авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«В номере: ББК 84 (82Рос=Рус) 83.3я 5 Е-63 УДК 82 (059) 82 (059) Вернисаж НОВЫЙ ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР ...»

-- [ Страница 5 ] --

— Хорошо едим! — первым прервал паузу Витёк.— Так вот, братцы, решил я брать власть в свои руки,— при этих словах он сжал пальцы в кулак, демонстрируя, как он будет эту самую власть держать в своей руке.— А что, чем я хуже этого сморчка? Поскольку у нас теперь демократия, каж дый имеет право предлагать свою кандидатуру. Это рань ше райком всё решал, номенклатура была, а теперь, слава Богу, у нас свобода, теперь главное — массам понравиться!

Ты, Шамиль, в этом деле мастер — мозги запудривать, да и ты, Гриша, за словом в карман не лезешь, надеюсь, вы меня Альманах прозы, поэзии, публицистики Андрей Василец Над Енисеем поддержите, а я вас потом не обижу, зачтутся ваши стара ния, нам бы только власть получить, сладко заживём тогда… В этот миг в чаще леса раздался треск сломанной ветки.

Троица замерла в напряжении, руки потянулись к оружию.

Барсик поднял уши торчком, глухо заворчал. Через минуту треск повторился, охотники распластались по земле, още тинившись стволами в сторону тревожных звуков. Прошло более четверти часа, но тишину больше ничто не нарушило.

Напряжение ослабло, медвежатники зашевелились.

— Лось прошёл,— произнёс Шамиль.

— Или кабан,— добавил Витёк.

— А может, просто сушнина с дерева сорвалась,— вста вил своё Григорий.

— Правильно, не мишка это,— резюмировал Савел кин,— на зверя Барсик иначе реагирует. Плесни-ка ещё по граммульке… Тёплый августовский вечер и три бутылки самогона сделали своё дело: сон тяжёлым покрывалом придавил мед вежатников к земле.

Первым проснулся Шамиль: в животе у него случи лось громкое урчание и брожение, вздутие и стремление всего съеденного вечером вырваться на свободу. Он резво вскочил на ноги и, на ходу расстёгивая ремень, спросонок не понимая направления, пошёл в сторону коровьих остан ков. Едва он приспустил штаны, ещё не успел присесть, как перед ним в рассветной полумгле возникла огромная туша медведя. Зверь повернул голову в сторону Шамиля, из раз верстой пасти падали на землю сгустки слюны, перемешан ной с кровавыми кусками коровьего мяса. Шамиля сковал столбняк, а вчерашняя пища струёй ударила прямо в удер живаемые онемевшими пальцами штаны.

— Миша, Мишенька, постой, я не за тобой, я за рябчи ками, ей-богу, Мишаня, не вру!.. У меня вот и жаканов-то нету-у-у… Медведь тряхнул головой, словно выразил недоверие сло вам Шамиля, а тот воспринял это движение как знак агрессив ности и от страха завопил так, что паровозные, корабельные и заводские гудки, вместе взятые, показались бы на фоне этого крика мышиным писком.

Подпрыгнув на месте выше Валерия Брумеля во время исполнения олимпийского рекорда и раз вернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, продолжая держать в руках переполненные страхом штаны, он рванул с 176 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Андрей Василец Над Енисеем места с такой прытью, что ни один спринтер мира не сравнил ся бы с ним в скорости разбега со старта. Пролетая вихрем мимо пня с остатками закуски, вскочивших на ноги подель ников и Барсика, разбуженных неистовым рёвом дюжины сирен, Шамиль обрызгал их всех запасами страха из штанов и скрылся в направлении деревни. В это время со стороны коро вьих останков донёсся медвежий рёв, окончательно разбудив ший ошалелых спросонок и от страха звероловов-политиков, и они, подскочив на месте, словно для разминки, устремились вслед за Шамилем с такой прытью, что очень скоро оставили его, путающегося в мокрых штанах, далеко позади. Ещё более безнадёжно отстал от медвежатников Барсик.

Едва живые от страха и от быстрого бега, стесняясь друг дружки из-за мокрых штанов, ибо, убежав от медведя, никто из них не избежал медвежьей болезни, горе-охотни ки молча разошлись по домам застирывать следы несосто явшегося подвига.

Увидели их «медвежью» походку бабы, выгонявшие ко ров на выпаса, и, конечно же, сразу обо всём догадались. Ни кто не припомнит, чтобы в деревне когда-нибудь ещё было такое весёлое брожение слухов. Сказывали, что Шамиля строгая тётя Земордовна отхлестала мокрыми штанами по лицу, когда он стал просить её простирнуть «обосрамленную»

одёжку, а потом бросила их в печь, ему же выдала свои без размерные голубые, до белизны выцветшие в промежности рейтузы, которые сошли для Шамиля за шаровары, только в два оборота. Григорий завершил марафонский забег прямо в бане и сам сжёг свои милицейские галифе, чтоб жена не уви дела последствий неудачной попытки проявления героизма.

Жадный и рациональный Витёк сжигать подпорченное мед вежьей болезнью добро не стал, а сразу пошёл к реке, ибо дом его стоял прямо на берегу, и принялся вынимать сеть с рыбой, зайдя в воду по пояс, а потом изобразил перед женой обескураженность случайным падением в воду.

После этого случая ни один из героев-зверобоев не риск нул выставить свою кандидатуру на выборах главы района.

Так медведь, сам того не подозревая, сказал своё ве ское слово в избирательной кампании и не допустил, чтобы жители района пали жертвой разгула демократии хотя бы в лице этих трёх соискателей сладкой жизни. Как уж там сложится судьба власти в дальнейшем — неизвестно, но то, что тремя зас…цами в ней стало меньше — это уже хорошо.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Галина ЛИХТЕЦКАЯ Красноярск Галина Петровна Лихтецкая (урождённая Дол жецкая) родилась в Красноярске. В 16 лет по шла работать на завод «Красмаш». Образование высшее. Вся жизнь вдохновляет на творчество.

Ответы на вопросы — в рифму. Стенгазеты в школе, институте, стройотряде — в стихах. Пе чаталась в городских газетах, журналах и за водских многотиражках. Автор двух сборников:

«Струны души» и «Цветы надежды». Возглавля ет литературный клуб «Радуга».

МАЛИНОВОЕ ЛЕТО Малиновая россыпь иван-чая!

Ах, как чарует яркий хоровод!

Она так радостно меня встречает, И я спешу сюда который год.

Малиновая прелесть иван-чая.

Жаль, так недолог красоты той срок.

Цветы баюкая и ласково качая, Их тихо обнимает ветерок.

Малиновая сказка иван-чая.

Веками на любимой мной Руси Ты с чистой красотой людей венчала, Даря им к чаю яркие цветы.

Зимою, наливая чашку чая, Я аромат вдохну и улыбнусь.

Малиновая россыпь иван-чая Со мной всегда, как дорогая Русь.

178 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Валентина РУЗАВИНА Дивногорск Рассказы публиковалась в коллективных сбор никах, газетах, «Новом Енисейском литераторе».

ТЫ УШЛА РАНО УТРОМ Никогда не любила просыпаться в чужом доме. С детства не любила. Уго ворят подружки ночевать у них, когда мама в отъезде,— вечером всё хоро шо: какие-то разговоры, детские тайны откроем друг другу.

А утром… Какой-то холод, неуют, чужие запахи утреннего дома.

Я проснулась с больной головой и растрёпанной причё ской. Макияж вчера смыла как попало.

Город ещё спал. Только чуть-чуть слышались звуки. Про ехала машина. Хлопнула входная дверь. Загудел лифт.

Наверное, шестой час. Рядом со мной спал полноватый молодой мужчина. Вчера всё казалось так здорово! Мы до поздней ночи пробыли в ресторане. Арсений сорил деньгами:

заказывал для меня музыку, сёмгу и дорогой коньяк. Я много выпила. Подошла к пианисту, и мы с ним исполнили песню Нани Брегвадзе «Ах, эта красная рябина». Нам аплодирова ли. От избытка чувств я укусила за плечо пианиста, за что Арсению пришлось заплатить ему «зелёненькую бумажку».

Потом я решила перетанцевать какого-то тридцатилетнего мальчишку. Перетанцевала! Курит много — дыхания не хва тило. «Под занавес» я танцевала босиком, в одних колготках.

Протёрла пятки. Вот балда! Но когда я начала размахивать подолом юбки, мой внутренний голос сказал: «Люся, это уже не танец, это начинается стриптиз!» Я вовремя остановилась.

Потом мы с Арсением куда-то далеко ехали, он у чёрта на куличках живёт. Я обещала ему, что останусь с ним жить навсегда. Скрашу его неустроенный быт сейчас и одинокую старость лет через двадцать-тридцать.

Но сейчас мне расхотелось выполнять свои обещания.

Вчера я явно погорячилась.

В квартире пахло сигаретами, хоть мы и проветривали.

От спящего Арсения пахло молодым здоровым мужиком, до рогим одеколоном и слегка перегаром.

Я вжалась в спинку дивана. Форточка болталась от ветра и противно скрипела.

«Шуруй домой, Люська! — сказал мой внутренний голос.— Пока не поздно».— «А как же Арсений? Он такой одинокий на своих северах!» — возразила ему я. «Не пропадёт, с такими Альманах прозы, поэзии, публицистики Валентина Рузавина Над Енисеем деньгами ещё помоложе тебя отхватит. Ему бы скромную де ревенскую девку, а не такую, как ты, белоручку»,— продолжал капать на нервы мой внутренний голос — судья мой и совесть.

Я потихоньку пролезла у самой стеночки, чтоб не задеть ни руку, ни ногу безмятежно спавшего мужчины.

Наскоро промыла глаза в ванной с чужими запахами. Там же оделась, чтоб не включать в прихожей свет. Мягко откры ла входную дверь и мягко притянула её на себя. Щёлк! И за крыто. Сбежала три этажа, потом вызвала лифт. Минут десять мёрзла на остановке, махнула такси. Ух! Уже ближе к дому!

— На Свободный! Потом покажу, дом за гастрономом,— выдохнула я.

Семь часов двадцать минут. Хоть бы мой «Гаврилыч» спал.

Тихонько открыла дверь. На кухне горел свет. Пахло кофе и почему-то булочками с ванилином. Чудо! Как в детстве.

— Лёша, а ты уже не спишь? — крикнула я с порога.

— Людочка, привет! Иди завтракать,— ответил муж.

— Ой, я так замёрзла на остановке, сейчас ноги погрею в ванной,— тараторила я.

— Как ваш девичник у Маринки? — через дверь спро сил муж.

