авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО МЕЖВУЗОВСКИЙ ЦЕНТР ПРОБЛЕМ НЕПРЕРЫВНОГО ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПРИ УРАЛЬСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ...»

-- [ Страница 9 ] --

В отличие от искусства философия для моделирования Жизненно­ го мира нуждается не только и даже не столько в художественном воображении. Жизненный мир индивида может быть представлен только путем осознания к у л ь т у р н о г о с м ы с л а всей совокуп­ ности общечеловеческих реалий — социума и политики, права и нрав­ ственности, мифологии и искусства, гражданского мира и межгосу­ дарственных войн — в их отношении к индивидуальному бытию че­ ловека. Например, в политике насильственный способ разрешения больших и малых межчеловеческих конфликтов постоянно возрож­ дает у индивидов чувство абсурдности власти, созданной людьми, казалось бы, во имя всеобщего блага, но благодаря насилию всякий раз порождающей людское горе и зло. Ситуация вселенского абсур­ да достигает своего пика, когда освенцимы стали гигантскими эко­ номически безотходными и технологически совершенными фабри­ ками по переработке миллионов людей в пепел, используемый для удобрения капусты, которой можно кормить очередных заключен­ ных, предназначенных к уничтожению. Вот почему последняя чет­ верть двадцатого века ознаменовалась пробуждением вначале по­ литологического, а к настоящему времени и метафизического интере­ са к феномену делегирования. Рождается массовая интуиция, что имен­ но в забвении сути и смысла делегирования скрыта роковая т а й н а власти и вырастающего из нее ничем не ограниченного насилия.

И, наконец, в отличие от генетической инженерии философия в принципе не может быть ориентирована на кажущуюся социально приемлемой, но грозящую очередным вселенским абсурдом практи­ ку моделирования человеческой индивидуальности. Ее функция ог­ раничивается з а д а ч е й д у х о в н о г о о б о г а щ е н и я м о д е ­ лей Ж и з н е н н ы х миров, б л а г о д а р я п о и с к у и о б н а ружению о п т и м а л ь н о г о соответствия уникальных запросов личности и универсальных устремлений Целовеческого рода, выраженных в духовной к у л ь т у р е. Что же касается практической реализации уникальных запросов индивида, то выбор тех ценностей, ради которых можно и ужно жить, преодолевая любые страдания и трудности, относится, н онечно, исключительно к свободной воле самого индивида. Ж а н р к как открытая форма, в которой философствование может концепту­ ально возрождаться практически в каждой точке непосредственного отношения уникального к универсальному, создает для этого нео­ бозримые возможности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Тема жанрового бытия философии открывает перед исследова­ тельской мыслью перспективу целостного понимания проблемы, име­ ющей значение не только для нашего времени, но и для будущего.

Речь идет о соотношении философии и философствования. Что род­ нит их и что вынуждает ныне все более тщательно различать ге смыс­ лы, которые с ними связаны?

Когда философия находилась на стадии своего возникновения и становления, вопрос о ее отношении к философствованию практи­ чески не стоял: результат и процесс, ведущий к нему, еще не отделя­ лись друг от друга ни в каждом отдельном случае, ни во всем множе­ стве вариативных воплощений. Причин этого было много, но глав­ ной среди них была невероятно сложная картина цивилизационного способа бытия человеческого рода, нуждающегося в целостном са­ мосознании на принципиально ином, нежели миф, духовном основа­ нии.

Характерная для мифа «логика воображения» (Я.Э.Голосовкер)и ее способность «связывать все со всем» — природу с культурой, куль­ туру с общинной формой совместной жизни, а эту последнюю с мини­ мальной самодостаточностью жизненных потребностей индивидов — хорошо работала только на едином, внутренне непротиворечивом зна­ ковом основании. Пока каждый индивид был без остатка погружен в свой малый социум, а культура как орудийный способ совместного бытия людей внутри природного биоценоза еще не отгородилась от природы, такой знак успешно справлялся со своей двоякой функци­ ей — быть носителем и «внешних», и «внутренних» значимостей. Для первобытных охотников знак был способом культурной маркировки того природного пространства, через которое они прокладывали свой путь в неизвестное. Но одновременно этот же самый знак был основ­ ной составляющей их индивидуальной (временной) памяти, воспроиз­ водимой в родовых ритуальных процедурах, закрепляющих успех в прошлом и предваряющих его повторение в будущем.

Для практической жизни людей в условиях цивилизации с ее ис­ кусственной средой обитания и сложной системой опосредствующих звеньев, не столько соединяющих, сколько обособляющих друг от дру­ га природу и культуру, одной логики воображения было уже мало, — слишком уж разительно они, эти сферы, стали отличаться. Возника­ ет настоятельная необходимость в двух относительно независимых друг от друга типах мышления — мифопоэтического и дискурсивно логического. Социум, сплетенный из множества межгрупповых свя­ зей, в свою очередь, был жизненно заинтересован в многофункцио­ нальности индивидов, в их способности брать на себя не только мыс­ лить. Интуиция амбивалентной близости культуры, данной в непос­ редственном опыте каждого индивида и недосягаемой в ее границах даже для общечеловеческого опыта, не только заставляла, но и по­ зволяла мысленно разбираться в вечной тайне бытия, перед которой оказался человек, нашедший свою жизненную нишу на границе При­ роды и Культуры. Именно эта тайна, — то необычайно сложное спле­ тение случайностей, обстоятельств и иных связей, из которых скла­ дывается реальная жизнь людей, рождает (и возрождает поныне) фе­ номен философствования.

Индивидам, вступающим на этот путь, волей-неволей приходи­ лось связывать воедино свою чувственность, организуемую логикой воображения, и свою дискурсивную способность, контролируемую логикой рассудка, и на этой основе гармонизировать как свой соб­ ственный психический мир, так и мир родовой культуры в целом.

Эта внутренняя, требующая полной сосредоточенности и предельно­ го внимания работа порождала необходимость в знаках еще одного рода — концептах, способных связывать любые знаки и символы и на этой основе организовывать вокруг себя Смысл, т.е. не только свой мыслительный опыт, но и рефлексивный опыт других людей.

Возникая в качестве итога интенсивной умственной деятельности индивида, концепт с самого начала был ориентирован на осмысле­ ние целостности культуры как таковой. И это понятно, поскольку именно она и скрывалась за опытом преобразования природы, за опытом общения, за изменяющейся психикой каких угодно индиви­ дов, за становлением и развитием самого языка и даже за тем безуми­ ем, которое охватывало индивида при встрече с ее устрашающей непостижимостью.

Ближайшая природная стихия, в значительной мере уже покорен­ ная культурой, неизмеримо проще, нежели стихия социальных отно­ шений, поддавалась логике воображения, а потому и искусству до­ гадки, умозрению или поэтическому творчеству. Именно это обсто­ ятельство объясняет тот непреложный факт, что первые результаты философствования оформлялись вокруг природных стихий — воды, воздуха, огня и земли — и только затем, благодаря непрерывным размышлениям над трудностями понимания Космоса и Логоса, на чинают оформляться вокруг значимости социальных феноменов Концепт как сгусток смыслов («вода» у Фалеса, «апейрон» у Анак симандра и т.д.) был, а в значительной степени и поныне остается основным предметом философствования, но не философии. Даже множество концептов, каждый из которых остается предметом от­ дельного размышления и показательного обсуждения, еще не стано­ вится философией. Философствование находит свое внутреннее вы­ ражение не в законченном учении, содержание которого нуждает­ ся всего лишь в изложении, а в непрестанном смысловом поиске.

Свое внешнее проявление оно ищет и находит в поступке, противо­ речащем обыденной жизни своей духовной насыщенностью, а не в социальном приспособлении к ней. Самый поразительный образец философствования мы находим у Сократа, вся сознательная жизнь которого была непрерывным размышлением над тем, что отличает действительный смысл таких феноменов, как добродетель, любовь, единое и т.д., от ходячих, порожденных видимостью, обманчивых представлений о них.

Философия начинает складываться только тогда, когда, во-пер­ вых, появляется сообщество мыслителей, обсуждающих отношение близких по смыслу концептов, и философствование перестает быть делом обособленных друг от друга одиноких мыслителей;

когда, во вторых, возникает некоторое самодостаточное множество концеп­ тов, схватывающих основные сферы человеческого бытия;

и нако­ нец, в-третьих, когда появляются принципиально новые языковые средства, способные соединять, сопоставлять и упорядочивать мно­ жества самих концептов. Такими новыми средствами становятся универсалии — символы особого рода, позволяющие выходить не­ посредственно на границы, соединяющие культуру с природой, об­ ществом и языковой реальностью в целом, и одновременно отличать их друг от друга. Один из самых древних и наиболее ярких образцов философии как таковой можно найти у Платона. Именно Платон не только различил два плана бытия — чувственный (физическую ре­ альность) и сверхчувственный (умопостигаемую реальность), но и ввел идею их высшего связующего начала — Единого, функцио­ нальным аспектом которого является Благо. Единое, манифестиру­ ющее себя как Благо, тем самым становится одновременно и нача­ лом бытия для всего множества вещей, и принципом истинности, и ценностным эталоном, к которому устремляется человек в своих же­ ланиях.

С формальной стороны философия становится системой относи­ тельно устойчивых концептов, внутренне структурированных с по­ мощью универсалий. В социально содержательном плане философия начинает все более претендовать на роль института, назначением которого является создание Единой Модели целостного континуума человеческой жизнедеятельности. Ее носителями становятся много­ численные школы, проповедующие самые разнообразные учения, соперничающие между собой из-за влияния на общественную жизнь.

Эти школы объединяются друг с другом в особые направления или же, наоборот, идеологически обособляются от всех иных, («враж­ дебных») течений и иных мировоззренческих форм. Социальная ан­ гажированность философии вынуждает мыслителей конструировать теперь абстракции особого, всеобщего рода — Категории. Для опе­ рирования абстракциями, понятиями и категориями создаются такие же всеобщие правила — Принципы, способные активно контроли­ ровать духовную жизнь людей и через нее властно манипулировать усложняющейся практикой социального бытия и общественного со­ знания. В семиотическом плане философия становится специализи­ рованной наукой, то есть профессионально организованной маши­ ной, обучающей новые поколения индивидов особым знакам (всеоб­ щим принципам, категориям и соединяющим их универсалиям), по­ зволяющим аккумулировать, транслировать и модифицировать не­ который общечеловеческий опыт. Такой же знаковой фигурой ста­ новится и философ, — уже не свободный искатель мудрости, выстра­ данной в самих глубинах повседневного бытия людей, а всего лишь знаток философии, специалист по универсалиям, ученый, профессия которого создает ему некоторую дополнительную автономию по срав­ нению с представителями всех других наук.

