авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ЦЕНТР СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И ГЕНДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Валентине Николаевне Ярской, ...»

-- [ Страница 10 ] --

P. 62]. По словам В. Голдман, «их речи и дискуссии отражали острую смесь идеализма и суровой реальности» [Ibid.]. Ели зарова, член президиума конгресса, сделала акцент на том, что детям должен быть отдан приоритет, хотя ее понимание общества как одной большой семьи мешало ей осознать, что семья наилучшим образом отвечала интересам ребенка. Ели зарова полагала, что «не должно быть несчастных детей, ко торые никому не принадлежат. Все дети – это дети государ ства» [Ibid.]. Она говорила и о подростковой преступности, о том, что дети не могут быть преступниками, их нельзя судить как взрослых и не следует сажать в тюрьму, их надо реабили тировать, а не наказывать. Это было прогрессивное мышле ние, типичное для всех гуманистов того времени во всем мире. Детей нельзя было наказывать за провинность государ ства, которое бросило их на произвол судьбы без помощи и внимания. Основным способом реабилитации стали учрежде ния «семейного типа» (колонии) для нуждающихся детей, с минимумом персонала, где предполагалось, что дети сами бу дут «устанавливать порядок» [Goldman, 1993. P. 62]. Счита лось, что колонии и интернаты должны выполнять «культур ную роль». Многие участники конгресса искренне верили, что «социализация процесса воспитания детей будет способ ствовать освобождению женщин, а дети не будут испытывать голода и нужды, и смогут реализовать свои индивидуальные способности, будучи освобождены от семьи и наделены силой в самоуправляемых демократических организациях» [Ibid.

P. 62, 63].

В результате такого подхода многие дети из крупных центров были отправлены в провинциальные интернаты (дет ские дома) или колонии, так как считалось, что в больших го родах голод был сильнее. Целыми поездами дети отправля лись в сельскую местность, несмотря на критику и отчеты о том, что «дети в деревнях жили намного хуже, чем в Моск ве и ее окрестностях» [Ibid. P. 63]. Некоторые делегаты на конгрессе, например Ильина из Воронежа, пытались разобла чить недостатки интернатного воспитания и идеи упраздне ния института семьи: «…семья – не только потребительская ячейка, но и производительная… дети в семье не только ро ждаются и воспитываются, они еще и содержатся и поддер живаются отцом и матерью… а детские дома – это общество потребителей, которые требуют готовой продукции. Детским домам недостает основных черт семьи – ее независимости и производительности» [Ibid. P. 64].

Несмотря на все усилия государства, условия жизни про должали ухудшаться, а число детей в интернатах росло. Дет ские дома, не получавшие дополнительного финансирования, не могли справляться с потоком новых детей, которые про должали поступать из охваченных голодом губерний. «Усло вия жизни в некоторых детских домах были настолько ужас ными, что оттуда убегали даже сотрудники. Людей нельзя было заставить работать в них» [Ibid. P. 68]. Таким образом, правительство было вынуждено пересмотреть положения Се мейного кодекса 1918 года, запрещающего усыновление, и возобновить практику помещения детей в семьи более или менее состоятельных крестьян. Так возродилось патрониро вание в некоторых охваченных голодом районах. Принимаю щие семьи по закону получали дополнительный надел земли, денежное пособие и снижение налогов.

И хотя официальные лица из множества отчетов знали о фактах насилия над детьми и эксплуатации детей в крестьян ских семьях, когда приемный ребенок рассматривался как бес платная рабочая сила, вряд ли существовали другие альтерна тивы. Большевики понимали, что безграмотные крестьяне, с их религиозными предрассудками и алкоголизмом, не подходили для воспитания молодых социалистов: патронирование оказы валось «помещением детей из огня да в полымя, дети-сироты, покидая переполненные интернаты, попадали ни во что иное, как в то, что Маркс в своем Коммунистическом Манифесте на звал "идиотизмом деревенской жизни"» [Bernstein, 2001. P. 68].

Несмотря на это в феврале 1922 года правительство разо слало инструкции в регионы о срочности и важности органи зации патронирования. Народный Комиссариат просвещения опубликовал обращение к крестьянам за помощью в воспита нии голодных детей. Патронирование – «дитя нужды», стало меньшим из двух зол [Ibid.].

Проанализируем, вслед за Лори Бернштейн [Ibid. P. 69], причины, обусловившие неэффективность патронирования как формы семейного воспитания детей-сирот. Во-первых, помещение детей в семью не всегда было добровольным.

Власти помещали нуждающихся детей в те семейные хозяй ства, которые не хотели и не имели возможности позаботить ся о «лишних ртах». Во-вторых, практика, известная как де сятидворка, когда один ребенок приписывался к десяти хо зяйствам, в результате приводила к тому, что ребенок был вы нужден попрошайничать, ходить «от двери к двери, чтобы по лучить пищу и кровать». В-третьих, власти не всегда выполня ли свои обязательства по предоставлению льгот и дотаций при емным семьям. В-четвертых, очень трудно было осуществлять контроль над патронатными семьями, особенно когда помеще ние ребенка в приемную семью происходило в спешке, под давлением голода и в условиях административного хаоса в тот ранний период истории Советского государства.

К 1924 году темпы патронирования снизились, так как уда лось снизить голод и из-за очевидных трудностей в организа ции контроля над патронатными семьями. Однако по причине высокой смертности в домах малютки (до 25–50 %) и нехват ки персонала в этих домах [Bernstein, 2001. P. 70], местным властям пришлось возродить практику помещения младенцев в частные семейные хозяйства. «Сотрудники органов по за щите детей должны были осматривать приемных детей раз в две недели и наносить визиты в приемную семью раз месяц.

Для предотвращения пренебрежения детьми и их эксплуатации эти органы получили предписание помещать младенцев пре имущественно в бездетные или малые семьи, и ориентировать поиск приемных родителей, которые не находятся в тяжелом финансовом состоянии. Такие семьи должны были получать от пятнадцати до тридцати рублей в месяц, в зависимости от местных условий, детскую кроватку или люльку и другие атрибуты» [Ibid. P. 70, 71].

Несмотря на то, что тяготы голода постепенно преодоле вались, государство было вынуждено прибегнуть и к патро нированию для старших детей. Однако это произошло не только и не столько из-за осознания важности семьи для ре бенка, сколько из-за переполнения детских учреждений. В 1921–1922 годах государство и партия издали серию указов по сокращению числа детей, находящихся в различного рода учреждениях, которые не справлялись с нагрузкой. Теперь только сироты и дети, потерявшие родителя в Красной Ар мии, принимались в интернаты. Дети же рабочих и педагоги ческих работников, дети у которых были родители или родственники, и подростки старше 16 лет в интернаты больше не принимались. В соответствии с новыми правила ми власти посылали большое количество детей к родственни кам, опекунам, в производственные артели и крестьянские семьи. «Дети должны были расплачиваться за себя, насколь ко могли, через труд в крестьянских семьях, подмастерьями в мастерских или работой в колониях, находившихся на самоо беспечении. Было ясно, что государство не могло оказать в полном объеме необходимую помощь» [Ibid. P. 74]. Новая экономическая политика Ленина и снижение расходов, про водимое Комиссариатом просвещения в 1924 году, привели к закрытию большого числа не только интернатов, но и дет ских садов, что еще больше усугубило положение дел. В та ких условиях многие одинокие матери не могли искать ра боту, а без работы они не могли растить своих детей, кото рые, в свою очередь, убегали из обнищавших семей и присо единялись к беспризорникам. Этот замкнутый круг повторял ся снова и снова.

В то время некоторые прогрессивно мыслящие люди вы сказывали здравые мысли, которые, впрочем, не были услыша ны. Например, Алексей Рыков говорил: «Детские дома должны прекратить принимать детей, у которых есть семьи… В случае, когда семья не в состоянии прокормить ребенка, лучше помочь такой семье, чем просто кормить детей в детских домах»

[Goldman, 1993. P. 90]. Остается только сожалеть, что была услышана только первая часть этого высказывания.

Страх перед беспризорностью и преступностью вынудил Совет Народных Комиссаров в 1924 году начать программу по официальной поддержке патронирования. Первоочередной задачей стала разработка плана по предоставлению дополни тельной земли крестьянам, которые брали детей на воспитание и сельскохозяйственную подготовку, и назначение специаль ных льгот (привилегий) ремесленникам, которые брали детей в подмастерья. Хотя некоторые люди говорили о необходимо сти «политического развития» детей в их новых семьях, основ ной упор делался на трудовую подготовку.

Большинство экспертов связывали патронатное воспита ние с «прогрессивными семьями городских рабочих, с хоро шим заработком» [Goldman, 1993. P. 97] и их членством в пар тии [Bernstein, 2001. P. 71]. И все же в Москве в 1925 году участники конференции по детской беспризорности, которую организовал Отдел социально-правовой охраны несовершен нолетних (СПОН), призывали устраивать нуждающихся де тей в патронатные семьи не только рабочих, но и крестьян, чтобы вовлекать их в «производительный труд» [Ibid. P. 72].

«На детские дома оказывалось давление, чтобы они посылали максимально возможное число детей старшего возраста в кре стьянские семьи для трудовой подготовки, чтобы освободить места для миллионов маленьких беспризорников, которые все еще находились на улицах» [Ibid. P. 73].