— Ой, Лёсик, такая скука! И ты ведь знаешь, что я не люблю ночевать «в людях». Я хорошо сплю только в своей постели,— нагло отвечала я.

Ладно хоть в глаза смотреть не надо.

«Вода, вода, смой с меня всю грязь, перегар, дым сигарет, чужие запахи, чужие поцелуи»,— заклинала я. «Вот стер ва»,— вклинилось опять моё второе «я». «Прекрати, я люблю мужа, просто у нас разный темперамент»,— возразила ему я.

— Лёш, кинь мой зелёный махровый халат,— опять крикнула я.

— Да висит уже в ванной,— ответил мой мудрый муж.

Мы пили кофе. Я толстым слоем мазала масло на ваниль ные булки, а сверху ещё сыр. О, блаженство — дома! Что это? Телефон.

— Я отвечу,— сказал муж.

Я больно прикусила щёку. «Дура, ты ещё и телефон Ар сению дала»,— опять шептал мой внутренний голос. Тихо!

Я вытянула шею — слушаю.

— Люсю? Какую Люсю? Здесь только Людмила Олегов на живёт,— ответил муж.

— Ошибся кто-то,— сказал он мне.

Город оживал.

180 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Галина БАДАНОВА Красноярск Автор стихов и песен, а также рассказов и эссе.

Публиковалась во многих красноярских изда ниях.

АЛЕКСАНДР Я смотрю на голову Александра Македонского. В книге. Ко пия. Боже! Какая древность! Четвёртый век до новой эры? А лицо очень симпатичное и современное...

Ты привязал меня к себе узлом. Каким?

Тугим. Замысловатым. Гордиевым.

И стали мы с тобой идолами. Какими?

Такими. Я превратилась в телегу, а ты — в ярмо, И стояли мы истуканами много лет.

Привет! Ты понял? В храме. В Божьем. У всех на виду.

Люди пытались развязать узел. Но как?

Зевак толпа вокруг нас всегда была.

На нас указывали пальцами, смеялись, судачили, осуждали.

Обсуждали, что за хитроумная неведомая сила связала и искалечила нас.

Неужели моя любовь? Или твой эгоизм?

Альтруизм. Антинаучный, аморальный, авральный случай.

Философы трясли длинными бородами, в затылках покатых чесали, Гадали астрологи по звёздам, и всё зря.

Но вот однажды пришёл... Кто? ОН. Александр!

Ну и что? Разрубил этот чёртов узел и освободил.

Кого? Меня.

И превратилась я из разбитой телеги… В кого? В неё.

В прекрасную женщину. И вышла замуж. За кого?

За него. За Александра.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Валентин СТЕПАНОВ Абаза, Хакасия Автор книг стихов и прозы. Публиковался в ре спубликанской печати, «Новом Енисейском ли тераторе», «Енисейке», антологиях.

КАЛАМБУРЫ *** Фермер чахнет и сохнет.

Нет плугов. Даже сох нет.

*** О похожденьях в Сочи Нил Немало басен сочинил.

*** На территории в сто га Стоят стога, стога, стога.

*** Супруги делят утварь.

Супруг — супруге: «У, тварь!»

*** Слёзы капают с ветлы, По-весеннему светлы.

*** Рэкетиры прибыли И лишили прибыли.

*** На небе — звёзд далёких россыпь, А на земле — обильных рос сыпь.

*** В Москве ли, в Питере ль, в глуши ли — Всегда «родимую» глушили.

182 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Валентин Степанов Над Енисеем *** Жизнь с её добром и злом — Испытанье на излом.

*** Вот застолье так застолье — Слышно, видимо, за сто лье!

*** Если милка — кукла, вот Так ей нужен кукловод.

*** Не обижается на ум Умом обиженный Наум.

*** Вот сшибла Марка иномарка — Нашлась управа и на Марка!

*** Рядом с Нилом семя Нила Очень бойко семенило.

*** Разделён мир пополам — И не только по полам.

*** Извини уж ты, Илья,— Кто тут старший — ты иль я?

*** В постели он — Наполеон, И Шлиппенбах — на поле он.

*** Приобрёл-таки «Пежо» Нил И отчаянно пижонил.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Валентин Степанов Над Енисеем *** Знамо дело, уста Вали Никогда не уставали.

*** Пусть на метле летают ведьмы — На ней летать не можем ведь мы.

*** Я грущу на парапете, Что совсем не пара Пете.

*** Подали у беллетриста Лене — сто, а Белле — триста.

*** Не избежать тебе нар, котик, Распространяющий наркотик.

*** Завершил Исак вояж — Вот и он, и саквояж.

*** Заработала балл Лада — Всем понравилась баллада.

*** Повторял я раз сто, Янка:

Здесь запрещена стоянка.

*** Имеешь к пению вкус ты?

Так и пой, не лезь в кусты!

*** Если день начался с ора, Непременно будет ссора.

184 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Мария МАНАЕВА Емельяново Автор стихотворного сборника. Член литера турно-музыкального клуба «Родничок». Публи ковалась в коллективных сборниках, антологи ях, «Новом Енисейском литераторе».

ДЕТСТВО Ах, детство, детство милое!

Оно когда-то ж было.

Пушистым белым облаком Куда-то вдаль уплыло.

Умчалось безвозвратно, Назад дороги нет.

Лишь в памяти остался Душевный тёплый свет.

И я в тепло из детства Укутаюсь, как в шаль.

Нам не вернуть то время — Как жаль, как жаль, как жаль… СТОРОНА РОДНАЯ Моя ты сторонка родная, В моей неизменно судьбе.

Не надо чужого мне края.

А чем мне ответить тебе?

Любовью, надеждой, мечтою… Во мне не увидишь врага, Предательства нет и не будет.

Ты всякая мне дорога.

Мила мне в любом одеянье:

Июльской порой иль зимой, С грибными дождями, туманом Иль с полой водою весной.

Я слушать люблю, как воркует Деревня своим говорком.

Как в детстве, побегать хочу я У речки в песке босиком.

Забыть ни за что не смогу я Ромашку твою луговую… Мне всё по душе, дорогая.

Когда без тебя — погибаю!

Альманах прозы, поэзии, публицистики Мария Манаева Над Енисеем ВЕЧЕРЕЕТ Солнце за день уморилось, Спать сползает за леса.

Красным заревом укрылись На закате небеса.

Птичье пенье затихает.

День от гомона устал.

Эх, забраться не мешало б От жары на сеновал!

Круто пахнет разнотравьем, Аромат щекочет нос, Хмель сознанье будоражит.

Где-то тявкнул с ленью пёс… Куры жмутся на насесте, На покой им уж пора.

С речки, вдоволь накупавшись, Тянет к хатам детвора.

Стадо сельское плетётся, Пыль по улице столбом!

Вот забили струйки звонко В вёдра с тёплым молоком… НЕЛу — ПЯТЬ ЛЕТ!

В этом чудном проекте, В «Енисейской волне», Я признаюсь вам честно, Мне комфортно вполне.

В «Литераторе» нашем Столько милых людей!

Россыпь разных творений, Умных мыслей, идей!

Будь поэт иль прозаик — Всяк стремится к добру.

Если НЕЛа не будет, Я, ей-богу, умру.

Пожелать я позволю — Это ж, право, не грех,— Чтоб достичь альманаху Тыщи доблестных вех!

186 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Александр ТИХОНОВ Идринское Автор стихов и прозы. Публиковался в «Новом Енисейском литераторе», «Енисейке», антоло гиях и коллективных сборниках.

В ДВЕРЬ, В ОКОШКО И В ТРУБУ НЕМНОЖКО Учитель мой по печному делу, Николай Фёдорович Ша ныгин, был человеком категоричным, по-современному — крутым, любил выпить, закусить, любил настоять на своём, злился, когда ему перечили. Печник — его единственная профессия, которой он беззаветно был предан. Даже в зим ние месяцы, когда, бывало, печные работы прерывались, он принципиально не работал. Занятие другим делом, не свя занным с печами, он считал предательством, изменой люби мому делу. К его счастью, таких дней безделья в те годы уже прошлого столетия набиралось не так уж и много. В район ном коммунальном хозяйстве в начале шестидесятых рабо тало три штатных печника, и всем находилась работа.

В начале шестидесятых я приехал в районное село Таштып, что в Хакасии, и поселился рядом с Шаныгиным.

Я устроился работать на мебельную фабрику, отработал там два месяца и решил искать другую работу. На мебель ной были низкие заработки. В первый месяц я получил тридцать рублей, во второй — сорок, а у меня было уже двое детей. Даже тогда, когда рубль стоил дороже доллара, сорок рублей не могли считаться хорошими деньгами.

Восьмого марта 1962 года мы все, родственники, сидели у Василия Фёдоровича, моего свояка, за праздничным сто лом. Присутствовал и Николай Фёдорович. С моим свояком они давно дружили и называли друг друга братками — ко нечно, не в сегодняшнем понимании этого слова, а в пря мом. Я пожаловался на низкую зарплату, и Николай Фёдо рович без обиняков заявил:

— Хочешь хорошо зарабатывать — иди ко мне в под собники.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Александр Тихонов Над Енисеем Я не очень-то удивился его заявлению и ответил:

— Хочу, конечно, а возьмёшь?

— А не побрезгуешь? Работа тяжёлая: кирпичи, глина, растворы как камень, грязь, пыль, сажа...

— Я не белоручка,— говорю,— в крестьянской семье вырос.

— Ну и ладушки! — говорит Николай Фёдорович.— На учишься класть печи — будет побочный приработок. Печ ник — профессия на всю жизнь. Выйдешь на пенсию — до полнительный кусок хлеба заработаешь, вспомнишь тогда меня не единожды... (Николай Фёдорович оказался очень даже прав. Как в воду смотрел. На сегодняшние пенсии не очень-то разживёшься. Не знаю, как уж там наверху считают прожиточный минимум, но если не прирабатывать...) Мне с подсобниками не везёт,— пожаловался в свою очередь Ни колай Фёдорович.— И работают недолго, и научиться класть печи не могут. Попадаются всё какие-то халтурщики и недо тёпы. Ты, я вижу, парень сообразительный, научишься.

И пошёл я к Николаю Фёдоровичу в подсобники. В один день уволился с мебельной фабрики и оформился в коммун хоз. Благо, в те времена это было не так сложно, как сейчас, и рабочие места всегда имелись на любом предприятии. Два месяца я проработал с Шаныгиным в качестве подсобника.

За это время изрядно вымотался на подтаскивании кирпи чей, на замешивании растворов, на лазании по подмостям, чердакам и крышам. А Шаныгин всё подгонял и подгонял.

