авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«УДК 327(06) ББК 66.4я43 М43 Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: доктор исторических наук В. Г. Шадурский; ...»

-- [ Страница 6 ] --

Что касается исследований западных и советских ученых, то они также испытали на себе сильное влияние традиционного учения о «шести категориях». Характерной чертой западных работ является чрезмерное акцентирование внимания на фонетических элементах ки тайской письменности и пренебрежение к фактам идеографическим (Н. Бернард, А. Будберг), в связи с чем ряд ученых даже стали на зывать китайское письмо специфическим фонетическим письмом (Дж. ДеФрансис).

Наконец, среди советских и российских ученых, занимавшихся проблемой структуры иероглифа и китайской письменности, особо можно отметить монографию О. М. Готлиба, где китайский письмен ный знак был рассмотрен как система, дано подробное описание его уровневого строения и описаны грамматологические классы лого грамм. Достоинством настоящей работы является учет современных грамматологических и семиотических теорий и разработка на их основе новой терминологической сетки.

В рамках современных исследований структуры китайского иерог лифа также необходимо упомянуть о возможности иного подхода к дан ной проблеме. В разрабатываемой в настоящее время классификации китайских иероглифов, основанной на теории двухкомпонентности зна ка польского лингвиста Яна Розвадовского, автор настоящей статьи стремится выявить характер семантических связей между компонентами иероглифа и различные пути преобразования и свертки этих связей.

В соответствии с теорией Розвадовского образование нового знака (или, другими словами, процесс номинации) происходит путем создания двухкомпонентной единицы. При этом в структурном отношении данная единица представляет собой комплекс «определяемое (актуализатор) + определяющее (модификатор)».

На основании вышеизложенной теории проводится анализ китай ских иероглифических знаков и в соответствии с тремя видами двух компонентности выделяются три категории иероглифов. Во-первых, знаки с явной двухкомпонентностью, состоящие из двух частей, меж ду которыми имеются четкие структурные и семантические связи. На пример, иероглиф (li) слеза состоит из двух частей: () (shu) вода и (m) глаз, где первый является актуализатором, а второй — модификатором. Во-вторых, знаки со свернутой двухкомпонентно стью, внутренняя структура которых часто остается четкой и в ней можно выделить отдельные компоненты, однако вследствие утраты первоначальной формы некоторых элементов иероглифа, замены их на другие и ряда других причин семантические связи между компо нентами нарушаются и явная двухкомпонентность переходит в свернутую.

Например, иероглиф (gu) плод, фрукт представлял собой изображение дерева (m) с тремя кружочками, которые сим волизировали плоды. В эпоху цзиньвэнь стали изображать только один плод, а в эпоху сяочжуань он стал искаженно записываться как (tin) поле, в результате чего явная двухкомпонентность знака перешла в свернутую. Ключом (и актуализатором!) является элемент, что также служит доказательством лишь частичной свертки двухкомпо нентности знака. Наконец, знаки со скрытой двухкомпонентностью, которые обладают наиболее затемненной внутренней структурой, их внутренняя форма настолько изменилась, что судить о ней можно только после тщательного исследования исторической эволюции зна ка. Например, иероглиф (shng) в эпоху цзягувэнь представлял со бой рисунок растения, которое пробивается из земли, откуда раз вилось его значение «рождаться». Впоследствии точка посредине бы ла изменена на горизонтальную черту, а современный вид иероглиф приобрел уже в период кайшу. Таким образом, изначально иероглиф состоял из двух компонентов (земля и растение) и обладал явной двух компонентностью.

В целом для современных исследований структуры китайского иероглифа характерно активное использование большого количества фактического материала, собранного археологами в Китае, а также учет не только достижений предыдущих поколений китайских ученых, но и современных теоретических разработок в лингвистике и смежных дисциплинах.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МУЛЬТИПЛИКАЦИОННЫХ ФИЛЬМОВ НА УРОКАХ РКИ Кривонос Е. А., старший преподаватель кафедры теории и методики преподавания русского языка как иностранного Основной задачей практического курса русского языка как ино странного является обучение инофона естественному речевому обще нию. В условиях все большей экономической интеграции одним из важ нейших направлений РКИ становится обучение языковому общению в целях осуществления профессиональной деятельности. Но обучение языку и развитие речи инофонов не может (и не должно) быть ограниче но научным или деловым функциональными стилями речи. В реальной жизни человек часто оказывается в ситуации разговорного стиля обще ния, даже при осуществлении им профессиональной деятельности.

В первую очередь такая диффузия стилей характерна для таких специ альностей, где профессиональная деятельность связана с непосредствен ным контактом с людьми (медики, социологи, журналисты, психологи, менеджеры и т. п.). «Главная трудность, — отмечает А. А. Брагина, — заключается не в овладении грамматикой или фонетикой чужого языка, лексикой или фразеологией как отдельными языковыми единицами, а в том, что трудно вжиться в чужой язык, овладеть сочетаемостью слов, ощутить потенциальные возможности слова и особенно значение нефра зеологизированных словосочетаний — контекстных, образных, свобод ных вне данного контекста». Любые конструкции усваиваются лучше, если они применены к ситуации. Описание или формулирование ситуа ции общения на бумаге — процесс не только весьма сложный для пре подавателя, но и иногда нудный для читателя-инофона. Кроме того, в ситуации непосредственного общения огромное значение имеет инто нация, создать описание которой весьма проблематично. Также важную роль играют при контакте мимика и жесты, которые сопровождают на шу речь. Учет и отражение экстралингвистических фактов существенно отяжеляют текст — описание ситуации. Существенную помощь в дан ном случае преподавателю может оказать просмотр русского мульт фильма.

