авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА УДК 327 ББК 664(2) С 66 С 66 Состояние и перспективы развития внешней политики ...»

-- [ Страница 4 ] --

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА ДИПЛОМАТИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ КЫРГЫЗСТАНА Муратбек Иманалиев Президент Института общественной политики Вторая половина ХХ столетия вывела на мировую арену в качестве субъектов международной жизни новых акторов. Причин этому явлению достаточно много, в числе коих следует, видимо, упомянуть достижения науки и техники, экономического развития, первичные импульсы глобализации, демократизацию международных отношений, которая спровоцировала формирование публичной дипломатии. К классическим игрокам на этом поле жизнедеятельности людей - правительствам и государствам – присоединились глобальные и региональные международные организации различного типа, транснациональные корпорации, неправительственные и общественные организации. Следует подчеркнуть, что не всегда и ни во всем они зависят от правительств, бывает и наоборот. В нынешнее время «наоборот» проявляется все чаще и чаще. В последние годы к упомянутым выше субъектам, вернее к уровню субъектности международной жизни, но не международного права, стали подтягиваться и различные интернациональные преступные синдикаты, претендующие даже на роль неких лидеров определенных сегментов человечества и властителей дум и чаяний людей. Все факторы взаимосвязаны и взаимозависимы в пределах, в общем-то, позитивных систем политических, экономических и гуманитарных координат, но нередко это взаимодействие обладает отрицательной динамикой и смыслом, как в случае с трансграничными преступными организациями, хотя и другие участники международных отношений вносят свой вклад в укрупнение этого негатива. Каждый из этих субъектов международного общения имеет свою нишу. Правительства предъявляют свой интерес, прикрывая их иногда мишурой неких принципов и ценностей, но большей частью предлагая их в качестве некоего «международного товара», в который «упакованы» реальные интересы, и которые добрая половина нынешних государств умеет умно и цинично защищать и продвигать, а другая половина, не сумевшая еще пока обустроить свою внутреннюю жизнь и не сконструировавшая национальные интересы, является объектом различных ‘great games’ и других политических и иных комбинаций. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Неправительственные организации и транснациональные корпорации также не отстают от правительств в демонстрации своих интересов, которые явно или скрытно квалифицируют как национальные интересы, а порой без всякого стеснения называют их общечеловеческими. Продвижение и защита национального интереса обеспечивается многими механизмами, в том числе и силовым, и экономическим ресурсом, консолидированностью элит и общества, разумной и воспринимаемой международным обществом внутренней политикой. Однако, не в меньшей мере важным элементом ресурсной политической базы для укрепления позиции страны на международной арене (национальный интерес) является репутация страны и правительства, развивающей либо разрушающей доверие к себе со стороны международного сообщества. И в этом случае тот или иной уровень доверия порождает тот или иной интерес к стране со стороны всех субъектов международной жизни. (Разумеется, ни в коей мере нельзя умалять значимости географического расположения, ресурсов любой значимости, размеров и численности населения государства и т.д.) Кривая репутации Кыргызстана после 2000 года резко пошла вниз. Исключительно выгодный и благоприятный образ нашей страны как «островка демократии», который (надо честно признаться) являлся колоссальным ресурсом Кыргызстана во взаимоотношениях с развитым миром и ближайшими соседями, был разрушен собственно самой кыргызстанской властью того периода.

Авторитет Кыргызстана как демократического государства на ранней стадии независимости активно поддерживался не только Западом, включая правительства, международные межгосударственные и неправительственные организации, но и Востока, и служил в определенном смысле надежным и действенным инструментом в процессе развития кыргызского государства, в том числе и неким защитным механизмом в борьбе с организованной преступностью международного уровня. Тем не менее, по сей день сохраняется определенный оптимизм в отношении будущего страны, которая не утеряла до сих пор «транзитного» потенциала к позитивным переменам. Важнейшей ресурсной базой внешней политики страны и своеобразным сигналом международному сообществу является демонстрация краеугольных элементов внутренней политики. В этом контексте, для Кыргызстана проведение конституционной, административной, экономической реформ, снижение уровня коррупции, борьба с организованной преступностью, а также устранение либо нейтрализация существующих кризисных коридоров, могли бы дать достаточно весомый «капитал» для внешнеполитического маневра. Как прогнозируют многие наиболее авторитетные ученые и эксперты в области экономики глобальные экономические и финансовые потрясения, по-видимому, будут не только масштабными и глубокими, но и весьма продолжительными. В этом контексте, учитывая нынешнее состояние экономики Кыргызстана, прежде всего, всеобъемлющую уязвимость перед упомянутыми катаклизмами, наиболее актуальным вопросом страновой повестки СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА выживания (именно выживания, а не развития) является острая необходимость верстки основ, принципов и наиболее важных направлений экономической безопасности и политического календаря их точной и ежедневной реализации в последующем. Очевидно, что экономическая дипломатия является весьма востребованным инструментом решения вопросов, связанных с экономическим развитием и обеспечением экономической безопасности. Активная и солидная инкорпорированность транснациональных корпораций в международное пространство, в том числе и политическое, о чем было сказано выше, свидетельство не только их растущего влияния, но и некоего доминирования экономического фактора в формировании международных отношений в быстро меняющемся мире. В этой связи, несомненно, возрастает роль так называемой экономической дипломатии. «Между дипломатией и бизнесом гораздо больше общего, чем многие думают, и сегодня дипломатия развивается в направлении, ведущем к упрочению этой общности. До Х1Х века дипломаты занимались главным образом политикой. Историки часто сравнивают дипломатию этого периода с шахматной игрой, когда каждый участник стремился переиграть своего соперника. В Х1Х веке на мировой шахматной доске больше всего ценилась военная сила. ВХХ столетии она была помножена на идеологию. Теперь, на рубеже нового тысячелетия, дипломатия вновь напоминает шахматную доску, но с одним важным отличием – игроки отстаивают, прежде всего, свои экономические интересы». Это мнение одного из наиболее авторитетных советских и российских дипломатов, бывшего заместителя Генерального секретаря ООН В.Ф.Петровского[1]. Ему вторит известный швейцарский ученый и дипломат Х.Миллер: «Дни изящной дипломатии миновали. В прошлом ее символизировали договоры, шляпы с перьями и напыщенные протоколы. Теперь она делает бизнес. Задача современных дипломатов – помогать крупным компаниям заключать выгодные контракты, советовать бизнесменам, как вести дела за границей, и привлекать инвестиции в свою страну. Хотя дипломаты продолжают уделять время и ресурсы чисто политическим делам, внешние службы по всему миру претерпевают радикальную переориентацию в связи с разрушением традиционных перегородок между политикой и экономикой, правительством и бизнесом» [2]. В связи с изложенным выше вспоминаю случай из собственной дипломатической практики. В процессе преобразования гостиницы «Кыргызстан» в отель «Хаят» у мэрии г.Бишкек возникли некие претензии к «реконструкторам», удовлетворение которых впоследствии могло привести к некоторым осложнениям в функционировании отеля и непредвиденным финансовым и иным затратам новых владельцев. Посол США в Кыргызстане уже на следующее утро после возникновения конфликта была у меня с настоятельной просьбой помочь решить эту проблему. Одной из причин почему столь большое внимание уделяет этой проблеме Государственный департамент заключалось в том, что, кроме всего прочего, включая вопросы двусторонних отношений, инвестирования в экономику Кыргызстана, «Хаят» являлся одной из крупнейших американских компаний.