За тридцать лет Николай Фёдорович наловчился так быстро класть печи, что я не успевал за ним исполнять обязанности подмастерья. Печь-голландку он мог сложить за день, если, конечно, под каблук ему не попадёт «пробка». Как мастер, он получал шестьдесят процентов от начисленного за совмест ный труд, я, как подсобник,— сорок процентов.

Печное дело показалось мне не таким уж сложным. За эти два месяца нам пришлось класть разные печи: русские, гол ландки, утермарковские, отопительные квадратные, в кожу хах, без кожухов, двухэтажные, даже камины, в ту пору весь ма редкие в российской среде. Когда я маленько поднабрался 188 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Александр Тихонов Над Енисеем опыта, помогая и следя за действиями Николая Фёдоровича, то начал самостоятельно класть печи. Переложил печь в доме сво яка, и в своём тоже. Меня начали приглашать индивидуальные застройщики. Я даже попытался заменять своего учителя в ра боте, когда он был «не совсем в себе», но он не допустил.

— Не лезь вперёд батьки! — отрезал.— Знай, сверчок, свой шесток!

Я, наверное, проработал бы у него в подсобниках и дольше, но произошёл курьёзный случай. И вот какой.

В те тёплые первомайские дни мы клали голландки в но вом многоквартирном одноэтажном доме. Виной случаю были майские праздники. Николай Фёдорович не мог отделаться от праздничного настроения с первого по десятое — всё опохме лялся и опохмелялся. Надо сказать, прогулов он не делал, мог аккуратно сложить печь в любом состоянии и положении, кроме лежачего. Одиннадцатого мая была закончена очеред ная голландка, и мы, как всегда, пустили дымок. Но, увы, дым в трубу не пошёл, а ринулся в топочную дверку, в щели меж ду кружками плиты, в щёлочки кладки. Шаныгин, матерясь и чертыхаясь, ползал по полу, прячась от дыма и пытаясь раздуть огонь в топке. Мы напрасно ежеминутно выходили во двор и смотрели на трубу, надеясь увидеть радостно рвущиеся ввысь клубы дыма. Но дым в трубу упорно не шёл. Лишь изредка об надёживающе показывались из жерла вялые белые язычки.

— Сырая, наверное. Да когда же она, мать её, просохнет то?! Все печки как печки, а эта... — ругался Николай Фёдо рович. И вдруг он с подозрением посмотрел на меня: — Ты, случайно, ничего нигде не подкузьмил?

— Что ты, Фёдорович! Как ты мог такое подумать?!

Я не враг тебе, а помощник... — развёл я руками.

— А может, ты ради шутки? Среди печников бывало всякое. Если хозяйка, например, вредная, лезет под руку, вмешивается, то и печка получается вредная, в хозяйку.

А если ещё и плохо угостит, печник осерчает да и вставит в трубу стёклышко или перо. Ни в коем случае нельзя, что бы хозяйка вмешивалась. Показала, где и какую печь сло жить,— всё, отойди в сторону.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Александр Тихонов Над Енисеем — А зачем стекло или перо? — спрашиваю.

— Чтобы хозяйка помучилась с печкой. Посмотрит в трубу — чисто, а дым не идёт. Это когда стекло, а перо от тяги начинает крутиться, тягу задерживает. Помучится она, помучится, не раз и не два печника вспомнит, недобрым словом окрестит и наконец побежит к нему с мольбой о помощи. А тот нагонит на себя важность, выговор сделает хозяйке за плохое угощение, скажет: «Вмешивалась, вот печка и не топится. Ставь поллитровку и огурчики на стол, тогда я приду, сниму порчу с печки, молитву прочитаю, вол шебное слово скажу — она и затопится...» Хозяйка уже на всё согласна, лишь бы печка затопилась хорошо. Придёт печник, поломает недолго комедию вокруг печки да и зале зет на крышу, скажет: «Есть у меня волшебный камешек.

Ставь на плиту ведро, чтобы он не убежал куда ни то. Про пустим его через трубу, и печка норов свой сменит». Бро сит печник камешек в трубу, вытряхнет из ведра осколки стекла и камешек да и усядется за стол к поллитровке. Печ ка после волшебного камешка затопится, как и положено.

— А если печник неумеха и печка не топится по причи не его? Что тогда? — задаю я, как мне показалось, каверз ный вопрос.

— Бывают и неумехи,— соглашается Николай Фёдоро вич.— Слепит печку кое-как горе-печник и норовит, плату получив, тягу дать не в трубу, а за дверь. Хозяйка за спички берётся, а горе-печник за шапку хватается...

— Но здесь-то тебе никто не мешал, никто не подсказывал.

Промолчал на мой вопрос Николай Фёдорович. Мы сиде ли на обрезках брусьев, промаргивались после дымной квар тиры да с надеждой поглядывали на трубу. Обычно немного словный, Шаныгин на этот раз разговорился. Видимо, от беспомощности, чтобы прикрыть разговором свою неудачу.

— Мой учитель старенький уже был,— продолжал рас сказ Николай Фёдорович.— Научил меня аккуратности, добросовестности. У нас в селе в те времена был свой кир пичный завод, и работали там два мастера — Васин и Кар гаполов. Кирпичи этих мастеров он строго разделял, укла 190 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Александр Тихонов Над Енисеем дывая в печь, приговаривал: «Ах ты, Васин, ты прекрасен, звонкий, крепкий, не то что каргаполовская репка, пойдёшь, приятель, в обогреватель!» С каргаполовскими же разгова ривал сердито: «Ах ты, брякало, хуже дерьма всякого. По меньше бы пил тот, кто тебя лепил! Огня боишься — на бут сгодишься». Печку клал долго, с наслаждением, недели две с русской возился. Грязи в доме разведёт — невпроворот, хо зяев вымотает, зато печка полста лет стоит, и хоть бы ей хны!

Такими темпами, как он, сейчас ничего не заработаешь. Рас ценки всё понижают и понижают. Что так-то заработаешь?

Но всё равно я стараюсь — Бог с ними, с заработками. На хлеб и вино хватает, а богатство только развращает...

Не дождавшись дыма из трубы, Шаныгин вконец осерчал:

— Ах ты, мать твою! Сейчас возьму кувалду и разворочу!!!

Мне тоже надоела такая ситуация, и я вдруг вспылил:

— И в дымину напьёшься?!..

Я не ожидал от себя такой дерзости, но что вылетело — не поймаешь, и я предусмотрительно отодвинулся от Нико лая Фёдоровича подальше. Он мог и затрещину дать за такое.

Шаныгин удивлённо уставился на меня:

— Что ты сказал?!! Ты насмехаешься надо мной?!! — и, не дождавшись ответа, заключил: — Я вижу, ты много начал понимать?.. А ну скажи: почему она не топится?

Я помолчал, размышляя.

— А, кишка тонка?! Ты такая же бестолочь, как и пре дыдущие мои подсобники!

Меня заело.

— Ты, наверное, колодец какой-то перекрыл на сквозь… — предположил я.

— Не может быть!! — твёрдо отрезал Николай Фёдоро вич.— Я тридцать лет не ошибался. Много ты понимаешь...

Он снова нырнул в квартиру, пытаясь раздуть в топке хороший огонь. Но печь упорно не хотела топиться.

«Тяга в дверь убежала...» — хотел сыронизировать я, но мне стало жалко своего учителя.

Наконец он, весь в слезах, вылез на улицу, сел на чурку, протирая глаза.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Александр Тихонов Над Енисеем — Вроде и на улице нежарко,— пробурчал он.— Обрат ной тяги не должно быть...

— Давай окно выставим. Пусть проветрится. Я вскрою обогреватель и посмотрю колодцы,— предложил я и для большей убедительности добавил: — Сам вскрою, сам же и закрою, а ты пока можешь опохмелиться...

Николай Фёдорович посмотрел на меня с презрением, однако со скрежетом в зубах согласился.

— Давай действуй,— махнул он рукой, однако недове рие так и сквозило в его голосе.— А я посмотрю, вот только до магазина схожу...

Он, однако, остался в ожидании.

Я выставил раму в окне, выбил кирпичи из обогрева теля и в первом же колодце обнаружил причину. Первый вертикальный был перекрыт снизу доверху. В следующих колодцах переходы для дыма были, а из первого во второй не было. Всеми силами скрывая своё торжество, я позвал с улицы учителя и сказал всего одно слово:

— Посмотри...

Николай Фёдорович заглянул в пролом обогревателя, выматерился, сплюнул и ушёл в ближайший магазин. Ког да, уже опохмелившись, он вернулся, пролом в обогрева тель был заделан, печь топилась, весело потрескивая пихто выми дровами, а я готовил раствор на затирку.

— Завтра же пойдёшь самостоятельным печником! — сказал он, добродушно хлопнув меня по плечу.— Месить глину да кирпичи таскать и дурак сможет. Я буду рекомен довать перед начальником.

И вот уже более сорока лет я занимаюсь печным делом, хотя штатным печником не работаю уже давно. И уже немало наговорил благодарственных слов Николаю Фёдоровичу Ша ныгину за переданное им мне ремесло. Ремесло это — хоро шая прибавка к сегодняшней моей пенсии. Оно, ремесло это, не только заработок, но и спасение от пенсионного безделья, спасение от гиподинамии и ожирения. Хорошее ремесло!

Апрель 192 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Сергей МАРКОВ Красноярск Автор нескольких поэтических сборников. Пу бликовался в периодической печати, в «Новом Енисейском литераторе».

БЕССМЕРТИЕ Я был всегда, Я есмь, Я буду Во все эпохи-времена, Где место Подвигу и Чуду И где звучит Любви струна.

Она звучит высоко, на пределе, И оборваться может каждый миг, Но если любишь ты на самом деле, То ты уже Бессмертия достиг!

КАРТОШКА Любовь, господа, не картошка, Чтоб ею везде торговать.

Всё это противно и тошно, Но надобно всё принимать.

Свобода воли священна — Так спешите делать добро.

А пошлое непременно Трансформируется в дерьмо.

Убийство Любви — самый страшный Из ныне живущих грехов, А всё остальное неважно — Предупреждённый готов.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Сергей Марков Над Енисеем Ведь порою сердце не знает, Куда его страсть заведёт.

Без Любви оно пропадает, А в Любви, процветая, живёт.

И нет ничего прекрасней Целомудренной чистой Любви.

Это счастье — быть в Eё власти, С восторгом шепча: «Let it be!»

ЖИЗНЬ И ЛЮБОВЬ Осень касается наших висков, Уходят сквозь пальцы года.

Но если сердце познало Любовь, То горе уже — не беда.

Любовь — виртуальная мельница.

