авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«Оглавление ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА И ЕВРОСОЮЗ, И. И. ОРЛИК..................................................................................... 2 ...»

-- [ Страница 10 ] --

55. - http://www.inegi.org.mx/prod_serv/contenidos/espanol/bvinegi/productos/censos/poblacion/p oblacionindigena/pobindmex.pdf Ibid., p. 67.

Salmeron Castro F.I., Porras Delgado R. La Educacion Indigena: Fundamentos Teoricos y Propuestos de Politica Publica. - Los grandes problemas de Mexico. V. VII. Educacion. Mexico, D.F., 2010. - http://2010.colmex.mx Ларин Е. А. Латиноамериканская цивилизация. М., 2007, с. 276.

Ciesas Busquets M. Panorama historico de la educacion para los indigenas en Mexico. http://biblioweb.tic.unam.mx/diccionario/htm/articulos/sec_5.htm Silva Badillo C., Munoz de Alba M. La educacion de los indigenas en el proyecto del estado liberal mexicano. http://www.juridicas.unam.mx/publica/librev/rev/hisder/cont/4/est/estl4.pdf стр. ления существовала культурная дискриминация, ведь единственный путь интеграции в мексиканское общество для них лежал через изучение испанского языка и принятие креольской европеизированной культуры креольского и метисного большинства.

В период диктатуры Порфирио Диаса (1876 - 1911 гг.) осознание необходимости развития промышленности привело к увеличению количества школ, которое, однако, шло параллельно с их дифференциацией в зависимости от географического расположения. Чем меньше в той или иной местности была плотность населения и, соответственно, спрос на образование, тем меньше людских и материальных ресурсов направлялось на организацию школ. Это приводило к тому, что именно коренные жители, проживая в наиболее отдаленных и изолированных районах, обучались в учебных заведениях по сильно сокращенной программе. Мексиканская исследовательница М. Сьесас утверждает, что во многих селениях школьное образование фактически сводилось лишь к изучению испанского языка9. При этом педагоги стремились всячески отмежеваться от родного языка учащихся, полагая, что только знание государственного языка должно составлять основу обучения.

На рубеже веков постепенно происходил отход от идеи монолитной нации, начинает возобладать точка зрения, что мексиканцы - результат смешения индейского и испанского народов. Так, выдающийся мексиканский историк X. Сьерра в начале XX в. подчеркивал значение индейского элемента в формировании мексиканской нации, призывая отказаться от взгляда на индейцев как на неполноценный народ10.

Возникновение индихенизма как философского и общественно-политического течения обусловило обращение в теме образования индейцев, в том числе в контексте преодоления их "отставания" от цивилизованных народов. По мнению мексиканского антрополога Г. Б. Батальи, приверженцы индихенизма видели свою задачу в том, чтобы "спасти индейцев от самих себя", т.е. рассматривали культурные традиции коренных народов как основную причину их отсталости11.

Революция 1910 - 1917 гг. стала важным этапом на пути становления образовательной политики в отношении коренного населения, положив начало закреплению взгляда на мексиканскую нацию как на результат смешения двух рас. Некоторое время политика в области образования в отношении коренного населения продолжала развиваться в контексте индихенизма. Мексиканский государственный деятель, философ и писатель Х.

Васконселос продолжал считать, что индейцам необходимо помочь преодолеть варварское состояние, в результате чего должна была сложиться мексиканская "космическая раса". В 1921 г. Васконселос стал инициатором создания министерства народного образования. Проект Васконселоса подразумевал развертывание широкой программы по ликвидации неграмотности, в первую очередь среди сельских жителей. Так появились первые сельские общеобразовательные учебные заведения, которые стали доступными, в том числе для индейцев.

Если достижением Х. Васконселоса можно считать включение автохтонного населения в орбиту общего школьного образования, то при президенте Л. Карденасе (1934- 1940 гг.) был впервые всерьез поставлен вопрос об образовании на родных языках коренных жителей Мексики. В конце 1930-х годов был создан Департамент по вопросам коренного населения, по инициативе которого в 1939 г. была основана Ассамблея филологов и лингвистов. Усилиями специалистов ассамблеи создавались учебные материалы на индейских языках. Важно, что были разработаны способы письменной фиксации коренных языков, до того момента не имевших письменности12.

Ciesas Busquets M. Op. cit.

История Латинской Америки в мировой исторической и общественной мысли XVI-XIX веков. М.,2010, с. 191.

Чернышев А. Л. Есть ли душа у современных индейцев? Коренное население Мексики как объект и субъект политики на рубеже 20 - 21 вв. - Латинская Америка, 2010, N 9.

DGEI. Breve historia. - http://basica.sep.gob.mx/dgei/ стр. В 1945 г. был основан Институт ликвидации неграмотности среди коренного населения, а в 1948 г. Департамент по вопросам коренного населения был преобразован в Национальный институт коренного населения (НИКН)13. В последующие десятилетия этот институт будет играть важную роль в развитии и претворении в жизнь политики государства в отношении коренного населения, в том числе в сфере образования.

В целом можно сказать, что в 1920 - 1950-е годы политика государства в области образования коренного населения подразумевала целенаправленную борьбу с неграмотностью и "цивилизаторское" воздействие. Школа должна была не просто служить инструментом образования, но и способствовать росту культуры коренного населения, модернизации и прогрессу "индейского класса"14.

Успехи, достигнутые в первой половине XX в. в области образования индейцев, не отменяют того факта, что оно, в первую очередь, продолжало преследовать цель их ассимиляции. В 60 - 70-е годы XX в. ситуация начала довольно резко меняться. Сыграли свою роль как внутриполитические факторы, в частности деятельность А. Бельтрана на посту заместителя министра образования и главы НИКН, направленная на расширение образовательной инициативы в отношении индейцев, так и внешнеполитические предпосылки (формирование международного законодательства в областях прав коренных народов и образования15).

В 1978 г. в системе Министерства образования была создана Главная дирекция образования коренного населения, которая существует по сей день. Ее создание обозначило новый этап в политике в области образования в отношении коренного населения, его отличает концепция бикультурно-билингвального образования. Большую роль в разработке новой концепции образовательной политики на данном этапе сыграл Национальный альянс индейских двуязычных специалистов.

Модель бикультурно-билингвального образования предусматривала обучение индейских детей на родном языке;

испанский рассматривался в качестве второго языка. Необходимо отметить, однако, что теория не всегда соответствовала реальному положению вещей:

обучение на родном языке чаще всего носило фрагментарный характер, не имело четкой системы. Мексиканские исследователи отмечают, что "билингвизм" в образовании заключался преимущественно в том, что занятия вел педагог-билингв16. Судя по всему, его преимущество заключалось прежде всего в том, что он мог объяснить учащимся непонятное для них на родном языке. "Бикультурный" аспект программы, в свою очередь, подразумевал включение в процесс образования элементов как общенациональной, так и индейской культуры17.

Можно считать, что бикультурно-билингвальное образование выполнило свою роль на определенном историческом этапе. Однако некоторые аспекты претворения в жизнь этой доктрины нельзя назвать целиком положительными. В частности, многие разработчики бикультурно-билингвальных программ резко противопоставляли западную культуру индейской, при этом идеализируя последнюю. В результате узкоэтническое оказывалось в противопоставлении общенациональному. Также исследователи указывают на парадоксальную противоречивость результатов создания специальных учебных заведений для индейских детей. С одной стороны, это было инструментом поощре Впоследствии институт был преобразован в Комиссию по развитию коренного населения, которая существует по сей день.

Ciesas Busquets M. Op. cit.

Речь идет о таких международных документах, как Декларация прав ребенка (1959), Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования (1960), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966), Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1976), Декларация ЮНЕСКО о расе и расовых предрассудках (1978) и др.

Salmeron Castro F.I., Porras Delgado R. Op.cit., p. 519.

Nahmad S. Educacion bilingue bicultural para las regiones interculturales de Mexico. - America Indigena. INI 30 aftos despues, 1978, p. 239.

стр. ния этнического и языкового многообразия, но с другой - приводило к образовательной сегрегации детей коренного населения, зачастую ставя их не в лучшие условия.

Вплоть до рубежа тысячелетий билингвально-бикультурное образование оставалось преобладающей концепцией в обучении коренного населения. Подъем индейского движения в 90-е годы, сапатистское восстание в Чиапасе в 1994 г. показали, что подход надо менять.

Важной вехой эволюции политики в отношении коренного населения стала ратификация Мексикой в 1990 г. Конвенции N 169 Международной организации труда (МОТ) о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах.

Ратификация конвенции повлекла за собой внесение соответствующих поправок в конституцию страны.

Конституционная реформа 1992 г. признала поликультурный и многоязычный характер мексиканской нации. В результате внесения поправки в ст. 2 основного закона "фундаментом" нации отныне объявлялись коренные народы страны: те, что "ведут свое происхождение от групп населения, проживавших на территории государства на момент начала колонизации, и которые сохраняют, полностью или частично, собственные социальные, экономические, культурные и политические институты"18. При этом важно подчеркнуть, что самосознание признается ключевым критерием при определении, относится ли индивид к коренному населению.

Согласно конституции Мексиканских Соединенных Штатов, в области образования государство берет на себя следующие обязательства: "Гарантировать и увеличивать уровень образованности, с особым упором на двуязычное и межкультурное образование...