В апреле 1926 года правительство вновь узаконило усынов ление, которое было запрещено Семейным кодексом 1918 года.

Для этого существовало несколько причин. Во-первых, пра вительство хотело сократить государственные расходы на де тей-сирот. Во-вторых, необходимо было освободить интернаты для беспризорных детей с улиц. В-третьих, необходимо было дать детям «трудовое воспитание» и подготовить их к будуще му трудоустройству. Кроме того, патронирование рассматри валось только как временная мера, потому что не было воз можности открывать новые интернаты, где бы государство смогло воспитывать всех детей [Bernstein, 2001. P. 70]. Такой подход помешал серьезному отношению к развитию патро нирования. Еще одной причиной было искреннее желание па тронатных семей усыновить приемного ребенка в тех редких случаях, когда семья и ребенок действительно привязывались друг к другу.

В марте того же года правительство выпустило постанов ление, где «называло патронирование в качестве одного из способов борьбы с детской беспризорностью» [Ibid. P. 72].

«По детским домам были разосланы инструкции о переводе де тей из детских домов в крестьянские семьи» [Ibid. P. 78, 81].

Чиновники отделов просвещения понимали, что крестьяне будут использовать приемных детей в качестве бесплатной рабочей силы. Но так как они должны были освобождать ин тернаты по предписанию сверху, то им ничего не оставалось, кроме как закрывать глаза на негативные отчеты о насилии над детьми и детской эксплуатации, и позволить крестьянам продолжать действовать в своих интересах. «Для осуще ствления идеологического развития крестьянские хозяйства должны были предоставлять приемным детям свободное от сельскохозяйственного труда время, чтобы они могли прини мать участие в деятельности пионерских и коммунистиче ских молодежных организаций» [Ibid. P. 74]. В 1926 году Со ветское правительство приняло решение применить «поло жительный опыт» патронирования в крестьянские семьи на идеологически более развитые приемные семьи городских рабочих. Такие семьи должны были получать ежемесячную стипендию, льготы в налогообложении, 10-процентную скидку на оплату коммунальных услуг и бесплатное обучение как для родных, так и для приемных детей. В мае 1928 года более или менее обеспеченные семьи городских рабочих были ис ключены из программы по патронированию, так как они счи тались «вражескими элементами». Здесь следует отметить, что во время НЭПа в российских городах существовали проблемы нехватки жилья и безработицы. Из-за того что люди в городах не могли принять еще одного члена семьи даже за дополни тельное денежное вознаграждение, городское патронирова ние изначально было обречено на провал.

Однако правительство продолжало насаждать патрониро вание как в деревнях, так и в городе. Тем временем, число не гативных отчетов о патронировании и беспризорниках на улицах продолжало расти. Результат таких отчетов был пара доксальным. Вместо того, чтобы пересмотреть и проанализи ровать ошибки, чтобы найти новые пути решения, в году патронирование перестало упоминаться среди способов по борьбе с беспризорностью. Более того, в «1929 году Комиссариат Просвещения назвал патронирование причиной детской беспризорности» [Bernstein, 2001. P. 75].

В 1928 году параллельно коллективизации (конфискации у крестьян урожая зерна и принудительного вступления их в колхозы) Сталин начал программу по закреплению бездом ных детей за колхозами. Такая «революционная идея», каза лось, решала сразу две проблемы – уменьшала число беспри зорных детей на улицах и спасала от патронатного воспита ния в частных хозяйствах, которое «истинные коммунисты»

никогда не могли признать. Вот почему эта программа была поддержана политиками и получила название «коллективное патронирование» [Ibid. P. 77]. Органы местного самоуправле ния должны были организовывать сельскохозяйственный труд, устанавливать трудовые нормы, предоставлять наделы земли для сиротских артелей и нанимать «максимально возможное число беспризорников в колхозы» [Goldman, 1993. P. 90]. Те перь колхозы должны были выполнять культурную роль, что бы «превратить приемных детей в будущих борцов за экономи ческую и культурную революцию» [Bernstein, 2001. P. 78]. Та кая политика и программа раскулачивания только подлили масло в огонь. И родные, и приемные дети, которые работали в семьях кулаков, оказались на улице, потеряв кров. Кроме того, те крестьянские семьи, которые могли взять бездомных детей на воспитание, не делали этого, потому что боялись, что их признают кулаками. А те крестьяне, которых загнали в кол хозы, были слишком бедны и напуганы, чтобы позаботиться о таких детях должным образом. Вот почему «Центральный Комитет Детской Комиссии проинструктировал власти на ме стах проявлять больше инициативы помещению детей в жела ющие семьи. Патронирование было названо делом чести кол хозников» [Bernstein, 2001. P. 80].

Однако патронатное воспитание так и не получило долж ного признания вплоть до Второй мировой войны, когда чис ло детей-сирот опять резко возросло. Во время войны прави тельство пыталось применять программу добровольного патро нирования. К сожалению, сама мысль о возможной попытке проанализировать прошлые ошибки и неудачи и обеспечить надлежащий контроль над патронатными семьями в полураз рушенной стране была утопией. Поэтому эта новая попытка возвращения к патронированию стала ни чем иным как по вторением предыдущего неудачного опыта, и такая форма устройства детей-сирот так и не получила признание.

В конце 1950-х годов практиковалось только родствен ное патронирование (опекунство / попечительство родствен ников). К 1960-м годам патронирование все еще оставалось легальным, но советские власти относились к нему с неприяти ем, и не столько из-за страха, что эта практика подрывает идеи социализма, сколько из-за «психологической травмы и фрустраций, причиняемых патронированием» [Ibid. P. 80].

Ведь сам факт, что после определенного времени ребенок должен будет покинуть приемную семью, наносит ему тяже лую психологическую травму. Следует заметить, что такое же отношение к патронированию было типично и для запад ных стран. В то время еще не было специальных психологи ческих программ, направленных на решение этой проблемы. К патронатному воспитанию прибегали только тогда, когда не было другой альтернативы.

Лори Бернштейн указывает на ряд факторов, которые тормозили развитие патронирования: отсутствие должного финансирования, коррупция, апатия провинциальных чи новников и административные беспорядки. Кроме того, большинство случаев помещения ребенка в семью были не добровольными, а по принуждению. «Семьи, которым на вязывали патронирование, часто были настолько бедны, что не могли прокормить дополнительный рот, даже тот, за который выплачивались субсидии» [Bernstein, 2001. P. 75]. «Поскольку большевики хотели революционизировать все сферы Совет ского общества, то они увязли в русской действительности.

Большевики старались жить в соответствии с идеей о соверше нии революции во имя пролетариата, но должны были при знать, что они управляли крестьянской страной» [Ibid. P. 81].

Однако не совсем понятно, что Бернштейн имела в виду под русской действительностью. Возможно, под русской ре альностью того времени понимается безграмотность и нище та населения. Кроме этого, правительством ставились нереа листичные и невыполнимые цели, которые требовалось до стичь в один миг. Поэтому совсем неудивительно, что со сто роны сотрудников учреждений и семей чувствовались апатия и неприятие патронирования. Во-первых, в таких ужасных условиях люди не могли позаботиться не только о беспризор ных детях на улицах, но и о собственных детях, страдающих от тяжелых лишений и голода. «За все свое семидесятичеты рехлетнее существование коммунистическое государство так ни разу и не приняло существенной программы о субсидиях для воспитателей, которые брали к себе в дом на воспитание и кормили брошенных детей» [Ibid. P. 67].

Во-вторых, население имело слабые представления о па тронировании. Эта политика навязывалась сверху и попадала на неподготовленную почву. Сами методы и пути внедрения патронирования были неправильными. Никто не спрашивал согласия людей, никто не давал разъяснений о том, как вос питывать сирот, имевших опыт беспризорничества. Патрони рование применялось не как целенаправленная политика по защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а в качестве «разгрузки» интернатов и как способ борьбы с детской преступностью. Не имея четкого представле ния о патронировании, высокопоставленные чиновники инструктировали власти на местах о помещении детей в семьи бедных крестьян и рабочих. Не забудем и о том администра тивном хаосе, когда не только простые люди, но и большинство различных инспекторов и комиссий не понимали своих задач и ответственности, ибо никто толком не объяснял им, что и как надо было делать, а просто «были разосланы инструкции». Вряд ли можно было ожидать надлежащего контроля над патронатными семьями от чиновников, которые не понимали ни задач, ни способов патронирования. В ре зультате приемные дети подвергались насилию и эксплуата ции.

Вот почему программа патронатного воспитания была за крыта, и интернатное воспитание стало единственной альтер нативой воспитания брошенных детей. Патронатное (фостер ное) воспитание играло небольшую, но значительную роль в СССР, являясь постоянным напоминанием о противоре чии между советским утопизмом и российской действи тельностью» [Bernstein, 2001. P. 67]. Это противоречие об нажало множество проблем, которые нельзя было решить в один момент без четко разработанной программы, отсутствие какой-либо работы с населением по развитию патронатного воспитания, усугубляя тяжелое положение народа и его без грамотность. С 1960-х годов патронированием просто прене брегали. Единственной альтернативой патронатному воспи танию было опекунство, попечительство родственников и редкие случаи усыновления. Такое положение сложилось из-за отношения к усыновлению. Несмотря на тайну усы новления, люди все же получали информацию об усынов ленном ребенке. Семья-усыновитель становилась изгоем и была вынуждена переезжать с места на место, в то время как на Западе усыновление считалось честью. В таких усло виях было нереально говорить и о возможности развития патронирования.