Несомненно, что на текущий момент весьма важно решить несколько проблем стоящих перед дипломатической службой Кыргызстана. Во-первых, необходим серьезный анализ сложившейся ситуации и моделирование возможных путей выхода СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА из кризиса. Анализ современных исследований позволяет сделать вывод о том, что границы понимания экономической безопасности в сравнении с предыду ими щ разработками в этой области существенно расширились. Если раньше безопасность рассматривалась применительно только и, прежде всего, к государству (с пониманием того, что это - зона ответственности правительств), а впоследствии и к обществу, то сегодня все чаще экономическая бе опасность (как, собственно говоря, и всякая другая) рассматривается з в отношении и в рамках триады — индивид-общество-государство. И акценты делаются не на сами рассматри аемые субъекты, а на их жизненно важные интересы. в В этой связи представляется, что для Кыргызстана наиболее важными направлениями экономической безопасности являются следующие: 1) энергетическая;

2) продовольственная;

3) финансово-инвестиционная;

4) демографическая;

5) экологическая. Поэтому угрозы безопасности, как мне кажется, нужно рассматривать как угрозы интересам индивида, общества и государства в пределах упомянутых векторов экономической безопасности. Разумеется, что все они имеют и внутреннее, и внешнее проявление. Некоторым экспертам может показаться, что только последнее соотносится с экономической дипломатией. Безопасность, как таковая, и особенно в нынешнее время, имея внутреннее и внешнее проявления и измерения, тем не менее, остается и будет оставаться единым целым, и в данном случае внутреннее и внешнее ни в коем случае нельзя понимать как форму и содержание. Поэтому при формулировании основных направлений экономической дипломатии внутренние аспекты безопасности, внутренние причины и следствия той или иной ситуации в экономике должны быть учтены во всем объеме и по всем параметрам. То есть дипломатия просто обязана быть «повернута» лицом к внутренней ситуации. В контексте последнего для дипломатов-«экономистов» чрезвычайно важно понимание следующей принципиальной проблемы. Какие внутренние факторы провоцируют возникновение угроз интересам, прежде всего, государства и как их устранить? С этой точки зрения актуально выявление того, что не субъекты деятельности являются факторами, а их действия и взаимосвязь, возникающая между этими субъектами в результате таковых действий. Например, коррупция, неконкурентоспособность экономики, отсталость, противоречивость межрегионального разделения труда, разрушение системы управления и т.д. Поэтому речь должна идти не о смене политической системы, а приведение ее в соответствие с требованиями и интересами упомянутой выше триады. Красноречивый пример – политика США в годы правления Дж.Буша-младшего, в результате президентства которого произошла СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА эскалация глобального антиамериканизма. Но последнее все-таки не столько антиамериканизм, сколько антибушизм. Несколько в ином контексте, но в той же категории факторов находятся и некие проявления (не сами!) этнопсихологических особенностей, которые нужно уметь грамотно использовать. С моей точки зрения, дипломаты должны знать и предусматривать подобную фактуру при анализе и моделировании экономических проектов. Весьма критичным аспектом разработок, связанных с экономическим развитием Кыргызстана, да и не только с моей точки зрения является моделирование экономического пространства в условиях даже беспорядочного формирования рынка. Конституционно-правовое пространство суверенитета Кыргызстана ограничивается государственными границами страны, однако экономическое пространство деятельности Кыргызстана должно выйти за их пределы, предположим регион Центральной Азии. Без излишнего теоретизирования очевидно, что рынок, ограниченный границами Кыргызстана недостаточен для развития его экономики. Пример - те же США, экономическим пространством для которых (в том числе и, наверное, прежде всего американских компаний) является весь мир. Нет нужды разглагольствовать о том, что на глобальном экономическом пространстве не только американские транснациональные компании пользуются поддержкой своего правительства, но и собственно само это правительство рассматривает его как зону своей ответственности. Другие примеры – Евросоюз, АСЕАН и т.д. Поэтому я убежден, что интеграция в Центральной Азии, формирование единого (реально функционирующего!) рынка хотя бы на этом пространстве вопрос номер один повестки внешней политики Кыргызстана, и поэтому кыргызская дипломатия должна быть сориентирована на активное продвижение этой идеи. С другой стороны, обеспечение и других аспектов безопасности невозможно без совместных усилий.

Так что взаимосвязь между политикой и экономикой в данном случае налицо. Смысловая конструкция сказанного выше заключается в необходимости интернационализации кыргызской экономики. Сегодня проблема воды занимает особое место в экономике Кыргызстана: говорить о воде и ее роли в судьбе человечества в недалеком будущем актуально и модно. «Вода будет дороже нефти» - вот один из основных выводов, который делают эксперты и ученые на многочисленных глобальных и региональных форумах, в своих неоднократно тиражируемых публикациях на протяжении последних как минимум двадцати лет. Но политологическая мода не породила, к сожалению, серьезных, обдуманных проектов и рекомендаций, что и как делать. Тем не менее, следует признать, что уже обнародованы весьма солидные исследования, алармистские прогнозы, которые должны на самом деле обеспокоить международное сообщество. В этом контексте не является исключением и наш центрально-азиатский регион.

Для Кыргызстана проблема воды имеет два понятных всем аспекта – внутренний и внешний. Внутренний требует более внятного осмысления значения воды для страны, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА прежде всего исходя из того, что это - мощный ресурс для полноценного развития практически всех важнейших отраслей экономики Кыргызстана, в числе коих надо прежде всего упомянуть сельское хозяйство, энергетику, здравоохранение, экологию и т.д. Совершенно очевидно, что горы и вода являются природной средой обитания людей, живущих в нашей стране, но, с другой стороны, они же являются естественными основой и ресурсами развития экономики и обеспечения благополучия народа, разумеется, при правильном и разумном использовании. Скажу больше: с моей точки зрения, именно горы и вода должны стать богоданным фундаментом формирования философии бытия кыргызстанцев. Например, вероятный национальный проект улучшения среды обитания человека в горных условиях при научном, экономическом, социальном и даже политическом использовании воды. Должно быть четкое осмысление на уровне общественного и национального сознания, что в конечном итоге вода – это национальная ценностная емкость и ценностный ориентир. Внешний аспект выстраивается в контексте конструирования отношений с соседями и в целом международной сетки сотрудничества в регионе. Пока в рамках водно-энергетических отношений между государствами региона мы наблюдаем лишь взаимные претензии и сезонные договоренности, которые не всегда и не в полном объеме выполняются. Убежден, что наступило время садиться за «круглый стол» и, объявив «водяное перемирие», начать выработку принципов, условий и результирующих констант. В частности, основополагающим принципом водных отношений должен стать принцип равенства и сотрудничества, поддерживающим и движущим его механизмом должен быть в необходимых случаях компромисс на основе всеобъемлющего учета интересов каждой из сторон. При этом все должны помнить о том, что есть еще, как это ни странно, общий интерес центрально-азиатского региона, который является ценностью многомерной и непреложной для всех стран. Важно было бы рассмотреть и сформулировать следующий принцип, который в данном случае я предлагаю в общем виде. Это принцип межотраслевого баланса интересов. Речь идет о том, что договоренности по водно-энергетическим вопросам неразрывны с договоренностями по транспортно-коммуникационным, экологическим проблемам. В условиях жесткой взаимозависимости стран Центральной Азии чрезвычайно актуально функционирование принципа компенсации. Предвидя серьезные возражения, выскажу соображение о том, что компенсаторный фактор важен для всех без исключения государств региона. В частности, накопление воды для нужд стран «нижнего течения» вынуждает страны «верхнего течения» идти на определенные прямые и косвенные затраты, которые должны быть компенсированы общими усилиями (и не только «нижних») всех стран. А необходимые потребности «нижних» должны быть компенсированы за счет «верхних». Разумеется, что изложенное выше требует тщательного и серьезного изучения и, в случае достижения договоренностей, - комплексной доработки.

Полагаю, что наступило и время формирования всеобъемлющей нормативно правовой сновы спользования орных истем, ак аиболее язвимой ля изни еловека о и г с кн у дж ч СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА среды обитания. В этом смысле политикам, дипломатам, юристам и иным экспертам Центральной Азии следовало бы подумать о разработке и внедрении Международного Горного права (Горной Конституции), в котором были бы отрегулированы основные правовые положения и инструментарий разумного и взаимовыгодного использования трансграничных водных ресурсов в географической связке «горы-долины». (Существует ведь международное морское право, международное космическое право и т.д.) При этом важно, на мой взгляд, иметь также в виду, что упомянутые водные ресурсы – это не только реки, пересекающие государственные границы, но и ледники (в сохранности которых должны быть крайне заинтересованы и «нижние», и «верхние» страны), естественные и искусственные горные и равнинные водоемы, подземные воды и т.д. Я далек от мысли, что все изложенные выше идеи реализуемы, а если реализуемы, то мгновенно. Однако на Водном саммите можно было бы начать предварительный обговор этих проблем.

