авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им.проф. М.А.Бонч-Бруевича Гуманитарный факультет Кафедра ...»

-- [ Страница 5 ] --

-П.К.- Это по ситуации. Понимаете, как тут можно определить явные различия?

Это же не как в Трудовом законодательстве, где каждой специальности соответствует свой шифр. Например, стропольщик, электромонтер пятого разряда. Специальность – это, скорее функционал. Это может называться и так, и так, в зависимости от того, что он делает. Политтехнологом, вообщем-то, может называть себя и начальник аппарата депутата Гос.Думы. Для меня эта грань между политконсультантом и политтехнологом не особенно значима.

В ходе своей работы политконсультант придерживается каких-либо идеологических принципов?

-П.К.- Мне кажется, десять заповедей в Библии перечислены.

Например?

-П.К.- Вы не знаете десять заповедей?

Я их знаю. Лучше Вы перечислите. Давайте более конкретно.

-П.К.- Да нет. На самом деле это была шутка. Идеологических… Поясните.

Например, политконсультант является сторонником какой-либо политической партии. Соотношение внешнего и внутреннего политконсалтинга как бы Вы могли оценить?

-П.К.- Я не являюсь членом никакой партии, как и большинство моих коллег.

Почему? Потому что, будучи членом какой-либо партии, для меня, - это значит… В некотором смысле сузить круг клиентов?

-П.К.- С одной стороны, да, это сузит круг клиентов. С другой стороны, уже какая-то предвзятость получается. Почему заказчики иногда берут независимых политконсультантов? Для некоего свежего взгляда на проблему. Они «варятся»

в своем мирке и часто проблемы вокруг не замечают. Бывало такое, когда мы отстраняли от кампании все местные исполкомы, все местные партийные структуры. Для региональных исполкомов, особенно небольших регионов, выборы чуть ли не единственная возможность заработать деньги. Они там работают за какие-то три копейки. А потом, оп, выборы, финансирование открыли, отлично, давайте скажем, что у нас все замечательно, а сами денежки под себя.

Складывается впечатление, что политконсультант часто рвется за материальной «наживой». И любые идеологические принципы отходят на последнее место.

-П.К.- По сути, это так. Любой политконсультант, если будет это опровергать, наверное, все-таки, слукавит. Политтехнолог, прежде всего, наемник и довольно высококвалифицированный наемник. Разумеется, его работа стоит денег. И больших, если сравнить с зарплатой инженера. Это несопоставимые вещи. Идеологические принципы – здесь нет. Хотя допустим, для себя я определил, что на определенные политические силы я никогда работать не буду. Это каждый определяет для себя сам.

Например, какие, если не секрет?

-П.К.- Мне абсолютно не нравится, что делают товарищи из Объединенного Гражданского фронта. Это Касьяновцы, Каспароцы и иже с ними. Просто принципы их мне не нравятся. Даже если у них появятся деньги, я работать на них не буду.

Встречный вопрос: если Вам предлагает заказчик очень хороший гонорар, но при этом моральные качества этого заказчика Вам совершенно не импонируют. Вы согласитесь?

-П.К.- Нет, я откажусь. Более того, ни одного политконсультанта заставить брать ту или иную работу, никто не может. Есть люди, например, в Санкт Петербурге, с которыми я никогда не буду работать. Без разницы – какие деньги. Я в свое время отказался за очень большие деньги – подчеркиваю, за очень хорошие деньги – поехать работать в Таджикистан от Американского фонда развития демократия. Во-первых, мне не очень понравилась сама идея работать от Американского фонда, потому что это те ребята, которые знамениты оранжевыми революциями. Там несколько организаций существует, но курирует их Америнский институт развития демократии efes.org. Вот, даже за очень большие деньги – нет. Как-то в Таджикистан не хочется – там же стреляют.

Да, определенная доля цинизма есть, конечно. Есть такая хорошая поговорка:

«Обычные люди не должны знать, из чего делается колбаса, и из чего делается политика». Я не знаю, из чего делают колбасу. Подозреваю, что не из мяса. А из чего делается политика – я знаю. И без определенной доли цинизма здесь сложновато. Но представлять всех политконсультантов такими бездушными – тоже неправильно.

Деньги, безусловно, необходимый и важный ресурс избирательной кампании. Как Вы считаете, решают ли деньги все в политической борьбе?