Bernstein L. Fostering the Next Generation of Socialists: Patron irovanie in the Fledgling Soviet State // Journal of Family History.

2001. Vol. 26. P. 66–89.

Chao P. Women under communism: family in Russia and China / Bay side. N. Y.: General Hall, 1977. (During the 1990s: The Case of Russia, Report № 24450-RU.) Goldman Wendy Z. Women, the state and revolution: Soviet family pol icy and social life, 1917–1936. Cambridge: Cambridge University Press, 1993.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ СТРУКТУРЫ ЧУВАШИИ И КОМИССИЯ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В 1960-Е ГОДЫ Юрий Садовников В течение 1960-х годов XX века в Чувашской АССР си стема социальной работы с несовершеннолетними была сформирована в том виде, в каком она просуществовала по чти неизменно в течении двадцати последующих лет. В это время в республике начали работать первые специалисты со ответствующего профиля, учреждения и органы управления этими учреждениями. В общеобразовательных школах по явились штатные должности организаторов внеклассной и внешкольной работы. В учреждениях других ведомств: жи лищно-коммунального и социального обеспечения, культу ры, спорта – на педагогов-организаторов и воспитателей были возложены обязанности по работе с несовершеннолет ними. В системе правоохранительных органов были созданы детские комнаты милиции, в которых работу с несовершен нолетними и семьями группы риска проводили инспектора по делам несовершеннолетних. На предприятиях с под ростками работали инспектора отделов кадров по работе с подростками, организовывались советы содействия семье и школе.

В целях привлечения общественности к работе с детьми и подростками при исполнительных комитетах районных и городских советов народных депутатов были организованы комиссии по устройству детей и подростков. Они являлись общественными органами, составленными из представителей отделов народного образования и милиции, исполкомов, учи телей школ, пенсионеров, имеющих опыт педагогической ра боты, секретарей комитетов ВЛКСМ. Работой комиссий ру ководили председатели либо заместители председателей ис полкомов. Вначале такая комиссия была создана в столице республики – г. Чебоксары (1959), а затем – и в других горо дах и районах (1960).

Комиссии по устройству детей и подростков разрабаты вали и вносили на утверждение исполкомов предложения и мероприятия по вопросам устройства детей и подростков и предупреждения детской безнадзорности;

контролировали и направляли работу отделов народного образования, детских комнат отделов милиции, родительских комитетов и комис сий содействия семье и школе при домоуправлениях. В своей работе они опирались на общественность. Поддерживая тес ную связь с постоянными комиссиями советов народных де путатов трудящихся по народному образованию и доброволь ными народными дружинами, они организовывали работу по выявлению лиц, нуждающихся в государственной помощи и трудоустройстве. При их помощи проверялись условия рабо ты подростков на предприятиях. Кроме того, эти комиссии рассматривали материалы о направлении подростков, совер шивших правонарушения, в детские воспитательные колонии Министерства внутренних дел (с 1962 года – Министерства охраны общественного порядка [МООП]) РСФСР. Как прави ло, материалы рассматривались в 10-дневный срок с участи ем родителей и самих подростков. Контроль деятельности этих комиссий осуществляли исполкомы советов народных депутатов района (города).

В 1961 году в городах и районах республики на основе комиссий по устройству детей и подростков начали организо вываться комиссии по делам несовершеннолетних (КДН).

Согласно Положению, утвержденному Указом президиума Верховного Совета РСФСР от 29 августа 1961 года, они со здавались при исполнительных комитетах районных, го родских советов депутатов трудящихся, а также при Совете Министров Чувашской АССР (ст. 1) и действовали в составе председателя, заместителя председателя, секретаря и членов комиссии [Ведомости Верховного Совета, 1961]. Положение о КДН 1967 года расширило полномочия комиссии, пере чень категорий рассматриваемых дел, а также мер воздей ствия на несовершеннолетних и их родителей.

Составы комиссий по делам несовершеннолетних при районных и городских исполкомах (от 7 до 15 человек) утверждались соответствующими советами депутатов трудя щихся сроком на два года. Как правило, членами комиссий избирались работники отделов народного образования, здра воохранения, социального обеспечения, милиции, комсо мольские работники, учителя, а также пенсионеры с опытом педагогической работы. Председателями КДН являлись заме стители и председатели районных (городских) исполкомов.

Заместителями председателей избирались заведующие отде лами народного образования. Обязанности секретарей комис сий во многих исполнительных комитетах были возложены на инструкторов организационных отделов. В некоторых комиссиях эту работу выполняли инспектора детских комнат милиции (ДКМ). По существу, секретари комиссий не справ лялись с объемом работы, который на них приходился, так как помимо выполнения своих прямых обязанностей им при ходилось заниматься подготовкой к рассмотрению на заседа ниях материалов по делам на несовершеннолетних, учетом поступающих и исходящих документов и другими делами.

Долгое время в связи с загруженностью работой секретарей у большинства КДН в части ведения делопроизводства име лись существенные недостатки. В соответствии с Постанов лением ЦК КПСС И СМ СССР от 23 июля 1966 года испол комам предлагалось ввести единицу освобожденного секре таря комиссии по делам несовершеннолетних за счет штат ной численности и фонда заработной платы, выделенных местным советам депутатов трудящихся. Это же было преду смотрено и Положением о КДН, принятым в 1966 году [Ве домости Верховного Совета, 1967]. Однако вопрос о выделе нии освобожденных секретарей решался с большими трудно стями. В результате проверки деятельности комиссий по де лам несовершеннолетних в Чувашской АССР, прокуратура выяснила, что к концу 1966 года в республике имели освобо жденных секретарей только две комиссии по делам несовер шеннолетних (Чебоксарская городская комиссия и комиссия при Совете Министров ЧАССР) 1. Председатели исполкомов ссылались на отсутствие средств на содержание секретарей комиссий в фонде заработной платы исполкома. По этому по воду прокуратурой было внесено представление в Совет Ми нистров Чувашской АССР, которая приняла необходимые меры, вследствие чего работа по выделению единиц освобо жденных секретарей ускорилась, а затем эта проблема была решена полностью.

Деятельность КДН осуществлялась в двух основных направлениях: во-первых, наблюдение и контроль за несовер шеннолетними различных категорий, за соблюдением адми нистрациями предприятий, учреждений и организаций усло вий и режима труда подростков, во-вторых, рассмотрение ЦГА ЧР. Ф. 1458. Д. 429. Л. 3.

персональных дел о правонарушениях несовершеннолетних и их родителей или лиц, их заменяющих. В выявлении и вос питании несовершеннолетних нарушителей общественного порядка принимали участие все организации, на которые была возложена ответственность в работе с несовершеннолетними.

Особенно активно работали в этом направлении детские ком наты милиции, органы прокуратуры и школы. Вся информа ция, касающаяся нарушений правил поведения и совершен ных несовершеннолетними преступлений, стекалась в комиссию по делам несовершеннолетних.

Представители школ постоянно участвовали в заседани ях комиссии, кроме того, на ее обсуждение направляли заяв ления с целью рассмотрения вопросов о поведении, не посе щении школы, не выполнении родителями закона о «всеобу че», безразличном отношении родителей к воспитанию своих детей;

ходатайства о трудоустройстве, устройстве в школу рабочей молодежи (ШРМ), направлении в интернат, детский дом, воспитательные и трудовые колонии. Вместе с заявлени ями и ходатайствами в комиссию посылались характеристики на несовершеннолетних и акты обследования жилищно-бы товых условий их семей.

Инспектора детских комнат милиции обращались в комиссию с просьбами об обсуждении поведения несовер шеннолетних беспризорников и правонарушителей и их ро дителей. На каждое заседание комиссии они представляли имеющиеся сведения об обсуждаемых несовершеннолетних, условиях их жизни в семье, характеристики родителей, вно сили предложения по применению воспитательных мер. Не редко они ходатайствовали о лишении родительских прав.

Родители, ссылаясь на малый заработок, тяжелые быто вые условия и непослушание ребенка, нередко отказывались заниматься воспитанием и просили комиссию направить не совершеннолетнего в воспитательную колонию.

Все обращения школ, ДКМ, детских приемников-распре делителей и родителей выносились на заседания комиссии.

При подготовке к слушанию дел на заседаниях комиссий чле нами и общественными инспекторами по работе с детьми проводилась работа по выяснению причин и условий, способ ствовавших проявленным отклонениям в поведении. По ре зультатам рассмотрения дел комиссии принимали следую щие меры: 1) направляли представления в государственные органы и сообщения – в общественные организации;

3) нала гали штрафы на работающих подростков;

4) передавали ма териалы в товарищеские и народные суды;

5) ходатайствова ли в народные суды о лишении родительских прав.