С момента возникновения первых философских систем начинает изменяться и философствование. Оставаясь всегда индивидуальной мыслительной деятельностью, философствование раздваивается как по форме своего существования, так и по типу мышления.

Одна из форм возникает внутри того сообщества единомышлен­ ников («школы»), которое складывается на основе уже сложивших­ ся философских систем, направлений и течений. По сути дела, эта форма философствования (назовем ее классической) становится од­ ной из разновидностей общественного разделения труда, главной функцией которого является разработка тех частностей и нюансов, от которых в значительной мере зависит устойчивость концептуаль­ ного ядра каждой философской системы и экстенсивное расширение сферы ее влияния. Основным отличием этой формы философствова­ ния становится тот прагматически детерминированный путь, нача­ лом которого является либо универсалия, либо некоторая совокуп­ ность концептов, внутренняя связь которых находится под жестким контролем вполне определенных универсалий. Практические нуж­ ды социума придают этой форме философствования вид господству­ ющей мыслительной парадигмы, вырастающей на основе рассудоч но-логического типа мышления, непосредственно обслуживающей политический и научный дискурс и способствующей бурному подъе­ му «новой технократической волны» в современном мире.

Истоки другой формы философствования (будем называть ее не классической) скрываются, как и прежде (во времена зарождения философских идей), в поиске смысловой связи между своим собствен­ ным местом и внутренне переживаемой личной судьбой, с одной сто­ роны, и судьбами человеческого рода в целом — с другой. Разрывы, с неизбежностью рока возникающие внутри Культуры, становятся для этой формы философствования основным, а нередко и единствен­ ным предметом ее тревоги, заботы и мучительных раздумий. Ориен­ тация на мифопоэтический тип мышления создает здесь возможность для своего глубокого погружения в сферу духа, для одиноких меди­ таций и творческих размышлений, свободных от концептуального давления со стороны социально ангажированных философских сис­ тем. Стремление отстоять свое право на творчество, не зависящее от господствующих форм философствования, опирающихся на рассу­ дочный тип мышления, проявляется в поиске не только новых кон­ цептов, но (что особенно важно) еще и принципиально иных, нежели универсалии, начал, ведущих к этим концептам. Так зарождаются новые жанры философствования, способные успешно конкурировать с устаревающими философскими системами и приходить им на смену в кризисные для общественной жизни людей эпохи.

Со времен античности обе формы шли и развивались относитель­ но независимыми путями, иногда сплетаясь, но чаще решительно от­ межевываясь друг от друга. Традиция мифопоэтического философ­ ствования, начавшись с поэм Парменида, диалогов Сократа и «по­ исков человека» Диогеном, нашла свое дальнейшее продолжение и выражение в творчестве Петрарки и Пико делла Мирандолы, Мон теня и Паскаля, Новалиса и Гете, Достоевского и Розанова. Тради­ ция классического философствования, в основе которого лежал дис курсивно-логический тип мышления, имела неизмеримо больше пос­ ледователей, поскольку его образцами были основательно разрабо­ танные метафизические или же целостные социально-философские системы Платона и Аристотеля, Августина и Фомы Аквинского, Де­ карта и Лейбница, Канта и Гегеля, Маркса и Макса Вебера. И тем не менее, двадцатый век начался с идей Ницше о необходимости радикальной переоценки не только всех ценностей, но и всей класси­ ческой философии. И хотя на протяжении последнего столетия были созданы новые основополагающие системы идей Гуссерля и Витген­ штейна, Николая Гартмана и Хайдеггера, век этот завершается иде­ ей грядущей «смерти» всей классической философии и феноменом возрастающей популярности постмодернистских идей Фуко, Деле за, Ролана Барта, Дерриды, Батая и многих других Теперь у нас есть возможность хотя бы отчасти представить то будущее, которое с большой вероятностью ожидает философию и философствование.

Феномен классической философии и тот глубокий кризис, кото­ рым она охвачена в современный период, может быть осмыслен с самых разных сторон — общекультурной, социально-исторической, политической, лингвистической и т.д. Нас эта критическая духов­ ная ситуация интересует лишь с одной, внутренней стороны — со стороны факта необычной множественности типов, форм и видов существования философских идей и учений. Из этого факта явно на­ прашивается вывод о невозможности возврата на прежний путь по­ чти безраздельного владычества классической философии с ее кру­ гом так называемых вечных проблем, к которым она была вынужде­ на постоянно возвращаться, уточняя, дополняя и лишь изредка, в так называемые кризисные времена, переосмысливая их более или менее радикальным способом. Необходимость непрерывного возврата классической философии к исходным основаниям диктовалась не ка­ кими-то ее особыми позитивными свойствами, а ее возрастающим отчуждением от жизненных интересов индивидов, живущих повсед­ невной жизнью. Вводя новые универсалии или уточняя их устарева­ ющий смысл, философы сопоставляли результаты познания не столько с сомнениями, рождающимися на почве наличного бытия, сколько с их рационально мыслимым соответствием всему корпусу прежних идей и идеологическим императивам. Заметим попутно, что такая необычная (по сравнению с поступательным способом развития на­ уки) форма развития философских идей, требующая постоянного воз­ врата к своим глубинным основаниям, не позволяла сколько-нибудь заметно отличать и философию от философствования. Классическое философствование непосредственно готовило и формировало фило­ софскую классику, а каждый вновь рождающийся текст был всего лишь оформлением естественно ведущего к нему процесса.

Двадцатый век положил конец всей этой практике настойчивого кружения классической философии вокруг ее стремления обосновать непомерные притязания человеческого рода на господствующее ме­ сто в невообразимо большом и неимоверно многоликом Универсуме Природы. Эта практика и раньше была всего лишь преобладающей.

Голос неклассического философствования звучал и раньше, но те­ перь он стал более уверенным в своей правоте и значимости. Пред­ метной областью зарождающегося ныне массового неклассического философствования становится уже не бесстрастное знание, а сама реальная жизнь, жизнь людей, внутренний мир которых иницииро ван не только знанием, но и подсознательными влечениями, растре­ воженной чувственностью и затаенными в глубине человеческих ду^ ожиданиями. Уже к настоящему времени можно с уверенностью го­ ворить о двух типах неклассического философствования, хотя сте­ пень их стихийного становления и взаимного притяжения выражена весьма неравномерно.

Первый тип неклассического философствования складывается в гуманитарном знании и обнаруживается в обостренном внимании к периферийной, ранее запретной (табуированной) проблематике и в сознательном устремлении к маргинализму как форме протеста про­ тив господствующих социальных, нравственных, художественных и иных идей и представлений. Одной из особенностей этого типа фило­ софствования является его практическое «слияние» со словесностью, с литературой и критическим литературоведением. Наиболее пока­ зательна в этом отношении фигура Жоржа Батая — писателя, поэта, эссеиста, искусствоведа, экономиста и одновременно одного из са­ мых глубоких мыслителей нашего века, философствующего в самых разнообразных жанрах. Погруженность этой формы философство­ вания в безграничный постмодернистский поток и стихийный отказ от поиска каких бы то ни было строгих различий внутри тождества делает эту форму наиболее неприемлемой для традиционно мысля­ щих философов. Другой особенностью этого типа философствова­ ния является глубоко эмоциональное переживание того глубочай­ шего кризиса духовной жизни, который начался еще в конце XIX века, но далеко не преодолен и поныне. Осознание трагических по­ следствий кризиса XX века проявляется здесь в умонастроениях, предвещающих не только «смерть автора» (Р. Барт), но и грядущую «смерть человека» (Фуко). Эти умонастроения неразличимо сплета­ ются с идеями бессмысленности борьбы против «глобального отчуж­ дения» (Бодрийяр) и против хаоса, детерминированного игрой сле­ пого случая и разгулом бессмысленного насилия. Еще одной и, доба­ вим, наиболее интересной особенностью данного типа философство­ вания является все более крепнущее стремление понять ту историчес­ кую почву, на которой происходит смена эпистемологических струк­ тур (Фуко), поиск логики смысла и способов концептуализации в философии (Делез), а также рождение нового культурного контек­ ста, органически связанного с вновь рождающейся идеей «сильной формы жанра» (Джеймисон).

Второй тип неклассического философствования формируется в естествознании и может показаться типом мышления, совершенно не относящимся к обсуждаемой теме, крайне далеким от постмодернист­ ских увлечений. В действительности, если исходить не из внешних различий, порождаемых различием формы дискурса, а существом дела (целевой направленностью, озабоченностью будущим, ориен­ тацией на родовые ценности и т.д.), точек сходства между двумя эти­ ми типами обнаружится гораздо больше, чем расхождений.

Истоки второго типа неклассического философствования могут быть обнаружены еще в естественно-научном творчестве Гете. Гете боялся абстракции, боялся последствий радикального абстрагиро­ вания от чувственной реальности и считал, что всякое познание, в том числе научное, нуждается в смысловых структурах и ценност­ ном отношении к действительности. Как известно, наука нового вре­ мени не прислушалась к предостережениям Гете и не убоялась абст­ ракций, достигнув на этом пути не только выдающихся результатов, но и опасных пределов. Во второй половине XX века, после того как небывалый «прогресс» науки и техники разбудил чудовищные силы, ставшие угрозой самому существованию человеческого рода, наи­ более дальновидные физики, такие как Бор, Паули и Гейзенберг, вынуждены были вновь вернуться к проблеме научных абстракций.

Паули писал о необходимости для физического познания ориентиро­ ваться на восходящую еще к Платону идею соответствия внутрен­ них образов человеческой души с внешними объектами. Еще более настойчиво обосновывает необходимость радикального поворота в развитии физической науки Гейзенберг. Обосновывая эту необходи­ мость не только идеями Платона и Гете, но и опытом науки XX века, Гейзенберг называет ожидаемый и желанный поворот «путешестви­ ем науки в абстракцию». «Для этого, — пишет он, — понадобится снова оживить в повседневном сознании основополагающие духов­ ные ценности, придать им такую озаряющую силу, чтобы жизнь от­ дельной личности снова сама собою ориентировалась на них». Труд­ ности «путешествия вовнутрь абстракции» Паули и Гейзенберг ус­ матривали в том, что этот путь длителен и требует предварительного обращения к тем началам, которые скрываются в сфере бессозна­ тельного и представлены в архетипических первообразах, откры­ тых Юнгом. Характерной особенностью творческих интенций таких ученых, как Циолковский, Вернадский, Бор и Гейзенберг, было свое­ образное предчувствие, глубокого философского смысла тех идей и концептов, разработке которых была посвящена вся их жизнь.

