, через Кыргызстан и усилиями наших предпринимателей в Узбекистан шли караваны китайской муки и других товаров. Но и это не все. Узбекистан может открыть нашей стране двери на юг и юго СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА запад, в Афганистан, Пакистан, Иран, Туркмению и Кавказ. Ферганская долина могла бы стать одной из особых экономических зон, предполагавшихся к созданию в рамках ШОС, своего рода гигантским центральноазиатским экономическим хабом. Могла бы, но пока не стала. Богатейший край, край который всегда в истории был местом сосредоточия крупнейших капиталов и богатств, сегодня влачит жалкое существование, теряет свое население и свой экономический потенциал, вместо этого набирая потенциал конфликтов: пограничных, водных, земельных и потенциал наркотрафика. Серьезной проблемой внешней политической стратегии Кыргызской Республики является вопрос о границах с Узбекистаном. Кыргызскую суверенность только тогда можно считать фактом, когда завершится формирование ее территориального абриса, а это произойдет только когда решится вопрос о кыргызско-узбекской границе. При всех спорностях кыргызско-таджикского пограничного размежевания, оно не создает критических условий для существования кыргызского государства. Чего нельзя сказать о ситуации открытой кыргызско-узбекской границей. Нисколько не преувеличивая можно утверждать, что именно она определяет целостность и территориальную завершенность кыргызского государства.

Отношения с Узбекистаном имеют огромную важность и в другом плане. Как государство, не располагающее значительным внешнеполитическим потенциалом, Кыргызская Республика формирует свой внешнеполитический статус за счет позиционирования по отношению к другим государствам, в первую очередь – являющимся субъектами региональной или глобальной политики. Узбекистан, несомненно, относится к таким странам и отношения с ним могут давать нам стратегическую поддержку, когда речь идет о взаимоотношениях с традиционными геополитическими центрами силы: Россией, Китаем, США. Здесь вообще существует выбор: либо мы сумеем использовать отношения с Узбекистаном для подкрепления своих позиций в тех или иных вопросах и ситуациях, как это произошло, например, в ситуации с «принуждением к признанию» Южной Осетии и Абхазии, либо наоборот: наши отношения с Узбекистаном будут использованы другими странами в своих интересах. В этом аспекте можно сказать, что Кыргызстан, хочет он того или нет, является заложником отношения к Узбекистану других стран. Достаточно вспомнить активное муссирование вопроса о российской базе на юге Кыргызстана, которая, конечно же, предназначалась бы не для борьбы с террористами на кыргызской территории, а в первую очередь – как компонент системы российского контроля за Узбекистаном и давления на эту страну. После Андижана и поворота Узбекистана в сторону России эта тема отпала на время, но сейчас к ней вновь и вновь возвращаются российские и пророссийские эксперты.

Проблемы в отношениях между Кыргызстаном и Узбекистаном активно используются в региональных политических играх. Встреча в Боровом и история с СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА кыргызско-российским соглашением по энергетике хорошо это показала. Кыргызстан искусно загоняют в положение конфронтации с Узбекистаном. В сочетании с намерением лишить Кыргызскую Республику американского зонтика в виде базы антитеррористической коалиции в Манасе, который в свое время укрепил позиции Кыргызстана в кыргызско-узбекской водно-газовой «войне», недалеко и до подозрений, что нас готовят к новым кыргызско-узбекским противоречиям. Интересно, в этом плане, что вопрос о выводе базы совершенно не ставится китайской стороной, хотя, именно у них база вызывала в свое время наибольшее беспокойство.

Учитывая то, насколько многогранным и масштабным фактором внешней политики Кыргызской Республики являются отношения с Узбекистаном, реальный уровень этих отношений и позиция по поводу них кыргызских властей вызывают, по меньшей мере, недоумение. Начнем с того, что мы знаем об Узбекистане, нашем многовековом и ближайшем соседе, гораздо меньше, чем о США, Европе или Японии. Конечно, узбекское информационное пространство является достаточно специфическим, но у стран-соседей есть немало возможностей знать друг о друге гораздо больше, чем мы сегодня знаем. Материалы о ситуации в Узбекистане большая редкость даже в кыргызских СМИ, не говоря об экспертных исследованиях и суждениях. Крайне редуцирована область общения с политиками, экспертами, чиновниками, деятелями науки и культуры соседней страны. Сейчас многие кыргызстанцы только вспоминают о своих друзьях в Узбекистане еще с советских времен. Совершенно не востребован опыт тех, кто долгие годы работал в Узбекистане на дипломатической работе и знает эту страну изнутри.

Мы не имеем реального представления о том, какой видится наша страна, наша политика глазами соседей. Конечно, нелицеприятные высказывания узбекских руководителей до нас доходят. Понятно, что существует внушительный реестр претензий, которые имеет узбекская сторона к нам. Но в чем они заключаются и почему они возникли, никто системно не пытался разобраться. Хотя с этого можно было бы начать. У Узбекистана нет никаких оснований для того, чтобы умышленно приписывать нам негативы, пытаться представить Кыргызстан – исчадием зла. Мы им не конкуренты в сырьевой гонке, как, к примеру, казахи, или туркмены, и не враги. Мы не имеем серьезных взаимных исторических этнотерриториальных претензий, как в случае с таджиками. Стоило бы понять точку зрения наших соседей, что и почему им не нравится, и попробовать поискать совместное решение проблем. В серьезной внешней политике нельзя опираться на обывательские мифы о плохом Каримове, не желающем никого признавать, об особой узбекской ментальности, не позволяющей с ними договариваться. Мы живем рядом с этой ментальностью уже много столетий. Кое-кто из кыргызов вполне даже перенял эту ментальность. Наши предки достаточно легко находили общий язык с соседями, да и со многими другими народами вне зависимости от их ментальностей, режимов СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА и так далее. Мы вполне обоснованно гордимся своей адаптивностью и культурной толерантностью. Не может быть, чтобы мы не могли найти общий язык.