развивать образовательные программы с региональным содержанием, которые делали бы акцент на культурное наследие их народов... поощрять уважение и изучение различных культур, которые существуют в стране"19.

Вслед за ратификацией конвенции МОТ последовало подписание Мексикой целого ряда международных документов, касающихся комплексных вопросов образования коренных народов - Всеобщей декларации ЮНЕСКО о культурном разнообразии (2001), Конвенции ЮНЕСКО об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения (2005), Декларации о правах коренных народов (2006), Всеобщей декларации прав коренных народов ООН (2007).

Другим основополагающим документом национальной образовательной политики в отношении коренного населения стал Закон о языковых правах коренных народов, вступивший в силу 13 марта 2003 г. Закон опирается на следующее определение коренных языков: "Принадлежащие народам, проживавшим на территории страны до появления мексиканского государства, а также представителям других индейских народов Америки, существовавших ранее, которые были присоединены впоследствии и за которыми признается наличие упорядоченного и систематического набора функциональных и символических форм устного общения"20. Документ официально признает существование в Мексике 62-х коренных языков;

более того, согласно закону коренные языки признаются государственными и приравниваются в правах к испанскому языку21. Статья 11 закона гарантирует коренному населению доступ к обязательному, билингвальному и межкультурному образованию.

Новые аспекты национальной политики нашли отражение и в Законе об образовании.

Согласно этому документу, коренным жителям гарантирован доступ к обязательному образованию на испанском и родном языках22. Статья 38 закона гарантирует, что Constitution Politica de los Estados Unidos Mexicanos, art. 2. - www.diputados.gob.mx/LeyesBiblio/pdf/1.pdf Ibid., B(II).

Ley General de Derechos Linguisticos de los Pueblos Indigenas, cap. I, art. 2. http://www.diputados.gob.mx/LeyesBiblio/pdf/257.pdf Ibid., cap. I, art. 4.

Ibid., art. 7(IV).

стр. каждая ступень обязательного образования будет отвечать языковым и культурным требованиям и особенностям каждой из групп коренного населения, а также сельского населения и мигрантов23.

Одним из базовых документов в рассматриваемой сфере является Национальный план развития образования. Он определяет идейную основу, целевые установки и задачи этой области. В этом документе на 2001 - 2006 гг. дана перспектива мексиканского образования до 2025 г., и среди его характеристик присутствует "инклюзивность", т.е. оно будет "принимать культурное, региональное, этническое и лингвистическое разнообразие страны, рассматривая богатство национального единства как сумму отличий, а не единообразие"24.

Таким образом, очевидно, что во второй половине XX - начале XXI в. Мексику не только не обошли глобальные процессы переоценки роли коренного населения, его культуры и языков. Мексика - яркий пример государства, где произошла смена моноэтнической парадигмы национального строительства на концепцию языкового и этнического многообразия.

В сфере образования новый подход к оценке места коренного населения в рамках мексиканской нации отразился в смене образовательной концепции. В 2001 г. было создано Главное управление по координации межкультурного и билингвального образования. Вплоть до сегодняшнего дня именно межкультурное билингвальное образование является доминирущим подходом в образовании коренного населения.

Межкультурное билингвальное образование представляет собой набор педагогических приемов, направленных на формирование личности, уважающей культурное разнообразие, способной принимать факт наличия культурно различных мировоззрений.

Мексиканская концепция межкультурного образования в общих чертах совпадает с тем, что в международной практике чаще всего называется мультикультурным образованием.

Отличие заключается в том, что в случае Мексики задачи этой образовательной модели связываются почти исключительно с признанием роли автохтонных культур в рамках общенациональной. Это означает более широкое включение в содержание образования элементов, связанных с индейским культурно-языковым наследием. В представлении мексиканских педагогов и работников образования межкультурный подход должен, помимо прочего, помочь преодолеть образовательную сегрегацию индейских детей. Во всяком случае в рамках новой образовательной концепции впервые напрямую ставится вопрос не только об индейских учащихся, но и о детях этнического большинства, которые должны получать представление об этнолингвистическом разнообразии своей страны.

Подводя итог, можно сказать, что на рубеже тысячелетий был сделан важный шаг на пути включения в орбиту мексиканской культурной и образовательной политики коренного населения. Смена парадигмы государственной политики в отношении коренного населения нашла отражение в основных нормативно-правовых документах страны, что повлекло за собой смену концептуально-методологической основы образования. В результате индейские языки и культура начали рассматриваться как неотъемлемая часть образовательного процесса для их носителей, а для остальных мексиканцев - как необходимое условие знакомства с богатейшим историко-культурным наследием страны.

Однако наряду с этим в сфере образования коренного населения сохраняется ряд проблем.

Этот аспект подробно рассмотрен в Национальных планах развития на 2001- 2006 и 2007 2012 гг., а также в Национальной программе развития для коренного населения на 2006 2012 гг. На основе этих документов, а также статистических данных и исследований мексиканских ученых можно сделать вывод о том, что проблема сохранения языка и культуры, а также повышения образовательного уровня коренного населения сегодня остается одной из наиболее трудноразрешимых.

Прежде всего это связано с общегосударственными проблемами, в отрыве от которых невозможно анализировать явления, касающиеся сферы образования. Речь идет о Ibid., cap. IV, art. 38.

Programa Nacional de Educacion 2001 - 2006, p. 72. - http://dieumsnh.qfb.umich.mx/pne стр. высоком уровне социального неравенства, неравномерном распределении ресурсов (и людских, и материальных) по стране25. Известно, что индейским детям чаще, чем другим мексиканцам, приходится работать с раннего возраста (по данным Национального института статистики, географии и информатики 36% индейских детей в возрасте от 6 до 14 лет уже работают)26. В результате, возникает своеобразный "порочный круг": дети из нищих индейских семей вынуждены бросать школу, тем самым лишая себя будущей перспективы найти высокооплачиваемую работу. Дисперсное расселение и гетерогенность коренного населения Мексики также являются причиной возникновения ряда сложностей, в частности кадровых (практически невозможно обеспечить квалифицированными педагогами-билингвами всех индейских детей, говорящих на нескольких десятках коренных языков). Всего лишь около 60% учителей в индейских школах являются носителями коренных языков, при этом около 20% из последних не владеют языком той местности, где они преподают.

В ходе реализации программ межкультурного двуязычного образования стало очевидно, что большинство языков коренного населения не имеют письменности. Сперва необходимо разработать способы их записи, что в значительной степени усложняет подготовку учебных пособий.

Исследователи отмечают также наличие сложностей чисто педагогического характера, связанных с особенностями восприятия и обучения детей коренного населения: их склонность к наблюдению, подражанию, эксперименту трудно учитывать при разработке учебной программы, особенно когда речь идет не об индейской школе, а об учреждении, в котором обучаются дети разной этнической принадлежности.

Очевидно, часть реформ, проводимых в направлении развития поликультурного образования в Мексике, сегодня по определенным причинам имеет скорее характер декларации и целеполагания.

Ibidem.

Niflez indigena en Mexico. - http://www.unicef.org/mexico/spanish/ninos_6904.htm стр. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОГО БЮРО МУЗЕЕВ В ГОДЫ Заглавие статьи ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: ИЗ ИСТОРИИ КУЛЬТУРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ Автор(ы) В. Г. АНАНЬЕВ Источник Новая и новейшая история, № 5, 2013, C. 196- Сообщения Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 34.3 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОГО БЮРО МУЗЕЕВ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: ИЗ ИСТОРИИ КУЛЬТУРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ, В. Г. АНАНЬЕВ Система международного интеллектуального сотрудничества, сложившаяся в межвоенное двадцатилетие, в последнее время привлекает все большее внимание исследователей 1. В центре внимания находятся культурные инициативы, осуществлявшиеся под эгидой Лиги Наций. Интеллектуальное сотрудничество воспринималось многими ее членами как действенный способ формирования общественного мнения в пользу Лиги и ее политики2.

В начале 1922 г. в ее составе была создана Комиссия международного интеллектуального сотрудничества. Испытывая постоянные трудности с финансированием, комиссия (председателем которой был в то время французский философ А. Бергсон) обратилась за финансовой поддержкой к правительствам стран, участниц Лиги Наций. Первым на этот призыв в июле 1924 г. откликнулось французское правительство, "Левый блок"3.

Французское правительство предложило организовать в составе Лиги Наций Международный институт интеллектуального сотрудничества (Парижский институт) и согласилось его финансировать. С одной стороны, это предложение соответствовало общему направлению политики правительства на установление разрядки в Европе, с другой - имело целью укрепить положение Франции в интеллектуальной жизни Европы и получить из этого определенные культурные и политические дивиденды. На пятой сессии Ассамблеи Лиги Наций в мае 1925 г. устав этого института был утвержден. А в июле его ратифицировал парламент Франции. Институт располагался на территории Пале-Рояль и имел двойное подчинение - Комиссии и французскому правительству. В январе 1926 г.

Парижский институт начал свою деятельность. С 1934 г. с институтом на регулярной основе через Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (создано еще в г.) сотрудничал СССР4. Институт очень скоро стал базой для работы целого ряда комитетов и бюро: в 1929 г. при нем был основан Институт исследований по международным отношениям, в 1931 г. - Постоянный международный комитет писателей и художников, куда входили Т. Манн, П. Валери, К. Чапек, Б. Барток. Однако, одним из первых, еще в июле 1926 г. при Парижском институте было образовано Международ Ананьев Виталий Геннадьевич - кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры музеологии исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

См., например: Фокин В. И. Международный культурный обмен и СССР в 20 - 30-е годы. СПб., 1999;

Internationalism Reconfigured: Transnational Ideas and Movements Between the World Wars. London, 2011;

Laqua D.

