авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«Посвящается родным и близким, друзьям и коллегам, неравнодушному читателю В рабочем кабинете лабораторного корпуса, что на Саксаганского, 75, Института ...»

-- [ Страница 7 ] --

Мы снова заключаем, что пункция необходима, причем теперь не только с диагностической целью, но и с лечебной. Косыгин согласился, после этого уступили и родственники. После пун кции Косыгин встретил нас и сказал (на тот момент он чув ствовал себя уже гораздо лучше): «Как я был не прав, из за мо ей дочери вам пришлось так долго здесь находиться».

Врачевание, наука, творчество Общаясь со своим другом вот уже полвека, я не перестаю по ражаться разносторонности не только его научных интересов, но и привязанностей в области литературы и искусства. В доме 224 V. О близких и друзьях всегда царила соответствующая атмосфера – книги, музыка, живопись... Династия Маньковских, а затем Маньковских Ме жиборских – образец высокого творчества и во врачевании, и в интересе к истинной культуре.

В мире столичной интеллигенции династия Маньковских Ме жиборских является одной из наиболее представительных. Здесь следует назвать Марию Межиборскую – покойную жену Никиты Борисовича, любимого его друга и спутницу со времен совмес тных студенческих лет, Ирину Никитичну Маньковскую – ода ренного ученого патофизиолога, лауреата Государственной пре мии, Бориса Никитича Маньковского – доктора медицинских наук, творческого клинициста эндокринолога, его жену, также врача. А еще в Киеве известны медики из семьи Межиборских, которые работали в разных областях теории и клиники.

А не так давно все мы, киевские коллеги и доброжелатели этой замечательной врачебной династии, отметили знамена тельное событие – 90 летие Никиты Борисовича. Уместно на помнить, обратившись к афоризмам от В.Фролькиса, что нет мо лодых и старых ученых. Есть ученые талантливые и бесталан ные. Примером плеяды славных украинских ученых медиков и биологов, подтвердивших прозорливость этого утверждения, могут служить известные юбиляры, преодолевшие барьер в де вять десятилетий. Это академики М.Гулый, Д.Чеботарев, Ф.Серков, профессор А.Пелещук. В этом ряду и наш юбиляр.

Все, кто встречался с Никитой Борисовичем по разным пово дам, но, прежде всего, на врачебном поприще, имели возмож ность убедиться в его редком клиническом искусстве. На юби лейном вечере в институте геронтологии наш общий друг В.В. с восхищением говорил о том, как осматривает потомственный невролог своих пациентов, как тщательно, тонко и мягко ведет с ними неторопливую беседу, как вдумчиво и скрупулезно об суждает затем с коллегами результаты обследования. Поистине, искусство врачевания! Когда в моих записках Исанна Лихтен штейн прочитала очерк, посвященный династии Маньковских, то тут же откликнулась своим впечатлением. Воспроизведу это место из ее письма:

С семьей Маньковских связаны самые теплые воспоминания обо всех ее замечательных представителях. Я с ними не была близко знакома (только студенческие впечатления). Конечно, Борис Никитич резко выделялся своей особой, истинно профес V. О близких и друзьях сорской внешностью, интеллигентностью, но я не об этом.

В 1950 году с инсультом, без сознания в клинику Маньковского привезли моего деда – отца матери. Инсульт развился, едва он закончил лекцию, которую читал студентам в институте пи щевой промышленности, известном киевлянам больше как ин ститут им. Микояна. На лекции, кроме студентов, присут ствовали рецензенты, направленные администрацией. Было время массовой борьбы с космополитами. Оценка лекции ока залась благоприятной, но для сосудов лектора это уже не имело значения – инсульт прогрессировал. По папиной просьбе Борис Никитич немедленно обследовал больного, но, к сожалению, кон статировал нарастание поражения мозга и был вынужден сооб щить нам, что состояние больного не внушает надежд на хоро ший исход. Спустя несколько часов дед умер, и Борис Никитич разрешил забрать его без секции, уважив нашу настоятельную об этом просьбу. В семье мои родители говорили о том, что и он, и Никита Борисович всегда готовы были при необходимости по мочь больным и коллегам врачам в сложных ситуациях, требую щих их вмешательства. Низкий поклон и самые лучшие поже лания от нас уважаемому Никите Борисовичу.

Убежден, многие из знавших семью моего друга могли бы присоединится к такой оценке.

Мадлен и Борис реди близких друзей, память С о которых бережно сохраняет ся в нашей семье, я уже упоминал Бориса Резника и его жену Мадлену Алферьеву (Маду, как мы ее называли). Это была тро гательная, любящая и неразлучная пара, в которой каждый – личность. Не могу не вспомнить об этом сегодня. Девять лет на зад, 21 июня 1997 года Мада первой ушла из жизни, а через пять месяцев, 17 декабря не стало Бори. Для всех нас – их друзей – эта потеря невосполнима.

226 V. О близких и друзьях В первый же свой приезд в Одессу после случившегося мы с Леной посетили их могилы, молча постояли за оградой, остави ли цветы – печальный знак нашей любви и памяти. Вспомнили совсем недалекое время, когда встречались с нашими друзьями здесь же, в Одессе, в их гостеприимном доме или у нас в Киеве за столом, где неизменно были Рая и Володя Фролькисы, а еще в Пуще Водице, когда отдыхали вместе, всегда в одном и том же санатории, всегда дружной компанией. Бережно храним дома снимок, на которой в заснеженной Пуще Водице крупным пла ном на фоне январского пейзажа вместе с нами и Маньковскими запечатлены красивые и статные Боря и Мада.

Вспоминаю последний приезд Бориса в Киев, когда я встре тился с ним и его коллегами из Одесского мединститута в гости нице «Киев», совсем недалеко от нашего дома. Тот его визит был совсем коротким. Он спешил скорее вернуться домой, где его как всегда ожидали неотложные дела на кафедре, в клинике и в его детище – Детском медицинском центре, создание которого целиком было Бориной заслугой и который носит ныне имя сво его основателя, вдохновенного детского врача академика Резни ка. А тогда, в последнюю нашу встречу мы перед Бориным отъ ездом в номере, где его друзья одесситы организовали неболь шое застолье, тепло попрощались. Борис с коллегами возвра щался домой на машине, и я, беспокоясь о том, как перенесет он эту поездку, к тому же после утомительной киевской суеты, попросил его позвонить мне сразу по приезде в Одессу. Обрадо вался, услышав на следующий день его бодрый голос и узнав, что поездка прошла нормально. А вслед за тем – другой телефон ный звонок из Одессы. Звонок, воспоминание о котором застав ляет меня вздрагивать... Мне сообщили, что в ночь с воскре сенья на понедельник Борис тихо, во сне ушел из жизни.

Сейчас, по прошествии шести с половиной лет от той ночи, мысленно возвращаюсь к эпизодам нашей многолетней дружбы и прежде всего задумываюсь над тем, насколько же Борис Рез ник, клиницист и ученый, был известен не только в Украине, но и далеко за ее пределами. Он поддерживал тесные научные свя зи с венгерским ученым, Президентом Европейской ассоциации педиатров профессором Д.Бодаи, директором института пуль монологии Иерусалимского университета профессором Готфри, французским коллегой – кавалером Ордена Почетного Легиона Ж.Фогельсоном, японским профессором Кураки, итальянскими V. О близких и друзьях медиками – профессором Л.Джуффре и доктором У.Димитом, педиатрами из США, Великобритании, Испании. Некоторых он принимал у себя в Одессе, бывал и у них в гостях. Пребывая за рубежом, не только выступал с обстоятельными докладами, но и знакомился с опытом работы тамошних педиатрических кли ник. А в Украине был признан одним из ведущих специалистов в области детских болезней, создателем школы врачей педиат ров, унаследовавших его многолетний опыт блестящего клини циста. Именно Борис Яковлевич Резник был среди инициаторов и наиболее творческих организаторов I Международного симпо зиума детских врачей, состоявшегося в Одессе в 1983 году. он и сотрудники его кафедры приняли участие и во втором симпози уме, состоявшемся три года спустя в Генуе. В активе Бориса Рез ника более трехсот научных трудов, из которых одиннадцать монографий и учебников. Один из них – «Детские болезни», вы державший три переиздания, был отмечен Государственной премией. Еще одной такой премии Резник был удостоен вместе с коллегами за цикл научных работ «Врожденная и наслед ственная патология у детей Украины: диагностика и профилак тика». Много ли было среди клиницистов и ученых, столь та лантливых и рано достигших заметных научных и клинических успехов – в 29 лет он уже заведовал кафедрой, а в 35 стал про фессором,– таких как Борис Резник?! Он снискал в среде педиат ров у нас и за рубежом признание как исследователь, интересы которого охватывали широкий круг самых современных проб лем. Это и основы иммуногенеза в детском возрасте, и принципы иммунопрофилактики, диагностики, лечебные и социально ме дицинские аспекты распространенных детских инфекций – по лиомиелита, дифтерии, коклюша и других.

Когда у меня или Владимира Фролькиса, или у других наших общих друзей и коллег возникала необходимость обратиться за педиатрической помощью для своих детей, а позже и внуков, то все пути вели к Борису Яковлевичу. Тот, кто хоть однажды встретился с ним как с врачом, верил ему безоговорочно. Дей ствительно, он был врачевателем от Бога! Может еще и потому, что вырос в медицинской семье, стал врачом сам, женился на выпускнице мединститута и передал свою страсть к врачебной деятельности сыну. Славная династия Резников!