Саммиты, переговоры и встречи по водно-энергетической тематике - конечно, важный канал и механизм достижения успеха. Но, с моей точки зрения, требуется постоянно действующий инструмент формирования регулирующих основ водно энергетических отношений в регионе. Таким инструментом может стать предлагаемая Институтом общественной политики Международная Академия воды. Очевидно, что структура Академии – это вопрос договоренностей, допустим, на квотной основе. И с желательным участием специалистов из других стран, имеющих опыт решения таких проблем. В данном случае хотелось бы сказать несколько слов об основных направлениях ее деятельности, имеющих самое непосредственное отношение к функционированию экономической дипломатии, в числе коих я выделяю следующие:

1. Политико-гуманитарное направление.

а) вода как одна из основ интеграции и консолидации центрально-азиатских государств, а не предмет споров и провоцирования конфликтов;

б) вода как инструмент укрепления общественных отношений как в самих странах, так и между ними, а также борьбы с коррупцией и иными проявлениями преступной деятельности в рамках программ рационального и справедливого использования и охраны водных ресурсов региона;

2. Юридическое направление.

а) разработка Международного Горного права;

б) выработка основополагающих принципов и механизмов водно-энергетических отношений и сотрудничества;

3. Экономическое направление.

4. Экологическое направление.

Очевидно, что могут и быть другие направления деятельности Академии, в том числе и подготовка водных инженеров и иных специалистов.

Водная дипломатия становится наиболее востребованной в системе всей дипломатической работы Кыргызстана.

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА Моделирование на основе всего комплекса интересов Кыргызстана предполагает необходимость разработки наиболее приоритетных регионально-страновых направлений экономического сотрудничества, при этом, конечно, нисколько не умаляя значимости других стран и регионов. Об одном из них, наиболее приоритетном, уже сказано. Лишь одно добавление: работать с регионом Центральной Азии нужно и «в», и «с». Другим важным в этом смысле направлением является линия Россия – Казахстан. Почему? Думается, что в недалеком будущем, даже представляя себе бурную динамику расширения многовекторности внешней политики и России, и Казахстана, однако, учитывая всю гамму внутренних факторов, некоторые из которых будут в обозримом предстоящем более значимо и рельефно обозначаться, «евроазиатскость» России и Казахстана, эти две страны будут двигаться в сторону формирования единого экономического пространства (нечто подобное североамериканской экономической зоне, но внутри континента). К этому Россию и Казахстан будут подталкивать не только внутренние факторы, в том числе историко-культурного свойства, но и внешние, в том числе обострение проблем безопасности. В этой связи кыргызская дипломатия, наверное, обязана уже сейчас прорабатывать некие схемы возможного присоединения к такому экономическому пространству. Вопрос только в том, с чем и на каких условиях. Но об этом надо думать и проектировать, причем совместно с нашими российскими и казахскими друзьями. Еще одним колоссальным ресурсом развития Кыргызстана является, безусловно, китайское направление. Очевидно, что 15--летний период национальных катастроф для Китая завершился, и страна вышла на путь размеренного и стабильного развития. И недалек тот день, когда Китай станет ведущей экономической державой мира. Но, чтобы сконструировать равноправное и взаимовыгодное партнерство с таким гигантом необходимо его знать и знать хорошо. Поэтому для кыргызской дипломатии важна задача создания серьезной синологической школы: дипломатической, экономической, юридической, военной, культурной и т.д. Проблема нынешняя заключается в том, что мы плохо знаем Китай, и собственные представления об этой стране формируем за счет инерции советской пропаганды, неких порой необоснованных псевдоисторических «наворотов» и т.д. В этой связи перед нами стоит задача стать в будущем конкурентоспособными с китайцами в области деловой активности, терпении, бережливости, трудолюбия и т.п. Но конкурентоспособность эту надо наращивать не счет попыток «обогнать» китайцев в аспектах, где преимущество китайцев неоспоримо, а за счет оригинальных собственных позитивных и деятельных свойств национального характера, формирования национальной экономической культуры, социальной и экономической организации, продвинутой политической системы. Разумеется, и учиться надо многому. И дипломатия должна помочь становлению и развитию этих процессов. В отношениях с Западом превалирующей проблемой является сотрудничество с донорскими организациями. В этом контексте перед кыргызской дипломатией СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА стоит актуальная задача изучить опыт сотрудничества международных экономических и финансовых организаций с некоторыми азиатскими и африканскими странами. Этот опыт важен, хотя у нас самих уже есть определенный багаж в этом смысле. Но, тем не менее. Необходимо устойчивое понимание того, что сотрудничество с этими организациями будет продолжаться еще длительное время и стратегическая задача на этом направлении – это переход в отношениях с Западом из формата «донор-клиент» в формат «партнер-партнер». Напомню, что, например, Южная Корея смогла это сделать. И опыт этой страны чрезвычайно важен для Кыргызстана. И краткая ремарка по методологическим основам проведения переговоров, например, с МВФ. Я до сих пор не понимаю, почему переговоры с этой организацией ведет только Министерство финансов с участием Национального банка Кыргызстана. «Ведомственность» интересов во время проведения переговоров и других контактов, и, особенно, их результатов более чем очевидна. Я всегда считал и считаю, что переговоры с международными финансовыми организациями нужно вести только в делегационном формате с участием МИД, Министерства экономического развития, СНБ, Министерства социальной защиты и т.д. Элементарная информированность позволяет дипломатам - сотрудникам посольств Кыргызстана более или менее компетентно вести беседы со своими американскими и европейскими коллегами. Очень важны разработки в области функциональных направлений, из числа коих наиболее важным и приоритетным является проблема формирующейся изоляции Кыргызстана. Первое: транспортно-коммуникационная изолированность страны. Если взглянуть на карту строящихся коммуникаций – железных дорог, шоссе, авиалиний, трубопроводов, - то мы заметим, что все они обходят Кыргызстан. Второе: основные финансово-инвестиционные потоки, также формирующиеся на евроазиатском пространстве, тоже обходят нашу страну. Третье: подобное имеет место быть и на международной туристической карте. Лишь в двух направлениях Кыргызстан достиг успеха, правда, не за счет собственных усилий, это – переток китайских товаров через кыргызстанские базары и международная военная коммуникативность в связи с Афганистаном и столкновением интересов великих держав, что, собственно говоря, никаких реальных экономических и финансовых дивидендов стране не приносит. Однако и это можно использовать позитивно. Отсутствие активной вовлеченности Кыргызстана в процессы формирования транспортных, финансовых и иных коммуникаций, с моей точки зрения, одна из причин масштабного оттока населения из Кыргызстана: народ двигался, двигается, и будет двигаться туда, где что-то формируется и что-то строится. Это аксиома. Во-вторых, это проблема организации этой самой экономической дипломатии. «Кадры решают все» - лозунг всех времен и народов. В отношении уровня подготовки современных дипломатов было бы полезно иметь в виду, что, по оценкам экспертов, «любой каръерный дипломат, чтобы эффективно работать, должен располагать еще и специализированными навыками в отдельных сферах международных отношений СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА (военной, гуманитарной, экологической и т.д.). Причем, примерно в 80 процентах случаев такие знания должны быть экономические»[3]. Подготовка и переподготовка дипломатов должны быть процессом перманентным. Полагал бы целесообразным на уровне Президента еще раз внимательно рассмотреть вопрос дальнейшего развития Дипломатической Академии. Этот институт должен обладать особым статусом в системе высшего специализированного образования. Очевидно, что такое учебное заведение должно располагать солидной материальной и финансовой базой, высокопрофессиональным профессорско-преподавательским коллективом, причем по ряду учебных циклов оно, наверняка, должно иметь закрытый, во всяком случае, непубличный характер. То как это делается и на Западе, и на Востоке. Обучение и соответствующую переподготовку должны проходить не только сотрудники МИД, но и СНБ.