Transnational Intellectual Cooperation, the League of Nations, and the Problem of Order. - Journal of Global History, 2011, v. 6, N 2, p. 223 - 247.

О позиции по этому вопросу одного из влиятельнейших интеллектуалов своего времени, специалиста в области классической литературы, профессора из Оксфорда Дж. Г. Мюррея см.: West F. Gilbert Murray. A Life. London Canberra - New York, 1984, p. 193 - 199.

Renoliet J. - J. L'UNESCO oubliee: l'Organisation de Cooperation Intellectuelle (1921 - 1946). - 60 ans d'histoire de l'UNESCO. Actes du colloque international, Paris, 16 - 18 november 2005. Paris, 2007, p. 63.

Фокин В. И. Указ. соч., с. 107.

стр. ное бюро музеев. В его уставе отмечалось, что бюро должно концентрировать свою деятельность на музеях, коллекциях и произведениях искусства, исторических постройках, археологических вопросах и произведениях народного искусства5.

Деятельность этой международной организации практически не изучена. При этом ее значение для развития музейного мира было чрезвычайно велико. Это была первая международная музейная организация. Она инициировала проведение первых музееведческих конференций, выпуск целого ряда изданий, имеющих важное методологическое значение и т.д.6 Цель данной работы - на основании впервые вводимых в научный оборот архивных материалов из фонда Альтонского музея в Гамбурге7 и малоизвестных печатных источников не только охарактеризовать основные направления работы Международного бюро музеев в годы Второй мировой войны, но и показать то значение, которое придавалось ему немецкой стороной в деле построения "новой Европы". Следовательно - уточнить наши представления о международном культурном сотрудничестве в военной Европе и том месте, которое отводилось музеям и культурному наследию в целом в общей схеме создания "нового порядка".

Руководство Парижского института не предусмотрело эвакуацию, поэтому поражение Франции и немецкая оккупация самым непосредственным образом сказались на его положении. Уже 9 июня 1940 г., по инструкции Министерства иностранных дел (МИД), А. Бонне, директор института с 1933 г., переправил персонал и архивы института в Геранд, возле Ла Боль, а затем в Бордо. Управление интеллектуальными делами он поручил внутреннему комитету, уполномоченному обеспечивать возобновление работ в случае возможности. 19 июня 1940 г. А. Бонне покинул Бордо и отправился в Лондон, затем в США, где установил контакты со "Свободной Францией". Деятельность института оказалась официально приостановленной8. Впрочем, так как июнь совпадал со временем обычных отпусков, на первых порах эта остановка оставалась не столь заметной.

Например, генеральный секретарь Международного бюро музеев, Э. Фундукидис "нашел бюро закрытым" лишь в начале октября 1940 г., когда вернулся из отпуска, проведенного на Лазурном берегу9. Сразу же начали предприниматься попытки восстановить деятельность института.

Между немецким и французским правительствами шли переговоры о том, чтобы дать институту временный устав и управление, ввиду отказа директора от занимаемой должности. Э. Фундукидис всячески пытался вновь развернуть деятельность своего бюро, даже путем отделения его от института. Он настаивал на сохранении предусмотренных предшествовавшим уставом частичной финансовой и полной административной самостоятельности бюро в рамках института. Опираясь на довоенные профессиональные связи, он пытался найти поддержку у влиятельных немецких коллег. Уже в конце 1940 г.

он возобновил переписку с немецким искусствоведом Р. Граулем, долгие годы бывшим директором лейпцигского Музея декоративно-прикладного искусства. Его Э. Фундукидис пытался привлечь к делу восстановления деятельности бюро на Statute de l'Office international des Musees. - Mouseion: revue international de museographie, 1931, N 1 - 2 (13 - 14), p.

143.

Подробнее см.: Ананьев В. Г. История формирования и основные направления деятельности Международного бюро музеев. - Вестник РГГУ, 2012, N 11 (91), серия "Культурология. Искусствоведение. Музеология", с. 224 232.

Доктор Н. Горгус, бывшая в то время помощником куратора этого музея, обнаружила несколько лет назад в архиве музея ряд писем, напрямую связанных с данной темой. Она была столь любезна, что предоставила копии писем в наше распоряжение, за что мы ей искренне признательны.

RenolietJ. - J. L'UNESCO oubliee: La Societe des Nations et la cooperation intellectuelle (1919 - 1946). Paris, 1999, p.

151.

Archive von Altonaer Museum (AAM), NL 9 Verhandlungen wegen eines internationalen Museumsamtes Paris Berlin, 1. 7. Расшифровка рукописных текстов на французском языке стала возможной благодаря помощи В. Г.

Бондарчук (Музей "Исаакиевский собор"), которой мы искренне благодарны.

стр. прежних условиях почти полной автономии. Он писал Р. Граулю: "По сведениям, которые я получил в Париже и в Виши, ваша страна в высшей степени интересуется работой нашей организации. Но, как я объяснял ранее в ходе встречи, которая была у меня в Париже с нашим другом, доктором Крюссом, - персоны, которые с немецкой стороны ведут переговоры, это профессор Бербер и его представитель в Париже, доктор Гэптинг, директор немецкого института. У меня впечатление, что ни тот, ни другой, но особенно второй из них, не имеют - и это мне казалось естественным - точного понимания ситуации, в которой находится бюро, его прошлого и его работ. Иначе они, - я убежден в этом, - утвердили бы продолжение его работ и особенно его публикаций, сугубо технический характер которых представляет достаточный залог для доверия" Понимая, что одна аполитичность изданий бюро не может в военное время стать достаточным аргументом в пользу восстановления его деятельности, Э. Фундукидис напомнил немецкому коллеге и о том, как удачно складывалось сотрудничество бюро с немецкими учеными в предшествующий период. "Мы старались, - отмечал он, - даже в период разгара военных действий, оставаться объективными и беспристрастными, и продолжать осведомлять наших читателей по всему миру о художественной и музеографической жизни даже в странах, с которыми мы не могли более иметь прямых контактов. Что же касается периода, последовавшего за выходом вашей страны из нашей организации, вы знаете, с какой неукоснительностью я старался поддерживать участие специалистов и ученых Вашей страны в работах бюро. В этот период не появилось ни одной публикации, в которой не была бы представлена ваша страна"11. Надеясь на посредничество, он просил Р. Грауля привлечь к этому делу и еще одного своего давнего знакомого, директора Альтонского музея в Гамбурге О. Леманна.

Переписка Э. Фундукидиса с О. Леманном возобновилась на рубеже 1940 - 1941 гг.

Сохранилось несколько писем из Парижа в Гамбург12. О. Леманн выступил в роли своеобразного консультанта немецких властей по вопросу о возобновлении деятельности бюро. Эта его деятельность нашла отражение в переписке ученого с "высокими" берлинскими инстанциями, сохранившейся в архиве Альтонского музея и не привлекавшей до сих пор внимания ученых. Вероятно, начало этих переговоров можно отнести к концу 1940-началу 1941 г., так как уже в письме от 3 февраля 1941 г. к профессору Р. Шмидту, занимавшему с 1928 г. должность директора берлинского Музея замка, О. Леманн, находившийся на курорте в Бад-Мергентхайме, упоминал о приложенных тем "стараниях" "относительно дел Международного бюро музеев"13. Это не странно, ведь Парижский институт, частью которого было бюро, вызывал живой интерес немецкой стороны, рассматривавшей его в качестве инструмента пропаганды либерально-демократических взглядов, выгодных французской политике, который после оккупации Франции следует переориентировать на работу в интересах политики Рейха.

Международное бюро музеев также воспринималось в качестве важного орудия идеологической борьбы14.

Как писал О. Леманн: "...теперь наша задача состоит в том, чтобы в области музейного дела обеспечить Германии то положение, на которое она с полным правом может претендовать, как только музей охарактеризуют как важное звено в цепи организаций Ibid., 1. 8.

Ibid., 1. 8 - 9.

Ibid., 1. 5 - 6;

AAM, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939, 1. 5. Ср. в письме Э. Фундукидиса к О.

Леманну от 9 января 1941 г.: "Надеюсь, что за это время вы получили копию письма, которое я отправил проф.

Граулю и в котором я объяснял неприятную ситуацию с нашим бюро и необходимость похлопотать перед д-ром Гептингом о том, чтобы он изменил отношение к этому бюро. Он, конечно, был очень плохо осведомлен о его работах. Иначе он не инициировал бы его закрытие".

ААМ, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939,1. 1.

Eckard M. Das Deutsche Institut in Paris 1940 - 1944: ein Beitrag zu den deutsch-franzosischen Kulturbeziehungen und zur auswartigen Kulturpolitik des Dritten Reiches. Stuttgart, 1993, S. 86 - 87.

стр. народного образования". В таком понимании музея, по мысли ученого, Германия находилась в уникальном положении среди прочих европейских государств. Ей следовало "и далее развивать эту задачу музеев в духе национал-социалистического государственного управления, чтобы она стала не только общим достоянием в Германии, но и в других странах". Цель этого движения: "Чтобы музеи стали духовной собственностью не определенных классов, а полным духовным достоянием всего народа".