-П.К.- Не все, конечно. Была масса кампаний, куда были потрачены астрономические суммы, и которые были, в итоге, проиграны. Безусловно, деньги важны, но они не единственный фактор, определяющий победу.

Ясно. Затронем тему президентства В.В.Путина. Президентство В.В.Путина характеризуется некоей формализацией избирательного процесса. Отсутствие полных конкурентоспособных выборов в настоящее время – вполне очевидный факт. Как вы считаете, заметное сужение политического поля повлияло на спрос политконсультантов кандидатами на выборную должность?

-П.К.- Конечно, повлияло. На взаимоотношения консультанта и заказчика – конечно. Начнем с того, что сужение поля происходило постепенно. Только лишь к последним выборам в ГосДуму, прошедших в декабре 2007 года, оно «схлопнулось». Сначала была отмена прямых губернаторских выборов. Почему развивалось постепенно? Нет, конечно, указ подписали за минуту, но уже избранные дорабатывали свой срок. Последние губернаторы были выбраны в марте 2004 года. Все это шло, и в итоге в ГосДуму мы выбирали по партийным спискам. Были еще и региональные причуды. Первая причуда – это то, как мы выбирали Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Такого нигде нет в России.

Если говорить о взаимоотношениях, то клиенты стали больше ценить профессионализм. Сократилось количество непрофессионалов.

Проходимцев было много в этой области?

-П.К.- Да, конечно. Например, в 2002 году у нас был некий проект, где мы вызывали политтехнологов-орговиков (мы их очень хорошо знали). Это были Выборы в Законодательное собрание. Мы вызывали специалистов из Нижнего Новгорода, так как не хватало людей. Их на вокзал пошла провожать девочка.

И они так «напровожались», что она приехала в Питер. Пошла работать, и не сказал бы, что так уж плохо. Таких ситуаций было очень много по всей стране.

Сплошь и рядом шли подставные офицеры. Конечно, спору нет, некоторые из них были фантастическими орговиками. Но было и очень много аферистов.

Были люди, которые «разводили» заказчиков на безумные бюджеты, и они, в свою очередь, ничего не умели делать. Очень много специалистов кидало заказчиков, и наоборот, заказчики тоже кидали специалистов. Это все было последствием безумной волны – разгула демократии, когда страна, по сути, жила очень плохо. При этом в этой сфере «крутились» огромные деньги.

Сейчас все более или менее «устаканилось». Хотя конечно, любой рынок стабилен. Сейчас уже и заказчик научился ценить деньги и ценить специалистов, и специалист, постоянно работающий на этом рынке, ценит уважение заказчиков. Ситуации бывают разные. Живой пример – я в 2007 году работал в Калининграде, Калининградской области. В соседней комнате от меня жил паренек. Я в этом году приезжаю к своему товарищу в один из штабов Ленинградской области. Так вот этот паренек, который родом из Чебоксар, работает в этом же штабе. Таких пересечений масса. В «сборной»

команде, казалось бы, незнакомой, ты через 10-15 минут общения понимаешь, что вот этот человек знает твоего приятеля. Сейчас «навести справки» о специалисте не составит никакого труда. Хорошо ли он работает, не ворует ли деньги. Рынок сузился. Не скажу, что это хорошо. Ведь, чем больше выборов, тем лучше. По крайней мере, этот рынок стал честнее. Это правда.

Как Вы полагаете, хорошая PR-кампания может быть противостоянием укоренившемуся в России административному ресурсу?

-П.К.- Я работал в такой. 11 марта 2007 года, Ставропольский край. Наш заказчик – партия «Справедливая Россия». Мы по всему краю выиграли у «Единой России». В том городе, где я работал, партия «Единая Россия» заняла 4-ое место. По всему краю «Справедливая Россия» выиграла у «Единой России». Да, там была грамотная PR-кампания. Да, мы там спали часа 4 в сутки.

Да, нам там хорошо платили. Да, действительно, набрали хороших специалистов. Если губернатор у нас назначаемый, например, то мэры у нас избираемы. Примеров, когда избирается оппозиционный мэр, - масса. Решил провести «домашний» эксперимент. В том муниципальном округе, где я живу, избрали четверых из «Справедливой России», из которых моя мама, мой друг он же коллега. Нам просто было интересно. Возможно, нет? И в соседнем округе мы тоже выиграли. Там был полный беспредел со стороны административного ресурса. Суды до сих пор идут. Это возможно. Более того, это происходит.