Министерств финансов, экономического развития, образования и т.д. Дипломы и сертификаты Дипломатической Академии должны очень высоко котироваться среди специалистов, чиновников. Но должно быть подтверждено государством, например, соответствующим Указом Президента либо Постановлением Правительства, учитываться при приеме на работу и продвижении по службе. Главное, что следует помнить и опираться: дипломат – это штучное изделие и очень дорогое, для подготовки одного профессионала необходимо 10-15 лет. Это то, что называется костяк. Представители других министерств, которые могут и должны работать в системе МИД, выполняют строго узкоспециализированные темы и по завершении таких проектов обязаны вернуться в свои ведомства, чтобы продолжить «отраслевую экономическую дипломатию». Вторая непростая проблема – это формирование системы экономической дипломатии. Понятно, что тема эта не выходит за пределы общей проблематики, но, тем не менее, экономическая деятельность должна стоять особняком. Нет нужды пытаться подробно говорить о необходимости формулирования интересов, их продвижения и защиты за рубежом, работы с отечественными бизнесменами, создания соответствующих современным требованиям политических, экономических и правовых условий для нормального функционирования деловой среды, наличия серьезных проектов и т.д. Хотелось бы поднять лишь одну тему, которая, откровенно говоря, уже набила оскомину. Это вопрос привлечения иностранных инвестиций. Почему-то принято считать, что критерием экономической работы дипломатов за рубежом является объем привлеченных ими финансовых вливаний в экономику Кыргызстана. Примитивизация проблемы отражает, конечно, сложившиеся и формирующиеся тенденции в народном хозяйстве страны. Но здесь существует несколько принципиальных моментов. Для меня совершенно очевидно, что в МИДе и посольствах Кыргызстана работают действительно опытные и активные люди, способные решить привлечения инвестиций. И они это делают. Но поскольку в нашей стране система привлечения инвестиций не представляет из себя завершенный цикл, а порой политизируется либо криминализируется (коррупция и т.д.), то сам процесс заканчивается приездом и разочарованием. Но на этом процесс не останавливается, он выходит в русло негатива, представляющую весьма серьезную СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА опасность для страны и ее будущего. Во-первых, разочарованные, а иногда обозленные иностранные бизнесмены доставляют не только к себе, на Родину, но и в целом международному деловому сообществу и, что немаловажно, правительствам других стран, достаточно, мягко говоря, нелицеприятную информацию о Кыргызстане, тем самым, создавая отрицательный имидж нашей стране. Второе следствие такой работы – некоторые нечистые на руку деловые люди, осмысливая ситуацию в Кыргызстане, представляют, что поскольку Кыргызстан превратился, допустим (как это они себе представляют), в полукриминальную оффшорную зону, то здесь можно, например, отмывать деньги, заниматься контрабандой и т.д. И опять же, тем самым, способствуя действительному превращению Кыргызстана в то, что сказано выше. В этом контексте одной важных задач экономической дипломатии – не допустить скатывания в эту пропасть. Поэтому процесс привлечения иностранных инвестиций должен иметь завершенный характер. В частности, касаемо зарубежных бизнесменов, это завершенный процесс от приглашения в страну до получения ими предполагаемых дивидендов. С учетом, разумеется, интересов государства, общества и отдельных индивидов в Кыргызстане. В данной статье подняты только несколько важных, на мой взгляд, проблем, имеющих отношение к вопросу формирования экономической дипломатии Кыргызстана. В целом это весьма серьезная тема не для дискуссий, а для конкретной и повседневной работы. Но основная проблема в том, что экономическая дипломатия – это комплекс систем и процессов, которые никоим образом нельзя изымать из контекста общего развития кыргызского государства. [1] В.Петровский. Геоэкономика и политика. Международная жизнь. №9, 1997, стр.3.

[2] Х.Миллер Дипломаты снимают белые перчатки. Уорлд линк. Женева. 1996.

[3] Ги Каррон де ла Карьер. Экономическая дипломатия и рынок. М., Росспэн. 2003, стр.5.

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА ПРОЦЕСС ПРИНЯТИЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ: КЫРГЫЗСТАН И ОПЫТ ДРУГИХ СТРАН Стенограмма круглого стола 30 сентября 2008 г. в Институте общественной политики состоялся Круглый стол на тему«Процесс принятия внешнеполитических решений: Кыргызстан и опыт других стран»

с участием Муратбека Иманалиева, президента Института общественной политики (IPP), Эрлана Абдылдаева, директора представительства IWPR в Кыргызстане, а также участников школы «Международная журналистика».

Муратбек Иманалиев: Наша встреча проходит под названием «Процесс принятия внешнеполитических решений: Кыргызстан и опыт других стран». Я хотел бы представить вам своего коллегу - Эрлана Бекешевича Абдылдаева. Он является директором Института по освещению войны и мира в Бишкеке, карьерный дипломат.

Выпускник МГИМО, работал в Министерстве иностранных дел СССР, в посольстве СССР в КНР, затем - в Кыргызстане, в администрации президента на различных должностях, был первым заместителем министра иностранных дел Кыргызстана, и последняя дипломатическая должность, которую он занимал, - Чрезвычайный и Полномочный посол Кыргызстана в Китае. Имеет соответствующий ранг. Абдылдаев - известный в Кыргызстане китаист.

Я попытаюсь сделать небольшое сообщение, чтобы привлечь ваше внимание и вовлечь в разговор. Я расскажу о Кыргызстане, а Эрлан Бекешевич сделает сообщение по Китаю.

Общий момент: решения, имеющие отношение не только к внешней политике, принимаются в соответствии с двумя важными институциональными константами. Прежде всего, это законодательство или Конституция. У нас в Конституции прописано, что решения по важнейшим вопросам внешней политики принимает президент. Осуществляет и реализует эти решения правительство, прежде всего, речь идет о Министерстве иностранных дел. Это общая характеристика того, как решения преобразуются и трансформируются в практику реализации. Но как принимаются эти решения? Вопрос этот или эта система не прописана в законодательных актах за исключением единственного закона, который в Кыргызстане называется Закон «О дипломатической службе». Но я сразу хочу обратить ваше внимание, что, несмотря на существование и функционирование этого закона, тем не менее, он не является СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА полным или завершенным в пределах понимания того, как принимаются эти решения. Кроме законодательной системы, конституционного оформления принятия решения, есть так называемые правила, которые уходят за пределы прав или законов. Это различные политические традиции и обычаи. В отношении Кыргызстана каких либо традиций в этом смысле пока нет, но я надеюсь, что они будут. Это связано с тем, что пока (но это с моей точки зрения) Кыргызстан, как и остальные центрально азиатские государства, как полноценное государство еще не состоялся. Еще много различных лакун в самом государстве, в строительстве, точно так же как много лакун в практике, реализации государственных решений и развитии государства вообще. Конституционное либо обрядовое традиционалистское решение этой проблемы требует каких-то институтов, которые необходимы для того, чтобы эти решения готовились и принимались.

Главным институтом в любой стране является система внешней политики. Общий термин – что такое система внешней политики? Она включает в себя несколько категорий. Прежде всего, это совокупность государственных учреждений, которые занимаются выработкой рекомендаций, на основе которых принимаются решения. Есть достаточно поверхностное впечатление или понимание того, что внешней политикой занимается только Министерство иностранных дел. Хочу сразу развеять это поверхностное представление. В любой стране Министерство иностранных дел является головным в системе внешней политики. В этом смысле такие государственные ведомства, министерства входят в эту систему. Понятие разведывательного сообщества имеет место быть в крупных странах, таких как США, Россия, Великобритания, Китай. Конечно, применительно к практике Кыргызской действительности мы имеем в виду только Службу национальной безопасности и Министерство обороны, и существуют небольшие структуры, которые занимаются этим делом. Министерство обороны – потому что компонент военной дипломатии или военной внешней политики чрезвычайно актуален для любой страны, потому что главная проблема, которой оно занимается в области внешней политики, – это проблема безопасности. Проблема безопасности, как вы знаете, включает в себя экономическую, гуманитарную, демографическую и военную безопасность. Я хочу подвести вас к мысли, что силовые методы в международных делах никто не отменял. Последние несколько лет мы видим, что силовой компонент в решении внешнеполитических проблем, наоборот, к большому сожалению, усиливается. Мы это видим на Балканах, Ближнем Востоке, Среднем Востоке и на Кавказе;

идет разрушение международного права и других стандартных известных институциональных пространств, многие государства решают вопросы таким образом.