После тщательного разбирательства в зависимости от ха рактера правонарушений она применяла различные воспита тельные меры к несовершеннолетним и административные – к их родителям. К несовершеннолетним, замеченным в нега тивном поведении в школе и общественных местах, частом пропуске школьных занятий, курении, употреблении спирт ных напитков, частых уходах из дома, а также совершивших другие правонарушения и преступления, комиссия применя ла следующие меры:

1) обязывала принести публичное или в иной форме из винение потерпевшему;

2) обязывала несовершеннолетних исправить свое пове дение, учащихся – посещать школу, работающих – соблюдать трудовую дисциплину. Определяла срок для исправления (от 2 недель до 1 месяца);

3) выносила предупреждение о применении более стро гих мер вплоть до направления в детскую воспита тельную колонию (ДВК) в случае продолжения нару шений;

4) штрафовала;

5) возлагала обязанность возместить причиненный мате риальный ущерб;

6) передавала несовершеннолетнего под надзор роди телей, а также под наблюдение коллектива трудящих ся или общественной организации;

7) отдавала несовершеннолетнего на поруки коллективу трудящихся, общественной организации;

8) объявляла строгий выговор;

направляла в специальные лечебно-воспитательные 9) учреждения 1.

Несовершеннолетних, не поддающихся обучению в об щеобразовательных школах, устраивала на работу и перево дила в ШРМ. В некоторых случаях комиссия выносила реше ние о переводе нарушителя в другую школу с целью разъеди нения членов хулиганских групп. Работающих несовершен нолетних, допустивших указанные нарушения, комиссия мог ла штрафовать и просить ГК ВЛКСМ и предприятия прикре пить к нарушителям шефов-комсомольцев.

В целом к родителям несовершеннолетних применялись следующие меры:

1. Выносилось общественное порицание за ненадлежа щее воспитание детей и строгий выговор месту рабо ты.

2. Обязывалось усилить контроль поведения детей и установить строгий режим дня.

3. Сообщалось о поведении родителей в общественные организации, по месту работы и ДКМ.

4. Налагались штрафы за безответственное отношение к воспитанию детей и невыполнение закона о всеобуче (в размере от 5 до 30 рублей).

5. Делались предупреждения о применении более стро гих мер в случае повторения нарушений их детьми 2.

К родителям, которые безразлично относились к воспи танию своих детей, систематически пьянствовали, вели раз вратный образ жизни, задерживали детей дома, заставляли нянчить своих или чужих детей, лишая тем самым возможно сти учиться в школе, применяли более строгие меры. Нередко комиссия обращалась в городской суд с ходатайством о лише нии родительских прав, привлекала родителей к ответствен ности за невыполнение родительских обязанностей, а детей направляла в школы-интернаты или детские дома. Члены комиссии также обязывали неработающих родителей трудо устроиться (обычно в двухмесячный срок) 3. При принятии штрафных санкций комиссия учитывала доходы родителей и ограничивалась объявлением строгих выговоров, если роди ЦГА ЧР. Ф. 1458. Д. 573. Л. 24;

Д. 796. Л. 2.

ЦГА ЧР. Ф. 1458. Д. 573. Л. 50, 55. Д. 796. Л. 9.

ЦГА ЧР. Ф. 1458. Д. 381. Л. 12.

тели получали низкую заработную плату. В случаях неиз вестности местонахождения обсуждаемого несовершеннолет него комиссия обязывала родителей разыскать и немедленно сообщить о его местонахождении. Комиссия шла навстречу ро дителям, которые проявляли стремление улучшить обстановку в семье и значительно смягчала применяемые к ним меры.

В случае, когда все возможные меры общественного воз действия не давали положительных результатов, комиссия по делам несовершеннолетних при исполнительном комитете го родского Совета народных депутатов могла ходатайствовать в аналогичную комиссию при Совете Министров ЧАССР о направлении несовершеннолетнего в детские воспитательные и трудовые колонии МВД (с 1962 года – МООП) РСФСР.

Обычно, рассмотрев ходатайства, последняя решала напра вить правонарушителя для дальнейшего воспитания в детские колонию МВД РСФСР, а выписку из решений направляла в ис полком городского совета для ознакомления. Родителям таких детей выносилось общественное порицание за непозволитель ное воспитание детей и об этом сообщалось в общественные организации по месту работы. Также комиссия устанавливала плату за содержание несовершеннолетних детей в воспита тельных колониях в размере 20 % от общего заработка роди телей 1.

Комиссиями по делам несовершеннолетних также выяв лялись дети и подростки, нуждающиеся в государственной и общественной помощи и поддержке. Делалось это в основ ном через работников отделов народного образования. В отдельных комиссиях о выявлении таких детей и подростков доводилось до сведения исполкомов сельских советов депу татов трудящихся и советов содействия семье и школе, об разованных на предприятиях и учреждениях. В Яльчикском районе в 1966 году по официальным отчетам комиссий было выявлено три подростка и оформлены материалы для устрой ства их в школы-интернаты 2. В некоторых районах дети и под ростки выявлялись через общественных инспекторов по ра боте с детьми. В этом им оказывалась помощь через колхо зы и промышленные предприятия. В Батыревском районе та ЦГА ЧР. Ф. 1458. Д. 573. Л. 21 об., 30.

ЦГА ЧР. Ф1458. Д. 429. Л. 3.

ким образом в 1966 году было выявлено четверо под ростков 1. Также подростки выявлялись через школы, прини мались меры по охвату их учебой или трудоустройству в кол хозах, установлению персонального шефства над ними. В Красноармейском районе за 1966 год было выявлено 23 под ростка, нуждающихся в государственной помощи, из них человек устроены на работу в объединение «Сельхозтехника»

и направлены в профтехучилища, а 11 человек – в школы-ин тер-наты 2. Такие подростки состояли на учете в сельских со ветах и в каждой школе. В 1966 году для оказания помощи детям Чувашской АССР из средств всеобуча было израсходо вано 4 800 рублей 3.

В 1966 году в Урмарском районе по инициативе комис сии по делам несовершеннолетних во всех средних и восьми летних школах была организована систематическая выдача учащимся горячего питания. Около двух тысяч учащихся по лучали бесплатное горячее питание за счет бюджета и спец средств школы 4. Многие КДН республики контактировали свою работу со школами, сельскими советами и комсомоль скими организациями.

Комиссии вели учет несовершеннолетних: а) отсеявшихся из школ и не работающих;

б) нуждающихся в изъятии из се мей;

в) условно осужденных;

г) условно освобожденных;

д) прибывших из детских воспитательных колоний;

е) пере данных на поруки. Поведение указанных категорий несовер шеннолетних, а также лиц, устроенных на работу и возвра щенных в школу, контролировалось через шефов, а также пу тем вызова родителей и обследования.

В целом меры принимаемы комиссий по делам несовер шеннолетних по отношению к выявленным детям были закон ными и эффективными, хотя и имели место факты несвоевре менного выявления таких детей. Например, в Канашском райо не в 1966 году не были трудоустроены три подростка 5.

ЦГА ЧР. Ф1458. Д. 429. Л. 3.

Там же.

Там же.

Там же. Л. 4.

Там же.

Комиссии по делам несовершеннолетних получали из на родных судов копии приговоров об условном осуждении, уведомления об освобождении подростков из трудовых коло ний несовершеннолетних, о выпуске из средних школ и СПТУ и проводили с ними работу по социальной адаптации и пере воспитанию. Однако имелись факты, когда в комиссиях не имелось данных об условно осужденных, хотя такие под ростки в районе были. Например, несовершеннолетний И. в октябре 1964 года освободился из Борской спецшколы Баш кирской АССР и прибыл к родителям по месту жительства в Цивильский район. На протяжении 1965–1966 годов он совер шил ряд краж личного имущества граждан, хулиганства, за что в декабре 1966 года был арестован, предан суду и осужден к двум годам лишения свободы 1.

В Вурнарском районе комиссия в течение 1966 года не получала копии приговоров об условно осужденных под ростках. Из лиц, за которыми осуществлялось наблюдение, три подростка совершили преступления. Причиной этому было формальное наблюдение и отсутствие конкретной рабо ты с каждым подростком, состоящим на учете 2.

В Яльчикском районе в 1966 году два условно осужден ных человека переданы под надзор родителей, но один из этих подростков совершил кражу социалистической соб ственности повторно 3. Передача подростков под надзор ро дителей без активного вмешательства со стороны комиссии не давала положительного результата.

В отдельных районах и городах своевременно не выявля ли подростков, а также лиц, условно осужденных, прибыв ших из спецшкол, спецучилищ, трудовых колоний для несо вершеннолетних;

недостаточно проводили профилактиче скую работу с ними, в результате чего эти подростки совер шали повторные проступки и правонарушения. Анализ мате риалов КДН показывает, что в основном совершали преступ ления подростки, состоящие на учете.

Одним из факторов, вызывающих противоправное пове дение детей и подростков, являлось не посещение школы.

Положение о КДН от 1967 года не предусматривало право это ЦГА ЧР. Ф1458. Д. 429. Л. 4.

Там же. Л. 5.

Там же.

го органа контролировать соблюдение Закона о всеобуче в об щеобразовательных школах. В соответствии со ст. 10 поло жения о КДН комиссия могла контролировать лишь условия содержания и воспитания детей в школах-интернатах, дет ских домах, профессионально-технических учебных заведе ниях и в необходимых случаях проводить воспитательную работу в общеобразовательных школах.