Организация работы предполагает, во-первых, предъявление сту денту-инофону текста диалогов, которые произносят герои мультфиль ма, во-вторых, краткий комментарий (если он необходим) по сюжету мультфильма. Сюжет некоторых мультфильмов требует небольшого ис торического или культурного комментария. Таким образом, работа с мультипликационными фильмами не только помогает иллюстрировать ситуацию непосредственного общения в совокупности всех важных мо ментов, но и способствует постепенному формированию базы культур ных и этикетных знаний (история народа, устное народное творчество, нравственные ориентиры, ценностные установки, поведенческие стерео типы), так как мультфильмы направлены на формирование у ребенка модели окружающего мира, способов взаимодействия с ним, образов до бра и зла, эталонов хорошего и плохого поведения, а также тех жизнен ных ориентиров, которым он будет следовать в дальнейшем. Студент инофон воспитан на установках и ориентирах своего народа и культуры, поэтому именно постепенное и ненавязчивое ознакомление является ус ловием адекватного восприятия им ценностей другой культуры.

Выбор мультфильма осуществляется в зависимости от уровня язы ковой компетенции аудитории. Работу с мультипликационными филь мами лучше всего начинать с тех, в которых немного героев и неболь шое количество диалогов. В качестве примера можно привести «Жил был пес…», «Нехочуха», «Котенок по имени Гав». В этих мультфильмах герои, произнося синтаксически несложные предложения, используют очень много интонационных моделей, на что и должен быть сделан ак цент при работе с данными лентами (волк не верит псу и произносит:

«Ага» («Жил-был пес…»);

мальчик, герой мультика «Нехочуха», произ носит «Не хочу» семью способами, выражая этими словами каждый раз разные чувства).

Мультипликационный фильм — это определенная ситуация, кото рая знакома практически любому носителю языка. Поэтому фразы из них становятся узнаваемыми и являются знаками для определенных си туаций. Не зная данного знака, инофон не опознает ситуацию и не смо жет адекватно реагировать на реплику собеседника, что повлечет за со бой неудачу в акте коммуникации.

Также знание фраз из мультфильмов и уместное их употребление позволяют иногда лучше выйти из некоторой неудачной коммуникатив ной ситуации, так как за данным знаком есть уже известное решение, или просто разрядить обстановку, переключить внимание собеседника на какой-либо другой объект.

Рейтинги в Интернете фраз из мультфильмов показывают актив ность употребления их в непосредственном общении. Например, наибо лее употребляемые, по мнению пользователей, такие (приведены в по рядке убывания): «Ребята, давайте жить дружно!»;

«Щас спою!»;

«Ну, ты заходи, если что / если че»;

«Не хочу учиться — хочу жениться!»;

«Кто «Я»? «Я» бывают разные!»;

«Ну, я так не играю…»;

«Кажется, дождь собирается…», «А-ля-ля-ля-ля, а может, я сошла с ума… какая досада!»;

«Ну, погоди!»;

«Свободу попугаям! Сво-бо-ду по-пу-га-ям!»;

«Я до следующей пятницы совершенно свободен!»;

«Ох, рано встает охрана!»;

«А мы тут плюшками балуемся…»;

«А я ничего выписывать не буду. Я экономить буду»;

«Эх, жизнь моя жестянка! Да ну ее в бо лото!». Вариант «Ни одна фраза из мультфильма никогда мною не была сказана» выбрали только 2 % от числа опрошенных.

Мультипликационные фильмы близки к живому человеческому общению и помогают обучить студентов лингвистически приемлемому поведению в ситуациях повседневного общения.

КОММУНИКАТИВНЫЕ БАРЬЕРЫ В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ОБЩЕНИИ НА УРОВНЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ СВЯЗЕЙ Курачек О. Ф., преподаватель кафедры английского языка экономических специальностей   Межкультурная коммуникация является одним из стремительно развивающихся направлений как за рубежом, так и в нашей стране. Осо бый интерес представляет изучение барьеров коммуникации представи телей разных социокультурных систем. Основными барьерами, которые снижают эффективность интеракций, выступают, как правило, различия когнитивных схем, используемых представителями разных культур (особенности языковых и невербальных систем, элементов обществен ного сознания) [1, с. 16].

Контакты представителей разных культур порождают множество проблем, которые обусловлены несовпадением норм, ценностей, особен ностей мировоззрения партнеров и т. п. Они не могут быть элиминирова ны в процессе интеракции, поэтому успешность взаимодействия зависит от достижения консенсуса по поводу правил и схем коммуникации, не ущемляющих интересов представителей разных культур [3, с. 24].

Следует отметить, что изучение проблем, связанных с межкультур ной коммуникацией (в частности, тематики интеракций представителей разных социокультурных систем), началось сравнительно недавно и не нашло пока должного отражения в исследованиях на теоретическом уровне осмысления проблемы. Вместе с тем актуальность их изучения не вызывает сомнений. Стимулирует развитие этого научного направления практический интерес, обусловленный возникновением организаций в сфе ре экономики, а также образовательных структур, ориентированных на западные схемы обучения и привлекающих зарубежных преподавателей.

