авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«А.Л.Пунин АРХИТЕКТУРА ПЕТЕРБУРГА СЕРЕДИНЫ X I X ВЕКА Лениздат-1990 Б Б К 85.11 П8 8 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Романтический неоготицизм архитектуры 1820— 1830-х годов исторически связан с предшествовавшим XVIII с т о л е т и е м — е г о подготовили те постройки «в го тическом вкусе», которые возводились во второй поло вине XVIII века и в начале XIX века. Однако в художест венном отношении неоготические стилизации, созданные А. А. Менеласом, А. П. Брюлловым и их современниками, значительно отличаются от «готических» построек Баже нова, Казакова, Старова, Фельтена. Архитекторы XIX века, с т р е м я с ь к более точному в о с п р о и з в е д е н и ю истори ческих прототипов, в з н а ч и т е л ь н о й мере у т р а т и л и свобо ду с т и л и з а ц и и и вдохновенный полет ф а н т а з и и, свойст венный п р о и з в е д е н и я м их предшественников. Неоготика 20—30-х годов XIX века не имела и того оттенка наци о н а л ь н о й самобытности, который т а к я р к о п р о я в и л с я в романтических п р о и з в е д е н и я х Б а ж е н о в а, К а з а к о в а и их современников. Увлечение исторической точностью в вос произведении с р е д н е в е к о в ы х прототипов привело к тому, что неоготические с т и л и з а ц и и, н а ч и н а я с 1820—1830-х годов, п р и о б р е т а л и все б о л ь ш у ю холодность и сухость.

Точность в воспроизведении отдельных д е т а л е й готиче ского стиля о б о р а ч и в а л а с ь у с и л и в а ю щ и м с я расхождени ем м е ж д у декором и о б щ е й структурой з д а н и я, продик т о в а н н о й ф у н к ц и о н а л ь н ы м и т р е б о в а н и я м и XIX века.

Одним из последних, но д о в о л ь н о м о щ н ы х всплесков неоготики был комплекс зданий, возведенных в конце 1840—1850-х годов в П е т е р г о ф е а р х и т е к т о р о м Николаем Л е о н т ь е в и ч е м Бенуа ( 1 8 1 3 — 1 8 9 8 ) 4 2. П о я в л е н и е их было с в я з а н о с личным з а к а з о м и м п е р а т о р а, который з а д у м а л свою л ю б и м у ю з а г о р о д н у ю резиденцию в виде целого комплекса «готических» з д а н и й. В с л е д за упоминавши мися в ы ш е п о с т р о й к а м и А. А. М е н е л а с а и «готическими»

д о м а м и д л я придворных, построенными И. И. Ш а р л е м а нем в конце 1830— н а ч а л е 1840-х годов (ныне улица Ав рова, 1 — 3 ), в середине XIX века в П е т е р г о ф е появилось е щ е несколько з д а н и й с ф а с а д а м и «в готическом вкусе»:

в о к з а л, почта (современный а д р е с : К р а с н ы й прос пект, 15), и м п е р а т о р с к и е конюшни (улица А в р о в а, 2) и другие. Их строитель, а р х и т е к т о р Н. Л. Б е н у а, проявил много творческой выдумки и н е з а у р я д н о е композицион ное мастерство, о б л е к а я в готические ф о р м ы з д а н и я ути л и т а р н о - п р о з а и ч е с к о г о н а з н а ч е н и я. Особенно импозант но г р а н д и о з н о е, з а н и м а ю щ е е целый к в а р т а л з д а н и е им п е р а т о р с к и х конюшен, отмеченное подлинной монумен тальностью.

О ц е н и в а я итоги р а з в и т и я с т и л и з а т о р с к о й неоготики в русской а р х и т е к т у р е 20—30-х годов XIX века, следует подчеркнуть, что, несмотря на повторение отдельных мо тивов и ф о р м, в целом она о к а з а л а с ь очень д а л е к а от своего исторического прототипа — а р х и т е к т у р ы западно европейского с р е д н е в е к о в ь я. Д а л е к а не т о л ь к о по общим композиционным особенностям, по своему м а с ш т а б н о м у и п р о п о р ц и о н а л ь н о м у строю, но и по с а м о м у содержанию архитектурных о б р а з о в. И это закономерно, ибо здания XIX века имели иное н а з н а ч е н и е и были связаны с функ ц и о н а л ь н ы м и и художественными требованиями своей эпохи, д о с т а т о ч н о отдаленной от «рыцарских времен».

С ослаблением позиций р о м а н т и з м а в художественной к у л ь т у р е в н а ч а л е второй половины XIX века стало из м е н я т ь с я отношение и к стилизаторской неоготике. Это н а г л я д н о о т р а з и л о с ь в статье, опубликованной в 1859 го ду в петербургском ж у р н а л е «Архитектурный вестник»:

« Г о т и ч е с к а я а р х и т е к т у р а вообще, равно как и приме нение отдельных частей ее для современных целей, в особенности д л я общественных построек, не соответству ет более условиям новейшей архитектуры... Готическая а р х и т е к т у р а, вследствие основных начал ее, ни в каком отношении не может у д о в л е т в о р я т ь более обширным тре б о в а н и я м современного искусства, которое проникнуто чисто п о л о ж и т е л ь н ы м и тенденциями и везде стремится к р а ц и о н а л ь н ы м приемам. Из этого следует, что и в архи тектуре мы д о л ж н ы и з б р а т ь путь, противоположный ро м а н т и ч е с к о м у н а п р а в л е н и ю, и подчиниться практическим у с л о в и я м н а ш е г о времени» 4 3.

Обращение к мотивам Востока. Романтическое движе ние в а р х и т е к т у р е в ы р а з и л о с ь не только в стилизациях в духе европейского средневековья, но и в увлечении ар хитектурой и искусством стран Востока. Этот процесс на ч а л с я т о ж е в XVIII веке, причем д а ж е раньше, чем по я в и л и с ь стилизации «в готическом вкусе». Е щ е в первой половине XVIII столетия, в период р а с п р о с т р а н е н и я ба рокко и рококо, з а п а д н о е в р о п е й с к и е, а затем и русские а р х и т е к т о р ы стали вводить в отделку интерьеров мотивы китайского искусства (Китайский кабинет петровского М о н п л е з и р а в П е т е р г о ф е ). Во второй половине XVIII ве ка д е к о р а т и в н а я « к и т а й щ и н а » — « ш и н у а з е р и » (от фран цузского слова «chinois»—«китайский») получает все б о л ь ш е е р а с п р о с т р а н е н и е. В Александровском парке Ц а р с к о г о Села в 1770—1780-х годах появился целый комплекс построек «в китайском вкусе»— К и т а й с к а я де ревня, С к р и п у ч а я беседка, Б о л ь ш о й каприз, Китайские мосты и т. д. М о д а на д е к о р а т и в н о е « ш и н у а з е р и » вопло т и л а с ь в этом комплексе с очень широким р а з м а х о м. В н а ч а л е XIX века интерес к искусству Востока е щ е более у с и л и в а е т с я — только теперь объектом увлечения стано вится искусство у ж е других регионов и эпох.

М о щ н ы м стимулом д а л ь н е й ш е г о р а з в и т и я «ориен т а л ь н о г о » н а п р а в л е н и я с т а л о изучение памятников ис кусства и а р х и т е к т у р ы Д р е в н е г о Египта, н а ч а в ш е е с я на р у б е ж е XVIII и XIX веков и успешно п р о д о л ж а в ш е е с я в первых д е с я т и л е т и я х XIX в е к а, особенно после того, к а к Ж- Ш а м п о л ь о н в н а ч а л е 1820-х годов сумел р а с ш и ф р о в а т ь египетские иероглифы. В о л н у ю щ и е открытия уче ных-египтологов, в ы з в а в ш и е мощный резонанс в научном и х у д о ж е с т в е н н о м мире Европы, многочисленные аль бомы с и з о б р а ж е н и я м и «египетских древностей», книги и статьи с о п и с а н и я м и путешествий в восточные страны, с з а р и с о в к а м и п е й з а ж е й и п а м я т н и к о в, знакомили публику с а р х и т е к т у р о й Востока, п о д о г р е в а я интерес к его худо ж е с т в е н н о й экзотике. Восточные темы и с ю ж е т ы отрази лись в поэзии, в том числе в произведениях Б а й р о н а, П у ш к и н а, Л е р м о н т о в а, в повестях А. А. Б е с т у ж е в а - М а р линского, в ж и в о п и с и Д е л а к р у а и К а р л а Б р ю л л о в а.

Ж у р н а л «Московский т е л е г р а ф » отмечал в 1825 году:

« Н и к о г д а не было т а к о г о увлечения Востоком. М а л о нам и з у ч а т ь дух н а р о д о в, ж и в ш и х до нас на том месте, где ныне мы живем...» 4 С т и л и з а т о р с к а я « к и т а й щ и н а » в н а ч а л е XIX века у ж е почти у т р а т и л а п р и т я г а т е л ь н о с т ь : она в о с п р и н и м а л а с ь к а к несколько л е г к о м ы с л е н н а я мода минувшего века, не о т в е ч а ю щ а я героическим, г р а ж д а н с т в е н н ы м устремлени ям русской а р х и т е к т у р ы тех лет. З а т о все более при с т а л ь н ы м с т а н о в и л с я интерес к архитектуре Д р е в н е г о Египта: она влекла и своей экзотичностью, и своим мону м е н т а л ь н ы м, в е л и ч а в ы м х а р а к т е р о м, созвучным художе ственным и д е а л а м позднего к л а с с и ц и з м а. Отдельные моти вы, з а и м с т в о в а н н ы е в искусстве Д р е в н е г о Египта, стали п р о н и к а т ь в русскую архитектуру у ж е в первые годы XIX в е к а : к ним о б р а щ а л и с ь А. Н. Воронихин (Египетский вестибюль П а в л о в с к о г о д в о р ц а ), Тома де Томон (фон т а н с ч е т ы р ь м я с ф и н к с а м и у п о д н о ж и я П у л к о в с к о й го р ы ). М о т и в ы древнеегипетского искусства часто исполь з о в а л и с ь в о т д е л к е интерьеров, в мебели, посуде, деко р а т и в н ы х в а з а х и т. п. В 1820-х годах в П е т е р б у р г е и его о к р е с т н о с т я х п о я в л я е т с я несколько больших построек «в египетском вкусе». В их числе — Египетский мост на Фонтанке, построенный и н ж е н е р а м и Г. Третером и В. Христиановичем в 1826 году, и Египетские ворота у в ъ е з д а в Ц а р с к о е Село со стороны П е т е р б у р г а, возведен ные в 1827—1830 г о д а х А. А. М е н е л а с о м по эскизам ар хитектора и х у д о ж н и к а И. А. И в а н о в а ( б а р е л ь е ф ы на 4;

/ г т • г, !Щ ая Ш Пристань у Академии художеств.