В отношении контроля за всеобучем комиссия все же име ла некоторые права, закрепленные законодательно. Так, по ложение о КДН предусматривало необходимость согласова ния с комиссией решения вопросов об исключении под ростков из общеобразовательных школ, а также переводе их в вечерние школы рабочей молодежи. Комиссия также обяза на была быть в курсе фактов неохвата обучением детей в на чале учебного года и отсева учащихся в процессе обучения.

Анализ протоколов заседаний комиссии показывает, что причинами непосещения или оставления школы детьми явля лись нежелание учиться, продолжительная болезнь, неблаго получие в семье. Несовершеннолетних, не желающих посе щать занятия в школе, комиссия пыталась убедить в необходи мости получения образования. Она обязывала дирекции школ и родителей создать все необходимые для обучения в школе условия и усилить воспитательную работу с ними.

С неблагополучными семьями комиссия проводила ак тивную работу по оздоровлению обстановки в них. Специ ально для этого в 1968 году в составе комиссии была органи зована специальная секция по работе с неблагополучными се мьями. На каждом заседании комиссии обязательно было при сутствие родителей или лиц, их заменяющих. Также на заседа ния приглашались представители общеобразовательных заве дений, инспектора детских комнат милиции, члены родитель ских комитетов школ. Они информировали комиссию о со-сто янии дел в семье. С родителями члены комиссии в первую очередь вели разъяснительно-воспитательные беседы. Но не всегда методы убеждения оказывались эффективными. В та ких случаях комиссия могла принять следующие админи стративные меры: обязать найти скрывающегося ребенка, не медленно обеспечить обучение в школе;

штрафовать (часто – условно) за невыполнение обязанностей по воспитанию де тей и невыполнение закона о всеобуче;

сообщить о факте нару шения закона о всеобуче по месту работы родителей и в дет скую комнату милиции для принятия необходимых мер.

По отношению к несовершеннолетним комиссия приме няла следующие меры воздействия: а) обязывала посещать школу;

б) выносила выговор;

в) предупреждала о возможно сти принятия более строгих мер наказания в случае повторе ния допущенных нарушений. Администрациям общеобразо вательных заведений согласно постановлениям комиссии необходимо было усилить контроль за посещаемостью уча щимися школ и создать соответствующие условия для обуче ния в школе. Были случаи, когда в ходе рассмотрения писем, жалоб и заявлений учащихся, их родителей или лиц, их заме няющих, выяснялось, что условием, способствовавшим непо сещению или оставлению школы, было неправильное об ращение учителей с учащимися. В этом случае комиссия ука зывала администрациям заведений на факты нарушений прав учащихся и требовала их устранения.

Комиссия в своей деятельности широко практиковала контроль за воспитательной работой, проводимой в школах, школах-интернатах, профессионально-технических училищах, а также по месту работы и жительства несовершеннолетних.

В начале 1966 года прокуратурой г. Чебоксары с привлече нием членов комиссии по делам несовершеннолетних была произведена проверка состояния воспитательной работы с не совершеннолетними в общеобразовательных учреждениях и ис полнения законодательства об охране труда и правил техники безопасности в отношении подростков на предприятиях. В ходе проверки были выявлены случаи грубого нарушения трудового законодательства на Чебоксарском кирпичном за воде и Типографии № 1. Серьезные недостатки имелись и в работе детских комнат, органов милиции по проведению предупредительных мер, пресечению правонарушений под ростками. В ряде учебных заведений Чувашского республи канского управления профессионально-технического образо вания были выявлены упущения в воспитательной работе с учащимися. В деятельности учебных заведений министерства просвещения и исполкома городского Совета депутатов тру дящихся обнаружилась слабая постановка работы по выявле нию и устройству несовершеннолетних, оставшихся без попе чения родителей.

Комиссия по делам несовершеннолетних проводила про верки с помощью собственного актива: общественных инспек торов по работе с детьми и членов комиссии. Кроме того, она участвовала в проверках, осуществляемых прокуратурой.

Из анализа справок о проверках, произведенных КДН в 1960-е годы, можно заключить, что работа с подростками на предпри ятиях проводилась в основном согласно общему плану рабо ты с молодыми кадрами, утверждаемыми директорами пред приятий по согласованию с парткомами, завкомами, фабкома ми и комитетами комсомола. На больших предприятиях (ХБК, завод тракторных запасных частей, ЧЭАЗ, РТИ, ЗЭИП, ЗЭИМ, и др.) были созданы и действовали советы содействия семье и школе и советы молодых рабочих. Их основной зада чей являлась воспитательная работа с подростками согласно разработанным планам работы на 1, 2 или 3 месяца. В своем отчете о деятельности за 1966 год, представленном в Совет Министров ЧАССР, комиссия при Чебоксарском горисполкоме отметила хорошую практику проведения собраний инженерно технических работников на некоторых предприятиях, где ста вились вопросы о том, что должен делать каждый бригадир, мастер, начальник цеха по работе с подростками 1. Однако имелись, как отмечают сами работники этих комиссий, и неко торые недостатки: недостаточная связь предприятий со школа ми;

не на всех предприятиях хорошо работали советы содей ствия семье и школе;

не все правонарушители были взяты под особое наблюдение общественных организаций;

отдельных не радивых родителей не обсуждали на предприятиях и работа по повышению ответственности родителей в воспитании детей ве лась слабо;

не на всех предприятиях вопросы увольнения и приема на работу подростков согласовывались с комиссией по делам несовершеннолетних при исполкоме горсовета.

По итогам проверок состояния воспитательной работы с несовершеннолетними на предприятиях города комиссия составляла списки трудновоспитуемых подростков и плани ровала работу по их воспитанию. Основной формой работы ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 879. Л. 65.

являлось прикрепление к ним общественных воспитателей.

Данный институт был утвержден Указом Президиума ВС РСФСР «Об утверждении Положения об общественных вос питателях несовершеннолетних» от 13 декабря 1967 года.

Институт общественных воспитателей был утвержден «в це лях повышения роли общественности в воспитании несовер шеннолетних, совершивших правонарушения» 1. «Основной задачей общественных воспитателей было оказание помощи родителям и лицам, их заменяющим, в перевоспитании несо вершеннолетних правонарушителей в духе уважения и соблюдения законов и правил социалистического общежи тия» 2. Общественными воспитателями могли быть на добро вольной основе служащие, студенты, пенсионеры и другие граждане, принимающие активное участие в общественной жизни и имеющие необходимую общеобразовательную под готовку, жизненный опыт или опыт работы с детьми. Лица, рекомендуемые в их качестве, выдвигались общим собрани ем коллектива трудящихся или общественными организация ми, в которых они состояли либо собранием жильцов дома по месту жительства. Общественные воспитатели утверждались комиссией по делам несовершеннолетних и входили в состав ее актива. Их работа проводилась в тесном контакте с роди телями несовершеннолетнего или лицами, их заменяющими, администрацией предприятий, организаций, учреждений, пе дагогическими коллективами школ и специальных воспита тельных учреждений, сотрудниками милиции, общественны ми организациями. Свои представления и информацию по во просам работы с детьми направляли в комиссию органы ми лиции, школы, специальные воспитательные учреждения, учреждения профессионально-технического образования, предприятия, а также прокуратура и суды.

Согласно положению исключение учащегося из школы, перевод их в вечерние школы и училища системы профтехоб разования допускались только с разрешения комиссии по де лам несовершеннолетних. Однако на практике эти требова ния законодательства нередко нарушались. Руководители не ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 947. Л. 54.

Там же.

которых школ, не утруждая себя заботой об изыскании эф фективных методов работы с второгодниками, всячески ста рались избавиться от них, разрешая, а иногда прямо выну ждая подростка перейти в школу рабочей молодежи. При этом вопрос о переводе нередко не согласовывался с комис сией. В таких случаях комиссия могла выйти на соответству ющие органы с представлением о принятии мер к должност ным лицам подведомственных учреждений.

Весьма существенное значение в деятельности комиссии по делам несовершеннолетних имел также контроль за органи зацией культурного досуга детей и подростков. Постановление СНК РСФСР от 7 октября 1938 года «Об отчислениях на культурно-массовую работу в домах местных Советов» преду сматривало создание специального денежного фонда на орга низацию отдыха детей по месту жительства. Постановление Совета Министров РСФСР «О мерах по улучшению работы среди детей вне школы и предупреждения детской безнадзор ности» распространило действие указанного акта и на домо управления государственного жилого фонда министерств и ведомств. Вместе с тем это постановление признало необхо димость выделения во вновь вводимых в эксплуатацию до мах особые помещения для проведения внешкольной работы с детьми. Таким образом, имелась реальная возможность орга низовать по месту жительства интересный досуг школьников.

Однако комиссии по делам несовершеннолетних нередко при ходилось сталкиваться с фактами игнорирования данных по становлений, особенно в сфере использования средств, выде ляемых домоуправлениями на культмассовую работу с детьми. Имелись факты расходования указанных средств не по назначению, а также их нерациональное использование.

Основаниями рассмотрения комиссией вопросов о работе с детьми и подростками по месту жительства были результа ты проверок, производимые членами или общественными инспекторами комиссии, представления административных органов, письма, жалобы и заявления граждан. Особенно ин тересовали комиссию вопросы организации жилищно-комму нальных отделов (ЖКО) и жилищно-коммунальных контор (ЖКК) предприятий, домоуправлениями культурного досуга детей и подростков. О состоянии работы с подростками и детьми информировали инспектора отделов кадров предпри ятий, управляющие домоуправлениями.