Особый интерес представляет изучение барьеров коммуникации представителей разных социокультурных систем, которые могут вызвать культурный и коммуникативный шок. Барьеры определяются как про блемы, возникающие в процессе взаимодействия и снижающие его эф фективность, препятствующие обмену информацией.

Представители разных культур используют различные модели вос приятия социальной действительности посредством символических сис тем, что находит отражение в используемых языковых конструкциях, стилях устной и письменной коммуникации [6, с. 100—101]. В межкуль турной среде лингвистическая компетентность как владение абстракт ной системой правил языка, используемого партнерами в качестве сред ства общения, выступает необходимым, но не достаточным условием эффективности интеракций. Кроме того, они должны обладать комму никативной компетентностью — умением применять правила в кон кретных социальных ситуациях, а также когнитивной — способностью словообразования и генерирования мыслей на языке общения [4, с. 138].

Проблемы лингвистического характера часто становятся первыми (и вследствие этого наиболее запоминающимися) затруднениями при общении с представителями других культур. Попытка использования другого языка в качестве средства коммуникации часто оказывается не вполне успешной, так как не позволяет решать задачи: 1) выражения мысли (невозможность выразить все, что необходимо);

2) понимания партнеров — представителей других культур (например, адекватность понимания терминологии).

Особенности устной коммуникации в рамках прямого и косвенного стилей различаются способами демонстрации намерений партнеров в речевых актах. Косвенный стиль не предполагает их открытой демон страции с помощью языка. При использовании прямого стиля в проду цируемых сообщениях отражаются действительные цели, потребности, желания индивида.

В большинстве случаев различие стилей вербальной коммуникации не выступает барьером в межкультурных интеракциях, типичной реак цией является адаптация респондента к новой языковой ситуации, толе рантность к другим стилевым характеристикам речи.

Более серьезные проблемы в межкультурной среде порождают се мантические барьеры. Именно при столкновении с людьми из другой культуры становятся очевидными различия когнитивных схем, иногда имеющие следствием непонимание партнеров. Особенности фонетико фонологического, морфологического, лексического, синтаксического уровней разных языков неизбежно порождают трудности перевода и воспроизводства смысла обмениваемых сообщений. Излюбленной темой многих лингвистов является описание коммуникативных неудач при общении британцев и американцев из-за разных значений, которые они приписывают совпадающим по форме словам [2, с. 330—331].

Барьеры семантического характера, с которыми сталкиваются уча стники межкультурной коммуникации, обусловлены следующими фак торами:

1) безэквивалентностью (неполной эквивалентностью лексики) [3, с. 50—51];

2) разными значениями, приписываемыми «эквивалентным» словам;

3) неоднозначностью интерпретации языковых выражений, обуслов ленной разными культурными традициями;

4) использованием разных слов английского языка как иностранного для обозначения одного явления;

5) использованием диалектов, сленгов, идиоматических выраже ний;

6) наличием смысловых оттенков.

Невербальное поведение также выполняет важные функции в про цессе межкультурной коммуникации, однако используемые символы могут иметь различное значение для участников взаимодействия. Их не совпадение может оказывать влияние на эффективность интеракции.

Участники межкультурной коммуникации, как правило, отмечают сле дующие несовпадения невербальных систем партнеров:

а) паралингвистических характеристик: громкости, тональности, скорости речи и т. п.;

б) языка тела: жестов, выражения лица, позы и т. п.;

в) контекста коммуникации: внешнего вида, отношения к дистан ции в межличностных взаимодействиях, «чувства» времени и т. п.

Дифференциация невербального поведения, однако, в меньшей сте пени, чем языковые трудности, превращается в барьер взаимодействий в межкультурной среде.

Таким образом, основными барьерами, которые снижают эффек тивность интеракций, являются различия когнитивных схем, используе мых представителями разных культур.

Литература 1. Грушевицкая, Т. Г. Основы межкультурной коммуникации: учеб. для вузов / Т. Г. Грушевицкая, В. Д. Попков, А. П. Садохин. — М., 2003.

2. Леонтович, О. А. Россия и США: Введение в межкультурную ком муникацию: учеб. пособие / О. А. Леонтович. — Волгоград, 2003.

3. Тер-Минасова, С. Г. Язык и межкультурная коммуникация / С. Г. Тер Минасова. — М., 2000.

4. Emmert, P. Human Communication: Elements and Contexts / P. Emmert, W. C. Donaghy. — Addison-Wesley Publishing Company, 1981.

5. Frey, L. R. Investigating Communication: An Introduction to Research Methods. Prentice Hall / L. R. Frey [et al.]. — New Jersey, 1991.

6. Ting-Toomey, S. Communicating Across Cultures / S. Ting-Toomey. — The Guilford Press, 1999.

МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДСИСТЕМА ЯПОНСКОГО ЯЗЫКА Панькова А. В., аспирантка кафедры восточных языков Слово японского языка определяется как двусторонняя самостоя тельная центральная языковая и основная номинативная единица, обла дающая системой словоформ, различающихся частными грамматиче скими значениями, но объединенных общим вещественным значением, функционирующая в сочетании с подобными себе единицами, реализуя синтагматические и парадигматические потенции в их единстве [2].

