авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

1

ББК 67.99(2)8

УДК 343.7

В 67

Редакционная коллегия серии

«Теория и практика уголовного права и

уголовного процесса»

Р.М. Асланов (отв. редактор), А.И. Бойцов (отв. редактор),

Б.В. Волженкин, Л.Н. Вишневская, Н.И. Мацнев, С.Ф. Милюков,

М.Г. Миненок, Д.И. Мальков, С.Г. Сафонова, А.П. Стуканов,

М.Н. Становский, НА. Сидорова, Д.А. Шестаков, А.А. Эксархопуло Волженкин Б. В.

В 67 Экономические преступления - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 1999. - 312 с.

Рецензент:

Советник Генерального прокурора РФ, Государственный советник юстиции 3 класса, Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор Э.Ф. Побегайло ISBN 5-93292-001- В книге «Экономические преступления» рассматривается развитие российского законодательства в области экономических преступлений. Основная часть работы содержит характеристику действующего законодательства об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности. Автор использует законодательство, регулирующее поведение субъектов экономической деятельности, анализирует признаки всех составов преступлений, включенных в главу 22 УК РФ 1996 г.

Книга предназначается студентам, преподавателям юридических и экономических вузов, практикующим юристам и экономистам, а также всем, кто интересуется законодательством в сфере экономической деятельности.

ББК67.99(2) ISBN 5-93292-001- ©Б.В. Волженкин, ©Издательство «Юридический центр Пресс», Уважаемый читатель!

Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим названием: "Теория и практика уголовного права и уголовного процесса ".

Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и политическими преобразованиями, которые определили необходимость коренного реформирования правовой системы. Уже вступили в силу новые Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы. Близится к завершению разработка нового Уголовно процессуального кодекса РФ.

В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для учебного процесса достаточны поверхностны. Стремление познакомить читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются как теоретики, так и практики, и породили замысел на более глубоком уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла. Этой цели и служит предлагаемая серия работ, написанных по актуальным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.

Авторами книг, образующих настоящую серию, являются преподаватели юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербургского университета МВД России и другие известные криминалисты, обладающие большим опытом научных исследований в области уголовного права и процесса. В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом применения уголовного и уголовно процессуального законодательства, но и способностями к научной интерпретации результатов практической деятельности.

С учетом указанных требований формировался и состав редакционной коллегии, которой предстоит принимать решение о публикации.

Предлагаемая серия основывается на действующем российском законодательстве о противодействии преступности и практике его применения с учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систему в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.

Подтверждением тому служит открывающая серию работа доктора юридических наук, профессора, Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, Государственного советника юстиции 2 класса Бориса Владимировича Волженкина "Экономические преступления", который участвовал в разработке проекта главы 22-й «Преступления в сфере экономической деятельности»

УК РФ 1996 года. В книге анализируются не только многочисленные новеллы в российском Уголовном кодексе, но и дается обзор законодательства об экономических преступлениях в ряде стран с развитой рыночной экономикой.

Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша принадлежность к юридикообразовательной или правоприменительной деятельности вызовет интерес к этой серии книг.

Все же нам не хочется замыкаться в профессионально-корпоративных рамках, ибо человек, живущий в обществе, обязан знать границы дозволенного безотносительно к профилю образования и профессиональной ориентации. Как сказал в свое время Жан Поль Марат "Пусть уголовный кодекс будет в руках у всех, чтобы правила нашего поведения постоянно находились перед нашими глазами.

Раз человек подчинен законам, пусть он, достигнув разумного возраста, ознакомится с ними и пусть знает, чему подвергнул бы себя, нарушая их".

Редакционная коллегия ПРЕДИСЛОВИЕ Современная Россия, отказавшись от экономической концепции командно-административного социализма, с трудом, но последовательно переходит на рельсы экономического развития рыночного типа, свободного предпринимательства в условиях равенства всех форм собственности. Этот процесс оказался достаточно болезненным, повлекшим наряду с другими негативными последствиями бурный всплеск так называемой экономической преступности, в том числе появление новых видов общественно опасного поведения. Здесь мы видим и посягательства на свободу предпринимательства, и злоупотребления свободой предпринимательской деятельности, связанные с нарушением установленного порядка ведения этой деятельности, проявлениями монополизма, недобросовестной конкуренции, нарушениями интересов кредиторов, потребителей и т.д.

Новый Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в действие с 1 января 1997 г., содержит множество законодательных установлений, отсутствовавших в УК РСФСР 1960 г., особенно применительно к регламентации ответственности за общественно опасные деяния в экономической сфере. Эти новеллы вызывают большой интерес в теоретическом и практическом планах не только у юристов, связанных с борьбой с экономической преступностью, но и у широкого крута граждан, пустившихся в опасное плавание по волнам свободного предпринимательства и рыночной экономики.

Уже появилось немало комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации и учебников уголовного права, подготовленных различными авторскими коллективами. Уровень их не одинаков, однако в целом анализ составов преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности, достаточно поверхностен, что в общем-то объяснимо и новизной возникших проблем, и почти полным отсутствием материалов практики по многим новым положениям уголовного закона.

Настоящее учебно-практическое пособие называется «Экономические преступления». Ни в отечественной, ни в зарубежной литературе по уголовному праву и криминологии не существует единообразного понимания того, что же следует относить к экономическим преступлениям. Не вступая в дискуссию по теоретическим аспектам этого понятия, автор, ориентируясь на Уголовный кодекс Российской Федерации, счел необходимым проанализировать уголовно-правовые нормы, изложенные в главе «Преступления в сфере экономической деятельности». Поскольку диспозиции подавляющего большинства статей, включенных в эту главу, имеют ярко выраженный бланкетный характер, для уяснения их содержания необходимо было обратиться к соответствующим понятиям и положениям гражданского, налогового, валютного и других отраслей законодательства, связанным с регулированием экономической деятельности.

Позитивному изложению и анализу норм действующего уголовного законодательства предшествует ретроспективный обзор уголовного законодательства об ответственности за экономические преступления в дореволюционной и советской России. Пособие завершается кратким обзором законодательства об экономических преступлениях в ряде стран с развитой рыночной экономикой, что также должно представлять интерес для российского читателя.

Пособие рассчитано на широкую читательскую аудиторию - студентов и аспирантов, изучающих уголовное право, работников следствия, прокуратуры и суда, применяющих непосредственно уголовный закон или надзирающих за законностью его применения. Особый интерес пособие может представить для преподавателей, разрабатывающих и читающих специальные курсы по вопросам квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Наконец, оно должно заинтересовать предпринимателей и всех других участников экономических отношений, которым полезно знать уголовный закон, чтобы в своей деятельности не переступать границы дозволенного.

Автор понимает, что в предлагаемом читательскому вниманию учебно-практическом пособии далеко не все равноценно. Последующие исследования, а главное, сама жизнь, практика применения нового уголовного закона выявят его пробелы и недостатки, поставят перед специалистами новые проблемы и определят их решение. Автор с благодарностью примет все замечания и предложения и постарается учесть их в новых работах.

Б. В. Волженкин доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, государственный советник юстиции 2 класса РАЗДЕЛ I. ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Глава 1. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному законодательству России второй половины XIX в.

Во второй половине XIX в., особенно после отмены крепостного права (1861 г.), в России происходит стремительный процесс развития капиталистических отношений. Основными источниками уголовных законоположений вплоть до октября 1917г. оставались Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1866 и 1885 гг.), а также Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г. Принятое в 1903 г. Уголовное уложение так и не было полностью введено в действие.

В частности, не вступили в силу нормы, детально регламентировавшие ответственность за различные правонарушения экономического характера.* * Здесь следует назвать следующие главы Уголовного уложения: гл. XVI «О нарушении постановлений о надзоре за промыслами и торговлею» (ст. 310 - 363), гл. XX «О подделке монеты, ценных бумаг и знаков» (ст. 427 - 436), гл. XXXIV «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу» (ст. 599 - 619). (См: Уголовное уложение, Высочайше утвержденное 22 марта 1903 года. СПб., 1903).

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных не было особого раздела (главы), содержащего статьи с описанием составов преступлений в сфере экономической деятельности. Однако в разд. VII («О преступлениях и проступках против имущества и доходов казны»), VIII («О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния») и XII («О преступлениях и проступках против собственности частных лиц») Уложения о наказаниях можно обнаружить в общей сложности более 500 казуистичных статей о преступлениях и проступках, которые на современном юридическом языке назывались бы правонарушениями в сфере экономической деятельности. Кроме того, в главе «О преступлениях и проступках чиновников по некоторым особенным родам службы» описывалось два десятка противозаконных проступков чиновников при заключении подрядов и поставок, приеме предоставляемых в казну вещей и производстве публичной продажи.