Я хорошо знал родителей Бориса. Был знаком с его отцом Яковом Борисовичем, еще когда тот работал заведующим кафед 228 V. О близких и друзьях рой гигиены Кишиневского медицинского института. Посколь ку были у нас общие научные и преподавательские интересы,– в то время я был доцентом кафедры гигиены труда в Киевском ме динституте – подготовил и написал рецензию на монографию профессора Я.Б.Резника, посвященную гигиене применения пестицидов. Жена Якова Борисовича Полина Семеновна – мать Бори – также была преподавателем мединститута, детским вра чом. Доброжелательные, интеллигентные люди, любящие роди тели. Когда чуть позже познакомился с Борей, обратил внима ние и на большое внешнее сходство с отцом, и на столь же мяг кий и располагающий к себе характер общения с окружающи ми. Тот же глубокий бархатный тембр голоса, широкая улыбка, раскатистый заразительный смех. Подстать ему и Мада – жена, самый близкий человек, его ангел хранитель. Столь же благо расположенная, открытая, всегда готовая к встречам и обще нию, поразительно непосредственная в своих суждениях и пос тупках. С 50 го года, после окончания Одесского мединститута, в котором они оказались в одной студенческой группе, Мада и Борис вместе. Когда исполнилась вторая годовщина их совмест ной жизни (было это 1 ноября 1952 года), Мада приехала в дет ский санаторий «Холодная Балка» под Одессой, где работал Бо рис, и привезла подарок, который впоследствии всегда находил ся на его рабочем столе. Как напишет Боря незадолго до своей кончины, этот сувенир «многие годы меня стимулировал и грел.

Она готовилась к этому дню и у «дедушки из анатомки», которо го знали многие поколения студентов, преподавателей и профес соров, купила прекрасный старинный стетоскоп. На нем, как по заказу, были выгравированы слова латинской поговорки «Per asperum ad astra» («Через тернии – к звездам»)». В последую щем Мада стала прекрасным преподавателем микробиологии, работала в Донецком мединституте, затем в Одесском универси тете. Одной из первых, занимаясь кишечными инфекциями, она наладила в условиях учебного процесса диагностику энтеро патогенных штаммов кишечной палочки. Успешно проводила серологические и биохимические наблюдения, позволившие обосновать способы профилактики ряда респираторных и ки шечных инфекций. Будучи одаренным педагогом и исследова телем, Мадлена Алферьева страстно увлекалась изобрази тельным искусством, классической и современной музыкой.

Она была интереснейшим собеседником и, сопровождая Бориса V. О близких и друзьях Яковлевича в его зарубежных научных поездках, всегда участ вовала в беседах и дискуссиях. При этом не только о близости классического искусства и медицины. Но и об истинном искус стве современного врачевания. Когда Мады уже не будет рядом, в своих воспоминаниях о ней Борис напишет:

Мы несколько раз были в Париже. Мне запомнилось, как мы приехали в крупнейший педиатрический госпиталь имени Ро берта Дебре, и М.А. (Мадлену Александровну. И.Т.) нельзя было оторвать от большой, полной света картины Дебре младшего, которая и сейчас висит в холле при входе в госпиталь. На этом полотне изображено море и небо. Оно было создано необычайно крупным мастером. Я опаздывал на лекцию, которую должен был читать в отделе профессора Навару, а М.А. все стояла и не могла оторваться от картины. В последующие несколько дней, утром, по дороге в госпиталь, где я работал. Мы завозили М.А.

на весь день в Лувр, а наши милые, добрые французские друзья нашли выставку картин Дебре младшего, где М.А. провела поч ти целый день.

Французские педиатры очень любили М.А. за ее разносторон ние интересы, живость, остроту восприятия, считали ее нас тоящей француженкой и в подтверждение этому с любовью и уважением произносили ее французское имя.

Я умышленно привел в своем очерке эту выдержку из Бори ных воспоминаний о любимой им Маде.

Когда переносил его слова в свои заметки, думал о том, что, повторяя их, отдаю дань светлой памяти незабвенным дорогим друзьям. Вспоминаю их диалоги с нами, доверительные беседы при частых встречах. Об мен новостями по телефону. В Борином рассказе о Маде встре тил одно место, особо тронувшее Лену и меня: «Она (Мада. И.Т.) очень любила моих ближайших друзей в Киеве – крупных ученых, мыслителей, талантливых людей академиков Володю Фролькиса и Исаака Трахтенберга. Она очень дорожила их лю бовью, дружила с их женами, любила встречи с ними». Дорогие для нас слова и, несмотря на дружеское преувеличение моих и Володиных достоинств, такие проникновенные, сердечные, теп лые, отражающие душевное состояние нашего друга, когда он писал посмертный очерк о самом близком ему человеке. В своих заметках Боря писал: «В зябкий, дождливый день 1 ноября 1950 года мы вдвоем – я и Мада – вышли из загса, расположен ного рядом с Оперным театром, и так вдвоем прошли все 47 лет 230 V. О близких и друзьях супружеской жизни.» Те, кто знал эту замечательную пару, не могли не полюбить их, не восхититься, возрадоваться общению.

И сегодня о них не перестают вспоминать многие с чувством по читания и признательности за ту роль, которую Борис Яков левич Резник сыграл в их судьбе. Могу удостоверить, как он волновался, переживал, делал все, что было в его силах, когда в Академии медицинских наук баллотировались его коллеги.

Вспоминаю как, придя к нам в институт, чтобы рассказать Ю.И.Кундиеву, А.О.Навакатикяну и мне о своих младших това рищах по совместной работе в Одесском мединституте Валерии Запорожане и Валентине Кресюне, он долго, настойчиво и убе дительно аргументировал положительную оценку их деятель ности и человеческих качеств. У нас не возникало сомнений в объективности и в то же время в душевной искренности такой оценки. Равно как и в другом случае, когда ко мне и Юрию Иль ичу наведался перед очередными выборами в АМН профес сор педиатр Николай Аряев и представился учеником и преем ником по кафедре своего учителя Бориса Яковлевича Резника.

Для нас уже одного этого факта было достаточно, чтобы проя вить внимание к будущему соискателю высокого звания. Нель зя не сказать добрых слов и в адрес составителя книги «Видеть надо сердцем», посвященной памяти Бориса Резника и Мадле ны Алферьевой, Р.Короткого и его жены (подруги и коллеги М.А. И.Т.). Вышла книга к 70 летию академика Резника. Во вступительной статье этого небольшого скромного издания про фессор И.Минков, научный руководитель Одесского детского центра им. академика Резника написал в самом начале: «Борис Яковлевич Резник. Врач от Бога... Ученый с мировым именем.

Блестящий организатор... Известный общественный деятель...

И просто обаятельнейший Человек». Лучше не скажешь. Все это так. Разве что можно добавить: «при всем этом – человек на редкость скромный». Многим, наверное, вне его родной Одессы не очень известно, какой популярностью, каким искренним оре олом уважения и признательности он был там окружен. Ведь именно столь широкая популярность Бориса Яковлевича как врача, беззаветно преданного своему профессиональному долгу, определила редкое среди медиков обстоятельство – два десятка напряженных лет наряду с повседневной врачебной и педагоги ческой работой было отдано им общественно политической дея тельности. Вначале в качестве депутата Одесского облсовета, а V. О близких и друзьях затем трижды как депутата верховного Совета Украины. Это впе чатляющее обстоятельство никак не повлияло на характер, пове дение, манеру общения, благорасположенность его к людям.

Он всегда оставался самим собой – и в повседневных житей ских заботах, и в профессиональных делах, и в научных устрем лениях, и в преподавательской деятельности. А еще – в своей преданности семье, талантливому сыну, который сегодня завое вал заслуженное признание в среде медиков – нынешних мос ковских коллег, в своей верной дружбе с теми, кому выпало счастье многие годы общаться и любить этого светлого и доброго человека – Борю Резника.

Люди литературы и искусства Неделя совпадений мае 2002 го года мне предста В вилась возможность уделить больше внимания очередным записям. Нашелся и вполне опре деленный повод для ряда заметок, даже отдельного очерка – несколько телевизионных передач и публикаций, связанных с людьми искусства, хорошо мне знакомыми. Так совпало, что именно на прошлой неделе в газете появилась публикация об учителе Ксаны и Сережи, почитаемом не только в Украине, но и за ее пределами, видном сценографе Данииле Даниловиче Ли дере. Статья приурочена к 85 летию Мастера. На той же неделе в программе Владимира Молчанова «И до, и после» состоялся диалог с Кирой Питоевой Лидер о ее постановках в Доме Булга кова – диалог об ауре самого этого замечательного дома, тради циях его хозяев в прошлом и о его нынешних хранителях. Наш друг, Кира Николаевна, как всегда оказалась интереснейшим 232 V. О близких и друзьях собеседником, поведала ведущему и зрителям о своих наблю дениях, мыслях и размышлениях о творчестве Михаила Бул гакова, которому накануне передачи – 15 мая – исполнилось бы 111 лет (родился писатель в Киеве 15 мая 1891 года). Кста ти, на страницах «Зеркала недели», как бы продолжая упомя нутую выше передачу о Булгаковском доме №13 на Андреев ском спуске, именуемом киевлянами и гостями столицы с лег кой руки Виктора Некрасова еще и «Домом Турбиных», появи лась статья Татьяны Поповой «Лист каштана». В статье много добрых слов сказано о творческом семействе наших друзей Ки ры Николаевны и Даниила Даниловича. Приведу выдержку из этой публикации:

15 мая, в день рождения Михаила Булгакова, гости увидели очередную постановку музейного театра. Начиналось все с пос тановки «Дней Турбиных». Д.Лидер представил свой вариант сценографии пьесы. Потом были «Последние дни» в совместной постановке Д.Лидера и К.Питоевой Лидер. «Бег» и «Записки по койника» Кира Николаевна представляла сама. В этом году – «Зойкина квартира» – подарок не только Булгакову, но и Ли деру, который однажды назвал свою жену «лучшей ученицей».

Через год сотрудники музея будут отмечать десятилетие от крытия экспозиции на втором этаже, где мирно уживаются Булгаковы и Турбины (автор концепции – К.Питоева, худож ник – А.Крыжопольский).

Здесь уместно заметить, что в первой книге моих мемуаров, изданной в 2000 году назад, Даниилу Даниловичу был посвящен отдельный очерк, в котором я писал о нем, как о личности неор динарной, художнике философе, одном из выдающихся нынеш них сценографов. Такая же характеристика дается ему и в толь ко что вышедшей статье Натальи Хоменко – именно об этой пуб ликации я упоминал выше. Тональность публикации заслужен но восторженная, излагаемые факты – объективны, анализ творчества – обстоятельный. Процитирую несколько, наиболее понравившихся мне мест из статьи.

Лидер – ярчайшая вспышка в искусстве ХХ века. 60–80 е го ды в украинском театре стали «эпохой Лидера», о нем написа ны несколько книг, его работами и высказываниями оперируют все, кто пишет о советской сценографии...