В плане номинации слово является основной единицей в ряду дву сторонних единиц. А. Н. Гордей считает, что поскольку одно понятие может передаваться не одним словом, а группой слов, то центральным элементом языка следует признать не слово само по себе, а номина тивную единицу, а слово рассматривать как свернутую номинативную единицу, в которой один из ее компонентов является определяющим (модификатором), а другой — определяемым (актуализатором) [1].

Номинативность — это способность двусторонних единиц что-либо называть или, шире, служить обозначением чего-либо. Другими слова ми, номинативность — это свойство знаков языка, но она не является свойством субзнаков (фонем и слогов) и суперзнаков (предложений), хо тя в некоторых случаях способность к номинации может «моментально»

приписываться как субзнакам, так и суперзнакам. «Длительная» номи нация свойственна в основном словам (и морфемам), т. е. таким едини цам, которые не производятся, а воспроизводятся в речи.

Морфема определяется обычно как минимальная значимая единица языка. К таким единицам языка относят всякую вычленимую повто ряющуюся часть слова, обладающую определенным значением. Семан тика разных морфем неодинакова, поскольку морфемы представляют собой неоднородные единицы, значение которых зависит часто от того, какое место в структуре слова они занимают. В то время как корневые морфемы имеют в основе своего значения денотативную соотнесен ность, характеризуются так называемым вещественным значением, ос нову значения некорневых морфем составляет внутриязыковой аспект, или грамматическое значение [3].

Под морфемой в японском языке понимают минимальную двусто роннюю относительно несамостоятельную1 в плане синтаксиса и номи нации, но объективно существующую и воспроизводимую в своих вари антах единицу, выполняющую смысловые и/или структурные функции.

Морфемы и слова различаются в качественном отношении: первые относительно несамостоятельны, а вторые самостоятельны и при функ ционировании в предложении, и в плане номинации. Морфемы выступают в качестве строительного материала для слов, но не предложений, и соче таются с другими морфемами в линейной последовательности.

Например: японское сложное слово (дэнкикиканся — «электровоз») состоит из морфемных блоков (дэнки — «электриче ство»), (кикан — «машина, орган»), (ся — «повозка, машина»).

Несмотря на существующие различия в структурном и функцио нальном плане, морфемы и слова тесно связаны между собой. Это связь генетическая и иерархическая.

Морфемы происходят из слов. Этот вывод подтверждается данны ми разноструктурных языков. Генетическая близость морфем и слов не отменяет их иерархической противопоставленности. Однако в плане ие рархии слова и морфемы близки, так как принадлежат смежным непо средственно взаимодействующим уровням, а между этими уровнями мо гут существовать переходные случаи и единицы. Следовательно, это по зволяет рассматривать слова и морфемы в единой подсистеме. Так как в этой подсистеме изучаются структурные особенности единиц, то ее целесообразно называть морфологической, в отличие от синтаксической подсистемы, в которой рассматриваются слова как члены предложений (функциональные единицы) и сами предложения [6].

Говоря о морфологической подсистеме, подразумевают, что в рам ках подсистем объединяются морфематический и словесный уровень.

Это объединение слов и морфем называется именно подсистемой, так как слова и морфемы все же представляют разные уровни языка.

Известен целый ряд классификаций морфем и слов в японском языке.

Исходя из критериев «самостоятельность — несамостоятельность», «знаме Здесь следует сделать оговорку на слова, состоящие из одного корня. В таких слу чаях, безусловно, корень приобретает свойства слова и выполняет все его функции, т. е. становится самостоятельным в плане номинации и синтаксиса. Однако в боль шинстве случаев морфемы (как корневые, так и аффиксальные) самостоятельно не употребляются.

нательность — служебность», выделяют базовые группировки единиц: сло ва, корневые морфемы, аффиксальные морфемы, служебные слова. Однако классификация на основании только этих признаков представляется непол ной, так как не учитывает принцип «изменяемости — неизменяемости», а соответственно не отражает существование переходных единиц.

Однако еще в XIX в. видный японский лингвист Тогаси Хирокагэ построил классификацию слов и морфем на основе принципов «изме няемости — неизменяемости» и «знаменательности — служебности», заимствованных у Судзуки Акира и Тодзё Гимона, и разделил единицы на четыре разряда:

1) знаменательные изменяемые;

2) знаменательные неизменяемые;

3) незнаменательные изменяемые;

4) незнаменательные неизменяемые [5].

Именно эта классификация представляется наиболее полной и от ражает такое явление в языке, как переходность.

Таким образом, связь слов и морфем японского языка проявляется в их принадлежности к одной подсистеме языка — морфологической, а также в возможности их классификации на основании одинаковых критериев. При этом слова и морфемы значительно отличаются друг от друга в плане самостоятельности употребления. Однако помимо этого отличия существует еще одно весьма значимое — это соотношение лек сического и грамматического значений.