Система внешней политики – это не только совокупность ведомств, которые я перечислил. К ним я также должен отнести министерства, которые занимаются внешней торговлей, какие-то ведомства, которые занимаются гуманитарным сотрудничеством. Кроме этого, очень важно иметь в виду и формирование общественного мнения, имеющего отношение к проблемам внешней политики. Сюда могут входить различные СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА общественные организации, связанные с представлением интересов национальных меньшинств, конфессиональных сообществ, иных организаций либо круг людей, которые имеют определенные виды или определенное понимание контекстов или аспектов внешней политики. С моей точки зрения, игнорировать русскоязычное и узбекское население в рамках национальных меньшинств будет абсолютно неправильным подходом к решению проблемы. Поэтому те, кто работают на поле принятия решений по внешней политике, должны, очевидно, понимать значение, которое придает этой проблеме национальное меньшинство. Есть, конечно, конфессиональные проблемы. Например, ислам. Фактор ислама в принятии внешнеполитических решений достаточно серьезен, по крайней мере - сегодня. Мы со всей очевидностью видим влияние исламских ценностей, исламского понимания каких-то проблем, в том числе глобализации, на принятие каких-то внешнеполитических решений. Есть такой термин «исламский терроризм». Я сам лично не приветствую использование этого термина. Но об этом все говорят. Это второй компонент. Но есть и фактор, который влияет на принятие решений, я называю его «внутренняя базовая сила». Внутренняя базовая сила – в общем смысле это совокупность потенциала нашей страны: экономика, обороноспособность, консолидированность элит, благополучие людей и т.д. Нужно помнить, что, как говорят немцы, недостаток одного есть достоинство другого. Если в одной стране идет раздрай между различными этническими группами или имеются проблемы в экономике, это всегда используется другими государствами для решения своих корыстных и циничных устремлений. Вот эти три фактора, которые играют большую роль в том, что называется системой внешней политики, и это подводит нас к тому, что называется принятием решений. Мы сейчас говорим о факторах формальных с точки зрения Конституции, законодательства или неких политических традиций, которые существуют.

Особо хотел бы отметить и влияние внешнего фактора на принятие решений. Внешний фактор может иметь измерение в разных аспектах жизнедеятельности государства: экономических, культурных и т.д. Что имеется в виду под этим? Военный аспект – это мощь армии, способность обороняться или наступать. Сегодня это ярко демонстрируют Соединенные Штаты, например, в Ираке и Афганистане. Мощная экономика позволяет американцам держать мощную армию. А культурный аспект и его влияние иногда бывают не совсем прямыми. Он иногда имеет косвенное влияние на принятие решений какой-либо страной. Например, американцы говорят: «Мы сегодня располагаем совокупной мощью, которая находит свое измерение не только в военных и экономических аспектах взаимоотношений, но и культурных и гуманитарных». Что имеется в виду под культурными и гуманитарными? Они говорят так: «Все люди на земле, во всяком случае, большинство ходят в американских джинсах, смотрят американское кино, слушают американскую музыку, хотят учиться в Америке, а не в Пекине или Москве». То есть это культурные, образовательные, гуманитарные достижения Соединенных Штатов, как они считают, играют роль важного фактора влияния на принятие решений. Хотя, как выясняется сегодня, это не совсем так. Когда мы СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА говорим о росте антиамериканизма в Центральной Азии, мы должны говорить более конкретно об антибушизме. Придет какой-то более активный и позитивный президент, и я думаю, что отношение к США изменится. Точно так же как в свое время было отношение к Америке после войны в Западной Европе, Восточной Азии и т.д. Внешний фактор действительно имеет очень большое значение. Но влияние внешнего фактора обратно пропорционально мощи страны: чем слабее страна, тем сильнее внешний фактор. Вы можете это наблюдать в ваших взаимоотношениях с друзьями, с другим коллективом. Чем слабее ваш партнер, тем больше вы на него влияете, и наоборот.

Кроме всего прочего, я хотел бы отметить и влияние неформальных институтов на принятие решений во внешней политике. Под неформальными институтами люди иногда понимают какие-то общественные, неправительственные организации. Это не совсем так. Неформальные институты – это некая форма отношений между людьми, существующая в обществе. Например, традиционализм. Это широкое понятие, оно не всегда включает в себя конкретные или общие формы для всех стран. Вот в нашем с вами случае, в Кыргызстане мы имеем совокупность неформальных институтов, она получила название «кыргызчылык». Это совокупность неформальных институтов, регулирующих отношения между группами людей. Не суть важно, кланы, либо племена, либо социальные страты. Но они очень сильно влияют на принятие решений. Кыргызстан не является эксклюзивной страной в этом смысле. Например, принятие решений по кадровым вопросам во внешней политике - наиболее яркая и рельефная сфера, где имеются все проявления неформальных институтов. Мы видим, что не всегда и не во всем государство либо правительство, или конкретно президент действуют в рамках Конституции либо закона. В частности, в Законе «О дипломатической службе» написано: посланником либо сотрудником министерства или посольства назначаются люди, имеющие вот это, располагающие вот этим, имеющие соответствующие образование. Но на самом деле это не совсем так. То есть в дело вступает так называемый неформальный институт.

Прежде чем говорить вам о неких формах принятия решений, я должен сказать, что существуют два канала или сферы, где принимаются эти решения. Первая сфера –стандартная, это защита интересов какого-либо государства на основе собственных инициатив или предложений. То есть какое-то государство, в данном случае Кыргызстан, что-то предлагает или пытается продвинуть свои интересы. В частности, инициатива Кыргызстана по транспортно-коммуникационному сообщению между странами ШОС. Для Кыргызстана это является чрезвычайно важным и актуальным вопросом, который решает не только проблемы экономики, но также влияет на обороноспособность, на формирование некоего рынка, на основе чего идет консолидация сообщества, народа. Кыргызстан принимает это решение, предлагая его в качестве собственной инициативы. Конечно, она должна располагать определенным потенциалом для продвижения. Существуют разные способы, в соответствии с которыми можно договариваться или не договариваться и каким-то образом двигать проблему. Это вопрос другого порядка. И СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА другая сфера, где речь идет о защите национальных интересов как ответ на чью-то инициативу. Например, узбекское правительство говорит: «Кыргызстан должен признать реку Нарын трансграничной». Это инициатива, на которую надо ответить. Кыргызстану, как известно, это очень невыгодно, потому что признание этой реки трансграничной вносит серьезные, принципиального свойства коррективы в понимание того, как эту воду делить. Поэтому Кыргызстан не соглашается. Но, не соглашаясь, вы должны давать возможность своим институтам и ведомствам, министерствам разработать свою собственную позицию.

Далее я перехожу к конкретным реалиям нашей жизни. Возникает проблема, которую надо решить. Она может быть разной: может быть инициатива сверху, а может - снизу. Но могут возникнуть проблемы со стороны общественных деятелей, оппозиции, парламента и т.д. Дается возможность разработать это решение. Что такое принятие решений? Это, прежде всего, сбор информации. Первый этап – вы собираете информацию, анализируете. Потом на основе анализа вы моделируете некую ситуацию со всеми последствиями, и на основе модели разрабатываете рекомендации собственному начальству. Если вы научились хорошо проделывать эти четыре-пять этапов, значит, вы хороший специалист. В любой нормальной системе один человек не может анализировать, собирать, моделировать и вырабатывать рекомендации. Поэтому существует иерархия от простого к сложному. Есть на низах люди, которым дается задание собрать информацию. Они собирают ее разными способами. Поэтому существуют официальная дипломатия, разведывательные структуры, контрразведывательные структуры, есть общественные дела. Есть аналитические группы. В любом нормальном министерстве есть люди, которые занимаются анализом. Они раскладывают информацию по ячейкам и пытаются разные массивы информации соединить между собой какими-то нитями. На основе этого стоит более высокаяиерархическая группа, на уровне советников и послов по особым поручениям, которые начинают моделировать ситуацию, создается несколько моделей развития ситуации с определенными последствиями. На основе этого затем готовится руководство, рекомендации. Когда вы собираете информацию, у вас, скажем, набирается ее на два ящика, после анализа остается пол-ящика, после моделирования ситуации – шесть страничек, а руководство занимает полстраницы. Президент смотрит эти полстраницы, у него есть право выбора, прежде чем принять решение.

