авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Белорусский государственный университет Республиканский институт китаеведения имени Конфуция Кафедра языкознания и страноведения Востока БГУ Минский городской научно-педагогический ...»

-- [ Страница 4 ] --

Активно развивается и сотрудничество в военной сфере. Хотя здесь есть некоторый момент, который мешает его форсированию. Можно сказать, что между США и КНР заключено некое «джентельменское соглашение», суть ко торого можно сформулировать так: «вы не вооружаете Тайбэй, мы – Каракас».

Но, несмотря на это, несколько контрактов все же было заключено. Так, в 2008 г. Венесуэла купила у КНР 18 учебно-боевых истребителей для своих ВВС, а в 2012 г. – 8 военно-транспортных самолетов [6].

Сотрудничество Каракаса и Пекина в политической сфере ограничивается тем, что эти страны находятся в различных регионах мира, в результате чего сов местные действия для них возможны лишь в рамках международных организаций.

Но здесь Венесуэла и Китай демонстрируют редкое единодушие, регулярно вы ступая единым фронтом, причем Венесуэла мобилизует и страны-члены ALBA на поддержку венесуэльско-китайской позиции. Из последних событий такого толка можно отметить совместное выступление стран ALBA и Китая на февральских слушаниях ООН по сирийскому вопросу, где они выступили в поддержку сувере нитета Сирии и невмешательство в ее внутренние дела [10].

Таким образом, сотрудничество КНР и Венесуэлы базируется на взаимных политических и экономических интересах, является динамично развивающимся и охватывает многие сферы экономических и политических отношений между двумя странами.

Литература:

1. Чавес, У. Р. Строки размышлений Чавеса = Las lineas de Chavez / У. Р. Чавес. – М., 2010. – 560 с.

2. Constitucion de la Republica Bolivariana de Venezuela con la Enmienda // Gaceta Ofi cial de la Republica Bolivariana de Venezuela. – 2009. – № 1 (20 feb.) – Р. 17–40, 42.

3. Кусакина, М. В. «Боливарианский проект» развития Венесуэлы» / М. В. Кусакина // Власть. – 2007. – № 11. – С. 114–117.

4. Строганова, Е. Д. Идеи социализма в Латинской Америке / Е. Д. Строганова // Ла тинская Америка. – 2009. – № 12. – С. 43–59.

5. Сапожников, К. Уго Чавес / К. Сапожников. – М., 2011. – 470 [10] с.

6. Самсонов, А. Стратегическое партнерство Китая и Венесуэлы: нефть, оружие, со циальные программы / А. Самсонов // Военное обозрение [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://topwar.ru/6811-strategicheskoe-partnerstvo-kitaya-i-venesuely neft-oruzhie-socialnye-programmy.html. – Дата доступа: 30.10.2012.

7. Международные отношения Венесуэлы // ru.knowledgr.com [Электронный ре сурс]. – Режим доступа: http://ru.knowledgr.com/00021524/ %D0 %9C %D0 % B5 %D0 %B6 %D0 %B4 %D1 %83 %D0 %BD %D0 %B0 %D1 %80 %D0 %BE %D0 % B4 %D0 %BD %D1 %8B %D0 %B5 %D0 %9E %D1 %82 %D0 %BD %D0 %BE %D1 % 88 %D0 %B5 %D0 %BD %D0 %B8 %D1 %8F %D0 %92 %D0 %B5 %D0 %BD %D0 % B5 %D1 %81 %D1 %83 %D1 %8D %D0 %BB %D1 %8B. – Дата доступа: 30.10.2012.

8. Venezuela, China to sign new agreements on diverse strategic areas // AVN [Электрон ныйресурс]. – Режим доступа: http://www.avn.info.ve/contenido/venezuela-china-sign new-agreements-diverse-strategic-areas. – Дата доступа: 30.10.2012.

9. Стрельцов, А. А. Венесуэла в системе международных энергетических отношений / А. А. Стрельцов // Проблемы национальной стратегии. – 2011. – № 1. – С. 120–139.

10. ALBA countries, China, Russia defend Syrian sovereignty in UNHRC // AVN [Элек тронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.avn.info.ve/contenido/alba-countries china-russia-defend-syrian-sovereignty-unhrc. – Дата доступа: 30.10.2012.

В. А. КОПЫТОВ студент 1 курса исторического факультета Белорусского государственного университета научный руководитель – С. Б. Жарко, доцент кафедры истории России Бело русского государственного университета (г. Минск, Республика Беларусь) ВТОРЖЕНИЕ ЧИНГИЗХАНА В СЕВЕРНЫЙ КИТАЙ Отношения кочевых племен Монголии и государств Китайской равнины никогда не отличались особой сердечностью. Лучшее доказательство этому – стена, построенная китайцами на заре истории, дабы хоть как-то защититься от визитов соседей с севера. За тысячу лет ситуация существенно не изменилась.

Опустошительные набеги всадников из холодных застенных степей перемежа лись с походами китайских войск и разорением сопротивлявшихся кочевий.

Новый этап наступил с появлением на сцене киданей (первая половина X в.).

Завоевав северный Китай, они обратили свой взор на степи Монголии. Сами будучи кочевниками, они смогли покорить воинственные протомонгольские кочевья и построить свои укрепления там, куда еще никогда не проникали вой ска оседлых государств – на берегу Орхона [1, с. 79].

Сокрушительное наступление еще одного кочевого народа Приморья – чжурчжэней, приведшее к крушению киданьского государства (1114–1125 гг.), означало для монгольских племен конец вассальной зависимости и стремитель ную консолидацию в крупные племенные союзы. Чжурчжэни, основавшие свою империю – Цзинь – и двинувшие свои войска для покорения Монголии, столкну лись с ожесточенным сопротивлением коалиции объединенных племен. Военные действия, тянувшиеся в 1138–1147 гг., закончились, в целом, безуспешно для цзиньцев (чжурчжэней). Откатившиеся на линию пограничных фортов и укрепле ний, чжурчжэни продолжили активную – теперь только дипломатическую – дея тельность среди племен. Несомненно, их агентура приложила определенные уси лия к раздуванию противоречий между племенами. Результатом этого явилась война между племенными союзами монголов и татар в 60-х гг. XII в. Прямым следствием упомянутой войны стало раздробление племенных союзов и обособ ление отдельных племен. Это дало правителям Цзинь возможность возобновить свой суверенитет над племенами внутренней Монголии. При этом цзиньцы не упускали возможности ослабить карательными экспедициями то или иное племя, что в сочетании с их полнейшим превосходством в военной области должно было еще больше усиливать страх кочевников перед императорами Цзинь. В конце XII в. военная активность Цзинь в степях постепенно сходит на нет. Образовав шийся вакуум немедленно захватывает Чингизхан, подчиняющий себе подавля ющее количество местных племен. Сам Чингиз еще остается цзиньским вассалом, что и обеспечивает ему время от времени помощь чжурчжэней в походах на пле мена юго-востока Монголии (татар, онгутов).

К 1206 г. Чингизхан подчинил практически все степные народы. Его энер гия начала находить выход в походы на оседлые государства за пределами сте пей. Вероятно, с этого же времени Чингиз начал серьезную и детальную разра ботку планов нападения на Цзинь. Отказываться от своего вассалитета, он, впрочем, не торопился, ожидая удобного момента. В 1209 г. на императорский престол Цзинь взошел Мадаху Чунхэй (кит. Юнь Цзи, тронное имя – Вэй Шао ван). По тысячелетней традиции манифесты о смене правителей рассылались по всем окрестным государствам. Одной из обязанностей посланцев было под тверждение новым императором всех обязательств и притязаний империи. Не обошли посольства стороной и монгольские степи. Чингизхан, принимая посла Юнь Цзи (а произошло это в 1210 г.), напрочь отказался приносить клятву вер ности, отправлять дань и вообще как-либо выказывать свое подчиненное поло жение. По существовавшему ритуалу он должен был встать на колени и покло ниться подателю манифеста. Вместо всего этого он пренебрежительно отозвал ся о личности посла и плюнул в сторону китайской границы – жест, наносивший императору несмываемое оскорбление и, по сути, означавший объявление войны. Разведка чжурчжэней доносила в 1210 г. ко двору импера тора о непрерывных военных приготовлениях в степях. Начальник пограничной стражи севера, полководец Нахата Майчжу, прямо докладывал о готовящейся войне. Его призывы остались втуне. Более того, сам Майчжу был вскоре сме щен под надуманным предлогом – цзиньское правительство всеми средствами пыталось не допустить войны. Одновременно и монголы тщательно подготав ливали свою армию. В походе на тангутов в 1209–1210 гг. их войска приобре тают необходимый опыт, в том числе и во взятии городов.

С течением времени столкновения приобретают масштабный характер.

В 1210 г. орды кочевников берут вынесенные в степи крепость Няошабао и Няоюэин, находившиеся севернее Датуна. Данный факт, однако, также не по служил предостережением имперскому руководству. В марте 1211 г. вторжение началось – огромные массы монгольской конницы двинулись через границы Цзинь. Главный корпус во главе с самим Чингизом наступал от озера Далай Нор. Преодолев укрепления Стены, кочевники начали операции в прилежащих районах. В ходе военных действий были захвачены области (округа): Дашуй, Ло, Фэнь, и Ли. Чжурчжэни реагировали на редкость вяло. Императорский двор находился в шоковом состоянии, что не могло не сказаться на успехах против ника. Первой реакцией императора стала попытка добиться мира дипломатиче скими методами. Однако миссия Нухури, главнокомандующего войсками на северо-западных границах, привезшего к Чингизхану мирные предложения, провалилась. Военные же акции Цзинь проводились крайне вяло. Уполномо ченные отражать монголов воеводы Хэшери Хушаху (командовавший войска ми в Западной столице – Датуне), Дуцзи Сычжун и Ваньянь Чэнъюй не двига лись с места. Единственная операция чжурчжэней в этот период – восстановле ние Сычжуном и Чэнъюем разрушенных крепостей Няошабао и Няоюэин. Но не успели цзиньские гарнизоны достаточно укрепиться в упомянутых крепо стях, как на них обрушился корпус Джэбе – одного из лучших полководцев ве ликого хана, и окончательно сровнял с землей оба укрепления.