Поскольку мы живы пока, Всё злое на ней перемелется — И добрая будет мука.

Влюблённым моря по колено, Им Бог открывает глаза, Их мир — как живая арена, Где можно всё то, что нельзя.

И так ликовать сердцу хочется, Что жизнь безрассудно мила.

Любовь — это наше Высочество, Святейшество — наши дела.

И жизнь нам, и смерть нам — награда:

Они лишь срывают покров.

Под нами — исчадие ада, Над нами — Святая Любовь!

194 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Галина КАНКЕЕВА Минусинск Журналист, автор нескольких сборников. Глав ная тема поэзии — Любовь. Любовь многогран ная, выстраданная и выверенная. И безгранич ная: к мужчине и женщине, к детям и любимой планете Земля, к звёздам и Вселенной, к Богу.

Благодаря стихам поняла, что у времени нет прошлого и будущего.

МНОГИХ БОГАЧЕ… Ты идёшь легко и торжественно, Несмотря на преграды, усталость.

Твоё имя земное — Женщина!

И с годами ты мудрою стала!

Но ты смотришь всегда загадочно На своё окруженье, на Небо.

Ты сегодня самодостаточна, И мечтают иные: «Вот мне бы…»

Ты живёшь давно во дне завтрашнем, Для тебя звёзды светят иначе.

Ты летаешь к ним часто и запросто, Потому-то и многих богаче.

ТВОЁ ЯВЛЕНИЕ Ты была неземной красоты, Ослепляя своим явлением.

Над тобой расцветали цветы Из созвездий огромной Вселенной.

Шла, касаясь едва земли.

Ты над нею парила, летела.

Вслед сиянию — песнь Любви, И душа моя тоже запела.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Галина Канкеева Над Енисеем ЗВЁЗДЫ — ИКОНЫ Я звала тебя сердцем, Я о встрече молила, Чтобы мог отогреться, Чтобы дать тебе силы.

Сквозь дожди и пороши Я хотела вглядеться В твою суть, в твою душу, Чтоб самой отогреться.

Подставляла ладоши Солнцу, ветру и граду...

А случайный прохожий Удостоился взгляда.

Но его проводила В путь далёкий, дорогу.

Я молитву творила И к себе была строгой.

Ты позвал еле слышно Своей новой молитвой.

И навстречу я вышла, Но тебя всё не видно… Искушений так много… Я ж всегда непреклонна Под защитою Бога В своей звёздной короне.

Звёзды мне — как иконы, И мудры их советы.

На небесном на троне Всё ищу я ответы.

196 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лариса ОСЕНЬ Шира, Хакасия Пишет стихи и прозу. Публиковалась в коллек тивных сборниках, антологиях, «Новом Енисей ском литераторе», «Енисейке».

СТРАНИЦЫ ДЕТСТВА Продолжение. Первые главы воспоминаний опубликованы в № 2/2011 «Нового Енисейского литератора».

«Гулять очень хочется…»

Прожив два года в Сарепте, мы переехали в Чурубай-Ну ру. Это шахтёрский посёлок, расположенный в тридцати ки лометрах от Караганды. Вокруг него степь да дороги. Впослед ствии он стал городом Абаем, названным в честь казахского акына. Посёлок утопал в зелени: тополя, клёны, вязы, акации и джигида с мелкими мучнистыми плодами серого цвета, ко торые с большим удовольствием поедали ребятишки.

Здесь жили шахтёры — казахи, русские, немцы, латы ши, кавказцы. Одной семьёй, дружно. Никто и не задумы вался в то время о национальном вопросе. Удивительные у шахтёров глаза — подведены чернотой, словно нарочно накрашены. Соседи у нас были латыши и казахи. Мы боль ше дружили с казахами. Айгуль научила маму варить беш бармак, а мама угощала их сибирскими пельменями. Я лю била солоноватый казахский чай. А ещё была постоянной посетительницей крыши соседского сарая, где подсыхал курт — очень твёрдые кисло-солёные комочки сыра. У-у-у!

Вкуснятина!

На удивление многих жителей Чурубай-Нуры, моя мама родила двух мальчиков-двойняшек. В то время на весь посёлок такое счастье выпало только нам. Все приходили и поздравляли нас. С появлением братиков закончилась спокойная жизнь в доме. Постоянные пелёнки, орущие ма лыши, издёрганная, не высыпающаяся мама. Помню, как Альманах прозы, поэзии, публицистики Лариса Осень Над Енисеем собралась наша семья дать имена мальчикам. Много было предложений, но мама, выслушав их, сказала:

— Назовём их в честь русских князей Олегом и Иго рем. Ведь очень красиво.

Все согласились. А я заплакала от обиды:

— Ага, сами обещали мне, что назовёте одного Валер кой, а теперь не хотите.

И заревела ещё громче, растирая слёзы по щекам. Дело было в том, что у меня был друг, Валерка Клюев, мой ро весник, с которым мы облазили все деревья, заборы и ни разу не подрались. С девчонками были конфликты, а с Ва лерой — полное родство душ. Заступился за меня отчим, которого я звала папой:

— Действительно, обещали. Не плачь, Люда. Давай луч ше попросим маму показать, кто из малышей будет Валерой.

Мы подошли к качалкам. Мама вздохнула и сказала:

— Вот этот, чёрненький, будет Валера, а светленький — Игорёк.

Папа, Юрий Васильевич,— метис. Отец у него китаец, а мать русская. Сам он смуглый, с большими карими глазами и чёрными волосами. Мама тоже чернобровая, с чёрными, как вороново крыло, волосами и яркими синими глазами.

А вот бедный Игорёшка, весь беленький, со светлым пуш ком волос, сразу же почувствовал неприятие отца. Как-то, ссорясь с мамой, отец сказал, что Игорь не его сын. Мать долго плакала, и в доме была невыносимая обстановка. Пап ка брал на руки Валеру, холил его, целовал, а к Игорю не притрагивался. Антипатия к нему осталась на всю жизнь, хотя, взрослея, Игорь стал чернее Валеры. Мы жалели Иго ря, но ничего поделать не могли. Может, поэтому жизнь его не сложилась... Всё наперекосяк...

Но это в будущем. А сейчас вольготная жизнь моя закон чилась. Гулять на улице приходилось мало. Мне, восьмилет ней девчонке, было очень трудно усидеть в четырёх стенах.

Случалось, убегала с ребятишками подальше, чтобы не услы шать мамин зов, а потом возвращалась домой. Мама отруга ет меня, в сердцах шлёпнет полотенцем и тут же пожалеет:

198 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лариса Осень Над Енисеем — Беги скорей кушай да побудь с пацанами. Мне нуж но пелёнки стирать.

Качаю их и мечтаю: вот вырастут братишки, станут взрослыми и будут защищать меня от соседских гусей и от Сабиткиной собаки.

К нам часто приходили дедушка с бабушкой, и тогда я отдыхала. Бабушка приносила мне всевозможные сладо сти. Горестно поджав губы, смотрела, как я их ем. Гладила меня по голове и всё выспрашивала:

— Как ты, моя внученька, живёшь? Не обижают ли тебя?

— Да нет, баба, не обижают. Только братишки уж часто плачут. И когда они вырастут? Гулять очень хочется.

— Ну иди побегай, а я повожусь с этими сорванцами.

Конец фразы я уже не слышала. Только босые пятки сверкнули в коридоре. Прибегаю к Валерке, и начинается упоительная игра. Всё идёт в ход: и щепки, и листья, и ове чий помёт. В моём игрушечном магазине полки ломятся от «продуктов». Особенно хороши круглые «конфеты». Вале ра закупает «продукты» и отправляется в рейс, заруливая палкой вместо руля. К нам присоединяются ребятишки, и мы бежим на окраину посёлка, в степь, где растёт караган ник и колышется ковыль. Хорошо-о-о! Да и на душе лег ко, ведь сегодня мама меня ругать не будет. Можно бегать сколько вздумается. И я во всё горло кричу какое-то подо бие стихов-скороговорок про степь, ковыль, небо и кузне чиков. Приостанавливаюсь удивлённая. Ёкало моё! Склад но! А ну-ка ещё. Дух захватило. Первый творческий порыв.

Но настроение испортила дохлая собака. Она валялась на дороге. Мы дружно поплевали:

Чур, чур, чур три раза.

Не моя зараза, Не папина, не мамина, ничья, А только злого царя.

Шумной толпой помчались домой. Всё-таки меня мама отругала:

— Боже мой, что будем делать с этими цыпками?

Бабушка заступилась за меня:

Альманах прозы, поэзии, публицистики Лариса Осень Над Енисеем — Не шуми, Тамара, пойди у Айгуль сметану возьми.

Попарим Людины ножки, сметаной смажем, и всё пройдёт.

Я благодарно обняла свою любимую бабулю и тут же попросила:

— Баба, купи мне ридикюль. С ручкой. Очень, очень хочу.

— Ладно, внуча, куплю, когда цыпок у тебя не будет.

А то некрасиво с цыпками ридикюли носить.

Погостив, бабушка с дедушкой уходят домой, на другой край посёлка. Мне бы хотелось с ними уйти, но остаюсь, так как надо помогать маме.

Как-то мать пошла в магазин. Перед этим она сварила манную кашу, разлила в бутылочки, надела соски.

— Вот, Люда, если малыши заплачут, накорми сначала одного, потом другого. Бутылочки не путай, у каждого своя.

— Ладно, мама, а ты купи мне маленькую пачку сухого какао и плитку фруктового чая.

— Куплю, обязательно куплю. Смотри, ребятишек из коек не вынимай — только покачивай. Я постараюсь быстро прийти.

Сделав последние наставления, мама ушла. Я осталась одна с малышами. Они вели себя тихо. Мирно насасывали свои соски. Моё внимание привлекли бутылочки с кашей.

Мне давно хотелось попробовать эту жижицу, но я не ре шалась просить у матери, а тут такая возможность. Думаю:

«Отхлебну немножко». Осторожно приложилась к соске.

Зажмурилась от удовольствия. Вкусно! А как интересно со сать! Чмок-чмок!.. И не заметила, как всё выхлебала. Сна чала из одной бутылочки, а потом из второй. Сделав это «чёрное» дело, прилегла и уснула. Разбудил меня требова тельный рёв ребятишек. Сколько я их ни качала, сколько ни совала им соски — ничего не помогло. Еле-еле дождалась маму. Та, бросив сумки у порога, прибежала в комнату:

— Господи, что за рёв такой? Ты их кормила?

— Кормила. Вот бутылочки пустые стоят.

— Да что ж это за такое? Игорёк, Валера, маленькие, ну-ну, не плачьте. Сейчас я вам тити дам.