Существует два основных типа значений, выделяемых у единиц:

лексическое и грамматическое. Слова обладают лексическим и граммати ческим значением в их единстве, причем у знаменательных слов лексиче ское значение более выражено, чем у служебных. В служебных словах лексическое значение как бы «стерто». Соотношение же в слове лексиче ского и грамматического значений может быть различным, причем отно сительной переменной величиной является лексическое значение, в то время как грамматическое как бы остается на одном уровне. Один из лин гвистов, который занимался изучением проблемы соотношения лексиче ского и грамматического значений в слове, А. И. Смирницкий пришел к выводу, что при нулевом лексическом значении грамматическое значе ние достигает своего максимума, и наоборот, при нулевом грамматиче ском значении максимальных отметок достигает лексическое значение [4].

Несколько иное соотношение лексических и грамматических мо ментов в морфеме. Так, например, корневые морфемы несут в себе ве щественное, лексическое значение и некоторое минимальное граммати ческое значение, в то время как аффиксальные морфемы обладают клас сифицирующим, грамматическим значением и некоторым минимальным лексическим значением. Кроме того, существуют морфемы, в которых соотношение лексического и грамматического значений уравновешено.

К таким морфемам относятся аффиксоиды.

Подобные морфемы возникают на базе сложных слов в случае ре гулярной повторяемости первой или второй части композитов, поэтому выявление их специфики неотделимо от вопроса о границах между аф фиксацией и словосложением, а также от вопроса о факторах морфоло гизации компонентов сложных слов.

Следовательно, соотношение лексического и грамматических мо ментов в слове и морфеме проявляется по-разному. Таким образом, мо гут существовать лексические, грамматические и лексико-грамматиче ские морфемы, а также лексико-грамматические и грамматические слова.

А вот чисто лексических слов быть не может.

Литература 1. Гордей, А. Н. Принципы исчисления семантики предметных областей / А. Н. Гордей. — Минск: БГУ, 1998. — 156 с.

2. Киэда, М. Грамматика японского языка / М. Киэда;

пер. с яп. Б. П. Лав рентьева [и др.]. — М.: Едиториал УРСС, 2004. — 675 с.

3. Плотников, Б. А. Основы семасиологии / Б. А. Плотников. — Минск:

Выш. шк., 1984. — 224 с.

4. Смирницкий, А. И. Лексическое и грамматическое в слове / А. И. Смир ницкий // Вопросы грамматического слова. — М., 1955.

5. Фомин, А. И. Из истории японского языкознания (учение о частях ре чи у токугавских филологов) / А. И. Фомин // Японский лингвистиче ский сборник. — М., 1959. — С. 214—263.

6., 1979.

РОЛЕВАЯ ИГРА КАК СРЕДСТВО РАЗВИТИЯ ИНОЯЗЫЧНОЙ КОММУНИКАТИВНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ СТУДЕНТОВ ВУЗОВ Хруцкая Н. В., аспирант кафедры английского языка и речевой коммуникации Белорусского государственного университета В настоящее время вследствие развития международного сотрудниче ства и внешнеэкономических связей особое значение приобретает умение общаться на иностранных языках. Общение понимается как коммуника тивная деятельность, основными процессами которой являются коммуни кативный (обеспечивающий обмен информацией), интерактивный (регу лирующий взаимодействие партнеров в общении) и перцептивный (орга низующий взаимовосприятие, взаимооценку в общении). Успешность об щения, повышение эффективности взаимодействия и сотрудничества свя зывают с таким понятием, как коммуникативная компетенция. Коммуни кативная компетенция — личностное образование, которое подразумевает знания, умения и навыки, необходимые для понимания чужих и порожде ния своих программ речевого поведения;

умение ставить цели и выбирать вербальные тактики для их достижения.

В современной психолого-педагогической литературе проблемы, связанные с общением, коммуникативной компетенцией, освещены в трудах философов (М. С. Кагана, Б. Д. Парыгина и др.), психологов (Б. Г. Ананьева, А. А. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, Д. Б. Эльконина), социальных психологов (Е. С. Кузьмина, Ю. Н. Емельянова), педагогов (Н. В. Кузьминой, М. И. Лисиной), социальных педагогов (Г. А. Кудряв цевой, Ф. А. Мустаевой, В. А. Фокина).

Ролевые игры — это разыгрывание ситуаций конкретными людьми, берущими персонажей из этих ситуаций. Ролевое общение организуется в соответствии с основными принципами, разработанным сюжетом, рас пределенными ролями и межролевыми отношениями.

В психологическом плане использование ролевой игры в процессе обучения иностранному языку позволяет смоделировать ситуации живо го межличностного взаимодействия, что стимулирует развитие таких качеств, как самостоятельность, инициативность;

воспитание чувства коллективизма, что положительно влияет на развитие коммуникативных и организаторских склонностей учащихся.

В лингвистическом отношении важно то, что ролевая игра трениру ет обучаемых в эмоциональных реакциях, что положительно влияет на уровень эмоциональности при коммуникации, адекватность усвоения языкового материала, увеличение объема речевого высказывания, со кращения количества пауз в речи. Студенты демонстрируют более вы сокий уровень владения технико-коммуникативными клише и более адекватные реакции в предложенных ситуациях.