Архитектор К. А. Тон, 1832—1834 гг.

Гравюра середины XIX в.

воротах были выполнены по моделям скульптора В. И. Демут-Малиновского). Монументальная гранитная пристань у здания Академии художеств, построенная в 1834 году по проекту К- А. Тона, была украшена камен ными сфинксами, изваянными в XV веке до нашей эры и привезенными «из древних Фив в Египте... в град свята го Петра в 1832 году».

Восторженные отзывы об архитектуре Древнего Егип та высказывали многие архитекторы и эстетики 1830-х годов — и Чаадаев, и М. Быковский, и особенно Гоголь, который писал: «Есть рудник, о котором едва только зна ют, что он существует... мир совершенно особенный, от дельный, из которого менее всего черпала Европа. Это — архитектура восточная...» 4 Из этого обширного «рудника» европейские архитек торы стали черпать в первой половине XIX века, причем если в первой трети столетия источником заимствований был главным образом Древний Египет, то затем, с 1830-х годов, географический и временной диапазон расширил ся: появились интерьеры комнат, а затем и целые пост ройки в «мавританском» и «турецком» стиле. В петер бургских к в а р т и р а х в это время все ч а щ е стали встре ч а т ь с я восточные типы мебели и предметов декоративно го у б р а н с т в а : оттоманки, ковры и т. п. Определенную роль в этом с ы г р а л и военные действия на К а в к а з е и д а л ь н е й ш е е освоение К р ы м а, б л и ж е з н а к о м и в ш и е рус скую публику с бытом их населения.

О д н а из первых и наиболее убедительных стилиза ций «в м а в р и т а н о - т у р е ц к о м вкусе»— в а н н а я комната им п е р а т р и ц ы в З и м н е м дворце, с о з д а н н а я А. П. Б р ю л л о в ы м при восстановлении д в о р ц а после п о ж а р а 1837 года. Ее отделка в ы з в а л а восхищение современников: «Дивный х а р а к т е р волшебных вымыслов своенравного искусства Востока о т п е ч а т а н здесь на всем с полнейшею вернос тию» 4 6. Архитектура М а в р и т а н с к о й ванной не только вы р а ж а л а «идею о блеске и великолепии ж и л и щ халиф ских», но и имела определенное ф у н к ц и о н а л ь н о е обосно вание: она с о з д а в а л а условия д л я «восточной неги», а экзотическое о ф о р м л е н и е д е л а л о п р е б ы в а н и е в ней осо бенно приятным е щ е и потому, что своими необычными ф о р м а м и с п о с о б с т в о в а л о «отключению» от привычного жизненного антуража.

В а н н а я к о м н а т а и м п е р а т р и ц ы в Зимнем д в о р ц е по с л у ж и л а о б р а з ц о м д л я целой серии подобных стилиза ций «в восточном вкусе», осуществленных во д в о р ц а х петербургской а р и с т о к р а т и и в середине х 'и второй поло вине XIX века.

Д а н ь увлечению Востоком о т д а л и К. И. Росси: в М у з е е А к а д е м и и х у д о ж е с т в х р а н и т с я его неосуществлен ный проект «Турецкой б а н и » — п а р к о в о г о павильона, ко торый п р е д п о л а г а л о с ь построить в Ц а р с к о м Селе в па м я т ь победы н а д Турцией в войне 1828—1829 г о д о в 4 '.

П а в и л ь о н был з а д у м а н в виде небольшой мечети, хотя ф у н к ц и о н а л ь н о е н а з н а ч е н и е его было совершенно иным:

в нем п р е д п о л а г а л о с ь устроить летнюю баню. В целом к о м п о з и ц и я, з а д у м а н н а я Росси, о к а з а л а с ь произвольной по о т н о ш е н и ю к ее восточным прототипам (например, в проекте бани он п р е д у с м а т р и в а л богато орнаментиро в а н н у ю нишу, п о в т о р я ю щ у ю молитвенные ниши — мих р а б ы мусульманских мечетей). Но т щ а т е л ь н о прорисо в а н н ы е д е т а л и, в частности о р н а м е н т и к а «михрабной»

ниши, свидетельствует о том, что Росси, несомненно, вос п о л ь з о в а л с я к а к и м и - т о источниками — в о з м о ж н о, зари с о в к а м и путешественников.

П р о е к т Росси о с т а л с я неосуществленным, однако мысль увековечить события Русско-турецкой войны стро В а н н а я комната императрицы в З и м н е м д в о р ц е.

А р х и т е к т о р А. П. Б р ю л л о в, 1838 г.

А к в а р е л ь Э. Гау, 1870 г. ГЭ.

Проект «Турецкой бани» для Царского Села.

А р х и т е к т о р К. И. Р о с с и, 1830-е гг. ( п р е д п о л о ж и т е л ь н о ).

НИМАХ. Публикуется впервые.

ительством «Турецкой бани» не оставляла Николая I.

Эта идея была реализована позднее: в 1850—1852 годах на берегу Большого пруда в Царском Селе был построен павильон «Турецкая баня», спроектированный архитек тором И. А. Монигетти.

«Ориентальное направление», при всем разнообразии его стилевых оттенков, все же не получило в архитектуре Петербурга значительного распространения: обращение к нему сдерживалось «условиями места», северным кли матом, а т а к ж е архитектурно-строительными традициями северной столицы.

Национальное направление: поиски самобытности и «русско-византийский стиль». В противовес «западни честву» неоготики и экзотическому «ориентализму» в рус ской архитектуре в период кризиса классицизма стало формироваться иное, очень мощное стилистическое на правление, т о ж е связанное с обращением к старине, но ориентированное на использование не западных, а рус ских архитектурных прототипов.

Развитие русской художественной культуры в 20— 30-х годах XIX века сопровождалось обостренным вни манием к проблеме национальной самобытности, повы шенным интересом к историческому прошлому России, стремлением понять особенности ее древней архитекту ры. А. А. М а р т ы н о в, один из первых и с с л е д о в а т е л е й зод чества Московской Руси, в ы с т у п а я в 1838 году на тор жественном а к т е М о с к о в с к о г о д в о р ц о в о г о а р х и т е к т у р ного у ч и л и щ а с « Р е ч ь ю об а р х и т е к т у р е в России до XVIII столетия», говорил: «В с а м о м деле, не л ю б о п ы т н о ли и вместе с тем не поучительно ли знать, как в о з н и к л а а р хитектура в н а ш е м Отечестве? К а к о в был ее ход, р а з в и тие, ее действие и успехи? Мы видим п р е к р а с н ы е з д а ния, в о с х и щ а е м с я их красотою, величием, вкусом...» 4 Поиски источников вдохновения в седой с т а р и н е и на р а с т а ю щ и й интерес к н а ц и о н а л ь н о й истории в ы з в а л и к жизни и первые научные и с с л е д о в а н и я п а м я т н и к о в древ нерусского з о д ч е с т в а.

В 1824 году н а ч а л о с ь а р х е о л о г и ч е с к о е о б с л е д о в а н и е ф у н д а м е н т о в Д е с я т и н н о й церкви в Киеве — с а м о г о д р е в него каменного з д а н и я Руси, с о о р у ж е н н о г о е щ е в конце X века, но р а з р у ш е н н о г о в 1240 году при ш т у р м е К и е в а т а т а р о - м о н г о л а м и. Вскоре возникла идея в о с с о з д а н и я х р а м а. С этой целью в 1826 году в Киев был командиро ван петербургский а р х и т е к т о р Н. Е. Е ф и м о в, которому предписывалось «прилежно заметить характер архитек туры в древних ч а с т я х Софийского собора и других по добных тому церквей в Киеве», с тем чтобы на основании их изучения в о с с о з д а т ь Д е с я т и н н у ю ц е р к о в ь «в том виде, в каком она могла быть при первобытном ее построении».

Кроме того, Е ф и м о в у было поручено на о б р а т н о м пути из Киева з а е х а т ь в Москву, д а б ы « о б о з р е т ь там... старин ные храмы, более вникнуть в х а р а к т е р древнего русского зодчества, у нас е щ е м а л о исследованного» 4 9.

Однако проект воссоздания Десятинной церкви, предложенный Н. Е. Е ф и м о в ы м, не был одобрен Н и к о л а ем I. Р а з р а б о т к у нового проекта поручили а р х и т е к т о р у В. П. Стасову. Р а з р а б а т ы в а я этот проект, видный зод чий-классицист, р е ш а я з а д а ч у в о з о б н о в и т ь храм «в пер вобытном виде», о т к а з а л с я от приемов к л а с с и ц и з м а. Он создал с в о е о б р а з н у ю с т и л и з а ц и ю в духе древнего рус ского з о д ч е с т в а, о с н о в а н н у ю на крестово-купольной сис теме, привнесенной на Р у с ь из В и з а н т и и. О т д е л к а ф а с а дов п р е д с т а в л я л а собой д о с т а т о ч н о п р о и з в о л ь н ы е вари ации на темы русских средневековых к а м е н н ы х х р а м о в :

история архитектуры тогда д е л а л а т о л ь к о свои первые шаги, и поэтому и сам Стасов, и его современники не имели е щ е точного п р е д с т а в л е н и я о х а р а к т е р е и стиле вых особенностях з о д ч е с т в а Киевской Руси. Н о в а я Д е с я т и н н а я церковь, п о с т р о е н н а я по проекту В. П. Ста сова в 1828—1842 г о д а х 5 0, я в и л а с ь провозвестницей то го нового н а ц и о н а л ь н о г о н а п р а в л е н и я, которое позднее современники определили термином «русско-византий ский стиль».

П о д л и н н ы й р а з м а х это н а п р а в л е н и е получило в цер ковной а р х и т е к т у р е России н а ч и н а я с 1830-х годов. Его в о з г л а5 и л а р х и т е к т о р Константин Андреевич Тон (1794— в 1881).