Несмотря на успехи кочевников, главные силы Цзинь еще не участвовали в боях. Они медленно, но верно развертывались в глубине имперской террито рии, и это, надо полагать, являлось единственной причиной, удерживавшей Чингизхана в приграничной зоне, что не мешало ему продолжать войну с пол ной силой. В начале осени 1211 г. он разорил Байдын (место, где полторы ты сячи лет назад хунны Модэ поймали в ловушку всю китайскую армию с импе ратором впридачу) и осадил Западную столицу. Предвидя падение города, Хушаху, командовавший дислоцированными в Датуне войсками, попытался пробиться сквозь ряды осаждающих. Побоище окончилось в пользу кочевни ков, и Хушаху удалось оторваться от преследования лишь у крепости Цубэй коу. Лишенный гарнизона, Датун пал в последующие дни. Одновременно с Да туном монголы взяли крупные административные центры: Фучжоу и Сюаньдэ (Сюаньхуа), что, в свою очередь, привело к утрате цзиньцами городов Сюань пин, Чжанчжоу и Хуаньчжоу. После взятия основных укрепленных центров упомянутых областей кочевники обрушились на остальные города и крепости цы. После согласованных действий трех групп армий – Джэбе, Чагатая (Джага тая) и Угедэя – власть монголов признали все цзиньские округа: до Пиньчжоу и Луаньчжоу на востоке, до Цинчжоу (Цинсянь в области Тяньцзиня) и Цанчжоу на юге и до Синчжоу и Дайчжоу на юго-западе.

На сей раз император решил наконец принять жесткие военные меры.

Огромные массы войска (до 400 тыс. человек [2, с. 52]), вверенные Ваньян Цзюцзяню и Ваньян Чэнюю, пришли в движение. Было решено идти навстречу противнику и в генеральном сражении смести его с лица земли. Однако из-за технических трудностей движения китайцам пришлось разделить свои войска на две группы армий, из которых задняя – Ваньян Чэнъюя – исполняла роль ре зерва. Расчет был на попеременный ввод в бой соединений празных эшелонов.

Чингизхан отлично знал состояние цзиньской армии – его разведчики были вы сокомобильны, да к тому же к нему перебежал один из цзиньских полководцев Мингань (его послали парламентером к монголам, дабы призвать их к благора зумию). И видя, что цзиньские части расстроены длительным маршем в гори стой местности, он велел седлать коней и выступать навстречу цзиньским ко лоннам, медленно двигавшимся в горах Ехулин. Сражение в Ехулин («Луковый хребет») было решено неудержимым натиском конницы кочевников, вызвав шей бегство китайцев по всему фронту. Монголы безжалостно рубили бегущих.

В районе крепости Куайхэбао произошла битва со вторым эшелоном цзиньских армий – войсками Ваньян Чэнъюя. И здесь монгольская кавалерия одержала блистательную победу, заставив Чэнъюя спасаться бегством в Сюаньдэ. Пре следовавшие его монгольские разьезды опустошили окрестности города. А на месте сражений при Ехулин и Хойхэпу еще долго лежали груды человеческих скелетов – потери цзиньской армии в этих боях оценивались современниками в 300 тысяч человек.

Развивая успех, Чингизхан бросил своих всадников прямо на Пекин (тогда называвшийся Чжунду). Попутно был взят Цзинаньсянь, а через некоторое время конница монголов замаячила ввиду заставы Цзюйюнгуань, прикрывав шей подступы к Пекину. Застава Цзюйюнгуань являлась последней линией обороны на подходах к цзиньской столице. Комендант заставы Ваньян Фучжоу бросил все и бежал. Гарнизон, полный решимости сражаться, монголы при творным бегством выманили из крепости и наголову разбили, расчистив себе путь к Пекину. Вскоре их войска уже жгли пекинские предместья. Император ский двор ударился в панику. Призывы сановников бежать в Южную столицу (Кайфын) множились час от часу, и лишь отчаянная решимость гвардейских полков отстоять Пекин заставила императора на время отложить переезд.

И действительно: гвардейцы отбросили от города несколько передовых монголь ских частей с большим уроном для последних. Для более эффективной защиты к городу был вызван Чжуху Гаоцзи (правитель округа Цзиньчжоу) со всеми имеющимися у него в наличии войсками. При известиях о концентрации цзинь ских армий у Пекина Чингизхан не стал тратить силы на его завоевание. Кам панию 1211 г. он закончил великолепным маневром – его всадники обрушились на государственные пастбища чжурчжэней и отбили табуны их коней, сбере гавшиеся для дальнейшего ремонта кавалерии. Следствием стала утрата цзинь ской армией из-за недостатка лошадей ударных кавалерийских корпусов. Но вый 1212 г. принес чжурчжэням очередные потери. Тысячник с северной гра ницы, кидань Елюй Люге, со своим отрядом самовольно ушел в Лунань, обьявил себя независимым владетелем и запросил союза у монголов. Договор о союзе и взаимопомощи между Люге и Чингизханом был заключен на горе Цзиньшань.

Это казалось бы незначительное событие имело далеко идущие послед ствия. У киданей, бывших довольно многочисленным народом, появился наци ональный лидер, а в перспективе – и создание собственного государства. Несо мненно, к Люге сразу же начался массовый приток сторонников, в том числе и из вооруженных сил Цзинь. Чингизхан продолжал расширять сферу своего влияния. Им были взяты города Чанчжоу, Хуанчжоу и Фучжоу. У Цюань эльцзюй была разгромлена 300-тысячная армия цзиньских генералов Ваньян Чэнъюя и Ваньян Цзюцзяня, в прошлом году уже битых монголами (при Еху лин и Куайхэбао). В конце весны пали осаждаемые Чингизханом города Сюаньдэ и Дэсин. Область последнего, лишенная административного центра, не замедлила подчиниться завоевателям. Осенью полки монголов появились под стенами Датуна. Спешно высланная на помощь городу армия «главноко мандующего» О Туна была завлечена Чингизханом к крепости Мигукоу и пол ностью уничтожена. Судьба Западной столицы была предрешена, и все-таки жители и гарнизон отчаянно защищались;

в боях Чингиз получил ранение стре лой и был вынужден снять осаду. Елюй Люге, провозгласивший себя независи мым правителем, не терял времени даром. Назвав свое государственное образо вание Ляо, он завоевал признание многочисленных киданей, проживавших в Ляоси (областях западнее реки Ляо), и по прошествии небольшого времени смог организовать стотысячную армию. Пытаясь покончить с Люге до того, как его движение примет размеры, угрожающие территориальной целостности страны, цзиньский двор снарядил карательную экспедицию. Шестидесятиты сячный корпус вел Ваньян Чэнъюй, полководец, более известный своими со крушительными поражениями, чем победами. Так получилось и на этот раз.

Елюй Люге вызвал на помощь монголов и вместе с ними разгромил армию Цзинь. Одновременно чжурчжэням был нанесен еще один чувствительный удар – в 1213 г. Джэбе стремительным маршем двинулся в Ляоси, осадил Во сточную столицу Ляоян, но через некоторое время защитники, упорно обороня ясь, заставили его свернуть осадные работы. Как позднее выяснилось – нена долго. Ибо Джэбе, отойдя от города на незначительное расстояние, вернулся и, захватив врасплох ликующих горожан, занял Ляоян. Почувствовав значитель ное ослабление власти Цзинь в регионе, Елюй Люге переименовал свое госу дарство в империю, автоматически становясь императором. Империя же его, имея название Ляо (Железная), становилась прямой правопреемницей кидань ской империи Ляо (существовавшей с начала X в. по 1125 г.). Соответственно, вырос и масштаб территориальных притязаний Люге. Он развил широкое наступление на юг, занял Сяньпин (Кайюань) и объявил его своей столицей.

Однако, несмотря на громкие слова, реально в его власти находился лишь север Ляодуна.

Очевидно, ранение монгольского хана повлияло на его планы ведения войны. Зимой 1212–1213 гг. монгольские части отходят со всей занятой ими территории Цзинь, не оставляя гарнизонов. На освободившихся землях чжур чжэни оперативно восстановили свою администрацию. Быстрами темпами начались восстановительные работы на разрушенных кочевниками укреплени ях, многие из которых были в кратчайший срок восстановлены и приведены в боевую готовность (например, Цзюйюнгуань). Монгольская опасность, столь страшная дотоле, неожиданно исчезла. Все казалось безоблачно и легко. При дворе уже неспешно разрабатывались планы войны в Маньчжурии против Лю ге, когда вдруг к воротам императорского дворца, опрокидывая стражников, подлетел размахивающий свитком донесения гонец. В июле 1213 г. монголь ские войска вновь вливались в пограничные зоны Цзинь. Их армия была по полнена, кони откормлены, а притупившиеся в предыдущих кампаниях мечи отточены. Центральное командование выработало план войны, направленный на методичное и посильное ослабление Цзинь посредством опустошения воз можно большей территории империи. Согласно этому плану все недовольные чжурчжэнями лица привлекались к войне с ними на стороне монголов и их со юзников. Первым делом пламя войны охватило города в прежнем районе воен ных действий, уже хорошо знакомом монголам. Последние взяли Сюаньдэ и Дэсин. После этих успехов во второй половине ноября 1213 г. Чингизхан двинулся к Хуайлай, где разгромил цзиньскую армию Ваньян Цзина и Чжугэ Гаоцзи, да так, что «пространство земли на 40 ли (ок. 20 км) устлано было тру пами» [3, с. 64]. Чжурчжэней преследовали до крепости Губэйкоу (Комендант Губэйкоу, генерал Уланбар, кидань по национальности, при приближении мон голов сдал им крепость). Передовые отряды монголов попытались пройти к Пе кину, но не продвинулись далее заставы Цзюйюнгуань, защитники которой яростно защищались.