В разделе «О преступлениях и проступках против имущества и доходов казны «можно выделить главу «О нарушении уставов монетных». Она состояла из двух отделений, называемых соответственно «О подделке и уменьшении достоинства монеты, противозаконном переливе, привозе и вывозе оной» и «О подделке государственных кредитных бумаг». Подделка монеты золотой, серебряной, платиновой и медной российского чекана каралась лишением всех прав состояния и ссылке в каторжную работу на срок от восьми до десяти лет. За подделку монеты иностранного чекана виновные подвергались лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу от четырех до пяти лет. Специально оговаривалась ответственность лиц, различным образом соучаствовавших в подделке монеты, и тех, кто, зная достоверно о подделке монеты, не донес о том до сведения правительства, а также за переплавку монеты и за ее фальсификацию путем обрезания, посребрения или позлащения, выпуск заведомо поддельной монеты в обращение и т.д.

Не менее сурово преследовалась подделка и выпуск в обращение фальшивых государственных кредитных билетов, билетов государственного казначейства и всяких билетов кредитных установлений, «имеющих в общем обращении достоинство денег» (ст.571 Уложения). При этом закон дифференцировал ответственность в зависимости от способа подделки - механическими средствами или посредством рисования. В решениях уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената по делам о подделке государственных кредитных билетов (дело Шомберг - Колонтая, Сушкина, Щукиных и др.) неоднократно обращалось внимание на необходимость учета способа подделки, большего или меньшего искусства в подделке.* * См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Издано Н.С. Таганцевым, Изд. 15-е. СПб., 1910.

С.506.

Среди положений об ответственности за фальшивомонетничество содержалась и норма стимулирующего характера: те из участников в подделке государственных кредитных билетов, билетов государственного казначейства, а равно и других билетов кредитных установлений, имеющих в обращении достоинство денег, «которые откроют о своих соумышленниках и сим дадут средство обнаружить и пресечь преступные их действия, освобождаются от наказания;

имена их сохраняются в тайне» (ч.2 ст.573 Уложения).

В этом же разделе «О преступлениях и проступках против имущества и доходов казны»

расположены главы «О нарушении постановлений о гербовом сборе», «О нарушении уставов горных», «О нарушении устава о соли», «О нарушении постановлений о питейном и табачном сборах и об акцизе с сахара», «О нарушении уставов таможенных», «О нарушении постановлений о лесах». Основная цель норм, содержащихся в этих главах, обеспечить поступление доходов в государственную казну.

Наибольшее количество норм, регламентировавших ответственность за нарушение порядка осуществления экономической деятельности в дореволюционной России второй половины XIX - начала XX вв., сосредоточивалось в гл. 2, 12, 13 и 14 разд. VIII Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, называвшегося «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния».

Так, в главе второй содержались нормы об ответственности за нарушения правил, установленных для пополнения и содержания запасов хлебных магазинов и за противозаконные действия для непомерного возвышения цен на жизненные припасы. За сговор («стачку»), сделку или другое соглашение торгующих о повышении цен на предметы продовольствия виновные подвергались заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев или аресту на срок от трех недель до трех месяцев или денежному взысканию (ст. 913 Уложения).

Исключительно важное значение имели положения гл. XII «О нарушении постановлений о кредите».

Предусматривалась ответственность за открытие частного банка без дозволения правительства или без соблюдения установленных законом правил (ст. 1152), за подлог при займе из государственных или общественных и частных кредитных установлений (ст. 1151). За банковские злоупотребления несли одинаковую ответственность как чиновники и должностные лица государственных кредитных установлений, так и должностные лица общественных и частных банков: за подлоги и неверность в сохранении вверенного им имущества, принятие противозаконных подарков, взятки и вымогательство (ст. 1154), за неправильные и злонамеренные действия в производстве ссуд или выдаче вкладов с ущербом для того установления, в котором они служат (ст. 1155). При этом кассационная практика Правительствующего Сената понимала под должностными лицами всех лиц, исполняющих в общественных и частных банках служебные обязанности, относящиеся к деятельности банка по денежным его оборотам и по заведованию принадлежащим ему имуществом. * Дела о злоупотреблениях должностных лиц частных обществ и акционерных собраний возбуждались на общем основании независимо от постановлений общих собраний этих обществ.

* См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. С.679;

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. с объяснениями по решениям угол. кас. деп. Правительствующего Сената / Со ст. Д. А Кап лан. Изд. 3-е. Екатеринослав, 1912. С.544-545.

Особо предусматривалась ответственность чиновников и должностных лиц государственных кредитных установлений, общественных и частных банков за нарушение банковской тайны (ст. 1157).

В этой же главе рассматривались вопросы ответственности за подделку билетов государственных кредитных установлений (ст. 1149), общественных и частных банков (ст. 1150), подлоги и другие злоупотребления с векселями (ст. 1160). Из материалов опубликованной практики уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената видно, что злоупотребления с такой ценной бумагой, как вексель было в дореволюционной России весьма распространенным преступлением.

Преследовалось составление подложных векселей (подпись векселя «под чужую руку»;

написание лицом векселя на свое имя другими лицами, которые его на это не уполномочили;

подпись векселя именем несуществующего лица и т.д.), составление и предъявление к учету векселей от вымышленных лиц, употребление заведомо подложного векселя (предъявление ко взысканию, передача в уплату за товар и т.д.), подделка банковской подписи на векселе и др.* * См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Изд. Н.С. Таганцевым. С.683-691.

Статьи 1163-1168 разрешали вопросы ответственности за различные злоупотребления, связанные с банкротством.* Российское законодательство различало три вида несостоятельности как совершенной невозможности полного удовлетворения кредиторов из всего принадлежащего должнику имущества:

несчастную, неосторожную и злостную или злонамеренную.

* Правовой термин «банкротство»происходит от итальянского banca rotta, что означает «сломанная скамья». Итальянские менялы, ставившие перед своими лавками скамью для клиентов, обычно ломали ее, что означало прекращение торговых операций по несостоятельности. (См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. 5-е изд. СПб., 1907. С.382.).

Несостоятельность признавалась несчастной, когда должник «приведен в неоплатность» не собственной виною, а стечением непредвиденных обстоятельств, как-то: наводнение, пожар, вторжение неприятеля, неожиданный упадок дел у должника и другие внезапные обстоятельства, которые, по мнению заимодавцев, при всем благоразумии и осторожности предвидеть и предотвратить было невозможно. Несчастная несостоятельность уголовную ответственность не влекла.

Неосторожное (простое, расточительное) банкротство признавалось, когда субъект впадал в несостоятельность вследствие расточительности или легкомысленного ведения имущественных дел.

Как писал И.Я. Фойницкий, «преступность этого деяния сводится к свойству причин издержания имущества, которые должны состоять в том, что виновный не соблюдал самых элементарных требований, по общему мнению обязательных для всякого доброго хозяина, и тем поставил в опасность имущественные интересы доверившихся ему кредиторов. Разоряя себя, виновный причиняет вред и третьим лицам, снабдившим его своими капиталами в расчете на правильное ведение его дел. Такое саморазорение может корениться: 1) в расточительности, т.е. в чрезмерности, по состоянию имущественных средств виновного, делаемых им расходов лично для себя, по дому или по торговым операциям (например, на рекламы);

мотивы расходов безразличны - они могут быть самые похвальные (например, на дела благотворительные)... и безнравственными (например, для игры, на женщин и попойки). Одну из форм деловой расточительности вообще и торговой в частности составляют явно рискованные операции (биржевая игра), долженствующие быть запретным плодом для человека, оперирующего на полученные в долг капиталы;

2) в несоблюдении обычных мер осторожности, необходимых для ограждения своего имущества (например, в незастраховании груза), или вообще в легкомысленном, небрежном ведении дел, если этими причинами вызвана неоплатность должника»*.

Ответственность за неосторожное банкротство по ст. 1165 Уложения о наказаниях несли только лица, производящие торговлю, которые лишались права на торговлю и по требованию и усмотрению заимодавцев заключались в тюрьму на время от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев.

* Фойницкий И.Я. Указ.соч. С.398. О неосторожном (расточительном) банкротстве см. также: Уголовное уложение.

Проект редакционной комиссии и объяснения к нему Том VII СПб., 1897. С.416-451.