Становление обоих типов неклассического философствования происходит еще обособленно друг от друга. Тем более не определи­ лось еще их жанровое бытие. Постмодернизм многолик, но принци­ пиальный отказ от поиска внутритекстовых различий (постулат «ри зомы») сдерживает неизбежное превращение этой многоликости в реальное жанровое многообразие. «Путешествие в абстракцию», напротив, кажется единообразным и очень узким выходом из лаби­ ринта сплетенных между собой многочисленных наук, разнородных гипотез и конкурирующих между собой теорий. Но не забудем, что только благодаря процедуре абстрагирования и основанным на его фундаменте процедурам обобщения и идеализации выросло и про­ цветает ныне гигантское здание совокупного естествознания. Об­ ратное движение научного познания от идеализации и естественно­ научных понятий через игольное ушко абстракции в тот «внутрен­ ний мир», который соединяет чувственные миры людей с содержа­ тельным смыслом самих научных абстракций, обещает как минимум живой интерес множества индивидов, крайне далеко отстоящих ныне от науки. Свой интерес давно назрел и среди ученых, обреченных оставаться пока узкими специалистами, бесстрастно исполняющими свои служебные функции в огромной машине общечеловеческого социума. Вот почему и в этой отрасли духовной культуры можно ожидать появления самых разнообразных жанровых вариаций и воз­ рождения на этой основе феномена подлинного «авторства».

Какая судьба ожидает в этих изменяющихся условиях философию?

Решение этого вопроса находится не только от инновационных про­ цессов в гуманитарном и естественно-научном знании, но и от на­ зревшей возможности обнаружения того единого основания, кото­ рое и раньше сохранялось во всех преобразованиях, но заметным стало только сейчас. Такое единое основание не может быть откры­ то заново, не может быть придумано или изобретено хитроумным человеческим разумом. Оно может быть только понято, как может быть понято некоторое огромное проблемное «поле», отдельные и притом наиболее заметные «участки» которого издавна осваивались мыслителями, но «края», потаенные углы и вся целостная конфигу­ рация которого все время оставались в тени. Речь идет теперь не только о научном знании, философствующем о своих дополнитель­ ных возможностях, остающихся до сих пор разрозненными на огром­ ном текстовом пространстве духовной культуры, но и о той разно­ видности неклассического философствования, которая заинтересо­ вана в переосмыслении места и роли философии по отношению ко всей исторически развивающейся духовной культуре.

В первую очередь может и должна быть переосмыслена «общая конфигурация» духовной культуры. С учетом совокупного опыта современного научного знания приходится решительно отказывать­ ся от каких бы то ни было притязаний человека на исключительное место в системе природы. Границы человеческого Мира совпадают с границами нашего языка, детерминированного пределами освоен­ ной и маркируемой нами культуры. Осознание этого факта не озна­ чает необходимости отказа от термина «универсалий», с помощью которых классическая философия пыталась создать спекулятивные образы либо Абсолютного Духа, либо Материи как таковой. Уни версалии нуждаются лишь в переосмыслении — в отказе от выхода за пределы культуры как всеобщей формы человеческой жизнедея­ тельности. Строгий смысл этого термина может быть распространен только на п е р и ф е р и ю Культуры в ее отношении к той границе, за которой начинается Природа в ее собственной спонтанности, в стихии ее непредсказуемых трансформаций и еще недоступных чело­ веческому творчеству преобразований. Но поскольку культура про­ низывает все человеческое бытие, а отношение человека к культуре отнюдь не тождественно с отношением «внешнего и внутреннего», постольку роль универсалий совсем не ограничивается необходимо­ стью «спустить философию с неба на землю». Функцией универса­ лий становится анализ соотношения двух форм культуры — культу­ ры «творящей», стихийно формирующей людей, и культуры «сотво­ ренной», сознательно формируемой самими людьми. Духовная куль­ тура и есть исторически сложившаяся сфера отношения между ментально стью, то есть ставом бессознательных и осознанных в контексте повседневности желаний и устремлений, с одной сторо­ ны, и объективированными в текстах родовыми ориентирами — ценностями веры, истины, красоты, добра и справедливости — с Именно эта сфера определяет все многообразие индивиду­ другой.

альных влечений, проверку устойчивости личностных предпочтений и соответствие индивидуальных намерений коренным нормам совме­ стной жизни. В целостном контексте духовной культуры универса­ лии могут быть обращены к решению собственно человеческих («ро­ довых») проблем, назревших в жизни индивидов, независимо оттого, где возникают трудности их непосредственного бытия, — на земле или на небе.

В зависимости от переориентации универсалий находится, во-вто­ рых, понимание и последующее преобразование феномена специали­ зации, сложившейся не только внутри всей науки, но и в философии.

Открытие феномена интертекстуальности впервые создает множе­ ство возможностей для разрушения жестких границ между крайне обособленными ныне науками, формами общественного сознания и даже сферами духовной культуры. Для логики воображения и мифо поэтического типа мышления появляется отныне «своя территория»

(внутри единого поля духовной культуры) и принципиально новые возможности — искать, находить и формировать концепты, с помо­ щью которых могут быть соотнесены и связаны воедино самые пота­ енные уголки человеческой души и какие угодно (в принципе) родо­ вые, архетипические тайны человечества. Открытие интертекста есть закономерная реакция на вызов дошедшей до чудовищных размеров специализации человеческого знания. И если для научного знания специализация еще остается хотя бы частично оправданным след ствием разделения интеллектуального труда, то для классической философии она изначально была «противоестественным» состояни­ ем, а в своих нынешних размерах стала симптомом самого опасней­ шего недуга. Философ, становящийся узким специалистом, по сути дела, перестает быть философом. И наоборот. Философ, разрываю­ щий и сбрасывающий с себя тяжкие оковы специализации, порож­ денной внешними для нее --социально-историческими детерминан­ тами, возвращается к себе домой, в лоно духовной культуры, из ко­ торого философствование впервые рождается. Феномен интертек­ ста создает возможность увидеть за кажущейся хаотичностью внут­ ритекстовых различий е д и н о е д е р е в о д у х о в н о й к у л ь т у ­ ры с е г о с п л е т а ю щ и м и с я м е ж д у с о б о й « к о р н я м и »

первородной интуиции и религиозно-мифологи­ ческого в о о б р а ж е н и я, с т р о й н ы м « с т в о л о м » зна­ н и я и р о с к о ш н о й к р о н о й и с к у с с т в. У философии впер­ вые появляется реальная возможность снять с философии проклятие безудержной специализации.

В свое время К.Маркс высказал фундаментальную мысль о трех качественных типах общественных отношений в истории — отно­ шениях личной зависимости (вначале совершенно первобытных), отношениях личной независимости (основанной на вещной зависи­ мости) и отношениях с в о б о д н о й и н д и в и д у а л ь н о с т и. Пос­ ледователи Маркса долго и безуспешно пытались связать эту мысль с идеей становления, развития и смены пяти общественно-экономи­ ческих формаций, включая коммунизм. Неудача этого идеологичес­ ки ориентированного замысла не должна, однако, служить основа­ нием для забвения самой мысли Маркса, исключительно значимой и эвристически продуктивной. Но для того чтобы выявить ее истори­ чески непреходящий смысл, надо понять, о каких трех типах отноше­ ний в истории говорил Маркс и на какой зависимости может быть основана свободная индивидуальность.

Опыт истории позволяет концептуально связать идею всей эпохи исторического прошлого с Первобытностью, идею концептуаль­ но понятого настоящего — с Цивилизацией и, наконец, идею бу­ дущего — со Всемирностью. Последний термин семиотически сво­ боден от любых идеологических коннотаций, а онтологически и ак сиологически отвечает желаниям, надеждам и устремлениям подав­ ляющего большинства индивидов. Для каждой из этих эпох харак­ терно свое отношение зависимости и независимости (свободы). Пер­ вобытность характеризуется предметной независимостью от всей ос­ тальной живой природы, то есть культурой, за которую приходится платить личной зависимостью от общины. Основным образцом, оп ределяющим воспроизводство этого отношения, был всеобщий ал­ горитм превращения природной вещи в предмет культуры.

Для всей эпохи развивающейся Цивилизации ведущей закономер­ ностью становится последовательное высвобождение личности от родовых, общинных, этнических и многих других зависимостей со­ циального бытия людей. Но непременным и всеобщим условием этой свободы всегда оставалась вещная (предметная) зависимость, в ат­ мосферу которой и сейчас без остатка погружен любой индивид.

Существенно изменяется в этих условиях и образец, которому начи­ нают подражать индивиды. Таким образцом становится теперь осо­ бая личность — личность героя, политического деятеля, рыцаря, буржуа, писателя, революционера и т.д.

Двадцатый век со всей остротой поставил вопрос об абсурдности всеохватывающей зависимости людей от таких ценностных ориен­ тиров цивилизации, какими являются ныне безудержная погоня за властью и богатством. Столь же радикальную девальвацию претер­ пели и привычные для эпохи цивилизации личностные образцы, все более превращающиеся в технологически формируемые фантомы. В этих трагически очевидных условиях основным образцом для не­ классического философствования становится духовная независи­ мость индивида, а говоря точнее, свободная индивидуальность и продукт его творчества — эталонный текст. Речь идет о воплощен­ ном в тексте продукте спонтанного пересечения трех основных про­ цессов — стихийной ментальности наличного времени, осознанного поиска ценностных ориентиров в сфере духовной культуры и твор­ ческих усилий, направленных на освобождение от духа зашедшей в явный тупик цивилизации. Такого рода эталонные тексты создава­ лись и раньше, но теперь они становятся настоятельной потребнос­ тью назревающей новой эпохи. Ориентация науникалии создает для неклассического философствования принципиальную возможность для медитаций и творческих размышлений на любую тему, кореня­ щуюся не только в периферийной зоне духовной культуры, но и в самой заповедной области философствования как такового. Пред­ метной областью неклассической философии может стать и уже сейчас начинает становиться концептуальное отношение уникаль­ ного к универсальному и обратная связь между ними.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ И ПРИМЕЧАНИЯ ПРЕДИСЛОВИЕ Андрюхипа Л.М. Стиль науки: культурно-историческая природа. Екатери] бург, 1992;

Ахиезер A.C. О б о с о б е н н о с т я х современного философствовани Взгляд из России // Вопр. ф и л о с о ф и и. 1995. № 12. 1998. № 2;

Баткип Л. h Итальянское В о з р о ж д е н и е в поисках и н д и в и д у а л ь н о с т и. М., 1989;

Биби.м В.В. Язык философии. М., 1993;

Кребер А. Стиль и цивилизация // А н т о л о п и с с л е д о в а н и й культуры. С П б., 1997;

Маслин М.А., Андреев А.Л. О русскс идее: Мыслители русского зарубежья о России и ее ф и л о с о ф с к о й культуре / Мыслители русского зарубежья о России и русской философской культур М., 1990: Юдин Б.Г. Рецензия на книгу В.С.Степина «Философская а н т р о т логия и философия науки» // Вопр. философии. 1994. № 5 и др.