Любопытно, что единственным примером сходного же отношения к музеям ученый называет музеи Скандинавии: "То, что музеи в Швеции, Норвегии и Дании сделали для распространения народного образования, в особенности же в области фольклористики, отечественной древней истории и тем самым для национальной гордости, столь значительно, что эти успехи могут быть примером для Германии". В этом отношении такие страны, как Англия или Франция были далеко позади: первая - "из-за заносчивого характера англичан, которые смотрят на все английское как на естественным образом лучшее", вторая - хотя и несколько улучшила свое положение в конце 30-х годов XX в., когда в ней "особенно подчеркивали ценность малой родины по сравнению с общемировой культурой Парижа", все же остается далекой от идеала15.

Опыт Германии оказывается ценным и потому, что может служить примером для развития музейного дела в Восточной и Центральной Европе. Уже и сейчас "в Бухаресте и Клаузенбурге также возникли образцовые музеи по немецкой идее... Музей естественной истории моего друга Антипара16 в Бухаресте работает полностью в немецком русле, Вужар17 создал в Клаузенбурге достойный подражания музей, но это - только единичные явления, которые под влиянием исходящего из Германии движения могли бы стать всеобщими"18. Как видим, уже в начале Второй мировой войны немецкая сторона в своей политике относительно культурного наследия других государств предполагала не только реквизицию и перемещение такового в Германию, но и использование его на местах в своих идеологических целях. Для этого необходимо было не только переустройство музеев по немецкому образцу19, но и создание соответствующей структуры, которая могла бы организовать музейный мир новой Европы и "выполнить задачу, которая обеспечит превосходство немецкого духа". Простого возрождения Международного бюро музеев было недостаточно, и возникла идея создания новой структуры, находящейся под непосредственным контролем немецкой стороны. О. Леманн писал о "господине тайном советнике Роте" как об авторе этой идеи. В архиве ученого сохранился отпуск его письма, датированного 15 мая 1941 г., и адресованного в МИД "господину тайному советнику, советнику посольства доктору Роту". Вероятно, это и был автор проекта "немецкого варианта" Международного бюро музеев20.

Дело с созданием такой структуры осложнялось еще и тем, что даже политические союзники Германии воспринимались в этой сфере как потенциальные конкуренты. О.

Леманн писал: "Этот процесс не следует торопить, тем не менее, важно своевременно позаботиться, чтобы в эту затею не вмешалась Италия. Из частных замечаний Бодре AAM, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939,1. 1 - 2.

Так в тексте, вероятно, имеется в виду известный румынский биолог, исследователь дунайской и черноморской фауны, Григоре Антипа, бывший директором бухарестского Музея естественной истории с 1892 по 1944 гг.

Вероятно, Ромулус Вуйа - румынский этнолог, антрополог и этнограф, автор книги "Этнографический музей Трансильвании" (Бухарест, 1928), разработавший в 1929 г. проект этнографического музея-парка в Клуже.

AAM, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939,1. 2.

О нем см.: Грщкевич В. П. История музейного дела в новейший период. СПб., 2009, с. 27 - 28.

Отпуск представляет собой почти слепую копию машинописи. Прочесть угасающий текст удалось только благодаря помощи Е. Б. Маровой (филологический факультет СПбГУ), которой мы признательны за помощь с немецкими текстами.

стр. ро21, думаю, можно заключить, что Италия очень озабочена тем, чтобы обеспечить себе центральное положение в области музейного дела, это касается, по меньшей мере, этнографических музеев и музеев народного творчества, что, принимая во внимание немецкое понимание задачи музеев, весьма достойно сожаления, ибо итальянец - слишком большой поклонник внешней формы, чтобы он на самом деле мог предложить что-либо в немецком духе"22.

Необходимо было не только создать соответствующую структуру, но и наладить ее работу. Для этого был необходим опытный и надежный человек. Неудивительно, что внимание представителей Германии привлекала и фигура генерального секретаря бюро грека Э. Фундукидиса, бессменно осуществлявшего фактическое руководство бюро с момента его основания в 1926 г. В письме к Р. Шмидту О. Леманн писал о своем коллеге весьма сдержанно, хотя и подчеркивал его деловые качества. Он отмечал: "Если мне, в конце концов, полностью безразличны позиция и возможное положение Фундукидиса, то я определенно думаю, что он может стать очень дельным сотрудником, потому что ему не чужды те мысли в том виде, в каком я их представляю". Упоминал он и о том, что "в области музейного дела и искусства своими статьями он завоевал себе лидирующее положение в Париже"23. Гораздо более подробной и комплиментарной оказалась характеристика, данная им парижскому коллеге в уже упоминавшемся письме к доктору Роту, написанном в ответ на запрос от 9 мая 1941 г. Будучи президентом Международной комиссии по народному искусству при бюро, О. Леманн был знаком с Э. Фундукидисом с 1928 г., и общался с ним регулярно вплоть до 1933 г., когда Германия прекратила сотрудничество со структурами Лиги Наций. О. Леманн писал в МИД: "Я всегда рекомендовал его как в высшей степени надежного и добросовестного человека, который блестяще знал немецкую науку и искусство и также старался в рамках своих служебных обязанностей генерального секретаря Международного бюро музеев обеспечить немецким музеям подобающее положение"24.

В письме из Берлина, вероятно, требовалась характеристика на Э. Фундукидиса, о котором, судя по всему, немецким властям удалось узнать не так уж и много. По крайней мере, О. Леманн писал не только о том, что тот "не говорит бегло по-немецки, однако, мы в Германии всегда разговаривали с ним на немецком языке", или подтверждал возможность организации в прошлом Э. Фундукидисом ряда выставок в Германии, но и пытался ответить на вопросы о том, где его коллега учился (этого О. Леманн не знал и отсылал корреспондента за справкой к Р. Граулю), когда получил докторскую степень ("Как он получил степень доктора, я не знаю;

на мой взгляд, едва ли можно предполагать, что он присвоил себе эту степень, не имея на то права"), и даже, как относился к собственной национальной принадлежности ("Из своего греческого происхождения он никогда не делал секрета, напротив всегда и очень решительно признавал свою принадлежность к греческому народу")25. Заканчивается эта характеристика утверждением гораздо более решительным, чем то, что содержалось в письме к Р.

Шмидту: "Тот факт, что господин Ф. благодаря своим знаниям и своему охватывающему весь мир кругу знакомств является очень ценным сотрудником, не подлежит для меня сомнению. Я бы со спокойной совестью рекомендовал его"26. Однако, вероятно, эти слова авторитетного ученого власти до конца так и не убедили. Они продолжали проверять Э.

Фундукидиса и пытались найти хотя бы какие-нибудь свидетельства его лояльности не только музейному делу, но и Рейху.

Имеется в виду итальянский философ и политик Э. Бодреро, ставший преемником О. Леманна на посту главы Международной комиссии по народному искусству при Международном бюро музеев. Он оставил эту должность после выхода Италии из Лиги Наций.

AAM, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939,1. 2.

Ibid., 1. 3.

AAM, NL 9 Verhandlungen wegen eines internationalen Museumsamtes Paris Berlin, 1. 2 - 3.

Ibidem.

Ibid., 1. 3.

стр. В октябре 1942 г. немецкой стороне стало известно, что будто бы в 1923 г. Э. Фундукидис был ранен во время марша Гитлера к Фельдхеррнхалле. Немцы послали своего представителя, дабы выяснить обстоятельства этого дела. Оказалось, что слух соответствует фактам, так как Э. Фундукидис действительно в 1923 г. учился в Мюнхене.

Однако немецкий интервьюер должен был разочарованно констатировать, что ранение произошло из-за того, что грек присоединился к маршу из чистого любопытства и "сам он этому факту особого значения не придает и рассматривает его как чистую случайность"27.

Кто знает, как сложилась бы судьба ученого, будь создана новая структура, которая могла бы "оказывать решающее влияние в области музейного дела в европейских интересах, чтобы и в этом отношении сделать Германию духовным центром"28. Она, однако, так и не появилась, хотя О. Леманн и указывал, что "возможность сделать Германию руководящим центром в музейном деле, кажется мне, оправдывает обстоятельнейшую и одновременно быструю подготовку"29 этого начинания. Э. Фундукидис остался на своем посту, но полным доверием у представителей оккупационных властей никогда не пользовался.

Такое настороженное отношение немецкой стороны к музейным кругам Парижа было отнюдь не случайным. Достаточно вспомнить, что первая организованная группа, призванная противодействовать оккупационным властям, была сформирована на территории Франции именно из числа музейных сотрудников - это была, так называемая, группа Музея человека, инициатором создания которой был Б. Вильде, поэт и этнограф30.

Подпольная газета, издававшаяся группой, называлась "Сопротивление" - название, впоследствии распространившееся на всю систему организованного противодействия немецкому режиму31. Важную роль в сохранении от разрушения культурного наследия Франции сыграл и тогдашний директор национальных музеев Франции Ж. Жайар, который принимал на хранение в музеи (иногда - нелегально) предметы из частных коллекций, принадлежавших покинувшим страну или подвергавшимся преследованиям лицам еврейского происхождения. Так, например, им была оформлена фиктивная покупка коллекции барона Ротшильда, единственной целью которой было сохранение коллекции под защитой национальных музеев, в других случаях - документы на покупку оформлялись задним числом, якобы будучи подписанными еще до оккупации и т.д. Вместе с тем, практически любая деятельность официального института вела к почти неизбежному сотрудничеству или с властями Виши, или с немецкой стороной.