Злонамеренное, злостное (корыстное - по терминологии Уголовного уложения 1903 г. банкротство понималось как умышленное сокрытие должником, впавшим в несостоятельность или прекратившим платежи, своего имущества с целью получить имущественную выгоду, избежав платежа долгов кредиторам или, по крайней мере, полного платежа долгов.* Злонамеренное банкротство влекло уголовную ответственность как для лиц, производящих торговлю, так и для других злостных должников (ст. 1163 и 1166 Уложения о наказаниях).

* См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. С.394;

Познышев С.В. Особенная часть русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов особенной части старого и нового уложений. Изд. 3-е. 1912. С.323.

Законодательство, судебная практика и теория уголовного права рассматривали два вида сокрытия несостоятельным должником своего имущества:

1) фиктивное умаление актива в результате утаивания от кредиторов имущественных ценностей путем уноса, увоза, спрятывания или фиктивное отчуждение имущественных ценностей путем перевода их на имя третьих лиц, обычно близких родственников;

2) фиктивное увеличение пассива, связанное с выдачей обязательств по несуществующим долгам, выдаче преувеличенных обязательств. * Такой вид сокрытия в обиходе назывался выдачей «бронзовых векселей».

* См.: Познышев С.В. Указ. соч. С.323;

Фойницкий И.Я. Указ. соч. С.394.

К злонамеренному (корыстному) банкротству относилось такое сокрытие должником своего имущества, которое совершалось при наступлении несостоятельности (объявлении ее или во время производства о несостоятельности) или в предвидении объявления несостоятельности в близком времени. Корыстное банкротство могло иметь место и при фиктивной несостоятельности, когда должник ложно объявлял себя несостоятельным, чтобы уклониться от уплаты долгов.

В теории уголовного права банкротство рассматривалось как имущественное преступление, поскольку оно являлось посягательством на имущественные права кредиторов по удовлетворению их долговых претензий на имущество должника. «Однако такая вредоносность деяния направляется здесь не на права вещные, как при присвоении, повреждении и похищении чужого имущества, ни даже не на чужое долговое имущество и на выгоды из имущества, как при злоупотреблении доверием, обманах и вымогательстве, а именно на прочность гарантии, представляемой собственным имуществом виновного для удовлетворения долговых претензий третьих лиц. Непосредственным предметом банкротства является собственное имущество виновного, распоряжения которым не наказуемы, однако до тех пор, пока ими не сокращается объем возможности покрытия виновным долговых претензий третьих лиц». * * Фойницкий И.Я. Указ. соч. С.393.

Помимо банкротства законодательство предусматривало и некоторые другие составы преступлений против интересов кредиторов. Так, в ст. 17001 Уложения о наказаниях говорилось об ответственности собственника имущества, который, зная о состоявшемся в установленном порядке распоряжении о наложении запрещения или ареста на имущество, до того, как это распоряжение будет исполнено, перекрепит, безденежно передаст или иным способом скроет имущество или часть его, чем причинит ущерб кредиторам.

Уголовное уложение 1903 г. предлагало ряд составов преступлений, посягающих на интересы кредиторов, которые отсутствовали в действовавшем Уложении о наказаниях уголовных и исправительных. Это недобросовестное непринятие мер к ликвидации дел предприятия (общественного или частного установления краткосрочного кредита, товарищества на паях или акционерного общества) заведующим или распоряжающимся делами этого предприятия и незаявление им о несостоятельности (ст.605);

сокрытие способов удовлетворения кредиторов, например, необъявление их суду (ст.606);

противозаконное распоряжение своим имуществом во вред кредиторов (обесценивание или отчуждение недвижимого имущества, состоящего в залоге, похищение, сокрытие, отчуждение или отдача в заклад заложенного или арестованного движимого имущества) - ст.607.

Довольно часто применялись на практике положения гл. XIII Уложения о наказаниях относительно ответственности за нарушения торговых уставов. Глава подразделялась на отделения, в которых говорилось соответственно о нарушении постановлений относительно самого права на торговлю, о нарушении правил производства торговли, о нарушении постановлений о торговых обществах, товариществах и компаниях, о нарушении правил о договорах найма купеческих приказчиков и лавочных сидельцев, о нарушении уставов торговых учреждений, о нарушении обязанностей маклерами, биржевыми маклерами, гоф-маклерами, биржевыми нотариусами, корабельными маклерами, биржевыми аукционистами и диспашерами.

Статья 1169 Уложения о наказаниях предусматривала ответственность за производство торговли лицами, которые в соответствии с законом не имели на это права. Размеры ответственности определялись не полученными виновными лицами доходами, а временем, в течение которого осуществлялась незаконная торговля, и количеством обращавшихся в ней капиталов и товаров.

Квалифицированным видом данного преступления признавалась торговля, осуществляемая лицом, лишенным права торговать по приговору суда. Профессор Н. С. Таганцев, комментируя ст. Уложения о наказаниях, обращал внимание, что речь в ней идет не о торговле, производимой без разрешения (т.е. при отсутствии торгового свидетельства, полученного с уплатой узаконенных пошлин), а о торговле и торговых действиях таких лиц, которые не только не имели надлежащих для сего свидетельств, но и не могли получить их, или которые утратили право на торговлю по судебному приговору. Постановление о торговле без свидетельства, имевшее в виду охрану интересов казны и правильное поступление торговых сборов, ранее содержавшееся в Уложении о наказаниях в редакции 1845 г., было исключено из него в 1866 г. и заменено ответственностью в административном порядке по ст. 113 Положения о пошлинах за производство без надлежащего свидетельства или билета торговли или торговых действий такого рода, для производства коих необходимо иметь такие свидетельства или билеты. Разряды лиц, не имевших права получить торговые свидетельства, указывались в ст. 11 и Устава торгового. В частности, под действие ст. 1169 подпадало производство торговли лицом, которое признано банкротом.* * См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Издано Н.С. Таганцевым. С.696-698.

Уголовно наказуемыми нарушениями правил производства торговли признавались: торговля без ведения необходимых торговых книг (ст. 1173), внесение поправок, подчисток, приписок и других искажений в торговые книги (ст. 1174), использование при торговле веса или меры, не имеющих установленных клейм (ст. 1175), а также умышленное или по недосмотру использование неверных весов или мер (ст. 1176) и др. Особо оговаривалась ответственность за «стачку торговцев или промышленников для возвышения цены не только предметов продовольствия, но и других необходимой потребности товаров, или для непомерного понижения сей цены, в намерении стеснить действия привозящих или доставляющих сии товары, а через то препятствовать и дальнейшему в большем количестве привозу оных». Ответственность усиливалась, если «от такой стачки произойдет действительный недостаток в товарах первой необходимости и сие будет поводом к нарушению общественного спокойствия» (ст. 1180).

В 1906 г. это отделение главы XIII Уложения о наказаниях было дополнено блоком норм об ответственности содержателей банкирских заведений и меняльных лавок за производство запрещенных операций, совершение запрещенных законом сделок по покупке и продаже золотой валюты, тратт и тому подобных ценностей в золотой валюте (ст. 11744 -11746), а также нормами об ответственности за уклонение от уплаты промыслового налога или за его уменьшение (ст. 1174 7, 11748). Так, за помещение в отчетах и балансах предприятий, а равно в дополнительных сообщениях и разъяснениях по этим отчетам, заведомо ложных сведений с целью уменьшения промыслового налога или освобождения от него, члены правлений, ответственные агенты иностранных обществ, бухгалтеры и иные лица, подписавшие и скрепившие неверный отчет, баланс или дополнительные к ним сведения и разъяснения, подвергались денежному взысканию не свыше одной тысячи рублей или заключению в тюрьму на время от двух до четырех месяцев.

Многоаспектными были уголовные законоположения, содержащиеся в отделении «О нарушении постановлений о торговых обществах и товариществах». Мы находим здесь нормы об ответственности за подделку акций торгового общества, товарищества или компании (ст. 1194), введение страхового общества в ошибку путем обмана или подлога (ст. 1195), открытие торгового общества, товарищества или компании без разрешения правительства или без соблюдения установленных законом правил (ст.

1197), причинение вреда обществу, товариществу или компании членами этих организаций, использующими при этом свои полномочия или оказываемое им доверие (ст. 1198) и др.

Как уже отмечалось, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных было чрезмерно казуистичным законом. Из более чем семидесяти норм, регламентировавших ответственность за различные нарушения уставов о бирже и других торговых учреждениях, нарушение обязанностей маклерами, биржевыми маклерами, аукционистами и нотариусами, выделим некоторые.