Любопытная деталь: из книги о Лидере, вышедшей в 1988 го ду, исчезло даже название спектакля «Здравствуй, Припять!» – V. О близких и друзьях уж «слишком пророческим» было оформление этого спектакля за 12 лет до Чернобыльской трагедии. Лидер всегда знал, что наглое вторжение в мир роскошной природы неминуемо приво дит к катастрофе: «Планета – наш рай. Бытие есть чудо. И это чудо каждодневно спасает меня от скуки... Человечество должно осознать, что этот дом рай кто то создал для нас, и разрушать его греховно».

Когда мог видеть еще хоть что то – продолжал препода вать, рисовать эскизы и делать макеты. Даже когда совсем по терял зрение, у него все равно осталась возможность читать и писать – помогает любимая жена и соратница Кира Николаев на. Душа обязана трудиться...

Перечитывая эту статью, названную по журналистски интригу юще и броско «Декорация, сделанная «по правде» – муляж и брех ня», и делая приведенные выше выдержки, вспомнил, что упомя нутая во второй из них и изданная в конце восьмидесятых годов книга «Даниил Лидер» (автор Виктор Березкин) была тогда мне подарена и тут же с интересом прочитана. Нашел ее сейчас на книжной полке и вновь перечитал дарственную надпись Даниила Даниловича, теплую, с тонким юмором, ему присущим, адресо ванную Лене, мне и нашим «...талантливым детям от талантли вых Данилы и Киры». Вместе с другой, более поздней монографи ей о его творчестве и последующими статьями о нем из журналов и газет я бережно храню у себя эту книгу. А сейчас присоединю к ма териалам о Мастере еще и упомянутую выше статью. Особо впечат ляет ее завершающая часть о необычном спектакле, который как художник постановщик он сделал в киевском театре им. Франко.

Я уже писал об этой постановке, удостоенной премии Тараса Шев ченко, где взгляду зрителя открывается бесприютная летающая крыша, над которой россыпь Млечного Пути, выросшего из огонька мерцающей свечки, с маленьким горшочком молока, во круг которого вертится мир. О том, как зародилась у него идея этого символического образа, сам Лидер рассказал читателю сле дующее: «Для меня в полгода мир воспринимался через молоко, через маму. Это был молочный мир. И когда я в лагерях умирал от голода, женщина на рынке, которая продавала молоко, видя, что у меня не хватает денег, и, видя, в каком я состоянии, протянула мне кувшинчик молока: «Пейте! Где ваш котелочек?». Все это пошло туда же – в тот же кувшинчик Тевье». Вот как написала об этой Лидеровской идее в спектакле та же Наталья Хоменко: «Два 234 V. О близких и друзьях космоса, два мира. И когда на сцену в сиянии Млечного Пути опус кается крохотный молочный горшочек, публика все так же взры вается аплодисментами задолго до того, как из тьмы выплывает со своей тележкой Тевье Ступка. Эпоха Лидера продолжается...»

В «Запоздалых заметках», когда я писал о Данииле Данилови че и ссылался на профессиональные высказывания коллег и пре емников об его творчестве, не мог не привести точные и образные слова нашей доброй знакомой Ольги Петровой. Ее мнение о Ли дере и его философском и художническом восприятии мира, са мобытном отражении последнего в искусстве, в частности, сце нографии – предмет отдельного разговора. А сейчас пишу о ней потому, что именно на этой столь насыщенной знакомыми мне людьми искусства майской неделе 2002 года об Ольге – извест ном в Украине художнике, искусствоведе, профессоре – был по казан по телевидению документальный фильм. Пересказ его со держания и высказываний о ней коллег вряд ли что либо добавит к характеристике Ольги. Наша семья хорошо знает Олю много лет и высоко ценит, как человека неординарного и талантливого.

Природа щедро одарила ее талантом художественного восприя тия мира, тонким пониманием изобразительного искусства, ар хитектуры, театра – всем тем, что столь необходимо истинному представителю современного искусствоведения.

Особенно впечатляют ее прошлые графические работы и по следние живописные полотна. Хотел бы присоединиться к мне нию весьма уважаемого мною Владимира Павловича Мостового – главного редактора еженедельника «Зеркало недели», с которым сотрудничаю вот уже не один год, о том, что Ольга, будучи ода ренным публицистом, отличается при этом высокой принципи альностью и чувством гражданского долга. Это еще более привле кает к ней симпатии тех, кто знаком с этой ее чертой в повсед невном общении, дискуссиях, совместных раздумьях. Такая особенность сегодня многого стоит. И еще следует добавить, что в общении с Ольгой и в ее публикациях особо убеждает аргумента ция, поскольку наряду с эмоциональным восприятием общест венных проблем здесь присутствует точность формулировок, образность речи, четкость позиции.

Духовность, нравственность, поэтичность – этими чертами от личаются работы Ольги Петровой. Особо отчетливо уловил их еще в графических рисунках, иллюстрирующих Данте. Как то я уже писал о том, что все в нашей жизни – творческой и личной – V. О близких и друзьях подчас переплетается. Беседуя не так давно со своей коллегой и верной ученицей Владимира Фролькиса Надеждой Гулой – она несколько раз добрым словом упоминается в моих заметках,– я узнал об украинских переводах Данте ее талантливого сына Мак сима Стрихи. Замечу, что ранее обратил внимание на его трога тельную статью в «Зеркале недели», посвященную покойному отцу – профессору Киевского университета, рано ушедшему из жизни. Прочитав, подумал, как это хорошо, когда столь светло и искренне сын чтит память своего отца! Так вот, оказалось, что из данные недавно переводы, о которых поведала мне Надежда Максимовна (эта книга с дарственной надписью Максима Стри хи была мне вручена), содержат графические иллюстрации Оль ги Петровой, тонкие и выразительные.

Неделя совпадений была ознаменована еще одной интересной телевизионной передачей, героем которой явилась другая дав няя знакомая нашей семьи, весьма уважаемая в среде художни ков и искусствоведов Людмила Семеновна Миляева. Вновь заме чу, что мир киевской интеллигенции тесен, и многое в нем пе реплетено. Людмила Миляева уже не первый десяток лет препо дает в Киевском художественном институте (ныне академии) и у студентов прошлых и нынешних лет пользуется неизменной по пулярностью как один из самых эрудированных лекторов, зна ток изобразительного искусства, крупный специалист в области иконописи. Помню рассказы Ксаны и Сергея в период их учебы в институте об ее лекциях, блестящих по форме и интересней ших по содержанию. Будучи учителем моей дочери и зятя, Люд мила Миляева в то же время была близкой подругой Дины Каба ковой, жены Юрия Кагана – наших давних и многолетних дру зей. Людмила Семеновна – из творческого семейства Подервян ских, глава которого – известный украинский художник, про фессор той же Киевской alma mater Сергей Подервянский. Их сын Лесь Подервянский – модный ныне представитель литера турного андеграунда. Людмила Семеновна избрана академиком Академии искусств Украины, которую со дня основания воз главляет ее бывший ученик, ныне ректор Киевской художест венной академии Андрей Чебыкин, в свою очередь обучавший когда то мою дочь азам рисунка и композиции. Действительно, тесен мир киевлян!

В передаче, о которой идет речь, нынешний президент Ака демии искусств тепло и с большим почтением говорил о профес 236 V. О близких и друзьях соре Миляевой. Кроме нее самой и ее коллег в этой телевизион ной передаче, названной «Горизонты искусства», подробно и уважительно рассказал о ее творчестве вице президент той же Академии Игорь Безгин. В его устах прозвучала особая тревога за сохранение культурных ценностей прошлого, к чему в своей деятельности постоянно призывает Людмила Семеновна.

Узнал из передачи, что Академия искусств намечает провести по этому поводу на территории Киево Печерской лавры выез дную сессию с привлечением 34 общественных и государствен ных организаций, способствующих сохранению культурных ценностей прошлого. Это тем более своевременно, если учесть, что будущий год объявлен годом искусства.

Самое для меня неожиданное в передаче – рассказанная весьма кратко, а позже более подробно поведанная мне Людмилой Семе новной одиссея, связанная с историей исчезновения, находок и воскрешений многострадальной чудотворной иконы Холмской Божьей Матери, относящейся к ХII, а возможно даже к ХI веку.

Это прекрасное произведение иконописи Константинопольской школы сейчас находится в Луцке. До этого она после множества перипетий, представляющих отдельную, почти приключенчес кую историю, пребывала в Люблине, откуда была возвращена в Холм. А с 1918 по 1943 год ее прибежищем был Фроловский мо настырь в Киеве. Примечательно, что, когда из Холма она попала в Луцк, там ее реставрировал выпускник Киевского художествен ного института. История с этой иконой далеко не завершена, ибо Людмила Семеновна со своими коллегами добивается возвраще ния ее в Киев, но луцкое начальство этому успешно препятствует.

Я посоветовал, не мешкая, выступить по этому поводу в печати.

Будет ли мой совет реализован, трудно сказать, но в состоявшем ся разговоре идея была поддержана.

На той же неделе, столь богатой на появление в печати и на эк ране близких мне друзей киевлян из мира искусства, был пока зан по телевидению документальный фильм о покойном друге нашей семьи Сурене Шахбазяне – фильм демонстрировался два дня – 12 го и 13 го мая. Автор и ведущая передачи Елена Вави лова, комментируя кадры, говорила о Сурене искренне, тепло и сердечно. Думается, восприятие героя передачи как человека неброского в ярком окружении известных представителей оте чественного кинематографа, скромного оператора, стремящего ся пребывать в тени, передается зрителю только первоначально.

V. О близких и друзьях А затем в свидетельствах близких, друзей и коллег он предстает, как одаренный человек, тонко ощущающий ауру искусства, во спринимающий духовность и человечность как его неотъемле мые категории.