См.: Философия М а р т и н а Х а й д е г г е р а и современность. М., 1991. С. 243 250.

ГЛАВА Свасьян К.А. Фридрих Ницше: мученик познания // Ницше Ф. Соч.: В 2 т.. Т.

М.,1990. С. 22.

Пинский Л.Е. Магистральный сюжет. М., 1989. С. 253.

ГЛАВА !

Уваров М.С. Архитектоника исповедального слова. С П б., 1998. С. 18.

Там же. С. 25.

I Алмазов А. Тайная исповедь в православной восточной церкви: опыт нове!

шей истории. Одесса, 1884. T. 1. С. 323.

- Л.М.Баткин пишет, что «нет тут речи не только об «особенном» или «индив!

дуальном», но даже о б отдельном, отъединенном в жизненном жребии любо из ч е л о в е ч е с к и х с у щ е с т в ». Цит. по: Баткип Л.М. Не м е ч т а й т е о себе:

культурно-историческом смысле «Я» в « И с п о в е д и » Б л а ж е н н о г о Августин!

М., 1993. С. 21.

Августин Аврелий. Исповедь. М.. 1991. С. 53.

\ Руссо Ж.-Ж. Исповедь // Руссо Ж.-Ж. Избр. соч. М., 1961. Т. 3. С. 9 - 1 0.

Там же. С. 10.

s П о д р о б н е е о проблеме д о л ж н о г о отношения к Богу в «Исповеди» Л. Н - T O J стого см.: Толстой Л.Н. Исповедь // Толстой Л Н. Исповедь. В чем моя верг Л., 1991. С. 105.

Бердяев H.A. Самопознание. М.. 1991. С. 8.

Там же. С. 8.

II Розанов В. В. Уединенное. М., 1990. С. 22.

Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М.. 1990. Т. 1. 4. 2. С. 828.

) Там же. С. 833.

Альбин. Учебник п л а т о н о в с к о й ф и л о с о ф и и // П л а т о н. Д и а л о г и. М., 1986.

С. 438.

Бор Н. Свет и жизнь // Избр. науч. тр. Т. 2. М. 1971. С. 1 15., ГЛАВА Соловьев Вл. С. Теоретическая философия. Соч.: В 2 т. Т. 1. М, 1988. С. 758.

Тиллих П. Теология культуры. Избранное. М., 1999. С. 386.

ГЛАВА Котелевский Д. В. К возможности определения характера философского про­ изведения как классического или постклассического // Социемы. 1997. № 6.

Екатеринбург. С. 51.

Там же. С. 51.

ГЛАВА Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. С. 142.

Цит. по: Проблемы стиля и жанра в советской литературе. Свердловск, 1974.

Вып. 6. С. 142.

Монтень М. Опыты. М., 1992. Кн. 1. Гл. II, XVIII. С. 371.

Там же. С. 5.

s • Там же. XXVI. С. 189.

Там же. Кн. 2. Гл. XII. С. 291.

Паскаль Б. Мысли. М, 1994. С. 63.

s Там же. С. 8.

Там же. С. 79.

Там же. С. 65.

Шартье Р. А в т о р в системе книгопечатания // Н о в о е литературное обозре­ ние. № 13.

Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М., 1990. С. 28.

Монтень М. Опыты. М., 1992, Кн. 1 Гл. X X X I X. С. 226.

Эпштейн М. Законы свободного жанра // Вопр. литературы. 1987. № 7. С. 128.

Там же. С. 151.

ГЛАВА Словарь литературоведческих терминов. М., 1974;

Литературный энцикло­ педический словарь. М., 1987.

Харитонов ВВ. Возможность произведения: к поэтике философского текста.

Екатеринбург, 1996. С. 32.

Лотман Ю.М. Лекции по структуральной поэтике // Лотман Ю.М. и тартус ко-московская семиотическая школа. М., 1994. С. 86.

Там же. С. 104.

Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т. 3. М., 1971. С. 495.

Сильман Т.Н. Заметки о лирике. М., 1977. С. 8.

Валери П. Поэзия и абстрактная мысль // Валери П. О б искусстве. M., 1993.

С. 315—316.

ГЛАВА Петровский Б.Н. Феномен Борхеса // Борхес X. Л. Письмена Бога. М., 1994.

С. 14.

Борхес Х.Л. Письмена Бога. М., 1994. С. 434.

Барабанов E.B. II Розанов В.В. Т. 1. М., 1990. С. 8.

Там же. С. 8.

Там же. С. 8.

Розанов В. Уединенное // Опавшие листья. М., 1992. С. 20.

Там же. С. 58.

s Литературный энциклопедический словарь. M.. 1987. С. 305.

Зверев А. Уильям Голдинг, сочинитель притч. // Дворец на острие иглы M 1989. С. 189.

Толковый словарь русского языка. M..I940. Т. 4. С. 102.

Ильин H.A. Русская д у ш а в своих сказках и легендах. О России и русской душе // Собр. соч. ML 1997. Т. 6. Кн. III. С. 34.

Берегу лева-Дмитриева Т. Чудо таинственности мира // Сказка серебряного века. М., 1994. С. 20.

Козлов Н. Философские сказки для обдумывающих житье, или Веселая кни­ га о с в о б о д е и нравственности. Д у б н а - М о с к в а, 1994. С. 5.

Там же. С. 4.

Там же. С. 5.

Ifl Там же. С. 7.

ГЛАВА Этой теме посвящен ряд работ Я к о б с о н а P.O. См.: Якобсон P.O. Два аспекта языка и два типа афатических нарушений // Теория метафоры. М., 1990.;

Якоб сои P.O. Ускользающее начало // Я к о б с о н P.O. Избр. работы. М., 1985.

Lacan J. Le Seminaire sur «la Lettre vole». In Ecrits. Seuil, P., 1966, p. 11—61.

Якобсон P.O. Ускользающее начало // Якобсон P.O. Избр. работы. М., 1985.

См.: Подорога В.А. Выражение и смысл. М., 1993.

См.: Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия // Фрейд 3. Психология б е с с о з н а т е л ь н о г о. М., 1990.

Г Л А В А См.: Фуко М. П о р я д о к дискурса // Воля к истине. По ту с т о р о н у знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 6 0 — 6 1.

См.: Холтон Дж. Тематический анализ науки. М.. 1981. С. 34.

См.: Там же. С. 41.

См.: Жолковский А.К. Блуждающие сны. М., 1994. С. 10.

* См.: Фуко М. П о р я д о к дискурса // Воля к истине. П о ту с т о р о н у знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 6 2 — 6 4.

См.: Фуко М. Археология знания. Киев, 1996. С. 207.

См.: Лзнг РД. Политика переживания // Расколотое «Я». СПб.-М., 1995. С. 225.

х См.: Платон. Пир. Собр. соч. М., 1993. С. 121-122.

'' См.: Сартр Ж.-П. Первичное отношение к другому: любовь, язык, мазохизм.

// Проблема человека в западной философии. М., 1988. С. 215—216.

1( См.: Шелер M. Ordo amoris // Избр. произв. М.. 1994. С. 388.

См.: Там же. С. 382—383.

i:

См.: Эстетика раннего французского романтизма. М.. 1982. С. 141.

| ) См.: Камю А. Эссе о б А б с у р д е // Бунтующий человек. М.. 1990. С. 173.

ы См.: Льюис К. Эссе. Любовь // Вопр. философии. 1989. № 8. С. 107—112.

См.: Эмерсон Р. Эссе. Торо Г. Уолден, или Жизнь в лесу. М., 1986. С. 183—194.

См.: Баткин Л.М. Итальянские гуманисты: стиль жизни, стиль мышления.

М., 1978. С. 133.

См.: Бубер М. Диалог. // Два образа веры. М., 1995. С. 113.

IS См.: Эстетика немецких романтиков. М., 1987. С. 132—182.

См.: Размышления и афоризмы французских моралистов XVI—XVIII веков.

М.. 1987. С. 115—201.

2, См: Эстетика немецких романтиков. С. 132—182.

См.: Размышления и афоризмы французских моралистов XVI—XVIII веков.

М., 1987. С. 414—469.

См.: Мир и Эрос. М., 1991. С. 1 0 5 - 1 0 6.

См.: Шекспир У. Ромео и Джульетта. Собр. соч. М., 1958. Т. 3. С. 20-21.

См.: Захер-Мазох Л. фон. Венера в мехах. М., 1993. С. 13.

С м / Кристева Ю. Дискурс любви // Танатография Эроса. СПб., 1994. С. 106.

Kaum //. Критика чистого разума // Кант И. Соч.: В 6 т. М.. 1964. Т. 3. С. 460.

:

Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1. С. 418, 419.

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1993. Т. 1. С. 142.

Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Гуссерль Э.

Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С. 126.

' Бергер П., Лукмаи Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995.

Резник Ю.М. Введение в социальную т е о р и ю. Социальная эпистемология.

М., 1999. С. 158—159.

Мартин Дж. Т е л е м а т и ч е с к о е о б щ е с т в о. В ы з о в б л и ж а й ш е г о б у д у щ е г о // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 372.

Каган MC. Лекции по марксистско-ленинской эстетике. Ленинград, 1971. С.

407.

Боткин Л.М. Итальянские гуманисты: стиль жизни, стиль мышления. М., 1978. С. 134.

Г Л А В А Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 118—119.

Валери П. Всеобщее определение искусства // О б искусстве. М., 1993. С. 91.

Сартр Ж.-П. Что такое литература? // Зарубежная эстетика и теория литера­ туры X I X — X X вв. Трактаты, статьи, эссе. М., 1987. С. 318.

Волошипов ВН. ( М. М. Б а х т и н ). М а р к с и з м и ф и л о с о ф и я языка: О с н о в н ы е проблемы социологического метода в науке о языке. М., 1993. С. 23.

См.: Аверинцев С.С. Жанры как абстракции и жанры как реальность: диалек­ тика замкнутости и разомкнутости // Взаимосвязь и взаимовлияние жанров в развитии античной литературы. М., 1989;

Лотман Ю.М. Поэтика б ы т о в о г о поведения в русской культуре XVIII века // Лотман Ю. М. Избранные статьи.

Т. 1;

Иванов Вяч.Вс. К семиотическому изучению культурной истории большо­ го г о р о д а // Труды по знаковым системам X X I. Символ в системе культуры.