Так, согласно ст. 1277 Уложения преследовались лица, посещающие биржу и изобличенные в умышленном распространении заведомо ложного известия, вредного для хода коммерции. Замеченные в незаконном маклерстве ко вреду коммерции и в подрыв дохода биржевых маклеров подвергались денежному взысканию. Любопытно, что половина этого взыскания отдавалась доносителю, а другая половина - перечислялась на оказание помощи престарелым и неспособным к занятиям биржевым маклерам (ст. 1178).

Была предусмотрена ответственность маклеров и нотариусов за совершение и засвидетельствование актов от имени отсутствующих при этом лиц и без надлежащей от них доверенности, подложное засвидетельствование, фальшивую запись активов и иные подлога (ст. 1300), а также за неосмотрительность в их работе (ст. 1301). Биржевой маклер наказывался за преждевременную огласку торговой сделки против воли продавца или покупателя, за неправильное ведение книг для записи торговых сделок, за взятие куртажа, выше установленного, и за многие другие правонарушения. Для биржевых аукционистов, нарушающих аукционный порядок, особо оговаривалась ответственность за покупку товара, продаваемого с аукциона, для себя, своих родственников или по чьему-либо поручению (ст. 1329), а также за «стачку с одним или несколькими покупателями с аукциона для устранения других покупателей, за продажу без торга чего-либо из назначенного в продажу с аукциона, за другие потворства в пользу одних покупателей и к убытку других или тех, коих вещи продаются, а равно и за недонесение о известной ему стачке между покупателями» (ст. 1330).

Гл. XIV Уложения о наказаниях содержала описание множества составов преступлений, связанных с нарушением уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности. Предусматривалась ответственность за учреждение без надлежащего разрешения различных заводов, фабрик и мануфактур (ст. 1346-1351). Существовала система норм, охраняющих так называемую промышленную (интеллектуальную) собственность - чужие клейма, товарные знаки, модели, рисунки.

Так, лишению всех особенных прав и преимуществ, лично и по состоянию присвоенных, и заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев подвергались лица, виновные в подделке или использовании чужих клейм или знаков, прикладываемых с дозволения правительства к изделиям или произведениям мануфактур, фабрик или заводов (ст. 1354). Эта статья относилась и к подделке клейм иностранных фабрикантов тех государств, которые заключили по данному предмету особые торговые трактаты с Россией. В частности, в декларациях относительно фабричных клейм, заключенных с Францией от 6 (18) мая 1870 г. и с Англией от 29 июня (11 июля) 1871 г., устанавливалось, что выпуск в продажу или в обращение произведений, снабженных русскими или французскими (английскими) фабричными клеймами, подделанных в какой бы то ни было стране за границей, признается за обманное действие, запрещенное в пределах обоих государств, и виновные в нем будут подлежать наказаниям, определенным в соответствующем государстве.* * См.: Там же. С.751.

Наряду с этим законоположением, Уложение о наказаниях предусматривало ответственность за самовольное употребление на изделиях знака, установленного для ограждения права пользования рисунком или моделью (ст. 1356) и за самовольное без разрешения владельца воспроизведение заявленных законным порядком рисунков или моделей (ст.1357). Эти положения были дополнены в 1906 г. несколькими новыми законами, обеспечивающими дальнейшую защиту товарных знаков.

Промышленник или торговец, виновный в самовольном выставлении на изготовленном им или находящемся у него для продажи товаре, или на упаковке и посуде, в коей хранятся товары, или на коммерческом объявлении, прейскуранте или бланке товарного знака, точно воспроизведенного или явно схожего с таким же товарным знаком, состоящим заведомо для виновного в исключительном пользовании другого промышленника или торговца, подвергался заключению в тюрьме на срок от четырех до восьми месяцев. Такому же наказанию подвергался промышленник или торговец, виновный в хранении в промышленном или торговом заведении или в продаже товара с указанным заведомо для него самовольно выставленным товарным знаком.

Следует упомянуть еще статью Уложения, направленную на обеспечение коммерческой тайны: «Кто из людей, принадлежащих к фабрике, заводу или мануфактуре, огласит какое-либо содержимое в тайне и вверенное ему в виде тайны средство, употребляемое при изготовлении или отделке произведений тех фабрик, заводов или мануфактур, когда не было на сие положительного согласия тех, коим сия тайна принадлежит по праву, и следственно к ущербу их, тот подвергается за сие: заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев» (ст. 1355).

Что касается налоговых преступлений, то в дореволюционной России они были связаны прежде всего с реализацией подакцизных товаров без соответствующих ярлыков (бандеролей), свидетельствующих об уплате акцизного сбора. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. имелась объемная глава «О нарушении постановлений о питейном и табачном сборах и об акцизах с сахара» (ст.665 - 743). Однако позднее правила о наказаниях и взысканиях за нарушение постановлений о питейном и табачном сборах, об акцизах с сахара, осветительных нефтяных масел и зажигательных спичек были исключены из Уложения о наказаниях и сформулированы в Уставах об акцизных сборах от 15 декабря 1883 г.

В Уголовном уложении 1903 г. в гл. XVI «О нарушении постановлений о надзоре за промыслами и торговлей» были сформулированы более общие положения относительно налоговых преступлений. Так, согласно ст.327 наказывалось «помещение в заявлениях, подаваемых в раскладочные по промысловому налогу присутствия, клонящихся к уменьшению сего налога или освобождению от него заведомо ложных сведений об оборотах и прибылях торговых или промышленных предприятий». Другая норма (ст.328) устанавливала ответственность за «помещение в отчетах и балансах предприятий, обязанных публичной отчетностью или приравненных к сим последним, или в дополнительных сообщениях или разъяснениях по сим отчетам заведомо ложных сведений, клонящихся к уменьшению промыслового налога или освобождению от него, совершенное членами правлений, ответственными агентами иностранных обществ, бухгалтерии и вообще лицами, подписавшими или скрепившими неверные отчеты, баланс или дополнительные к ним сведения или разъяснения».* Однако эти положения Уголовного уложения 1903 г., как и большинство других, так и не вступили в действие.

* Уголовное уложение... СПб., 1903. С.406.

Глава 2. Советское уголовное законодательство о преступлениях в сфере экономической деятельности (1917 - 1990 гг.) Октябрьская социалистическая революция 1917г. нарушила эволюционное развития капиталистических отношений в России. Пришедшие к власти большевики попытались в условиях жесточайшей гражданской войны путем «красногвардейской атаки на капитал» (В.И. Ленин) осуществить переход к социализму. Этот период в истории России (1917 -1921 гг.) назван «военным коммунизмом».

Декретами советской власти провозглашалась социализация земли, отмена частной собственности на землю. Уже осенью 1917г. началась национализация крупной промышленности, затем были национализированы банки, предприятия аграрной, нефтяной, металлургической, металлообрабатывающей, текстильной, электротехнической, цементной, сахарной, табачной и других отраслей промышленности, железнодорожный и водный транспорт, внешняя торговля. Декретом Совета народных комиссаров от 14 ноября 1917г. утверждалось Положение о рабочем контроле, где, в частности, говорилось: «В интересах планомерного регулирования народного хозяйства во всех промышленных, торговых, банковских, сельскохозяйственных, транспортных, кооперативных, производительных товариществах и прочих предприятиях, имеющих наемных рабочих или же дающих работу на дом, вводится рабочий контроль над производством, куплей-продажей продуктов и сырых материалов, хранением их, а также над финансовой стороной предприятия». * * Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1977-1952 гг. / Под ред. И.Т. Голякова.

М., 1953. С. 14.

Вся работа по управлению промышленностью (планирование, снабжение, распределение заказов и перераспределение готовой продукции) концентрировалась в руках Всероссийского Совета народного хозяйства (ВСНХ).

Были введены государственная монополия на хлеб, текстиль, нефть, спички и т.п., запрет частной торговли продовольственными товарами и продовольственная разверстка, согласно которой у крестьян изымался по твердым ценам, год расписку или безвозмездно и принудительно в случае отказа сдавать продукцию весь излишек хлеба сверх количества, необходимого для обсеменения полей и личного потребления по установленным нормам для нового урожая. * Население приписывалось к единым потребительским обществам, от которых оно получало продовольствие и товарные пайки.

Воспрещались все сделки с ценными бумагами.

* См.: Декрет ВЦИК от 9 мая 1918 г. «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими» (См.: Там же. С.26 27).