С воспоминаниями о Сурене в этой документаль ной ленте выступали те, кто работал с ним на Киевской киносту дии и хорошо его знал. Все оказались единодушны в том, что был он прекрасным человеком и высокого уровня профессиона лом. Рассказывали о его выдержанности и терпимости, склон ности к философскому взгляду на творческие и жизненные проблемы. Светлана Щербатюк – жена Сергея Параджанова – вспомнила перипетии многолетней дружбы Сурена и Сергея. Ее рассказ напомнил мне, что многие из нас, близко с ними общав шихся, поражались несходством их характеров, заметным раз личием в восприятии многих вещей. Да и по темпераменту они разительно отличались – взрывной, непредсказуемый в своих поступках, увлекающийся и категоричный в суждениях Сергей Параджанов и замкнутый, немногословный, сдержанный и то лерантный в отношении к окружающим Сурен Шахбазян. Рабо тать вместе им было трудно и, помнится, в последние годы они на съемочной площадке встречались не очень часто. При всем том были привязаны друг к другу, знали друг о друге многое из того, что остальным не было известно. Впрочем, не все. Так, о том, что Сурен ранее был женат и у него есть дочь, Сергей узнал случайно, заглянув ненароком (а может быть и не совсем так) в паспорт друга. Кстати, в показанном по телевидению фильме я впервые увидел Карину Шахбазян – с любовью она говорила о своем отце. Тепло и с чувством дружеского расположения дели лись с экрана своими впечатлениями о Сурене, его человеческих качествах и профессиональном мастерстве как оператора и изоб ретателя – помню, как он упоминал о том, что несколько лет ра ботает над конструкцией оригинальной камеры для съемок,– режиссеры Николай Мащенко и Николай Ильинский, актеры Наталья Сумская и Николай Олялин, ученик Сурена – оператор Сергей Борденюк. Напомнили и о тех фильмах, которые снимал Сурен Варткесович, удостоенный за свою многолетнюю работу в кинематографе почетного звания Заслуженного деятеля ис кусств. Среди них параджановский «Саят Нова», «Павка Кор чагин» А.Алова и В.Наумова, менее известные «Жду и на деюсь», «Вижу цель», «Закон Антарктиды», «Баллада о муже стве». Сурена знали и уважали кинематографисты не только 238 V. О близких и друзьях Украины, но и бывших республик Союза. Его дружески встреча ли в Тбилиси, где он юношей учился в институте физической культуры, в Москве, где он закончил ВГИК, в Ленинграде, в ко тором у него были верные друзья Исаак Каплан, Бэлла Маневич, Алексей Баталов. Вновь вспоминаю, как благодаря Сурену был на просмотре баталовского фильма «Три толстяка» по Олеше, в создании которого Сурен принимал участие. Там же он познако мил меня с Алексеем Баталовым – замечательным актером и ре жиссером, которому, кстати говоря, совсем недавно в Москве на большом кинематографическом форуме Эльдар Рязанов вручил высшую профессиональную награду в знак признания его зас луг перед отечественным кино. А еще я вспоминаю сейчас, как тринадцать лет назад вместе с другими, кто его знал, провожал Сурена в его последний путь. Передо мной уже пожелтевшая от времени газета «Екран і життя» от 4 декабря 1989 года. Читаю слова в некрологе, подписанном его коллегами довженковцами:

«Сурен Варткесович не тратил время на сплетни и карьеризм.

Он был для всех нас примером милосердия, терпимости, чело вечности. Он прошел творческий путь со своим поколением – С.Параджановым, А.Аловым, В.Наумовым, Г.Чухраем, М.Ху циевым. Наивысшей наградой для него было уважение и любовь кинематографистов, людей искусства Киева и Еревана, Москвы и Ленинграда. Осиротели земли Украины и Армении – покинул их сын Сурен Шахбазян. Так Бог забрал еще одного талантливо го, интеллигентного, благородного человека».

Смотрю на сохранившуюся фотографию Сурена и думаю о том, как это верно сказано у довженковцев. Действительно он был благородным человеком. Когда приходил к нам в дом, я и Лена всегда ощущали его доброту, мягкость, интеллигентность.

Радовались общению. Фильм, который увидели по телевиде нию, напомнил о Сурене и встречах с ним. Поделился своими впечатлениями о фильме с нашими близкими приятелями – ки норежиссерами Романом Балаяном и Вячеславом Криштофови чем – оба хорошо знали Сурена и высоко его ценили.

Возвращусь к рассказу о впечатлениях семи майских дней, одно из которых связано с демонстрацией по телевидению вось мисерийного фильма Криштофовича «Под крышами большого города». Замечу, что о Вячике, как называют его друзья, я ранее уже писал, но сейчас появился повод снова сказать о нем в связи с последней его большой работой. Кстати, в титрах нового фильма V. О близких и друзьях в необычной для себя роли значится Роман Балаян, именуемый исполнительным продюсером. На мой вопрос, адресованный Ро ману, что означает подобное определение, он в своей привычной саркастичной манере, не спеша, пояснил: «Это тот, кто не отве чает за художественное качество картины». Думаю, что в подоб ном ответе Рома погрешил против истины, поскольку вряд ли в данном случае выступил бы в таком качестве, если бы не был уверен в высоком художественном вкусе режиссера. А в том, что Вячеслав Криштофович им сполна обладает, ему, конечно, хоро шо известно. Какое же впечатление от просмотренного фильма?

О нем я рассказал его создателю, позвонив ему домой сразу же после заключительного кадра последней серии. Сказал под све жим впечатлением, при этом откровенно и не сбиваясь на при нятые в таких случаях привычные комплименты. И мне, и Лене фильм понравился своей добротой и чистотой, столь редкой се годня в кинематографе, где доминируют злые и мрачные ленты.

Понравился он и своей камерностью, присущей авторскому вку су, и тем, что не оставляет зрителя равнодушным к незатейли вым судьбам действующих лиц, их житейским устремлениям, радостям, огорчениям. В фильме мало динамики, больше диало гов, эмоциональных перипетий. А актеры – и те, что хорошо из вестны зрителям, и те, которых они увидели впервые,– столь ес тественны в исполнении своих ролей и столь по человечески по нятны, что к ним быстро привыкаешь и вскоре воспринимаешь, как знакомых или соседей, привычно встречаемых в повседнев ных буднях. Здесь уместно вспомнить замечание другого кино режиссера, с которым, кстати, встречались наши младшие – Ксана и Сережа, Дениса Евстигнеева. Рассуждая о своем недав но законченном фильме «Займемся любовью» и сопоставляя его с американским, сходным по тематике, он заметил, что «там уродов набрали – все герои представляют из себя дебилов. А я специально отбирал людей с симпатичными лицами и с хороши ми глазами». Это же с полным основанием мог бы сказать Вячес лав Криштофович и о своих героях. Все они нормальные и при ятные люди, каждый из них – индивидуальность со своими осо бенностями, лексикой, манерой общения. В составе творческой группы – Олег Басилашвили, Екатерина Васильева, Лариса Удовиченко, Владимир Горянский. Как рассказал нам Вячик, работа была напряженная – за полтора месяца надо было прак тически снять все серии. А вообще то, как он полагает, сам жанр 240 V. О близких и друзьях телесериала – явление отличное от обычных фильмов. Телесери алы трудно назвать искусством. Ведь это как живописное полот но – панорама такого размера, которую нельзя охватить взгля дом: вам надо идти и на протяжении километра ее рассматри вать. Оно может быть потрясающе сделано. И по размерам со поставимо с Великой Китайской стеной, но вы не будете назы вать это картиной.

Делясь с Вячеславом Криштофовичем своими впечатлениями, я особо отметил, что весьма неожиданным, а потому, во многом, и удачным оказался финал фильма. В нем очаровательный немой мальчик вдруг заговорил, произнеся целую фразу. В памяти зри теля остается выразительный кадр, венчающий концовку филь ма, в котором крупным планом показаны лица героев фильма, по раженных случившимся. Я вспомнил, что нечто подобное видел в блестящем спектакле нашего русского драматического театра «Мораль пани Дульской», когда в самом конце молчавший все действия герой – его неповторимо сыграл Халатов – вдруг произ нес одну короткую фразу, сопроводив ее безнадежным жестом:

«Пошли вы все к черту!». По поводу сериала я не встретил в печа ти хвалебных отзывов, комментарии были сдержанные. А зря!

Ведь на протяжении восьми вечеров, благодаря нашему другу Вя чеславу Сигизмундовичу, мы дышали у экрана чистым воздухом житейских событий без ужасов и грязи, общались с негероически ми, но человечными и добрыми людьми, сопереживали, надея лись, огорчались, радовались счастливой концовке. Как это важно сегодня – получить заряд положительных эмоций.

На этом я предполагал завершить очерк, однако, спустя, при мерно, месяц после описанных совпадений состоялась еще одна передача на Первом национальном канале. Герой ее – киевский художник, давно нам с Леной знаком – Яким Левич. Оказыва ется, он отметил свое семидесятилетие, и именно в связи с этим событием 24 июня все того же 2002 года состоялась эта переда ча. Кто познакомил нас с Левичем? Помнится, это был Вилен Барский – талантливый художник, проявивший особое внима ние к работам нашей дочери Ксаны. Помнится, также, что в ад рес Якима Левича слышали добрые слова похвалы от Сергея Па раджанова и Григория Гавриленко, творчество которого близко тому, что проповедует и демонстрирует своими работами Левич.

В то время, будучи художественным редактором красочного дет ского журнала с нежным названием «Малятко», он пригласил V. О близких и друзьях Ксану сделать для журнала рисунки, в чем наша дочь преуспе ла. До сих пор бережно храним в доме переплетенные экземпля ры издания тех лет с ксаниными рисунками. От них веет дет ской непосредственностью, ярким светом зелени и солнца, аурой созерцания природы, ее умиротворяющим спокойствием и чистотой. От Акима Давыдовича к своему к своему удивлению узнал – ранее об этом не ведал – что он в далеком сороковом году поступил на учебу в мою 44 ю школу. А жил он с родителями напротив школьного здания на той же Жилянской (в то время Жадановского). В дальнейшем война прервала его учебу в Киеве и он продолжил обучение уже вне родного города. С того време ни прошло более шести десятков лет и вот осенью 2007 года вы шел в свет альбом рисунков Акима Левича «Диалог с экраном.

Рисунки с телевизора». С интересом прочитал в еженедельнике «2000» статью Александра Рутковского об этом оригинальном издании. Процитирую из него одну выдержку: «Автор альбома получил известность как художник живописец и график еще в советские времена, когда он входил в круг представителей нон конформистского искусства. А с 1974 г. Левич еще и бессмен ный художественный редактор популярного детского журнала «Малятко». Так, видимо, и соединились в художнике необходи мые для нового жанрового феномена составляющие». И далее подчеркивается, что художнику очень пригодился его много летний опыт рисовальщика именно для детворы.