Нам надо строить отношения с Узбекистаном, руководствуясь собственными интересами и разумом, а не чужими схемами и эмоциями. Стратегия противостояния должна уступить место стратегии сотрудничества. У таких отношений – большое будущее. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА КЫРГЫЗСТАН В СВЕТЕ СТРАТЕГИИ ЕВРОСОЮЗА В ОТНОШЕНИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Жоомарт Ормонбеков Эксперт Института общественной политики, преподаватель АУЦА Последняя редакция Концепции внешней политики Кыргызстана называет «европейское направление» одним из наиболее приоритетных наряду с продвижением национальных брэндов. Однако, складывается впечатление, что это, скорее, констатация бесспорного факта ввиду обширной роли Европейского Союза в мировой политике, чем реальное следование национальным интересам, на чем и должен в идеале строиться такой документ, как Концепция. Разумеется, в сложившейся сегодня геополитической (и геоэкономической) ситуации, ориентация на Европейский Союз, ставший одним из наиболее влиятельных международных акторов, и имеющим различные интересы вне ареала своего существования, более чем оправдывает себя. Однако в этом контексте реализация национального интереса Кыргызстана состоит не в слепом следовании мировым тенденциям, в выработке конструктивного и содержательного развития имеющегося сегодня сотрудничества с Европейским Союзом. Анализ сотрудничества с Европейским Союзом оставляет несколько противоречивые чувства: в принципе, понятен дисбаланс в отношениях, понятна и логика нынешнего сотрудничества по оси «донор-клиент», понятно и отрицательное сальдо в торговле, неоднозначное впечатление оставляет лишь отсутствие сколько либо значимых результатов партнерства. Согласно информации Комиссии ЕС в десятилетний период в 1996-2006 гг. Кыргызстану была оказана помощь в размере 132,9 миллионов евро в рамках таких европейских программ, как ТАСИС или «Продовольственная безопасность». На 2007-2013 гг. в рамках реализации Стратегического документа ЕС – Центральная Азия запланировано еще 55 миллионов евро только для нужд Кыргызстана и 94,2 миллиона для реализации региональных инициатив с участием Кыргызстана[1]. Таким образом, очевидны реальные причины ориентации Кыргызстана на «европейский вектор». Быстрый взгляд на историю кыргызско-европейских взаимоотношений, в принципе, возвращает нас все к тому же вопросу: «А что достигнуто?» Активно ли мы пользуемся торговыми преференциями в торгово-экономических отношениях с СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА европейскими странами? Эффективно ли внедряется Болонский процесс в сфере высшего образования? Легко ли нашим гражданам получать Шенгенские визы? Летают ли наши самолеты в европейское пространство, наконец?

Любой фактор оценки любой проводимой политики – ее эффективность. Как оценить эффективность партнерства с ЕС? Простое складывание кредитов, грантов, технической и гуманитарной помощи, полученных от ЕС за последние 15 лет, приведет нас лишь к констатации факта, что Кыргызстан больше всех в Центральной Азии получает европейской помощи на душу населения. Анализ политического сотрудничества сводится к участию Кыргызстана в регулярных встречах, где из года в год обсуждаются одни и те же вопросы по формуле: «ЕС, задающий вопросы versus Кыргызстан, отчитывающийся». Торговый баланс также говорит не в пользу сбалансированного и дифференцированного сотрудничества между Кыргызстаном и ЕС. Проекты Комиссии ЕС? Все эти высокобюджетные инициативы носят длинные, звучные и серьезные названия, однако серьезных подвижек в экономической и институциональной реформе, обеспечении верховенства закона, борьбе против наркотиков и улучшении управления границами не наблюдается. В целях обеспечения эффективности европейской политики Кыргызстана необходимо будет заглянуть как в себя, так и в своего партнера. Казалось бы, что статус Кыргызстана как полноправного партнера Европейского Союза, наличие универсального Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с ЕС и его странами членами (СПС), европейское присутствие в регионе являются уже достаточной базой для продуктивного и динамичного сотрудничества во всех сферах взаимодействия. Что же мешает нам быть эффективнее? Институциональное недопонимание Институциональный лабиринт, сформированный в структурах Европейского Союза в результате более чем полувековых интеграционных процессов, является серьезным препятствием для полного понимания особенностей его функционирования не только для его партнеров, но зачастую и для самих стран-членов ЕС. Смешение принципа наднациональности и межправительственных механизмов еще более усложняют восприятие целостной картины Европейского Союза как международного партнера. Государства-нации, привыкшие к определенному стилю межгосударственных отношений, обычно теряются, когда имеют дело с общеевропейскими структурами. Нестандартная форма процесса принятия решений в ЕС, и их иерархия также не вносят ясности в определении стратегии по отношению к ЕС. Например, не секрет, в Кыргызстане часто путают Совет Европы, международную организацию, фокусирующуюся на правах человека и международном праве, и Европейский Совет (известный также как Совет ЕС), главный законодательный СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА орган Европейского Союза. Особенность Европейского Совета заключается в его многопрофильности: по сути, он состоит из 9 специализированных советов, состоящих из соответствующих национальных министров из стран-участниц ЕС. Европейский Совет определяет долгосрочную политическую линию деятельности всего союза и в принятии решений базируется на межправительственном принципе, то есть решения, принятые Советом отражают общую волю всей «Европы 27-ми», часто достигаемую на основе консенсуса. Исполнительным органом европейских структур является Европейская Комиссия, которая в осуществлении своей деятельности придерживается принципа наднациональности, гарантирующей в принятии «еврорешений» реализацию не национальных, а общих, европейских интересов.