Выпускник Академии художеств, К- А. Тон в своих ранних произведениях, осуществленных в первой поло вине 1830-х годов,— в пристани со сфинксами и в новых интерьерах з д а н и я Академии х у д о ж е с т в — о т д а л д а н ь позднему к л а с с и ц и з м у, но одновременно сделал первые шаги в новом н а п р а в л е н и и. З а т е м он, как и большинство его современников, решительно отошел от к л а с с и ц и з м а, л и ш ь изредка используя отдельные его приемы. Если для п р е д ш е с т в е н н и к а Тона, а р х и т е к т о р а В. П. С т а с о в а, об р а щ е н и е к мотивам древнерусского зодчества носило только эпизодический х а р а к т е р и о с т а л о с ь на уровне от дельных творческих экспериментов, то д л я Тона оно ста ло одной из главных з а д а ч всей его многолетней и пло дотворной творческой деятельности.

« Г л а в н о е в р а б о т а х Тона,— писал в 1842 году один из его с о в р е м е н н и к о в, — есть то, что б о л ь ш а я их часть, как всем известно, п р о и з в о д и т с я в особенном стиле зодчест ва. Эта р е ш и м о с т ь от о б щ е п р и н я т ы х условий и х а р а к тера о б р а т и т ь с я к р а з р а б о т к е отечественных м а т е р и а л о в и д а н н ы х искусства с о с т а в л я е т г л а в н е й ш у ю заслугу про фессора-художника»52.

П е р в о й постройкой Тона в ф о р м а х «русско-византий ского с т и л я » была ц е р к о в ь Святой Е к а т е р и н ы на Петер гофском проспекте (ныне проспект Г а з а ), неподалеку от С т а р о - К а л и н к и н а моста. Строительству церкви пред ш е с т в о в а л а д о в о л ь н о с л о ж н а я история ее проектирова ния, в которой я р к о о т р а з и л о с ь изменение художествен ных в о з з р е н и й в период н а д в и г а ю щ е г о с я кризиса клас с и ц и з м а и новые, в о з н и к ш и е т о г д а идеологические тен денции, с в я з а н н ы е с ф о р м и р о в а н и е м правительственной д о к т р и н ы о ф и ц и а л ь н о й «народности».

Д е р е в я н н а я Е к а т е р и н и н с к а я церковь, о с н о в а н н а я е щ е П е т р о м 1 в пригородном селе К а л и н к и н с к о м в 1721 году, а затем п е р е н е с е н н а я по р а с п о р я ж е н и ю Екатерины II к С т а р о - К а л и н к и н у мосту, к 1820-м годам п р и ш л а в пол Эскизный проект церкви Святой Екатерины.

Архитектор К. А. Тон, 1830 г.

ную ветхость. Прихожане обратились с просьбой разре шить построить новую каменную церковь и выделить со ответствующие средства. На записке Комитета министров по этому поводу Николай I 14 июня 1827 года наложил резолюцию: «Составить конкурс и сделать новые проек ты, ибо ни который из представленных не удовлетвори телен». В соответствии с этим распоряжением был про веден конкурс, на который представили свои проекты два видных архитектора-классициста, профессора Академии художеств А. А. Михайлов и А. И. Мельников. Проект Михайлова, согласно смете, требовал около 1 миллиона 200 рублей, что намного превышало сумму, отпущенную i на постройку здания. По требованию императора Ми хайлов составил другой проект — на сумму до 500 тысяч рублей. Свой проект предложил и его конкурент А. И. Мельников: по этому проекту стоимость построй ки оказывалась еще меньшей — около 225 тысяч рублей.

Оба проекта были представлены царю. Прихожанам по нравился проект Мельникова, но Николай I наложил на нем очень резкую отрицательную резолюцию: «Проект г. Мельникова столько мало приличен и красив, что обе зобразил бы весь квартал: надо велеть сделать другой, простой и красивый, который не превосходил бы сей же суммы» 53.

П е т е р б у р г с к и й г е н е р а л - г у б е р н а т о р передал президен ту Академии х у д о ж е с т в А. Н. Оленину р а с п о р я ж е н и е Н и к о л а я I, чтобы р а з р а б о т к у нового проекта «вновь по ручили искуснейшему архитектору». Оленин выбрал К- А. Тона, который к этому времени, после в о з в р а щ е н и я из д е в я т и л е т н е й з а г р а н и ч н о й командировки, был зачис лен в штат А к а д е м и и и з а н и м а л с я частичной перестрой кой а к а д е м и ч е с к о г о з д а н и я.

В ноябре 1830 года Тон составил эскизный проект церкви и смету, согласно которой стоимость постройки с о с т а в л я л а около 278 тысяч рублей. В конце ноября им ператор р а с с м о т р е л проект Тона и одобрил его, распо р я д и в ш и с ь поручить Тону с о с т а в л е н и е д е т а л ь н о г о проек та, но с тем чтобы стоимость не п р е в ы ш а л а 225 тысяч рублей.

В своем проекте церкви Святой Екатерины Тон ис п о л ь з о в а л крестово-купольную композиционную систему, р а з р а б о т а н н у ю е щ е византийскими зодчими и затем ши роко р а с п р о с т р а н и в ш у ю с я в русской архитектуре. Тради ционное русское п я т и г л а в и е д о п о л н я л о с ь соответствую щей компоновкой ф а с а д о в, в отделке которых использо в а л и с ь мотивы русской а р х и т е к т у р ы XV—XVII веков — килевидные кокошники и з а к о м а р ы, узкие арочные окна, д е к о р а т и в н а я а р к а т у р а на тонких колонках. По сравне нию со своим предшественником В. П. С т а с о в ы м Тон в этой постройке несомненно с д е л а л т а г вперед и в пони мании, и в интерпретации форм древнерусского зодчест ва. В б и о г р а ф и ч е с к о м очерке, опубликованном в 1883 го ду в ж у р н а л е «Зодчий», отмечалось, что в этом проекте Тон, п ы т а я с ь о т р е ш и т ь с я от влияния З а п а д а, воспользо в а л с я ф о р м а м и древних московских пятикупольных со боров, ибо с т р о и в ш и е с я в те годы церковные з д а н и я к л а с с и ч е с к о г о стиля он «находил не соответствующими ни климатическим условиям П е т е р б у р г а, ни преданиям п р а в о с л а в и я, п е р е ш е д ш е г о к нам непосредственно из В и з а н т и и, о т к у д а п е р в о н а ч а л ь н о были переняты формы византийской церковной архитектуры» 5 4.

Д а л ь н е й ш у ю судьбу проекта Тона иллюстрирует пись мо министра и м п е р а т о р с к о г о д в о р а к н я з я П. М. Волкон ского, написанное президенту Академии художеств А. Н. Оленину 21 д е к а б р я 1830 года:

« Г о с у д а р ь И м п е р а т о р в ы с о ч а й ш е повелеть мне из волил план и ф а с а д на построение церкви во имя св. Ве л и к о м у ч е н и ц ы Е к а т е р и н ы, близ К а л и н к и н а моста, сде л а н н ы е а р х и т е к т о р о м Константином Тоном и удостоенные высочайшего у т в е р ж д е н и я, препроводить к В а ш е м у пре восходительству, с тем чтобы Вы п о к а з а л и архитекто рам Академии художеств, с каким отменным вкусом оные сделаны» 0 5.

Причина успеха Тона, фактически победившего на многоступенчатом конкурсе двух авторитетных а к а д е м и ков-архитекторов, не только в экономичности его про екта. Николай I потому и н а ш е л в проекте Тона «отмен ный вкус», что увидел в его « н а ц и о н а л ь н ы х » ф о р м а х прямое соответствие той идейно-эстетической концепции официальной «народности», к о т о р а я с т а н о в и л а с ь тогда одним из краеугольных камней п р а в и т е л ь с т в е н н о й иде ологической п р о г р а м м ы.

Шумный успех Тона, проект которого был о ф и ц и а л ь но предписан в качестве о б р а з ц а «отменного вкуса», весьма способствовал быстрому р а с п р о с т р а н е н и ю наци онального н а п р а в л е н и я в русской архитектуре, особенно в строительстве культовых з д а н и й. Много лет спустя пе тербургский ж у р н а л «Зодчий», публикуя составленный Тоном в 1830 году эскизный проект церкви Святой Е к а терины, отмечал, что он был «первым н а ч а л о м и исход ною точкою в о з р о ж д е н и я с в о е о б р а з н о й церковной ар хитектуры в России» 5 6.

Е к а т е р и н и н с к а я церковь была построена в 1831 — 1 8 3 годах. К с о ж а л е н и ю, она не с о х р а н и л а с ь : в 1929 году церковь р а з о б р а л и и на ее месте в конце 1930-х годов по строили кинотеатр « М о с к в а ».

Ободренный успехом, Тон в п о с л е д у ю щ и е годы спро ектировал много церквей и часовен в «русско-византий ском стиле» как д л я П е т е р б у р г а, так и д л я других го родов России. В 1834 году он р а з р а б о т а л проект новой каменной церкви Введения во х р а м п р е с в я т ы я Богороди цы — д л я л е й б - г в а р д и и Семеновского полка. С т а р а я д е р е в я н н а я церковь, построенная е щ е в середине XVIII ве ка близ полкового п л а ц а, м е ш а л а строительству в о к з а ла Ц а р с к о с е л ь с к о й ж е л е з н о й дороги, к тому же и вмести мость ее была недостаточной. Место д л я нового полкового х р а м а в ы б р а л и по другую сторону З а г о р о д н о г о прос пекта. Проект Тона был « в ы с о ч а й ш е у т в е р ж д е н » в ян варе 1837 года, в том же году н а ч а л о с ь строительство, оконченное осенью 1842 года 5 '.

П л а н церкви и ее конструкция были очень х о р о ш о продуманы как в ф у н к ц и о н а л ь н о м, т а к и в техническом отношении. Т р а д и ц и о н н а я к р е с т о в о - к у п о л ь н а я система Церковь Введения во храм Пресвятыя Богородицы.

Архитектор К. А. Тон, 1837—1842 гг.

Литография Ж. Жакотте по рисунку И. Шарлеманя, 1850-е гг.

получила в постройке Тона оригинальное развитие. Бла годаря этому удалось увеличить свободное пространство в центральной, подкупольной части здания. В компози ции здания Тон сочетал приемы, традиционные для рус ской архитектуры XV—XVI веков (пятиглавие, лукович ные главы, кокошники, тонкие колонки, членящие фаса ды и т. д. ), с отдельными отголосками классицизма — сравнительно большими нерасчлененными плоскостями гладко оштукатуренных стен, колоннами подкупольных барабанов, горизонтальным аттиковым завершением ос новного куба храма.

Архитектурная критика 1840-х годов отзывалась о Введенской церкви в самых восторженных выражениях.