В этих условиях государство обращает внимание на борьбу со спекуляцией. Декретом СНК от июля 1918 г. «О спекуляции» виновные в сбыте, скупке или хранении с целью сбыта, в виде промысла продуктов питания, монополизированных Республикой, подвергались наказанию на срок не менее десяти лет лишения свободы и конфискации всего имущества. Была установлена ответственность за сбыт, скупку, хранение с целью сбыта нормированных продуктов питания и предметов массового потребления по ценам выше твердых;

подделку продовольственных карточек или купонов и за их использование;

за отпуск нормированного товара, помимо продовольственной карточки или купона, и за отказ отпустить по ним товар по нормированным ценам. Этим же декретом предусматривалось столь же строгое наказание за неразрешенные законом сбыт, скупку и хранение платины, серебра, золота и недопущенных к обращению или аннулированных процентных бумаг, паев, акций, облигаций и других денежных свидетельств.* Для рассмотрения дел по крупной спекуляции товарами и продуктами, взятыми на учет, дел о должностных преступлениях лиц, уличенных в хищениях, подлогах, неправильной выдаче нарядов, в участии в спекуляции и во взятках, Декретом СНК от 21 октября 1919 г. при Всероссийской Чрезвычайной комиссии (ВЧК) создавался особый революционный трибунал, который, как говорилось в Декрете, «в своих суждениях руководствуется исключительно интересами революции и не связан какими-либо формами судопроизводства».** * Там же. С.28.

** Там же. С.50.

Согласно ранее упоминавшемуся Декрету ВЦИК от 9 мая 1918 г. «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими», лица, имевшие излишек хлеба и не вывозившие его на ссыпные пункты, а также расточавшие хлебные запасы на самогонку, объявлялись врагами народа, осуждались к тюремному заключению на срок не менее 10 лет, изгонялись навсегда из общины и все их имущество подвергалось конфискации.* * Там же. С.26.

В марте 1921 г. Десятый съезд РКП(б) принял резолюцию «О замене продовольственной разверстки продовольственным налогом». Начинается новый этап в жизни России, вошедший в историю под названием нэп (новая экономическая политика). Разверстка заменялась натуральным налогом, после сдачи которого производители имели право обменивать через кооперативные организации, на рынках и базарах оставшиеся излишки на необходимые им товары. Объявлялась, хотя и в несколько ограниченных размерах, свобода торговли;

постепенно отменялись государственные монополии на различные виды продукции и товаров. Денационализировались мелкие и кустарные предприятия, где разрешалось использование наемного труда. Крупные предприятия разрешалось передавать в аренду и концессии частным лицам, в том числе и иностранцам. Возникли товарные и фондовые биржи. В этот период в стране существовала многоукладная экономика, свободный рынок сочетался с системой основных государственных монополий.* Особенности хозяйственных отношений периода нэпа нашли отражение в Гражданском кодексе РСФСР, принятом в 1922 г.

* В.И. Ленин различал пять укладов в системе послереволюционной российской экономики: патриархальное, т.е. в значительной степени натуральное крестьянское хозяйство, мелкое товарное производство, частнохозяйственный капитализм, социализм (См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С.296.

Изменившаяся система экономических отношений потребовала существенного пересмотра понятия преступлений в сфере экономической деятельности и новой регламентации вопросов уголовной ответственности. Уже 29 апреля 1921 г. постановлением Народного комиссариата юстиции были прекращены дела по обвинению «в преступных деяниях о нарушении правил разверстки продовольствия, сырья и фуража и о местном обмене, покупке и продаже различных предметов продовольствия, поскольку означенные деяния не могут ныне считаться преступными согласно постановлению ВЦИК о замене разверстки натуральным налогом (СУ. 1921. № 26. Ст. 147) и Декрету СНК о свободном обмене (СУ. 1921.№26.Ст.149)».* * Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917 - 1952 гг. С.93.

Вместе с тем Декретом СНК от 15 июля 1921 г. «Об ответственности за нарушение договоров о натуральных налогах и об обмене» вводится уголовная ответственность за несдачу плательщиком причитающегося с него продовольственного или сырьевого налога, если было установлено отчуждение, сокрытие или прямой отказ от сдачи сельскохозяйственных продуктов или иные злостные действия неисправного плательщика. Это было первое налоговое преступление по советскому уголовному законодательству. Впоследствии был установлен единый сельскохозяйственный налог, введены промысловый и подоходный налоги, налог на сверхприбыль, налог с наследств и дарений, гербовый сбор, акцизы на табак, спички, спиртные напитки, пиво, сахар, керосин и др. * Уклонение от уплаты налогов становится одним из наиболее распространенных экономических преступлений. В 1922 г. за уклонение от государственных повинностей и налогов были осуждены 20572 человека, а в 1924 г. 26152 человека.** * См.: Кучеров И.И. Налоговые преступления. М., 1997. С. 25.

** См.: Трайнин А.Н. Уголовное право. Часть Особенная. Преступления против государства и социального порядка. Изд.

2-е. М., 1927. С. 143-144.

В соответствии с Декретом СНК от 15 июля 1921 г. карались также лица, искусственно повысившие цены на товары путем сговора или стачки между собой или путем злостного невыпуска товара на рынок.* * См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917 - 1952 гг. C.100.

В 1922 г. был принят первый советский Уголовный кодекс. Деяния, которые, как принято нынче считать, совершаются в сфере экономической деятельности, в УК 1922 г. рассматривались либо как преступления против порядка управления, либо как хозяйственные или имущественные преступления.

В ст. 74 УК преступлением против порядка управления признавалось деяние, направленное к нарушению правильного функционирования подчиненных органов управления или народного хозяйства, сопряженное с сопротивлением или неповиновением законам советской власти, с препятствованием деятельности ее органов и иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти. Из преступлений экономической направленности к числу преступлений против порядка управления относились: массовый отказ от внесения налогов денежных или натуральных или от выполнения повинностей (ст. 79), неплатеж отдельными гражданами в срок или отказ от платежа денежных или натуральных налогов, от выполнения повинностей или производства работ, имеющих общегосударственное значение (ст. 79), организованное по взаимному соглашению сокрытие или неверное показание о количествах подлежащих обложению или учету предметов и продуктов, в том числе размеров посевной, луговой, огородной и лесной площади или количества скота, организованная сдача предметов явно недоброкачественных, неисполнение по взаимному соглашению возложенных загоном на граждан работ и личных повинностей (ст. 80), подделка денежных знаков и государственных процентных бумаг, марок и других знаков государственной оплаты (ст. 85), нарушение законов и обязательных постановлений о ввозе за границу или провозе за границу товаров (ст. 97).

Среди хозяйственных преступлений по УК 1922 г. можно выделить нормы о бесхозяйственном ведении лицами, стоящими во главе государственных учреждений или предприятий, порученного им дела, в результате чего не был выполнен производственный план, или ухудшилось качество выпускаемых изделий, или было расточено имущество предприятий (ст. 128), расточении арендатором предоставленных ему по договору государственных средств производства (ст. 129), злонамеренном неисполнении обязательств по договору, заключенному с государственным учреждением или предприятием (ст. 130), нарушении положений, регулирующих проведение в жизнь государственных монополий (ст. 136), спекуляции с иностранной валютой в обмен на советские денежные знаки или наоборот (ст. 138), скупке и сбыте в виде промысла продуктов, материалов и изделий, относительно которых имеется специальное запрещение или ограничение (ст. 139) и др. Здесь же предусматривалась ответственность за искусственное повышение цен на товары путем сговора или стачки торговцев между собой или путем злостного невыпуска товара на рынок (ст. 137).

К числу имущественных преступлений наряду с различными случаями похищения имущества, его вымогательства и уничтожения относились: фальсификация, т.е. обманное изменение с корыстной целью вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, и сбыт таких предметов (ст. 190), фальсификация предметов потребления, которая имела или могла иметь последствием причинение вреда здоровью, и сбыт таких предметов (ст. 191), ростовщичество, т.е.

взимание в виде промысла за данные взаймы деньги процентов сверх дозволенных законом или предоставление в пользование орудий производства, енота, семян за вознаграждение в размере, явно превышающем обычную для данной местности норму, с использованием нужды или стесненного положения, получающего ссуду (ст. 193), самовольное пользование в целях недобросовестной конкуренции чужим товарным, фабричным или ремесленным знаком, рисунком, моделью, чужой фирмой или чужим наименованием (ст. 199).

Вплоть до принятия в 1926 г. нового Уголовного кодекса положения УК 1922 г. об ответственности за экономические преступления неоднократно изменялись. Особенно многочисленными и существенными были изменения, внесенные 10 июля 1923 г. постановлением 2-й сессии ВЦИК X созыва (ст. 85, 97, 128, 137, 138 и др.).* * См.: Там же. С. 159.