Сейчас из передачи узнал, что еще и по сей день Яким Левич продолжает работать в том же журнале и по прежнему утвер ждает принцип, ныне называемый андеграундом, смысл кото рого в противостоянии официальному искусству. У художника, как и раньше, велико стремление к критическому, а по выраже нию ведущей передачи искусствоведа Галины Скляренко,– на учному осмыслению искусства. Во многом отсюда и стиль, и со держание его работ. Упоминались его картины «Возвращение», «41 й год» и те, что входили в цикл так называемых «черных»

работ. Казалось бы, парадоксальные произведения, в которых не всегда легко разобраться, но в которых обязательно присут ствуют призрачные образы детства, фантастические изобра жения, эмоциональные причудливые штрихи. Левич, как и Гав риленко, тонкие графические работы которого, подаренные ав тором, хранятся у нас и у дочери, относит себя к категории «не официальных художников». Он вспоминает, с каким трудом 242 V. О близких и друзьях пробивались его работы на официальные выставки, которые ор ганизовывались Союзом художников. Рассказал он о случае весьма примечательном, связанном с участием в его творческих делах известного украинского художника Н.Глущенко, на кото рого большое впечатление произвела картина Левича «Дом на углу или Трамвайчик». Отобрав эту работу на выставку, Нико лай Петрович предложил, чтобы она прошла, представить ее как иллюстрацию к спектаклю Бертольда Брехта. Комментируя содержание своего творчества в семидесятые годы, Левич гово рил: «Меня все время преследовало ощущение, что мы пребыва ем в ненастоящей жизни. А это особенно остро ощущается в ис кусстве. С другой стороны, если сегодня художники обречены бороться за выживание, то в те годы у них несомненно были воз можности для работы (что и как изображать – это другой воп рос!). Помню, как один чешский художник, с которым я встре чался, говорил мне: «Хорошо живете!». Действительно, помогал нам тогда Художественный фонд, который сегодня приказал долго жить». Успешно иллюстрировал в ту пору Левич произве дения известного украинского писателя Григория Тютюнника.

И еще, что для меня явилось неожиданностью в этой переда че, что он автор «Меноры», установленной в Бабьем Яру. Всегда знал его как камерного художника. А выяснилось, что он проя вил талант также в жанре монументального искусства. Говоря об этой своей работе, посвященной трагическим судьбам милли онов невинно загубленных, Левич в раздумье заметил, что чем дольше мы существуем, тем дешевле становится человеческая жизнь. Печальное признание грустного художника. Пожелаем же ему больше положительных эмоций!

Почитаемые Мастера Юрий Ильич Кундиев, обладающий отменным художествен ным вкусом, не раз делился со мной впечатлениями о скульп турных работах Валентина Знобы и декоративных керамичес ких работах Людмилы Мешковой. Оба они – Народные худож ники Украины, и с ними у Юрия Кундиева сложились давние дружеские отношения. На выставках В.Знобы и в его мастер ской я бывал неоднократно. С интересом смотрел и несколько недавних обстоятельных телевизионных передач, посвященных творчеству мастера, в которых демонстрировались его новые ра боты. Как объективный и неравнодушный зритель могу удосто V. О близких и друзьях верить, что Валентин Иванович несомненно был замечательным скульптором, его произведения впечатляют своей самобытной трактовкой, пластикой и образностью. Дух истинного таланта осязаемо присутствовал в творческом семействе Знобы, где и его жена – известный живописец Татьяна Голембиевская, и их сын, унаследовавший профессию отца, одержимы любовью к искус ству. Их работы постоянно привлекают к себе широкое внима ние не только любителей скульптуры и живописи, но и собрать ев по профессии. А это многого стоит.

В августе 2006 года замечательный мастер ушел из жизни.

Случилось это внезапно на фоне видимого благополучия. Воз вратившись поздно вечером домой после напряженной работы в мастерской, Валентин Иванович устроился в любимом кресле у телевизора. В доме все уже спали. А когда наутро началась при вычная подготовка к новому рабочему дню, домашние обратили внимание на непогашенный свет в комнате, мерцающий экран телевизора. А перед ним в кресле – глава семейства, уже без признаков жизни. Внезапная смерть? Вероятно... Столь неожи данный исход трудно диагностируем и, увы, наблюдается сегод ня все чаще и чаще. Не раскрытая еще в полной мере медико со циальная проблема – феномен внезапной смерти. Проблема для науки, а для близких, тех кто был рядом – трагедия, непредви денное событие с которым невозможно смириться.

С Людмилой Мешковой и ее творчеством я был знаком мень ше – только по той керамической живописи, что украсила в зда нии нашего института интерьер кафе на первом этаже, а еще по камерным вещам в кабинете директора. Когда же в 98 м году до велось мне побывать в Париже, от своего тамошнего знакомого Виктора Коптилова – бывшего киевлянина, работавшего затем в ЮНЕСКО, узнал, что интерьер здания этой известной междуна родной организации наряду с работами Пикассо, Леже, Глазу нова украшает керамическое панно нашей землячки. Воз вратившись в Киев, решил, что обязательно узнаю подробности создания этого уникального панно, но все как то было недосуг.

И только позднее, в 2001 году из статьи Ирины Лисниченко, опубликованной в популярных «Фактах», эти подробности ста ли мне известны. Оказывается, в середине восьмидесятых годов специальное жюри ЮНЕСКО, рассматривавшее разные проекты оформления интерьера своей штаб квартиры в Париже, отдало предпочтение предложению Людмилы Мешковой. За этим 244 V. О близких и друзьях последовало два с половиной года упорного труда автора над воплощением в жизнь своего проекта. Наконец, в стенах мастер ской в Софии Киевской работа была завершена, и созданное Мешковой панно площадью 55 квадратных метров под приду манным ею оригинальным девизом «Земля, флюиды жизни и расцвета мирам Вселенной посылай!» было безвозмездно пере дано Украиной в дар ЮНЕСКО. Примечательно воспоминание Людмилы Ивановны, приведенное в упомянутой выше статье, о ее встрече со знаменитым французским киноактером Бельмондо при посещении им с супругой здания ЮНЕСКО. Любуясь уста новленным здесь панно, Бельмондо восхищенно несколько раз повторил: «Фантастик, манифик!» – фантастически, прекрасно!

Чтобы составить себе представление об этой работе, я недавно посетил церковь Андрея Первозванного, на фасаде которой увидел творение Людмилы Ивановны. Одно могу сказать: дей ствительно, прекрасно! Людмила Мешкова – истинный мастер и к тому же новатор. Еще раз убедился в этом побывав на ее впе чатляющей выставке, состоявшейся в Украинском Доме в конце 2005 года. Для меня было открытием, при том удивительным, то обстоятельство, что это – первая персональная выставка ее работ в Украине. Ее керамическая живопись поражает и восхи щает. Всякий раз в конференц зале нашего института, где засе дает Ученый Совет, и в интерьере первого этажа, где мы обычно отмечаем знаменательные события, не перестаю любоваться ее уникальными работами – бесценным даром нашему институту и ее давнему и верному почитателю Юрию Ильичу Кундиеву. Не менее впечатлила меня на выставке и портретная галерея, в ко торой выделяются портреты Сергея Параджанова, Отара Иосе лиани, святейшего Ильи II – католикоса патриарха всея Гру зии, подарившего художнице оберег в виде креста из черного агата. Этот подарок он вручил Людмиле Ивановне в 1982 году после посещения ее выставки в Тбилиси, где она нашла свое ду ховное отечество, о чем я прочитал у Мирославы Макаревич, с тонкой печалью заметившей: «История ее творчества – иллюс трация и горькое подтверждение тому, что в своем отечестве пророков нет». Подобное суждение оказалось созвучным и мое му ощущению, которым я не мог не поделиться в «Книге отзы вов», где, передав свои впечатления, выразил удивление, что выставка Мастера была доступной киевлянам всего лишь четыре дня. Тонкий духовный и грустный настрой создавал на киевском V. О близких и друзьях вернисаже неповторимую ауру близости двух культур. И дей ствительно, вспоминались поэтические строки Беллы Ахмаду линой из «Снов о Грузии», приведенные в очерке Макаревич:

Меня терзали жизнь, нужда, Страх поутру, что все сначала.

Но Грузия меня всегда Звала к себе и выручала.

Из того же очерка я узнал о недавней, столь же впечатляющей, как и прежние, монументальной работе украинской художницы, украсившей храм Николая Чудотворца в селе Рудня Чернигов ской области. Сожалею, что пока не довелось ее увидеть.

Одержимые театром С замечательной театральной семьей Ирины Молостовой и Бориса Каменьковича – все в ней, в том числе и сын, работаю щий в Москве, причастны к театральному искусству – мы поз накомились в семидесятых, когда Ирина Александровна Мо лостова – известный киевский режиссер – пригласила нашу дочь Ксану поработать с ней над новой версией оперной поста новки «Травиата». Предполагалось, что Ирина Молостова как постановщик этого спектакля и Ксана как художник поста новщик совместно продумают и решат сценографию будущей оперы. Помню, что дочь подготовила много эскизов, и даже ма кет к этой постановке. Но по каким то причинам новый спек такль был исключен из плана будущих постановок. До сих пор у Ксаны сохраняется несколько эскизов к этой постановке.


А макет декораций так и затерялся в недрах бутафории Киев ской оперы.

Я благодарен случаю, что познакомился с Ириной Молосто вой, а затем и с ее мужем Борисом Каменьковичем. Оба они, об леченные высокими званиями, Ирина – народной артистки Ук раины, Борис – Заслуженного деятеля искусств, были людьми открытыми и общительными, любили разнообразие встреч с друзьями и коллегами, пользовались большим уважением не только среди театральных работников, но и в обществе литера торов, ученых, врачей. Много добрых слов еще до близкого зна комства с ними я слышал об Ирине и Борисе от Григория Кип ниса и Юрия Щербака. Столь же тепло говорили о них Сергей Параджанов, Моисей Розин, Арнольд Недзвецкий, Андрей Александрович – те, кто хорошо знал их по работе на театраль 246 V. О близких и друзьях ном поприще. Журналистка Татьяна Кононова очень точно на рисовала популярный молостовский образ в своем очерке с весь ма примечательным названием «Поставленную Ириной Молос товой «Катерину Измайлову» Дмитрий Шостакович считал луч шим в мире сценическим воплощением его оперы». Вот только две выдержки из этого очерка. Первая: «На улице Заньковецкой в Киеве ее, похоже, знают все. Высокая, стройная, всегда эк стравагантно одетая, она не ходит – летает, потому что все вре мя спешит. Молостова – человек, опережающий свое время.