Основной формой работы общественности с детьми по месту жительства являлась работа в детских комнатах на общественных началах при домоуправлениях, ЖКО, ЖКК предприятий и организаций. Фабрично-заводские и местные комитеты профсоюзов совместно с ЖКО, домоуправлениями, с уличными комитетами, инструкторами по работе с детьми и подростками, а также с инспекторами по делам несовершенно летних обсуждали и планировали работу среди детей и под ростков. В детских комнатах ежедневно с 17.00 до 20.00 де журили учителя школ. Совет комнаты в составе от 5 до 10 че ловек существовал в каждой из них. Он утверждал ежемесяч ный план работы. В детских комнатах дети занимались оформлением стендов, альбомов, различных уголков;


выпуска ли стенгазеты;

организовывали выставки рисунков;

изготовля ли наглядные пособия для школ, новогодние игрушки и т. д.

Некоторые комнаты г. Чебоксары держали тесную связь со сту дентами Чувашского государственного педагогического института им. И.Я. Яковлева.

Детские комнаты имели библиотеки, которые пополнялись новыми книгами за счет средств, выделяемых ЖКО. В основ ном все детские комнаты были обеспечены игротеками, про стейшим спортивным инвентарем. К примеру, детская комна та, расположенная в г. Чебоксары на ул. П. Лумумбы, охва тывала различными видами работ 288 человек и имела биб лиотеку из 655 книг и журналов.

В большинстве комнат хорошо была поставлена кружко вая работа. Помимо кружковой работы, в детских комнатах проводилось множество мероприятий: встречи со старыми коммунистами, передовыми рабочими;

просмотры диафиль мов, кинофильмов, спектаклей, концертов;

спортивные со ревнования. Значительное место в работе детских комнат от водилось привлечению детей к художественной самодеятель ности. Очень популярны были детские концерты, ставившиеся перед населением города. Кроме этих видов деятельности, дет ские комнаты занимались и другим, не мене важным видом деятельности: выявляли неработающих, не посещающих школу и трудновоспитуемых детей и подростков, составляли их списки, проводили с ними воспитательно-профилактиче скую работу и оказывали социальную помощь.

Вместе с тем городскими комиссиями по делам несовер шеннолетних было установлено, что домоуправления, ЖКО предприятий и строительных организаций и многие ФЗМК профсоюзов не используют в полной мере имеющиеся воз можности для улучшения воспитательной и культурно массовой работы среди детей и подростков по месту житель ства. Некоторые предприятия и их профсоюзные комитеты в сдаваемых в эксплуатацию многоквартирных жилых домах не выделяли помещений для организации детских комнат.

В течение 1967 года в г. Чебоксары закрылись по различным причинам семь имеющихся детских комнат, а в 1968 году не было создано ни одной новой детской комнаты в северо-запад ном микрорайоне и Южном поселке. Комиссии также обнару жили, что домоуправления, ЖКО, ЖКК предприятий, строи тельных организаций слабо привлекают общественность к ор ганизации культурно-массовой работы среди детей по месту жительства;

родительские советы, домовые комите-ты бездей ствуют, коменданты домов, работники домоуправлений, ЖКО и ЖКК не знают, кто входит в их состав;

к организации этой ра боты слабо привлекаются студенты педагогического института и учителя школ;

отдельные ЖКО и до-моуправления не выпол няют постановление СНК РСФСР от 7 октября 1938 года № «Об отчислении 2 % от квартплаты на культурно-мас-совую ра боту среди детей»;

профсоюзные комитеты не предъявляют должной требовательности к работникам домуправлений, ЖКО в налаживании работы детских комнат и улучшении организа ции работы среди детей по месту жительства.

В целях устранения недостатков и улучшения работы с де тьми по месту жительства комиссии при городских исполко мах принимали следующие меры:

Требовали от домоуправлений, жилищно-коммуналь I.

ных контор и отделов, ФЗМК профсоюзов:

1. Совместно с хозяйствами, комсомольскими организа циями и коллективами школ разработать и представ лять в комиссию планы конкретных мероприятий по улучшению воспитательной и культурно-массовой работы среди детей и подростков по месту жительства.

При жилых дворах привести в порядок дворы, обору 2.

довать спортивные площадки, площадки для игр и раз влечения детей.

3. Использовать помещения, выделяемые для организации детских комнат по назначению, оборудовать и обеспе чивать их необходимой мебелью, инвентарем для кружковой и секционной работы.

4. Безусловного выполнения администрациями предпри ятий и строительных организаций Постановления СНК РСФСР от 7 октября 1938 года № 338 «Об отчислени ях на культурно-массовую работу в домах местных Советов» в части ежемесячных отчислений на проведе ние культурно-массовой работы среди детей в размере 1–2 % от доходов, поступавших в качестве квартпла ты.

Предлагали администрациям промышленных предприя II.

тий, строительных организаций и профсоюзных комите тов:

1. Во всех сдаваемых в эксплуатацию многоквартирных домах выделять специальные помещения для органи зации детских комнат.

2. Шире привлекать к организации работы среди детей и подростков родителей, домовые комитеты, учителей.

3. Проводить силами общественности по месту житель ства массовые мероприятия для детей, устраивать экс курсии, походы, организовывать разнообразные круж ки и спортивные акции.

Важную роль в работе с детьми и подростками по месту жительства играла школа. При обсуждении вопроса об орга низации внешкольной работы в микрорайоне школы № г. Чебоксары в 1969 году председатель комиссии А.Г. Тимо феева так сформулировала требования, предъявляемые комиссией к школам: «Школа должна быть центром воспита тельной, внешкольной работы. Школа должна организовать работу общественности: давать им конкретные задания» 1.

ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 1080. Л. 23 об.

Контроль комиссий за деятельностью детских учрежде ний, соблюдением законодательства о труде, учебе и отды хе сельских работающих подростков осуществлялся через внештатных инспекторов комиссии при исполкомах сельских советов. В сельских районах подростки работали либо в кол хозах, либо на предприятиях местной промышленности. Уче бой и отдыхом работающих подростков комиссии интересова лись недостаточно. Об этом говорят следующие данные. Из име-ющихся в республике детских учреждений в 1966 году комиссиями было проверено только 7, из них заслушано на заседаниях комиссий – 5 1. Покольку на территории Чуваш ской республики не было трудовых колоний, спецшкол и спе цучилищ, комиссии не рассматривали вопросы, связанные с освобождением из трудовых колоний несовершеннолетних.

С особой тщательностью подходила комиссия к меропри ятиям по организации досуга детей во время каникул. Она с помощью общественных инспекторов проверяла готовность спортивных сооружений для проведения мероприятий по культурному отдыху детей и подростков во время каникул;

состояние дворовых игровых, детских, агитационных площа док;

подготовку школ к проведению каникул. Школы долж ны были представлять планы мероприятий в дни каникул, где необходимо было особо отметить работу с трудными учащи мися. В случаях, когда подготовка школ к проведению кани кул не удовлетворяла комиссию, она обязывала Городской отдел народного образования обсудить данный вопрос на со вещаниях директоров школ.

Контрольные функции комиссии осуществлялись с при влечением всей общественности – представителей комсо мольских, профсоюзных органов, родительских комитетов школ, домоуправления. По результатам проверок комиссия имела право вносить свои представления в соответствующие государственные и общественные органы, но сама была не правомерна применять меры принуждения к должностным лицам подконтрольных органов.

Наиболее распространенной формой контроля была про верка на местах – в общеобразовательных школах, детских ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 1080. Л. 6.

домах, школах-интернатах, профтехучилищах, лечебно-вос питательных учреждениях. Такая проверка позволяла наибо лее полно выявить издержки в воспитательной работе, вы полнении всеобуча, создании необходимых условий содержа ния детей и подростков, а также использовать в своей работе положительный опыт отдельных учреждений. Во многих слу чаях практиковались проверки совместно с отделами народ ного образования, постоянными комиссиями местных сове тов депутатов трудящихся.

Другой формой контроля было заслушивание на заседа ниях комиссий информации по вопросам всеобуча, воспита тельной работы и условий содержания детей и подростков.

Чаще всего информации предшествовала проверка на местах, так как по одной информации трудно было судить о недо статках в решении данных вопросов или еще труднее было выработать рекомендации их устранению и повышению уровня воспитательной и учебной работы. Как правило, администрации были обязаны докладывать о ходе исполне ния решений. Но в некоторых случаях комиссия принимала решения ознакомиться с состоянием дел на местах.

Своеобразной формой контроля комиссий являлось рассмотрение жалоб и заявлений граждан. С этой целью к концу 1960-х годов в составе комиссий по делам несовершен нолетних начали создаваться секции по рассмотрению посту пающих в комиссию писем, жалоб и заявлений граждан. Жа лобы и заявления регистрировались, и по ним производились соответствующие проверки.