В отношениях с партнерами, в том числе и с Кыргызстаном, часто именно Комиссия, контролирующая основные фонды на помощь и поддержку развитию, является «лицом» и «щедрой рукой» Европы. В последнее время заметно растет роль и Европейского Парламента как одной из составляющих «европейского институционального треугольника» - Совета, Комиссии и Парламента. К сожалению, значимость Европарламента несколько занижается внешними партнерами ЕС, в связи с тем, что депутаты Европейского Парламента имеют совещательный голос во всех сферах кроме решений по бюджетным вопросам. Однако, тот факт, что Европарламент является парламентом в полном смысле этого слова, формируемым в результате прямых выборов, а не ассамблеей, состоящей из представителей национальных парламентов, играет важную роль в формировании единого европейского общественного мнения, что приобретает особое значение в контексте формирующихся единых европейских политических партий. Таким образом, ясно, что для строительства эффективного партнерства с ЕС необходимо полнокровное сотрудничество по всем трем «фронтам» - межправительственный Совет, где на общие решения могут влиять национальные интересы страны, председательствующей в Совете;

наднациональная Комиссия, отождествляющая собой общий европейский подход и контролирующая значительные финансовые ресурсы Союза, и разношерстный Парламент, оказывающий значительное влияние на формирование общественного мнения, что особенно показательно на примере по решению об экономических санкциях в отношении Узбекистана[2]. Полугодовые председательства стран-членов ЕС служат в какой-то мере лакмусовой бумажкой внешней и внутренней политики ЕС. Ротационное председательство в ЕС дает возможность странам-членам придать общей европейской линии важные для их национальных интересов оттенки. Например, Люксембург главным своим приоритетом ставил финализацию новой редакции Лиссабонского процесса, главного экономического индиктора ЕС, в то время как Австрия или Финляндия обратили свои взоры на несколько позабытые в последнее СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА время Балканы. В 2007 году, воспользовавшись таким статусом, ФРГ удалось провести на одобрение документ, позволивший поставить Центральную Азию в угол зрения европейской внешней политики – Стратегию ЕС по Центральной Азии, о которой речь пойдет несколько позднее. Однако, принимая во внимание, что шесть месяцев не всегда достаточный срок для реализации поставленных приоритетов, логично поставить под сомнение гарантию преемственности председательствующих стран. Так, Португалия и Словения, председательствовавшие соответственно во второй половине 2007 года и первой половине 2008 года, так и не смогли (или не захотели) предложить существенного сдвига в начатую Германией политику сближения с Центральной Азией. В этом контексте совершенно очевидны наши несоразмерно высокие ожидания от излишне волнообразной политики председательства ЕС.

Нормативный беспорядок Институциональная комплексность Европейского Союза и его меняющаяся геометрия не должны вводить нас в заблуждение, а напротив дать нам возможность воспользоваться этой ситуацией во благо национальных интересов страны. К сожалению, сегодня не приходится говорить о высоком уровне имплементации СПС, из чего следует вопрос – «А хотим ли мы вообще строить сотрудничество с ЕС?». Если да, то надо определяться чего мы хотим от такого сотрудничества. Тогда лучшим формальным облечением этого могла быть стать принятая на определенный срок Стратегия в отношении ЕС, в которой было бы выражено видение Кыргызстаном своего будущего партнерства с ЕС с конкретными планами и целями. Сама выработка такого документа заставит нас переосмыслить европейское направление нашей политики в соответствии с модными нынче веяниями прагматизма. В связи с тем, что сотрудничество с европейскими институтами не ограничивается одной или двумя сферами, жизненно важна координация политики Кыргызстана в отношении ЕС и получаемой от него материальной помощи. Общая скоординированная политика всех правительственных ведомств, вовлеченных в той или иной степени в европейские вопросы, и их взаимосвязь в форме специальной рабочей группы по сотрудничеству с ЕС могли бы принести свои позитивные плоды Кыргызстану. Возможно, правильным решением станет назначение специального представителя или координатора (со специальным офисом) по европейской политике (в ответ на введение в 2005 году поста спецпредставителя ЕС по Центральной Азии). В этом свете, немаловажным является и подготовка специальных кадров. Заставляет задуматься тот факт, что в Кыргызстане, где только гуманитарных вузов насчитывается около 40, нет ни одной СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА образовательной программы по специальности «Европейские исследования» (в европейском смысле этого понятия), в то время как это направление пользуется высочайшим спросом во всем мире.

Рассматривая ЕС как одну из констант своей внешней политики, Кыргызстан, вместе с тем, несколько безответственно относится к партнерству с Европой. Существующее между Кыргызстаном и ЕС Соглашение о сотрудничестве и партнерстве (СПС) занимает в иерархии европейского нормотворчества второе место после соглашений об ассоциации. Всеобъемлемость и универсальность СПС гарантирует практически неисчерпаемый потенциал для сотрудничества в самых разных сферах, начиная реформированием энергетического сектора и укреплением границ, и заканчивая сотрудничеством в сфере образования и культуры.

Несмотря на то, что СПС предоставляет прекрасную рамку для развития двустороннего сотрудничества, представляется необходимым и некоторая корректировка данного Соглашения. С учетом истечения срока СПС в 2009 году было бы правильно уже сейчас начать переговорный процесс по новому Соглашению, которое бы придало не только новый политический вес партнерству Кыргызстана с ЕС, но и наполнило бы его конкретным содержанием в соответствии с национальными интересами страны. В сфере торгово-экономических связей было бы своевременно нормативно закрепить список товаров, импортируемых из Кыргызстана, на которые распространяются торговые преференции. Мало кому известно, что Кыргызстан единственная страна в мире, которой разрешено экспортировать мед, скаковых лошадей и мясо яков на территорию Европейского Союза. Учитывая протекционистскую сельскохозяйственную политику ЕС по отношению к третьим странам, безответственным является неиспользование таких преференций, в особенности, когда дело стоит лишь за приведением в норму санитарных требований. Интеграция этих положений в новую редакцию СПС стало бы отражением национальных интересов. Самое «свежее» соглашение между Кыргызстаном и ЕС, подписанное в 2007 году, касается сотрудничества в сфере воздушного сообщения. Хоть соглашение и преследует, прежде всего, европейские интересы, разумное его использование помогло бы вытащить отечественную гражданскую авиацию из всевозможных черных списков. Европейская стратегия по Центральной Азии: до и после Утвержденная летом 2007 года Стратегия нового партнерства с Центральной Азией стала результатом соответствующей инициативы в рамках германского СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА председательства в Европейском Союзе. Стратегия была положительно воспринята как в ЕС, так и в странах, которым этот документ адресован. Документ был призван создать платформу для европейской политики в Центральной Азии, выпавшей Европейской политики добрососедства (European Neighbourhood Policy), предусматривающую тесное сотрудничество во всех сферах со всеми сопредельными государствами. Принятием этой Стратегии Европейский Союз сделал попытку наладить постоянное политическое партнерство, придав символичное значение этому новому этапу сотрудничества между странами Центральной Азии и ЕС. Особенно своевременным стало принятие Стратегии в контексте завершения программы ТАСИС и внедрения нового инструмента по оказанию помощи развитию в Центральной Азии. В духе прежних европейских стратегий (в отношении России, Украины и Средиземноморья) центрально-азиатская Стратегия является универсальным рамочным документом, очерчивающим сферы возможного практического сотрудничества на основе общепринятых принципов и ценностей, таких как демократия, верховенство закона и права человека. Документ предполагает использование Европейским Союзом ряда инструментов, как традиционных (институт спецпредставителя ЕС, механизмы оказания грантовой помощи и сотрудничество с другими международными игроками), так и инновационных, например, внедрение т.н. «инициатив ЕС» в самых разных сферах и использование формата «углубленного диалога», в частности, в сфере прав человека и энергетики. Конструктивным элементом Стратегии является официальное признание двухуровнего характера политики ЕС к региону: индивидуальный, двусторонний подход и общий, региональный подход, что соответствует требованиям стран региона. Реализация такой политики имеет две параллельные цели: признание уникальности каждой страны и одновременное развитие региональных проектов с целью укрепления интеграционных связей между странами. Еще одна особенность Стратегии выражается в применении т.н. «усиленного подхода» в ряде сфер сотрудничества, начиная от демократизации и заканчивая вопросами охраны окружающей среды. В рамках этого подхода ЕС принимает на себя обязательства по развитию, поощрению и поддержке достаточно конкретных предложений, в частности, создание единой энергетической системы в регионе.