Любопытно отметить, что против активизации деятельности бюро в военное время выступали представители самого Парижского института. Они аргументировали это тем, что в существующих условиях бюро было бы вынуждено выбирать между Европой и Америкой. Отдавая предпочтение последней, оно отказывалось бы тем самым от любых отношений с Германией и странами, которые та оккупировала или с которыми была в союзе. Напротив, ограничиваясь Европой, оно навлекло бы на себя обвинение в том, что служит "европейской политике, возглавляемой Германией и направленной против ее врагов" и "должно было бы отказаться от сотрудничества с неевропейскими странами". Но в октябре 1942 г. из-за разногласий внутри правительства Виши Э. Фундукидису удалось все же получить "полномочия и финансовое содействие Министерства национального образования, позволяющие ему вновь открыть бюро музеев при Дирек Eckard M. Op. cit., S. 86.

AAM, NL 9 Tagung in Royaumont bei Paris, 18. - 20.5.1939,1. 2.

Ibid., 1. 3.

См. воспоминания одной из участниц этой группы: Humbert A. Resistance. Memoirs of Occupied France. London, 2009.

Campbell Karlsgodt E. Defending National Treasures: French Art and Heritage Under Vichy. Stanford, 2011, p. 267. О деятельности этой организации, получившей так же название "Кружок Вильде", см.: The Vilde Affair: Beginnings of the French Resistance. Boston, 1977.

Dorleac L.B. Art of the Defeat, France 1940 - 1944. Los Angeles (Ca.), 2008, p. 24 - 25.

стр. ции Искусств", которая хотела бы получить от немцев в свое распоряжение помещения Парижского института, "чтобы разместить в них, наряду с другими бюро французской администрации, офис Международного бюро музеев". В октябре 1942 г., а затем в мае и июне 1944 г., представители института ходатайствовали в МИД, чтобы избежать этой конфискации помещений. Однако подобное решение было принято, но вступить в силу не успело: в августе 1944 г. Париж восстал, и немцы были вынуждены бежать из города33.

Институт и бюро получили возможность восстановить свою деятельность.

Следует отметить, что, хотя официально бюро и не функционировало на протяжении 4 лет оккупации, неофициальная работа в нем все же продолжалась. Как отмечал в своем отчете за период с июня 1940 по январь 1945 г. Э. Фундукидис: "Будучи почти полностью изолированным от иностранных государств, бюро сконцентрировало свою деятельность на работах в области документации"34. Оно подготовило несколько публикаций, которые вышли в свет уже после оккупации Парижа. Среди них можно отметить два английских издания учебников, подготовленных бюро еще раньше: "Учебник по консервации и реставрации живописи" и учебник, посвященный технике археологических раскопок.

Кроме того, были опубликованы два номера журнала "Музейон" (49 и 50), содержащие статьи, большая часть которых была собрана еще до оккупации. Ко всем 50-ти номерам журнала были подготовлены указатели, включающие алфавитный указатель их содержания и упоминающихся имен собственных. Указатели были подготовлены и для 100 выпусков ежемесячного приложения к журналу "Музейон", вышедших к июню г., а так же для двух сборников статей под общим заглавием "Музеография", опубликованных в 1935 г. и ставших важнейшей вехой в развитии мировой науки о музеях. Наконец, бюро издало первый том в новой серии "Международные проблемы искусства и археологии". В него вошел ряд исследований, посвященных проблемам юридического, административного и технического характера, которые возникали в международных отношениях в связи с памятниками искусства, археологии и этнографии.

Были составлены два справочника (русско-франко-английский и греко-франко английский), содержащие технические термины, используемые в византийской археологии, литургии и искусстве35.

Естественно, бюро не могло не откликнуться на одну из самых актуальных в то время проблем - проблему, связанную с реституцией и разрушением культурных ценностей. По этому вопросу предпринимался ряд консультаций с юристами, и даже была проведена специальная встреча, на которой обсуждалась данная проблема. Следует отметить, что уже в 1939 - 1940 гг. бюро посвятило два выпуска своих "Сборников по сравнительному законодательству и международному праву" проблеме защиты национального и исторического достояния (N 1) и проблеме памятников и произведений искусства во время войны и в мирных договорах (N 2). Правительства некоторых стран сами обратились к бюро с предложением принять участие в возвращении утраченных ими во время оккупации ценностей36. Более того, бюро разработало проект Комиссии по поиску, сохранению и репатриации произведений искусства и исторических документов, незаконно перемещенных с оккупированных врагом территорий. Предполагалось, что комиссия будет включать представителей национальных комитетов по воз Renoliet J. - J. L'UNESCO oubliee: La Societe des Nations..., p. 157.

Отчет был издан в Париже ограниченным тиражом, вероятно, в 1945 г. Впоследствии лишь незначительная его часть вошла в общий отчет о работе Лиги Наций в военное время. См.: Report on the Work of the League during the War Submitted to the Assembly by the Acting Secretary-General. Geneva, 1945, p. 126 - 127. Я признателен доктору И.

Кацариду и господину М. Картеракису за присланную копию отчета, обнаруженного ими в коллекции Ж. Дуке библиотеки Национального института истории искусств (Париж). См.: The Work of the International Museums Office and Associated Organizations during the Period June 1940-January 1945 by E. Foundoukidis. Paris, [1945], p. 7.

The Work of the International Museums Office and Associated Organizations during the Period June 1940-January by E. Foundoukidis, p. 7 - 8.

Ibid., p. 9.

стр. вращению таких предметов и тех государств, участие которых в работе комиссии будет признано необходимым. Она должна была отвечать за координацию работ национальных комитетов и организацию деятельности по выявлению и возвращению соответствующих предметов, разработать общую процедуру, проанализировать существующие юридические материалы и, при необходимости, предложить дополнения к ним.

Касательно исторических памятников бюро сконцентрировало свое внимание на двух основных вопросах. Во-первых, для тех технических специалистов, которые оказались вовлечены в работу по восстановлению пострадавших в годы войны памятников, был составлен алфавитный указатель всех работ по консервации и реставрации исторических монументов, опубликованных бюро. Во-вторых, начались работы по сбору материалов для составления свода памятников и произведений искусства, пострадавших в ходе войны37. Как отмечалось в отчете бюро: "Эта работа займет много времени, но будучи законченной станет детальным описанием того ущерба, который нанесла война в сфере памятников и произведений искусства"38. К сожалению, она так никогда и не была завершена.

Не оставляло бюро и разработку сугубо академических вопросов, связанных с искусствоведением и науками о культуре. Так, например, после публикации сравнительного исследования на тему "Проблема остроконечных арок в готической архитектуре", в военное время им начали разрабатываться две новые темы, одна, посвященная двум аспектам истории искусства: примитивизму и классицизму, а другая сравнительному исследованию литературы и пластических искусств, как средств выражения человеческой мысли и эмоций. В области фольклора непосредственно перед началом Второй мировой войны бюро опубликовало второй том материалов, посвященных музыкальному фольклору, и работало над проблемой методологии фольклорных исследований. Именно эта тема была ближе всего к научным интересам Э.

Фундукидиса. Ее разработкой ученый занимался в послевоенное время. После войны он стал секретарем Международной комиссии по фольклору и народному искусству, созданной при Международной комиссии по философии и историческим наукам ЮНЕСКО, и занимал эту должность вплоть до 1953 г. Предполагалось, что наиболее полно на требования времени сумеет ответить самая молодая из организаций, созданных в рамках Международного бюро музеев Международный исследовательский центр по архитектуре и городскому планированию.

Он был основан в 1937 г. Еще в довоенное время центр начал "работу над весьма актуальной проблемой сохранения остатков прошлого и их приспособления к требованиям современного городского планирования". После окончания войны проблемы городского планирования оказывались актуальными для многих государств. Центр был единственной организацией, которая на международном уровне занималась проблемами современного городского планирования и разработала обширную программу исследования в этой области40. Однако и она так и не была осуществлена.

18 апреля 1946 г. Лига Наций была ликвидирована, а уже в ноябре 1946 г. в Париже прошла первая конференция ЮНЕСКО, новой международной организации, призванной координировать кооперацию различных государств в сфере культуры, науки и образования. В то же самое время, на встрече представителей музейного мира в Лувре было принято решение о создании новой музейной организации - Международного совета музеев. Совету были переданы библиотека и архив Международного бюро музеев, а сама эта организация прекратила свое существование.


Ibid., p. 10.

Ibid., р. 11.

Thompson S. A Folklorist's Progress. Reflections of a Scholar's Life. Bloomington, 1996, p. 274 - 275, 294.

The Work of the International Museums Office and Associated Organizations during the Period June 1940-January by E. Foundoukidis, p. 11 - 12.

стр. Заглавие статьи МУСУЛЬМАНЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ Автор(ы) Л. Р. САДЫКОВА Источник Новая и новейшая история, № 5, 2013, C. 204- Сообщения Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 24.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ МУСУЛЬМАНЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ, Л. Р. САДЫКОВА Важными характеристиками современной эпохи являются глобализация миграционных потоков, проникновение инокультурных групп в структуру принимающего общества и преобладание многокультурных, полиэтнических обществ. Особую актуальность проблема приема иммигрантов, в особенности из мусульманских стран, приобрела для бывших колониальных держав, в частности Великобритании1.