Берёт на руки одного, прикладывает к груди. Раздаёт ся громкий всхлип и жадное сопение. То же происходит и 200 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лариса Осень Над Енисеем с другим ребёнком. Мама укоризненно смотрит на меня.

Мне стыдно, и я тихо тяну:

— Я только попробовать хотела. Я не буду больше.

«Мама, мне страшно, я боюсь…»

Время идёт. Подросли ребятишки. С отцом творится что то непонятное. Стал пить, устраивать скандалы, бить маму.

В то время материально мы жили хорошо. Не каждый мог по зволить себе ходить в крепдешиновых и шифоновых платьях.

А мама их носила и меняла часто по очень простой причине.

Любой скандал, устроенный отчимом, кончался своеобраз ным ритуалом. Он затоплял печь, собирал мамины наилучшие платья и сжигал их. Потом просил прощения. Покупал ей в подарок красивые ткани. Она заказывала портнихе. Обновки приносились домой, но долго щеголять в них маме не удава лось. Вскоре они сгорали натуральным синим пламенем.

Один случай был из рук вон выходящим, после чего ба бушка с дедушкой забрали меня, и я изредка навещала ро дителей на каникулах. Дело было так. Выпив большую дозу спиртного, отец явился домой в плохом настроении. Повод для скандала нашёлся незамедлительно. На глаза попался Игорёшка, которого он не выносил. Слово за слово. Удар.

Мать прячет голову в детские спинки. Я мертвею. В голове проносится мысль: «Нужно унести Игоря подальше». Бегу с ним к соседям. Оставляю его там и возвращаюсь во двор.

Навстречу мама. Проскочила мимо меня к калитке, а за ней отец с ножом в руках. Десяти сантиметров не хватило ему вонзить нож в мамину спину. Ведь Бог есть на свете. Он по могает беззащитным. Вот и в этот раз широкая штанина от чима зацепилась за гвоздь в калитке. Только это спасло маму от смерти. Она успевает убежать к соседям. А там заслон.

Несколько мужиков. Поднялся отчим с земли, отряхнулся.

Я заскочила домой, затаилась в углу возле входной двери. Он зашёл и увидел меня. Глаза его сделались страшными.

— Это… ещё тут под ногами болтается.

С размаху пинает меня по заду, да так, что лбом откры ваю обе двери и вылетаю на крыльцо. От страха боли не Альманах прозы, поэзии, публицистики Лариса Осень Над Енисеем чувствую. Бегу к маме. Хотела к ней прижаться, а она, взяв меня за руки, просит:

— Люда, беги скорей домой, вытащи из комода отрез бостона и часы мои наручные.

— Мама, мне страшно, я боюсь.

— Да ничего он тебе не сделает. Наверное, с Валеркой уже нянчится.

Слово матери — закон. Повернулась и пошла. Внутри у меня всё похолодело. Шла как автомат. В коридоре на пахнуло гарью. В печи горели мамины наряды. Заглянула в зал. В плетёном кресле возле огромной розы сидел отец в шёлковой пижаме, закинув ногу за ногу, обмахиваясь со рванными ветками розы. Я легла на пол. Подползла к комо ду, прячась за длинную вязаную белую скатерть, которой был накрыт круглый стол. Потихоньку открыла ящик комо да, взяла отрез бостона, достала часы со стола. Мышонком нырнула под стол, а там и дверь близко. Принесла всё маме.

Возле неё собрались соседи. Ругали:

— Сколько можно терпеть, Тамара? Сади его в милицию.

Он же убьёт тебя, да и детей напугает, сделает инвалидами.

Решили всем миром вызвать милицию. Приехали ми лиционеры. Вошли в дом, я за ними. Поразило поведение отца. Совсем недавно он был надменным, заносчивым, гор дым. А тут, увидев милиционера, сразу сник, засуетился, глаза испуганно забегали. Он залепетал:

— Сейчас, сейчас...

Впервые почувствовала презрение. Память детства.

Порой она бывает жестокой. На всю жизнь запомнила это отвращение. Уж лучше бы бил... кричал.

Спали в ту ночь спокойно, но на следующий день мама простила мужа. Он вернулся.

Но зато зятя не простили бабушка с дедушкой. Они забра ли меня к себе. Долго с ним не разговаривали. Позже он в корне изменился. Хорошо относился к маме, ко мне и ко всем близ ким. Очень любил младшую дочь Риту. Был лучшим шофёром в автобазе, и его портрет не сходил с доски почёта. Но это было позже. А сейчас его съедала дикая, необузданная ревность.

202 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Виктор ЕРЁМИН Большой Улуй Виктор Прокопьевич Ерёмин родился 23 июля 1938 года в Лениногорске Восточно-Казахстан ской области Казахской ССР. В 1958 году окончил 10 классов. Служил в армии в ГДР, в воздушно-де сантных войсках. Работал стропальщиком, бетон щиком, токарем. В 1970 году окончил Карагандин ский государственный медицинский институт.

С 1970 по февраль 1978 года работал главным санитарным врачом в Чкаловском районе Кокче тавской области. В марте 1978 года переехал жить в Большеулуйский район Красноярского края, где работал главным санитар ным врачом района по июль 2005 года. В настоящее время пенсионер. Сти хи начал писать с 1981 года, а также басни, шутки, фельетоны. Печатался в местной газете, в «Красноярском рабочем», в альманахе «Стихи из Большого Улуя» серии «Новинка сибирской поэзии», в сборнике стихов «Твори добро»

к 80-летию Санитарно-эпидемиологической службы России.

УВЕДИ МЕНЯ, НОЧЬ Уведи меня, звёздная ночь, Задурманьте, ночные фиалки.

Предрассудки отбросив прочь, Пусть целуют меня русалки!

Уведи меня, ночь, уведи В мир фантазий, к загадкам Вселенной Что на Млечном пути впереди Ждёт душа моя с песней нетленной?

Я люблю тебя, звёздная ночь.

Твоё небо — как поле в ромашках.

И путана-звезда (сатанинская дочь) Душу рвёт мне, как пьяный рубашку.

Уведи меня, ночь, уведи!

Уведи в свои звёздные дали.

Только строго меня не суди — Я подвластен судьбе и печали.

Не уйти мне от них никуда, И не стану от них я скрываться.

Только хочется мне иногда В никуда, в неизвестность податься.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Виктор Ерёмин Над Енисеем Уведи меня, ночь, уведи!

Что судьба? — с нею мне не влюбляться.

Вот уж скоро рассвет. Не уходи.

Я с тобой, ночь, хочу остаться.

ЗОРЬКА ВЕЧЕРНЯЯ Зорька ранняя, ночи дочерняя, Себе места никак не найдёт.

С ней под первой звездою вечернею Лучик солнца свидания ждёт.

И, волнуясь порой не напрасно (Лучик солнца её ревновал), Как вуалью, от месяца ясного Он туманом её прикрывал.

Зорька светом короны играла, Поднимая тумана вуаль, А над речкою песня звучала — «Эта тёмно-вишнёвая шаль».

Зорька счастьем любви наслаждалась, Озорно, у ночи под крылом, В нежных ласках желанных купалась Под звездой в ясном небе ночном.

А сегодня уж время минуло, Нет её. Полночь бьёт на часах.

Может, в ласках любви утонула?

Лучше б в ласках, чем в горьких слезах.

СКАЗКА О МАТЕРИ В детском доме малышку спросили:

«Что ты помнишь о маме своей?»

Не спросили — за душу схватили!

И сжимали сильней и сильней.

Где-то в детской кровинке иль в генах «Символ» жизни мелькнул светлячком.

204 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Виктор Ерёмин Над Енисеем Он не помнил мамаши-мегеры, И со словом он был не знаком.

«Нет, не помню. Не видел. Не знаю,— Грустным голосом мальчик сказал.— Наша нянечка всё у нас знает».

И на няню рукой показал.

Няня воздух, как рыба, глотнула (Сколько ж можно питомцам ей лгать?), Но она осквернять не хотела Само слово священное: «МАТЬ»!

И она, как ей сердце велело, Прижимая к груди малыша, О царевне из сказки умело Начала говорить не спеша:

«Твоя мамочка самой красивой, Самой ласковой, нежной была, И тебя она очень любила.

Но беда к ней однажды пришла.

Ведьма маму твою обманула, Колдовством красоту ей свела, За высокие синие горы, В лес дремучий в цепях увела...»

Няня сказку о маме читала, В мыслях гневно вскипая о той, Что ребёнку всю жизнь растоптала Своей подленькой, грязной душой.

Видит Бог: за все детские муки Час расплаты когда-то придёт!

До бездушной, до пьяной той суки Всё равно Божья кара дойдёт!

Няня сказку ребёнку читала, Возбуждая фантазию грёз, И к груди малыша прижимала, Чтоб не видел удушливых слёз.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Виктор Ерёмин Над Енисеем Мальчик няню доверчиво слушал, Образ сказочной мамы всплывал, Исковерканную его душу Образ этот теплом согревал.

И он к сказочной, пусть и туманной, Ручки мысленно к маме тянул.

Самой ласковой, самой желанной...

Первый раз слово «ма-ма» шепнул.

ЛАСКОВАЯ БАСНЯ Яркий огонёк плясал, трещал, Гордо, будто дань, сжигая мошек, И совсем-совсем не замечал Бабочку — голубенькую крошку.

А она с утра и до утра Огоньком весёлым любовалась, Только от внимания костра Как-то всё в сторонке оставалась.

Крылышки её тряслись от слёз, От обиды, горя и печали, Улыбалась иногда от грёз Звёздными короткими ночами.

К огоньку однажды подлетев, В ужасе нашла лишь головешки:

Огонёк желанный не горел, Разлетелись подленькие мошки...

Заметалась бабочка и вдруг Всё, чем так недолго дорожила,— На едва заметный уголёк Собственные крылья положила.

Вспыхнул на мгновенье огонёк Под весёлый беззаботный ветер, Крылышки голубенькие сжёг, Собственного счастья не заметил.

Крылышки с любовью отдала, Навсегда оставшись обожжённой.

Всё же очень счастлива была От своей любви неразделённой.

206 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Нина КИРИЛЛОВА Красноярск Пишет стихи для взрослых, стихи и загадки для детей. Публиковалась в коллективных сборни ках, «Новом Енисейском литераторе», «Енисей ке».

УТРО КРАСНОЯРСКА Город — лужами умытый.

Солнце раннее встаёт, Освещает землю тихо.

В небе самолёт плывёт.

Транспорта пока не видно, И почти что нет людей… Просыпайся, милый город, И послушай птичек трель.