Ввиду бесперспективности осады этой хорошо укрепленной заставы Чин гизхан довольствовался ее блокадой, оставив для этой цели корпус воеводы Хэтэбци, и, пытаясь найти обходные пути на Пекин, уклонился на юго-запад по направлению на проход Цзыцзингуань. При Ухойлин дело дошло до сражения с очередной армией Цзинь, также разгромленной. Пройдя Цзыцзингуань, мон гольская армия вырвалась на оперативный простор. Взяв Чжочжоу и Ичжоу, Чингизхан оказался в непосредственной близости от Пекина. Отдельный кор пус Джэбе был двинут далее на север, выйдя к заставе Цзюйюнгуань с южной стороны горного прохода (с севера проход был блокирован войсками Хэтэбци).

Кольцо осады сомкнулось, и по прошествии некоторого времени Цзюйюнгуань пала. В это время центральная власть Цзинь была временно парализована двор цовым переворотом. Полководец Хэшери Хушаху, отправленный за свои пора жения весной 1212 г. в ссылку, был в сентябре 1213 г. при новом обострении ситуации на фронте призван ко двору и поставлен во главе армии, занимавшей позиции к северу от Пекина. Как утверждает «Тунцзянь Ганму», он «ежедневно занимался облавой, нимало не помышляя о военных делах» [2, с. 60]. Оскорби тельные выговоры императора все чаще встречались в его утренней почте, и однажды чаша терпения полководца переполнилась. Он ввел свои войска в город и во дворец (являвшийся городом в городе) и приказал убить императо ра. Также был убит продолжавший сохранять приверженность правителю вое вода Ваньян Цзан, чья стотысячная армия стояла у горы Цзиншань. Престол был предложен принцу Ваньян Сюню, во второй половине сентября – начале октября 1213 г. ставшему императором с тронным именем Удабу.

Между тем военные действия продолжались. Монголы наступали на Пе кин с двух направлений. С севера от прохода Цзюйюнгуань к предместьям Пе кина подошло 5000 всадников Котая и Хатая, начавших осаду. Но наиболее сильная угроза исходила с юга, где оперировали группы армий самого Чин гизхана. Именно против них выступил Хэшэри Хушаху вместе с поставленным под его начало Чжуху Гаоцзи, укрепившийся на северном берегу реки Хойхэ.

На другой стороне уже сновали разведывательные подразделения монголов.

Первая попытка подошедшего монгольского войска форсировать реку в районе моста Гаоцяо оказалась неудачной. На другой день сражение возобновилось, но из-за несвоевременных действий Чжуху Гаоцзи «войска чжурчжэньские были приведены в большое замешательство» [2, с. 63], т. е. отступили, дав тем самым монгольским отрядам соединиться под стенами Пекина.

В довершение всех бед был казнен сам Хэшэри Хушаху. Приказ о его убийстве был отдан Чжуху Гаоцзи, не без основания опасавшегося кары за свою безалаберность, прявленную в битве при Гаоцяо. Со смертью Хушаху чжурчжэни потеряли единственного военачальника, способного на равных про тивостоять монголам. Одновременно обострилась ситуция на границе между Цзинь и Си Ся. Тангуты, никогда полностью не доверявшие восточному соседу, были страшно озлоблены отказом Цзинь в помощи, когда монголы стояли у стен столицы Ся и угрожали самому существованию государства. С 1213 г.

учащаются пограничные стычки, переросшие в столкновения регулярных ар мий обоих государств. Тангуты нападают на Баоань и Цинъян, берут Цзинчжоу, хотя официально война была обьявлена лишь в 1214 г. Тангуто-чжурчжэньская война явилась немалым успехом монгольской дипломатии. Она окончательно изолировала Цзинь на международной арене и обезопасила тылы монгольских армий, действовавших в северном Китае. Военные операции монголов не огра ничивались Пекином. На второстепенных участках фронта также велись интен сивные боевые действия. Как явствует из текста «Тунцзянь Ганму», один из виднейших монгольских воевод Мухали наступал на юг от Пекина. Его отряды заняли Бачжоу. Поскольку его армия действовала уже в районах с преоблада ющим китайским населением, отнюдь не желавшим умирать за чужую дина стию, то и количество перебежчиков в его армии было наибольшим. В конце концов он организовал из них автономную войсковую единицу, прозванную «Черной армией». Высшие командные посты в ней занимали выходцы из ки тайского рода Ши. Верховное командование армией осуществлял полководец Ши Тяньни. Кроме Черной армии в войсках монголов на конец 1213 г. насчи тывалось 46 китайских бригад.

Сильные оборонительные сооружения Средней столицы произвели долж ное впечатление на Чингизхана. Ограничившись блокадой города (для блокады выделялся вышеупомянутый кавалерийский корпус Котая и Хотая), он разде лил свои войска на три войсковые группы. Целью их дальнейших операций стали области Цзинь, расположенные к северу от реки Хуанхэ. Первая (под началом ханских сыновей Чагатая и Угедэя, которых опекал Джэбе) из них направилась на запад, к югу от хребта Тайханьшань, и разорила всю среднюю часть современной провинции Шаньси, достигнув в своем движении вод Хуан хэ. На восток двинулись полки полководца Бота. Дойдя до морского берега, Бот двинулся вдоль побережья на север, взял Луаньчжоу, Цзичжоу и Пинлуань;

ра зорению подверглась также провинция Ляоси. В центральном же направлении, в Хэбэе и Шаньдуне, действовал сам великий хан. Совместно с младшим сыном Толуем он также достиг реки Хуанхэ (в то время она еще впадала в море север нее Шаньдуна) и, разорив немало городов, после взятия крепости Дайкоу вер нулся к Пекину (апрель 1214). Продолжавший неспешное завоевание Хэбэя, Мухали, следуя прямому приказу хана, поголовно уничтожил население в за хваченном Мичжоу.

Чжурчжэни приняли беспрецендентные оборонные меры. Войска из всех провинций были сконцентрированы для обороны горных проходов в Шаньси, ведуших в житницу страны – Хэнань. Сгон масс крестьян в ополчение, разуме ется, начисто подрубал сельское хозяйство, но, по-видимому, являлся хоть ка кой-то мерой противодействия монгольскому способу брать города, используя в качестве щита захваченный полон. Этот способ монголы усовершенствовали донельзя – за зиму 1213–1214 гг. вплоть до апреля 1214 г. ими было взято 90 крупных окружных городов. К северу от Хуанхэ в ту зиму войскам Цзинь удалось защитить лишь 14 городов. Положение империи стало критическим.

По областям к северу от Хуанхэ гигантской щеткой прошлись войска кочевни ков, сметая островки сопротивления. Широкое применение крестьянского насе ления обоими сторонами вкупе с военными действиями грозило стране недоро дом, а в недалеком будущем – голодом. Предельно обострилась ситуация на за падной границе. Си Ся официально обьявила войну чжурчжэням и пустила в ход все силы своей армии. Да и Южная Сун, всегда откровенно враждебная, начала нерегулярно выплачивать дань и прозрачно грозила разрывом отноше ний. В этих условиях цзиньский двор, который находился в Пекине, в полном окружении войск монголов начал дипломатические контакты с Чингизханом, справедливо полагавшим, что его войску требуется время для отдыха и раздела добычи. За отход от Пекина и установление перемирия старый хан запросил не слыханную дань – чжурчжэни были согласны на все. Мирный договор, продик тованный монголами под стенами Пекина (от Цзинь требовалось признание не зависимости Ляо, созданной Елюем Люге), был принят цзиньцами. В полном соответствии с условиями договора монгольские войска сняли осаду и отошли от стен Средней столицы.

Стоило армиям Чингизхана удалиться из пределов видимости, как цзинь ский император развернул приготовления к отъезду. Он переехал в южную сто лицу, в Кайфын (Бяньцзин), и, почувствовав себя в полной безопасности в этом городе, отгороженном от монголов горными хребтами и прекрасно укреплен ными заставами, немедленно поменял свое решение о мирном договоре. В ме ста дислокации войск полетели приказы о выступлении. Начинался новый этап войны.

Литература 1. Гумилв, Л. Н. В поисках вымышленного царства / Л. Н. Гумилв. – М., 1992.

2. Бичурин (Иакинф). История первых четырх ханов из дома Чингизова / Бичурин (Иакинф). – СПб., 1829.

3. Мелихов, Г. В. Установление власти монгольских феодалов в Северо-Восточном Китае / Г. В. Мелихов // «Татаро-монголы в азии и Европе». – 2-е изд. – М., 1992.

И. С. НЕЧИПУРЕНКО студент 4 курса исторического факультета Белорусского государственного университета (г. Минск, Республика Беларусь) СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЙ КОНФЛИКТ НА ОСТРОВЕ ДАМАНСКИЙ После окончания Второй мировой войны всемирная история знает немного примеров, когда интересы двух супердержав приводили к прямому вооружн ному столкновению между ними. Конфликт за остров Даманский является од ним из грустных примеров такого столкновения.

В отечественной историографии по теме конфликта уже имеется достаточ но большое количество научных трудов, посвящнных различным аспектам проблемы. Но работ, где подробно рассматривался и анализировался непосред ственно ход боевых действий, назывались причины разгрома китайских войск, на данный момент не так уж и много.

Согласно Парижской мирной конференции 1919 г. появилось положение о том, что границы между государствами должны, как правило (но не обязатель но), проходить по середине главного фарватера реки. Но и оно предусматрива ло исключения, вроде проведения границы по одному из берегов, когда подоб ная граница сложилась исторически или по определнному договору. Кроме то го, международные договоры и соглашения не имеют обратной силы. Тем не менее в конце 1950-х гг., когда КНР, стремясь к росту своего международного влияния, вступила в конфликт с Тайванем (1958) и участвовала в пограничной войне с Индией (1962), китайцы использовали положения о границах как повод для пересмотра советско-китайской границы. Руководство СССР было готово пойти на это, в 1964 г. была проведена консультация по вопросам границы, но она закончилась безрезультатно. В связи с идеологическими разногласиями в ходе Культурной революции в Китае и после Пражской весны 1968 г., когда власти КНР заявили, что СССР встал на путь «социалистического империализ ма», отношения особо обострились [1].