Современнее ее среди современников не найти». И вторая выдер жка из того же очерка: «Имя Ирины Александровны Молосто вой украшает афиши многих театров Киева, Москвы, Санкт Пе тербурга. С поставленными ею оперными спектаклями Нацио нальная опера Украины гастролировала в Испании и Франции, Италии и Германии, Швейцарии и Румынии, Финляндии и Пор тугалии, Югославии и Польше, Израиле и Японии». Надо заме тить, что Молостова работала не только над постановкой оперных спектаклей, а, практически, во всех жанрах театраль ного искусства – и в драме, и в оперетте, и в кино, и в эстраде.

Назову только два наиболее известных ее драматических спек такля – «Мастер и Маргарита» М.Булгакова в театре имени И.Франко и «Вишневый сад» А.П.Чехова в театре русской дра мы им. Леси Украинки. А оперных спектаклей – великое мно жество. Достаточно упомянуть «Риголетто» Дж.Верди, «Евге ния Онегина» П.И.Чайковского, «Хованщину» М.П.Мусоргско го, «Царскую невесту» Н.А.Римского Корсакова, «Чио Чио Сан»

и «Богему» Дж.Пуччини. Особо следует отметить ее постановку «Катерины Измайловой» Д.Д.Шостаковича в Мариинском теат ре Санкт Петербурга. Ирина Молостова рассказывала мне, ка кое деятельное участие в осуществлении этой постановки при нимал Дмитрий Дмитриевич. В ее архиве как реликвия храни лось более 20 его писем. Театралы не только Киева, но и многих других городов с нетерпением ждали ее новых спектаклей, кото рые всегда отличались неординарностью и современным звуча нием. Именно поэтому ее приглашали ставить спектакли и за рубежом. С каким энтузиазмом и присущей ей эмоциональ ностью рассказывала она о перипетиях своих постановок той же «Катерины Измайловой» на сцене Новой оперы в Тель Авиве, «Риголетто» – в Будапештской опере, «Евгения Онегина» – на сцене оперного театра в югославском городе Нови Сад. Эти ее V. О близких и друзьях рассказы, как, впрочем, и все, что она столь экспансивно и заин тересованно в ожидании реакции сообщала своим собеседни кам, воспринимались с большим вниманием. Помню, как Нико лай Михайлович Амосов даже с определенным удивлением по ведал мне однажды, что по дороге в поликлинику, куда он ехал в вагоне метро, пропустил нужную остановку и был вынужден возвратиться. А причиной тому была встреча с Ириной Молосто вой, которая столь взволнованно и интересно рассказывала ему о некоторых театральных событиях, что оба они забыли, на какой остановке следовало выйти (Ирина ехала в ту же поликлинику).

Замечательным, увлекающимся и даже одержимым человеком была эта прекрасная женщина – преданная искусству и вместе с тем трогательно заботившаяся о сыне Жене – он пошел по ее сто пам и также стал режиссером – и о своем талантливом муже, единомышленнике в искусстве Борисе Каменьковиче. Всем лю дям театра, и не только в Киеве, он хорошо известен. Танцевал ранее в ансамблях, затем в Киевском театре оперы и балета, по том в Киевской оперетте. На протяжении многих лет работал ба летмейстером украинского драматического театра им.И.Фран ко. Здесь я видел много спектаклей, где им были поставлены танцы, органично вплетавшиеся в ткань драматического пред ставления. Но наиболее впечатлили меня и Лену те, что были поставлены Борисом Каменьковичем в постановке «Тевье Те вель» по мотивам известного произведения Шолом Алейхема.

Этот блестящий спектакль, думается, достиг своего совершен ства благодаря трем обстоятельствам – великолепной игре Бог дана Ступки, исполняющего роль главного героя – Тевье молоч ника, неординарной по форме и философской по содержанию сценографии Даниила Лидера, филигранным и образным тан цам в постановке Бориса Каменьковича. Вообще в театре твор ческий авторитет его как мастера всегда был заслуженно высок.

Вспоминаю, сколько теплых и проникновенных слов было ска зано в адрес Бориса Наумовича на состоявшемся в театре вечере, посвященном его семидесятилетию, как тонко и с любовью па родировал его общий облик, жесты и походку непревзойденный Богдан Ступка.

Борис Каменькович давно увлекался стихотворчеством, и это, как я убедился, у него всегда получалось. Почти каждое совмес тное пребывание на отдыхе в Конче Заспе завершалось тем, что во время традиционного прощального застолья он вручал мне с 248 V. О близких и друзьях Леной, Володе Фролькису и Никите Маньковскому свой оче редной летний экспромт. Приведу ниже два из них.

ОБ ЭТОМ ЛЕТЕ В МОЕМ КУПЛЕТЕ С годами кто, седея, не глупеет, Тот море Черное в дни отпуска отверг, Гуляют в Конче Заспе по аллее:

Маньковский, Молостова, Трахтенберг.

Дошло известье в этом доме скоро И до сидящих на скамейке дам, Что Фролькис в променаде даст всем фору, Каган же даст по радиовестям...

В сравненьи с прошлым, здесь чуть стало хуже, Но не стоит с питанием вопрос, Обильный завтрак и обед и ужин, А в полдень даже подают овес!..

Вам по утрам нальют чаек из травок, Там в очереди все: актер и клерк – Стоят себе за знахарской отравой Маньковский, Молостова, Трахтенберг.

Хоть лодочную станцию сломали, На сон грядущий не дают кефир, Зато луга еще красивей стали, Река, дубравы, весь природный мир!

Пройдет лавина лет, ничто не вечно, В народе образ Кончи не померк, Припомнят тех, кто здесь бывал, конечно:

Маньковский, Молостова, Трахтенберг!

Да, трио Ваше эту землю ценит, Нам Конча Заспа также дорога, Готовы стать пред нею на колени:

Рушковский, Фролькис и покорный Ваш слуга!

Конча Заспа, 1995 г.

В.Ф. и И.Т.

Была песня – верная подруга, ее пели порознь, гурьбой:

«Три танкиста, три веселых друга...»

Мой сюжет о двух... и чуть другой.

В Конче Заспе тучи висли хмуро, и пришлось нам все перечитать.

Нас «Бульвар» облил своей «Культурой», а овес нас не заставил ржать!

V. О близких и друзьях Мы не знаем, Божья ли заслуга?

Появились с солнцем, как мираж:

два ученых, два железных друга, медицины СЛАВНЫЙ ЭКИПАЖ!

...

Есть друзья, и дети, и наука...

Заслужили золотой багаж:

два ученых, два железных друга, медицины СЛАВНЫЙ ЭКИПАЖ!

Конча Заспа, 1997 г.

Остроумный Борис был душой артистических компаний, любил затевать всевозможные розыгрыши. Помнится, об одном из них поведала бывшая киевлянка, популярная ныне актриса Клара Но викова. Было это в Москве на декаде украинского искусства. В пе рерыве концерта, беседуя с Тимошенко и Березиным (незабывае мыми Тарапунькой и Штепселем), Борис Наумович заметил, что к ним приближается один из участников – певец, отличавшийся редкой скупостью и вечно искавший повод поживиться за чужой счет. Борис сразу же сменил тему разговора и стал эмоционально рассказывать удивленным собеседникам, как только что в ресто ране выпил коньяк, затем повторил, после чего закусил еще шаш лычком. «Вы это о чем?» – заинтересовался подошедший певец.

«Ты где питаешься, Вася? – спросил его Каменькович.– В столо вой? Разве тебе неизвестно, что участников декады бесплатно об служивают в ресторане? У тебя же значок есть?». Певец стреми тельно прошествовал в ресторан и, показывая на значок, красовав шийся на лацкане, сделал внушительный заказ. Каково же было его негодование, когда, несмотря на ссылку на известных Тимо шенко, Березина и Каменьковича, официант востребовал с него за трапезу 80 рублей (при тогдашних суточных 2 руб. 50 коп.)! Вслед ствие такого финансового потрясения любитель дармового уго щения до конца декады ходил мрачным, ни с кем не разговаривая.

А Борис Каменькович старался не попадаться ему на глаза.

Несколько лет подряд встречаясь с Ириной и Борисом в Кон че Заспе, мы всегда поражались и радовались тому, сколь трога тельно они относились друг к другу, как поддерживали и разде ляли творческие планы и устремления каждого.

В преддверии нового 1999 года в Москве у Ирины Алексан дровны случился инсульт, и она была госпитализирована. Надо было видеть, с каким рвением и сколь настойчиво принимал 250 V. О близких и друзьях всяческие меры Борис, чтобы сделать все для спасения жены.

Пытались и я, и Володя Фролькис, связавшись с московскими коллегами, максимально этому способствовать. Больная была переведена в ЦКБ (Центральная клиническая больница) и, ка залось, болезнь отступит, угроза жизни минует. В это время, совпавшее с днем ее юбилея (29 го января 1999 года Ирине Мо лостовой исполнилось 70 лет), даже появилась статья под назва нием «Все будет хорошо». Именно так назвал свою публикацию известный киевский искусствовед Олег Вергелис с подтекстов кой: «Борис Каменькович – Ирина Молостова: одна из самых счастливых театральных историй». Увы, надежда не оправда лась. Ирина Молостова ушла из жизни. В этой публикации в «Киевских ведомостях» (13 февраля 1999 г.) были приведены слова Бориса Каменьковича, которые я привожу с небольшими купюрами:


У нас с супругой немало совместных спектаклей. Конфлик тов не возникало. Бывали лишь некоторые разногласия. Так создавали «Мастера и Маргариту», «Талан» в театре Фран ко, «Синих коней» и «ОБЕЖ» в Русской драме. Мне вообще бе зумно нравится то, что она делает. Не только потому, что она моя жена. Мне нравится ее методика постановки, способ ее мышления. Если это опера, Ирина может спеть все – от увертюры до партии. Она знает все об авторе, об истории соз дания, о провалах и триумфах этого произведения. Без таких знаний она просто не приступает к работе. Каждую ноту вы веряет. Вот это меня восхищает. Ирина, когда она в Киеве, старается не пропустить ни одного своего спектакля. Прихо дит на все репетиции, помогает, подсказывает даже монти ровщикам.