Но по горизонтали всегда возникают проблемы. В Кыргызстане в меньшей степени, чем в других странах.


Например, в Америке по одному и тому же вопросу у Министерства обороны есть свое мнение, у Госдепа - свое мнение, у ЦРУ - свое. И когда на уровне сведения всех этих вещей у них не получается единой позиции, президенту предлагается несколько вариантов. Поэтому президент смотрит, какой из вариантов лучше. Приведем в пример изгнание американских дипломатов. Допустим, наши спецслужбы что-то раскопали и говорят президенту: «Вот эти люди занимаются нехорошим делом, их надо отсюда выгнать». Но МИД, исходя из своих соображений, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА связанных с политическими делами и необходимостью иметь хорошие отношения с США, говорит: «Мы понимаем, что они занимались нехорошими делами, но считаем, что их нельзя изгонять, а надо просто предупредить». Президенту доносится несколько вариантов решения, и он решает - выгнать или не выгнать. Все окончательные решения по тем или иным вопросам внешней политики принимаются только президентом. А механика движения рекомендаций снизу вверх с одной стороны проста, но с точки зрения взаимодействия и влияния со стороны – сложна. Когда сотрудники МИДа готовят проект, который предлагается президенту, на них влияют их собственные, личные позиции. Бывает, человек принимает решения на фоне личных эмоциональных переживаний. Это относится к категории легкомысленных решений. Совсем плохо, когда человек не сформировал внутренний механизм принятия решений для государства, для общества, для себя. Кроме того, есть коллеги, которые тоже влияют на подготовку этих рекомендаций. Есть начальство, есть твои знакомые дипломаты из других стран, которые, зная, что готовится решение, встречаются с вами и говорят, что они хотели, чтобы мы имели в виду то-то и то-то. Иногда прямо говорится, что для нас это решение будет нежелательным. Когда проект доходит до президента, а у него есть свои друзья, группы людей, которые осуществляют формальные и неформальные акции влияния, - они начинают шептать ему на ухо, в частности, по базе «Манас»: нельзя делать в том виде, в каком предлагает МИД или Министерство обороны. В конечном итоге президент принимает решение, и оно не всегда получается правильным. Это относится не только к нашему президенту, это везде так. Так бывает в Китае, США и т.д.

Вот таким способом принимаются решения. Чем прочнее система государственного развития, тем решения принимаются более точно, аккуратно и более правильно. Идеальных решений нет. Идеальное решение – это объявление войны для того, чтобы защищаться. В остальных случаях решения всегда имеют свои изъяны. Потом в ходе реализации выясняется, что здесь недосмотрели, там недоглядели, недопоняли... Поэтому приходится по ходу менять. Для этого тоже должна существовать гибкая система. Сама система внешней политики, состоящая из совокупности организаций и конструктивных механизмов, должна быть очень гибкой, чтобы реагировать на изменения. Но конечная цель, которая вошла в это решение, должны быть реализована полностью. Не всегда это бывает, но мы должны к этому стремиться.

Чем слабее государство, чем больше в нем проблем, тем более рыхлые решения принимаются. Это спонтанные и необоснованные решения. На этом я хотел бы завершить свое выступление. Предоставляю слово Эрлану Бекешевичу.

Эрлан Абдылдаев: Чем прочнее государство, тем более устоявшаяся система принятия решений у него и по внутренней политике, и по внешней политике. Отсутствие системы, или если она плохо работает, зачастую приводит к тому, что принимаются неправильные решения. Принятие неправильных решений во внешней политике может носить более губительный характер для того или иного государства, нежели принятие решений по внутренней политике. Поймите, что создание и налаживание отношений СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА с каким-либо государством требует очень много времени. Потерять эти отношения можно одним простым заявлением. К сожалению, у Кыргызстана не налаживаются отношения с арабским миром. У нас есть многое для того, чтобы иметь с ними лучшие отношения. Одно заявление, сделанное Кыргызской стороной в 1993 году по статусу города Иерусалима, привело к тому, что практически более десяти лет отношения не могут выйти из этого ступора. Это один из красноречивых примеров. И таких примеров в истории очень много. Нужно быть всегда очень осторожным в вопросах внешней политики.

Что касается системы. Если система устоявшаяся, то она сама по себе не дает сбоев. Это ошибочное понимание, что один человек, пусть он даже является президентом, может принимать решения. Да, президенту дается на выбор несколько решений. Но он может выбрать только из предложенных ему решений. Если он не принимает предложенные решения, а начинает делать совершенно другое, то значит, системы принятия внешнеполитических решений в этом государстве нет. Система на то и существует, чтобы любое решение прошло и по вертикали, и по горизонтали. Оно везде должно пройти апробацию и на выходе к президенту должно быть два-три варианта решения. Это если существует коридор. То есть президент не может стопроцентно развернуться. Поэтому я хочу сказать, что страны, которые имеют прочную экономику, имеют и устоявшуюся внутреннюю систему, и систему принятия внешнеполитических решений. Такие страны как Россия, Турция, Китай являются наследниками огромных империй, у которых существуют механизмы принятия решений. Любой представитель этих трех стран никогда не будет говорить по внешнеполитическим вопросам, пока апробация решений не пройдет через всю систему. Раньше я работал в Китае, в России. Хотел бы сказать об особенностях системы принятия внешнеполитических решений в Китае. Во всяком случае - о чем при принятии решения думают китайцы в отношении внешнего мира. Вы, наверное, обращали внимание, что когда происходит какое-то мировое событие, китайцы никогда не реагируют на него первыми. Это, наверное, говорит о том, что существует система, которая пытается проанализировать, смоделировать и предложить решение по тому или иному вопросу.

В Кыргызстане внешнеполитическая система только складывается. У нас бывают решения, которые не прошли все этапы. Для Китая это почти невозможно. В Китае система сложилась давно. Китайской цивилизации несколько тысячелетий. Там существовали малые царства, которые между собой взаимодействовали. И с годами система выстраивалась. Ее совершенствовали, какие-то вещи уходили, появлялись новые. Она претерпела изменения в конце 19 века и еще после образования Китайской Народной Республики.

Как китайцы себя воспринимают, и что влияет на принятие решений в отношении внешнего мира? Изначально Китай считал, что находится в центре вселенной, и это заложено в иероглифах. Все, что находится вокруг, – это варвары и страны, которые СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА находятся на низшем уровне. Развитие в Китае, особенно в начале тысячелетия, шло бурными темпами. По многим показателям Китай превосходил все ближние страны. И поэтому китайцы считали, что за все, что происходит в мире, они в ответе. И самой главной идеей было приобщить все народы к великой китайской культуре. В этом понимании в Китае не было министерства или ведомства, которое отвечало бы за внешние связи, потому что все, что происходило в мире, считалось внутренним делом. По причине такой концепции китаецентризма Китай в те времена не считал, что нужно оформлять границы своего государства. Оформление границ началось на поздних этапах. Сложилась всекитайская система мирового порядка.