Как Вы оцениваете рынок политконсалтинга в Санкт-Петербурге?

-П.К.- Понимаете, Юля, я в этом не очень большой эксперт. Более того, я избегал работы в Питере. Если у меня был вариант – поработать в регионе или поработать в Питере, я всегда выбирал регион. Как-то спокойнее. Как показала последняя кампания в Питерский ЗАКС (я это знаю со слов коллег), весь этот рынок упирается в определенную структуру Смольного и им же курируется.

«Отростки» одной и той же команды на выборы в Питерский ЗАКС работали на «Единую Россию», «ЛДПР» и «Патриотов России». Я слышал про такое, только в Чечне, где одна и та же команда работала на «Единую Россию», коммунистов, СПС, хотя, в самом деле, заказчиком был Рамзан Кадыров. Потенциальный рынок политконсультирования в Санкт-Петербурге огромен. Но практическая его реализация нулевая. Понимаете, кроме 50 депутатов ЗАКСа, кроме политического противостояния, которое, по идее, должно быть, кроме текущей партийной работы, которая тоже должна быть, но выливается она вот во что.

03.12.2009 Сергей Митин спешно выступил с заявлением против терроризма.

Длилось выступление минут десять. Да и видно было, что людей просто туда согнали. Партийная работа тоже требует консультирования. У нас, кроме всего этого, есть 111 муниципальных образований. Они больше заинтересованы в таком консультировании. К ним напрямую ходят жители. Текущей работы я не вижу. Когда у них возникают проблемы, они спешно ищут людей, которые смогут им сделать избирательную кампанию. Вообще, чем раньше ты начнешь, тем меньше денег ты в итоге потратишь.

С Вашей точки зрения, политтехнолог должен оставаться «за кулисами»

политического театра, или должен активно продвигать себя, «светить», «пиарить»?

-П.К.- Это от человека зависит. Я лично считаю, что да, за кулисами. С другой стороны, это не мешает ему иногда выступать экспертом. Павел Корнеев – политконсультант. Смешно.

Почему?

-П.К.- Потому что нет такой профессии.

Как раз об этом. Какое соотношение теории и практики наиболее приемлемо и выгодно для начинающего специалиста? Или так, теорию – в сторону, и только опыт?

-П.К.- Теоретическая подготовка какая-то, конечно, должна быть. Например, человек рассуждает о выборах, абсолютно не понимая определенных вещей, например, в рамках курса «Основы государства и права» и вообще про организацию системы власти. Не должно быть такого, чтобы человек пытается кого-то куда избрать и путает, при этом, ветви власти. Так что, теоретическая подготовка, конечно, должна быть. Мне даже приходилось потом работать с такими московскими юными и пафосными мальчиками и девочками. Да, институт закончили – теперь суперспециалисты. Но никакого опыта нет.

Кандидату от «Единой России», который был директором градообразующего предприятия, (два созыва был мэром этого города) - посоветовали. Он был уверен, что он выиграет. «Вот ребята, чтобы опыта поднабрались». В результате, мы у них с треском выиграли. Соотношение теории и практики – это 20% на 80% соответственно. Хотя, что называть теорией? Все, чему ты учишься, ты делаешь это в процессе работы. У меня есть знакомые, отличные ребята, хорошие специалисты. Они закончили МатМех. При этом, мы с ними работаем на равных.

Дайте рецепт успешности политконсультанта. Что необходимо для того, чтобы быть, довольно-таки, преуспевающим политконсультантом?

-П.К.- А его нет. Не знаю. Я работаю, как работаю. Ведь специалисты нашей деятельности, как поцелуй, передаются из уст в уста. Серьезно. Я честен с заказчиками. Я выигрываю выборы. Иногда их проигрываю. Есть такой прикол:

«Мы не проиграли ни одной избирательной кампании». Ребят, или вы не там играли, или у вас было их всего две. И обе на «Единую Россию», причем. Если стоит подряд работа в двух избирательных кампаниях на «Единую Россию», я замечаю, что мой профессиональный уровень резко падает. Правда, я потом вообще уехал работать в Казахстан. И вот там он резко поднялся за очень короткое время. Я и проигрывал выборы. Проигрывать тоже нужно уметь.