В 1969 г. Центральный комитет КПК начал подготовку к проведению IX съезда КПК. Для решения целого ряда внутренних проблем китайское руко водство было очень заинтересовано в «маленьком победоносном конфликте» на советско-китайской границе. Во-первых, нанесение удара по СССР могло спло тить народ под знаменем «великого кормчего». Во-вторых, пограничный кон фликт подтвердил бы правильность курса Мао на превращение Китая в воен ный лагерь и подготовку к войне. В-третьих, инцидент гарантировал военной элите Китая солидное представительство в руководстве страны и расширение полномочий [2, с. 409].

Наиболее благоприятным районом для проведения подобной операции был признан район Суйфэньхэ. Однако в конечном счете выбор пал на остров Да манский. По утверждению сотрудника китайского НИИ Академии обществен ных наук КНР Ли Даньхуэя, район Даманского был выбран не случайно. С од ной стороны, в результате пограничных переговоров 1964 г. этот остров якобы уже отошел Китаю, и, следовательно, реакция советской стороны не должна быть слишком бурной. Китайские власти были также заинтересованы в том, чтобы пограничный конфликт не перетк в широкомасштабные военные столк новения. С другой – Даманский, начиная с 1947 г., находился под контролем Советской армии, и, следовательно, эффект от проведения акции на этом участ ке границы был бы большим, чем в районе других островов. Кроме того, китай ской стороной учитывалось, что Советский Союз в выбранном для нападения месте еще не создал достаточно надежной базы, что необходимо для ведения наступательных операций, и, следовательно, не сможет нанести широкомас штабного ответного удара [3, с. 55].

25 января 1969 г. группа офицеров Шэньянского военного округа завер шила разработку плана боевых действий (кодовое название «Возмездие»). Пер воначально для его исполнения выделялись три пехотные роты и ряд неболь ших воинских подразделений. Части должны были быть дислоцированы на ки тайском берегу напротив острова Даманский. 19 февраля план под кодовым названием «Возмездие» был утвержден Генеральным штабом и согласован с МИДом, а также получил одобрение ЦК КПК и лично Мао Цзэдуна.

Началу собственно самой военной агрессии предшествовал длительный период провокаций, призванных притупить внимнаие советских погранични ков. В ночь с 1 на 2 марта началась концентрация китайских войск. Для выпол нения боевой задачи китайской пехоте были приданы две батареи 82-мм мино мтов и батарея 45-мм орудий. Как покажут дальнейшие события, данные сред ства огневой поддержки были абсолютно неадекватны решаемой задаче.

Пехота же была вооружена исключительно лгким стрелковым оружием, пред ставленным изготовленными в Китае по советской лицензии автоматами АК- и карабинами СКС-45, причм последнего было большинство.

2 марта началось с провокации, которые уже стали привычными для по граничников. Группа китайских военнослужащих нарушила госграницу СССР, для их выдворения была отправлена группа под командованием старшего лей тенанта Стрельникова. После нескольких минут разговора китайцы разверну лись и начали уходить на свой берег, внезапно командир китайского отряда махнул рукой, передние ряды китайцев расступились и по советским погранич никам был открыт огонь: одновременно ударила артиллерия и станковые пуле мты с китайского берега. Часть группы Стрельникова была уничтожена на ме сте, часть была прижата огнм на льду и вынуждена была принять бой против превосходящих сил противника.

Через 10–15 мин после начала сражения к месту боя подошла группа с 1-й погранзаставы «Кулебякины сопки», возглавляемая старшим лейтенантом Бе бениным. Дальнейшие события лучше всего проиллюстрируют воспоминания самого Бебенина: «Они бежали навстречу, орали и вели огонь... Все стало пре дельно ясно. – Огонь! – скомандовал я и выпустил длинную очередь по атаку ющим китайцам. – Ложись! У нас было преимущество – мы вели огонь лежа.

Они не выдержали, повернули назад, но один за другим падали в снег. В бою к противнику спиной передвигаться нельзя.

Когда последний из живых успел все же добежать до укрытия, в то же мгновение с вала открыли шквальный автоматный и пулеметный огонь. Нас было 22, а китайцев – более 300. У нас было всего по два магазина патронов.

Больше не полагалось. Приказал окопаться, экономить патроны. Наблюдая за ходом боя, заметил, что по нам ведется интенсивный перекрестный огонь с фронта и с флангов» [4, с. 156]. Благодаря грамотным действиям Виталия Бубе нина китайскую атаку удалось отбить. Но, учитывая количественное превос ходство противника, следующая атака стала бы для пограничников последней, нужно было контратакой упредить врага. В. Бубенин принял решение обойти остров и нанести контрудар в тыл вражеских войск. За счт этого манвра атака противника захлебнулась, больше в этот день боевых действий не велось, всего 2 марта 1969 г. стоил жизней 31 русского и примерно 250 китайских военно служащих. Добиться силового захвата острова НОАК не смогла.

Но события 2 марта стали лишь прелюдией к куда более масштабным бое вым действиям. Воздушной и космической разведкой было зафиксировано со средоточение китайцев в районе острова крупных пехотных и артиллерийских частей, всего до мотопехотной дивизии [5]. В свою очередь для адекватного ре агирования на угрозу советское командование в район застав «Нижне Михайловка» и «Кулебякины сопки» прибыли части 135 МСД [6, с. 66].

15 марта в 10.05 китайцы начали очередное наступление на остров, дей ствия пехоты поддерживал огонь трх миномтных батарей, ведущих огонь с трх направлений. В бой с китайцами вступила группа Яншина, имеющая на вооружении 7 БТР-60, которые огнм двух своих пулемтов просто сметали наступающую цепь врага [2, с. 416]. Во время боя к заставе подошли девять танков Т-62, их сразу же прямо на заставе переоформили в состав пограничных войск. Группу из трх танков возглавил начальник Иманского погранотряда полковник Д. Леонов, который решил повторить удачный рейд В. Бубенина.

Однако на этот раз китайцы оказались готовы к данному повороту событий: по танкам открыли плотный огонь, боевая машина, в которой находился Леонов, была подбита, при попытке покинуть е полковник был сражн пулей китай ского снайпера.

Китайские атаки продолжались. Несмотря на большие потери среди погра ничников, Москва по-прежнему опасалась вводить в бой кадровые армейские части. И командующий Дальневосточным ВО принял решение помочь погра ничникам. Командиру 135-й МСД был дан приказ нанести артудар, а затем пе рейти в контратаку силами 2-го батальона 199-го мотострелкового полка. При мерно в 17.10 артполк 135-ой МСД, дивизион установок «Град», а также мино мтные батареи открыли огонь. Влся он на глубину до 20 километров. В результате этого удара был нанесн сильный урон китайским войскам, выдви гавшимся к границе. Одновременно в атаку пошли 5 танков, 12 БТР-ов, 4-я и 5-я роты 2-го батальона 199-го полка и одна мотоманвренная группа погранични ков. Китайцы оказали упорное сопротивление, но вскоре были выбиты с остро ва.15 марта окончился безоговорочной победой советского оружия.

В боях 2 и 15 марта погибли 58 советских и около 1000 китайских военно служащих. Соотношение потерь 1 к 18 объясняется множестовом факторов. В советской и российской историографии характерными были отсылки на муже ство советских пограничников. Но китайские бойцы также выказывали недю жинную храбрость при выполнении боевых задач, чего стоит только случай, когда китайские разведчики под непрерывным артогнм с советской стороны сняли с подбитого советского танка прицел ТШ 2Б-41 и вынесли несколько снарядов, в том числе и новейший бронебойно-подкалиберный [7, c. 238]. По мимо мужества и самоотверженности наших бойцов, причины крылись и не сколько в ином: советские войска были значительно лучше подготовлены. Со ветские пограничники были значительно лучше обучены, чем солдаты НОАК, сказывалась принадлежность пограничных войск к КГБ. В. Бубенин вспоминал, что на заставе для стрелковой подготовки ежедневно расходовалось два-три боекомплекта, китайские войска таким высоким уровнем подготовки похва статься не могли [5, с. 13]. Также наши пограничники были значительно лучше оснащены. Во-первых, они были полностью укомплектованы автоматическим стрелковым оружием, во-вторых, их поддерживала бронетехника и разведыва тельная авиация. Это предопределило поражение китайской армии и разницу в уровне потерь.

В 1991 г. остров Даманский окончательно перешл в состав КНР, но это нисколько не умаляет подвиг советских пограничников, которые ценой своей жизни отстояли остров в 1969 г. и продемонстрировали Китаю мощь Советской армии.

Литература 1. Пограничный конфликт на острове Даманский // Википедия – свободная энцикло педия [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/ Погранич ный конфликт на острове Даманский. – Дата доступа: 03.11.2012.

2. Окороков, А. В. Сверхсекретные войны СССР / А. В. Окороков. – М., 2010. – 736 с.

3. Даньхуэй Ли. От вражды к противостоянию / Даньхуэй Ли // Родина. – 2004. – № 10. – С. 55–62.

4. Бубенин, В. Д. Кровавый снег Даманского / В. Д. Бубенин. – М., 2004. – 192 с.

5. Мусалов, А. В. Даманский и Жаланашколь 1969 / А. В. Мусалов. – М., 2005. – 43 с.

6. Громов, Б. В. Войны и вооружнные конфликты ХХ века / Б. В. Громов – М., 2003. – 248 с.

7. Барятинский, М.Б. 1945–2008. Советские танки в бою / М. Б. Барятинский. – М., 2008. – 352 с.

Е. В. СИНАЕВА магистрант Педагогического университета Внутренней Монголии (г. Хух-Хото, КНР) К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ ВСТУПЛЕНИЯ КУПЕЧЕСТВА ШАНЬСИ В ЗОНУ ТРАНСГРАНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ КИТАЙ – МОНГОЛИЯ – РОССИЯ Современные условия развития общества все чаще вынуждают нас обра щаться к опыту международного сотрудничества и истории межкультурного взаимодействия. Тенденция к целостности и единству мира вызывает к жизни потребность к более глубокому и детальному осмыслению исторического опыта.

Трансграничная зона Россия – Монголия – Китай в системе мировой тор говли занимает крайне важное место. История развития этого региона имеет много особенностей, которые оказали принципиально важное влияние на со стояние современной системы российско-монголо-китайских отношений. На просторах этих государств веками складывалась трансконтинентальная система торговли, формировались стандартизированные механизмы общеконтинен тальной системы. Богатый опыт трехстороннего взаимодействия определил векторы будущего развития отношений.