(Ученые записки Т а р т у с к о г о гос. ун-та. Вып. 754). Тарту, 1987;

Ионии Л. Г.

С о ц и о л о г и я культуры. Л. 1996;

Лучанкин А.И. С о ц и а л ь н ы е представления:

образ виртуальной философии. Екатеринбург, 1997;

Азаренко CA. Топология к у л ь т у р н о г о в о с п р о и з в о д с т в а (на материале русской культуры). Екатерин­ бург, 2000;

Щукин В.Г. Социокультурное пространство и проблема жанра // Вопр. философии. 1997. № 6.

Г Л А В А Финогептоа ВН. Лекции по философии. Уфа, 1998. С. 17.

Куртц П. Искушение потусторонним. М., 1999. С. 18.

Хеизинга Й. H o m o ludens. M., 1992. С. 365.

Ортега-и-Гассет X. Размышления о технике // Избр. труды. М., 1997. С. 232.

Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С. 173.

л Там же. С. 172.

Манхейм К. Д и а г н о з нашего времени. М., 1994. С. 548.

Хайдеггер М. О с н о в н ы е понятия метафизики // Время и бытие. М., 1993.

С. 3 2 7 — 3 3 5.

Ницше Ф. Генеалогия морали // Соч. М., 1990. Т. 2. С. 524.

Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? М., С П б. 1998. С. 9—47.

" С м. : Никитин Е.П. Природа обоснования. Субстратный анализ. М., 1981.

СЛОВАРЬ ОСНОВНЫХ ТЕРМИНОВ А В Т О Б И О Г Р А Ф И Я, прозаический или написанная в защиту кого-либо;

жанр, о п и с а н и е с о б с т в е н н о й жизни;

2) в качестве крайних м о д и ф и к а ц и й близок мемуарам, но б о л е е с о с р е д о ­ А. могут выступать л и б о предвзятое точен на личности и внутреннем мире и н е у м е р е н н о е в о с х в а л е н и е «своих»

автора. учений и л и ч н о с т е й, л и б о т а к о е же А В Т О Р (от греч. сам), 1) в класси­ тенденциозное осуждение иных, ческом понимании — сознательный и «враждебных» взглядов;

3) философ­ суверенный творец собственного про­ ский ж а н р, в основу к о т о р о г о поло­ изведения;

2) начиная с X I X в. этот жены о п р а в д а н и е и з а щ и т а к а к о г о смысл подвергается нарастающей либо принципа, учения или личности.

критике за н е п о н и м а н и е з а в и с и м о с ­ См. Жанр.

ти от б е с с о з н а т е л ь н о п р и н и м а е м ы х А Ф О Р И З М Ы, краткие, семантичес­ классовых и политических идеологем, ки емкие законченные суждения, выс­ от языка, текста, « ц и т а т н о г о с о з н а ­ казанные определенным автором, ния» и т.д. Ко второй половине X X в. заключенные в точную, метафоричес­ кризис личностного начала в дискур­ кую ф о р м у и п о э т о м у легко з а п о м и ­ сивных п р а к т и к а х п о с т м о д е р н и з м а нающиеся и в о с п р о и з в о д и м ы е.

привел к идее «смерти автора» Б Л А Г О, о д н а из о с н о в н ы х а к с и о л о ­ (Р.Барт), т.е. к о с о з н а н и ю т о г о, что гических к а т е г о р и й, о б о з н а ч а ю щ а я читатель в произведении слышит го­ исторически и с х о д н ы й, п о д т в е р ж д а ­ лос текста, о р г а н и з о в а н н о г о по пра­ емый житейским о п ы т о м факт у д о в ­ вилам культурного кода, но никак не л е т в о р е н и я извечных п о т р е б н о с т е й, А.;

3) наметившиеся тенденции в раз­ ожиданий и желаний людей при усло­ витии духовной культуры дают осно­ вии с о е д и н е н и я их у с т р е м л е н и й и вание говорить о становлении нового усилий. См. Ценности.

типа А. как с в о б о д н о й индивидуаль­ Б О Г О С Л О В И Е, (греч. т е о л о г и я — н о с т и, о з а б о ч е н н о й с у д ь б а м и всего слово от Бога, учение о Боге или сло­ человеческого р о д а. См. Интертек­ во к Богу). В течение первых веков стуальность, Культура, Текст, Язык. распространения христианства б о г о ­ А Н А Ф О Р А, стиль написания афориз­ словием называли лишь С в я т о е пи­ ма, о с н о в а н н ы й на п о в т о р е н и и на­ сание ( В е т х и й и Н о в ы й З а в е т ). П о ­ чальных слов, к о т о р о е увеличивает з д н е е б о г о с л о в и е м стали н а з ы в а т ь силу э м о ц и о н а л ь н о г о в п е ч а т л е н и я. всякое учение, рассказывающее о «Все р а з н о о б р а з и е, вся прелесть, вся христианских истинах. Предметом красота жизни складывается из тени б о г о с л о в и я ( т е о л о г и и ) считается не и света» ( Л. Т о л с т о й ). См. Афоризм, Бог. а с а м о - о б н а р у ж е н и е его в мире, Стиль. выраженное в форме Откровения. Что­ А Н Т И Т Е З А, сопоставление контраст­ бы отличить «истинное» б о г о с л о в и е ных понятий и образов, усиливающее от философствования по теологичес­ впечатление. «Человек д о л ж е н быть кой проблематике, в настоящее вре­ властелином своей воли и рабом сво­ мя и с п о л ь з у ю т т е р м и н « д о г м а т и ч е ­ ей совести» ( М. Э б н е р - Э ш е н б а х ). См. ское богословие», т. е. учение о б ос­ Афортм, Стиль. новных догматах христианства.

А П О Л О Г И Я (от рреч. отповедь, защи­ Б Ы Т И Е, в классической ф и л о с о ф и и та, о п р а в д а н и е ). I) речь, сказанная понимается как предельно общее по шой») вплоть до диалога культур.

нятие, трактуемое как полнота и цель­ См. Жанр.

ность присутствия в п р о т и в о п о л о ж ­ ность отсутствию и небытию. Истол­ Д И А Т Р И Б А, резкая, желчная, придир­ кование Б. в рамках классической па­ чивая речь с нападками л и ч н о г о ха­ радигмы определяется установкой на рактера. См. Апология.

репрезентативность, т.е. на адекват­ Д И Г Л А С И Я, термин, введенный ность акта представления Б. Подлин­ М. Л. Г а с п а р о в ы м для о б о з н а ч е н и я ность, объективность акта представ­ языковой с и т у а ц и и на р у б е ж е сред­ ления полагается основывающейся невековья и Н о в о г о времени. О з н а ­ на п о д л и н н о с т и Б., в ы с т у п а ю щ е г о в чает сосуществование в двух разных качестве в с е о б щ е й основы сущего и сферах двух разных языков. При этом всех а к т о в п о з н а н и я. У с т а н о в к а на н а р о д н ы й язык оказывается о с в о е н ­ адекватность акта презентации Б., на ным активно, а официальный, науч­ объективность познания, приводит к ный (для Европы — латынь) или цер­ определенному пониманию субъек­ ковный (для России — церковносла­ тивности как лежащей за пределами вянский язык) — пассивно. Его пони­ о б ъ е к т и в н о г о. Р а з д е л е н и е Б. на мают, но не создают. Д. переходит в объективное и субъективное приво­ двуязычие, но ее в о з н и к н о в е н и е о з ­ д и т к н е р а з р е ш и м ы м для классичес­ начает момент рождения новой куль­ кой ф и л о с о ф и и п а р а д о к с а м. Для со­ туры. В нынешних условиях н а л и ц о временной философии, критикующей такая же ситуация, связанная с язы­ «метафизику присутствия», характер­ ками программирования, которые од­ но представление о Б. как «перепле­ новременно являются и словами обы­ т е н н о м » или « в п л е т е н н о м » в с а м о е д е н н о й или ж и в о й речи, и с л о в а м и себя, приводящее к признанию невоз­ командами языка программирования.


м о ж н о с т и о б ъ е к т и в н о г о представле­ См. Речь, Язык.

ния о Б. П р е о д о л е н и е взгляда на по­ Д И С К У Р С, многозначное понятие, ложение субъекта как внеположенно введенное лингвистикой и структура­ го по отношению к Б. приводит к от­ лизмом для того, чтобы опосредство­ казу от всякой как метафизической, вать отношение между языком как аб­ так и и д е о л о г и ч е с к о й п р е т е н з и и на страктной и всеобщей (родовой) сис­ о б л а д а н и е всей полнотой истины как темой знаков и речью — всегда конк­ метафизической или идеологической.

ретным и индивидуальным процессом Бытие понимается как само себя от­ говорения во времени. Д. — это соци­ к р ы в а ю щ е е и вместе с тем скрыва­ ально о б у с л о в л е н н а я речь л ю д е й, ю щ е е себя в с у щ е м п о м и м о всякой вступающих между собой в разно­ субъективности. См. Сущее.

о б р а з н ы е в з а и м о д е й с т в и я. Д л я вся­ Г Р А Д А Ц И Я, стиль афористики, осно­ кого Д. характерно «сцепление ванный на расположении однородных структур значения, обладающих слов, п о с л е д у ю щ и е из к о т о р ы х уси­ собственными правилами комбина­ ливают (реже п о н и ж а ю л ) смысловое ции и т р а н с ф о р м а ц и и » ( Ж. - К. К о к е ).

значение суждения. «Главное в чело­ Термин Д. позволяет различить мно­ веке — е г о ч у д е с н а я с п о с о б н о с т ь г о о б р а з н ы е типы устной речи, пись­ искать истину, любить ее, видеть ее и менных текстов и сфер знания (дис­ жертвовать с о б о й во имя ее» (Р. Рол курсивные практики). См. Речь, лан). См. Стиль, Афоризм.

Язык.

Д И А Л О Г (от греч. б е с е д а, р а з г о в о р Д И С К У С С И Я (от лат. исследование, д в о и х ), I) п е р в и ч н а я, е с т е с т в е н н а я форма языкового общения, генетичес­ р а з б о р ), п у б л и ч н о е о б с у ж д е н и е ка­ ки восходящая к устной разговорной кой-либо проблемы или спорного воп­ с ф е р е : 2) л и т е р а т у р н о е п р о и з в е д е ­ роса, в х о д е к о т о р о г о люди у б е ж д а ­ ние, написанное в форме беседы двух ются, что их р а з ъ е д и н я ю т о б щ е п р и ­ или нескольких лиц, н е п о с р е д с т в е н ­ нятые нормы мышления, а роднит то, но о б м е н и в а ю щ и х с я между с о б о й в чем они различны и индивидуально высказываниями — репликами;

3) са­ неповторимы.