Таким образом, ролевая игра может служить эффективным средст вом развития иноязычной коммуникативной компетенции при условии, что является неотъемлемой частью процесса обучения, используется систематически, содержание игры и сущность поставленных в ней задач адекватны реальной действительности, а сама ситуация строится на ма териале, значимом для ее участников. Ролевая игра должна стать неотъ емлемой частью учебного процесса, поскольку дает опыт реального об щения, хоть и внутри искусственно очерченных границ, перекидывает мост между аудиторией и окружающим миром.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ КАЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ИЗУЧЕНИИ ДИСКУРСА БЕЖЕНЦЕВ Ядченко Е. И., преподаватель кафедры германских языков В современном мире проблема миграции является одной из наибо лее острых и требующих немедленных решений и действий. Переселе ние мигрантов порождает проблему их социальной адаптации к новой социальной среде. В результате многочисленных миграционных процес сов, имеющих место в современном мире, постоянно возникают трудно сти общения мигрантов с представителями культур, на территории кото рых они обрели новое место жительства. Неэффективное решение этой проблемы ведет к маргинализации больших групп населения, росту конфликтов в местах прибытия. Возникает вопрос: как преодолеть, или даже предвидеть и предотвратить, возникающие коммуникативные трудности и наладить эффективность интеграции эмигрантов в новое общество, культуру? Вместе с тем существует объективная потребность анализа и теоретического осмысления ситуации, сложившейся в сфере социальной адаптации вынужденных переселенцев и беженцев, обобще ния результатов и корректировки деятельности государственных орга нов и общественных объединений в данном направлении.


Развитие социальных и лингвистических (а точнее, социолингви стических) исследований, в том числе исследований межэтнических и межкультурных контактов и, как возможный результат, конфлик тов, — направление, способствующее решению некоторых из возни кающих на почве межкультурного взаимодействия проблем, а значит, и установлению социального мира внутри страны.

Поиск эффективного метода в исследовании социальной жизни не посредственно связан с дилеммой «количественное — качественное».

До середины 1960-х гг. в западной науке господствовало предположение о способности научного знания рационально упорядочить и логически объяснить объективную реальность. Такое представление об обществе как системно-организованной целостности служило (и служит поныне) теоретико-методологической основой количественных исследований.

Однако на сегодняшний день социологическая наука разочаровалась в способности макросоциологических теорий должным образом объяс нить «человеческую сущность» (В. А. Ядов) социальных явлений и про цессов. Происходит переориентация от рационального познания гло бальных проблем к познанию и пониманию локальных сообщностей, локальных этнокультурных проблем, специфики каждодневной соци альной практики людей. Как справедливо заметил В. А. Ядов, «если мы хотим понять социальный мир человека, восприятие им внешней реаль ности и мир его самосознания, [...] необходимо приблизиться к адекват ному пониманию смыслов, которые человек вкладывает в различные суждения и действия» (Ядов 2003, 387). Не случайно качественную со циологию иначе называют «гуманистическая». Качественные методы применяются во всех социальных и поведенческих науках.

В самом широком смысле под качественным исследованием соци ального феномена понимают исследование, при котором данные полу чены путем наблюдения, глубинных интервью, глубинных эссе, анализа личных документов и др. Таким образом, качественными методами ана лиза социальных данных являются глубинные интервью, анкетирование, категоризация, операционализация, реконструкция. Качественное иссле дование проводится прежде всего для изучения индивидуального аспек та социальной практики — реального опыта жизни конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Но через анализ индивидуального могут исследоваться и более широкие социальные проблемы, касающиеся со циальных групп, движений или даже характера функционирования со циальных институтов в конкретной социальной ситуации.

Изучение дискурса беженцев Беларуси в качественной перспективе представляет несомненный интерес, поскольку данный тип дискурса яв ляется мало изученным в отечественной науке. На сегодняшний день в Республике Беларусь беженцами являются представители различных стран — Афганистана, Ирана, Пакистана, Армении и др. Социальный характер проблемы адаптации мигрантов в новых условиях побуждает нас сфокусироваться на субъективной стороне процесса и взглянуть на данную проблему как бы изнутри. Так, если в количественном исследо вании на вопросы Как часто?, Как долго? мы получим достаточно объ ективный ответ, фиксирующий количество (в единицах счета ‘много мало’), то в качественном исследовании на вопросы Что заставило Вас мигрировать? Каким образом Вы приняли такое решение? Как происхо дила адаптация Вас и Вашей семьи в новых условиях? С какими трудно стями Вы столкнулись в чужой стране, городе? мы получаем номи нальный ответ, обозначающий качество отношения или, другими слова ми, субъективную ценность, значимость данного предмета для индивида в его собственных словах, исходя из его социального опыта. Например, Нам здесь плохо, потому что хорошо не обращаются эти люди...;

Есть хороший люди, есть плохой... Нам помогала такий один добрый бабуш ка была... а есть плохие люди, которые ненавидят нас (из интервью с беженкой из Афганистана).

Познавательные возможности качественного подхода позволяют исследователю сделать акцент на индивидуальном, реконструировать из содержания скриптов глубинных интервью с мигрантами Беларуси кар тины фрагментов их мира, а также изучить характер взаимодействия ми грантов в социальной среде и с социальной средой. Кроме того, повы шенное внимание качественного исследования к изучению коллектив ных культурных норм, образцов национального поведения позволит смоделировать национально-культурные поведенческие типы мигран тов, проживающих в современной Беларуси, а значит способствовать улучшению качества межкультурной коммуникации в рамках страны, общего социального контекста.