Со стороны Китая торговой деятельностью в России и Монголии занима лось торговое сообщество провинции Шаньси – «цзиньшан»1. Именно оно яв лялось важнейшим субъектом развития трансграничной торговли. Их участие в процессе межнационального сотрудничества и межкультурного взаимодей ствия Китая, Монголии и России явилось важнейшим фактором влияния на си туацию в регионе.

«Цзиньшан» как отдельное торговое сообщество сформировалось в период правления Минской династии2. Торговцы «цзиньшан» являлись выходцами из северо-западной провинции Шаньси. Историко-географическое положение провинции определило предпосылки будущего успеха торговых кругов. Выход к землям кочевников, к пограничным пунктам на севере, удобные речные пути к «чайным» провинциям на юге (Хунань, Хубей), близость к политическому центру империи (в годы правления династии Мин столица империи была пере несена в Пекин) позволили шаньсийским торговцам не только активно торго вать на внутреннем рынке империи, но и расширить свою деятельность на се веро-запад, на земли, расположенные за Китайской стеной. Важнейшими фак торами активизации торговцев Шаньси на северо-западном направлении (Jin shang) – название торгового сообщества Шаньси. Одна из 10 крупнейших торговых групп Китая. От иероглифов «цзинь» – второе название провинции Шаньси и «шан» – обозначающий торговлю, торговую деятельность.

Историки выделяют 10 торговых групп Китая, сформировавшихся в разных районах Китая: «хуэй» (Аньхой), «цилу» (Шаньдун), «цзянъю» (Цзянси), «дунтин» (Цзянсу), «нинбо»

(Нинбо), «лунлюй» (Чжэцзян), «минь» (Фуцзянь), «юе» (Гуанчжоу), «шэнь» (Шэньси). Каж дое из сообществ обладает характерными чертами и особенностями.

являлись, во-первых, высокая плотность населения в провинции Шаньси3. Пе ренаселенность южной части провинции вынуждала шаньсийцев мигрировать на север в поисках средств к существованию. В годы правления Минской дина стии, с открытием рынков «маши»4, начался отток населения южной части про винции Шаньси на север 5. Миграция способствовала формированию разветв ленной сети коммуникаций по всей территории провинции, выходу шаньсийцев к приграничным рубежам империи.

Вторым фактором, способствовавшим продвижению торговцев Шаньси к трансграничной зоне, стали военно-политические мероприятия Минской дина стии – организация системы пограничных гарнизонов, введение системы «кай чжун чжи»6 в целях обеспечения армии. В связи с постоянной угрозой с севера был организован целый ряд мер по укреплению и охране северных границ.

В середине XV в. была учреждена система девяти пограничных гарнизонов 7:

«Первоначально было организовано четыре участка обороны – в Ляодуне, Сюаньфу, Датуне, Яньсуе, позже сформированы опорные пункты Нинся, Ганьсу, Цзичжоу, а также в Тайюане и Гуюане... всего девять пограничных пунктов» [5, с. 600]. Четыре из девяти пограничных гарнизонов имели непо средственное отношение к Шаньси, а остальные располагались в относитель ной близости к северной границе провинции. Проблема продовольственного обеспечения пограничных войск решалась с привлечением торговцев, получа ющих прибыль от поставок для армии: торговцы доставляли продовольствие напрямую в приграничные опорные пункты, где обменивали их на специальные свидетельства, предоставляющие право на добычу и продажу соли. Пользуясь удобным географическим положением и наличием на юге Шаньси мест для со ледобычи, торговцы Шаньси стали активными и практически единственными участниками системы «кай чжун чжи» на северо-западе.

Необходимо подчеркнуть, что участие шаньсийцев в реализации государ ственной системы «кай чжун чжи» стало началом тесных связей «цзиньшан»

с чиновничеством. Ярким примером этого являются монголо-китайские перего воры 1571 г. о взаимном обмене подношениями, об открытии «маши». Главным Так, плотность населения Шаньси в 1391 г. (28,58 человека на км2) была выше плот ности населения двух соседних провинций вместе взятых (Хэбэй – 9,48;

Хэнань – 13,71) и уступала только Шаньдуну (36,78) [2, с. 54].

(Ma shi) – форма экономических монголо-китайских отношений, фактор поддер жания мира между Минской империей и монголами. Название произошло от первоначально совершаемых обменных операций лошадей на чай. Один из видов дарообмена в период правления династии Мин.

Численность населения Датуна и Тайюаня (север и центр провинции) увеличилась с 114 629 и 806 381 человек соответственно в 1412 г. до 132 456 и 1 072 274 человек в 1559 г.

Одновременно доля населения самого густонаселенного уезда провинции Пинян (юг) снижается с 1 649 161 до 1 343 120 человек и составляет 31,71 % от общей численности [2, с. 56].

(kai zhong zhi) – система обеспечения армии пограничных северных гарнизонов в период Минской династии. Заключалась в выдаче торговцам свидетельств на право добычи и продажи соли в обмен на организацию поставок продовольствия для армии.

(Jiu bian zhongzhen) – 9 пограничных опорных пунктов были сформированы в период правления Минской династии в целях защиты и охраны границ от набегов кочевников.

сторонником расширения и упорядочения пограничной обменной торговли по средством открытия новых рынков «маши» стал Ван Чунгу8. В этих действиях он видел не только способ обеспечения долгосрочной безопасности на границе.

Требуемый дарообмен он представил как «признание вины» противниками, а открытие новых «маши» – как выгодное предприятие для торговых кругов Китая [9, с. 5841]. Следует отметить, что сам Ван Чунгу и поддержавший его сановник Чжан Сывэй были представителями торговых родов Шаньси и, таким образом, не только беспокоились о предотвращении дальнейшего продвижения войск монголов на восток, но и действовали в соответствии с интересами тор говых кругов Шаньси. Дальнейшее развитие деятельности «цзиньшан» непо средственно связано с правительственной политикой. Связи купечества Шаньси с чиновниками в период Цинской империи некоторые китайские историки определяют как ключевой фактор успешного развития шаньсийцев9.

Таким образом, миграция, строительство укрепленных районов, многочис ленная армия формировали потребительский рынок. Перенаселенность про винции Шаньси, изменение геополитического положения монголов и военно политические мероприятия Минской империи привели торговцев Шаньси к монголо-китайской границе, положили начало оформлению торгового сообще ства «цзиньшан» со своими особенностями и характерными чертами. Занимаясь выгодным обменом продовольствия для армии на право добычи и продажи со ли, они получили возможности для накопления капитала, заняли прочные по зиции в приграничной зоне. К концу правления Мин в Китае говорили: «Где бы ни пролетел воробей – уже торговали шаньсийцы».

С установлением в 1644 г. власти Цинской династии начался новый этап в развитии купечества Шаньси – открытие и монополизация торговой деятельно сти в Монголии, участие в системе русско-китайской торговли. В период Цин ского господства «цзиньшан» превратились в мощное торговое сообщество, получили мировую известность благодаря участию в трансграничной торговле Китай – Монголия – Россия.

После объединения Цинской империи рынки «маши» были ликвидированы и открыта свободная торговля на территории Монголии. В 1674 г. для свобод ной торговли были открыты Чжанцзякоу (Калган) и Шахукоу (совр. Ююйсянь).

Впоследствии торговцам разрешено было вести свою деятельность в различных районах Монголии по специальным разрешениям-свидетельствам – «бупяо»10.

Освоившись в приграничных районах, они одновременно с Цинской армией входили в пределы кочевников и вели розничную торговлю, следуя за войсками Один из военачальников пограничной обороны в 1564 г. назначен сюньфу (губернато ром) Нинся, во второй половине 60-х гг. занимал должность цзунду (генерал-губернатора) Шэньси, Яньнина, Нинся, Ганьсу;

в 1570 г. переведен на должность цзунду Шаньси, Сюаньда.

Чэнь Цитянь, Кун Сянъи, Ши Жоминь и др.

(Bu piao) – специальное разрешение, выдаваемое «люймэншан» для торговли на территории Монголии. Система «бупяо» была создана в последние годы правления Канси.

С открытием кяхтинской торговли система «бупяо» была распространена на торговцев, от правляющихся в Кяхту. В «бупяо» указывались имя торговца, количество товара (в 2-х мет рических системах), путь следования и пункт назначения, срок выдачи разрешения.

империи на северо-запад. Такого рода торговля являлась караванной: постоян ных лавок на территории Монголии не было, торговцы с караванами товаров вели сезонную торговлю – их называли «люймэншан» 11 («странствующие по Монголии торговцы»). Именно «люймэншан» положили начало развитию тор говых путей трансграничья. «Люймэншан» являлись активными участниками в процессе колонизации Цинами монгольских степей: следуя за цинскими вой сками, они устанавливали торговые отношения и культурные связи с местным населением. Ярким примером деятельности «люймэншан» можно назвать орга низацию компании «Дашэнкуй»12. Мелкий торговец Ван Сянляо с компаньона ми в составе цинской армии отправился на северо-запад. Занимаясь снабжени ем войск, по дороге они завязывали торговые отношения с местным населени ем. Установление некоторой стабилизации в регионе позволило «люймэншан»

сформировать сеть мелких лавок с центральной конторой в Гуйхуачэне. С рас ширением деятельности и накоплением капитала были основаны банкирская контора «Дашэнчуань» и товарный склад «Дуншэндянь», ряд дочерних компа ний (чайные компании «Саньючуань», «Тяньшуньтай», посредническая фирма «Дуншэнчан», компания для торговли скотом «Дэсянкуй», фирма по экспорту шерсти из Монголии «Шэцзимао»). В период расцвета компании численность служащих «Дашэнкуя» достигала 7 тыс. человек, ежегодный доход компании составлял 10 млн лян серебра [8, с. 306]. С открытием кяхтинской торговли ки тайская торговая фирма приобрела статус трансконтинентальной компании, ак тивно осуществляя поставки чая в Россию.