Сегодня мы говорим, что все страны борются за создание нового политического и экономического миропорядка. Все мы говорим одни и те же слова, но содержание - разное. Что мы считаем справедливым и что мы считаем миропорядком? Каждый закладывает в это свое понимание. У меня есть подозрения, что Китай понимает это согласно странной системе китаецентризма, где Китай должен быть в центре. Большим шоком для Китая было открытие военного превосходства европейцев в результате опиумных войн. До опиумных войн внешняя политика, которую вел Китай, срабатывала, даже чужеродные династии - монгольская, маньчжурская ассимилировались. Они были вынуждены копировать эту систему. Но после открытия Западом Китая в 1840 году впервые эта система не сработала, и тогда Китай был вынужден вступить в систему, которая тогда сложилась на Западе. Новая система в Китае существует с 1949 года, со дня образования КНР. Система, которая сложилась после 1949 года, такова: председатель вместо президента, правительство, МИД, его подведомственные учреждения, посольства, внутренняя структура, научные учреждения, спецслужбы, территориальные ведомства. Кроме всего этого, в Китае существует еще одна особенность, которая очень серьезно влияет на систему принятия решения. Существует еще партийная система - коммунистическая партия Китая, в рамках которой принимаются решения не только по внешней политике, но и по внутренней. Сначала они проходят апробацию, обсуждения и принятия в виде решения съезда, потом они трансформируются в решения правительства, парламента и законодательные акты. На сегодняшний день международный отдел центрального комитета коммунистической партии Китая является первым МИДом, где принимаются основные решения, с которым согласуются практически все решения. Помимо решений чисто по официальной линии и принятия решений по тем или иным вопросам, коммунистическая партия еще, конечно, разрабатывает свои собственные межпартийные контакты. Сегодня партия Китая, несмотря на название «коммунистическая», имеет отношения со многими крупнейшими политическими партиями во всем мире. Первое - партийное руководство влияет на принятие самостоятельных решений в рамках государственных структур. И второе – партия самостоятельно через партийные каналы, через сотрудничество с другими партиями продвигает те или иные задачи.


И последнее - фактор личности. Есть ошибочное мнение, которое существует СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА и у нас в отношении Китая, что можно поехать, организовать визит с председателем Ху Цзиньтао и решить все проблемы. По законодательству китайский председатель определяет основные направления внутренней и внешней политики. Но чтобы он принял то или иное решение, оно должно пройти через все ступени подготовки. Из двух-трех предложенных на выходе решений будет выбрано одно. Вы слышали про китайско кыргызско-узбекскую дорогу. Сколько уже было встреч… Но председатель не может принять решение. Дело в том, что система показывает ему проблемы. И на всех последних переговорах мы слышали такой ответ, что китайская сторона приветствует проект, заинтересована в нем, но считает, что нужно глубже изучить этот проект. Это изучение продолжается более десяти лет.

То есть в Китае невозможно решить вопрос, просто надавив сверху. Там все так отработано, что пока вы не пройдете все ступени, и пока на этих ступенях не будет зажжен зеленый свет, решение принято не будет. Тем не менее, в определенных ситуациях, которые касаются безопасности самого государства, решения принимаются моментально. Конечно, существуют определенные взаимоотношения, которые у Китая складываются с другими странами. В этой ситуации такая, не публичная позиция, имеет больший эффект. Непублично, неформально Китай, конечно, проводил и проводит консультации с американцами и россиянами по этому вопросу, и со всеми другими странами. Поэтому еще раз хочу сказать, что система внешней политики, система принятия внешнеполитических решений у государств устоявшихся, имеющих четкую внутреннюю политику, сама по себе минимизирует возможность принятия неправильных решений. Она минимизирует даже человеческий фактор. В США двухпартийная система, две партии имеют разногласия по внутренней и внешней политике. Но по стратегическим вопросам что демократы, что республиканцы будут исходить из одних и тех же позиций. Это тоже заложено в системе принятия решений в США. По оружию массового поражения, распространению ракет, у них позиция одна. В отношении Ирака будут нюансы, но позиция будет единой. Поэтому чем стабильнее сама государственная система, чем стабильнее экономическая и военная система, тем стабильнее система принятия внешнеполитических решений, которая не дает возможности сбоя. Мы в Кыргызстане стоим на начальном этапе строительства всего этого;

нужно создать систему, чтобы мы в меньшей степени выносили решения, которые не приносят нам политических дивидендов.

Муратбек Иманалиев: Спасибо. Переходим к вопросам либо комментариям.

Участник дискуссии: Муратбек Сансызбаевич, вы упомянули, что на процесс принятия внешнеполитических решений влияет также внутренний потенциал государства. Как вы оцениваете внутренний потенциал Кыргызстана?

Муратбек Иманалиев: Я думаю, мы должны дать объективную картину. То, что вы квалифицировали как внутренний потенциал и внутренние базовые силы, экономика – это основа. Но пока, к сожалению, с экономикой у нас плоховато. Это большая проблема. Есть надежда, что что-то успеем исправить. Обороноспособность страны СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА зависит от многих компонентов, в том числе от экономической мощи страны. Здесь надо признать, что у нас в регионе самая слабая система обороноспособности. Возможно, Таджикистан по своим материальным, людским и интеллектуальным возможностям уступает нам. Но у них есть колоссальное преимущество – опыт гражданской войны, которого у нас с вами нет. У нас, так же как у соседей, только в разном объеме, политическая система не сложилась. То, что называется консолидированностью общества на базе идеологии, идеи, - надо признаться, что общество у нас разобщено. И чем дальше мы движемся, тем эта разобщенность становится более заметной и явной. Причем эта разобщенность идет по всем линиям. Регионализм как политическая реальность существует в любой стране. Но проблема в том, что верховная власть, либо люди из регионов, достигшие верховной власти, защищают интересы региона, а не целую страну. В том же Китае существует эта проблема. Если мы говорим о межконфессиональных проблемах, межэтнических, я могу сказать, что чем дальше, тем более заметно это противостояние. Так что эта внутренняя база, к величайшему сожалению, пока не сложилась. В завершении скажу, что в Кыргызстане есть одна очень большая проблема - это всеобъемлющая уязвимость страны, которая имеет свои проявления в большой политике, в региональной политике. Речь идет о региональной уязвимости с точки зрения безопасности. Речь идет об экономической безопасности, финансовой, демографической. Мы являемся объектом демографического давления со стороны всех наших соседей, кроме Казахстана. В принципе, если найти разумные конструктивные проекты решения этой проблемы, в этом ничего страшного нет. Когда имеется непроектный подход, то возникает много проблем. Пока так обстоят наши дела с внутренним потенциалом. Поэтому надо работать. Надо поменьше пить водки, лежать на боку, надо работать и быть более разумными, принимать более продуманные решения, быть более честными и т.д.

Участник дискуссии: Вы сказали, что в принятии внешнеполитических решений есть много пробелов. Может быть, проблема и в том, что у нас нет готовых квалифицированных кадров в этом вопросе. И как можно решить эту проблему?

Муратбек Иманалиев: Я полностью согласен. Любая проблема имеет свою историю. Наша с вами история заключается в том, что мы отличаемся от ряда азиатских стран, получивших независимость в недалеком прошлом. Нас из Советского Союза выгнали. И первые несколько лет президенты всех центрально-азиатских государств без исключения не понимали, что нужно делать с независимостью. Решения были правильные и неправильные, кто-то шел по наитию, кто-то пытался использовать чужих экспертов. В Узбекистане, Казахстане и у нас было много разных иностранных советников среди всех прочих людей, которые шептали на ухо, что делать. На данном этапе проблема любых социальных систем заключается в наличии элит. Элиты решают все. Когда говорят: «Народ мудр», относитесь к этой фразе с опаской или с определенным критицизмом. Помните: народ избрал Гитлера канцлером Германии. Элиты – это самое важное. Элиты – это сложная вещь. Это не просто хорошо образованные люди. Это носители СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА определенных национальных идей. Например, элита политическая. Трудно сказать, что у нас есть политическая элита;

есть люди, которые делают вид, что занимаются политикой. Но элиты как таковой пока нет. Элиту экономическую, бизнес-элиту, к сожалению, у нас разрушили. И интеллектуальная элита – это самое главное. Ее тоже нет. То, что у нас называется интеллигенцией, трудно квалифицировать как интеллектуальную элиту. Элита военная - у нас вообще такого нет. Потому что военная элита играет колоссальную роль в формировании государства. Например, Ата Тюрк сделал ставку на формирование военной элиты. И военная элита сегодня играет колоссальную роль в продвижении Турции по пути прогресса.