Согласно пункту «в» ст. 14 положения комиссия имела право требовать от администраций организаций и учрежде ний представления необходимых сведений, причем не только в процессе проверок на местах, но и во всех необходимых случаях. Итоги проверок, как правило, обсуждались на засе даниях комиссии, куда приглашались не только руководите ли проверяемых учреждений, но и представители других учреждений этого профиля. Принимавшиеся при этом поста новления были обязательны для исполнения. В ст. 7 положе ния от 1967 года указывалось, что организации и учреждения обязаны в двухнедельный срок сообщить комиссии о приня тых мерах. Однако комиссия часто сама устанавливала этот срок. Например, после принятия решений по организации культурного досуга детей и подростков по месту жительства в отношении администраций промышленных предприятий, строительных организаций, домоуправлений, жилищно-ком мунальных контор и отделов, последние докладывали о ходе исполнения решений по истечении одного месяца. В случае же невыполнения постановлений комиссия согласно ст. п. «л» положения была вправе поставить вопрос перед соот ветствующими органами о наложении дисциплинарных взыс каний на виновных лиц. В практике комиссий было достаточ но много случаев такого рода.


Положение 1967 года регламентировало важные право вые гарантии действенности постановлений комиссии: воз можность вносить в необходимых случаях представления в соответствующие государственные и общественные орга низации по вопросу воспитательной работы с несовершенно летними;

вносить вопросы на рассмотрение исполкома;

по ставить вопрос перед соответствующими органами о наложе нии дисциплинарного взыскания.

Мы уже упомянули о трудностях, которые имели место в ведении делопроизводства. Кроме того, нарушались требо вания положения в части ведения делопроизводства, кото рые гласили о том, что протоколы заседаний комиссии долж ны подписываться секретарем и председателем, а постанов ления – всеми членами. Протоколы заседаний комиссий ча сто подписывались разными лицами и даже теми, кто не яв лялся членом комиссии. Часто протоколы оформлялись не брежно, не было подписей председателя и секретаря, а поста новления подписывались не всеми членами. Иногда объясне ния правонарушителя, его родителей и других лиц в протоко лах не записывались, ввиду чего практически невозможно установить, присутствовали фактически эти лица или нет.

Не всегда выдерживался кворум: заседания порой проходили в присутствии лишь нескольких из всех членов комиссий.

Были случаи, когда в журналах реги-страции поступающих в комиссию материалов не было даты поступления, а в неко торых комиссиях материалы вовсе не регистрировались.

В отдельных комиссиях постановления вовсе не выносились, а велся один протокол, подписанный председателем и секре тарем. В некоторых протоколах не указывались фамилии членов комиссии, принимавших участие в рассмотрении дел о правонарушениях.

Имели место факты вынесения незаконных решений, когда комиссия, рассматривая материалы, принимала не пре дусмотренные положением меры воздействия на подрост ков и их родителей. Например, несколько нарушений заме чено в 1966 году. Комиссия по делам несовершеннолетних при Алатырском горисполкоме оштрафовала не родителей за ненадлежащее воспитание детей, а самих подростков.

В Порецком районе были оштрафованы родители за наруше ния закона о всеобуче. В Вурнарском районе выносились ре шения, которыми обязали родителей правонарушителей воз местить ущерб в сумме, превышающей ту, какая была указа на в положении. В Красноармейском районе при рассмотре нии материала на несовершеннолетнего Е. по факту кражи наручных часов из квартиры гражданки К. с приглашением отца Гордеева С. было принято незаконное решение в отно шении отца подростка: «Строго предупредить, а в случае по вторения указанных поступков со стороны детей дело пере дать в вышестоящие органы» 1.

В деятельности комиссий по делам несовершеннолет них допускались и нарушения сроков рассмотрения посту пивших в комиссию материалов. Из 342 материалов, посту пивших в комиссии республики, были рассмотрены в срок до 15 дней – 241, а остальные материалы были рассмотрены с нарушением срока 2. Допущенная волокита с рассмотрени ем поступающих материалов также не способствовала борьбе с детской преступностью.

Многие комиссии прилагали недостаточно усилий для выявления причин и условий, способствующих социальной дезадаптации и отклоняющемуся поведению детей и под ростков, а свою работу ограничивали рассмотрением заявле ний и материалов. Некоторые комиссии, хотя и выясняли ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 1080. Л. 9.

Там же.

причины и условия социальных девиаций в среде несовер шеннолетних, мер к их устранению принимали недостаточно.

Например, в течение 1965–1966 годов в медвытрезвителе посел ка Козловка побывало восемь подростков, два подростка со вершили мелкое хулиганство в нетрезвом состоянии, однако к их родителям не было принято никаких мер, и эти под ростки в комиссии не обсуждались.

Дальнейший контроль исполнения вынесенных решений осуществлялся отдельными комиссиями недостаточно.

Всего на день проверки, произведенной прокуратурой рес публики в 1966 году в районных и городских комиссиях, та ких решений было 36 1. Среди всех неисполненных решений комиссий около 90 % составляли решения о взыскании штрафа, 9 % – о направлении в спецшколы и 1 % – все про чие. Указанное упущение иногда влекло тяжкие послед ствия. Имели место факты изменения комиссиями своих же решений (о снижении размера штрафа) и постановлений по протестам прокуроров. Количество таких изменений за год насчитывало не более десяти. Меры профилактики отклоня ющегося поведения несовершеннолетних, применяемые комиссиями по делам несовершеннолетних, сводились, преж де всего, к надзору за поведением и мерам общественного и административного наказания.

Таким образом, можно сказать, что комиссия по делам несовершеннолетних проводила большую работу по борьбе с асоциальными поступками и правонарушениями детей и подростков, контролю за воспитательной работой с детьми и подростками в образовательных учреждениях, предприяти ях, по месту жительства и за соблюдением администрациями предприятий законодательства об охране труда подростков.

Эффективность мер, принимаемых комиссиями при рассмот рении дел и материалов в отношении несовершеннолетних, видна на следующих данных. За 1966 год всего по Чуваш ской АССР было привлечено 524 подростка, из них после об суждения на заседаниях комиссий и принятых ими мер со вершили правонарушения – 14, привлечены к уголовной от ЦГА ЧР. Ф. 427. Оп. 9. Д. 1080. Л. 12.

ветственности – 8, осуждены повторно в комиссиях – 11, направлены в спецшколы и спецучилища 10 человек 2.

Однако существовавшие недостатки не позволили комиссии по делам несовершеннолетних стать основным центром, координирующим деятельность всех социальных служб по социальной защите несовершеннолетних. Часто по становления комиссии воспринимались администрациями го сударственных и общественных органов и организаций лишь как рекомендательные, а не как подлежащие обязательному выполнению.

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1961. № 35. Ст. 484.

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1967. № 23. Ст. 536.

ЦГА ЧР – Центральный государственный архив Чувашской Рес публики.

СОЦИАЛЬНОЕ СССР ИСКЛЮЧЕНИЕ ИНВАЛИДОВ В Ольга Шек В данной статье анализируются механизмы социального исключения инвалидов, типичные для советского общества.

Мы рассматриваем политическую идеологию как основной фактор, влияющий на формирование дискурса об инвалидно сти и соответствующих ему мер работы с данной социальной группой. Социальная политика СССР носила патерналист ский характер, ее главным декларируемым принципом была забота государства о гражданах. Инвалидов выделяли как одну из категорий граждан, требующих особой заботы. При этом объемы и способы поддержки определялись специаль ными экспертными комиссиями. В большинстве случаев со циальная изоляция инвалидов в параллельном от здорового общества пространстве считалась наиболее приемлемым усло вием их жизнедеятельности. Тем не менее люди с ограничен ными возможностями имели стабильную поддержку со сторо Там же. Л. 10.

ны государства, строящуюся по принципу удовлетворению их базисных потребностей. Патерналистский характер госу дарственной политики советского периода может быть рассмотрен как механизм исключения людей с ограниченны ми возможностями, способствующий воспроизводству их вто ричного социального статуса.

Понятие «инвалидность» в зависимости от культурного, социального, политического контекстов наполняется различ ным содержанием. Господствующая интерпретация феномена инвалидности предопределяет основные принципы социальной политики по отношению к данной социальной группе. Сово купность дискурсивных практик, определяющих положение людей с ограниченными возможностями в обществе, рассмат ривается нами как продукт конкретной исторической эпохи.

В рамках данной статьи анализируется концепция инвалидно сти, типичная для советского общества. Экспертное знание об инвалидности в СССР складывалось постепенно, что предопределило соответствующую динамику социальной по литики в отношении данной группы. Мы рассматриваем совет скую стратификационную систему как этакратическую [Рада ев, Шкаратан, 1995. C. 260]. Политическая идеология представ ляла собой основной фактор, влияющий на формирование офи циального дискурса об инвалидности и соответствующих ему мер социальной политики, приводящих к формированию вто ричного социального статуса инвалида в СССР. «Партийность экспертного знания» являлась одной из основных догм комму нистической идеологии, в соответствии с которой эксперты встраивали свои аргументы в коммунистическую доктрину о «новом человеке». Репрессивное партийное государство на вязывало и продвигало классификации граждан и социальные категории на всех уровнях политического воздействия, спуска ясь от идеологии, через законы и профессиональный дискурс на уровень повседневного практического взаимодействия. На наш взгляд, важно не только проанализировать, какие принципы провозглашались на общегосударственном уровне, но и про следить, как они воплощались в повседневной жизни. Нами анализируются социальные практики, принятые в учреждении, предназначенном для профессионального обучения инвалидов.

На примере профтехучилища для инвалидов иллюстрируются механизмы социального исключения инвалидов в СССР.