Особенно отмечалось конструктивное совершенство по стройки. Видный петербургский архитектор-педагог, один из авторитетнейших строителей того времени, И. И. Сви язев писал: «...вас поражает необыкновенная легкость стен, гармония и о б щ а я связь в частях, простота и не принужденность линий и всего больше свобода и простор во внутренности церкви, открытой, ничем не загромож денной. Не только на плане, но и в натуре вы не з а м е ч а е те столбов, п о д д е р ж и в а ю щ и х купол: их как будто нет — т а к они ловко слиты со стенами!.. Ц е р к о в ь о с в е щ е н а дневным светом т а к превосходно, что не о с т а л о с ь ни од ной части в тени или мраке» 5 8.

Проекты Екатерининской и Введенской церквей и ря да других церквей и часовен, р а з р а б о т а н н ы е К- А. То ном в 1830-х годах в ф о р м а х «русско-византийского сти ля», были изданы в 1838 году в особом а л ь б о м е « Ц е р к ви, сочиненные архитектором его и м п е р а т о р с к о г о вели чества профессором архитектуры И м п е р а т о р с к о й Ака демии х у д о ж е с т в и членом разных иностранных а к а д е м и й Константином Тоном». Альбом с о п р о в о ж д а л с я посвяще нием «всепресветлейшему, д е р ж а в н е й ш е м у великому го сударю императору Н и к о л а ю П а в л о в и ч у, с а м о д е р ж ц у всероссийскому». В коротком введении, п р е д в а р я ю щ е м альбом, Тон писал: «Стиль византийский, с р о д н и в ш и й с я с давних времен с э л е м е н т а м и нашей народности, о б р а зовал церковную н а ш у архитектуру, о б р а з ц о в которой не находим в других с т р а н а х ». П р и в е д е н н ы е в а л ь б о м е про екты Тон считал «опытами современного в о с с т а н о в л е н и я сего стиля, д р а г о ц е н н о г о д л я сердца русского по мно гим воспоминаниям».

И з д а н н ы й Тоном а л ь б о м проектов в 1841 году был о ф и ц и а л ь н о предписан в качестве « в ы с о ч а й ш е одобрен ного» о б р а з ц а д л я а р х и т е к т о р о в при «построении пра вославных церквей».

«Русско-византийский стиль», р о ж д е н н ы й патриоти ческими п о б у ж д е н и я м и «иметь а р х и т е к т у р у собственную н а ц и о н а л ь н у ю » и в то же время « в ы с о ч а й ш е одобрен ный», получил в середине XIX века повсеместное рас пространение в архитектуре церквей и монастырских з д а ний. Он решительно п о д д е р ж и в а л с я п р а в и т е л ь с т в е н н ы м и и церковными кругами николаевской России, которые видели в нем удачное воплощение концепции « о ф и ц и а л ь ной народности», с ф о р м у л и р о в а н н о й министром просве щения г р а ф о м С. С. У в а р о в ы м в его известной «триеди ной» формуле: « с а м о д е р ж а в и е, православие, народ ность».

«Русско-византийский стиль» был сочувственно встре чен теми п р е д с т а в и т е л я м и русской интеллигенции, ко торые не были в к о н ф р о н т а ц и и с о ф и ц и а л ь н о й прави тельственной идеологией.

В ы д а ю щ и й с я а р х и т е к т о р - п е д а г о г И. И. С в и я з е в, из д а в а я в 1845 году в особом а л ь б о м е ч е р т е ж и проекти рованной К- А. Тоном церкви Введения во храм Пре святыя Богородицы в Петербурге, сопроводил этот аль бом обстоятельной статьей, анализирующей архитектур ную концепцию Тона. Статья написана в искренне вос торженных интонациях. Свиязева восхищала «строго-от четливая система г. Тона, основанная на историческом созерцании и уразумении всех вообще потребностей».

Главной заслугой Тона Свиязев считал последовательное обращение к древним, освященным вековыми традициями истокам русской архитектуры: «Он нашел на Руси все готовые материалы... и воссоздал, таким образом, рус ское церковное зодчество. Я смело говорю русское, пото му что сам русский народ с издавна усвоил и проникнул своим духом основания этого зодчества, которого прос тое, безыскусственное и, можно сказать, младенческое выражение в древних памятниках — оставленное, забы тое — Тон воззвал к новой жизни и в своих произведени ях возвел на степень современного искусства» 59.

Проблема национального стиля рассматривалась и эс тетиками, и архитекторами 30—40-х годов по-разному — в зависимости от их идейных и художественных убеж дений. Архитекторы-рационалисты видели в этом стиле метод, позволяющий рационально и экономично решать композиционные задачи, стоявшие тогда перед архитек турой,— в частности, рационально скомпоновать план и объем здания церкви, не стесняя внутреннего простран ства «огромными столбищами и множеством бесполез ных колонн». С этих же позиций приветствовал «нацио нальное направление» И. И. Свиязев, считавший, что Тон в своих постройках сумел «выразить идею православной церкви архитектоническим языком, с издавна русскому народу знакомым и слившимся со всеми его стихиями».

В представлении многих современников Тона, архитек турные формы его построек наиболее точно отвечали и функциональной специфике православного храма, и тра диционной для русской архитектуры «монументальной физиономии церковного зодчества».

Однако далеко не все были согласны с тем решением проблемы национальной самобытности архитектуры, ко торое предложил Тон в своих постройках «русско-визан тийского стиля». Резко негативную оценку его творчества дал А. И. Герцен, увидевший в церковных зданиях, по строенных по «высочайше одобренным» проектам, пре ж д е всего архитектурное воплощение официозной, прави тельственной «охранительской» идеологии. « Д л я того чтобы о т р е з а т ь с я от Европы, от п р о с в е щ е н и я, от револю ции, пугавшей его с 14 д е к а б р я, Николай... поднял хо ругвь п р а в о с л а в и я, с а м о д е р ж а в и я и народности», под д е р ж к о й которой с л у ж и л а, по мнению Герцена, и « д и к а я а р х и т е к т у р а » тоновских церквей 6 1.

Неоднозначность оценок деятельности Тона его совре менниками была з а к о н о м е р н ы м следствием того, что его творчество имело р а з н ы е истоки и о к а з ы в а л о с ь на стыке разных идейных течений, порою п р я м о п р о т и в о п о л о ж н ы х по своей политической о р и е н т а ц и и, — от откровенно охранительской позиции п р а в и т е л ь с т в а Н и к о л а я I и вы сших церковных кругов до патриотических устремлений л и б е р а л ь н о й интеллигенции, видевшей в решении пробле мы самобытности одну из в а ж н е й ш и х з а д а ч х у д о ж е с т в е н ного т в о р ч е с т в а. Острота дискуссии о т р а ж а л а и а к т у а л ь ность проблемы, и м н о ж е с т в е н н о с т ь мнений — в том чис ле и в оценке соотношения проблем н а ц и о н а л ь н о й само бытности и народности.

Обращение архитекторов к национальным формам происходило не т о л ь к о под влиянием успехов историче ской науки и романтического увлечения стариной. В нем н а ш л а свое прямое воплощение одна из а к т у а л ь н е й ш и х идеологических проблем того времени — п р о б л е м а на родности. О т м е ч а я в а ж н о с т ь этой проблемы д л я с а м ы х разных сторон общественной ж и з н и России, В. Г. Белин ский писал в н а ч а л е 1830-х годов: « Н а р о д н о с т ь — вот а л ь ф а и омега нового времени» 6 2.

П р о б л е м а народности, в ы д в и н у т а я русской эстетикой еще в преддекабристский период, с т а л а п р и о б р е т а т ь осо бую остроту к середине XIX века, в о б с т а н о в к е у с и л и в а ю щейся борьбы против крепостничества.

«События последнего столетия, п р о б у д и в ш и е н а ш е самосознание, пробудили и вопрос о «народности» в искусствах,— писал в 1842 году а л ь м а н а х « П а м я т н и к искусств и вспомогательных з н а н и й ». — История, роман, д р а м а, ж и в о п и с ь и зодчество получили, в б о л ь ш е й или меньшей степени, новое н а п р а в л е н и е под влиянием этого вопроса, б р о с и в ш е г о новый свет, новый колорит на л и ц а и события» 6 3.

Острые дискуссии, р а з г о р е в ш и е с я в 30—40-х годах вокруг проблемы народности, были с в я з а н ы с тем, что она « п р е д с т а в л я л а теоретический узел, в котором идеи эстетики пересекались с идеями философии, истории и со циологии» 6 4. В спорах вокруг этой проблемы произошло идейное р а з м е ж е в а н и е ф и л о с о ф о в, эстетиков и литерато ров на з а п а д н и к о в и с л а в я н о ф и л о в.

В представлении з а п а д н и к о в — В. Г. Белинского, А. И. Герцена и других передовых русских общественных д е я т е л е й — проблема народности с м ы к а л а с ь с решением как х у д о ж е с т в е н н ы х, т а к и с о ц и а л ь н ы х з а д а ч, с борьбой против крепостного п р а в а.

И д е й н о - х у д о ж е с т в е н н о е течение с л а в я н о ф и л о в не было единым. Его правое, более реакционное, крыло по ряду позиций с м ы к а л о с ь с о ф и ц и а л ь н о й идеологической доктриной п р а в и т е л ь с т в а, к о т о р а я у т в е р ж д а л а, что рус скому народу якобы и з н а ч а л ь н о свойственны религиоз ность и п а т р и а р х а л ь н а я л ю б о в ь к барину и « б а т ю ш к е - ц а рю», а поэтому сохранение с у щ е с т в у ю щ е г о политического строя и «чистоты веры» отвечает народным идеалам.

Д р у г о е крыло с л а в я н о ф и л ь с т в а, исторически более прогрессивное и с в я з а н н о е с патриотическими т р а д и ц и я ми е щ е п р е д д е к а б р и с т с к о г о этапа в р а з в и т и и русской об щественной мысли, считало своей з а д а ч е й о т р а з и т ь в произведениях л и т е р а т у р ы и искусства «родное б л а г о д а т ное небо, родную святую землю, родные д р а г о ц е н н ы е п р е д а н и я, родные о б ы ч а и и нравы, родную жизнь, род ную славу, родное в е л и ч и е » — и м е н н о т а к с ф о м у л и р о в а л с у щ н о с т ь п р о я в л е н и я «народности» Н. И. И а д е ж д и н в своей р а б о т е «О современном н а п р а в л е н и и изящных искусств», о п у б л и к о в а н н о й в 1833 году 6 5.