Это только часть проблемы, которую вы обозначили. Я, например, считаю, что работа по формированию элит и политической системы должна продолжаться и должна идти только по пути энтузиазма. Когда ко мне обращаются за советом люди, которые хотят заниматься политикой, я всегда говорю: «Все зависит от того, кем вы хотите стать. Если вы хотите стать президентом - это одно дело. Если вы хотите стать героем – это другое дело. Героем стать сложнее. Если вы хотите стать героем, как Махатма Ганди, вы идете по более тяжелому пути. Если хотите добраться до кресла президента – это другая работа». Патриотизм – это не тогда, когда рвут на себе рубашку на площади. У патриотизма есть конкретное выражение. В этом смысле я хочу приблизить вас к пониманию того, что называется духовность. Если этого у нации нет, то будущее тяжело построить. Нужно уметь признать собственные недостатки, уметь признать чужие достижения. Если вы умеете это делать, вы будете сильным человеком.

Участник дискуссии: Я хотела бы спросить, какова роль журналиста в принятии внешнеполитических решений? Какими качествами должен обладать международный журналист?

Эрлан Абдылдаев: Я думаю, что СМИ сегодня играют большую роль в принятии не только внешнеполитических решений, но и внутриполитических решений. Сегодня информация – это то, что определяет многое в нашей жизни. Тот, кто владеет информацией, тот и контролирует ситуацию. Конечно, напрямую журналист не может оказывать влияние на принятие решений. Но в своих статьях, работах вы создаете общественное мнение в отношении того или иного вопроса. Общественное мнение можно настроить так, что в отношении самого правильного решения оно будет выступать «против». В этом и заключается роль журналистики. Какими качествами должен обладать журналист-международник? Сошлюсь на тот опыт, который у меня имеется. В МГИМО, который я заканчивал, было четыре факультета: международные отношения, международно-экономические отношения, международное право и международная журналистика. Практически все студенты проходили идентичную программу. Подготовка специалиста по арабским странам была не хуже, чем специалиста-международника по тому же Востоку. Журналист по Востоку, Китаю, Америке писал со знанием дела. Он знал, о чем пишет. Мы сегодня наблюдаем другую ситуацию с нашей журналистикой, возможно, это так же характерно для многих постсоветских государств. К сожалению, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА наши журналисты пишут сегодня на сельскохозяйственную тему, завтра - по проблеме нового налогового кодекса, а послезавтра - по внешней политике. И что может написать такой журналист? Поэтому я хочу сказать: если вы журналисты по международным отношениям, вы должны знать об этом все, чтобы вы могли подавать материал под тем или иным углом. Журналисты имеют большое влияние через свою работу, через свои статьи.

Участник дискуссии: Вы говорили о том, что у нас все сферы государственной деятельности проблемные, и система принятия внешнеполитических решений очень сырая. Кто конкретно помогает президенту принимать решение, касающееся внешней политики?

Муратбек Иманалиев: Я думаю, здесь ситуация довольно стандартна. Поскольку вопрос конкретный, нужно назвать конкретные министерства и ведомства, - это то, что относится к формальной стороне этого дела. МИД готовит меморандумы, в самой администрации президента есть отдел, который занимается вопросами внешней политики. Есть еще Служба национальной безопасности. Правда, СНБ в отличие от сложившихся структур в других странах не готовит какие-то материалы по всем внешнеполитическим вопросам, а лишь по ряду вопросов, которые имеют отношение к вопросам безопасности. Потом есть Министерство обороны, у них свои особенности, связанные с обороноспособностью страны, с отношениями в военной сфере с другими государствами и т.д. Они готовят свои записочки и документы. Есть и ряд других. Кроме всего прочего у президента нашей страны есть небольшая группа людей, которые занимают разные должности: советники, эксперты, вице-премьер-министр. Они нередко тоже что-то пишут и что-то говорят. Они на это имеют право, как и кто-то другой, кто хочет оказать воздействие или наоборот. Это формальные организации и люди. Но есть и неформальные, которые имеют большую степень влияния на президента, нежели формальные организации. Это такая схема взаимоотношений между различными людьми. Например, семья, которая имеет большое влияние на принятие решений. Есть группа приближенных людей, которые не являются родственниками, - допустим, друзья, сподвижники, соратники. Есть еще одна неформальная группа людей, которые не относятся к числу родственников, но это люди, которые составляют совокупность общественных крупных деятелей, которые могут повлиять через СМИ или напрямую. В редких случаях (это было при Акаеве особенно заметно) это оппозиция. Сейчас я не вижу, чтобы оппозиция влияла. Но надо сказать, что этот путь прошли многие государства, и это не значит, что все решения неправильные. Иногда и спонтанные решения могут быть правильными. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА ОСНОВНЫЕ ИТОГИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КЫРГЫЗСТАНА (2008 г.) Стенограмма круглого стола 24 декабря в Институте общественной политики состоялся Круглый стол «Основные итоги внешнеполитической деятельности Кыргызстана». В нем приняли участие ведущие эксперты страны по вопросам внешней политики, которые дали свою оценку наиболее важным внешнеполитическим событиям 2008 года.

Список участников:

Модератор: Муратбек Иманалиев, президент Института общественной политики;

Эрлан Абдылдаев, IWPR, директор;

Валентин Богатырев, Аналитический консорциум «Перспектива», координатор;

Леонид Бондарец, Международный институт стратегических исследований при Президенте Кыргызской Республики, ведущий эксперт;

Бактыгуль Калымбекова, МИД, советник министра иностранных дел;

Мухаммед Лоу, администрация президента КР, эксперт отдела внешней политики;

Кадыр Маликов, Институт стратегического анализа и прогноза при КРСУ, эксперт;

Кубан Омуралиев, независимый эксперт, Чрезвычайный и Полномочный Посол;

Жоомарт Ормонбеков, эксперт Института общественной политики;

Роза Отунбаева, депутат ЖК КР;

Марс Сариев, политолог;

Марат Усупов, МИД, советник министра иностранных дел.

Муратбек Иманалиев: Я рад вас всех приветствовать в Институте общественной политики. Разумеется, всем вам благодарен за то, что вы откликнулись на наше приглашение. Мы третий год подряд в конце года проводим экспертный Круглый стол с участием представителей Министерства иностранных дел, парламента, различных ведомств, независимых экспертов, и посвящаем его итогам внешнеполитической деятельности нашей страны. Обычно мы пытаемся определить некий массив этой работы, не вычленяя основных направлений, и вывести какие-то итоги, на базе которых можно предложить рекомендации и для МИДа, и для администрации, и для всех других учреждений, СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КЫРГЫЗСТАНА связанных с управлением государством. На сегодняшний день, учитывая определенные дискуссии, которые возникали по этой проблематике в течение этого и прошлого года, мы подумали, что было бы весьма желательно посмотреть не просто итоги внешнеполитической деятельности нашей страны, а посмотреть их в пределах рамочных конструкций, прежде всего тех, которые именуются «большой игрой». Когда мы говорим о «большой игре», мы используем термин, изобретенный в 19-м столетии капитаном Британской армии Артуром Конноли и затем растиражированный Киплингом, но имеем в виду совершенное иное. Мы имеем в виду появление других игроков, их количество. Тем не менее некоторые смысловые линии сохраняются, прежде всего - столкновение интересов. Это основная канва той старой большой игры и сегодняшней. Но когда мы говорим «столкновение интересов», как мы понимаем это? Это соприкосновение интересов и параллельное развитие, развитие отношений в этом русле? Или это все таки некий конфликт? Или еще хуже - может быть, возникновение явных и весьма опасных противоречий, которые могут привести к непредсказуемым последствиям? Хотелось бы, конечно, обсудить этот вопрос. В этой связи мы хотели бы поговорить об американском направлении. Я убежден, что будут сказаны некие соображения, резюмирующие определенные итоги на китайском направлении и российском направлении. Сегодня мы также хотели бы посмотреть, что же все-таки такое ислам? С точки зрения субъектности и стратегирования, конечно, этот фактор принципиально стоит несколько особняком от США, России, Китая. Но, тем не менее, он важен для того, чтобы понять, с чем мы имеем дело на сегодня, как он будет развиваться, как повлияет на формирование определенных политических тенденций нашей страны, на формирование элит, мировоззрение людей, состояние и мировоззрение общества. То, что я сейчас перечислил, имеет отношение и к США, и к Китаю, и к России.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.