Бывают ситуации, когда ты сделал, все что мог. Иногда задачи выиграть вообще не стоит. Это известно из фильма «День выборов»: «Задача на выборах победить – не стоит». Не знаю, нет рецепта. Знал бы прикуп – жил бы в Сочи.

Знал бы рецепт, собственную школу, академию бы открыл.

Если мы сравним политконсалтинг периода 2000-х гг и 2009-х гг. Какие то существенные изменения произошли с политконсультантом и политконсалтингом практически за целое десятилетие?

-П.К.- Мне сложно сравнивать. Моя первая кампания – это 1998 год, когда я был рядовым сотрудником информационно-аналитического отдела штаба кандидата в Губернаторы Ленинградской области. Я контролировал выходы определенных проплаченных материалов в районных СМИ Лен.области. Это абсолютно не творческая деятельность, а скорее, техническая. Не могу сравнивать. Тем, чем я занимаюсь сейчас, - это совершенно другой уровень.

Последний мой опыт – это я был консультантом всей политической партии в Казахстане. Я могу, конечно, рассказать по наитию. Но это будет неправильно.

Чистота эксперимента будет нарушена.

Как Вы можете оценить перспективы политического консультирования в России? Политконсалтинг еще «дышит»?

-П.К.- Да, пациент скорее жив, чем мертв. Конечно, «дышит».

Может, политическое поле так сузится, что в связи с админ.ресурсом должность политтехнолога будет уже не столь востребована?

-П.К.- Админ.ресурс тоже нужен политконсультанту, понимаете? Серьезно Вам говорю. Есть даже специалисты-технологи, специализирующиеся конкретно на работе с админ.ресурсом. Сам по себе административный ресурс выборы не делает. Выборы делают такие же политконсультанты, работающие на этот ресурс. Рынок не «схлопнется», сузится - да. Лишних людей там не будет, наверное. Хотя, возможно, все равно будут. Попасть на этот рынок будет сложнее, - тоже да. Несмотря на то, что я достаточно молод, но у меня уже есть наработанная клиентура – связи-контакт. Иногда перекидываем своим коллегам заказы. Представить молодого человека или девушку, которые очень хотят попасть на этот рынок, очень сложно. У них нет ничего. Раньше это сделать было легче. Сейчас нужно идти другим путем. Нужно начинать с помощника Депутата. В чем-то это тоже политконсалтинг. У каждого из Депутатов ЗАКСа по нескольку оплачиваемых помощников. Смотрите, какой рынок. Только в одном Мариинском дворце.

Приложение 13. Экспертное интервью с Малькевичем А.А.

ФИО: Малькевич Александр Александрович Образование: СЗАГС Факультет: Государственное и муниципальное управление Деятельность: журналист, политический консультант Интервьюер: Зверева Юлия Александровна Место проведения: г. Санкт-Петербург Отношение к беседе: доброжелательное, нейтральное, недружелюбное, настороженное (нужное подчеркнуть) Длительность беседы: 46 м Текст интервью приводится в сокращенной форме.

Цель любого политконсультанта – это получение заказа. Как Вы считаете, политконсультант в ходе свой работы каких-либо идеологических принципов придерживается?

-А.М. Идеологических?

Да.

-А.М. Нет, конечно, нет. Что Вы! Может, есть какие-либо идейные люди. Они, как правило, относятся к ряду коммунистов. Ведут кампанию за кампанией. Но они, вообщем, являются работниками идеологического фронта и работают у них в штабах. Как получить заказы, когда честно нужно признаться, что нет никаких идеологических приоритетов – непонятно. Может, конечно, какие-то аварийные и чрезвычайные ситуации подтолкнут государственных деятелей обзавестись своими политсоветниками, но я в этом очень сомневаюсь. Плохо работаешь с Губернатором, значит, допускаешь ошибки. Они с помощью СМИ были преданы гласности. И за это его сняли или жесточайшим образом «выдрали», дано последнее китайское предупреждение и так далее. Мы же видим: здесь «вляпался», там «вляпался».