В представлении с л а в я н о ф и л о в проблемы националь ной самобытности и народности тесно с м ы к а л и с ь. Реше ние их виделось в о б р а щ е н и и не т о л ь к о к н а ц и о н а л ь н о м у прошлому, но и к народному л и т е р а т у р н о м у и художе ственному т в о р ч е с т в у — ф о л ь к л о р у.

Первые шаги «фольклоризирующего направления».

И н т е р е с к ж и з н и и быту крестьян, к народному устному л и т е р а т у р н о м у творчеству — с к а з к а м, песням, предани ям, б ы л и н а м — был тесно с в я з а н с романтическим дви ж е н и е м. «Открытый р о м а н т и з м о м путь к ф о л ь к л о р у, — отмечает н а ш современник л и т е р а т у р о в е д А. Д. Соймо нов,— вел к тому, что ж и в а я н а р о д н а я поэзия н а ч и н а л а о к а з ы в а т ь непосредственное влияние на л и т е р а т у р у : на р а з в и т и е ее ж а н р о в, х у д о ж е с т в е н н ы х о б р а з о в, поэтиче ских средств, на о б о г а щ е н и е л и т е р а т у р н о г о языка» 6 6.

Возникновение русской ф о л ь к л о р и с т и к и было с в я з а н о с деятельностью д е к а б р и с т о в. П о с т а в л е н н а я д е к а б р и с т а м и (К- Ф. Рылеевым, В. К. К ю х е л ь б е к е р о м, А. А. Бесту ж е в ы м ) и близкими к ним л и т е р а т о р а м и п р о б л е м а народ ности л и т е р а т у р ы, н а ч а в ш е е с я тогда с о б и р а н и е и изуче ние произведений народной поэзии п р о д о л ж а л и о к а з ы в а т ь большое влияние на судьбы русской культуры и по сле 1825 года.

П е р в ы е опыты о б р а щ е н и я к н а р о д н о м у песенному творчеству, предпринятые русскими писателями и поэта ми н а ч а л а XIX века, в частности В. А. Ж у к о в с к и м, е щ е страдали налетом классицистической с т и л и з а ц и и, хотя лучшие из них (например, « С в е т л а н а » Ж у к о в с к о г о ) сви детельствовали о з н а к о м с т в е с народными песнями, сказ ками, поверьями.

Русское и з о б р а з и т е л ь н о е искусство в первых десяти летиях XIX века т о ж е н а ч и н а е т о б р а щ а т ь с я к темам и о б р а з а м, с в я з а н н ы м с ж и з н ь ю и бытом деревни. П о л о т н а А. Г. Венецианова, поэтично з а п е ч а т л е в ш и е о б р а з ы рус ских крестьян и крестьянок, я в и л и с ь н а ч а л о м нового эта па в истории русской живописи. Хотя они и были л и ш е н ы социальной правдивости, тем не менее их появление сви д е т е л ь с т в о в а л о о том, что и в и з о б р а з и т е л ь н о е искусство начала властно входить н о в а я стихия — быт русской де ревни.

Все эти я в л е н и я говорят о том, что ж и з н ь н а р о д а, его художественное и поэтическое творчество о к а з а л и с ь объектом пристального в н и м а н и я и я в и л и с ь д л я многих русских писателей, поэтов, м у з ы к а н т о в и х у д о ж н и к о в источником вдохновения, источником новых художе ственных открытий. Ф о л ь к л о р и з м, о б р а щ е н и е к народно му творчеству стали одним из самых в а ж н ы х и х а р а к т е р ных явлений русской культуры 1820—1830-х годов.

« Ч и т а я ж а р к и е споры о р о м а н т и з м е, — писал П у ш к и н в 1828 году,— я в о о б р а з и л, что и в с а м о м деле нам на скучила правильность и совершенство классической древности и бледные, о д н о о б р а з н ы е списки ее п о д р а ж а телей, что утомленный вкус требует иных, сильнейших ощущений и ищет их в мутных, но к и п я щ и х источни ках новой, народной поэзии... В зрелой словесности приходит время, когда умы, наскуча о д н о о б р а з н ы м и про изведениями искусства, ограниченным кругом я з ы к а условленного, избранного, о б р а щ а ю т с я к с в е ж и м вы мыслам народным и к странному просторечию, с н а ч а л а презренному» 6 7.

В 30-х годах XIX века н а ч а л о с ь широкое обращение русских поэтов и писателей к ф о л ь к л о р у, к его собира нию, изучению и х у д о ж е с т в е н н о м у осмыслению. В начале 30-х годов Гоголь з а к а н ч и в а е т «Вечера на хуторе близ Д и к а н ь к и », п о я в л я ю т с я сборники с к а з о к В. И. Д а л я и «Конек-Горбунок» П. П. Е р ш о в а. О б р а щ е н и е к фолькло ру А. С. П у ш к и н а с т а л о одним из в а ж н е й ш и х явлений не только в его собственном поэтическом творчестве, но и во всем р а з в и т и и русской л и т е р а т у р ы и русской культуры пушкинской поры и последующих десятилетий. В это же время р а з в о р а ч и в а е т с я д е я т е л ь н о с т ь целой плеяды соби рателей и исследователей народного песенного творче ства, среди которых особенно видное место занимает П. В. Киреевский. В 1834 году Киреевский с о в е р ш а е т по ездку в О с т а ш к о в в Тверской губернии, а затем по Нов городской губернии — фактически это была первая в России н а у ч н а я экспедиция по с о б и р а н и ю и изучению ф о л ь к л о р а. Интересно отметить, что в одном из своих пи сем из Н о в г о р о д а он писал, что «надобно хорошенько р а с с м о т р е т ь и у з н а т ь з д е ш н ю ю каменную поэзию», т. е. п а м я т н и к и древнего з о д ч е с т в а, среди которых Кире евского особенно поразил Софийский собор — по его сло вам, «самое прекрасное здание», которое он видел в Рос сии 6 8.

О б р а щ е н и е к ф о л ь к л о р у о к а з а л о огромное воздей ствие не только на р а з в и т и е русской л и т е р а т у р ы и поэ зии, но и на р а з в и т и е русской музыки. М. И. Глинка в своем композиторском творчестве стал широко использо в а т ь м у з ы к а л ь н ы е темы, н а в е я н н ы е народной музыкой (вспомним его з н а м е н и т у ю « К а м а р и н с к у ю » ), Крупным событием в истории русской культуры я в и л а с ь опера « Ж и з н ь за ц а р я », с о з д а н н а я в 1834—1836 годах. «Этою оперою,— писал В. Ф. Одоевский,— р е ш а л с я вопрос, в а ж н ы й д л я искусства в о о б щ е и д л я русского искусства в особенности, а именно: с у щ е с т в о в а н и е русской оперы, русской музыки, наконец, с у щ е с т в о в а н и е вообще народ ной музыки... композитор глубоко проник в х а р а к т е р рус ской мелодии... С оперою Глинки я в л я е т с я то, что д а в н о ищут и не н а х о д я т в Европе,— н о в а я стихия в искус стве...» 6 9.

Естественно, что и а р х и т е к т у р а не могла остаться в стороне от о б щ е г о д в и ж е н и я : она д о л ж н а была его отра зить — в той или иной степени, предопределяемой специ фикой ее х у д о ж е с т в е н н о - о б р а з н о г о языка и ее положени ем в о б щ е й системе культуры.

К. И. Росси был одним из первых, кто е щ е в 1810-х годах и с п о л ь з о в а л в своем творчестве мотивы народного деревянного зодчества-. В 1815 году он р а з р а б о т а л проект деревни Г л а з о в о под П а в л о в с к о м *, который я в л я е т с я первым примером и с п о л ь з о в а н и я в а р х и т е к т у р е н а ч а л а века мотивов народного т в о р ч е с т в а 7 0. Д е р е в н я была з а думана как « и д е а л ь н а я », « о б р а з ц о в а я », ее к о л ь ц е в а я планировка, не х а р а к т е р н а я д л я русских деревень, носит явный отпечаток градостроительной концепции класси цизма. Но д е р е в я н н ы е срубные д о м а с д в у с к а т н ы м и кры шами и резными у к р а ш е н и я м и в общих чертах повторяли конструкцию крестьянских домов, а в их декоре д о в о л ь н о причудливо сочетались мотивы народного зодчества (резные причелины, «полотенца» и т. п.) с а м п и р н ы м и мотивами позднего к л а с с и ц и з м а.

Следом за Росси в 1820—1840-х годах к освоению «архитектурного фольклора», «к с в е ж и м вымыслам народным и к странному просторечию» ф о р м крестьян ской архитектуры о б р а т и л и с ь и другие архитекторы. В их числе был и О. М о н ф е р р а н. В н а ч а л е 1820-х годов по его проекту был построен д е р е в я н н ы й «Русский т р а к т и р » в Екатерингофском парке (ныне парк имени 30-летия В Л К С М ) : а р х и т е к т у р а д е р е в я н н о г о з д а н и я, построенного в соответствии с т р а д и ц и я м и крестьянского з о д ч е с т в а, внесла «русскую ноту» в о б щ и й а н с а м б л ь п а р к о в ы х построек, выполненных в р а з н ы х стилях — от готики до мавританского. Очень интересен (хотя и несколько з а г а дочен, т а к как неизвестно, был ли он о с у щ е с т в л е н ) р а з работанный М о н ф е р р а н о м п р е д п о л о ж и т е л ь н о в 1820-х или в н а ч а л е 1830-х годов « о б р а з ц о в ы й » проект избы д л я строительства вдоль дороги вблизи Ц а р с к о г о Села 7 1. Не сомненно, что д л я М о н ф е р р а н а, к а к и д л я Росси при проектировании деревни Глазово, прототипами п о с л у ж и л и реальные произведения « а р х и т е к т у р н о г о ф о л ь к л о р а » — крестьянские избы, которые в те годы стояли в д е р е в н я х, о к р у ж а ю щ и х Петербург.

Деревни, избы и другие постройки, с п р о е к т и р о в а н н ы е «в народном вкусе» п р о ф е с с и о н а л ь н ы м и а р х и т е к т о р а м и, явились первыми ш а г а м и на том новом пути в решении проблемы национальной самобытности русской архи тектуры, который з а к л ю ч а л с я не в о б р а щ е н и и к истори ческому прошлому, а в изучении и и с п о л ь з о в а н и и прие * П р о е к т не был о с у щ е с т в л е н, но к о л ь ц е в а я у л и ц а, н а м е ч е н н а я Росси, о с т а е т с я п л а н и р о в о ч н о й основой с о в р е м е н н о г о поселка Т я р л е в о.

Проект деревни Глазово около Павловска.