И в другом месте, вспоминая начало творческой деятельности Ирины Молостовой в Киеве, Борис Каменькович рассказывает:

В 52 м году группу выпускников театральных вузов Москвы распределили в Украину. Приехали Рушковский, Борисов, Лавров. Все они оказались в Русской драме, обитали в одной гримуборной. Позже она получила предложение поставить спектакль в оперном театре. Впоследствии были очень инте ресные постановки: «Богема», «Укрощение строптивой», «Ри голетто», «Дон Жуан».

В этой же публикации Борис Каменькович приводит эпиграм му, написанную в те годы, когда Ирине Молостовой не давали V. О близких и друзьях в Киеве ставить спектакли. О причине этого и говорится в той давнишней эпиграмме:

Ирину как не потопляй, ее талант неистов.

Она взлетит как Баттерфляй назло махровым шовинистам.

На гражданскую панихиду, которая состоялась в оперном театре, пришло множество киевлян – почитателей таланта лю бимого постановщика. Гроб был установлен в бельэтаже, где приглушенная музыка звучала печально и прощально. Несмот ря на зимнее время – море живых цветов. Все больше и больше приходит людей, тесно окружая гроб. Вспышки фотоаппаратов, скорбные фигуры Бориса Каменьковича и сына Жени. К ним подходят, чтобы обнять и выразить свою скорбь. Произносятся слова любви, уважения и печали. Открывается траурный ми тинг. За ним дальнейший погребальный ритуал. Громче начина ет звучать прощальная музыка. Уходит от нас светлый человек, неугомонный творческий созидатель, прекрасная женщина.

Не на много пережил любимую жену и друга Борис Каменько вич. Помню прощание с ним в его родном театре, где собрались «франковцы», актеры других киевских театров, друзья, поклон ники творческого семейства. Вспоминаю их скорбные лица, пе чальную фигуру у гроба – Женя Каменькович, наследник про фессии и традиций своих родителей. Мысленно вижу зритель ный зал и фойе с приглушенным светом софитов, большой пор трет Бориса с лентой черно красного крепа. В моей памяти сохра няются и горестное молчание пришедших проститься, и печаль ные классические мелодии в память о киевском семейном танде ме истинных служителей искусства.

Николай Рушковский – один из известных актеров Театра рус ской драмы и наш добрый друг – пригласил нас на юбилейную постановку, посвященную 75 летию театра. Нынешний художес твенный руководитель театра назвал ее «И все это было..., и все это будет». Символическое и многообещающее название. Оправ дается ли последнее? Не позади ли золотой век замечательного театра, впечатляющее прошлое которого я часто вспоминаю. Со переживая и не без грусти, посмотрел отрывки из прежних спек таклей, но уже преимущественно с новыми исполнителями. Из актеров прошлых лет в них были заняты только Николай Руш ковский, Вячеслав Езепов, Мальвина Швидлер, Анатолий Решет 252 V. О близких и друзьях ников, Александра Смолярова, Анна Николаева, Юрий Мажуга и пришедшие в театр после них Лариса Кадочникова (встречал ее у Параджанова после «Теней забытых предков», где она сыграла главную женскую роль), Давид Бабаев, Валерия Заклунная.

Вместе с нами постановку в этот вечер смотрели и мои колле ги: Анатолий Токарь с женой и Александр Резников и его же на Людмила. Всех нас – почитателей театра – спектакль вдох новил, напомнил зрителям славные имена актеров. В юби лейный спектакль не были включены отрывки из несостояв шегося в свое время спектакля «Дни Турбиных», завершенно го к постановке известным режиссером Леонидом Варпахов ским. Трижды,– в последний раз на генеральной репетиции – этот спектакль был отвергнут местными деятелями культуры.

А затем такая же история повторилась в Ленинграде, где Вар паховский ставил «Дни Турбиных» на сцене театра Ленинско го комсомола – Елену там репетировала Татьяна Доронина, а Лариосика – Олег Басилашвили, оба тогда еще совсем моло дые. Как и в Киеве, трижды постановка не была принята, зри тели так и не увидели спектакль. Вспоминаю, что в Киеве роли в «Днях Турбиных» готовили Юрий Лавров (Алексей Турбин) и наш добрый знакомый Моисей Розин (Тальберг). К сожале нию, на юбилейном спектакле имя Моисея Бенциновича Рози на – вспоминаю его вдохновенное исполнение роли кардинала Монтанелли в «Оводе» – не было упомянуто, как не были упо мянуты и имена надолго запомнившихся многим Белоусова, его брата Таршина, Гранатова, Балиева, Лазарева, Стрелко вой, Шах, Глаз, Дуклера, Филимонова, Шестопалова. А ведь вспомнить о них теплым словом, пусть более коротким, чем ос новных корифеев – Романова, Лаврова, Халатова, Опалову, которым была отдана заслуженная дань памяти,– думается, было бы и оправданным, и справедливым.

Среди всех отрывков, что были показаны в юбилейной поста новке, с особым ностальгическим чувством я воспринял сцены из «Живого трупа», «На всякого мудреца довольно простоты», «Мораль пани Дульской», «Каменный властелин», «Дав ным давно» – спектаклей, которые по несколько раз посещали киевляне – поклонники любимого театра. Именно к тем време нам я бы мог адресовать чеховскую фразу, приведенную в теат ральной программе, выпущенной к юбилейной постановке:

«Как, в сущности, все прекрасно на этом свете».

V. О близких и друзьях А в июне 2006 года мы были на премьере спектакля, который в Театре русской драмы поставил Виталий Малахов – режиссер интересный и неординарный. В комедии современного драма турга и писателя Анатолия Крыма с интригующим названием «Завещание целомудренного бабника» Николай Рушковский блистательно сыграл роль Дон Жуана. Постаревший покори тель дамских сердец продолжает по прежнему находить в каж дой женщине одухотворенность и красоту, побуждающие его поклоняться предмету своих желаний. В театральной програм мке цитируются строки Николая Гумилева:

Моя мечта надменна и проста Схватить весло, поставить ногу в стремя И обмануть медлительное время Всегда лобзая новые уста.

Именно в таком ключе сыграл своего героя наш друг. Сыграл с достоинством, увлеченно, эмоционально, вызывая у зрителя чув ство сопереживания.

О театральном режиссере Эдуарде Митницком знал давно.

Как и другие киевляне театралы, видел многие его постанов ки, в том числе, пользовавшуюся большим успехом не только у киевского зрителя «Варшавскую мелодию» с неповторимой Адой Роговцевой и Альфредом Шестопаловым. Кстати, знал последнего и как мужа сестры Нелли Кастелли – Ады Кас телли. Лестные слова в адрес Митницкого я слышал и ранее от некоторых своих знакомых – Даниила Лидера, Киры Питое вой, Ирины Молостовой, его дальнего родственника Ефима Брусиловского, бывшей моей сокурсницы Евгении Сычевой (ныне Цайц). А еще и от моего друга Евсея Эпштейна, учивше гося с Эдуардом Митницким в одной киевской школе № 131.

Когда познакомился с Эдуардом Марковичем и его милой же ной Еленой Михайловной – дочерью известного украинского композитора Михаила Ивановича Верикивского, ведущим пре подавателем музыкального училища им.Глиэра,– убедился в том, что Э.Митницкий действительно «режиссер, который тво рит... красоту и духовность». Именно так написано в коммен тарии, предваряющем его книгу с примечательным названием «Ми живемо, доки любимо!». Читается книга с большим интере сом, авторская стилистика и содержание его воспоминаний, суждений, раздумий побуждают к диалогу, дискуссии, размыш лениям. В книге автор предстает перед читателем не только как 254 V. О близких и друзьях истинный человек Театра, но и как одаренный эссеист. А глав ное, убеждаешься в том, что Эдуард Маркович при всех его зва ниях – профессора, народного артиста, при репутации мастера современной режиссуры и основателя известного столичного те атра остается личностью открытой и доброжелательной. Читая книгу, вспомнил, как проникновенно выступил он на 80 летнем юбилее Даниила Данииловича, где ведущий – Роман Балаян – неожиданно для Эдуарда Марковича предоставил ему слово.

Кстати, в книге я встретил среди фотографий несколько сним ков, на которых увидел знакомые лица – того же Д.Лидера, К.Питоеву, И.Молостову, И.Дзюбу, Б.Ступку, М.Водяного.

В последнем очерке «Интервью с В.И.Заболотной» есть такие слова: «Эдуард Маркович Митницкий – интереснейший собесед ник. На Владимирской горке, в кабинете главного режиссера, в машине, за кулисами, на улице – он всегда искренен, мысль рож дается быстро и нацелена на суть разговора». К этому могу доба вить: он интереснейший собеседник и на дорожках благословен ной Кончи Заспы, где мы встретились. Рад нашему знакомству и рад тому, что это взаимно, о чем я узнал из дарственной надписи автора на титульном листе его книги. Еще раз подумал о том, как это прекрасно, когда общение приносит радость открытия.

Признаюсь, с удивлением узнал, что во многих постановках Эдуард Митницкий выступал не только как режиссер, но и как сценограф. И еще мне очень импонирует (я знал об этом и ранее, а содержание буклета напомнило) сотрудничество талантливей шего режиссера с талантливейшим сценографом: Митницкий и Лидер – органичный тандем.