Таким образом, исследуя дискурс беженцев в качественной пара дигме, мы стремимся изучить межкультурную ситуацию до того, когда проблемы могут обозначиться и проявить себя с определенной долей остроты, так как таким образом мы изучаем явление «беженства» как такового не на уровне следствий, а на уровне причин. Данное исследо вание выводит нас на проблемы понимания того, как строить эффектив ную коммуникацию в контексте межкультурного и межэтнического взаимодействия, какие «подводные рифы» могут встретиться на этом пути.


ЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕСУРСОВ ПАМЯТИ В ПРОЦЕССЕ ИЗУЧЕНИЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА Яранцева Т. В., старший преподаватель кафедры теории и методики преподавания русского языка как иностранного При изучении иностранного языка важным аспектом процесса явля ется способность запоминать большой объем новой информации. Зачас тую это вызывает определенные трудности. Оптимизировать эффектив ность процесса можно несколькими способами: с одной стороны, отбор и презентация нового материала (сфера преподавателя), с другой — са мостоятельное кодирование лексических единиц, т. е. создание искусст венных ассоциаций (сфера обучаемого). И в первом, и во втором случае преподаватель может организовать данную работу, уделив обучению стратегиям запоминания некоторое время на занятии.

Согласно некоторым представлениям и формальному определению памяти, она представляет собой набор ассоциаций, т. е. создание искус ственных связей. Исходя из этого, создание искусственных ассоциаций способно значительно увеличить ее объем, а главное, обеспечить доступ к необходимой информации. За исключением небольшого процента изу чаемой информации, запоминающейся непроизвольно, и некоторых лек сических единиц, которые время позволит отработать механически на занятии, оставшуюся часть материала целесообразно организовать. Ме ханической отработкой новых лексических единиц можно считать уп ражнения типа: «Придумайте и запишите по 2 предложения с опреде ленным словом», «Снежный ком» (каждый последующий студент по вторяет то, что сказали предыдущие, и добавляет что-то свое) и пр.

Для создания искусственных ассоциаций потребуется соответст вующий навык. Согласно результатам исследований, в основе процесса произвольного запоминания лежит способность к внутренней классифи кации материала, которая позволяет создавать многочисленные связи между новой и базовой информацией в памяти, в результате чего фор мируется оригинальный, адаптированный к исходным данным образ.

Такой работе предшествует анализ информации и поиск сходных при знаков, причем образование связей между словом и образом, по мнению некоторых исследователей, происходит преимущественно на основе од ного из них, без учета остальных ассоциаций. Построение образа объек та — не единственный способ организации информации, однако он пре допределяет качество запоминания и воспроизведения в гораздо боль шей степени, чем механическое повторение. Овладение формой нового слова не является логически организованной информацией, в связи с чем нередко возникают трудности при ее освоении. Как известно, в таких ситуациях прибегают к мнемотехническим приемам, основанным на ас социативных связях созвучия слов двух языков. К примеру, мнемотех нический прием кодирования по созвучию, когда многие иностранные слова близки по звучанию к нашим. Сначала запоминается образ коди руемого слова, а затем его фонетический образ, имеющийся в языке:

бой — мальчик, дыван — ковер и пр. Тот же принцип используется, если слово имеет отличное звучание, только в данном случае на базе фонети ческой оболочки слова создается сеть образов и соединяется в опреде ленном порядке. При грамотном кодировании можно достаточно четко передать фонетическую оболочку иноязычного слова.

Современная психология видит решение проблемы эффективности запоминания не только в совершенствовании методов запоминания. Су ществует предположение, выдвинутое Дж. Миллером, согласно которо му увеличение объема запоминаемой информации за определенный от резок времени может происходить посредством перекодирования, суть которого заключается в образовании семантически насыщенного кода, ведущего к нескольким элементам запоминаемого ряда. Предполагается, что за счет образования такого кода можно повысить число единиц за поминания, количество которых при разовом усвоении, как известно, ограничено. Создание кода специфично и индивидуально, зависит от прошлого опыта индивида и особенностей памяти, что позволяет про вести параллели с мнемоническими приемами. Такое сходство опреде ляет, по-видимому, как искусственность технических методов, так и создание семантически насыщенных кодов, в основе которых лежат однородные принципы.

Однако, насколько эффективен семантически насыщенный код в каждом конкретном случае, очевидно, будет зависеть от готовности каждого конкретного индивида к его использованию, т. е. наличия до полнительных знаний. В ходе проведенных экспериментов на базе вос поминаний о личных событиях М. Линтон была выявлена закономер ность трансформации эпизодических воспоминаний в семантические (общие). С увеличением накопления опыта, связанного с определенным событием, увеличивался объем семантических знаний, но при этом те рялись детали, связанные с данной информацией. Если экстраполиро вать полученные данные на запоминание материала изучаемого языка, в частности, его лексики, можно предположить, что при заучивании од ной лексической единицы вероятность ее точного припоминания будет выше, чем если бы она вводилась не изолированно, а группой одноко ренных слов. Очевидно, лексема запомнилась бы быстрее, а каждое кон кретное слово припоминалось бы с большими временными затратами.