А р х и т е к т о р К. И. Р о с с и, 1815 г.

Павловский дворец-музей.

мов народного деревянного зодчества. Это новое направ ление было активно поддержано идеологами славяно фильства. В. А. Соллогуб в повести «Тарантас» утвер ждал, что «в простой избе таится зародыш будущего нашего величия», ибо в ее архитектуре «хранится наша первоначальная нетронутая народность» 7 2.

Проблема освоения народного творчества, фольклора в разнообразных его проявлениях приобрела в 30-х годах XIX века огромное значение, связанное с судьбами всей русской культуры в целом.

Однако в архитектуре обращение к мотивам народного зодчества оказалось намного более ограниченным: его масштабы и его художественные итоги явно несоизме римы с тем, как эта проблема решалась, например, в литературе и музыке. К тому же надо иметь в виду, что в архитектуре обращение к народному творчеству имело и иные социальные предпосылки: оно было связано с выполнением официальных заказов императорского двора.

По распоряжению Николая I в окрестностях Петерго фа в 1830-х годах было построено несколько «образцо вых» русских деревень: Сашино, Луизино и другие (их названия обычно производились от имен членов импера торской фамилии). Эти деревни должны были создать впечатление процветания патриархальной «Руси-матуш ки», опекаемой государем, который охотно, хотя и не сколько театрально, играл роль хозяйственного и забот ливого помещика, пекущегося о н у ж д а х своих крестьян.

Специальным распоряжением крестьянам этих деревень предписывалось обязательно ходить в «русской о д е ж д е », имеющей «приличный вид». Эти деревни были спроекти рованы специалистами-архитекторами, дома в них строи лись по «образцовым» проектам, повторяющим традици « О б р а з ц о в ы й » проект избы д л я с т р о и т е л ь с т в а в д о л ь д о р о г и вблизи Царского Села.

Архитектор О. М о н ф е р р а н, 1820-е — н а ч а л о 1830-х гг.

(предположительно).

НИМАХ. Публикуется впервые.

Никольский д о м и к в П е т е р г о ф е.

А р х и т е к т о р А. И. Ш т а к е н ш н е й д е р. П р о е к т 1833 г., построен в 1835 г.

Гравюра 1840-х гг.

онные типы крестьянских изб в окрестностях Петербурга.

Позднее эти «образцовые» деревни, построенные вблизи Петергофа, исчезли: сохранилось лишь несколько изобра жений отдельных построек.

По сути дела, эти деревни явились весьма добросове стно исполненной стилизацией, в которой повторялись и объемно-пространственная композиция крестьянских усадеб, и срубная конструкция домов, и их резной декор, и традиционное для русской деревни расположе ние домов.

В числе первых примеров этого нового, «фольклоризи рующего» архитектурного направления был и так назы ваемый Никольский домик в Петергофе, спроектирован ный архитектором А. И. Штакеншнейдером в 1833 году и построенный в 1835 году. В соответствии с заданием Ни колая I Никольский домик внешне имитировал усадьбу зажиточного крестьянина, хотя в действительности его назначение не имело с усадьбой ничего общего: он пред назначался для кратковременного отдыха царской семьи во время прогулок по парку.


Никольский домик был задуман как микроансамбль из нескольких построек «в русском вкусе». Его общая объемно-пространственная композиция повторяла кресть янскую усадьбу, состоящую из комплекса жилых и хозяйственных построек. Весь участок был обнесен высо ким деревянным забором. В усадьбу вели ворота, завер шенные небольшой двускатной кровлей. Налево от входа Никольский д о м и к в П е т е р г о ф е.

Архитектор А. И. Ш т а к е н ш н е й д е р. Ф р а г м е н т ф а с а д а « б о л ь ш о й и з б ы ».

Ф о т о г р а ф и я н а ч а л а XX в.

с т о я л а « б о л ь ш а я и з б а », н а п р а в о — « м а л а я изба». В глуби не у ч а с т к а р а з м е щ а л и с ь хозяйственные постройки: в центре — открытый навес, слева — с а р а й, с п р а в а — ко ровник 7 3. К о м п о з и ц и я Никольского домика сходна с композицией крестьянских усадеб, с т р о и в ш и х с я в те годы по « о б р а з ц о в ы м » проектам в Л у и з и н е и в других деревнях под П е т е р г о ф о м.

О д н а к о сходство с крестьянским домом было чисто внешним: естественно, что и по составу помещений, и по х а р а к т е р у внутренней планировки « б о л ь ш а я изба», пред н а з н а ч а в ш а я с я д л я императорской семьи, резко отлича л а с ь от ж и л и щ а к р е с т ь я н и н а : в ней были предусмотрены передняя, « б ю ф ф е т », с т о л о в а я и несколько «кабинетов».

Никольский д о м и к был великолепно вписан в ланд ш а ф т. Он стоял на берегу б о л ь ш о г о искусственного озе ра, с о з д а н н о г о в н а ч а л е 1830-х годов в ю ж н о й части Пе т е р г о ф а, где на месте болот возник обширный Л у г о в о й ( О з е р к о в ы й ) парк. И сам домик, о т р а ж а ю щ и й с я в воде, и р а з р о с ш и е с я вокруг д е р е в ь я о б р а з о в а л и ж и в о п и с н у ю композицию.

Никольский домик — один из самых интересных в а р х и т е к т у р е 1830-х годов опытов с т и л и з а т о р с т в а в «русском вкусе». О т к р ы т ы е срубные конструкции, резные наличники с расписными с т а в н я м и, подзоры и причелины, д е к о р и р о в а н н ы е пропильной резьбой, воспроизводили а р х и т е к т у р н ы е д е т а л и крестьянских изб. В отделке ф а с а да в с т р е ч а л и с ь и некоторые д е т а л и (колонки с «перевя з о ч к а м и », б а л ю с т р а д ы из сквозных б а л я с и н ), которые п р е д с т а в л я л и собой видоизмененные мотивы класси цизма и б а р о к к о : колонки н а п о м и н а л и увеличенные ба л я с и н ы к л а с с и ц и с т и ч е с к о г о типа, б а л я с и н ы б а л ю с т р а ды — силуэты а м п и р н ы х в а з. О д н а к о т а к о е смешение мо тивов н а р о д н о г о з о д ч е с т в а и «столичной архитектуры»

по-своему з а к о н о м е р н о : в те годы а р х и т е к т у р а крестьян ских изб в д е р е в н я х в окрестностях П е т е р б у р г а у ж е на ч а л а и с п ы т ы в а т ь все более з а м е т н о е воздействие город ской а р х и т е к т у р ы, особенно в р а з р а б о т к е о р н а м е н т а л ь н о д е к о р а т и в н ы х деталей. И Никольский домик Ш т а к е н ш н е й д е р а, несомненно н а в е я н н ы й архитектурой именно этих пригородйых деревень, о т р а з и л в своем облике на ч а в ш и й с я процесс в з а и м о д е й с т в и я и в з а и м о в л и я н и я го родской и сельской а р х и т е к т у р ы.

Никольский д о м и к весьма п о н р а в и л с я с а м о м у з а к а з чику — Н и к о л а ю I, который в нем, как и в «русско-визан тийских» ц е р к в а х Тона, увидел у д а ч н о е в о п л о щ е н и е пра вительственной п р о г р а м м ы « о ф и ц и а л ь н о й народности».

Архитектурная критика тех лет встретила эту постройку весьма одобрительно. По отзыву одного из рецензентов, построенная Ш т а к е н ш н е й д е р о м « б р е в е н ч а т а я и з б а в Пе тергофе... может почитаться о б р а з ц о м хотя простой, но тем не менее истинно и з я щ н о й русской сельской архитек туры» 7 4.

Постройки «в русском вкусе», возведенные по распо ряжению Н и к о л а я I в П е т е р г о ф е и его окрестностях, до лжны были с о з д а в а т ь иллюзию народности, понимаемой в духе «триединой» ф о р м у л ы г р а ф а С. С. У в а р о в а. О д н а ко, как это часто б ы в а л о в архитектуре, о ф и ц и а л ь н о е правительственное з а д а н и е привело к с о з д а н и ю архитек турных произведений, значение которых в р а з в и т и и худо жественной культуры о к а з а л о с ь н а м н о г о шире первона чального с о ц и а л ь н о г о з а к а з а. П о д о б н о композитору Глинке. который, р а б о т а я над оперой « Ж и з н ь за ц а р я », посвященной подвигу И в а н а С у с а н и н а, стремился, по словам Белинского, « в о с п о л ь з о в а т ь с я в ученой музыке элементами народной музыки» 7 5, Росси, М о н ф е р р а н, Штакеншнейдер и другие а р х и т е к т о р ы о б р а т и л и с ь к изу чению подлинных произведений народного з о д ч е с т в а, его конструктивных приемов и д е к о р а т и в н ы х мотивов, и это оказало в а ж н о е воздействие на всю п о с л е д у ю щ у ю эволю цию русской архитектуры.

И с с л е д о в а н и е н а ц и о н а л ь н о г о н а п р а в л е н и я в русской архитектуре 1820— н а ч а л а 1840-х годов п о к а з ы в а е т, что тогда наметилось д в а пути в решении проблемы нацио нальной самобытности и с м ы к а ю щ е й с я с ней проблемы народности.

Один путь н а ш е л свое воплощение в п р о е к т а х и по стройках х р а м о в «русско-византийского стиля». Вто рой, с в я з а н н ы й с о б р а щ е н и е м к а р х и т е к т у р н о м у ф о л ь к л о ру, п р о я в и л с я в архитектуре изб « о б р а з ц о в ы х » деревень, трактиров, р а з н о о б р а з н ы х сельских построек, а т а к ж е в павильонах и д о м и к а х д а ч н о г о типа. Т а к и м о б р а з о м, вы бор того или иного пути решения проблемы н а ц и о н а л ь н о й самобытности з а в и с е л от конкретного а р х и т е к т у р н о г о задания, и выбор стилевого прототипа а с с о ц и а т и в н о свя зывался с функцией з д а н и я, с х а р а к т е р о м с о ц и а л ь н о г о заказа.

П о я в и л и с ь и первые попытки д а т ь теоретическое ос мысление проблем, с в я з а н н ы х с ф о р м и р о в а н и е м нацио нального н а п р а в л е н и я.