Образование Евросоюза (ЕС) и открытие границ стран ЕС послужило мощным толчком к новой миграционной волне в Европу. В связи с этим, в XXI в. в Великобритании остро возросло внимание общества к влиянию ислама на светскую жизнь и безопасность страны.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ МУСУЛЬМАНСКОЙ ОБЩИНЫ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ Первый этап массовой миграции мусульман начался в годы после Второй мировой войны и длился вплоть до 1973 г. Как отмечает российский исследователь В. И. Козлов, "ситуация в послевоенной Великобритании во многом способствовала развитию иммиграции"2. Большинство мигрантов в Великобритании - выходцы из бывших колоний, в основном из Пакистана, Бангладеш, Индии.

Целью миграции служило: во-первых, поднять разрушенные Второй мировой войной экономику и инфраструктуру за счет увеличения количества рабочих рук;

во-вторых, бедственное положение стран исхода мигрантов. Выходцы из стран третьего мира (подавляющее большинство которых не имели квалификации) готовы были браться за любую работу.

Общественно-политическая ситуация в стране не позволяла предпринимателям и государству решить проблемы восстановления хозяйства путем сверхэксплуатации собственного населения. В 1945 году в результате всеобщих парламентских выборов большинство британцев проголосовали за лейбористов, обещавших улучшение условий труда и повышение уровня жизни3.

В дальнейшем это было подкреплено двухсторонними соглашениями между странами и другими документами. В Великобритании, согласно Британскому национальному акту от 1948 г., жителям Содружества давалось право на свободный въезд в страну, а также работу и проживание в ней. Принятие акта 1948 г. являлось признанием факта сосуществования разных народов на территории бывшей империи. В части 1 статьи говорится: "Согласно этому закону каждый человек, который является гражданином Соединенного Королевства, его колоний, или жителем одной из стран, упомянутой в статье 3 (Канада, Австралия, Новая Зеландия, Союз Южной Африки, Ньюфаундленд, Садыкова Людмила Рафкатовна - научный сотрудник Московского государственного института международных отношений (университета) МИД РФ.

Котин И. Ю. Ислам в Южной Азии и Великобритании. СПб., 2008, с. 5.

Козлов В. И. Иммигранты и этнорасовые проблемы в Британии. М., 1987, с. 17.

Котин И. Ю. Указ. соч., с. 72 - 73.

стр. Индия, Пакистан, Южная Родезия и Острова Цейлон) должен быть на основании того гражданства иметь статус Британского подданного"4.

Проблем в передвижении и трудоустройстве у мигрантов не было. К 1948 г. в Англии насчитывалось около тысячи мигрантов-мусульман5.

В первый период мигранты должны были удовлетворять потребностям британской послевоенной экономики, в этой связи они воспринимались только как иностранцы, но не как иноверцы. Основным поставщиком рабочей силы для восстановления экономики в послевоенной Англии стали колонии и доминионы Соединенного Королевства. По оценкам исследователя проблем мусульманской иммиграции в Европу И. Нильсена, в 1950-е годы приток иммигрантов с полуострова Индостан в Великобританию составлял около 10000 чел. в год6.

Расширение производства требовало большого количество мигрантов, многие из которых были мусульманами, главным образом из Пакистана. Мигранты-мусульмане получали за свой ручной труд в Великобритании в 30 раз больше, чем у себя на родине7.

Ученый И. Дин отмечал, что "много пакистанцев, которые приехали в Соединенное Королевство... [были] вынужденными мигрантами";

для многих из этих людей "Англия была вилайятом, местом мечтаний". Многие из Пакистанцев, приехавших в Великобританию, "принадлежали низшим кастам... и не имели возможности лучшей жизни непосредственно в Пакистане"8.

Во второй половине XX в. британское правительство начало принимать законы, ограничивающие и упорядочивающие миграцию. Согласно иммиграционному акту Великобритании 1962 г. правительство взяло курс на ужесточение иммиграционной политики. Вводилась квота в 61 тыс. чел. для обладателей британских паспортов из стран Содружества. В 1964 г. эта квота была сокращена до 4,7 тыс. человек, однако приток иммигрантов из бывших Британских колоний продолжался. Закон об иммиграции в странах Содружества 1968 г. сводил критерии получения Британского гражданства к рождению на территории Соединенного Королевства, а также рождению родителей или прародителей на территории Королевства.

Как пишет профессор Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета И. Ю. Котин, до 1968 г. мигранты видели временным свое пристанище в Англии;

на родине у них оставались семьи, в будущем они планировали вернуться домой.

Однако в британском законе об иммиграции 1968 г. гражданам Соединенного королевства, которые не были рождены в нем или не имели в нем родственников, запрещалось свободно приезжать в эту страну. В результате мигранты стали вызывать к себе свои семьи9.

Закон об иммиграции 1971 г. и закон о гражданстве 1981 г. ограничили права жителей бывших колоний на получение британского паспорта и фактически приравняли их к иностранцам. Эти законы были подвергнуты критике со стороны Европейской комиссии по правам человека за их дискриминационное содержание по расовому признаку. Так или иначе, иммиграционный приток из стран Содружества был почти сведен на нет 10.

Следующий поток мусульман хлынул в Европу в 1973 - 1974 гг., когда произошел нефтяной кризис, одним из результатов которого стала повсеместная безработица, коснувшаяся в первую очередь сфер, в которых работали мигранты-мусульмане.

British Nationality Act, 1948, Part I, 1-(1-3).

Козлов В. И. Указ. соч., с. 119.

Nielsen J. Muslims in Western Europe. Edinburgh, 1992, p. 39.

Shaw A. A Pakistani Community in Britain. Oxford, 1988, p. 9.

Din I. The New British: The Impact of Culture and Community on Young Pakistanis. Aldershot, 2006, p. 20, p. 34.

Котин И. Ю. Указ. соч., с. 137.

Денисенко М. Б., Хараева О. А., Чудиновских О. С. Иммиграционная политика в Российской Федерации и странах Запада. М., 2003.

стр. Рост социальной активности мусульман во второй половине 1970-х годов был спровоцирован рядом факторов: увеличением численности мусульманской диаспоры за счет женщин и детей, дискриминацией со стороны коренного населения, необходимостью обеспечить бытовую сторону жизни общины. С 1970-х годов мусульманские общины начинают активно сотрудничать с профсоюзными организациями. Этому способствовали антидискриминационные законы, а также укрупнение и структуризация диаспоры. В Англии наиболее активными были выходцы из Бангладеш и Пакистана, которые в отличие от индийцев, были независимы от кастовых ограничений и могли свободно выбирать род занятий. К 1975 г. в тред-юнионы входило уже более 60% мусульман индо пакистанского происхождения, что было в 2 раза больше, чем в 1960-е годы (среди женщин-мусульманок эта цифра была значительно ниже - 18%)11.

В принятом в 1981 г. законе о британском гражданстве12 отсутствовало автоматическое право на гражданство для лиц, рожденных на британской территории. Статусы британской национальности были структурированы - от полноправных граждан до людей, находящихся под защитой британской короны. Согласно закону, нахождение в стране сверх разрешенного срока являлось уголовно наказуемым деянием.

Закон об иммиграции 1988 г. запрещал въезд в страну граждан Содружества по приглашению лиц, не имеющих средств к существованию. Эта мера предполагала ограничение иммиграции лиц, рассчитывающих на пособия и другие формы помощи 13.

В начале второго десятилетия XXI в. в Великобритании, население которой составляет около 63 млн. чел., насчитывается 2,5 млн. мусульман. Для сравнения: в 2001 г., при почти 60 млн. населения, в стране проживало 1,6 млн. людей, исповедующих ислам14. В Великобритании в этноконфессиональном отношении большая часть мусульман сунниты, но есть и шииты. Последние в основном иммигрировали из Ирана и Ирака, а также являются представителями индийских исмаилитских сект бохра и ходжа.

В целом, мусульмане Великобритании имеют длительный позитивный опыт взаимодействия с принимающим обществом. В колониальной и постколониальный периоды были заложены основы формирования идеи общебританской идентичности в рамках империи. Сочетание ограниченного въезда в страну, эффективного антидискриминационного законодательства и политики натурализации дают положительные результаты. Мусульманское меньшинство вовлекается во все сферы жизнедеятельности общества и государства.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ МУСУЛЬМАН В ВЕЛИКОБРИТАНИИ В НАЧАЛЕ XXI в.

Великобритания - многонациональное государство. Помимо коренных народов (англичане - 65%, шотландцы - 9,6%, валлийцы - 4,6%, ирландцы - 5%15) в стране проживают выходцы из Южной Азии - 7% и другие меньшинства16. Сегодня большая часть осевших в Великобритании выходцев из Индии, Пакистана, Бангладеш - мусульмане;


это самая быстрорастущая религиозная община страны.

Мусульмане южноазиатского происхождения составляют три четверти британских мусульман. Остальные - мусульмане арабского, турецкого, малайского происхождения.

Среди арабов различают марокканцев, переселившихся в страну еще во второй половине XIX в. и занимающихся, прежде всего, торговлей, а также йеменцев, появлению которых в стране способствовало владение Великобританией йеменским портом Аденом.

Козлов В. И. Указ. соч., с. 182.