ОСНОВАНИЕ КРАСНОГО ЯРА Андрей Дубенский, воевода, Увидел дивную природу:

Течёт могучая река, И широка, и глубока.

Течёт река, а над рекой На скалах лес стоит стеной.

И где обрыв — красна земля, И Красным Яром названа.

МОЙ КРАСНОЯРСК Город в Сибири, в центре России:

Красноярск — мой город родной.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Нина Кириллова Над Енисеем Родиной стал ты, видом и статью Не каждый сравнится с тобой.

Город старинный и современный, В центре течёт Енисей.

Где бы ещё на «Столбы» мы ходили Шумной компанией всей?

Много здесь вузов, много театров, Картинных полно галерей… Даже признали у нас лучшим в мире — Наш знаменитый музей!

А сколько здесь скверов, сколько фонтанов, И чудных зверей из травы… А сколько людей здесь просто прекрасных, Приехав, узнаете вы!

Был город закрытым, Стал город известным, Славен своею судьбой!

Город в Сибири самый чудесный.

Воистину — очень родной!


208 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Варвара КУДРЯШОВА-ГАШИНА Красноярск Варвара Трофимовна Кудряшова-Гашина роди лась в большой семье колхозника в селе Бело местная Двойня Тамбовской области. В Крас ноярск приехала в 1958 году. Днём работала на заводе «Химическое волокно» крутильщицей, вечерами училась в технологическом инсти туте. После окончания учёбы прошла рабочий путь на деревообрабатывающем заводе № 2 от станочницы до начальника центральной лабора тории. Ветеран труда. Публиковалась в газетах:

«Красноярский рабочий», «Городские новости», коллективных сборниках «Особый возраст», «Вечный огонь», «Юбилейный», «Солнечный круг», альманахе «Новый Енисейский литератор». Любимые занятия: дом, хор, дачный участок и работа в Совете ветеранов завода ДОЗ-2.

МОЙ САД Пришла весна. Я в сад иду!

Меня он ласково встречает.

Мне машут ветки на ветру, И ветер нежно обнимает.

Звенит апрельская капель.

Вода течёт, журчит, струится.

На солнце тает серый снег — Зиме уже не воротиться!

Я в бочки наберу воды, Граблями всё очищу с жаром.

Мои весенние труды Не пропадут, я знаю, даром!

А воздух — чистый и хмельной, Я не могу им надышаться… Земля под солнышком парит… Как здорово всем наслаждаться!

Альманах прозы, поэзии, публицистики Валентина БЕЗВИСЕЛЬНАЯ Красноярск Пишет стихи и прозу. Публиковалась в коллек тивных сборниках, «Новом Енисейском литера торе». Автор шести поэтических сборников.

ПОСЕВ Весенний май приблизил лето Грозой раскатистой вдали, Оповещая всех при этом, На радость пахарей земли.

Земля готова к возрожденью — Принять посев из рук людских, Лелеять злаки их растений И по заслугам наградить!

ВЕСНА МЕНЯЕТ СВОИ КРАСКИ Весна меняет свои краски От бело-ветреной зимы, Проталин чёрных, как заплатки Зелёно-красочной листвы… Как наряжаются деревья В зелёно-праздничный наряд!

Стоят рядами, улыбаясь, Будто готовы на парад.

А солнце щедро посылает Свои весёлые лучи, И вверх травинки, пробиваясь, На свет выходят из земли.

Присядем вместе мы под кустик, Чтоб любоваться красотой, Послушать шум вершин поющих Да птиц, летающих гурьбой.

Во власти весеннего шума Сидели б всю ночь напролёт, Мечтали и думали думу, Лицо обратив в небосвод.

210 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Людмила КОПЫЛОВА Красноярск Автор поэтического сборника. Стихи публико вались в периодической печати, в «Новом Ени сейском литераторе».

ПРАЗДНИК РУССКОГО ЯЗЫКА Теряем и портим мы русский язык.

Поэтому с этого года Мы вспомним опять: он могуч и велик,— И праздник шестого июня возник, Как будто упал с небосвода.

Указом своим ввёл его президент — Ну, значит, настал подходящий момент.

Но сделал ли этим погоду?!

А праздник — он нужен народу.

Замусорен русский чужими словами — Расчистить бы надо, всё знаем мы сами.

Но было на это властям наплевать… И рады мы будем услышать опять Красивую, чистую русскую речь.

А русский язык надо всем нам беречь.

7 июня *** Стихи пишу уже давным-давно, Но мало написала всё равно.

И жаль, что издаваться не пыталась, Поэтому неузнанной осталась.

И вот теперь, когда мне много лет, А издают нас только лишь за деньги, И тесно в голове, но бреда нет,— Стихи рождаются в одно мгновенье.

Писать — пишу, но это только «в стол».

А виновата в этом перестройка.

Всё пишется — и не тружусь, как вол, И до сих пор ещё держусь я стойко.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Людмила Копылова Над Енисеем О Господи, мой Боже, помоги!

Хочу издать ещё второй я сборник.

Знакомые, родня — вы не враги… Ну, каждый мне на это бросьте стольник!

Да нет, наверное, уж столько не собрать.

По стольнику, конечно,— небогато.

Для этого нужна знакомых — рать, А их уже осталось маловато.

20 мая *** Все фрукты, салаты и зелень я ем.

Ещё черемшу летом тоже.

Но всё же при этом скажу сразу всем, Что не становлюсь я моложе.

Таким же, как был, остаётся мой вес — Его организм не снижает, К диетам поэтому весь интерес Опять у меня пропадает.

А так бы хотелось ещё похудеть… Но — не помогает зарядка.

Я ей занимаюсь уже сорок лет, Чтоб быть мне здоровой и гладкой.

И знаю теперь я давно наперёд, Что возраст и время своё заберёт.

И лучше уж ты не старайся — Гимнастикой больше не майся.

А дочки и внучки, бывает, твердят:

«У нас молодец ты,— они говорят.— И нам помогаешь, и пишешь стихи.

Ты только подольше, бабуля, живи!»

А я разменяла девятый десяток.

Из дома всё реже теперь выхожу.

Мне Бог помогает, я чту его свято.

…О прожитой жизни немножко тужу.

Но я благодарна, что Он мне отмерил — Хоть пусть полосатую — долгую жизнь.

Наверно, с пелёнок в меня он поверил, Сказал: «При невзгодах крепись и держись».

7 июня 212 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Линда ШАМКОВА Красноярск Автор книг стихов и прозы. Член творческого клуба «Енисейский литератор».

ВСТРЕЧА Саша был высоким, красивым. Его синие глаза на фоне тёмно-ру сых волос отличались выразительностью. Тамара выглядела бледной поганкой рядом с ним. Но он её любил по-настоящему. Она часто за думывалась, что же он в ней нашёл.

Она же всю сознательную жизнь занималась общественной работой и была всегда на виду. Комсомол, профсоюз, а затем и пар тийный работник (парторг). Тогда это было престижно. Особенно для молодых. Их всегда замечали и выбирали встречать разные делегации.

Накрасившись, она тоже была ослепительной блондинкой.

Когда проходили застолья, то без внимания она не оставалась.

Однажды после проводов гостей Саша предложил ей остать ся — помочь убрать остатки продуктов со стола. Они стали укла дывать всё в коробки для отчёта. Когда она увидела непочатую бу тылку водки, поставила её на подоконник. Всё было уже убрано, и шофёр снёс все коробки в машину.

Она показала Саше бутылку, он сказал:

— Оставь её себе.

Он увёз всё на склад и сдал под расписку кладовщице. Та ска зала, что не хватает одной бутылки водки. Саша пошёл на улицу и вскоре вернулся с пустой бутылкой.

После они поехали к ней. Она снимала маленькую комнату у тёти Тани, так как приехала из другого города. В общежитие она не пошла, ей было удобно жить на квартире.

Тётя Таня была на работе. Дети её жили в другом городе. Та мара быстро собрала на стол, и они сели ужинать. На обществен ных вечеринках она должна была следить за порядком, и не дай Бог, чтобы кто-нибудь из своих напился. Сразу же соберут собра ние и вынесут выговор или, ещё хуже, уволят с соответствующей статьёй. На тёплое место и тогда было попасть не так просто.

После ужина она предложила сходить в кино, но Саша не за хотел. Сослался, что он устал. Растянувшись на кожаном диване, он заснул. Она ушла в свою комнату.

Через час он уже был бодрый и весёлый, и она предложила сходить прогуляться. Они пошли на берег Енисея. Там уже никого не было. Саша снял свой пиджак и постелил на траву. Они сели Альманах прозы, поэзии, публицистики Линда Шамкова Над Енисеем рядом. Он её обнял и стал целовать. Она сначала сопротивлялась, а он сказал ей:

— Ты не бойся, я не женат и насильно тебя брать не буду.

Она отодвинулась от него, а затем встала и пошла по тропочке к бараку, где снимала квартиру.

Саша, стряхнув пиджак, положил его на руку и пошёл за ней. До гнав её, извинился за свой порыв. Дойдя до её дома, они расстались.

Был выходной, и он на другой день не пришёл.

Встретились на работе. Он вёл себя, как будто ничего не слу чилось. После работы он постучал в двери её кабинета. Она была одна. Секретарь-машинистка уже ушла.

Саша сказал, что написал матери в деревню о том, что он же нится. Она стала его поздравлять. Он сказал:

— А почему ты не спрашиваешь, на ком?

Она сказала, что её это не интересует.

Он у них в управе появился три года назад. Его приставили возить руководство управления, в том числе и парторга.

Партийный секретарь — это первое лицо на всех предпри ятиях во время строительства коммунизма. Она отвечала за сбор партийных взносов, за план предприятия, за аварии и вообще за всю дисциплину на предприятии. Она должна следить за работой комсомола, профсоюзов. С неё был особый спрос. Справлялась она со своими обязанностями хорошо.

Саша не знал, как её называть вне работы. Тамара Ивановна была весёлой, общительной, но наедине — недоступной, словно скала у крутого берега.

В ответ на вопрос, на ком он женится, Саша сказал:

— На тебе.

Тамара удивилась, сказала:

— Как так?

Он ответил:

— Обыкновенно.

И ушёл, хлопнув дверью кабинета.

Прошло две недели. Саша не появлялся. Перед Днём Победы он пришёл нарядный, с большим букетом цветов, и попросил Та мару проехаться с ним по городу.

Тамара села в машину, и вскоре они были уже у дверей заг са. Он открыл двери и пропустил её вперед. Тамара растерялась.

Когда регистраторша попросила кольца и паспорта, она онемела.