С у щ е с т в о в а н и е р а з л и ч н ы х точек зрения з а к о н о м е р н о в ы з в а л о дискуссию вокруг произведений Тона и р а з р а б а т ы в а е м о г о им «русско-византийского стиля». Оппоненты Тона считали, что это н а п р а в л е н и е я в и л о с ь « в о з в р а т н ы м д в и ж е н и е м искусства», что ему недостает «чисто русского х а р а к т е р а ». П р а в д а, дискуссия эта носила в основном устный х а р а к т е р и почти не п р о н и к а л а на страницы газет и ж у р н а л о в тех лет: поскольку произведения Тона были удостоены « в ы с о ч а й ш е г о б л а г о в о л е н и я » Н и к о л а я I и предписаны в качестве о б р а з ц а «отменного вкуса», их от к р ы т а я критика в печати не д о п у с к а л а с ь. Тем не менее отголоски этой дискуссии о б н а р у ж и в а ю т с я в статье, о п у б л и к о в а н н о й в 1842 году в а л ь м а н а х е « П а м я т н и к искусств и в с п о м о г а т е л ь н ы х знаний» 7 6. Ф о р м а л ь н о она п о с в я щ е н а Тону, но в действительности ее темой явился архитектурный аспект столь а к т у а л ь н о й тогда проблемы народности.

Автор статьи (имя его пока р а с к р ы т ь не удалось) пи шет о том, что а к т и в н а я т в о р ч е с к а я д е я т е л ь н о с т ь Тона « у ж е д а в н о п р о б у д и л а о б щ е с т в е н н ы е толки о несоответ ствии стиля К. А. Тона с стилем русской архитектуры».

Сам а в т о р считал, что критика Тона со стороны его про т и в н и к о в «едва ли имеет прочное основание», и обосно в ы в а л свою точку зрения с л е д у ю щ и м и р а с с у ж д е н и я м и.

От В и з а н т и и, писал он, Русь вместе с христианством получила и «новый тип а р х и т е к т у р ы и живописи», однако м о н у м е н т а л ь н о е зодчество Руси, с о х р а н и в византийский стиль, не изменило « н а р о д н ы е типы» архитектуры, не по в л и я л о на стиль, который с л о ж и л с я в архитектуре народ ного ж и л и щ а.

Особенно интересны в з г л я д ы а в т о р а на художествен ные особенности «народных типов» архитектуры: он — едва ли не впервые в русской архитектурной эстетике XIX века — и з л а г а е т иную систему архитектурно-художе ственных воззрений, иное решение проблемы народности в архитектуре, чем то, которое было д е к л а р и р о в а н о То ном и его е д и н о м ы ш л е н н и к а м и.

« Р у с с к а я, б р е в е н ч а т а я изба была и о с т а л а с ь чистым, н е и с к а ж е н н ы м п е р в о о б р а з о м русской архитектуры про стонародных строений.

При первом в з г л я д е на все, что о к р у ж а е т быт русско го п р о с т о н а р о д ь я, и на его архитектуру, п о р а ж а ю т те же с а м ы е сходства. Все у к р а ш е н и я, все части его з д а н и я — избы — не принесены кем-нибудь со стороны, нет, их тип находится на всех предметах его д о м а ш н е г о быта, начи ная от у г л о в а т о г о у з о р а, которым он у б и р а е т свое поло тенце, до вычур последнего печатного п р я н и к а. Б ы л о бы странно искать с о в е р ш е н с т в а в этой работе, но нельзя не заметить ее затейливости и р а з н о о б р а з и я.

...Таким о б р а з о м, р у с с к а я изба с д е л а л а с ь непремен ным типом чисто русского з о д ч е с т в а, нисколько не подверженным византийскому стилю, п р и н а д л е ж а щ е м у собственно церковной архитектуре. Эта е с т е с т в е н н а я двоякость стиля, совершенно с о о т в е т с т в у ю щ а я д в о я к о м у характеру зданий частных и религиозных, необходимо до л ж н а быть с о б л ю д а е м а и новейшим х у д о ж н и к о м, иначе он о б н а р у ж и т полное отсутствие с о о б р а ж е н и я и вкуса.


Вероятно, то же с о о б р а ж е н и е р у к о в о д и л о и К. А. Тоном, когда д л я своих церковных с о о р у ж е н и й он и з б р а л стиль русско-византийский, не в в о д я в него ни одной черты простонародной архитектуры, которой частный х а р а к т е р напрасно бы было с м е ш и в а т ь с м о н у м е н т а л ь н о ю физио номиею церковного з о д ч е с т в а ».

П р о ц и т и р о в а н н а я нами с т а т ь я интересна в нескольких аспектах.

Во-первых, в ней очень п о с л е д о в а т е л ь н о с т а в и т с я во прос о соответствии ф у н к ц и о н а л ь н о г о н а з н а ч е н и я по стройки («частное» з д а н и е — или «религиозное», культо вое) и ее стилистического решения. Этот принцип стано вится одной из в а ж н е й ш и х особенностей того нового творческого метода, который лег в основу эклектики.

Во-вторых, ее а в т о р в ы с к а з а л очень ценные и точные наблюдения, к а с а ю щ и е с я художественно-стилистической цельности произведений народной архитектуры и н а р о д ного д е к о р а т и в н о - п р и к л а д н о г о искусства, с п р а в е д л и в о восхищаясь их « з а т е й л и в о с т ь ю и р а з н о о б р а з и е м », то есть как р а з теми качествами, которые н а ч и н а ю т все б о л ь ш е импонировать новым х у д о ж е с т в е н н ы м вкусам, формирую щимся в 1830-х годах, по мере отхода от к л а с с и ц и з м а.

В-третьих,— и это, пожалуй, с а м о е г л а в н о е в д а н н о й статье — ее автор теоретически ф о р м у л и р у е т новый взгляд на проблему н а ц и о н а л ь н о й самобытности в архи тектуре, считая, что именно в народной а р х и т е к т у р е сло жился «непременный тип чисто русского з о д ч е с т в а ».

Первые, е щ е с р а в н и т е л ь н о немногочисленные, про изведения « ф о л ь к л о р и з и р у ю щ е г о н а п р а в л е н и я » в русской архитектуре 1 8 1 0 — н а ч а л а 1840-х годов и попытки его теоретического осмысления о к а з а л и с ь одним из самых интересных явлений в развитии русской архитектурной мысли в период кризиса к л а с с и ц и з м а. Они несли в себе мощный з а р я д новых идей, новых д е м о к р а т и ч е с к и х прин ципов архитектурного т в о р ч е с т в а, которым позднее, у ж е 3 A. J1. П ннн в последней трети XIX века, с у ж д е н о было п е р е ж и т ь под линный расцвет, во многом о п р е д е л и в ш и й пути развития русской архитектуры в те годы.

Принцип выбора. В 1837 году в «Художественной га зете» была о п у б л и к о в а н а статья, а в т о р которой, привет ствуя возникшее в а р х и т е к т у р е «эклектическое прекрасное н а п р а в л е н и е », писал: « Н а ш век эклектичен, во всем у него х а р а к т е р и с т и ч е с к а я черта — у м н ы й в ы б о р (разряд ка м о я. — А. П.). Все роды зодчества, все стили могут быть и з я щ н ы и з а к л ю ч а ю т к а ж д ы й немалочисленные то му д о к а з а т е л ь с т в а, все они пользуются своими средства ми, п е р е м е ш и в а ю т с я и п р о и з в о д я т новые роды!» 7.

О т н о ш е н и е к а р х и т е к т у р н о м у наследию предшество в а в ш и х эпох, методика и с п о л ь з о в а н и я его в архитектур ной п р а к т и к е при решении тех или иных з а д а ч, выдвину тых современностью,— это один из в а ж н ы х аспектов творческого метода архитекторов. Если классицизм из всего мирового архитектурного н а с л е д и я признавал только а н т и ч н о с т ь и итальянский Р е н е с с а н с п а л л а д и а н ского н а п р а в л е н и я, то романтизм, п р о л о ж и в ш и й путь с т и л и з а т о р с к о й неоготике и увлечениям мотивами Восто ка, тем самым с п о с о б с т в о в а л возникновению соответству ющих неостилей. Они я в и л и с ь первыми проявлениями за р о ж д а ю щ е й с я эклектики, которая з а н я л а качественно иные позиции, намного р а с ш и р и в д и а п а з о н исторических стилевых прототипов.

Р а с т у щ и й интерес к истории России, стремление ис с л е д о в а т ь и понять особенности ее художественного и ар хитектурного н а с л е д и я, исторический генезис древнерус ского зодчества — все это о к а з а л о мощное воздействие на р а з в и т и е архитектуры, у с у г у б л я я неприятие класси ц и з м а как «заведенной без осмотрительности итальян ской архитектуры, к о т о р а я на к а ж д о м шагу б о р о л а с ь с небом, к л и м а т о м, почвой и о б р а з о м жизни». Именно та кую, резко негативную (и, прямо с к а ж е м, весьма одно стороннюю и не вполне о б ъ е к т и в н у ю ), оценку классициз ма в ы с к а з а л И. И. С в и я з е в — один из апологетов и идео л о г о в эклектики, у т в е р ж д а в ш и й в пылу полемики, что специфический я з ы к архитектурных форм классицизма русский н а р о д «нисколько не понимал, да и не хотел по нимать, потому что тот не в ы р а ж а л заветных его дум и потребностей»' 8. П о д о б н ы е в ы с к а з ы в а н и я свидетельство в а л и о кризисе к л а с с и ц и з м а как некой всеобщей, «надна ц и о н а л ь н о й » х у д о ж е с т в е н н о - с т и л е в о й системы. В проти вовес ей в ы д в и г а л а с ь з а д а ч а с о з д а н и я н а ц и о н а л ь н о й ар хитектуры: поиски путей ее решения, н а ч а в ш и е с я в 1810—1830-х годах, с о п р о в о ж д а л и с ь о т к а з о м от худо жественных приемов к л а с с и ц и з м а и и с п о л ь з о в а н и е м совершенно иных стилевых прототипов.

«Русско-византийский стиль» и « ф о л ь к л о р и з и р у ю щ е е направление», н а р я д у с неоготикой и р а з н о г о рода стили з а ц и я м и на темы архитектуры Востока, я в л я л и собою пе реход от художественного монизма к л а с с и ц и з м а к много стилью эклектики.