Вспоминаю, что Даниил Даниило вич не раз говорил мне добрые слова в адрес Митницкого. В ка бинете режиссера я как то обратил внимание на снимок, где Да ниил Даниилович, демонстрируя характерным жестом большой палец, шутливо провозглашает (если не ошибаюсь речь шла о постановке «Странная миссис Сэвидж»): «Вот такой спектакль мы с Вами сделаем, дорогой Эдуард Маркович!». Этот же снимок вместе с другим, на котором Лидер и Митницкий в обществе вер ного друга и самой талантливой ученицы Даниила Данииловича Киры Питоевой – так он всегда о ней говорил, – помещен в его книге. На многих ее страницах читатель с интересом может ознакомиться со снимками, на которых – широко известные деятели культуры и театра. Среди них – тесть Эдуарда Марко вича, один из ведущих украинских композиторов Михаил V. О близких и друзьях Иванович Верикивский, легендарный руководитель БДТ Геор гий Товстоногов, коллега – почитаемый и яркий киевский ре жиссер Ирина Молостова, украинский писатель и правозащит ник Иван Дзюба, грузинский литератор Отар Иоселиани, заме чательные драматурги Александр Штейн и Леонид Зорин, из вестные киевские актеры Евгения Опалова, Ада Роговцева, Ла риса Кадочникова, Виктор Халатов, Юрий Мажуга, Анатолий Решетников, Богдан Ступка. И в этой книге, и в другой, изданной в 2006 г. Э.Митницким и Е.Непоседовой под названием «Леля» увидел прекрасные снимки, на которых лю бимая жена Эдуарда Марковича Елена Верикивская – замеча тельная пианистка, профессор и педагог, любимая в среде сту дентов и преподавателей Киевского музыкального училища им.

Глиэра. Я был там в печальный день прощания с Еленой Михай ловной, так рано и внезапно ушедшей из жизни, слышал про никновенные слова уважения и признательности в ее адрес, ви дел и ощущал боль и скорбь ее коллег, друзей, студентов, потря сенных ее кончиной. 15 го марта 2005 го года Елена Верикив ская и ее близкие и товарищи по работе отметили бы ее день рождения. Но, увы... В этот день я был на Байковом кладбище и постоял у ее могилы, которая совсем рядом с восьмым участком, где покоятся мои родители. Вновь в памяти всплыли слова пре подавателей Глиэровского училища о замечательном педагоге и одаренном музыканте, обладавшем удивительным даром рас познавать молодые таланты, зажигать звезды на музыкальном Олимпе. Именно так говорилось о ней и в книге «Леля», и в большой статье под названием «Уроки Елены Верикивской», из которой я узнал, что ее имя как основателя отныне будет носить региональный конкурс юных пианистов. Пять десятков лет Е.М. Верикивская отдала любимому училищу, где в последние 17 лет возглавляла фортепианную кафедру. Общаясь с ней во время отдыха в благословенной Конча Заспе, мы с Леной всегда поражались тому, каким мягким, глубоко интеллигентным, преданным своей семье и друзьям человеком была Елена Михай ловна.

О Моисее Розине – нашем давнем добром приятеле – я уже пи сал. Сейчас хочу дополнить свой прежний рассказ под впечатле нием случайно обнаруженной старой записи, которую раньше почему то не заметил. Возможно, просто целиком пропустил этот блокнот. Относится она к самому концу семьдесят шестого 256 V. О близких и друзьях года, и писал я в ней о том, как суровым декабрьским днем мы провожали в последний путь Моисея Бенционовича. С ним и его женой Эвой Аркадьевной в те далекие годы мы с Леной и наши общие друзья из Венгрии, супруги Йожеф и Евдокия Уграи, ра ботавшие в венгерском посольстве в Украине, поддерживали близкие отношения, часто встречались, принимали их у нас на даче близ Козина. Вспомнил знойные летние дни, совместные походы на Козинку – чистую и полноводную. Вспомнил расска зы Моисея Бенционовича о родном театре, прошедших и готовя щихся спектаклях. Я больше знал его как одного из ведущих ак теров театра им. Леси Украинки, имевшего в своем послужном списке около ста сыгранных ролей, среди которых Монтанелли в «Оводе», Максимов в пьесе Бориса Лавренева «За тех, кто в мо ре», Вурм в шекспировской трагедии. А вот о режиссерских ра ботах Розина узнал только сейчас из очерка в интересной книге Михаила Резниковича «Театр времен, лики времени». Когда смотрел такие спектакли, как горьковские «Последние», симо новский «Четвертый», «Чти отца своего» В.Лаврентьева, где были заняты Юрий Лавров, молодые Роговцева, Борисов и дру гие, не обратил внимания, что поставил их именно Моисей Бен ционович. У Резниковича я прочитал, что в конце жизни Розин уже ничего не ставил и «вообще ничего не играл». И далее: «Его это очень угнетало. У него развилась самая страшная болезнь.

Мы хоронили его холодным декабрьским днем. По иронии судь бы, в тот же день должен был состояться юбилейный вечер, праздник пятидесятилетия Театра им. Леси Украинки, в первом спектакле которого «Конец Криворыльска» по пьесе Б.Романо ва в 1926 году участвовал Розин. И не просто участвовал, а начи нал его». Нельзя не согласиться со словами, завершающими ци тируемый очерк: «Душа Розина принадлежала театру».

Здесь вновь позволю себе отступление и, вспомнив еще раз о том, как увлеченно Ирина Молостова занималась своими студен тами, мысленно перенесусь к некоторым ее собратьям по театру, близких и нам. Их пример в этом смысле также поучителен. Ког да Ксана и Сережа учились у мудрого Лидера в художественном институте и позже, когда советовались с ним о своих творческих планах, он обязательно находил возможность высказать мне слова одобрения в их адрес и уверенности в будущем успехе. А к их планам и начинаниям относился с большим вниманием и неподдельной заинтересованностью духовного и творческого V. О близких и друзьях наставника. То же я наблюдал и в отношении других его питом цев. Близкий друг Ксаны и Сергея Андрей Александрович – пре емник своего Учителя, продолжающий его традиции в сценогра фии в театре им.Франко, где он сегодня работает главным худож ником – всегда с трепетом вспоминает Лидеровские уроки.

Как и Ксана с Сережей, каждую свою новую работу Андрей поверяет по Лидеру. Ответить на вопрос, поступил бы именно так, а не иначе, Даниил Даниилович, означает для них утвер ждение в истинности художественной идеи и ее дальнейшего воплощения. Сейчас и Ксана, организовавшая под Мюнхеном школу рисования, и Андрей Александрович, которого нынеш ний ректор Художественной академии Андрей Чебыкин пригла сил на место покойного Даниила Данииловича, занимаясь со своими учениками, неизменно следуют заветам Учителя, в зна чительной мере переняв его педагогический опыт, умение фило софски осмыслить идею творческого замысла, заинтересовать ею своих подопечных. А главное, они столь же увлеченно рабо тают со своими учениками. Несомненный пример преемствен ности, воплощение признательности Учителю, почитание свет лой его памяти. Хотел бы обратиться к примеру отношения к своим студентам и Николая Рушковского. Он не только делился с нами тем, как сопереживает волнениям, огорчениям и радос тям молодых, но и не раз приглашал нас с Леной на студенчес кие спектакли своих питомцев. Помню, как сам он увлеченно участвовал в одном из них в главной роли. А еще мог бы вспом нить его рассказы о поездках со своими студентами в российские театральные города, которые он организовал при содействии Посла РФ в Украине В.С.Черномырдина. И, как можно было предвидеть, студенты отвечают педагогу чувством искренней признательности, стремлением быть достойными его как в ис кусстве, так и в жизни. Завидное сочетание – одаренный артист и преданный педагог, одержимый стремлением передать моло дым свой бесценный творческий опыт.

Шестьдесят лет в театре – об этом повествует в своей книге любимая киевлянами актриса Анна Николаева. Истинная слу жительница Мельпомены, она написала мемуары открыто и эмоционально, с добрыми чувствами к своим друзьям, колле гам, зрителям. «Хочу вновь пройти по всей своей жизни и поде литься с друзьями, зрителями, читателями своими воспомина ниями – что было в пути и по пути.» Книга так и называется – 258 V. О близких и друзьях «В пути... по пути». Вышла в 2001 году в издательстве «Конти нент ПРИМ» (Винница). Как жаль, что прочитал я ее с опозда нием, когда автора уже не было в живых. А ведь в прошлые на ши пребывания в «Конче» я постоянно встречал Анну Тимофе евну в санатории, где она со своими товарищами по театру еже годно отдыхала. Помню ее улыбающейся и оживленной, иногда задумавшейся и сосредоточенной в окружении коллег, с кото рыми работала и дружила долгие годы. В последний раз увидел ее под колоннами у входа в санаторий. Рядом были наши друзья Бэлла Павлова и Николай Рушковский, о которых тепло напи сано в книге, где актриса вспоминает многих своих давних парт неров по сцене – М.Ф.Романова, М.Н.Стрелкову, М.М.Белоусо ва, Д.М.Франько, Л.П.Карташеву, Е.Я.Балиева, В.М.Халатова, Е.Э.Опалову, П.И.Киянского и других. Среди них и хорошо зна комого нам Валентина Дуклера, и Николая Питоева – отца Ки ры Лидер Питоевой.

А еще помню рядом с Анной Тимофеевной В.Сивача, увы, сов сем недавно внезапно ушедшего из жизни. Случилось это вскоре после его юбилея, когда, выйдя из дома и направляясь в булоч ную, он был сбит машиной на пешеходной дорожке.

У дочери Анны Николаевой, также талантливой актрисы, есть стихотворение, посвященное памяти Л.Варпаховского.

Приведу лишь первую строфу.

Уходят старые актеры, словно тени, Уходят – и погаснет рампы свет.

Лишь голосов застывшие мгновенья Останутся в театрах прошлых лет.

Сейчас эти строки, увы, могут быть адресованы и ее матери, и другим ее друзьям по театру, упомянутым выше. Мне вспомни лось, что в один из прошедших вечеров мы с Леной собирались пойти в театр Митницкого посмотреть спектакль «Анна Карени на», где главную роль исполняла Ксения Николаева. Эдуард Маркович позвонил по телефону, и от него мы узнали, что спек такль отменен в связи со смертью ее матери Анны Николаевой.

В своей книге Анна Тимофеевна с большой теплотой и чувством признательности не раз обращалась к Эдуарду Марковичу как к своему многолетнему творческому другу. В очерке «Моя лю бовь» она написала: «Спасибо, Эдик, за радость творчества!».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.