При определенном уровне владения иностранным языком, когда обу чаемый знаком с системой частеречного образования, скорее всего будет происходить не припоминание слова, а его конструирование. В случае же невозможности логической подстановки необходимых аффиксов, к примеру, по причине незнания, очевидно, презентация лексики груп пой однокоренных слов окажется менее эффективной для запоминания каждого конкретного случая, чем если бы было представлено одно слово из данного ряда. Либо во втором случае произошло бы более быстрое запоминание корня в ущерб всему слову. Однако данное предположение требует экспериментальных подтверждений.

Специфика усвоения грамматического материала состоит в том, что его необходимо не только запомнить, но и правильно применять с ис пользованием различных лексических составляющих, что неосуществи мо без практики. Грамматический материал лучше запоминается в случае, если он отрабатывается на предложениях собственного сочи нения, которые могут состоять из пересказа какой-нибудь известной ис тории, сказки, басни (прецедентного текста), причем исходный текст может быть видоизменен по желанию автора и с учетом изучаемых ус тойчивых выражений и грамматического материала (похожую работу проводят при запоминании новой лексики). Наиболее эффективно, если тренировочные предложения являются частью собственной биографии или личного жизненного опыта. Например: Сейчас я работаю в универ ситете. На протяжении нескольких лет я работаю в университете.

В прошлом году я работала в университете. Надеюсь, что в следующем году я тоже буду работать в университете и т. п. Любое преломление новых знаний на собственную жизнь значительно повышает эффектив ность их запоминания.

В процессе организации и подготовки занятия по иностранному языку важно учитывать не только организацию материала, но и смену видов деятельности, особенно после мнемической работы. Не менее эф фективно организовать через определенные промежутки времени про цесс повторения, который целесообразно осуществлять посредством припоминания.

ПРОБЛЕМА ЛЕКСИКО-КУЛЬТУРНОЙ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТИ В КИНЕМАТОГРАФЕ Ярошевич Е. И., преподаватель кафедры английского языка гуманитарных специальностей Истолкование культурных реалий ХХ в. как художниками (писа телями, музыкантами, переводчиками), так и их зрителями (читателями, слушателями) — дело непростое. Современный мир выходит за рамки прежде незыблемых пределов и жанров искусства, из привычных преде лов произведений и творчества в целом.

Кинотексты в большинстве случаев можно полноценно понять то гда, когда зритель имеет представление обо всех слоях жизни изучаемо го общества. Это особенно актуально по отношению к американской культуре, в которой кинематограф и телевидение составляют огромный культурный пласт.

Интертекстуальность как установление связей данного текста с другими текстами «корпуса» культуры является существенной харак теристикой художественного текста-фильма в силу синтетической при роды кинематографа. К таким интертекстуальным отношениям отно сятся сюжетные линии, фрагменты киноповествования, элементы ком позиции, общие и задние планы, стилистические приемы, даже образы и актеры.

Для кинематографа характерна тенденция не только к установле нию связей в корпусе текстов культуры, но и к ориентации на действи тельность, окружающую авторов фильма и зрителей в настоящий мо мент. Оторванный от культурного и социального контекста, фильм как художественный текст теряет целые пласты подтекстового содержания и связь с культурной традицией.

Оценивая утверждение М. Б. Ямпольского о том, что «кино ищет реальность на пути умножения связей с культурой» (Ямпольский, 1993), правомерно, на наш взгляд, утверждать, что интертекстуальность — не отъемлемая и, возможно, определяющая характеристика кинематографа.

Одной из ключевых особенностей интертекстуальных связей в кино с точки зрения источников заимствования является их универсальность, которая понимается как принадлежность различным областям культуры и непосредственность выражения.

Однако говорить об абсолютной универсальности интертекстуаль ных связей фильма в плане их национального содержания, на наш взгляд, необоснованно. Фильмы рассчитаны на конкретного зрителя, об ладающего необходимым комплексом фоновых знаний, причем значи тельную их часть составляют знания национальной истории, культуры, кинематографических традиций.

Доступность интертекстуальных связей достигается кинематогра фом следующими основными способами:

1. Текстовые заимствования осуществляются из известных широкой аудитории источников, чем, вероятно, объясняется обилие, например, в американских художественных фильмах ссылок на прецедентные тек сты, употребляемые с наибольшей частотностью, явления массовой культуры.

2. Как источник, так и содержание самой ссылки, как правило, ха рактеризуются эксплицитностью, которая может быть достигнута по средством использования мета- и внетекстового пространства.

Названные примеры интертекстуальных связей в кинематографе позволяют найти точки соприкосновения культур в мировом масштабе, и, следовательно, проблема приобретает особую значимость в свете гло бализации общества.

Научное издание МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ:

ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА Материалы I научно-практической конференции молодых ученых факультета международных отношений БГУ Минск, 4 февраля 2010 г.

Ответственный за выпуск Т. Е. Янчук Дизайн обложки М. Е. Шкурпит Технический редактор Е. В. Романчик Компьютерная верстка О. М. Крупской Корректор Н. Б. Кучмель Подписано в печать 01.09.2010. Формат 6084 1/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 11,16. Уч.-изд. л. 10,65.

Тираж 100 экз. Заказ 427.

Издатель и полиграфическое исполнение:

республиканское унитарное предприятие «Издательский центр Белорусского государственного университета».

ЛИ № 02330/0494361 от 16.03.2009.

ЛП № 02330/0494178 от 03.04.2009.

Ул. Красноармейская, 6, 220030, Минск.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.