мостоятельный философский жанр, Д О Г М А Т ( о т греч. установленное позволяющий организовать дискур­ м н е н и е ), I) в о б ы д е н н о м с о з н а н и и с и в н ы е п р а к т и к и на в с е х у р о в н я х рассудочное положение, принимае­ к о м м у н и к а т и в н о г о о т н о ш е н и я от м о е на в е р у и с ч и т а ю щ е е с я н е п р е ­ р а з г о в о р а с с о б о й (со «своей ду­ ложной истиной (догмой), неизменной при любых обстоятельствах: 2) в ре­ формы и содержания;

2) тип социаль­ лигиозном сознании термин. Д. при­ ного поведения человека в его рече­ меняется для о б о з н а ч е н и я о с н о в н ы х вом о т н о ш е н и и к о б щ е с т в е н н о м у истин религии откровения, утверж­ окружению и в зависимости от конк­ денных высшими церковными ин­ р е т н о г о места и времени;

3) способ станциями и потому обязательных для о р г а н и з а ц и и ф и л о с о ф с к и х текстов всех в е р у ю щ и х. который о д н о в р е м е н н о делает инди­ вида деятельным и мыслящим суще­ Д О Г О В О Р, связь, покоящаяся на фак­ ством, с п о с о б н ы м к п о н и м а н и ю на­ тической р а з о б щ е н н о с т и л ю д е й.

л и ч н ы х р о д о в ы х н у ж д всех д р у г и х Д У Х, о б ъ е к т и в н о существующее от­ л ю д е й, предмет его размышлений — ношение («просвет») между двумя у н и в е р с а л ь н о з н а ч и м ы м, а сам типами целостности — устойчивой текст — э т а л о н о м, о р и е н т и р у я с ь на космической у п о р я д о ч е н н о с т ь ю при­ к о т о р ы й, д р у г и е л ю д и оказываются роды («голосом Космоса») и необыч­ с п о с о б н ы м и п р о б у ж д а т ь в себе глу­ ным с п о с о б о м бытия ч е л о в е ч е с к о г о б и н н ы е т в о р ч е с к и е и н т е н ц и и. См.

рода как творца изменчивых форм и Речь, Текст.

состояний культуры ( « Л о г о с о м » ).

Притягательность и н е д о с я г а е м о с т ь И Н Т Е Р Т Е К С Т У А Л Ь Н О С Т Ь, 1) выяв­ Д. д е л а е т е г о с о в о к у п н о с т ь ю всех ленный в X X веке (М.Бахтин, Ю.Крис смысловых з н а ч и м о с т е й для челове­ тева, Ж.Деррида) и ставший одним из ка и п р о в о ц и р у е т в о о б р а ж е н и е л ю ­ наиболее значимых для мироощуще­ дей, п о б у ж д а я их с о з д а в а т ь м н о ж е ­ ния с о в р е м е н н о г о человека феномен ство региональных образов Абсолют­ усложнения и глубинной иерархично­ ной Сверхчувственной Силы, творя­ сти текста. В литературе постмодер­ щей все с у щ е е, с в я з у ю щ е й « в с е с о низма термин И. помогает понять каж­ всем» и, в ч а с т н о с т и, и м е ю щ е й ка­ дый текст как «новую ткань, соткан­ н у ю их старых цитат» ( М. Ф у к о ), а кое-то глубинное внутреннее о т н о ­ всю с и т у а ц и ю — как свидетельство шение к творческим с п о с о б н о с т я м н е в о з м о ж н о с т и и н д и в и д у а л ь н о г о со­ самого человека (Форма форм, Брах­ знания. 2) Философия, ориентирован­ ман и Атман, Д а о и Д э, Бог и создан­ ная на преодоление кризиса X X века, ный по его п о д о б и ю Человек, А б с о ­ позволяет понять феномен И. позитив­ лютный, Объективный и Субъектив­ но — как р а з р у ш е н и е жестких гра­ ный дух и т.д.). См. Культура.

ниц между о б о с о б л е н н ы м и сферами Д У Х О В Н А Я К У Л Ь Т У Р А, историчес­ д у х о в н о й культуры и видами знания, ки с л о ж и в ш и й с я с п о с о б связи д в у х как новый «просвет» для л ю б о й сво­ форм культуры — культуры «творя­ б о д н о й индивидуальности, заинтере­ щей», стихийно формирующей людей, сованной в духовном обогащении и культуры «сотворенной», созна­ с в о е г о « ж и з н е н н о г о мира». С м. Ав­ тельно, а отчасти и б е с с о з н а т е л ь н о, тор, Дух, Культура, Текст.

формируемой самими людьми. Буду­ И С П О В Е Д Ь, 1) покаяние;

2) в хрис­ чи сферой отношения между менталь тианстве — таинство, раскрытие ве­ ностью, с о д н о й стороны, и объекти­ р у ю щ и м своих грехов священнику и вированными в текстах р о д о в ы м и получение от него прощения («отпу­ ценностями (веры, истины, красоты, щ е н и е г р е х о в » ) и м е н е м Х р и с т а : 3) добра, справедливости и др.), в акту­ философский жанр, характеризую­ альной жизнедеятельности людей Д.к.

щ и й с я а в т о б и о г р а ф и ч н о с т ь ю, раз­ осуществляет ф у н к ц и ю о т б о р а н а и ­ мышлениями о с о б с т в е н н о м авторс­ более значимых ориентиров, опреде­ ком предназначении, перипетиях судь­ ляющих все м н о г о о б р а з и е индивиду­ бы, смысле жизни и индивидуального альных желаний, предпочтений и на­ б ы т и я а в т о р а. См. Автор, Жанр, мерений, проверку их у с т о й ч и в о с т и Смысл.жизни индивиоа.

и соответствия нормам совместной К О М М У Н И К А Ц И Я, о б щ е н и е при жизни. См. Дух, Культура, Mei/шаль­ п о м о щ и к о т о р о г о «Я» обнаруживает ноеть, Текст.

себя в другом. Э т о сознательно уста­ Ж А Н Р (от фр. р о д, вид). I) истори­ навливаемая взаимозависимость, про­ чески с л о ж и в ш е е с я в н у т р е н н е п о д ­ тивоположная договор)'.

разделение во всех видах искусства:

К У Л Ь Т У Р А (от лат. возделывание, тип художественного произведения в п о ч и т а н и е ) — е с т е с т в е н н о склады единстве спеиифических свойств его шой») вплоть до диалога культур.

нятие, трактуемое как полнота и цель­ См. Жанр.

ность присутствия в п р о т и в о п о л о ж ­ ность отсутствию и небытию. Истол­ Д И А Т Р И Б А, резкая, желчная, придир­ кование Б. в рамках классической па­ чивая речь с нападками л и ч н о г о ха­ радигмы определяется установкой на рактера. См. Апология.

репрезентативность, т.е. на адекват­ Д И Г Л А С И Я. термин, введенный ность акта представления Б. Подлин­ М Л. Г а с п а р о в ы м для о б о з н а ч е н и я ность, объективность акта представ­ языковой с и т у а ц и и на р у б е ж е сред­ ления полагается основывающейся невековья и Н о в о г о времени. О з н а ­ на п о д л и н н о с т и Б., выступающего в чает сосуществование в двух разных качестве в с е о б щ е й о с н о в ы сущего и сферах двух разных языков. При этом всех а к т о в п о з н а н и я. У с т а н о в к а на н а р о д н ы й язык оказывается о с в о е н ­ адекватность акта презентации Б., на ным активно, а официальный, науч­ объективность познания, приводит к ный (для Европы — латынь) или цер­ определенному пониманию субъек­ ковный (для России — церковносла­ тивности как лежащей за пределами вянский язык) — пассивно. Его пони­ о б ъ е к т и в н о г о. Р а з д е л е н и е Б. на мают, но не создают. Д. переходит в объективное и субъективное приво­ двуязычие, но ее в о з н и к н о в е н и е о з ­ д и т к н е р а з р е ш и м ы м для классичес­ начает момент рождения новой куль­ кой ф и л о с о ф и и п а р а д о к с а м. Для со­ туры. В нынешних условиях налицо временной философии, критикующей такая же ситуация, связанная с язы­ «метафизику присутствия», характер­ ками программирования, которые од­ но представление о Б. как «перепле­ новременно являются и словами обы­ т е н н о м » или « в п л е т е н н о м » в с а м о е д е н н о й или ж и в о й речи, и с л о в а м и себя, приводящее к признанию невоз­ командами языка программирования.

м о ж н о с т и о б ъ е к т и в н о г о представле­ См. Речь, Язык.

ния о Б. П р е о д о л е н и е взгляда на по­ Д И С К У Р С, многозначное понятие, ложение субъекта как внеположенно введенное лингвистикой и структура­ го по отношению к Б. приводит к от­ лизмом для того, чтобы опосредство­ казу от всякой как метафизической, вать отношение между языком как аб­ так и и д е о л о г и ч е с к о й п р е т е н з и и на страктной и всеобщей (родовой) сис­ обладание всей полнотой истины как темой знаков и речью — всегда конк­ метафизической или идеологической.


ретным и индивидуальным процессом Бытие понимается как само себя от­ говорения во времени. Д. — это соци­ к р ы в а ю щ е е и вместе с тем скрыва­ ально о б у с л о в л е н н а я речь л ю д е й, ю щ е е себя в сущем п о м и м о всякой вступающих между собой в разно­ субъективности. См. Сущее.

о б р а з н ы е в з а и м о д е й с т в и я. Д л я вся­ Г Р А Д А Ц И Я, стиль афористики, осно­ кого Д. характерно «сцепление ванный на расположении однородных структур значения, обладающих слов, п о с л е д у ю щ и е из которых уси­ собственными правилами комбина­ ливают (реже п о н и ж а ю т ) смысловое ции и т р а н с ф о р м а ц и и » ( Ж. - К. К о к е ).

значение суждения. «Главное в чело­ Термин Д. позволяет различить мно­ веке — е г о ч у д е с н а я с п о с о б н о с т ь г о о б р а з н ы е типы устной речи, пись­ искать истину, любить ее, видеть ее и менных текстов и сфер знания (дис­ жертвовать с о б о й во имя ее» (Р. Рол курсивные практики). См. Речь, лан). См. Стиль, Афоризм.

Язык.