Теоретический подход Механизмы формирования категории «инвалидность» и со ответствующего ей типа экспертного знания рассматривают ся нами с помощью социально-конструктивистского подхода.

В основе данной теории лежит положение о том, что обще ство существует в виде не только объективной, но и субъек тивной реальности [Бергер, Лукман, 1995. С. 210]. Использо вание социального конструктивизма для понимания инвалид ности приводит к отказу от биологического детерминизма.

Состояние человеческого организма может быть по-разному воспринято самим человеком, окружающими и иметь разные последствия для социального взаимодействия в зависимости от контекста рассматриваемой ситуации. Инвалидность конструируется при помощи интерпретаций, создаваемых на основе социальных установок и ценностей [Soder, 1989.

P. 118]. Ее можно понимать не только как физиологическую патологию организма или дефект внешности, но и как социаль но обусловленное явление, «ярлык» [Ярская-Смирнова, 1999.

С. 39]. Инвалидности, как и любому другому социальному яв лению, приписывается определенное социо-культурное значе ние, находящееся в сфере дискурса нормы и отклонения, слу жащее основанием для многочисленных классификационных систем. В качестве экспертов обычно выступают те субъекты, профессиональные группы или институты, которые призваны гарантировать установленный порядок [Ярская-Смирнова, 1997].

В основе различных типов социальной политики в отно шении людей с ограниченными возможностями лежит разное концептуальное понимание инвалидности. В современном научном дискурсе об инвалидности можно выделить два основных направления – «старая» и «новая» парадигма [Тара сенко, 2004. С. 8], или другими словами – индивидуальная и социальная модель [Shakespeare, 2003. P. 21]. Основная идея индивидуальной модели состоит в том, что инвалид ность понимается как личная трагедия человека, которая воз никает в результате его телесной ненормальности и функцио нальной ограниченности. Инвалид рассматривается как жерт ва, как человек, нуждающийся в постоянной заботе и внима нии. Основная власть определять судьбу человека с инвалид ностью сосредоточена в руках профессионалов, работающих с данной социальной группой [Shakespeare, 2003. P. 29]. Воз можность выбора инвалидом тех или иных поведенческих образцов ограничена [Barton, 1996. P. 10]. Инвалидов побу ждают принять собственную неполноценность как данность и с ее учетом приспособиться к социальной среде [Oliver, 1996]. В рамках данной парадигмы неспособность функцио нировать наравне со здоровыми людьми служит оправданием для социального исключения людей с ограниченными воз можностями. Наличие недуга автоматически исключает инва лидов из обычной социальной деятельности и тем самым определяет их вторичный социальный статус [Barton, 1996.

P. 10].

В «новой» парадигме инвалидность понимается не как личностная трагедия, а как социально обусловленное явле ние. Проблемы людей с ограниченными возможностями по казаны как ограничения, возведенные социальным устрой ством общества, поскольку именно организация общества продуцирует институциональную сепарацию инвалидов [Та расенко, 2004. С. 23]. В данной парадигме делается акцент на институциальных барьерах, на том, что нужно изменить в об щественном устройстве для того, чтобы инвалид мог почув ствовать себя полноценным человеком. Цель социальной по литики, ориентированной на такой подход, – достижение ра венства возможностей здоровых людей и инвалидов. При этом говорится о необходимости создания условий для полно ценной жизнедеятельности человека с инвалидностью в обыч ной, а не в сегрегированной среде. Подчеркивается, что не столько профессионалы, сколько сами люди с ограниченны ми возможностями должны участвовать в определении способов своей интеграции в общество [Shakespeare, 2003.

P. 30]. Провозглашается идея независимой жизни инвалида.

Данная концепция предполагает значительное изменение самооценки людей с инвалидностью, которая ранее выража лась в пассивности и функциональной зависимости, «культу ре молчания» [Freire, 1993], согласно которой они не должны были говорить о своей уязвимости и маргинализации [Тарасен ко, 2004. С. 23]. В «новой» парадигме делается упор на актив ность и гражданскую инициативу людей с ограниченными возможностями [Barton, 1996. P. 13].

Индивидуальная и социальная модели инвалидности пред ставляют собой исторические этапы концептуального осмыс ления основ социальной политики в отношении лиц с наруше ниями функций организма. В социальной политике различ ных государств черты той или иной модели представлены не равномерно. На наш взгляд, в основе социальной политики СССР в отношении инвалидов была заложена «старая» пара дигма инвалидности, приводящая к социальному исключе нию людей с ограниченными возможностями. В процессе анализа нами были выявлены причины и механизмы ее вос производства.

Социальная политика в отношении инвалидов в СССР Формирование понятия «инвалидность» в СССР происхо дило под воздействием господствующей в обществе коммуни стической идеологии и соответствующего ей научного дискур са. Социальная политика государства базировалась на филосо фии марксизма-ленинизма. Советские ученые, занимавшиеся этими вопросами, именно в интерпретации трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина находили методологическую основу для формулирования основных принципов, задач и направле ний развития социальной политики [Торлопов, 1999]. От правной точкой служил социально-утопический идеал – со здание общества всеобщего равенства и социальной спра ведливости. В соответствии с этим идеалом ставилась задача достижения такого положения в стране, когда полностью удовлетворяются жизненно важные потребности всех гра ждан. К таким потребностям причислялись сохранение здо ровья и увеличение продолжительности жизни, обеспечение жильем, защита семьи, материальное обеспечение стариков, больных, нетрудоспособных и др. Важно отметить, что пере чень потребностей, а также различные нормативы по их удовлетворению определялись государственными эксперта ми. Забота государства о гражданах – это главный деклариру емый принцип социальной политики СССР. Он имел разные спецификации в отношении разных ранговых групп совет ских граждан. Политика в отношении инвалидов являлась неотъемлемой частью социальной программы государства.

Начало становления системы социальной защиты инва лидов в СССР положено 1 ноября 1917 года правительствен ным сообщением о социальном страховании инвалидов. В первые годы советской власти развитие социальной политики в отношении инвалидов было обусловлено участием страны в Первой мировой и Гражданской войнах. Это привело к ги пертрофии законодательства в сторону «военной» инвалид ности. Инвалидность предполагала пенсионное обеспечение ограниченного круга лиц – военнослужащих Красной Армии, которые из-за повреждений, ран или болезней, полученных на военной службе, полностью или частично потеряли трудо способность [Васин, Малева, 2001. С. 21], то есть пенсионное обеспечение по инвалидности первоначально обеспечивалось по принципу заслуг перед отечеством.

Важным шагом в развитии социальной политики яви лось утверждение Советом Народных Комиссаров 31 октя бря 1918 года «Положения о социальном обеспечении трудя щихся». В соответствии с ним материальное обеспечение представлялось трудящимся во всех случаях утраты средств к существованию, в том числе по причине постоянной нетру доспособности [Социальная политика… 2002. С. 202]. Со сере дины 1920-х годов было расширено понятие инвалидности: не только военнослужащие, но и другие граждане (рабочие, слу жащие) могли быть причислены к категории инвалидов. Для установления инвалидности был создан специальный институт – врачебно-трудовая экспертиза [Вержбиловский, 1934. С. 4].

Согласно постановлению СНК от 8 декабря 1921 года вводи лась шестиуровневая классификация инвалидности. Данная классификация была названа «рациональной», потому что вводила определение трудоспособности, исходящее из воз можностей инвалида в зависимости от состояния здоровья выполнять какую-либо профессиональную работу [Инвали ды… 1999. С. 35]. В 1932 году была предложена новая клас сификация инвалидности. Инвалиды в данной классифика ции были разделены на три группы: I – лица, полностью утратившие трудоспособность и нуждающиеся в посто роннем уходе;

II – утратившие полностью способность к про фессиональному труду как по своей, так и по любой другой профессии;

III – неспособные к систематическому труду по своей профессии в обычных для этой профессии условиях, но сохраняющие остаточную трудоспособность, достаточную, чтобы ее применить: а) не на регулярной работе, б) при сокра щенном рабочем дне, в) в другой профессии со значительным снижением квалификации [Васин, Малева, 2001. С. 82].

Таким образом, основной рамкой социальной политики в отношении инвалидов служило определение инвалидности через понятие «трудоспособность». Категория инвалидности определялась как неспособность человека трудиться, то есть вносить свой вклад в общественное благосостояние и матери ально себя обеспечивать. При этом в советской идеологии всячески подчеркивалась необходимость коренной трансфор мации места и роли труда в обществе. В ст. 18 Конституции 1918 года провозглашается: «Все материальные блага в обще стве должны быть созданы трудом всех членов общества.

Труд должен быть обязательным для всех». Гражданин СССР – это тот, кто выполняет основные гражданские обязанно сти, а именно: принимает участие в общественно полезном труде. За это он наделяется определенными социальными правами, гарантированными государством и получает госу дарственную поддержку. Чтобы стать полноценным гражда нином, достойным заботы, инвалид должен был внести по сильный вклад в выполнение своей гражданской обязанно сти.

В 30-е годы, наряду с декларированием полного государ ственного обеспечения трудящихся, выдвигается тезис о «борь бе со всякого рода паразитизмом и тунеядством». В качестве важнейшей задачи провозглашается активная работа по тру доустройству и профессиональному обучению инвалидов [Вержбиловский, 1934. С. 16].



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.