Наступление на северо-запад Цинов совпало с активным продвижением России на восток. Обе империи столкнулись в степях Монголии. Необходи мость строить партнерские отношения была очевидна. После подписания «Нерчинского договора», а несколько позже – «Кяхтинского договора» была официально открыта двусторонняя торговля. В создании системы русско китайской торговли «цзиньшан» сыграли ключевую роль. Сун Юнь в «Суйфу цзилюэ» 13 писал: «Торговцы, ведущие торговлю с Кяхтой, преимущественно являются выходцами из провинции Шаньси...» [6, с. 26]. Согласно «Запискам о монгольских делах» Чэнь Лу14 в районе Кулуня-Маймайчэна в начале 20-х гг.

XVIII в. торговали около 1634 выходцев из Шаньси [3, с. 68]. К 1799 г. (4-й год правления Цзяцина), согласно данным Первого Китайского архива, в Маймай чэне уже находились 32 предприятия (дома), имевшие разрешение от Лифань юаня – «бупяо», 34 не имели официального «бупяо», еще 30 числились как лав ки мелких торговцев – всего 96 лавок [1, с. 105].


(Lu meng shang) – торговцы, занимающиеся караванной торговлей на террито рии Монголии.

(Da sheng kui) – крупная торговая компания периода Цинской империи. Была основана мелкими торговцами из Шаньси в годы правления Канси. Ко времени правления Цяньлуна занимала господствующее положение на монгольском рынке.

Сун Юнь (1754–1835 гг.) – сановник при Цинах (принадлежал к «синему» – монголь скому – знамени). Переводчик, работал в Лифаньюане. В период правления Цзяцина занимал должности шаншу в военном ведомстве, палате церемоний.

Чэнь Лу (1877–1939 гг.) – дипломат Нового времени.

На пространстве трансграничья усилиями русских и китайских торговцев начал формироваться знаменитый чайный путь: «чайные» провинции южного Китая – Калган – Уланьчабу – Кулунь (совр. Улан-Батор) – Кяхта – Россия. Не смотря на то, что Шаньси не являлась провинцией-производителем чая, именно «цзиньшан» стали крупными поставщиками чая в Россию. Они сумели органи зовать систему производства и транспортировки товара, установили прочные связи с непосредственными производителями, занимая место посредника меж ду Внутренним Китаем и Кяхтой.

С расширением русско-китайских торговых связей синшан начали активно сотрудничать с русскими купцами: в 1840 г. в Калгане с русскими торговцами сотрудничало около 70 предприятий (50 в Калгане и 20 в Шаньси) без учета мелких лавок розничной торговли. Все 70 принадлежали выходцам из Шаньси.

Среди крупнейших хозяев лавок в тот период времени можно назвать Ван Суньцяо, Мэй Юкана, Ши Цзицуаня [1, с. 105]. Таким образом, с официального открытия русско-китайской торговли купечество Шаньси занимало монополи стическое положение в Кяхте.

После подписания Пекинского договора в 1860 г. китайские торговцы по лучили право заниматься торговлей на территории Сибири (ст. 7). Первыми торговцами, развернувшими свою деятельность в Сибири, стали «цзиньшан».

Торговые компании, базирующиеся в Кяхте, основывали свои филиалы в Ир кутске, Томске, Москве и др. Фирмы, «выросшие» из компаний «люймэншан», из Гуйхуачэна активно продвигались на российский рынок («Дадэю», «Дашэн чуань», «Чанъючуань» и др.). Постепенно «цзиньшан» расширяли географиче ские границы своей деятельности. Первые китайские торговцы появились в Ир кутске. В 1867 г. два торговца отправились торговать в Томск. В 1869 г. были выданы свидетельства на право торговли в Красноярске [4, с. 41].

Таким образом, продвижение России через материк к Тихому океану сов пало по времени с самой крупной экспансией Маньчжурской империи на запад.

Встреча Востока и Запада состоялась на территории степных племен, с кото рыми также было необходимо налаживать отношения. Взаимовыгодная торгов ля соединила через континент Россию и Китай, оказала влияние на развитие Монголии. Важнейшим субъектом этого процесса являлись торговцы провин ции Шаньси. В период правления династии Мин купечество Шаньси вышло на границы империи, полученный опыт межкультурного сотрудничества они ак тивно использовали в строительстве системы русско-китайских торговых от ношений. Упорядоченная система торговых домов, банкирских контор и до черних компаний, веками выработанная деловая культура, тесные связи с чи новничьим аппаратом Цинской империи стали залогом успеха «цзиньшан»

в зоне трансграничной торговли.

Литература 1. Ван Али () Анализ особенностей передвижения торговцев Шаньси – участ ников кяхтинской / Ван Али (). // Ши хай гоу чэнь. – 2010. – № 6. – С. 104–105.

2. Материалы по истории и культуре Внутренней Монголии ( ) – 1984. – Вып. 12. – 194 с.

3. Гэ Сяньхуй (). Торговый путь длиною в 500 лет: купечество Шаньси и тради ционная культура / Гэ Сяньхуй ( – – ). – Ухань, 1996.

4. Дацышен, В. Г. Китайцы в Сибири в XVII–XX вв.: проблемы миграции и адапта ции / В. Г. Дацышен. – Красноярск, 2008. – 327 c.

5. История Мин. Военная система (.) – Т. 91. – 600 с.

6. Лянь Цзюань () Торговцы Шаньси и русско-китайская кяхтинская торговля () / Лянь Цзюань // Элосы, Чжунъя, Дунъоу шичан. – 2007. – № 12. – C. 25–28.

7. Лу Минхуй() Торговцы в Монголии: торговые отношения Центрального Ки тая и Монголии в XVII–XX вв. / Лу Миньхуй, Лю Янькунь. – Пекин, 1995. – 276 c.

8. Материалы по истории Хух-Хото (). – 1983. – Т. 1. – 158 c.

9. Минши (). – Кн. 222.

10. Русско-китайские договорно-правовые акты 1689–1916 // Памятники историче ской мысли / под ред. В. С. Мясникова. – М., 2004. – 696 с.

ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ И ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ КИТАЯ К. А. БАБАК студентка 5 курса Белорусского государственного педагогического универси тета имени М. Танка научный руководитель – Л. А. Вишневская, старший преподаватель Белорусско го государственного педагогического университета имени М. Танка (г. Минск, Республика Беларусь) ИСИНСКИЕ ЧАЙНИКИ Чай усмиряет дух и гармонизирует ра зум, снимает усталость и придает сил, пробуждает мысль и предотвращает сонливость, придает легкость и освежа ет тело, обостряет ощущения.

Гун-Фу-Ча – это китайская чайная церемония, название которой в переводе означает «высшее мастерство чаепития». Истинное наслаждение китайская чайная церемония дарит тогда, когда человек способен оценить вид заварки, удивиться цвету чая, почувствовать, как меняется вкус и аромат с каждым по следующим завариванием, увлечься красотой действий чайного мастера и ра достно поучаствовать в философской беседе. Чай успокоит все душевные вол нения и в то же время взбодрит тех, кто устал. Чайная церемония в Китае несет в себе смысл здоровья как для тела, так и для духа. Но если рассмотреть ее по ближе, то посуда для чайной церемонии – это в основном маленький глиняный чайник и набор чашек: узеньких и высоких для полного ощущения аромата напитка, низких и широких для самого чаепития.

Китай можно безошибочно назвать не только родиной чая и чайных тра диций, но еще и родиной посуды для чая из различных материалов.

В Китайском понятии «керамика» – это «тонкокаменные» изделия из цвет ной глины, которые не пропускают воду после того, как их покрыли специаль ным лаком. Китай по праву считается родоначальником этой продукции для чаепития. Даже раскопки в одной из провинций Китая показали, что найденным гончарным изделиям для чаепития предположительно без углеродного анализа более 7 тысяч лет. Безусловно, в те далекие времена первобытным (или более современным) людям, мало знакомыми с законами эстетики, нужно было про сто выжить или просто прокормиться. Поэтому посуда конкретно для чаепития могла и не особо потребоваться, но, тем не менее, чай уже тогда точно исполь зовался как отвар в лечебных целях, и, соответственно, для него должна была быть отдельная посуда. И это дело совершенствовалось. Первые технологии налаженного производства были положены, как утверждают исторические фак ты, в городе Исин, который находится у озера Тайху в провинции Цзянсу, неким чиновником по имени Фань. Им были созданы первые мануфактуры по производству керамики.

Небольшой городок и его окрестности уже тысячелетия знамениты чаем, месторождениями особого сорта глины, а также гончарными мастерами. Исин ская глина считается лучшим природным материалом для изготовления кера мических чайников. При династии Сунь эта керамическая посуда стала извест ной за пределами провинции, а уже большую популярность приобрела при ди настии Минь.

Исинские чайники изготавливаются полностью вручную или с использо ванием гончарного колеса. Мастера при помощи самодельных инструментов готовят пять основных частей чайника: дно, крышку, носик и ручку, которые непосредственно перед сушкой формируются в одно изделие. Все части чайни ка должны быть слеплены из одинакового состава глины, в одно время, при одинаковой температуре воздуха. Любые изменения этих правил способствуют появлению трещин на готовых изделиях. Формовка чайника напрямую зависит от умений и навыков гончарного мастера, поэтому двух одинаковых исинских чайников не бывает. Некоторые мастера украшают поверхность керамических чайников при помощи гравировки печатей, декоративной живописи, а также каллиграфическими надписями.

Перед обжиганием чайники сушатся в течение двух дней. Так как глина при обжигании может легко треснуть, на первом этапе подносы с чайниками ставятся у края печи и постепенно переставляются глубже. Процесс обжига за нимает около 18–24 часов.

Исинская глина подразделяется на два основных вида: белая илистая и горная.

Чайная посуда из белой илистой исинской глины относится к средней ка тегории. Исинская горная глина известна под названием цзыша (кит. zisha – пурпурная глина, или лиловый песок), ценится намного выше белой.