Уголовный кодекс РСФСР, принятый постановлением ВЦИК 22 ноября 1926 г. и введенный в действие с 1 января 1927 г., в основном сохранил те подходы к решению вопросов об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, которые были закреплены в УК 1922 г. с учетом внесенных в него изменений. В ряде случаев ответственность была значительно повышена. Так, учиненная по предварительному сговору или в виде промысла подделка металлической монеты, государственных казначейских билетов, денежных бон, банковских билетов государственного банка и государственных ценных бумаг влекла в отношении всех участников и пособников расстрел с понижением при смягчающих обстоятельствах до лишения свободы со строгой изоляцией на срок не ниже пяти лет с конфискацией всего имущества (ч.2 ст.598). Расстрелом могла быть наказана и квалифицированная контрабанда (ст. 599), тогда как простая контрабанда (ст.83) наказывалась штрафом.

В уголовно-правовой литературе 20-х гг. оживленно дискутировались проблемы ответственности за экономические преступления. Известный криминалист А.А. Пионтковский в системе советского уголовного права выделял преступления, объектом которых являются экономические отношения (производства, обмена и распределения). Исходя из многоукладности российской экономики 20-х гг., он классифицировал преступления, нарушающие экономические отношения, по различию тех экономических укладов, на которые посягают соответствующие преступления. В связи с этим А. А.

Пионтковский выделял, во-первых, составы преступлений, охватывающие посягательства лишь на определенные виды хозяйственных укладов: а) посягательство на социалистические элементы экономики (бесхозяйственность, расхищение государственного и общественного имущества, нарушение государственных монополий, контрабанда, посягательства на кредитную и денежную систему, нарушение правил об охране и эксплуатации природных богатств);

б) составы преступлений, охватывающие посягательства на госкапиталистические элементы экономики (расточение арендатором переданных ему средств производства, неисполнение обязательств по договору, заключенному с государственным или общественным учреждением или предприятием, злостное повышение цен на товары, ростовщичество, нарушения правил, регулирующих торговлю). Во-вторых, А. А. Пионтковский выделяет составы преступлений, охватывающие посягательства на различные виды экономических укладов (различные виды похищения имущества и примыкающие к нему преступления, нарушения прав на фирму, товарный знак и т.п., различные виды торговых обманов, покупка заведомо краденого).

Наконец, выделялись преступления, посягающие на интересы трудящихся, работающих по найму у государства, общественных организаций или частных лиц.* * См.: Пионтковский А.А. Советское уголовное право. Том второй. Особенная часть. М.- Л., 1928. С.24-28.

Оспаривая эту классификацию, профессор А.Н. Трайнин в системе экономических преступлений выделял посягательства, направленные на противодействие хозяйственным функциям власти и финансовым функциям власти, а также посягательства на интересы государства как хозяйствующего субъекта и посягательства на интересы трудящихся. Нарушения, связанные с противодействием хозяйственным функциям власти, им делятся на: 1) посягательства на установленный властью порядок производства торговли и промыслов (спекуляция, нарушение правил о торговле, нарушение правил о производстве некоторых промыслов);

2) истребление и повреждение государственного и общественного имущества;

3) особо для Союза ССР опасное противодействие хозяйственным функциям власти (нарушение положений о монополии внешней торговли, контрабанда)*. Противодействие финансовым функциям власти выражается в налоговых деликтах, подделке денег и знаков оплаты, нарушении валютных правил.** Что же касается посягательств на интересы государства как хозяйствующего субъекта, то к ним автор относил бесхозяйственность, расхищение и расточение государственного или общественного имущества, злонамеренное неисполнение договора.*** * См.: Трайнин А.Н. Указ. соч. С.126.

** См.: Там же. С. 143-159.

*** См.: Там же. С.286.

С конца 20-х гг. руководимое Коммунистической партией государство начинает наступление на нэп и частный капитал. Усиливаются планово-регулирующие начала в экономике, свертываются рыночные функции, постепенно преодолевается многоукладность. В декабре 1928 г. принимаются Общие начала землепользования и землеустройства в СССР. Основой земельного строя объявлялась национализация земли, установление на землю исключительно государственной собственности. Все сделки с землей считались недействительными. Энергично осуществляется индустриализация страны, а в июне 1929 г.

начинается массовая коллективизация сельского хозяйства. Важнейшим элементом управления централизованной экономикой становится планирование. Параллельно с централизацией системы управления промышленностью происходит централизация кредитной системы во главе с Государственным банком, который становится единственным распределителем кредитов. Рыночную экономику заменяет административно-командная система.* Социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, государственное народнохозяйственное планирование были закреплены в Конституции Союза ССР 1936г. как экономическая основа СССР.

* См.: Исаев И.А. История государства и права России. Учебник для юридических вузов. М., 1996. С.458-466.

Уголовное законодательство чутко реагирует на изменения, происходящие в экономической системе.

28 декабря 1928 г. СНК СССР принимает постановление «О мерах борьбы с лжекооперативами», где говорилось, что, «вытесняемые вследствие успехов государственной и кооперативной промышленности и торговли из важнейших отраслей народного хозяйства капиталистические (кулацкие) элементы в ряде случаев проникают в кооперативные организации и превращают их в лжекооперативы, являющиеся орудием и прикрытием их эксплуататорской деятельности». Правительствам союзных республик предлагалось принять меры к усилению уголовной ответственности организаторов и фактических руководителей лжекооперативов, а также должностных лиц государственных органов и кооперации, оказывающих содействие лжекооперативам.* Это указание получило реализацию в постановлении СНК РСФСР от 27 марта 1929 г. и постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 9 сентября 1929 г.

Лжекооперативами признавались кооперативы: «а) если в числе их учредителей или членов выборных органов участвуют лица, которым это воспрещено законом, или б) если в них преобладающее влияние имеют капиталистические (кулацкие) элементы, использующие кооперативную форму в своих классовых целях, или в) если деятельность их уклоняется в сторону, противную интересам социалистического строительства».** Уголовный кодекс РСФСР был дополнен ст. 129-а, предусматривавшей ответственность за учреждение и руководство деятельностью лжекооперативов, т.е.

таких организаций, которые прикрываются кооперативными формами в целях использования льгот и преимуществ, предоставленных кооперации, в действительности же являются предприятиями частнопредпринимательскими и преследуют интересы капиталистических элементов, имеющих преобладающее влияние в их составе. Преследовалось также участие в работе лжекооперативных организаций с извлечением от этого участия предпринимательской прибыли (ч.2 ст. 129-а) и содействие должностным лицам государственных органов и кооперации организации лжекооперативов или попустительство их дальнейшей деятельности, а равно оказание им содействия в той или иной форме (ст. 111-а).*** * См.: Сборник документов по истории уголовного законодательств СССР и РСФСР. 1917-1952 гг. С.241.

** См.: Там же. С.241.

*** См.: Там же. С.317.

В связи с национализацией земли Уголовный кодекс РСФСР 28 марта 1928 г. был дополнен ст.87-а, каравшей за совершенную в прямой или скрытой форме куплю-продажу земли, дарение, залог, самовольную мену земельных участков и всякое иное неразрешенное законом нарушение прав трудового пользования на землю, а также за передачу арендованной земли другому лицу. Еще одной новеллой социалистического уголовного права, не знакомой законодательству стран, где экономика развивается на основе конкуренции, явилось введение постановлением ЦИК и СНК СССР от 23 ноября 1929 г. уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов.* В соответствии с этим постановлением в Уголовный кодекс 1926 г. были включены статьи 128-а и 128-6. Ответственность за выпуск из промышленных и торговых предприятий недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции сохранялась в советском уголовном законодательстве вплоть до 1993 г.

* См.: Там же. С.250.

Новое содержание получило понятие спекуляции, которая в соответствии с постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 ноября 1932 г. стала определяться как скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления. * * См.: Там же. С.364.

Государство все в большей степени пытается контролировать экономическую деятельность с использованием репрессивных методов. Устанавливается ответственность за перерасход фондов заработной платы, хищнический убой скота, невыполнение контрактационного договора колхозом, использование зерновых семян с семенных участков на какие бы то ни было нужды, кроме посевных, и за смешение сортового зерна с несортовым и т.д. Указом Президиума Верховного Совета СССР от февраля 1941 г. продажа, обмен и отпуск на сторону оборудования и материалов, оказавшихся излишними и неиспользованными на предприятиях промышленности и транспорта, объявлялись преступлением, равносильным расхищению социалистической собственности, и наказывались тюремным заключением сроком от 2 до 5 лет.* * См.: Там же. С.411.


Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. создавался как кодекс социалистического государства, не допускающего политического, идеологического и экономического плюрализма. Задачи Кодекса определялись как охрана советского общественного и государственного строя, социалистической собственности, личности и прав граждан и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств.

Одним из основных правоохраняемых объектов являлась система социалистического хозяйствования с главенством социалистической собственности, централизованным управлением экономикой на основе государственных плановых заданий, фактическим отсутствием конкуренции и административными способами решения хозяйственных проблем.

В Уголовном кодексе 1960 г. содержалась специальная глава «Хозяйственные преступления». Кроме того, как и в предыдущих кодексах, ряд составов преступлений, посягающих на порядок осуществления экономической деятельности, был предусмотрен в главе «Государственные преступления» среди так называемых иных государственных преступлений (контрабанда, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, нарушение правил о валютных операциях).

Анализируя составы хозяйственных преступлений по Уголовному кодексу РСФСР 1960 г. и по кодексам других союзных республик, советские криминалисты достаточно единодушно утверждали, что родовым объектом хозяйственных преступлений является социалистическое хозяйство.* * См.: Леонтьев Б.М. Ответственность за хозяйственные преступления. М., 1963. С.5. Приведем еще несколько характерных определений объекта хозяйственных преступлений. По мнению Т.Л. Сергеевой, родовым объектом таких преступлений является «система, строй, порядок социалистических общественных отношений, возникающих и существующих в процессе социалистического хозяйствования, т.е. социалистический порядок ведения советского хозяйства» (Сергеева Т.Л. К вопросу об объекте преступлений против социалистического хозяйства // Советское государство и право. 1961. № 2. С.77).

Н.А. Беляев: родовым объектом является «порядок хозяйствования, установленный Советским государством, обеспечивающий нормальное функционирование социалистического хозяйства» (Советское уголовное право. Часть Особенная / Под ред. М.Д. Шаргородского, Н.А. Беляева, М., 1962. С.226;

Курс советского уголовного права в 5 томах / Под ред. Н.А. Беляева, М.Д. Шаргородского. Т.4. Л., 1978. С.5) Ю.И. Ляпунов: «Хозяйственное преступление в той или иной мере посягает на определенную область хозяйственной деятельности Советского государства и в конечном счете причиняет ущерб социалистической системе хозяйства»(Уголовное право. Часть Особенная / Под ред. Н.И. Загородникова и В.Ф. Кириченко. М., 1968. С.301).

П.С. Тоболкин: «Родовым объектом хозяйственных преступлений являются охраняемые законом общественные отношения, складывающиеся в сфере производства, распределения и обмена торов, обеспечивающие динамичное и пропорциональное развитие общественного производства и повышение его интенсификации»(Советское уголовное право.

Часть Особенная / Отв. ред. М.И. Ковалев. М., 1983. С.214);

См. также: Коржанский Н.И. Квалификация хозяйственных преступлений. Волгоград. 1984. С.З;

Таций В.Я. Ответственность за хозяйственные преступления. Объект и система.

Харьков. 1984. С. 10;

Гельфер М.А. Хозяйственные преступления. М., 1988. С.6;

и др.

В первоначальном виде глава «Хозяйственные преступления» УК РСФСР 1960 г. включала в себя статей. Наиболее распространенной в юридической литературе систематизацией хозяйственных преступлений было распределение их по тем сферам хозяйственной деятельности, где они совершались.

В связи с этим выделялись: 1) общие виды хозяйственных преступлений (частнопредпринимательская деятельность, коммерческое посредничество), 2) преступления в области промышленности (выпуск недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции, незаконное пользование товарным знаком и др.), 3) преступления в области сельского хозяйства (нарушение ветеринарных правил, нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений и др.), 4) преступления в области использования природных богатств (незаконная порубка леса, незаконная охота, незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами и др.), 6) преступления в области финансов (подделка знаков почтовой оплаты и проездных билетов, нарушение правил разработки недр и сдачи государству золота).* * Такая или примерно такая система хозяйственных преступлений предлагалась Б.М. Леонтьевым (Леонтьев Б.М. Указ.

соч. С.7-8), Н.А. Беляевым (Курс советского уголовного права. Т.4. Л., 1978. С.6-7), Г.Л. Кригер (Курс советского уголовного права в 6 томах. Том V. М., 1971. С.394-395), Ю.И. Ляпуновым (Ляпунов Ю.И. Хозяйственные преступления. М., 1964, С.6 7) и др.

После включения в УК ст. 152' об ответственности за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов некоторые авторы стали выделять в системе хозяйственных преступлений преступления, посягающие на плановое ведение социалистического хозяйства (см., например: Гельфер М.А. Указ. соч. С.8).

Характерно, что Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1960 г. не предусматривал специальных составов преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов, что вынудило Верховный Суд СССР дать руководящее разъяснение о необходимости квалификации таких действий по ст. 94 УК как причинение государству имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. * * См.п.20 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества»(БВС СССР. 1972. № 4).

За период действия УК РСФСР 1960 г. правовая регламентация вопросов уголовной ответственности за правонарушения в сфере экономической деятельности подверглась наибольшему числу изменений, чем любая другая глава кодекса. Это объясняется тем, что государство, столкнувшись с определенным негативным явлением в сфере экономики, какими-либо трудностями (а таких по мере нарастания кризиса социалистической системы становилось все больше), в первую очередь пыталось их решить не экономическими, а административными, в том числе и репрессивными мерами.

Уже в 1961 г. в уголовное законодательство был внесен ряд существеннейших изменений и дополнений. После разоблачения группы «валютчиков» (дело Рокотова, Файбишенко и др.) была резко усилена ответственность за нарушение правил о валютных операциях. Квалифицированный вид этого преступления, состоящий в спекуляции валютными ценностями или ценными бумагами в виде промысла или в крупных размерах, а также нарушение правил о валютных операциях ранее судимым за это преступление, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1961 г. могли влечь за собой наказание в виде смертной казни. Столь же сурово могло быть наказано изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг в виде промысла (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1961 г.).

Социалистическая экономика породила такое массовое явление, как приписки и другие искажения отчетов о выполнении государственных планов. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 мая 1961 г. «О мерах по предотвращению фактов обмана государства и по усилению контроля за достоверностью отчетов о выполнении планов и обязательств» отмечалось, что «за последнее время вскрыты факты антигосударственных действий отдельных руководителей колхозов, совхозов, заготовительных организаций, выражающиеся в приписках, прямом подлоге и других искажениях в государственной отчетности по сельскому хозяйству и заготовкам. Приписки и другие факты обмана государства имели место также в промышленности, строительстве, в органах снабжения, в торговле и других областях хозяйства. Указанные руководители в целях прикрытия бездеятельности и сокрытия от партии и народа последствий своей неудовлетворительной работы приукрашивали в карьеристских целях действительное положение с выполнением планов и обязательств, встали на путь обмана государства, прибегая к припискам и очковтирательству». * * СП СССР 1961. № 9. Ст.70.

Как реакция на это явление, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1961 г. была введена уголовная ответственность за «приписки в государственной отчетности и представление других умышленно искаженных отчетных данных о выполнении планов, как противогосударственные действия, наносящие вред народному хозяйству СССР» (ст. 1521 УК).

Постоянно существовавший дефицит товаров и услуг вынуждал государство регулировать распределение определенных товаров и услуг, используя в том числе уголовно-правовые методы. Так, недостаток кормов заставлял население использовать для корма скота сравнительно дешевый хлеб и другие хлебопродукты. Стремясь пресечь это, Президиум Верховного Совета РСФСР Указом от 6 мая 1963 г. дополнил Уголовный кодекс ст. 1541, установившей уголовную ответственность за скупку в государственных или кооперативных магазинах печеного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для скармливания скоту и птице, а равно скармливание скоту и птице скупленных в магазинах печеного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов, совершенные после наложения за эти действия штрафа в административном порядке, или систематически, или в крупных размерах. * Как отмечалось в литературе того времени, «общественная опасность этих действий заключается в том, что они нарушают нормальную работу советской торговой розничной сети по снабжению населения хлебом и хлебопродуктами, приводят к использованию ценных сельскохозяйственных продуктов не по их целевому назначению, наносят ущерб советским гражданам, затрудняя снабжение их хлебом и хлебопродуктами, способствуют нетрудовому обогащению лиц, вскармливающих скот и птицу за счет скупки дешевых продуктов».** * Ведомости РСФСР. 1963. № 18. Ст.317.