Она о женихе почти ничего не знала, но он ей нравился. Та мара боялась его потерять. После поздравления Тамара поставила свою подпись под его фамилией. Так она стала Макаровой. После загса они поехали кататься по городу.

Затем он завёз её в ресторан. Там их уже ждали Сашины дру зья. Под марш Мендельсона он под руку проводил Тамару к столу.

214 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Линда Шамкова Над Енисеем Друзья открыли шампанское, разлили по бокалам. Все стали кри чать «горько». Молодые впервые поцеловались.

Из ресторана Саша повёз её в своё гнёздышко. Это была «го стинка», которая досталась ему от брата. Брат работал на строи тельстве прорабом и временно был с семьёй в Монголии. Саша уловил эту счастливую звезду и скорей женился.

Тамара даже не знала, сколько ему лет. Выглядел он очень мо лодо. Она прикинула, что они ровесники. Когда заглянула в свиде тельство о браке, то поразилась. Он был старше её на десять лет.


Её это не испугало. Самое главное, что у него не было семьи, а ей уже за тридцать.

Саша обращался с ней как с нежным цветком. Она отвечала взаимностью. На работе ей не докучал. Её нисколько не смущало, что он простой шофёр.

Через год у них родился сын, и Саша, взяв отпуск, сам стирал пелёнки и ночами вставал к сыну. Когда мальчику было полгода, он повёз их знакомиться с мамой. Сашина мама, увидав такую молодую невесту, заплакала. Саша её успокоил, сказав, что она деревенская… Мать постепенно успокоилась и вышла к гостям. Подошла к внуку и взяла его на руки. Она говорила уже совершенно спокой но;

назвав Тамару дочкой, повела её в другую комнату. Там она объяснила, что это Сашина комната и они будут во время отпуска жить в ней. Комната была просторной и уютной. Мать всё время в отсутствие сына убирала её и никого туда не пускала.

К ней приезжала многочисленная родня её мужа. В особенно сти это было летом. Дом был большой, и всем хватало места. Моло дёжь любила спать на сеновале. Она не возражала, так как никто не курил и она не боялась, что сожгут постройки. Отдыхали весело.

Косили сено, помогали по хозяйству, а вечерами ходили за околицу.

Городских деревенские женщины не любили. Они считали их вертихвостками. Все матери хотели, чтобы их сыновья же нились непременно на своих, деревенских девчатах. Но всё же старались отправить своих сыновей в город, чтобы те получили специальность. Справки из колхозов давались с трудом. За них нужно было заплатить председателю, его заму. Но по приезде в город снова были препоны: «Почему не получил паспорт в колхо зе? Пиши объяснительную на имя парторга».

Из колхозов отпускали неохотно. Если отпускали на учёбу, то требовали, чтобы непременно молодой специалист вернулся в деревню. Так и жили привязанными к сельскому хозяйству поко ления крестьян.

Молодёжь любила играть в лапту, водить хороводы, устраи вать посиделки. Для этого всё у деревенских ребят было. Большая поляна за околицей. Вдоль поставлены лавочки. Волейбольная площадка, где молодёжь играла во всякие игры.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Линда Шамкова Над Енисеем Тамара быстро стала своей среди деревенской молодёжи.

Она участвовала во всех играх, что проходили за околицей. Са мое главное, что она знала все обычаи старины. Умела органи зовать всех на празднике. Стало приходить старшее поколение.

Они пели под гармонь старинные песни. Молодёжь подпевала им.

Всем было весело. Когда вспоминали старинные хороводы с их обычаями, игрищами, старшее поколение принимало участие.

Допоздна молодёжь веселилась, а утром все шли на работу.

Они не чувствовали усталости. Получали заряд на весь день. А ле том в деревне немало работы. Были крепкие, хорошие хозяйства.

Поля засеивали злаками, сажали овощи. Нужно было полоть, по ливать, заготавливать сено на зиму. Всё успевали за короткое си бирское лето.

Кончился у Саши отпуск. Мама Саши стала просить оставить внука до Нового года, но Тамара не хотела расставаться с сыном.

У них получился конфликт.

— Почему не доверяешь внука родной бабушке? — спросил Саша.

— Я не хочу с ним расставаться ни на день,— сказала Тамара.

— А со мной? — спросил Саша.

— С тобой тоже,— ответила она.

— Тогда выбирай,— сказал он.

Так они впервые поссорились. Тамара пошла собирать вещи, а свекровь устроила истерику. Саша оказался между ними как на раскалённых углях.

Он всегда слушался мать, а тут не знал, что ему делать. Ему самому не хотелось расставаться с сыном. Да и малыш был ещё маленький, чтобы его оставлять без матери, да ещё в деревне...

Когда Саша вошёл в свою комнату, Тамара плакала. Это была их первая большая ссора. Он не знал, как погасить конфликт.

Тамара сказала свекрови, что привезёт внука к Новому году, так как ей нужно будет выходить на работу, свекровь согласилась.

Она слишком любила своего единственного сына и не хотела, что бы у него распалась семья.

Свекровь рано осталась одна. Ей не было даже двадцати, ког да мужа забрали в армию. Потом была война. Муж погиб в послед ний день войны, при взятии рейхстага. Это мать Саши узнала от однополчан мужа, которые привезли его вещи. Также они указа ли, где он похоронен. Ей было очень тяжело это слушать. Такой молодой, да ещё схоронен на чужой земле.

Постепенно всё уладилось, и она с сыном смогла на Девятое мая съездить на могилу мужа. Убедившись, что он захоронен в Гер мании и за могилами фронтовиков ухаживают наши солдаты, она вернулась домой более спокойной. У многих не осталось ни мужей, ни детей, а она имела сына, которому исполнилось тогда шесть лет.

216 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) ДЕБЮТ Алексей ЕГОРОВ Красноярск Родился в 1933 году в Новгородской области.

Окончил Ленинградский политехнический ин ститут. Работал на предприятиях Ленинграда, прошёл трудовой путь от техника-конструктора до инженера-конструктора 1-й категории. По сле ухода на пенсию живёт в Красноярске.

ДЕРЕВНЯ Я приехал в деревню.

Дом. Ступил на крыльцо.

Чем-то пыльным и древним Мне пахнуло в лицо.

По углам — запах прели, В нос — отеческий дым.

Здесь когда-то звенели Голоса молодых.

Огонёк из лампадки На икону льёт свет, На стене фото бабки — Довоенный портрет.

Вся семья по порядку, Во главе — мать с отцом.

Всех их знает лампадка Поимённо — в лицо.

Все погибли, пропали...

Не увидеть их мне.

Но вот фото остались, Что висят на стене.

Я из рода последний, Всех прибрала война.

Я покинул деревню, Там живёт тишина.

15 ноября 218 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Алексей Егоров Дебют РЯДОВОЙ Есть за деревнею погост:

Кресты, заросшие могилы...

Приют последний тих и прост.

Мне сердце камнем придавило...

Изображение отца Есть на кресте его могилы.

Черты отцовского лица Полны достоинства и силы.

Не командир и не герой, В пехоту сразу окунулся.

Он всю войну был рядовой И рядовым с войны вернулся.

Послевоенный тяжкий труд… В дела он впрягся трудовые.

Все знали, что не подведут Простые люди, рядовые.

Ведь с помощью их рук и плеч Всё восстановлено, их потом.

Мы не сумели их сберечь — Сберечь и окружить заботой.

Отец скончался без наград.

Работал до изнеможенья.

Одна медаль «За Ленинград» — Его итог за все сраженья.

Тень на погосте от берёз, Тех, что покой оберегают...

Я не сдержал волненья… слёз, Стоял, совсем не замечая.

22 октября БОЕЦ Боец был парень молодой, Пропахший порохом и потом.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Алексей Егоров Дебют Из боя в бой, из боя в бой — Его кровавая работа.

Тогда себя не берегли, Ему бывало страшновато.

Всё ж отрывался от земли, В атаку шёл вслед за комбатом.

Я говорил ему: — Живи, Не стоит к смерти торопиться.

Ты не познал ещё любви, Ты не успел ещё жениться.

Я говорил, что есть одна, Что ждёт с надеждой негасимой.

Когда закончится война, Ты к ней вернёшься, невредимый.

Но он шутил и вновь, и вновь, Быть может, грусть под маской пряча:

— Какая на войне любовь?

А тяжко ждать — пускай поплачет.

А утром — вновь сраженья дым, И снова взрывы и пожары.

Боец остался молодым, Он никогда не будет старым.

22 декабря К ТЕБЕ О, как душа к тебе стремится.

О, как душа тобой полна.

Ведь ты летаешь, словно птица, Там, где простор и тишина.

Где воздух чист, где солнца ясность, Где разлилась голубизна, Ты презираешь страх, опасность, Хоть в небе ты совсем одна.

Я был бы счастлив в небо взвиться, К тебе, ведь мир земли — уныл.

Но мне не быть такой же птицей.

Господь не подарил мне крыл.

220 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Татьяна ТРУШНИКОВА Красноярск Родилась в Иваново. Окончила Дальневосточ ный госуниверситет. Любит путешествовать, любит уникальную природу Красноярья. Стихи пишет давно. Публикуется впервые.

ТРИ ЦВЕТКА *** Жизнь моя — как три цветка:

Любовь, надежда и мечта.

А иногда бывает так:

Тоска, страдание и мрак.

А те цветы, что ты дарил?

Что в них?

Страданья иль мечты?

Любовь иль мрак?

И, может быть, Цветы мне лучше не дарить?

Ты подари свою любовь, Мне будет от неё теплей.

И расцветёт букет цветов В душе моей.

*** Какой сегодня снег пушистый!

И месяц в небе яркий, чистый.

Мороз последний укусить пытается.

Весна идёт, напрасно он старается.

Идёт прохожий, замороженный, По льду ступает осторожненько, Не замечая красоты вокруг, спешит, А под ногами снег шуршит.

Альманах прозы, поэзии, публицистики Татьяна Трушникова Дебют В ладонь возьму снежинку серебристую, От моего тепла она растает быстро… Вот если б навсегда сошлись наши пути, Рука в руке – и так идти!

*** Орешка!

Солнечный денёк!

Шуршит в овраге ручеёк, Лучами тёплыми согретый.

Блистает радугой снежок.

Зелёных елей хороводы, Весну почуяв, задышали И в ожиданье бурных вод, Как крылья, ветви распластали.

Берейка скинула оковы, Почуяв силу, свою мощь, Льды подхватив, Несёт их прочь.

И птиц весёлый перезвон Несётся к нам со всех сторон.

Всё просыпается от сна:

Весна идёт! Идёт Весна!

Так каждый раз, Из года в год, Все в мире ждут Весны приход.