Весьма примечательной чертой Стратегии является ее неагрессивность. Центральная Азия рассматривается как ареал, где пересекаются интересы международных и региональных акторов. Очевидно, что в этом контексте европейцы придерживаются концепции сотрудничества, а не соперничества, что выражается в намерениях по установлению контактов с такими региональными организациями, как ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС. Позитивно и то, что ЕС рассматривает Центральную Азию СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА как один из элементов обеспечения своей безопасности. В этой связи ЕС выгодно иметь на стыке Запада и Востока объединенную, интегрированную и лояльную Центральную Азию, разделяющую европейские ценности. Растущее энергетическое влияние региона и его важнейшее геополитическое расположение также находят свое отражение в интересах ЕС.

Вместе с тем, даже с учетом всех позитивных нововведений, очевидно, что главным плюсом Стратегии является сам факт ее существования. Достаточно оживленный дискурс, который предшествовал принятию Стратегии, как в Центральной Азии, так и в ЕС, свидетельствует об обоюдном интересе в более динамичных и содержательных отношениях между двумя регионами. Принятие Стратегии, безусловно, подтолкнет обе стороны друг к другу и станет конструктивной основой для развития среднесрочного сотрудничества практически во всех направлениях. В силу своей односторонней динамики Стратегия направлена на реализацию задач прежде всего Европейского Союза и имеет для Центральной Азии в некотором роде вторичное действие. Документ по своей сути является лишь декларацией о принципах и намерениях. Некоторую громоздкость Стратегии придает ее очевидная приоритетизация сфер сотрудничества, отражающаяся в обеспечении «усиленного подхода» к странам Центральной Азии. Безусловным приоритетом была объявлена интенсификация политического диалога на самом высоком уровне. Регулярные консультации, инновационный подход к обсуждению проблем, а также включение новых вопросов в повестку дня должны стать показателями политического диалога нового формата. Вторым приоритетом в Стратегии обозначены права человека, верховенство закона и демократизация, что в полной мере соответствует общеевропейским ценностям и планам ЕС расширять свое «пространство свободы, демократии и законности» за счет новых регионов. С каждым из государств региона ЕС намерен установить диалог по правам человека, что уже осуществлено на практике. Однако, как показывает опыт ведения подобных диалогов, прежде всего с Узбекистаном, риторика ЕС часто остается не услышанной.

Реализация третьей приоритетной сферы, определенно похвальной, но далеко не новой инициативы – инвестиции в молодежь и образование – в течение последних лет сводилась по большому счету к ломке прежней системы и введению механизмов Болонского процесса. Любые усилия в этом направлении будут осложняться с учетом катастрофического состояния образовательной системы, бедственного положения обучающего персонала и отсутствия яркой мотивации у современной молодежи. Для достижения эффективных и успешных результатов в этой сфере необходимы кардинальная образовательная реформа и значительная финансовая, прежде всего, донорская поддержка.

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Четвертая область усиленного внимания ЕС включает экономическое развитие, торговлю и инвестиции. Здесь даже предложенная Европейским Союзом система наибольшего благоприятствования для стран Центральной Азии вряд ли изменит огромный дефицит торгового баланса между двумя регионами в лучшую для нашего региона сторону. Насыщенность европейского рынка товарами собственного производства, протекционистская политика ЕС в отношении импорта сельскохозяйственных товаров, которыми славится центрально-азиатский регион, ставят серьезные барьеры для развития торговли между регионами. Пятая сфера приоритетов ЕС - укрепление энергетических и транспортных каналов - определенно наиболее приоритетное направление в списке реальных интересов ЕС в сотрудничестве с Центральной Азией. Под инициативой обеспечения энергетической безопасности скрывается намерение ЕС диверсифицировать поставки энергоносителей з ентральной Азии, режде сего аспийского ассейна, иЦ п в К б на европейские рынки с целью снижения своей энергетической зависимости от России. К сожалению, эти вопросы слишком тесно связаны с геополитическими процессами, что, скорее всего, не позволит в ближайшем будущем надеяться на конструктивный энергетический диалог между ЕС и Центральной Азией.