British Nationality Act 1981, Сн. 61.

Котин И. Ю. Указ. соч., с. 91.

По результатам переписи населения Великобритании. - www.statistics.gov.uk Большая энциклопедия в 62 т., т. 55. М., 2006, с. 414.

Там же, с. 415.

стр. Грузчиками, кочегарами, моряками аденцы попадали на английские суда. В настоящее время в стране насчитывается около 15 тыс. йеменцев17.

Согласно последним исследованиям, в Великобритании за последние 6 лет количество мусульман выросло на 37%, а число мечетей достигло примерно 1500 (без учета многочисленных молелен). По заявлению Британского института Гитсона, в среднем в стране более сотни британцев ежемесячно принимает ислам18.

Больше всего мусульман можно встретить в таких городах, как Лондон, Кардиф, Глазго, Лестер, Олдхам, Мидсбро. В Лондоне проживает около 40% всех мусульман (607, чел.19), живущих в стране. Как правило, это выходцы из Индии, Пакистана и Бангладеш.

Самым густонаселенным мусульманским кварталом в Лондоне является Уолтэм Форест, в нем проживает 15% мусульман - 33 тыс. чел.20. В районе Большого Лондона проживает около 200 тыс. пакистанцев и около 154 тыс. выходцев из Бангладеш21. В Кардифе большинство мусульман имеют южноазиатское происхождение: около 7 тыс. являются выходцами из Пакистана, 5 тыс. - из Бангладеш;

мусульмане составляют 3,7% населения города22. В Глазго при населении 868 тыс. около 21 тыс. - мусульмане, из них 84% пакистанцы. В Лестере проживает около 31 тыс. мусульман, что составляет 11% населения города, а в Олдхаме - около 25 тыс. (при населении 218 тыс. чел.)23.

Что касается показателей уровня образования и трудовой обеспеченности мусульман, то они далеко отстают от показателей коренного населения. По данным переписи 2001 г., треть всех британских мусульман трудоспособного возраста (50% которых составляют выходцы из Бангладеш и Пакистана) не имеют определенной квалификации24. По сравнению с населением в целом, у мусульман - самый низкий уровень экономической активности и крайне высокий показатель безработицы. В возрастной категории 35 - 40 лет мусульмане на 10% больше, чем сикхи, и на 20% больше, чем индусы не имеют специальности. В возрасте 25 - 34 лет процент мусульман без квалификации в 2 раза больше, чем у сикхов, и в 3 раза больше, чем у индусов. Примерно такое же соотношение в возрастной категории 16 - 24 лет25. Около 52% молодых мусульман в Великобритании, получив обязательное школьное образование, продолжают учиться. Ученики пакистанского и бангладешского происхождения имеют уровень успеваемости ниже среднего по стране26.

В 2009 г. мусульманские общеобразовательные школы Великобритании продемонстрировали впечатляющие результаты успеваемости - средний балл этих учебных заведений по иностранным языкам оказался выше среднего балла обычных нерелигиозных школ. Высокие оценки по иностранным языкам в мусульманских школах получили на 26% больше учеников, чем в обычных. Наиболее высокие баллы получили ученики школ для мальчиков, чуть слабее оказались баллы в школах девочек, и еще чуть ниже были баллы в школах смешанного обучения мусульманских детей, хотя даже в них успеваемость по иностранным языкам была на 4% лучше, чем в среднем по стране27.

Котин И. Ю. Указ. соч., с. 96.

Британские дети принимают ислам. - Аль Джазира, 29 марта 2013 г.

По данным Центра национальной статистики Великобритании.

Hussain S., Choudhury T. Muslims in EU. Oxford, 2007.

По данным Центра национальной статистики Великобритании.

Hussain S., Choudhury T. Op. cit., p. 51.

Ibid., p. 52 - 53.

Ibid., p. 22.

Hussain S. An Introduction to Muslims in the 2001 National Census. www.bristol.ac.uk/sociology/ethnicitycitizenship/intromuslims_census.pdf Department for Education and Skills, National Curriculum Assessment, GCSE and Equivalent Attainment and Post- Attainment by Pupil Characteristics in England 2005/06 (Provisional) - www.

dfes.gov.uk/rsgateway/DB/SFR/s000693/SFR46-2006.pdf У мусульманских школ Великобритании результаты успеваемости лучше, чем у обычных. - nur links.ru/news/37.html стр. Мусульманский богослов Тарик Мудуд полагает, что религия играет позитивную роль в поощрении обучения: "Ислам (как для мальчиков, так и для девочек) является стимулом к учебе... Ислам в Великобритании точно сбалансирован между религией гетто и религией социальной подвижности... Традиционный ислам требует поддержки, а не гонения.

ПОЛИТИКА ВЛАСТЕЙ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ОТНОШЕНИИ МУСУЛЬМАН В НАЧАЛЕ XXI в.

Совместное проживание ряда национальностей в одном государстве требует определенных решений в сферах политики, экономики, а в данном случае - и контроле миграции. В современных демократических обществах сложилась политика мультикультурализма, в основе которой лежат три принципа: признание государством культурного плюрализма как важнейшей характеристики гражданского общества;

устранение препятствий, мешающих социализации маргинальных культурных групп;

поддержка воспроизводства и развития разных культур29.

Однако, несмотря на такое толерантное отношение к иммигрантам (70% британцев гордятся своей терпимостью30), Великобритания всегда придерживалась жесткой иммигарционной политики. Мусульманские меньшинства хоть и были членами мультикультурного общества, но им не предоставлялось широких прав.

Миграционная политика Великобритании заслуживает особого внимания. Беспорядки 2001 г. в Олдхеме, Бредфорде и Бернли, события 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, теракты 7 июля в 2005 г. в лондонском метро - заставили государство установить строгий контроль над перемещениями вызывающих подозрение людей внутри страны и не допускать в страну нежелательных иностранцев. Под сомнение ставилось нейтральное отношение к мусульманам. К иммигрантам стали относиться как к источнику угрозы безопасности страны.

В начале XXI в. в Великобритании был принят ряд антитеррористических законов. В законе 2001 г. об антитеррористических мерах, преступности и безопасности 31 говорится, что любое лицо, подозреваемое в международном терроризме и представляющее угрозу национальной безопасности, может быть выслано из страны. Закон 2002 г. о гражданстве, иммиграции и предоставлении убежища32 предполагает высылку детей, рожденных на территории Великобритании, если в то время их родители находились в стране незаконно.

В законе о предоставлении убежища и иммиграции33 от 2004 г. говорится, что сотрудник миграционной службы может аннулировать иммиграционные документы, если цель пребывания иммигранта отличается от цели, определенной в оформлении въезда.

В 2005 г. был принят закон о предупреждении терроризма34, согласно которому полиция может задержать на 48 часов до выяснения обстоятельств любое лицо, подозреваемое в нарушении национальной безопасности.

6 февраля 2008 г. в парламенте Великобритании был принят закон о внесении изменений иммиграционные правила и введении пятиуровневой системы, определяющей категорию иммиграции на основе баллов. Этот документ излагает предложения правительства по новому подходу к контролю за лицами, въезжающими в страну.

Modood T. Multicultural Politics: Racism, Ethnicity and Muslims in Britain. Minnesota, 2005.

Котельников В. С. Мультикультурализм для Европы: вызов иммиграции. - www.antropotok.

archipelag.ru/text/a263.htm Daily Telegraph Survey Results. - www.yougov.com/archives/pdf/TEL050101032_1.pdf Anti-terrorism, Crime and Security Act 2001. - www.legislation.gov.uk/ukpga The Nationality, Immigration and Asylum Act 2002. - www.legislation.gov.uk/ukpga Asylum and Immigration (Treatment of Claimants, etc.) Act 2004.

Prevention of Terrorism Act 2005. - www.legislation.gov.uk/ukpga/2004/19/pdfs/ukpga_20040019_en.pdf стр. Вводится 5 групп иностранцев, претендующих на разрешение на работу:

высококвалифицированные специалисты, способствующие росту производительности в стране (к ним также относятся крупные бизнесмены и ученые);

квалифицированные работники, которые могут заполнить вакантные места на британском рынке труда (как правило, это врачи, учителя, офисные работники);

работники для временной работы (обслуживающий персонал);

студены;

мобильная молодежь и люди, которым разрешено работать в Великобритании в течение ограниченного времени, чтобы удовлетворить, в первую очередь, неэкономические цели35.

Для каждой группы установлено определенное количество баллов для получения въездной визы или разрешения на пребывание в Великобритании.

ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ В XXI в. ислам в Великобритании стал источником влиятельной силы. Мусульманское население страны постоянно стремительно растет. Журналист "Дэйли телеграф" Д.

Томпсон отмечает, что за 9 лет с 2001 по 2010 гг. мусульманское население страны увеличилось на 74% с 1,65 млн. до 2,87 млн.чел.36 К 2030 г. мусульман может стать 5, млн.;

тогда каждый десятый житель страны будет мусульманином. Этот прогноз означает, что мусульман в Великобритании скоро будет больше, чем в Кувейте.