Уникальная зернистая структура и богатый состав минералов пурпурной исинской глины цзыша позволяет надолго удерживать тепло в чайнике, а также смягчает температурные колебания воды, которые могут негативно влиять на вкус и аромат чая. Железная руда, каолинит, кварц, слюда, входящие в состав цзыша, делают ее жароупорной и устойчивой к повреждениям. Более того, вы сококачественная исинская глина впитывает запахи внутри чайника в 3–6 раз меньше, чем другие изделия из глины, что позволяет полностью сохранить бла гоухание чая.

По составу исинская глина классифицируется на два типа:

натуральная исинская глина без примесей (кит. qing shui ni);

смешанная исинская глина из примесей разного цвета (кит. ping ni).

Цвета исинской глины Естественный цвет илистой исинской глины – белый или желтовато белый. Цвет горной исинской глины зависит от природных оттенков, среди ко торых наиболее ценятся:

красная (кит. hong ni);


пурпурная (кит. zhi ni не путать с zi sha);

зеленая (кит. lu ni) – обычно смешивается с другими цветами или ис пользуется для верхнего покрытия изделия;

желтая (кит. dua ni);

черная (кит. hei ni или wu ni).

Еще одним подтипом красной глины zisha является глина чжу ни (кит.

zhuni), добываемая в горных расщелинах. Чайники из этой породы глины обжи гаются при температуре 582°C, что по времени намного дольше, чем другие.

Глина при подобной обработке уплотняется, что делает готовое изделие более прочным. Процесс подобного обжига очень трудоемкий, большая часть чайни ков трескается при высокой температуре. Чайники чжу ни имеют красный или оранжевый цвет и издают специфичный звук при постукивании.

Выбор исинского чайника Чайники, особенно ручной работы, бывают всевозможных неповторяю щихся дважды форм и размеров, поэтому выбор исинского чайника является своего рода искусством. В китайской культуре выбор чайника – сугубо личное дело, главное тут купить исинский чайник по душе.

Понравившийся чайник следует проверять по следующим критериям:

1. Отсутствие посторонних запахов внутри чайника (исключение состав ляют запахи материалов, из которых он сделан).

2. Плотно прилегающая крышка.

3. Качество струи, льющейся из носика. Вода должна выходить не толчка ми, а ровной плавной струей и не капать с носика.

4. Наличие ситечка с внутренней стороны чайника, лучше выпуклого.

5. Удобство ручки чайника. Если вес чайника сбалансирован правильно, ручка при наливании воды не выскальзывает.

Чайники из пурпурной исинской глины, обработанные при высокой тем пературе, издают звонкий чистый звук при постукивании. Чайники, использу ющиеся для заваривания пуэра, красного и черного чая, делаются из пористой исинской глины. Такой чайник при постукивании не издает отчетливых звуков, что совершенно не отражается на их качестве. Качество таких изделий опреде ляется по структуре глины.

При долгом использовании чайника чайные масла впитываются в глину и образуют на нем патину (блестящую пленку, которая делает чайник еще бо лее красивым).

В наше время чайники из исинской глины просто копируют, но при этом, безусловно, теряются качество, культура производства, размываются традиции.

В погоне за прибылью даже в Китае забываются и теряются древние техноло гии. Поэтому настоящий чайник из исинской глины неопытному человеку или просто туристу очень трудно найти среди десятков подделок.

ВАН ХОНТАО аспирант Белорусской государственной академии музыки (КНР) КИТАЙСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПЕСНЯ НА СТАРИННЫЕ ПОЭТИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ В КОНТЕКСТЕ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ Для Китайской цивилизации, история которой насчитывает несколько тыся челетий, проблема преемственности культуры является одной из основополага ющих. Вместе с тем характерной особенностью современной художественной культуры является стремление различных стран и регионов, в том числе дальне восточного, к интеграции сферы культуры и искусства, воплощению специфики национальных традиций и опыта художественного творчества в новых историче ских условиях. Эта тенденция, отражающая потребность субъектов культуры в целостном восприятии мира, особенно ярко проявляется в музыкальном ком позиторском творчестве. Постижение представителями художественной культу ры дальневосточного региона сущности европейского музыкального искусства в единстве с эстетической, художественной и профессиональной спецификой его претворения в контексте национальной специфики художественных культур Во стока становится одной из актуальных задач музыковедческой науки, музыкаль но-исполнительской практики и музыкального образования.

В конце ХХ в. культурный взаимообмен существенно усилился, все боль ше обретая черты глобального характера. Музыка в силу специфики ее языка занимает в этом процессе едва ли не центральное место1. В этой связи важно выявить основные факторы преемственности в музыкальном искусстве Китая и определить пути развития национальных традиций в условиях нарастания мультикультурных процессов. Это означает, с одной стороны, обогащение ху дожественного опыта в области музыкального искусства Китая путем целена правленного овладения европейским опытом композиторского творчества, с другой стороны, продвижение художественных достижений китайской музы кальной культуры в ареал общечеловеческих ценностей.

В конкретном плане данная проблема реализуется в композиторском твор честве современных китайских композиторов, а именно в жанре художествен ной песни, которая наряду с инструментальными произведениями стала основ ным камерным вокальным жанром, овладение которым ознаменовало процесс освоения европейского опыта музыкальной композиции2.

Особое место здесь принадлежит художественным песням на стихи ста ринных поэтов (Су Ши (1037–1101), Ван Чжихуань, Вэнь Тяньсян, Чжэн Се, Бай Цзюй, Ли Бо (701–762), Чжан Цзи, Цао Сюэцин (1715–1764), Ма Чжиюан Об этом, в частности, свидетельствует вс расширяющееся сотрудничество Китайской Народной Республики и Республики Беларусь в области музыкального искусства и музы кального образования.

Наименование «художественная песня» (подразумевается профессиональная) ввл Сяо Юмэй как перевод с немецкого «Kunst Lieder».

(1251–1321), Юэ Фэй (1103–1142), Ли Цинчжао (1084–1156), Чжан Цзюлина (678–740), Чжу Дуйжу (1081–1159) и др.).

Можно выделить три основных аспекта претворения китайских культур ных традиций, воплощаемых современными китайскими композиторами в ху дожественных песнях на старинные поэтические тексты:

1) музыкально-образная сфера;

2) традиции вокализации творений древних поэтов;

3) интонационное обновление сочинений, написанных с использованием европейской техники контрапункта и пентатонной мелодики.

Среди основных образных сфер жанра художественной песни следует вы делить трудовую тематику. В Китае существуют замечательные традиции от ражения в песне таких явлений повседневной жизни китайца, как пахота и по севная, шелководство и др. Эти образы отражают сущностные черты китайско го народа, которые очень ярко переданы в старинных поэтических текстах.

Среди песен на стихи данной тематики следует отметить следующие: «Игра в чурбачки» (Цин Чжу на стихи из сборника «Юэфу», эпоха династий Цинь – Хань), «Песня о пряже» (Чжоу Шуань на стихи из сборника «Юэфу») и др. Эти песни не только живописуют процесс труда простого народа, но и отражают социальный подтекст трудовых отношений.

Не менее популярна любовная тематика. В древней классической поэзии очень много произведений любовной тематики, каждое из которых раскрывает перед слушателем трогательную жизненную историю лирического героя, вос славляет чистое и нежное чувство любви, передает мысли любящего человека.

Среди художественных песен этого направления «Помни обо мне» (Лю Сюань на стихи Цао Сюэцин, 1715 – 1764, эпоха династии Цин), «Бабочка, полюбившая цветок» (Си Синхай на стихи Су Ши, 1037 – 1101, эпоха династии Сун) и др.

Тема тоски о родине и родном доме также разнообразно представлена в стихах старинных поэтов Китая. Эта тема оказалась созвучна событиям ХХ в., которое в истории Китая ознаменовалось непрерывными войнами, нестабиль ностью, что привело многих людей к жизни в изгнании. Эта нелегкая судьба не миновала и многих китайских композиторов, которые, тоскуя по далекому до му, родным и близким, создавали художественные песни, выражая этим свое отношение к родной земле. Характерными произведениями этой тематики яв ляются песни «Тяньцзинский песок» (Си Синхай на стихи поэта Ма Чжиюань, 1251–1321, эпоха династии Юань), а также «Раздумья тихой ночью» (Сяо Шусян на стихи Ли Бо, 701–762, эпоха династии Тан).

Патриотическая тематика – одна из основополагающих в китайском ис кусстве. Национально-освободительная война в Китае, которая разразилась в 30-е гг. ХХ в., вызвала к жизни многочисленные произведения, которые звали народ на борьбу с иноземными захватчиками. Люди теряли родных и близких, кров над головой, но отдавали свои жизни за независимость страны. Китайские композиторы живо откликнулись на патриотический порыв народа. Используя различные стили и формы классической поэзии, они в своих песнях передавали любовь к Родине, героизм борьбы за независимость. Среди знаковых произве дений этого периода следует выделить песни «Красная река» (Линь Шэньси на стихи Юэ Фэй, 1103–1142, эпоха династии Сун) и «Медленные голоса» (Чжан Сяоху на стихи Ли Цинчжао, 1084–1156, династия Сун).

Обращаясь к форме художественных песен на стихи старинных поэтов, следует заметить, что китайская классическая поэзия поражает своим разнооб разием и богатством формы. Современные китайские композиторы в своем творчестве использовали поэтические формы различных исторических эпох.

Особое место занимает стихотворная форма цы. Стихи цы эпохи Сун – это один из основных поэтических источников камерных вокальных жанров первой по ловины ХХ в. [4, с. 17]. Среди художественных песен первой половины ХХ в., в которых в качестве поэтической основы использованы сунские стихи цы, можно назвать следующие: «Великая река течет на Восток», музыка Цин Вана на стихи Су Ши (1037–1101 гг.), «Стихи для красавицы в башне», музыка Тань Сяолиня на стихи Чжу Дуйжу (1081–1159 гг.) и др.

Становление и развитие китайской художественной песни проходило в период демократизации культуры и общественной жизни, которая способствовала прове дению реформы литературного языка. Вместе с тем освоение жанра художествен ной песни осуществлялось на основе изучения европейского опыта композиторско го творчества. Исходя из сказанного, традиции вокализации поэтических текстов обусловливают необходимость всестороннего рассмотрения проблемы взаимосвязи музыки и поэтического текста с учетом особенностей китайского языка3.