Шестой приоритет – окружающая среда и водные ресурсы – в принципе содержит выгодные для региона предложения, в частности, по интегрированной политике использования водных ресурсов. При взаимовыгодном осуществлении этого предложения, параллельно с созданием общей энергетической системы, возможно преодоление ряда препятствий для реальной интеграции региона. Однако слишком глубокие противоречия между странами региона и отсутствие единого подхода к этому вопросу не позволят двигаться в этом направлении. Седьмая сфера приоритетов – борьба с общими угрозами и проблемами – возможно, наиболее важна для Центральной Азии. Урегулирование пограничных споров, совместная борьба против экстремизма и наркотрафика и обеспечение общей безопасности в регионе императивны для экономического процветания центрально-азиатских стран. Стабильная Центральная Азия выгодна для Европейского Союза. Вместе с тем очевидно, что для эффективного вовлечения в регион ЕС придется налаживать связи с региональными организациями по безопасности - ШОС и ОДКБ, с которыми у ЕС нет никаких формальных отношений. Одним из основных упущений Стратегии является отсутствие требований в предоставлении практических результатов. Именно поэтому вполне ожидаемым стала публикация уже в июне этого года Оценочного отчета по реализации Стратегии, подготовленного совместными усилиями Европейского Совета и Европейской Комиссии. Сравнительное рассмотрение Стратегии и Отчета позволяет выявить некоторые интересные наблюдения. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Приоритеты Мероприятия в Отчете в cтратегии Региональные встречи в формате Тройки ЕС и Министров иностранных дел стран Центральной Азии в Берлине и Интенсивный Ашгабате продолжение.н. Бишкекского ( т« I политический диалог процесса»);

обмен визитами на высшем уровне;

встреча Национальных координаторов по реализации Стратегии в Брюсселе Разрабатывается Европейская Инициатива по верховенству Права человека, закона в Центральной Азии;

II верховенство закона и начаты индивидуальные диалоги по демократизация правам человека с Узбекистаном и Туркменистаном Разрабатывается Европейская Образовательная Инициатива для Молодежь и Центральной Азии;

начата работа образование III по созданию региональной научно образовательной сети на основе проекта Виртуальный Шелковый Путь, поддерживаемого НАТО Начата Инвестиционная программа Экономическое для Центральной Азии в ноябре 2007 IV развитие, торговля и года;

продолжаются переговоры по инвестиции вступлению Казахстана в ВТО ИНОГЕЙТ и ТРАСЕКА остаются основными V Энергетика и транспорт механизмами влияния Европейского Союза в данной сфере СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Сотрудничество ведется в рамках Диалога ЕС – ЦА по окружающей среде и Рабочей Группы ЕС – ЦА по Окружающая среда и VI воде;

разрабатываются национальные водные ресурсы диалоги по водной политике;

проведена конференция по управлению водными ресурсами в Берлине Первый Форум безопасности ЕС – Борьба с общими VII Центральная Азия в Париже;

продолжение угрозами и проблемами региональных проектов БОМКА и КАДАП Из вышеприведенной таблицы видно, что европейские структуры сделали многое для интенсификации своих усилий по укреплению партнерства с Центральной Азией. Очевидно, что главный фокус в этом году был сделан в сфере институционализации взаимоотношений: продолжен «Бишкекский процесс», впервые проведены встречи Национальных координаторов по реализации Стратегии и Форум безопасности ЕС – Центральная Азия. Практически по каждому приоритету Стратегии инициированы профильные диалоги или запущены соответствующие инициативы, о результатах которых еще рано говорить. Вместе с тем, понятно, что необходимы свежие идеи, в частности, в сфере энергетики и транспорта, так как нынешние региональные противоречия не позволяют существующим европейским инициативам действовать в полную меру. «Улица с двусторонним движением»


В этом контексте, становится очевидным необходимость принятия более практических мер со стороны Кыргызстана по эффективной реализации поставленных целей в рамках Стратегии ЕС. Несмотря на то, что Стратегия, является не более чем декларацией о намерениях, документ несет в себе большое политическое значение как отражение повышенного интереса Европейского Союза к Центральной Азии, а также представляет уникальную рамку для разрешения региональных проблем. Стратегия в этом смысле дает еще одну возможность странам региона укрепить партнерство с ЕС и начать процесс региональной интеграции. Что касается Кыргызстана, то в этом контексте усилия могли бы быть сконцентрированы в следующем: 1. Выработка ответной национальной стратегии по партнерству с ЕС или более практического плана действий по реализации СПС между ЕС и Кыргызстаном. Это соглашение служит основной юридической платформой для развития сотрудничества с ЕС, и столь продолжительное затягивание начала его реализации болезненно сказывается на общем состоянии контактов между КР и ЕС. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА 2. Дальнейшее развитие института Национального координатора по реализации Стратегии с акцентом на общую координацию сотрудничества с Европейским Союзом, включая и финансовые донорские потоки. Разделение сфер сотрудничества Кыргызстана с ЕС по различным ведомствам без единой координации часто приводит к меньшим результатам и дублированию. В этом контексте необходимо назначение специального представителя или координатора (со своим офисом) по европейской политике (в ответ на введение в 2005 году поста спецпредставителя ЕС по Центральной Азии).

3. Региональные консультации между странами Центральной Азии по вопросам сотрудничества с ЕС. Такого рода формат может послужить конструктивной базой для попыток региональной интеграции и начала переговоров по созданию единой энергетической и водной сетей в Центральной Азии. Такие консультации могли бы быть инспирированы примером зарождения ЕС, когда первоначальная «шестерка» образовала Европейское Объединение угля и стали (ЕОУС) в 1951 году с целью совместного использования угольных запасов и сталелитейной промышленности для оживления экономики в послевоенный период. 4. Фокус на практический результат должен стать константой кыргызско европейского сотрудничества. Появление новых инициатив, в частности в сфере водных ресурсов и образования, вселяет определенную надежду на прогресс, но в то же время и беспокойство с учетом не слишком высокой эффективности нынешних проектов ЕС в регионе. В частности, многомилионный бюджет проекта БОМКА позволил обновить или построить новые контрольно-пропускные пункты на внутренних границах в Центральной Азии, однако отсутствие эффективного механизма мониторинга не гарантирует должного использования этих результатов. Очевидно, что Стратегия заработает, когда последует ответ от тех, на кого, собственно, направлена эта Стратегия, тогда, когда сотрудничество между Кыргызстаном и ЕС станет работать в режиме «улицы с двусторонним движением». Кто-то может сказать, что, мол, европейцы своей Стратегией загнали нас в рамки и теперь диктуют как решать региональные проблемы. Но если нам не удается решить их самостоятельно, разве не правильно принять руку помощи? Мы не устаем говорить, что европейская модель интеграции является эталоном для аналогичных процессов в Центральной Азии. Когда в рамках т.н. «Бишкекского процесса» ЕС пытается усадить за стол переговоров все центрально-азиатские государства для поиска общих знаменателей, говорим что все мы уникальные и требуем дифференцированного подхода. Когда ЕС пытается относиться к региону на индивидуальной основе, начинается конкуренция среди стран региона. Замкнутый круг, а никак не интеграция, которая строится на взаимных уступках и консенсусе на общее благо. Именно поэтому неудивительно, что в Стратегии «красной линией» проходит новый дуальный подход ЕС к Центральной Азии, комбинирующий принципы дифференциации и индивидуальности. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Потенциал партнерства Кыргызстана (и Центральной Азии) с ЕС огромен, однако зашоренный кыргызский взгляд на ЕС не как на равноправного партнера, а как на щедрого донора, переставляет все акценты и балансы. Перосмысление такого подхода, глубокое знание европейского институционализма и четкость конкретных целей, надиктованных исключительно национальными интересами страны могут помочь нам прорубить, наконец, окно в Европу. В условиях экономического и политического транзита в странах одного региона выход из положения может быть найден во взаимной поддержке. Европейский Союз является наглядным примером того, как страны одного региона смогли забыть о разногласиях и амбициях на безусловное лидерство, построив единое пространство во имя будущего своих граждан и будущих поколений.