Богами созданный закон:

Из точки жизнь берёт начало, Очередной пройдя виток, Всех снова в точку возвращает.

222 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лилия Петрова Очерк. Публицистика ОЧЕРК. ПУБЛИЦИСТИКА АДРЕС ПРЕЖНИЙ: ПЕРЕУЛОК МЕДИЦИНСКИЙ, 16 А В этом году городская библиотека имени Ивана Сергеевича Тур генева, которая входит в сеть муниципальных библиотек для взрос лого населения имени А. М. Горького, отмечает полувековой юбилей.

А началась история библиотеки в далёком теперь уже 1961 году.

23 мая двери для читателей открыл абонемент, а 17 июля заработал и читальный зал. Площадь библиотеки была всего 100 кв.м., и распо лагалась она в здании клуба завода медицинских препаратов. Фонд библиотеки на момент открытия составил 2500 экземпляров. В день открытия библиотеку посетило 46 человек, а на конец года читате лей уже было 1500. Возглавившая библиотеку — тогда самостоя тельное структурное подразделение городского отдела культуры — Галина Ивановна Бондаренко сумела организовать работу так, что уже по итогам года библиотека получила Почётную грамоту. В даль нейшем грамотами коллектив библиотеки отмечался ежегодно.

С 1974 года библиотекой стала руководить Лилия Степановна Петрова, возглавляющая её и сейчас. Коллектив библиотеки актив но включался в жизнь города, района, завода. В цехах завода дей ствовали передвижные библиотеки. Культурно-спортивный ком плекс (КСК), который возглавлял директор завода Л. Н. Позмогов, объединял все учреждения микрорайона. Члены КСК принимали активное участие в проведении лекториев в кинотеатре, агитпло щадок, в творческих встречах в школах, библиотеке.

В 1978 году библиотека вошла в состав Централизованной би блиотечной системы взрос лого населения им. А. М. Горько го. Система на считывала 25 фи лиалов. Среди филиалов прово дились конкурсы, соревнования, смотры. И наша библиотека всег да занимала при зовые места и по Коллектив библиотеки: заведующая лучала почётные грамоты, дипло Л. С. Петрова, библиотекари Т. Г. Белянина, мы, вымпелы.

О. В. Ненцинская Альманах прозы, поэзии, публицистики Лилия Петрова Очерк. Публицистика В 1983 году библиотека переехала в более просторное (206,9 кв.м.) помещение, где находится и сейчас (переулок Медицинский, 16 а).

Девяностые годы принесли новые веяния. Жизнь библиотеки из менилась. Новые технологии вошли в рабочий процесс. Компьютеры, копировальные аппараты, мультимедиа-проекторы и цифровые фото аппараты — всё пришлось коллективу осваивать и применять в работе.

Обновились книжные фонды библиотеки. Появились книги со временных писателей: А. Бушкова, Б. Акунина, М. Веллера, С. Лукья ненко, Д. Донцовой, А. Марининой, Х. Мураками. Книги этих и других авторов стали наиболее спрашиваемыми. Фонд библиотеки стал насчи тывать более 30 тысяч экземпляров, в том числе и периодические изда ния, которых в библиотеке более 40 наименований. Широко исполь зуется читателями книжный фонд филиалов системы и центральной библиотеки, посредством внестационарного обслуживания. Активно используются фонды Краевой научной библиотеки. Электронная база данных книжного фонда ЦБС и ГКНБ позволяет делать это.

Мероприятия переросли из бесед и лекций в интерактивные формы: презентации, уроки мужества, брейн-ринги, творческие встречи и др. Читатели стали объединяться по творческим интересам.

Сейчас в библиотеке работают два клуба: литературный — «Зелёный огонёк», объединяющий людей, наделённых поэтиче ским даром, и «Здоровье», где собираются те, кто нетрадицион ными методами пытается помочь себе и другим.

Прочно вошла в жизнь библиотеки проектная деятельность. Было написано три проекта. Проект «Сибирские строки» выиграл грант, на деньги которого была улучшена материальная база библиотеки.

Начав более чем скромно, библиотека имени И. С. Тургенева приобрела исключительное положение в жизни района. Посте пенно пополнялись книжные фонды, увеличивалось число чита телей и посещаемость библиотеки.

Лилия ПЕТРОВА, заведующая библиотекой-филиалом имени И. С. Тургенева На встрече со школьниками и ветеранами войны 224 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лиина Дмитриева Очерк. Публицистика НАВЕКИ ШКОЛОЙ ПРИРОСЛА В СИБИРИ Учителями славится Россия, Ученики приносят славу ей.

Андрей Дементьев Наша жизнь — очень мудрая штука. Она состоит из встреч и рас ставаний, обретений и потерь, взлётов и падений, радости и горя, во площения надежд и разочарований. В течение жизни мы сталкиваем ся с разными людьми на работе, в общении, в совместных интересах.

Одни оставляют в наших душах глубокий след, а с другими рас стаёшься без сожаления. Я считаю величайшим счастьем, удачей, когда встретишь такого человека, к которому прикипаешь сердцем на всю жизнь и с которым связывает дружба, взаимопонимание на всю жизнь. Таким человеком для меня стала учительница Ша линской средней школы Александра Ивановна Карпиченко. Наша дружба длится более сорока лет. Когда-то она преподавала в том классе, где я училась, а позднее нас объединила работа в библиотеке, где она проводила мероприятия и для учащихся, и для населения.

Как-то я ехала в автобусе и разговорилась с соседом, сидящим рядом со мной, о школьных делах, об учителях. Мой сосед — тоже выпускник нашей школы. Он высказал мысль, что много было хоро ших учителей в школе, но самыми любимыми он назвал трёх, в том числе Александру Ивановну. К школьным любимым предметам у учеников проявляется интерес, любовь тогда, когда они испытывают симпатию к учителю: кто-то любит математику, кто-то физику, кто то географию, литературу. И тогда эти предметы становятся для них любимыми. И я с ним согласна. Замечательно, что Год учителя пода рил нам возможность ещё раз говорить о самых дорогих учителях.

А. И. Карпиченко — преподаватель русского языка и литературы, и я благодарна судьбе, что именно она привила любовь к книге, помогла полюбить литературу. Какую роль сыграли в судьбе такие люди по дороге жизни, осмысливаешь позднее. Но интересно, что географию мы изучали на уроках литературы по рассказам и воспоминаниям на шей учительницы, по фотографиям музеев и мест, которые посещала А. И. Карпиченко. Историю страны — по художественным произве дениям и её собственным воспоминаниям. Каждый её урок был для нас радостью. Мы словно воочию видели Бородинскую битву, когда изучали «Войну и мир» Л. Н. Толстого, усадьбу Мелихово, где жил А. П. Чехов, его дом-музей в Ялте, слушали в записи голоса поэтов.

Родина Родилась А. И. Карпиченко в Оренбургской области, в деревне Воздвиженка Саракташского района, где река Сакмара впадает в Урал.

В их крестьянской семье было четверо детей. Саша — самая стар шая. Все заботы по хозяйству — на ней. Мать работала в колхозе от тем на до темна. Летом работала на полях, зимой за 8–10 км от села ездили за кормом скоту. Жизнь в деревне была далеко не безоблачной. Когда Альманах прозы, поэзии, публицистики Лиина Дмитриева Очерк. Публицистика началась война, ей было всего шесть лет. Начались годы нищеты, голо да в военное лихолетье. Все дети вместе с взрослыми в уборочную пору отвозили зерно от комбайна на быках, а на току перелопачивали зерно, провеивали его веялкой от отходов, мусора. Порой, уставшие, ночевали там же, зарывшись в тёплое зерно, собирали колоски. Как все, страдали от голода, из трав ели листья конского щавеля, других съедобных трав там не растёт. С начала войны в селе открылся детский дом, куда ста ли привозить детей из разных мест страны. Дети были разных возрас тов. До седьмого класса училась с детьми детского дома. Как все дети, детдомовцы страдали от голода, и семья по возможности помогала им.

У бабушки поселилась еврейская семья Хавкиных — мама и её трое де тей. Старший, Яков, учился вместе с Сашей.

Детский дом просуществовал до 50-х годов.

Со многими детдомовскими детьми не рас ставалась. Хорошо помнит она Проскуря нова Сашу, Неустроева Гену, Лизу и Таню (сестёр) Бардаковых, Раю Столяр, с некото рыми дружила и в студенческие годы. По сле окончания семилетки детей, у которых не объявились родители, отправляли учить ся в школы ФЗО и другие училища.

Где-то в 1944-м году в деревню при гнали пленных немцев, около 500 чело век. Их поселили на бригадном дворе в двухъярусные сараи, где до войны на А. И. Карпиченко ходились лошади, быки. Сначала дети боялись немцев, а потом привыкли. Некоторые рядовые немцы жалели ребятишек, давали им кусочки сахара.

Но детство быстротечно. В школе была она подвижной, активной, бойкой. Вступление в пионеры, в комсомол, спортивная жизнь, работа вожатого, самодеятельные концерты, пение. Читала порой до рассве та. Кроме физики, математики, любила литературу. После окончания средней школы в 1953 году решила поступить в Свердловский политех нический институт на радиотехнический факультет вместе с подругой.

Сдала экзамены, прошла по конкурсу — 10-15 человек на место.

Но учиться не могла — общежитие первокурсникам не давали. Ро дители не могли найти денег, чтобы платить за квартиру, так как они работали в колхозе за трудодни, да ещё государству сдавали яйца, шерсть, молоко. Она была вынуждена вернуться назад, забрав доку менты. Решила остаться в Орском педагогическом институте и пода ла документы на факультет литературы со знанием немецкого языка.

В этом выборе сыграла огромную роль школьная учительница русско го языка и литературы Зинаида Васильевна Логинова, которую Алек сандра любила. Именно она была эталоном настоящего учителя, и она оставалась в будущей работе главным учителем для Александры.

Студенческие годы были самыми интересными и насыщен ными. Напряжённая учёба в пединституте сочеталась с достойным 226 «Новый Енисейский литератор» № 3/2011 (26) Лиина Дмитриева Очерк. Публицистика досугом: спорт (бег, плавание, волейбол), художественная само деятельность. В 1957 году проходил Международный фестиваль молодёжи в Москве. Из их института были отобраны артисты ху дожественной самодеятельности для поездки на фестиваль. Песня «Славься, славься ты, Русь моя…» из оперы М. Глинки «Иван Су санин» была исполнена студенческим хором. Кроме этого, играла в струнном оркестре на домре. Активно включалась в работу ком сомола. За активную работу деканат выделил бесплатную туристи ческую путёвку в Сочи. Там посетила дом-музей Н. Островского.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.