К сожалению, конфликты, возникающие между мусульманами и коренными жителями Великобритании, показывают шаткое положение государственной политики мультикультурализма. Совершенные мусульманами теракты доказали уязвимость Великобритании перед исламской угрозой. Премьер-министр Д. Кемерон в феврале г. заявил о провале политики "государственной мультикультурности" И призвал "отказаться от пассивной толерантности последних лет в пользу гораздо более активного и сильного либерализма". Кэмерон предложил ужесточить политику в отношении групп, пропагандирующих исламский экстремизм37. Публичная казнь исламскими экстремистами молодого британского солдата в мае 2013 г. в Лондоне вызвала массовые демонстрации националистов, призывающих к расправе над мусульманами. По мнению премьера, "в исламе нет ничего, что оправдывало бы столь отвратительные преступления.

Это мнение разделяют все общественные группы страны. Совершившие данный теракт экстремисты не только напали на Великобританию, они также предали ислам". Камерон заявил: "Те, кто совершил это преступление, пытаются разделить наше общество. Однако они и подобные им должны уяснить, что события такого рода лишь объединяют нас и делают сильнее"38.

Ни мультикультурализм, ни ассимиляция не обеспечивают гармоничного сосуществования мусульман в христианском окружении. Некоторые проявления мусульманской традиции несовместимы с христианскими представлениями и вызывают негативную реакцию. В свою очередь, мусульмане, обвиняя христиан в забвении своей религии, категорически протестуют против критики исламских норм39. Падение религиозности в Европе ослабляет идентичность европейцев, делая их менее состоятельными перед лицом второй по численности верующих религии - исламом40.

A Points-Based System: Making Migration Work for Britain, March 2006, p. 2. - www.official documents.gov.uk/document/cm67/6741/6741.pdf Thompson D. The Muslim population has grown from 1.65 million to 2.87 million since 2001, say researchers. What does this mean for liberal Britain? 28.12.2010. - blogs.telegraph.co.uk/news/damianthompson/100069830/the-muslim population-has-grown-f rom-1-65-million-to-2-87-million-since-2001-say-researchers-what-does-this-mean-for-libera l britain/ "Кэмерон призывает забыть о политике мультикультурности", ВВС Russian, 5.02.2011. www.bbc.co.uk/russian/uk/2011/02/110205_cameron_multiculturalism_failed.shtml Кэмерон Д. Угроза терроризма сплотит британцев. - ИТАР-ТАСС, 23.V.2013.

Малашенко А. В. Исламская альтернатива и исламский проект. М., 2006, с. 175.

Там же, с. 179.

стр. ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН И АМЕРИКАНСКОЕ РАБСТВО.

Заглавие статьи СОВРЕМЕННЫЕ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ Автор(ы) М. О. ТРОЯНОВСКАЯ Источник Новая и новейшая история, № 5, 2013, C. 210- Сообщения Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 32.4 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН И АМЕРИКАНСКОЕ РАБСТВО. СОВРЕМЕННЫЕ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ, М. О. ТРОЯНОВСКАЯ Авторитет "отцов-основателей" в современном американском обществе чрезвычайно высок. В справедливости этого тезиса я имела возможность убедиться во время недавней стажировки в Международном Центре по изучению наследия Томаса Джефферсона в Монтичелло1, где помимо работы с интересными материалами, хранящимися там, мне приходилось тесно контактировать со многими крупными американскими специалистами по ранней американской республике.

Представляется бесспорным, что в ряду "отцов-основателей" имя Джефферсона занимает особое место. Как справедливо заметил на конференции, посвященной его 250-летию, директор фонда Томаса Джефферсона в Университете Виргинии П. Онуф, "трудно представить себе собрание такого масштаба в связи с какой-нибудь другой фигурой в американской истории или в принципе кого-то другого, чья жизнь имеет столь непосредственную связь с актуальными вопросами современности". Не менее показательна, хотя и противоречива, и точка зрения Г. Вуда, ведущего специалиста по ранней истории США, лауреата Пулицеровской премии: "Джефферсон давно не существует как подлинная историческая фигура. Почти сразу [после своей смерти] он превратился в символ, в пробный камень того, что мы как народ собой представляем...

Нет другой фигуры в американской истории, которая бы олицетворяла так много в американском наследии"2.

"Равняться" на третьего президента в американском обществе начали вскоре после его смерти в 1826 г.3 Сецессионисты Юга цитировали Джефферсона, когда речь заходила о правах штатов, а их оппоненты аболиционисты взывали к словам Декларации независимости, осуждающим рабство. Так называемые "бароны-грабители" периода "позолоченного века" повторяли призывы Джефферсона к сокращению функций федерального правительства в сфере экономики. Либеральные реформаторы и радикальные популисты прославляли воспетые им аграрные ценности, выступая против засилья коррумпированных предпринимателей. Во времена Великой депрессии и Гувер, и Рузвельт с одинаковой уверенностью утверждали, что следуют заветам Джефферсона. В общепринятой трактовке истории американского государства с начала XX в. важное, если не ключевое место занимала полная драматизма сага о противостоянии государственного секретаря Томаса Джефферсона и министра финансов Александра Гамильтона, олицетворявшем силы демократии (или либеральных ценностей) с одной стороны и консерватизма (или элитарности) - с другой. Фигура третьего президента перестала подходить для олицетворения исключительно либеральной части американского общества4.

Трояновская Мария Олеговна - кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник кафедры новой и новейшей истории исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

International Center for Jefferson Studies, Monticello. Подробнее о деятельности центра ниже.

Jeffersonian Legacies. Charlottesville, 1993, p. VIII, 395, 415.

Сама дата смерти Джефферсона, 4 июля 1826 г., в день 50-летия подписания главного документа, им созданного, Декларации независимости, многими была воспринята как знак свыше.

Peterson M. The Jefferson Image in the American Mind. New York, 1960, p. 375 - 376.

стр. Если перечислить только названия работ, посвященных Джефферсону, получится не один том5. Между тем многие вопросы, связанные с его именем, остаются открытыми.

Действительно ли "революция 1800 г.", когда партия Джефферсона пришла к власти, привела к глубоким изменениям в жизни страны? Должно ли правительство вмешиваться в повседневную жизнь страны, или же "лучшее правительство то, которое меньше правит"? Почему человек, утверждавший, что "все люди сотворены равными", почти ничего не сделал в свою бытность президентом с институтом рабства? И как он вообще относился к рабству? Насколько присущие ему расовые предрассудки повлияли на его конкретную деятельность? Что он думал о равноправии полов? Эти и другие вопросы одинаково волновали как современников Джефферсона и позднейших исследователей, так и широкие слои американцев в наши дни. Представляется, что этот неугасающий интерес рядовых членов американского общества к фигуре третьего президента в значительной степени подпитывает непрекращающуюся дискуссию относительно его наследия.

Недаром уже в XXI в. его портрет был на обложке журналов "Times" и "Newsweek".

Правда, поводом для этого послужила не какая-то оригинальная интерпретация его идей, а научно подтвержденные сенсационные данные, касавшиеся происхождения его незаконнорожденных потомков6. Иными словами, искренний интерес американского общества к Джефферсону воистину делает его "живее всех живых".

Сразу следует сказать, что преклонение перед Джефферсоном, характерное для общественного мнения США, в академических кругах уступило место более критическому подходу. После шеститомной биографии Джефферсона, написанной одним из мэтров американской историографии Д. Малоуном7, и трудов М. Петерсона, в которых прославлялся третий президент США8, еще в 1963 г., в разгар борьбы черных американцев за свои права, вышла монография Л. Леви "Джефферсон и гражданские свободы: темная сторона"9. По мнению автора, действия Джефферсона на посту президента никак не соответствовали его образу борца за равные права для всех граждан США.

Не менее критическая работа вышла в 1968 г. из-под пера У. Джордана "Белые над черными". В книге говорилось о том, что расистские предрассудки глубоко укоренились в сознании белого населения США с колониальных времен и что действия Джефферсона как президента способствовали скорее укреплению расового неравенства, чем борьбы с ним и с институтом рабства. Как утверждал Джордан, сам автор Декларации независимости придерживался мнения, что черные рабы ни по своему менталитету, ни по своим врожденным физическим характеристикам не могут и никогда не смогут соответствовать критериям, применяемым к свободным гражданам США10.

Shuffleton F. Thomas Jefferson: A Comprehensive Annotated Bibliography of Writings about Him, 1826 - 1980. New York, 1983;

idem. Thomas Jefferson, 1981 - 1990: An Annotated Bibliography. New York, 1990.

Впервые обвинения в адрес президента Джефферсона, что он тайно сожительствует со своей рабыней-мулаткой Салли Хемингз и имеет от нее детей, были высказаны в 1802 г. профедералистским журналистом Дж.

Каллендером. Впоследствии, особенно начиная со второй половины XX в., этому сюжету было посвящено множество работ - как академического, так и псевдонаучного характера. Точку в дискуссии поставила в 2008 г. А.

Гордон-Рид, доказавшая на основе сделанных ДНК-тестов, многочисленных интервью и т.д. правомерность этой версии в своей монографии и получившей за нее Пулицеровскую премию: Gordon-Reede A. The Hemingses of Monticello: an American Family. New York, 2008. В отечественной историографии этому сюжету посвящена статья Н. Н. Болховитинова "Счастье и трагедия Томаса Джефферсона и Салли Хемингз" (Вопросы истории, 2003, N 9, с.

126 - 131).

Malone D. Jefferson and His Time, v. 1 - 6. Boston, 1948 - 1981.

Самая известная, итоговая монография Петерсона вышла в 1970 г.: Peterson M. Jefferson and the New Nation: A Biography. New York, 1970.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.