[1] Подробнее о технической помощи ЕС Кыргызстану и Центральной Азии см. http:// ec.europa.eu/europeaid/where/asia/country-cooperation/kyrgyzstan/kyrgyzstan_en.htm [2] Несмотря на общую сдержанную позицию ЕС в отношении этого вопроса, европарла ментариям удалось принять относительно жесткую резолюцию по ситуации в Узбекистане (26/10/2006-http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+TA+P6-TA 2006-0467+0+DOC+XML+V0//EN) СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Кыргызстан и ВТО: 10 лет спустя Эсенгул Омуралиев* Чрезвычайный и Полномочный посол 20 декабря 2008 года исполнится 10 лет, как Кыргызская Республика стала членом ВТО. За этот период произошли кардинальные изменения не только в мировой торговой системе, но и в экономическом пространстве СНГ. Еще пять стран бывшего Союза стали членами ВТО. Остальные страны СНГ, в том числе наши основные торговые партнеры - Россия, Казахстан, Узбекистан - находятся на разных стадиях в переговорном процессе с ВТО. Таким образом, на пространстве СНГ сегодня постепенно создаются предсказуемые зоны торговли, внедряются принципы торговли без дискриминации. Мало кто сегодня сомневается в правильности принятого в 1996 году решения правительства КР - движения в сторону ВТО. Иногда у меня спрашивают: «Надо ли было нам вступать ВТО? Раннее вступление в ВТО для нашей страны благо или ошибка? Что мы получили от вступления в ВТО?».

Я всем отвечал и отвечаю, что вступление КР в ВТО было необходимым шагом. Произошло это своевременно, и сделано было во благо страны. Благодаря этому Кыргызстан после вступления в ВТО получил совершенно новую модель экономического развития и правовую базу, соответствующую международным стандартам, которая стала основой для вывода нашей экономики из глубокого кризиса, вызванного распадом СССР и мировым финансовым кризисом 1998 года. Вступление в ВТО также открыло дорогу активному притоку в нашу страну прямых инвестиций, создало благоприятные условия для роста объемов производства, торговли, расширения транзита товаров и услуг, увеличения экспорта. А то, что за эти годы мы не смогли в полной мере использовать все преимущества раннего вступления в ВТО, не задействовали инструменты ВТО для развития прежде всего экспортного потенциала, инновационной и инвестиционной привлекательности страны, то это я отношу к издержкам политики правительства КР. * Председатель межведомственной комиссии КР по переговорам с ВТО (1996-1998 гг.) СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Теперь о том, что побудило тогда правительство КР принять такое решение. Как вам известно, после провозглашения независимости Кыргызская Республика, как и другие независимые государства, образовавшиеся на пространстве бывшего СССР, переживала период резкого спада производства и торговли.


Первопричиной спада производства и торговли явились разорвавшиеся внутренние и внешние экономические, торговые связи, основанные на неэффективной торговой и платежной политике, корни которой уходят в централизованную государственную систему планирования СССР.

В то время с целью остановки спада производства, торговли (1992-1994 гг.) Кыргызстаном со всеми странами СНГ были заключены двусторонние соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве, в которых оговаривались взаимные поставки товаров по номенклатуре и количеству. Эти соглашения тогда выполнялись через механизмы госзаказов, платежи проходили через клиринговые центры, а сальдо торговли фиксировались в корсчетах центральных банков.

Эти соглашения в какой-то степени смягчили и растянули процесс распада торговых связей. Безусловно, это был очень важный отрезок времени, необходимый и для налаживания новых экономических, торговых связей. Но эти соглашения, конечно же, не могли не только остановить, но даже поддержать на необходимом уровне текущие объемы межгосударственной торговли, поскольку они не были основаны на рыночных механизмах. Несмотря на принятые меры, за 4 года после развала СССР объемы производства и торговли в Кыргызстане упали в два раза, бюджет страны сократился наполовину. В этих условиях правительству Кыргызстана необходимо было срочно выработать и реализовать специальную программу оздоровления экономики, торговой и платежной системы страны, программу оживления экономического роста.

Успех такой программы, в целом судьба новой экономической политики правительства Кыргызской республики, темпы и направления дальнейшего экономического развития страны тесно зависели от тех ресурсов, которые мы могли направить на реализацию этой политики, программы и темпов интеграции экономики в мировую экономическую и торговую систему.