Д И А Л О Г (от греч. б е с е д а, р а з г о в о р Д И С К У С С И Я (от лат. исследование, д в о и х ), I) п е р в и ч н а я, е с т е с т в е н н а я форма языкового общения, генетичес­ р а з б о р ), п у б л и ч н о е о б с у ж д е н и е ка­ ки восходящая к устной разговорной кой-либо проблемы или спорного воп­ с ф е р е : 2) л и т е р а т у р н о е п р о и з в е д е ­ роса, в х о д е к о т о р о г о люди у б е ж д а ­ ние, написанное в форме беседы двух ются, что их р а з ъ е д и н я ю т о б щ е п р и ­ или нескольких лиц, н е п о с р е д с т в е н ­ нятые нормы мышления, а роднит то, но о б м е н и в а ю щ и х с я м е ж д у с о б о й в чем они различны и индивидуально высказываниями — репликами;

3) са­ неповторимы.

мостоятельный философский жанр, Д О Г М А Т ( о т греч. установленное позволяющий организовать дискур­ м н е н и е ), 1) в о б ы д е н н о м с о з н а н и и с и в н ы е п р а к т и к и на 'всех у р о в н я х рассудочное положение, принимае­ к о м м у н и к а т и в н о г о о т н о ш е н и я от м о е на веру и с ч и т а ю щ е е с я н е п р е ­ р а з г о в о р а с с о б о й (со «своей ду­ ложной истиной (догмой), неизменной при любых обстоятельствах: 2) в ре­ формы и содержания;

2) тип социаль­ лигиозном сознании термин. Д. при­ ного поведения человека в его рече­ меняется для о б о з н а ч е н и я основных вом о т н о ш е н и и к о б щ е с т в е н н о м у истин р е л и г и и откровения, утверж­ окружению и в зависимости от конк­ денных высшими церковными ин­ р е т н о г о места и времени;

3) с п о с о б станциями и потому обязательных для организации философских текстов, всех в е р у ю щ и х. который о д н о в р е м е н н о делает инди­ вида деятельным и мыслящим суще­ Д О Г О В О Р, связь, покоящаяся на фак­ ством, с п о с о б н ы м к п о н и м а н и ю на­ тической р а з о б щ е н н о с т и л ю д е й.

л и ч н ы х р о д о в ы х н у ж д всех д р у г и х Д У Х, о б ъ е к т и в н о существующее от­ людей, предмет его размышлений — ношение («просвет») между двумя у н и в е р с а л ь н о з н а ч и м ы м, а сам типами целостности — устойчивой космической у п о р я д о ч е н н о с т ь ю при­ текст — э т а л о н о м, о р и е н т и р у я с ь на роды («голосом Космоса») и необыч­ к о т о р ы й, д р у г и е л ю д и оказываются ным с п о с о б о м бытия ч е л о в е ч е с к о г о с п о с о б н ы м и п р о б у ж д а т ь в себе глу­ рода как творца изменчивых форм и бинные творческие интенции. См.

состояний культуры ( « Л о г о с о м » ). Речь, Текст.

Притягательность и н е д о с я г а е м о с т ь И Н Т Е Р Т Е К С Т У А Л Ь Н О С Т Ь, 1) выяв Д. д е л а е т е г о с о в о к у п н о с т ь ю всех ленный в X X веке (М.Бахтин, Ю.Крис смысловых значимостей для челове­ тева, Ж.Деррида) и ставший одним из ка и п р о в о ц и р у е т в о о б р а ж е н и е л ю ­ наиболее значимых для м и р о о щ у щ е ­ дей, п о б у ж д а я их с о з д а в а т ь м н о ж е ­ ния с о в р е м е н н о г о человека феномен ство региональных образов Абсолют­ усложнения и глубинной иерархично­ ной Сверхчувственной Силы, творя­ сти текста. В литературе п о с т м о д е р ­ щей все с у щ е е, с в я з у ю щ е й « в с е с о низма термин И. помогает понять каж­ всем» и, в ч а с т н о с т и, и м е ю щ е й ка­ дый текст как «новую ткань, соткан­ кое-то г л у б и н н о е в н у т р е н н е е о т н о ­ н у ю их старых цитат» ( М. Ф у к о ), а шение к творческим с п о с о б н о с т я м всю с и т у а ц и ю — как с в и д е т е л ь с т в о самого человека (Форма форм, Брах­ н е в о з м о ж н о с т и и н д и в и д у а л ь н о г о со­ ман и Атман, Д а о и Дэ, Бог и создан­ знания. 2) Философия, ориентирован­ ный по его п о д о б и ю Человек, А б с о ­ ная на преодоление кризиса X X века, лютный, Объективный и Субъектив­ позволяет понять феномен И. позитив­ ный дух и т.д.). См. Культура. но — как р а з р у ш е н и е жестких гра­ Д У Х О В Н А Я К У Л Ь Т У Р А, историчес ниц между о б о с о б л е н н ы м и сферами ки с л о ж и в ш и й с я с п о с о б связи д в у х д у х о в н о й культуры и видами знания, форм культуры — культуры «творя­ как новый «просвет» для л ю б о й сво­ щей», стихийно формирующей людей, б о д н о й индивидуальности, заинтере­ и культуры «сотворенной», созна­ сованной в духовном обогащении тельно, а отчасти и б е с с о з н а т е л ь н о, с в о е г о « ж и з н е н н о г о мира». С м. Ав­ формируемой самими людьми. Буду­ тор, Дух, Культура, Текст.

чи сферой отношения между менталь- И С П О В Е Д Ь, 1) покаяние;

2) в хрис­ ностью, с о д н о й стороны, и объекти­ тианстве — таинство, раскрытие ве­ вированными в текстах р о д о в ы м и рующим своих грехов священнику и ценностями (веры, истины, красоты, получение от него прощения («отпу­ добра, справедливости и д р. ) в акту­ щ е н и е г р е х о в » ) и м е н е м Х р и с т а ;

3) ;

альной жизнедеятельности людей Д.к. философский жанр, характеризую­ осуществляет ф у н к ц и ю о т б о р а наи­ щ и й с я а в т о б и о г р а ф и ч н о с т ь ю, раз­ более значимых ориентиров, опреде­ мышлениями о с о б с т в е н н о м авторс­ ляющих все м н о г о о б р а з и е индивиду­ ком предназначении, перипетиях судь­ альных желаний, предпочтений и на­ бы, смысле жизни и индивидуального мерений, проверку их у с т о й ч и в о с т и б ы т и я а в т о р а. См. Автор, Жанр, и соответствия нормам совместной Смысл жизни иноивиоа.

жизни. См. Дух, Культура, Меиталь- К О М М У Н И К А Ц И Я, о б щ е н и е при ноеть, Текст. помощи к о т о р о г о «Я» обнаруживает себя в другом. Э т о сознательно уста­ Ж А Н Р (от (pp. род, вид). I) истори­ навливаемая взаимозависимость, про­ чески с л о ж и в ш е е с я в н у т р е н н е п о д ­ тивоположная договору.

разделение во всех видах искусства:

К У Л Ь Т У Р А (от лат. возделывание, тип художественного произведения в п о ч и т а н и е ) — е с т е с т в е н н о склады единстве специфических свойств его вающаяся в процессе планетарной щий собой событие как таковое и от­ коэволюции форма связи (структури­ личающийся от других Л.д.. о с о б ы м рованная совместность) живой и не­ с п о с о б о м функционирования и про­ органической природы. История зем­ странственно-временного структури­ ной К. включает две стадии: 1) пер­ рования. Осуществляя разбив бытия, вобытные формы К. (напр. Олдувай- Л. д.. с у щ е с т в у е т как о т н о с и т е л ь н о ская, ок. 2 млн. лет назад) возникают с а м о з а м к н у т а я логическая система.

стихийно в результате группового Л. д. с у щ е с т в у е т как с а м о а к т и в н а я эффекта ( э л е м е н т а р н о й с о ц и а л ь н о й энергия, оформляющая в бытии опре­ связи) в о к р у г возделывания о р у д и й деленные события. См. Дискурс, Раз­ т р у д а и з н а к о в, з а к р е п л я ю щ и х эту бив бытия, Событие, Я зык.

связь;

2) К. человека с о в р е м е н н о г о М Е Г А М А Ш И Н А, термин, введенный типа ( H o m o sapiens) складывается Л ь ю и с о м М е м ф о р д о м, для обозначе­ благодаря превращению знака в сим­ ния о с о б о й формы управления в при­ вол, а « п р е д м е т н о й з н а ч и м о с т и » в митивных обществах. Мегамашина «культ». С началом цивилизации че­ о з н а ч а е т п р е в р а щ е н и е чиновника и ловек берет на себя функцию актив­ исполнителя в живой винтик глобаль­ ного формирования К., и с этого вре­ ной государственной машины. Маши­ мени К. становится о с н о в н ы м усло­ на р е а л и з у е т с я не технически, а че­ вием сохранения человеческого р о д а рез телесность р а б о в и чиновников.

во времени и его распространения по М Е М У А Р Ы (от (pp. воспоминания), Земле и о к о л о с о л н е ч н о м у простран­ повествование о прошедших событи­ ству. См. Дух, Символ. ях, о людях, с к о т о р ы м и встречался Л И Р И Ч Е С К А Я П О Э З И Я ( о т грач. а в т о р м е м у а р о в, о с н о в а н н о е на его лира), р о д литературы (наряду с эпо­ с о б с т в е н н ы х в о с п о м и н а н и я х и впе­ сом и д р а м о й ), в к о т о р о м первичен чатлениях.

не объект, а субъект высказывания и М Е Н Т А Л Ь Н О С Т Ь ( о т лат. о б р а з его о т н о ш е н и е к и з о б р а ж а е м о м у.

мыслей, у м о н а с т р о е н и е, н а м е р е н и е, Центральным персонажем лиричес­ желание), первичный по времени ста­ к о г о п р о и з в е д е н и я является его со­ новления слой духовной жизни людей, здатель и его внутренний мир. Таким на к о т о р о м мысль еще не отчленена о б р а з о м, круг человеческих э м о ц и й о т чувств и э м о ц и й, от п о в е д е н ч е с ­ при всем несходстве мировосприятия ких и э т н о к у л ь т у р н ы х с т е р е о т и п о в, людей разных эпох достаточно устой­ сплавленных воедино и создающих чив.

В л и р и к е разных времен выде­ р а ц и о н а л ь н о неуловимый облик лю­ ляют так называемые вечные м о т и ­ б о й неформальной общности, как ме­ вы. Поскольку в лирике первостепен­ жиндивидуальной (толпа, людская но выражение точки зрения лиричес­ «масса»), так и' межгрупповой (напри­ кого субъекта, и з о б р а ж е н и е внешне­ мер, российская М.). Я д р о м М., по­ го мира (пейзажа, п р е д м е т о в, с о б ы ­ з в о л я ю щ и м отличить ее от с о в о к у п ­ тий) также служит здесь целям само­ ности форм общественного сознания, выражения. В литературоведении су­ от идеологии, а также от иных, «вто­ ществует классификация лирики по ричных» по времени слоев д у х о в н о й жанрам и темам (любовная, философ­ жизни, является наличие древнейших ская, пейзажная и т.п.);

выделяют так­ коллективных бессознательных пред­ же лирику медитативную — размыш­ ставлений («архетипов») и повсед­ ление н а д вечными п р о б л е м а м и бы­ невных ориентиров, сформированных тия и суггестивную — сосредоточен­ в с о о т в е т с т в и и с т р а д и ц и о н н ы м эт­ ную на передаче э м о ц и о н а л ь н о г о со­ нокультурным кодом («образцов»).