Представим такую ситуацию, к Вам приходит заказчик, и он предлагает очень хороший гонорар. «Действительно. - думаете Вы. – предложение кажется очень соблазнительным. Почему бы не поработать?». Однако моральные качества своего заказчика Вас совершенно не привлекают, не импонируют Вам. Согласитесь Вы с ним работать или нет?

-А.М. Эта история немного вырвана из контекста. Она, конечно, звучит красиво, все, что Вы сказали. Что именно предлагается: работать за или против? Есть масса других наводящих вопросов, которые помогут принять решение. Это достаточно шаблонная ситуация – он плохой, предлагает много денег. Давайте проверим, насколько Вы алчный человек, падкий, слабый, беспринципный, примите ли у гада деньги. Вопрос в том, что хочет гад. Может он что-то доброе хочет сделать. Может, он хочет бороться с другим гадом.

Александр, по-моему, гад, по определению, ничего хорошего сделать не может.

-А.М. Возможно. Но может, он будет бороться с другим гадом, который будет еще более гадским. Может, в этой работе ему дается возможность сделать что либо интересное, творческое, креативное. Сложный вопрос. Должны быть дополнительные, вводные.

Тогда цель политконсультанта – это вечная погоня за «материальной наживой». Это так?

-А.М. Есть разные люди. Кто-то использует это как карьерный мостик. Есть такие примеры людей, которые начинали в качестве политтехнолога, а потом «переплавили» все это в карьерное назначение и дальнейшее продвижение, перемещение. В Питере – возможно, этот пример некорректный, но близкий – это К.Э.Сухенко, который вел избирательную кампанию К.Севинарда не как технолог и не как начальник штаба на выборах в ЗАКС в 1998 году. Потом в 1999 году был уже в качестве начальника штаба в Думу. К.Севинард избирался, К.Сухенко занял его место в ЗАКСе. Кстати, начальник штаба К.Сухенко затем перешел в муниципалы и уже много лет является главой Муниципального образования Комендантский аэродром. Соловьев тоже работал у К.Севинарда.

Они работали на одних и тех же людей последние годы. В региональных историях – Ренат Корча – был такой. Этот товарищ много занимался политтехнологиями на севере, в Мурманской области. И он там так хорошо «прозвучал», что, в конечном итоге, стал вице-губернатором Мурманской области. Также он был и представителем Мурманской области в Москве и так далее. Михаил Куржеямский, странствующий по регионам России. Сейчас он в Липецкой области. До этого был в Тверской области. Это один вариант. Второй вариант – просто заработок. Третий вариант – «наркотическое» удовольствие и возможности какие-то креативные штучки реализовывать в параллель с другими делами. Мне третье крайне близко. Мне кажется, некорректно говорить, что можно много заработать на выборах. Можно. Но таких людей очень небольшое количество, кто этим занимается профессионально. Есть у меня такие знакомые – они постоянно путешествуют по России. Здесь надо быть, в хорошем смысле, человеком, не имеющим Питерских корней. Со стороны, это, может, кажется романтичным. В принципе, что здесь такого? Там пожил 3,5 месяца в гостинице, потом переехал в другой часовой пояс – там пожил. Потом здесь 3 месяца в Питере «шлялся», тратил заработанное. Это хорошо только на определенном отрезке жизни.

Давайте поговорим о терминологии. Вы сказали, что немного людей, которые политконсалтингом занимаются профессионально. Существует большое количество наименований специалистов данной области:

политконсультант, политтехнолог, избирательный технолог, политический психолог. Вы как-то «разводите» эти понятия?

-А.М. Это можно «развести». Политический психолог – это более «узкий»

специалист. Раньше, когда роль телевизионных дебатов, предвыборных дебатов была велика, то политический психолог создавал, «шлифовал», формировал имидж кандидата. Классический пример – Александр Ершов. Дебаты Яковлева Собчака – это его работа. Здесь сказывается, насколько велика роль политического психолога. Сейчас, как я уже в самом начале сказал, на первый план выходят избирательные технологи. Такие люди есть. Они появляются. «Я, вот, знаю, как Вам сделать выборы». Это человек, который, во-первых, должен понимать всю глубину, систему построения классификационных махинаций;

должен понимать, где их можно пресечь;

с кем можно договориться и за какую плату. Хотя на самом деле, это тоже довольно спорный момент. Наивно думать, что избирательные комиссии фальсифицируют сами по себе или за плату. Нет, к сожалению. Договариваться все равно нужно будет на разных уровнях власти.