В то время в правительстве отчетливо понимали, что в стране нет достаточных ресурсов для реализации такой программы. У нас, как у наших соседей, не было сверхдоходных природных ресурсов (нефти, газа), а рассчитывать на пополнение казны и финансирование программы за счет поступлений от развития гидроэнергетики, туризма, освоения золотых месторождений было нереально, т. к. для этого требовались время и огромные ресурсы. В этих условиях спасти экономику страны от системного кризиса можно было только путем либерализации и ускоренной интеграции экономики во всемирную торговую систему. Тогда Кыргызстан, используя особенности своего географического расположения и инструменты либеральной торговли, пропуская через себя транзитом большой поток товаров, услуг, финансовых СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА ресурсов, людей, технологий по маршруту Китай-Центральная Азия – Россия - Европа, привлек бы в страну необходимые ресурсы для реализации программы ускоренного развития экономики. Именно понимание этой ситуации в 1995 году подтолкнуло президента, правительство к принятию решения о вступлении страны в ВТО. В ноябре 1995 года вышло распоряжение правительства КР о создании Межведомственной комиссии (МВК) по переговорам с ВТО. Перед МВК была поставлена задача провести ускоренные переговоры и обеспечить вступление Кыргызстана в ВТО. В феврале 1996 года Кыргызская Республика представила официальную заявку в Секретариат ВТО, выражая свою заинтересованность в присоединении к этой организации. В свою очередь Генеральный совет ВТО, рассмотрев заявку правительства в апреле 1996 года, создает Рабочую группу (РГ), и открывается переговорный процесс.

За три года переговоров МВК ответила более чем на 400 запросов Рабочей группы ВТО и 42 стран-членов ВТО, уточняющих действующие на тот период в Кыргызстане экономическую политику и торговый режим. Провела с ЕС, США и 28 странами двусторонние и многосторонние переговоры по взаимному доступу на рынки товаров и услуг. На заседаниях Рабочей группы часто задавались вопросы, касающиеся таможенного и инвестиционного режимов, государственной собственности и приватизации, политики, влияющей на торговлю товарами, регулирования экспорта, интеллектуальной собственности, торговли услугами, сельского хозяйства и др.

Особый акцент члены Рабочей группы делали на применении принципов транспарентности по отношению к разработке законопроектов и возможности внесения в них заинтересованными сторонами предложений и поправок. Пристальное внимание уделялось совершенствованию законодательства в сфере либерализации торговли, иностранных инвестиций, интеллектуальной собственности, информационных технологий, авторского права, госзакупок. Таким образом, в ходе переговоров законодательная база страны была приведена в соответствие с нормами ВТО.

На последнем заседании Рабочей группы в июле 1998 года было принято решение дать Генеральному совету рекомендацию о принятии в ВТО Кыргызстана. 14 октября 1998 года Кыргызская Республика стала 143 членом ВТО, а 20 декабря данный протокол вступил в силу. Процесс вступления КР в ВТО занял всего 3 года, а, к примеру, Китай вел переговоры 14 лет, Латвия - 7 лет.

Факторы, которые повлияли на относительно быстрое вступление КР в ВТО:

- готовность республики влиться в международную торговую систему, со стороны президента вступление в ВТО было определено приоритетной задачей правительства КР;

- отсутствие разногласий на национальном уровне (в этом вопросе власть, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА гражданское общество и оппозиция были единого мнения), что позволило на государственном уровне принимать решения оперативно, своевременно;

- особый статус, полномочия МВК и высокая компетентность членов МВК, ее состав был на уровне первых заместителей министров, руководителей административных ведомств, - т.е. людей, наделенных полномочиями и владеющих ситуацией в сфере своей деятельности. Поэтому вопросы решались грамотно, оперативно, что способствовало принятию своевременных решений;

- техническая и консультативная помощь проекта ЮСАИД на протяжении всего процесса вступления Кыргызстана в ВТО.

Какой урок можно получить из опыта вступления Кыргызстана в ВТО странам, находящимся в процессе вступления.

Вступающие страны должны:

-создать для ведения переговоров постоянно действующий правительственный орган высокого уровня, имеющий полномочия оперативно принимать решения и координировать данный процесс;

-быть готовыми в ходе переговоров к адаптации национального законодательства к нормам и обязательствам ВТО;

-быть готовыми к уступкам в переговорах по доступу на свой рынок иностранных товаров и услуг, принятию дополнительных обязательств по либерализации внешней торговли;

-быть готовыми к тому, что им придется столкнуться со сложными вопросами, оказывающими воздействие на проводимую в стране настоящую и будущую политику внешней торговли и национальную стратегию развития страны;

-вести переговоры таким образом, чтобы с одной стороны достигнуть сбалансированных уступок по доступу на свой рынок иностранных товаров и услуг, с другой – добиться выгодных условий для экспорта отечественных товаров, услуг на рынки стран-членов ВТО и защитить приоритетные секторы производства, сферы услуг от импорта;

-быть готовыми объяснить природу действующих региональных соглашений (зона свободной торговли, таможенный союз) и их соответствие положениям статей ХХIV ГАТТ и V ГАТС.

Какие выгоды получает Кыргызстан от членства в ВТО?

Во-первых, наш экспорт получил режим наибольшего благоприятствования (РНБ) во всех 153 странах-членах ВТО. Если до вступления в ВТО Кыргызстану необходимо было заключать двусторонние соглашения с каждой страной, чтобы получить РНБ, то после вступления в ВТО он предоставляется автоматически. В результате доля стран членов ВТО в общем объеме экспорта КР увеличилась с 12,3% (1996) до 38,6% (2007), а без учета золота экспорт вырос практически с нуля (1996) до 213 миллион СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА долларов США (2007). Товарооборот со странами-членами ВТО в 2007 году составил 1326,2 миллионов долларов США и вырос в три раза (1996).

Во-вторых, Кыргызстан получил возможность ведения двусторонних переговоров по доступу на рынок товаров и услуг со странами-претендентами ВТО, на которых может требовать от вступающей страны уступок для наших товаров и услуг, а также решать проблемы, возникшие в торговле с этой страной. Например, в ходе двусторонних переговоров с очень важным для нас торговым партнером – Китаем - Кыргызстан получил ряд значительных уступок для своих товаров ( нулевые ставки таможенных пошлин на экспорт электроэнергии, цемент, ртуть, шерсть, стекло, шифер, трикотаж, сурьму, минеральную воду, лампы накаливания, электрооборудование, ковры и др.). На переговорах с Украиной удалось решить вопрос долга в межгосударственных расчетах, который стоял в повестке дня с 1993 года. В перспективе, пользуясь этим инструментом, мы можем решить в свою пользу проблемные вопросы, имеющиеся в торговле с Россией, Казахстаном, Узбекистаном.