О смысловых соотношениях музыки и слова можно судить лишь на уровне словесной фразы или группы слов, потому что отдельные слова и даже их ряд имеют самый разный смысл в зависимости от контекста и интонации [2, с. 39].

Однако соотношения отдельных звуков и элементов поэтического текста мож но рассматривать и на уровне слога («слогоноты» – термин А. В. Рудневой). В китайском языке слог как единица речи играет чрезвычайно важную роль, хотя он и не является односложным. Однако в китайском языке нет неслоговых суффиксов или префиксов, как, например, в русском (холод-н-о, звон-к-ий, вз рос-л-ый). Все лексически или грамматически значимые части слов (морфемы) в китайском языке (корни и суффиксы) представляют собой только целые слоги.

Это обусловливает интонационные особенности мелодики китайских художе ственных песен. Поэтому главное, на что необходимо обратить внимание при рассмотрении взаимосвязи слова и музыки в китайских песнях, – это система тонов китайского языка. Данная проблема всесторонне изучена в китайской филологии. В путунхуа четыре слоговых тона столь же важны для различения смысла, как и звуковой состав слова. Одно и то же сочетание звуков передает совершенно разные значения в зависимости от того, каким тоном оно произне сено. В китайском алфавитном тексте эти четыре речевые интонации обозна чаются значками, напоминающими форму тона, например: m, m, m, m (мать, конопля, лошадь, ругать )4.

В данном случае речь идет о современном китайском языке путунхуа.

Латинский алфавит применительно к китайскому языку был официально утвержден 11.02.1958 г.

Нередко возникающие смысловые несоответствия музыки и текста на уровне слова обусловливает необходимость тонкого интонационного анализа на уровне фразы, чтобы избежать искажения смысла поэтического текста и не понимания его слушателем. Формальное (на уровне слова) и неформальное (на уровне фразы) соотношение мелодии и словесного текста – очень важная и ма лоисследованная проблема китайской вокальной музыки.

С проблемой тоновой специфики китайского языка коррелирует тенденция интонационного обновления китайской музыки, что связано с освоением евро пейской техники композиции, конкретнее – сочетание гармонии европейского плана (прежде всего это диатоническая мажоро-минорная система) с интонаци онными особенностями пентатоники, которая достаточно хорошо изучена в ев ропейском музыкознании 5. Эта ладовая организация музыки рассматривается под различными наименованиями, например: натуральная (А. С. Оголевец), чи стая (Х. Риман), ангемитонная, целотоновая, протодиатоника (Г. Л. Катуар), три хордная система (А. Д. Касстальский), гамма «эпохи кварты» (П. П. Сокальский), шотландская гамма, наконец, китайская гамма. Следует подчеркнуть, что в со временном музыкознании бесполутоновая пентатоника рассматривается глав ным образом как одна из стадий развития музыкального мышления. Поэтому пентатоника присутствует в древнейших пластах музыкального фольклора раз ных народов, в том числе русского и белорусского. Однако важно подчеркнуть, что пентатоника составляет ладовую и интонационную основу не только тради ционной китайской музыки, история которой насчитывает несколько тысячеле тий, но и современной, включая композиторское творчество. Однако в китайской традиции пентатоника закрепилась как основополагающая ладовая организация музыки, в том числе современной. На современном этапе мы являемся свидете лями уникального художественного процесса соединения ладовой пентатонной системы с европейской техникой гармонизации.

Ярким и характерным примером такого рода является песня композитора Цин Чжу (1893–1959) «Течение воды в реке на востоке» композитора на стихи поэта Су Ши (Су Дунпо, 1037–1101).

Таким образом, художественные песни на поэтические тексты старинных поэтов представляют собой яркий пример претворения музыкальных традиций в современном китайском композиторском творчестве.

Литература 1. Чжоу Дувэнь. Сунские цы / Чжоу Дувэнь. – Шанхай, 1980. – 139 с.

2. Хохлов, Ю.Н. Песни Шуберта. Черты стиля / Ю.Н. Хохлов. – М., 1987. – 300 с.

В тех случаях, когда термин пентатоника употребляется без каких-либо оговорок, речь идет о бесполутоновой пентатонике, которая бытует наряду с полутоновой, смешанной и темперированной.

ГУН ЛИ аспирант Белорусской государственной академии музыки (КНР) КАНТАТА «РЕКА ХУАНХЭ» СЯНЬ СИНХАЯ:

К ВОПРОСУ О ПРОЧТЕНИИ ЖАНРА Исторический путь формирования жанра кантаты в Китае и ее интенсивная эволюция на протяжении ХХ в. имеет свои особенности. Процесс кристаллиза ции жанра кантаты начался в творчестве Сянь Синхая – ярчайшего китайского композитора, предпринявшего первоначальные шаги в освоении этого жанра.

«Кантата Река Хуанхэ – первое произведение Сянь Синхая, которое яв ляется неповторимым опытом композитора в хоровом жанре, в то же время особенностями композиции, общим колоритом аккумулирует все самые харак терные тенденции музыкального искусства ХХ в. Кантата была создана в марте 1939 г. и заново обработана в 1941 г. в СССР, знаменует самобытные нацио нально-характерные черты» [1, с. 13–15].

История создания произведения В 1938 г. большая часть территории Китая была оккупирована японскими войсками. Именно в это тяжелое для Китая время антияпонской войны и была написана кантата Река Хуанхэ. «В конце октября 1938 г. поэт Гуан Вэйжань направился к базе сопротивления японским захватчикам, которая находилась в провинции Шаньси. Перебираясь на лодке через реку Хуанхе, он видел бурные волны и слышал песни лодочников. Это вдохновило его на написание поэмы Песня Хуанхэ. В феврале 1939 г. Гуан Вэйжань, лежа в больнице, на протя жении пяти дней пересказывал свою поэму Сянь Синхай Песня Хуанхэ, кото рая содержала более четырехсот строк» [2, с. 21].

Остро ощущая поветрия эпохи ХХ в., китайский композитор Сянь Синхай в качестве литературного источника выбирает драматическую поэму «Песня Хуанхэ». И к 31 марта 1939 г. всего за шесть дней им было написано великое произведение – кантата «Река Хуанхэ».

Особенности формообразования кантаты «Река Хуанхэ»

Кантата «Река Хуанхэ» состоит из 9 частей. «Несмотря на то, что все части различны по форме, по художественному образу, идейному содержанию, про изведение в целом пронизано основной идеей: спасение Китая во время ан тияпонской войны и прославление великого китайского народа» [3, с. 88–89].

Первая часть называется «Прелюдия». В ней представлены основные му зыкальные образы кантаты: «Песня лодочников», «Песня о желтой реке», «Скорбь Хуанхэ». Посредством этих музыкальных образов раскрывается ос новное содержание кантаты.

Вторая часть – «Песня лодочников Хуанхэ» – рассказывает об отдыхе сол дат после тяжелой переправы. Она построена на традиционных мотивах рабо чих песен лодочников, состоит из двух разделов. В первом солист запевает, рассказывая о трудностях переправы через реку Хуанхэ, хор вторит ему. Во втором разделе четырехголосное пение смешанного хора характеризуется сво бодным ритмом, медленным темпом.

В третьей части кантаты солист воспевает красоту рек и гор Китая, а также поет о прошлом своего народа. Эта часть состоит из двух разделов. Первый раздел является экспозицией. Музыка в ней плавная, передающая величие реки Хуанхэ. Во втором разделе музыка воссоздает лирические картины природы, окрашена романтическими тонами. Кульминацией третьей части является вос хваление силы и мощи реки Хуанхэ, где хор троекратно восклицает: «О! Вели кая Хуанхэ!». Прославляя реку Хуанхэ, тем самым хор воспевает силу духа и национальную гордость китайского народа.

Четвертая часть – «Воды Хуанхэ спускаются с небес» – это декламация стихов под музыкальное сопровождение. Стихи повествуют о бедствиях китай ского народа, восславляют солдат, участвовавших в антияпонской войне. В партии оркестра используются две основные мелодии: «Красные воды Хуанхэ»

и «Марш добровольцев». Первая рассказывает об истории блестящего сопро тивления китайских солдат японским захватчикам, вторая является гимном по беды китайского народа в антияпонской войне.

Пятая часть написана для женского хора. Исполняется лирическая баллада, основанная на традиционных народных песнях. Баллада повествует о ненави сти людей, живущих по обоим берегам Хуанхэ, по отношению к японским за хватчикам, разрушившим их мирную жизнь. Эта часть состоит из трех разде лов. В первом отображается прекрасный пейзаж по обе стороны реки, музыка колористична, описывает природу. Во втором разделе описывается тяжелое по ложение Китая после вторжения японских империалистов, музыка здесь прони зана драматизмом. Третий раздел рассказывает о тяжелой жизни и лишениях народа. Три раздела этой части контрастируют друг с другом, однако вся часть пронизана настроением скорби и страданий.

Шестая часть – «Дуэт на берегу реки Хуанхэ» – исполняется двумя соли стами в сопровождении четырехголосного смешанного хора. Повествует о двух беженцах, которые на берегу Хуанхэ делятся друг с другом своими историями о разорении их домов и гибели их семей. В основу музыки положены мелодии народных песен провинций Шаньси и Шаньпэй. Используется жанр народной баллады. В вопросно-ответной форме персонажи рассказывают друг другу о своем тяжелом прошлом.

Седьмая часть – «Скорбь Хуанхэ» – написана для сопрано соло и трехго лосного женского хора. Повествуется история о женщине, семью которой уби ли японские захватчики, а ее обесчестили. Она идет к реке поведать свое горе и печаль. Музыка этой части взволнованная, ритм возбужденный, экспрессия нарастает к финалу. Женский хор имитирует бушующие волны и рев ветра, усиливая напряженную трагическую атмосферу всей части.

Восьмая часть – «Защитница Хуанхэ» – представляет собой марш в форме канона. Жизнеутверждающая мелодия, размеренный ритм, скачкообразные ин тонации, а также традиционные восклицательные междометия «Лун гы лин!»

делают музыку более живой и бодрой. Марш повествует об успехах в борьбе китайских партизан против оккупантов.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.