Политтехнологи – это люди, занимающиеся технологическим обеспечением избирательной кампании, то есть весь PR-инструментарий, креативная составляющая компании. Я сейчас повторюсь – об этом всем я сейчас рассуждаю равнодушно, как человек почивший. Это так, потому что все мои опыты последнего года показали, что это все не очень интересно. А избирательные технологи постоянно совершенствует свои фальсификационные методики. Такая наглая штука, как в Москве, прокатывает только в определенном окружении. Например, Москва, а на другом «полюсе» - Чечня, где с дулами автоматов голосуют. Мы как раз об этом читали в газетах. В других регионах приходится немного извращаться, пробовать неожиданный вброс, подмену урны и ряд других технологий. Именно здесь идет усовершенствование. Если Вы будете талантливым политтехнологом, у Вас будет шикарная команда талантливых ребят и мегакреативная кампания, с другой стороны – будет опытный избирательный технолог, который знает, что, где, как, Вы потратите кучу денег – и проиграете.

Затронем тему Президентства В.В.Путина. Президентство В.В.Путина характеризуется некой формализацией избирательного процесса.

Отсутствие полных конкурентоспособных выборов в настоящее время – вполне очевидный факт. Как вы считаете, заметное сужение политического поля повлияло на спрос политконсультантов кандидатами на выборную должность?

-А.М. Сузилось, безусловно. С каждым годом все это «съеживается». Выборов становится меньше, два дня голосования в год. Это все сужает пространство для маневра. Раньше можно было каждый месяц путешествовать, а сейчас?!

Система выборов – скажем и об этом. Основным «хлебом» политконсультантов были мажоритарные выборы. Сейчас их «кот наплакал» - очень мало. Рост, так называемых, избирательных фальсификационных технологий приводит к тому, что нужда в большом количестве политконсультантов, нужда в высокооплачиваемых политтехнологах и уж тем более, нужда в политтехнологах из Москвы и Питера на местах – существенно падает. Это происходит, потому что везде вырастают свои местные «самородки», которые лучше знают местную специфику. По большому счету, кроме сложной цепочки – дружба-знакомство, за счет чего «выдергивают» различных «звезд» в регионы – я не могу объяснить, зачем они там нужны. Я абсолютно убежден, что в Новосибирске пиарщик Пупкин знают Новосибирскую ситуацию назубок.

Что там может сделать, приехавший с «гастролей» великий Питерский Человек?! Единственное, кто может, это действительно, высокоуровневый политический психолог, который имея за плечами десятки-десятки кампаний (и выигранных, что важно), может откорректировать имидж кандидата. Но смотри выше, как говорится, если на месте будут опытные ребята из Новосибирска, которые знают, как результат выборов поменять, то со своим шикарным имиджем кандидат просто останется неудел. А местные хитрые ребята все там сделают – и победит местный Дровосек, который и двух слов связать не может.

Как Вы полагаете, хорошая PR-кампания может быть реальным «оружием» против укоренившегося административного ресурса? Или с админ.ресурсом бороться невозможно?

-А.М. Сложно. Но главное ключевое слово – это хорошая. Должны просто валиться нестандартные формы. Получается, что все уходит у нас в Интернет пространство. Если будут придумываться новые избирательные политические Интернет-технологии, то может быть, за счет этого – удастся.

Хотелось задать вопрос. Он не будет лакмусовой бумажкой Вашей алчности и корысти. Вы когда-либо отказывали политикам, кандидатам в предоставлении своих профессиональных услуг?

-А.М. Отказывал. Это было по двум причинам: либо я был загружен уже какой то работой, либо меня это не устраивало по техническим моментам. Я отвечаю честно. Честность заключается в том, что может, это и хорошие люди были, может, и плохие. До них не доходило, что я, допустим, нахожусь на юге, а мне нужно работать на севере. Не получалось. Тем более что, как я и сказал уже между строк, что для меня это интересное, может, и хобби где-то. Также хочется «откатывать» какие-нибудь креативные идеи, поддерживать себя в форме, но и потом докторскую диссертацию пишу. Мне это все интересно, но с другой стороны, если посмотреть, то это никогда не было моей основной работой. PR-бюро «Малькевич и партнеры», например. Я не могу какой-либо свой существующий проект бросить и помчаться на другой конец страны, чтобы там потом «нырнуть» глубоко на несколько месяцев. Так что, да, отказы были, конечно.