В-третьих, со вступлением в ВТО США отменили по отношению к Кыргызстану поправку Джексона-Веника к разделу 4 закона о торговле и развитии США, где для наших товаров применялись таможенные пошлины, в 10 и более раз превышающие обычный тариф.

В-четвертых, мы получили более протекционистскую таможенную систему. Если до вступления в ВТО мы имели унифицированный таможенный тариф - 10% - на все виды товаров, то после вступления он стал дифференцированным. Например, после вступления в ВТО в целях защиты внутреннего рынка были увеличены таможенные пошлины на ввоз мяса (15%), овощей и фруктов, кроме цитрусовых, (20%), сахара (30), текстиля (17,5%) и т.д.

В-пятых, гармонизация внутреннего торгового и налогового законодательства с правилами ВТО способствовала развитию торговли и привлечению инвестиций в экономику республики. С 1998 по 2007 годы объем прямых иностранных инвестиций вырос более чем в три раза (с 136,3 до 436,8 миллион долларов США).

Еще одним важным положительным моментом в рамках присоединения к ВТО является выполнение требований Соглашения по техническим барьерам в торговле, что привело к отмене многих административных и технических барьеров, мешающих развитию производства, торговли и привлечению инвестиций.

Если бы Кыргызстан вступил в ВТО позднее своих региональных партнеров (Китая, России, Казахстана, Узбекистана), то в результате двусторонних переговоров пришлось бы пойти на невыгодные для страны уступки.

Как известно, до 1996 года тарифная система республики имела не только негибкий унифицированный тариф на ввоз товаров в размере 10%, но и громоздкую схему налоговых изъятий. Это создавало реальную почву для контрабандного ввоза товаров на таможенную территорию. Кроме того, действовал целый ряд торговых СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА барьеров (экспортное и импортное лицензирование и налогообложение, разные льготы на товары, ввозимые по отдельным соглашениям), - все это не соответствовало принципам открытой, справедливой торговли и открывало широкую дорогу коррупции. Не устранив все эти преграды, нельзя было рассчитывать на успех в реализации новой экономической политики, отвечающей принципам ВТО.

После вступления в ВТО средневзвешенные таможенные тарифы снизились с 10% до 5.2%. Эффект от снижения тарифов в свою очередь привел к снижению стоимости импортируемого сырья, используемого для местного производства, а также потребительских товаров, что в свою очередь стимулировало экономический рост. Например, в промышленном комплексе темпы роста к 1999 году составили 108,9%, а за десять лет реальные объемы промышленного производства выросли на 42,7%. Положительные темпы роста с 1999 года наблюдается почти во всех секторах промышленности и сферы услуг.

Курс на построение открытой и либеральной экономики, свидетельством которого явилось вступление Кыргызстана в ВТО, стал не только стимулом для развития торговли и сферы услуг, но и позволил избежать острых экономических и социальных потрясений, которые могли быть вызваны 70%-м сокращением материального производства, поскольку развивающиеся торговля и сфера услуг обеспечили занятость около 300,0 тыс. человек и сняли напряжение на рынке труда.

Какие проблемы мешают шире использовать преимущества от вступления в ВТО а) Небольшой внутренний рынок и низкий уровень доходов населения. Вследствие ограниченного масштаба рынка сбыта ограничивается количество производимой продукции длительной переработки, сдерживается развитие и совершенствование технологии производства, уменьшаются рентабельность производства и конкурентоспособность товаров. б) Устаревшие стандарты и метрология. Этот фактор еще более ограничивает рынки сбыта, уменьшает экспортный потенциал КР. Товары, сертифицированные в местных лабораториях, не имеющих международной аккредитации, не признаются большинством рынков за пределами СНГ. в) Высокая себестоимость и затраты. Высокая цена на импортное сырье, ГСМ, изношенное оборудование и устаревшая технология, высокие транспортные расходы обуславливают значительное удорожание товаров и ограничивают рынок сбыта продукции.

г) Низкая производительность труда. В Кыргызстане объем выработки в расчете на одного работника самый низкий в СНГ. Номинальная зарплата самая низкая среди стран СНГ. Работники в России и Казахстане получают в три с лишним раза больше, чем в Кыргызстане;

в Армении, Грузии - на 15% больше, в Китае и Индии - в 2,3 раза больше. Если средняя индийская фирма с вложенного доллара получает СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА прибыль в размере 3,5 доллара., то кыргызские фирмы способны извлечь всего 1,5 доллара, что является наименьшим показателем среди всех стран СНГ.

д) Слабый инновационный потенциал. Этот фактор сдерживает рост производительности, экспорта, конкурентоспособности. Частный сектор не инвестирует средства в инновационную научно-исследовательскую деятельность из-за отсутствия ресурсов. У нас в госсекторе новыми разработками занято 213 человек на миллион граждан, а, к примеру, в Грузии этот показатель составляет 1870 человек, в Белоруссии - 2317 человек.

е) Высокий уровень коррупции. Здесь, я думаю, комментарии излишни.

Что делать? Рекомендации.

Как уже отмечено, Кыргызстан, несмотря на проводимую политику открытости, за 10 лет членства в ВТО все же не добился ожидаемого уровня интеграции в мировую экономику и торговую систему. За 1998-2007 годы удельный вес товарооборота в ВВП составил всего 5,6%, отрицательное сальдо торгового баланса по отношению к ВВП увеличилось на 12,5%. За 2000-2007 годы физический объем экспорта вырос всего на 25%, а физический объем импорта вырос на 100%. Таким образом, фактически за этот период рост физического объема импорта в 4 раза превысил рост физического объема экспорта.

Как показывает анализ, для увеличения экспорта и улучшения конкуренции на внешнем и местном рынках со стороны производителей требуются огромные усилия по модернизации производства, улучшению качества продукции, поиску свободных ниш и рынков сбыта готовой продукции.

Пока мы не создадим такие условия нашим производителям, не построим стабильную, предсказуемую правовую и налоговую базу, привлекательную инвестиционную среду, конкурентоспособную экономику, не устраним коррупцию в иерархии власти и изложенные выше проблемы, рассчитывать на успех не можем.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.