** См.: Курс советского уголовного права. В 5 т. / Под ред. А. Беляева, М.Д. Шаргородского. Т. 4. С.131-132.

Отсутствие рынка услуг давало возможность лицам, работающим в сферах торговли, общественного питания, бытового, коммунального, медицинского, транспортного и иного обслуживания населения и обязанным по роду своей деятельности оказывать платные или бесплатные услуги населению, вымогать за это вознаграждение (поборы). 21 сентября 1981 г. Уголовный кодекс РСФСР был дополнен ст. 156 2, установившей ответственность за получение незаконного вознаграждения от граждан путем вымогательства за выполнение работ, связанных с обслуживанием населения. Чаще всего к ответственности за поборы привлекались водители такси (43%), продавцы (около 13%), швейцары и официанты кафе, ресторанов (около 6%), мастера ателье и мастерских (около 6%), рабочие по перевозке багажа (5%), медицинский персонал (3%).* * См.: Социалистическая законность. 1983. № 7. С.51.

Этим же Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 21 сентября 1981 г. * в УК была включена ст. 1563 - нарушение правил торговли. Уголовной ответственности подлежали работники предприятий торговли или общественного питания, которые из корыстной или иной личной заинтересованности продавали товары со складов, баз, из подсобных помещений торговых предприятий (организаций) или предприятий (организаций) общественного питания либо скрывали товары от покупателей. Очевидно, что такой закон мог быть вызван только жесточайшим товарным дефицитом.** * Ведомости РСФСР. 1981. № 38. Ст. 1304.

** В связи с этим вспоминается следующая история. В 1991г. рабочей группой, созданной при Министерстве юстиции, был подготовлен проект нового Уголовного кодекса Российской Федерации. В условиях, когда товарный рынок был пуст, а основные продукты реализовывались по талонам, в новом кодексе предлагалось сохранить ответственность за сокрытие товаров в торговых организациях от покупателей. Отправленный на экспертизу в Гарвардскую школу права (США) кодекс вызвал ряд вопросов. В частности, американский эксперт никак не мог понять: зачем в торговой организации скрывать товар от покупателей.

Аналогичную направленность имел и Указ Президиума Верховного Совета РСФСР, установивший уголовную ответственность за незаконный отпуск бензина или других горюче-смазочных материалов, принадлежащих государственным или общественным предприятиям, учреждениям и организациям (ст.1564УК).* * Ведомости РСФСР. 1983. № 33. Ст. 1203.

Очередные серьезные изменения уголовного законодательства, регулирующего ответственность за правонарушения в сфере экономической деятельности, происходят в 1986 г. в связи с проводимой кампанией борьбы с нетрудовыми доходами. Начало этой кампании было положено решениями XXVII съезда КПСС, где, а частности, отмечалась необходимость усиления контроля за мерой труда и потребления: «Решительно искоренить уравниловку, не допускать выплат незаработанных денег, незаслуженных премий, вести бескомпромиссную борьбу с нетрудовыми доходами, другими отступлениями от основного признака социализма «От каждого - по способностям, каждому - по труду».* Во исполнение директивы съезда ЦК КПСС принял постановление «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами». Указами Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1986 г. и Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1986 г. были внесены существенные изменения и дополнения в общесоюзное и республиканское гражданское, трудовое, административное и уголовное законодательство.** * Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С.105.

** Ведомости РСФСР. 1986. № 23. Ст.638.

В интересующем нас аспекте отметим две новые статьи: ст.94 1 (самовольное использование в корыстных целях транспортных средств, машин либо механизмов) и ст.94 2 (самовольное использование в корыстных целях электрической либо тепловой энергии или газа в быту), включенные в главу «Преступления против социалистической собственности». Была усилена уголовная ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество. * Вновь восстановлена уголовная ответственность за мелкую спекуляцию, отмененная было в 1978 г. Усиливалась также ответственность за занятие запрещенными видами индивидуальной трудовой деятельности (ст. 162 УК), достаточно широкий перечень которых был установлен Законом СССР от 19 ноября 1986 г. «Об индивидуальной трудовой деятельности», вступившим в действие с 1 мая 1986 г. ** Безусловно запрещалось занятие промыслами или другой индивидуальной трудовой деятельностью с использованием наемного труда.

* Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 25 июня 1975 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество» под уголовно наказуемым частным предпринимательством понимал «деятельность в целях извлечения наживы, которая осуществляется при производстве товаров, строительстве или оказании услуг в сфере бытового, культурного или иного обслуживания населения с использованием или под прикрытием государственных, кооперативных или иных общественных форм для получения прав, льгот и преимуществ, предоставляемых социалистическим предприятиям и организациям (найме рабочей силы, получения сырья, материалов, оборудования, а также льгот по налоговому обложению, реализации продуктов и т.д.)».

Коммерческое посредничество могло выражаться «в приобретении или сбыте продукции под прикрытием договора поручения, заключенного социалистической организацией с частным лицом, в подыскании продавцу - покупателя, а покупателю -продавца, в приобретении товаров для других лиц или организаций, найме помещения для торговли, оказании содействия гражданам в приобретении товаров путем продажи неоплаченных чеков, посредничестве в обмене квартир и т.п.» (Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 4.2. 1975. С.218, 219).

** См.: Ведомости СССР. 1986. № 47. Ст.964.

Одной из наиболее существенных новелл явилось установление уголовной ответственности за уклонение от подачи декларации о доходах от занятия кустарно-ремесленным промыслом, другой индивидуальной трудовой деятельностью либо об иных доходах, облагаемых подоходным налогом, и в других случаях, когда подача декларации предусмотрена законодательством, а также за несвоевременную подачу декларации или включение в нее заведомо искаженных данных, если эти действия совершены после наложения административного взыскания за такие же нарушения (ст. 162 УК). Помимо лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью, декларацию об источниках получения средств обязаны были представлять в финансовый орган граждане, совершающие сделку на сумму свыше десяти тысяч рублей, либо строящие дом или дачу стоимостью свыше двадцати тысяч рублей. Кроме того, исполкому местного Совета народных депутатов и прокурору предоставлялось право требовать представления декларации о доходах и в иных случаях по своему усмотрению. * * Реально ст. 1621УК применялась крайне редко: в 1986 г. зарегистрирован 1 случай, в 1987 г. - 8, в 1988 г. - 13, в 1989 г. 4, в 1990 г. - 4 (См.: Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. М., 1994. С. 147).

Глава 3. Преступления в сфере экономической деятельности в период демонтажа системы социалистического хозяйствования и перехода к рыночной экономике Уже во второй половине 80-х гг., в период так называемой перестройки появляются некоторые признаки либерализации экономической политики КПСС и государства. Закон СССР от 19 ноября г. «Об индивидуальной трудовой деятельности» допускал и поддерживал такую деятельность по производству товаров и оказанию платных услуг граждан в свободное от основной работы время, домашних хозяек, инвалидов, пенсионеров, студентов, учащихся и некоторых других категорий граждан в значительно большем объеме, чем в предшествующий период.

Особое значение имело принятие 26 мая 1988 г. Закона «О кооперации в СССР».* Хотя закон называл кооператив общественной социалистической организацией, фактически были созданы основы для развития частного предпринимательства. Кооперативы могли создаваться почти во всех сферах хозяйственной деятельности и иметь в собственности здания, сооружения, машины, оборудование, транспортные средства и другое имущество. Они самостоятельно определяли направление своей деятельности, объем и структуру производства, осуществляли планирование производственно финансовой деятельности и реализацию продукции (работ, услуг). Цены на товары собственного производства и тарифы на выполняемые работы и оказываемые услуги устанавливались кооперативом по договоренности с потребителем (договорные цены) или самостоятельно. Вмешательство в хозяйственную и иную деятельность кооператива со стороны государственных органов не допускалось.

* См.: Ведомости СССР. 1988. N 22. Ст.355.

XIX партийная конференция, проходившая в июне 1988 г., подчеркнула необходимость создания правовой базы для экономической реформы. Однако формирующаяся рыночная экономика в тот период в значительной степени носила спекулятивный характер, ориентируясь в своей работе на сиюминутную выгоду.* Многие кооперативы, приобретая товары по розничным ценам в государственной торговле, затем перепродавали их по повышенным договорным ценам.

* См.: Исаев И.А. История государства и права России. С.314.

Новые веяния нашли известное отражение в Законе СССР от 31 октября 1990 г. «Об усилении ответственности за спекуляцию, незаконную торговую деятельность и за злоупотребления в торговле», который был ратифицирован Верховным Советом РСФСР 28 февраля 1991 г. и с того же дня вступил в силу как закон прямого действия.* * См.: Ведомости РСФСР. 1991. № 9. Ст.204, 205.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.