Политконсультант – это такой спутник героев-политиков. Как Вы полагаете, он должен оставаться «за кулисами» этого политического театра или активно себя «пиарить», «светить» и «продвигать»?

-А.М. У нас так происходит, что некоторые товарищи себя «продвигают». С точки зрения теории, это, конечно, неправильно. Это как Консильери мафиозный. Он должен быть «сзади», давать советы, направлять своего кандидата. В теории это правильно.

Меня больше интересует вопрос практики.

-А.М. Их, на самом деле, не так много, кто себя активно пиарит. В основном, себя пиарят люди, возглавляющие какие-то структуры – разные пиаровские агентства, фирмы. Им нужно побольше привлекать заказов, поэтому они всеми возможными способами и методами себя «раскручивают». Насколько им удается «переплавить» морально-политический капитал в финансовый – не знаю. Надо об этом их спрашивать. Как я понимаю, все равно не очень хороши дела у всех, потому что рынок стал очень маленький.

Как раз о рынке. Как Вы можете оценить рынок политического консультирования в Санкт-Петербурге?

-А.М. В Петербурге даже… Насколько я знаю, у нас существуют отдельные игроки, отдельные специалисты, отдельные небольшие команды, «заточенные»

под тех или иных специалистов. Для такого города как у нас, рынок маленький.

Все это грустно. Есть, конечно, несколько человек, которые работают исторически на «Справедливую Россию».

Рынок атомизированный?

-А.М. Но результат грустный получается, не потому что они плохо работают.

Например, в марте был один муниципалитет в Калининском районе, который изначально был за «Справедливую Россию» - сильный. Не могла его «Единая Россия» взять, но всех депутатов-кандидатов просто сняли по решению суда.

Всех. О какой кампании можно говорить?! На КПРФ свои внутренние силы работают. На ЛДПР тоже, насколько я знаю. Остается только «Единая Россия», за заказы которой идет борьба. Там тоже существуют свои приближенные структуры, отдельные профессионалы по этим направлениям. А так, независимые кандидаты остались только на Муниципальных выборах. Их там обслуживают все, кому не лень. У меня, двух человек бывшая студентка (создавшая маленькую PR-структуру) вела. Во-первых, не провела ни того, ни другого. Во-вторых, с точки зрения заработка, ну что такое два кандидата в муниципалы?! Поэтому какой там рынок… Не рынок, а комиссионный магазин.

Или так – комиссионный отдел в небольшом магазине.

Есть фирмы или компании в Санкт-Петербурге, оказывающие такие политические услуги? Например, я являюсь клиентом, прихожу и прошу подготовить избирательную кампанию «под ключ». Здесь, конечно, не стоит проводить параллель с турфирмой.

-А.М. Я бы так сходу и не назвал. У Вас, конечно, вопрос хороший в теоретическом плане, но в практической плоскости он «разваливается».

Кандидат куда? Если в муниципалы, то Вы, конечно, можете найти такую контору, но Вас там «разденут» сразу. И на этом все закончится. Если Вы человек партийный, то Вам, вообщем-то, в партии дадут. Всех. Помимо Вашего желания, зачастую. Если Вы, условно, знакомитесь с каким-нибудь профессором, который Вам дает пару советов, а потом на Вас выводит команду, которая может делать кампанию «под ключ». Таких, как «Никколо М», я в Питере не вспомню. Каждое второе PR-агентство Вам скажет: «Да! Мы можем Вам и выборы сделать!». Как они это понимают? У них глаза расширяются, нос раздувается… Они делают примитивные действия, чтобы заработать – на размещении рекламы, на производстве, на дизайне.

Вы сказали, мой вопрос, с точки зрения теории, хорош, но, вроде как, с точки зрения практики – не годится. Об этом поговорим – какое соотношение теории и практики должно быть в арсенале у начинающего специалиста?

-А.М. Нет, если это начинающий, то откуда у него практика возьмется?

Но он может заниматься этим параллельно и имеющиеся теоретические знания реализовывать на практике.