стояния. В современном значении ли­ См. Дух, Культура, Образец, Польза.

рика перестала (как прежде) о т о ж д е ­ М Е Т А Ф О Р А (от греч. перенос), о б о ­ ствляться с поэзией, чему способство­ рот речи, позволяющий, благодаря вало бурное развитие прозы. Именно и с п о л ь з о в а н и ю слов и выражений в на ф о н е р а з м е ж е в а н и я с о б ы т и й н о й переносном смысле, преодолевать прозы и бессюжетной поэзии возник­ границы между двумя основными ти­ ли такие г и б р и д ы как л и р о - э п и ч е с ­ пами мышления — мифопоэтическим кая поэзия и лирическая проза. См.

и дискурсивно-логическим, соединяя По утя, Жанр.

их в целостном бытии духовной куль­ Л О К А Л Ь Н Ы Й Д И С К У Р С, отдель­ туры с в о е г о времени. М. связывает ный ф р а г м е н т языка, п р е д с т а в л я ю ­ П О Л Ь З А ( П О Л Е З Н О С Т Ь ), склады­ воображение с интеллектом и вносит вающийся с п о н т а н н о эффект о ж и д а ­ ощущение п о д о б и я в понимание свя­ ния ж е л а н н о г о б у д у щ е г о, п о р о ж д а е ­ зи между крайне д а л е к и м и д р у г от мый непосредственным и регулярным друга, а нередко и несопоставимыми употреблением (использованием) про­ для обыденного сознания явлениями, дукта с о в м е с т н о й ж и з н е д е я т е л ь н о с ­ вещами и событиями. В философии М.

ти л ю д е й и чувственным у д о в л е т в о ­ обеспечивает переходы от анализа к рением от его реализации. См. Обра­ синтезу, способствует смысловым зец.

«сгущениям» внутри концепта, ока­ зывается н е з а м е н и м о й на к а т е г о р и ­ П О Н И М А Н И Е, присущая с о з н а н и ю альном сдвиге, в о с о б е н н о с т и — на форма освоения действительности, п е р е х о д а х от уникалий к у н и в е р с а ­ о з н а ч а ю щ а я раскрытие и в о с п р о и з ­ лиям и о б р а т н о. См. Дискурс, Духов­ ведение смыслового содержания ная культура, Речь, Уникалия, Универ­ предмета. См. Смысл жизни индиви­ салии. да, Тема и предмет.

П О Э З И Я, с точки зрения жанровых М О Н О Л О Г, развернутое высказы­ характеристик поэзия так же трудно­ вание одного лица. В повествователь­ определима как и философия. В сво­ ной п р о з е р а с п р о с т р а н е н « в н у т р е н ­ ей раскрывающей истину креативной ний монолог» героев и автора.

сущности она оказывается сродни О Б Р А З Е Ц, искусно изготовленный философии, так как выводит наружу или с п о н т а н н о получившийся п р е д ­ напряжение продуктивности самого мет культуры, способный выполнять п о э з и с а. Т а к о е о б н а р у ж е н и е, оголе­ роль ориентира в той или иной конк­ ние с у щ н о с т и п о э з и с а н о с и т д в о й ­ ретной сфере человеческой деятель­ ственный характер - в поэтическом ности. Возникает, как правило, на пе­ произведении воспроизводится стро­ ресечении внешней привлекательно­ ение мира и в нем же обнаруживается сти, н е п о с р е д с т в е н н о о ч е в и д н о й п о ­ сама энергия этого творения. М.Хай­ лезности и реальной возможности для деггер говорит о П. и философии как п о д р а ж а н и я, технического в о п л о щ е ­ стоящих рядом вершинах, точках, от­ ния и тиражирования. См. Польза.

куда п р о и с х о д и т р а с к р ы т и е и уста­ О Б Ъ Я С Н Е Н И Е, о д н а из с т р а т е г и й н о в л е н и е с у щ е с т в а п р е б ы в а н и я че­ философствования, характерная сво­ ловека в мире в акте п о э т и ч е с к о г о ей н а п р а в л е н н о с т ь ю на д о с т и ж е н и е и м е н о в а н и я. П р е д н а з н а ч е н н а я для понимания, т.е. д о н е с е н и е д о с о з н а ­ п р о и з н е с е н и я о н а о б р а щ а е т с я к го­ ния каких-либо положений или их оп­ л о с у и и с п о л ь з у е т е г о р е с у р с ы, за равдание. См. Трактат.

действуя определенные типы дыха­ О П И С А Н И Е, метод подачи материа­ ния. См. Жанр, Лирическая поэзия.

ла, связанный, п р е ж д е всего, с н а р ­ Р А З Б И В Б Ы Т И Я, структурное разде­ ративными стратегиями философ­ ление языка и б ы т и я, их п р о с т р а н ­ ствования. См. Трактат.

ственно-временное разграничение.

О Т К Р О В Е Н И Е, проявление высшего Границы Р. Б. являются одновремен­ существа для людей (в иудаизме, хри­ но и границами локальных дискурсов.

стианстве, исламе), п о с р е д с т в о м ко­ «Разбив» «прокладывает» границы в т о р о г о верующие знакомятся с б о ж е ­ качестве изменчивых, о с у щ е с т в л я ю ­ ственной сущностью. См. Богословие.

щих постоянную переинтерпретацию, О Ч Е Р К, разновидность малой формы « п е р е р а з б и е н и е » бытия. Р. Б. суще­ эпической литературы;

обладает боль­ ствует как н е п р е р ы в н о е в з а и м о д е й ­ шим познавательным разнообразием, ствие локальных дискурсов-событий.

нацелен на и с с л е д о в а н и е п р о б л е м ы.

См. Бытие, Дискурс, Локальный дис­ П А Р А Л Л Е Л И З М, две разные мысли, курс, Язык.

создающие единый выразительный Р А С С У Ж Д Е Н И Е, о д н а из основных о б р а з. « Ж и з н ь прекраснее смерти и стратегий философствования, опира­ н а д е ж д а л у ч ш е отчаянья» ( Б. Ш о у ).

ю щ е г о с я на а в т о р и т е т р а з у м а и по­ См. Стиль.

с р е д н и ч е с т в о л о г и ч е с к и х схем реп­ П О В Е С Т В О В А Н И Е, речь автора или резентации знания. См. Трактат.

п е р с о н и ф и ц и р о в а н н о г о рассказчика, Р Е Ф Л Е К С И Я (от лат. поворачивать, т. е. весь текст произведения, кроме о б р а щ а т ь н а з а д ). I) р а з м ы ш л е н и е, прямой речи п е р с о н а ж е н. С м. Речь, н а п р а в л е н н о е на о с м ы с л е н и е своих Тс кс т.

собственных переживаний, мыслей и щий возможность для перехода в сфе­ п о с т у п к о в ;

2) по Канту, Р. есть по­ ру рационального мышления на осно­ знавательная с п о с о б н о с т ь, выявляю­ ве о с о б о г о языка науки. 3) С истори­ щая источники п о з н а н и я (чувствен­ ческой точки зрения С. — о с н о в н о й ность и р а с с у д о к ). Д л я Гуссерля Р. элемент смыслового алгоритма куль­ - - это о с н о в а ф е н о м е н о л о г и ч е с к о г о туры, появление к о т о р о г о о б о с о б л я ­ описания п р о ц е с с а с м ы с л о о б р а з о в а - ет (и позволяет отличить) стадию це­ ния. О н т о л о г и ч е с к о е п о н и м а н и е Р. ленаправленно формируемой духов­ дает Хайдеггер: в основе п о в о р о т а к ной культуры от стихийно формиру­ собственному бытию сознания лежит ющейся (первобытной) культуры. См.

не п с и х о л о г и ч е с к а я перестройка Культура.

«внутреннего мира», а п е р е о р и е н т а ­ СИМВОЛИЧЕСКОЕ ОТЧУЖДЕ­ ция б ы т и я - в - м и р е ;

3) аксиология по­ Н И Е, современная стадия превраще­ з в о л я е т п о н я т ь к о н е ч н ы й смысл Р. ния деятельности в овеществленную как коренящегося в самой жизни лю­ ф о р м у средства производства, когда дей индивидуального механизма при­ п р о и с х о д и т качественное и з м е н е н и е своения коллективного опыта: струк­ места и р о л и человека в п р о и з в о д ­ тура Р. определяется изначальной на­ стве. Человек становится экспери­ правленностью на воспроизводство и ментальным материалом для апроба­ обновление предметного бытия куль­ ции м е х а н и з м о в т в о р ч е с к о г о звена туры. См. Бытие, Культура, Сущее, машины. См. Символ, Мегамашина..

Ценность. С М Ы С Л Ж И З Н И И Н Д И В И Д А, ос­ Р Е Ч Ь, в концепции Ф. де Соссюра Р. нованный на универсалиях веры или (parole) — конкретный акт говорения, понимания духовный ориентир, опре­ функция говорящего субъекта и в то деляющий сознательную оценку наи­ же время результат этого действия. В более устойчивых жизненных интере­ соссюровской модели языку соответ­ сов и целей и н д и в и д а. Ж и з н е н н ы й ствует с и н х р о н и я и с и н х р о н и ч е с к и й с м ы с л и н д и в и д а п р е д п о л а г а е т не анализ, берущий язык в его о д н о м о ­ одно, а два измерения — универсаль­ м е н т н о м с о с т о я н и и, а речи соответ­ ное ( о с в о е н н у ю человеком часть р о ­ ствует д и а х р о н и я, ф и к с и р у ю щ а я ис­ довой духовной культуры) и уникаль­ пользование, актуализацию знаков ное — о с о з н а н и е себя в качестве не­ языка и его и с т о р и ч е с к о е разверты­ повторимой индивидуальности, взятой вание. Ж е с т к о е п р о т и в о п о с т а в л е н и е вместе со своим о с о б ы м жизненным языка и Р., однако, было подвергнуто миром. См. Духовная культура, Уни­ критике со с т о р о н ы п о с л е д у ю щ е й версалии, Уникалия.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.