-А.М. Да, но минимум практики тогда должно быть 50%. У нас редко попадается хорошая литература, отталкивающаяся от существующих реалий.

Каждый год я бываю на защитах дипломных работ. Вот, книжка, например – Кудинова. Человек издает книгу в Калининграде, а пишет про питерские выборы. Полная чушь, потому что он это пишет как? В Интернете что-то почитал, в газете какой-то. Получается, что новых актуальных книг мало. Что тогда? Должна быть практика, которая покажет, как все на самом деле. Тогда нужно быть к этому готовым. Простейшая вещь – даже «белую» легальную продукцию надо прятать. Кто-то книжку напишет. Может, в штабе и держать ее не стоит. Ведь штаб – это твой «засвеченный» адрес. Могут совершить налет противники или твои противники под прикрытием силовых органов. Все, что угодно. Придут с проверкой – пожарная безопасность. Сейчас это актуально.

Раз – оп, есть продукция. Хорошо. Сейчас проверим. Вы будете говорить, что это незаконно? Имеете право обратиться в суд. Да, суд решит, что все неправильно. И вам вернут – все. Но после выборов. Или накануне. Где это будет написано?! Нигде. Поэтому к этому нужно быть готовым. Таких примеров масса.

Если сравнить: политконсультирование – гг и 90-х политконсультирование – сегодня. Что качественно нового произошло со всей сферой и специалистом в целом за целых два десятилетия?

-А.М. Я считаю, политконсультант стал человеком уставшим, измучившимся, много повидавшим. Цинизм, конечно, вырос на много порядков. Во многом, они трезво оценивают свои силы. Тогда, когда был романтизм, «горы по плечу», горы свернем. Сейчас уже может, ты был бы и рад «свернуть пару тройку гор», но трезво оцениваешь, что в силу ряда обстоятельств, это невозможно. Те известные политконсультанты, с которыми я общался, производили на меня впечатление людей очень уставших, потому что большие знания рождают большие печали.

Встречались, например, с какими?

-А.М. Тот же Минтусов, например. С ним безумно интересно общаться. Тем не менее, мне показалось, что от обилия негативной информации, он просто понимает реальное положение дел. Не склонен особо фантазировать.

Возможно, не столько уставшим, а сколько заказов поуменьшилось.

-А.М. Это, конечно, само собой. Он просто понимает реалии, а от этого еще сложнее все «впаривать» клиентам. Вот я, например, понимаю, что сейчас Вам говорю неправду, а должен Вас все равно убедить. При этом я понимаю, что Вы как человек солидный, имеете в своем окружении советников, помощников, Интернет. Вы можете «навести справки» и понять, что все не так радужно.

У «Никколо М», вроде, не так все и плохо.

-А.М. Да. Я говорю сейчас о том, что например, я пиарщик и должен Вас «развести». Я могу Вам «впаривать», «впаривать», «впаривать». Но Вы-то человек современный, пользуетесь Интернетом. Или Ваши советники скажут:

«Знаете, Юлия, все совсем не так». Я же тоже должен держать в уме – ври-ври, но не завирайся. Нужно гибко вести переговорный процесс.

Закономерный вопрос. Как Вы оцениваете перспективы политического консультирования в России? Политконсалтинг жив, «дышит» или уже почти на «закате»?

-А.М. Дышит. На ладан. Больному стало легче. Он начал ходить. Точка. Под себя. Только под воздействием внешних или каких-либо внутренних обстоятельств, существенных преобразований, трансформаций все это снова может быть востребовано. В первом случае, либо политконсалтинг будет тихо умирать, либо наиболее выживающие и стойкие особи придут в Интернет пространство, придумают новые технологии. Там будут возделывать новый, еще не испорченный, еще не прикормленный, не запуганный и не ставший окончательно равнодушным электорат.

То есть пациент скорее жив, чем мертв?

-А.М. Политконсалтинг, все-таки, умирает. Может, его отвезут в реанимацию.

Дальше либо операция – шунтирование, либо политконсультантом будет называться специалист, работающий при одной-двух партиях, руководя их агитационными отделами. «Я политконсультант партии Х. Пишу речи, поздравительные открытки, плакаты». У меня безрадостный взгляд на эту проблему. Тем не менее, чтобы не было так грустно, я говорю, нет, - может, Интернет скажет еще свое последнее слово.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.