Р о ж д е н н о е р о м а н т и з м о м стремление к свободе твор чества, его решительный « а н т и к а н о н и з м », принципы историзма, у к р е п л я в ш и е с я в о б щ е с т в е н н о м сознании и у т в е р ж д а в ш и е п р е д с т а в л е н и я о равноценности художе ственного наследия разных эпох, з а к о н о м е р н о вели к вы воду о том, что «все стили могут быть и з я щ н ы ». Основой нового творческого метода, п р е д о п р е д е л и в ш е г о р а з в и т и е эклектики, стал принцип х у д о ж е с т в е н н о г о р а в н о п р а в и я всех исторических стилей. Стремительное р а с ш и р е н и е д и а п а з о н а стилевых прототипов, п р о г р а м м н о е о б р а щ е н и е к и с п о л ь з о в а н и ю приемов и мотивов «всех стилей» позво л я л о намного о б о г а т и т ь х у д о ж е с т в е н н ы й я з ы к архитекту ры, с д е л а т ь его более гибким, р а з н о о б р а з н ы м и п о д в и ж ным, с о з д а т ь более д и ф ф е р е н ц и р о в а н н у ю систему архи тектурных о б р а з о в, о т р а ж а ю щ и х р а с т у щ е е м н о г о о б р а з и е и у с л о ж н е н и е о б щ е с т в е н н ы х функций произведений архитектуры.

О д н а к о особенность т в о р ч е с к о г о метода эклектики не о г р а н и ч и в а е т с я ее «программным многостильем».

И с п о л ь з о в а н и е р а з л и ч н ы х стилевых прототипов сти мулировалось не только стремлением к м н о г о о б р а з и ю ху дожественных решений, но и поисками определенных ас социативных в з а и м о с в я з е й м е ж д у функцией з д а н и я и его архитектурным обликом. С о з д а н и е таких а с с о ц и а т и в н ы х в з а и м о с в я з е й с т а л о р а с с м а т р и в а т ь с я в качестве одной из в а ж н е й ш и х творческих з а д а ч. О б р а щ е н и е к тому или иному историческому стилю не д о л ж н о было б ы т ь произ вольным — оно к о р р е к т и р о в а л о с ь теми ф у н к ц и о н а л ь н ы м и и художественными з а д а ч а м и, которые в с т а в а л и перед архитектором при проектировании данного конкретного здания. В такой постановке проблемы и з а к л ю ч а л а с ь сущность принципа «умного в ы б о р а », д е к л а р и р о в а н н о г о апологетами эклектики. Х а р а к т е р н о, что Н. В. Гоголь, призывая и с п о л ь з о в а т ь в современной ему а р х и т е к т у р е «все стили», у т в е р ж д а л при этом, что « в с я к а я архитекту pa п р е к р а с н а, если соблюдены все ее условия и если она в ы б р а н а с о в е р ш е н н о согласно н а з н а ч е н и ю строения»' 9.

Теоретические о б о с н о в а н и я нового творческого ме тода, сущность которого з а к л ю ч а л а с ь в использовании х у д о ж е с т в е н н о г о н а с л е д и я «всех стилей» на основе «ум ного в ы б о р а », с ф о р м у л и р о в а л теоретик и архитектор педагог И. И. С в и я з е в : «Стиль, приличный сущности дела! Что это за новость?.. А м е ж д у тем тут невольно с л ы ш и т с я голос века, который, стремясь ко всему положи тельному, требует от изящных искусств и з я щ н о г о выра ж е н и я действительности, жизни, полноты и какого-то внутреннего с о д е р ж а н и я, проникнутого мыслию и духом!

С м о т р я на предмет с этой точки зрения, мы вправе требо вать, чтобы архитектонические произведения... в ы р а ж а л и бы внутреннее свое назначение».

По мнению С в и я з е в а, « с о з н а т е л ь н о - р а з у м н о е располо ж е н и е п л а н а, соответствующее всем условиям и цели з д а н и я, с о с т а в л я е т его внутреннее, душевное, т а к ска зать, с о д е р ж а н и е », и это внутреннее с о д е р ж а н и е (говоря современным я з ы к о м — ф у н к ц и о н а л ь н о е н а з н а ч е н и е з д а ния) следует «ясно и определенно» в ы р а ж а т ь в его внеш нем облике, который « д о л ж е н получить от того свою осо бенную физиономию, свой отличительный х а р а к т е р ».

« Н о, — п р о д о л ж а е т С в и я з е в, — для выражения ха р а к т е р о в з д а н и я, столь р а з н о о б р а з н ы х при многосторон ности с о д е р ж а н и й, п о р о ж д е н н ы х потребностями новей шей ц и в и л и з а ц и и, к а ж е т с я недостаточно в наше время одного, какого б ни было, стиля» 8 0.

Концепция, с ф о р м у л и р о в а н н а я С в и я з е в ы м, в ы р а ж а л а ф о р м и р о в а в ш и е с я на р у б е ж е 30—40-х годов новые архи тектурные- в о з з р е н и я на соотношение функциональной и художественной сторон архитектуры. Они стали п о л у ч а т ь все более п о с л е д о в а т е л ь н о е воплощение в архи тектурно-строительной практике того времени и привели к с т а н о в л е н и ю нового творческого метода, основанного на принципе в ы б о р а. Этот метод, предопределивший и сущность, и художественно-стилистические особенности эклектики, р о д и л с я в ответ на потребности самой жизни.

Н е о б х о д и м о было с о з д а в а т ь новые типы зданий: про мышленные цехи, в о к з а л ы, п а с с а ж и, крытые рынки, тор говые д о м а, музеи, гимназии, м н о г о к в а р т и р н ы е ж и л ы е дома, з а г о р о д н ы е д а ч и и т. д. Н у ж н ы были новые при емы планировки, новые композиционные решения, новые х у д о ж е с т в е н н ы е о б р а з ы. Одну из своих главных твор ческих з а д а ч а р х и т е к т о р ы видели в том, чтобы облик постройки о т в е ч а л ее функции: к а з а р м а д о л ж н а выгля деть к а з а р м о й, д в о р е ц — д в о р ц о м, д а ч а — дачей, боль ница — лечебным учреждением, музей — х р а н и л и щ е м древностей.

Решение этой з а д а ч и стали видеть в том, чтобы стиль ф а с а д а был выбран в соответствии с н а з н а ч е н и е м з д а ния.

Принцип «умного в ы б о р а », п р е д л а г а в ш и й в р а з р а б о т ке облика з д а н и я в ы б и р а т ь «стиль, приличный с у щ н о с т и дела», п р о я в и л с я и в д и ф ф е р е н ц и а ц и и двух оттенков на ционального н а п р а в л е н и я : д л я церквей стилевыми прото типами п р и з н а в а л и с ь древние храмы, а в а р х и т е к т у р е сельских ж и л ы х и хозяйственных построек прочные пози ции з а н я л о « ф о л ь к л о р и з и р у ю щ е е направление», опираю щееся на т р а д и ц и и народного д е р е в я н н о г о з о д ч е с т в а.

Иноверческие церкви, церкви католического и люте ранского вероисповедания, н а ч а л и п р о е к т и р о в а т ь с ис пользованием конструктивных приемов и а р х и т е к т у р н ы х мотивов, присущих стилям з а п а д н о е в р о п е й с к о г о средне вековья — романскому стилю и готике. П р а в д а, в некото рых с л у ч а я х выбор з а п а д н о е в р о п е й с к и х стилевых прото типов д и к т о в а л с я особенностями м е с т о п о л о ж е н и я (осо бенно в живописных п е й з а ж н ы х пригородных п а р к а х ).

О б р а щ е н и е к и с п о л ь з о в а н и ю «всех стилей» р а н ь ш е всего н а ч а л о с ь в а р х и т е к т у р е особняков, д в о р ц о в и з а городных вилл. Именно в этой области строительства стали относительно п о с л е д о в а т е л ь н о в о п л о щ а т ь с я новые в з г л я д ы на ф у н к ц и о н а л ь н ы е качества произведений архи тектуры и с к л а д ы в а в ш и е с я в эти годы новые представ ления об уюте и комфорте. С к а з а л о с ь влияние и собствен но эстетических ф а к т о р о в : состоятельные и хорошо обра з о в а н н ы е з а к а з ч и к и - а р и с т о к р а т ы, не менее четко, чем ар хитекторы, у л а в л и в а в ш и е новейшие х у д о ж е с т в е н н ы е вея ния, охотно использовали их в отделке своих ж и л и щ.

«Удобство во внутреннем р а с п о л о ж е н и и и б о г а т о е р а з н о о б р а з и е в подробностях» считались в а ж н е й ш и м и критериями, о п р е д е л я в ш и м и достоинства о с о б н я к а. Ком позиционные приемы и художественные нормы к л а с с и ц и з ма д а л е к о не всегда могли о т в е ч а т ь этим новым т р е б о в а ниям, поэтому вполне закономерен был н а ч а в ш и й с я от ход от них.

«Непостоянство в архитектуре,— свидетельствует со временник,— нередко странное смешение вдруг англий ской, немецкой и греческой, м о ж н о видеть только на до мах частных в л а д е л ь ц е в, по ж е л а н и ю которых архитекто ры принуждены были соединять древнее с новым, и афин ский вкус с немецким средних веков» 8 1.

Императорский Коттедж в Петергофе.

А р х и т е к т о р А. А. М е н е л а с, 1 8 2 6 — 1 8 2 9 гг.

Современная фотография.

Этапным произведением в развитии архитектурного типа дачи, в котором новейшие тенденции отразились очень наглядно, явился императорский Коттедж в Петер гофе, построенный архитектором А. А. Менеласом в 1826—1829 годах 8 2. В соответствии с заданием Николая I это сравнительно небольшое здание, расположенное в «личной», закрытой для посторонних посетителей, части петергофского парка — Александрии, предназначалосьдля проживания императорской семьи в летние месяцы. Ком позиция здания диктовалась требованиями комфорта и семейного уюта: по словам современницы, фрейлины А. Ф. Тютчевой, «здесь играют в б у р ж у а з н у ю и деревен скую жизнь... предаются иллюзии жить, как простые смертные» 83.

Архитектура императорского Коттеджа хорошо отве чала характеру поставленной задачи. Менелас внима тельно продумал планировку здания, его композицион ную взаимосвязь с окружающим ландшафтом. Широкие окна, многочисленные балконы и веранды органично свя зал и внутреннее пространство з д а н и я с о к р у ж а ю щ и м ж и вописным парком. Из комнат, в ы х о д я щ и х окнами на се вер, о т к р ы в а л с я прекрасный вид на з а л и в.

В архитектурном облике К о т т е д ж а архитектор под черкнул его семейный, интимный х а р а к т е р, с о з д а в свое о б р а з н ы й, но художественно п р а в д и в ы й о б р а з з а г о р о д н о й дачи, рассчитанной на б о г а т у ю б о л ь ш у ю семью. О т к а з а в шись от приемов, т р а д и ц и о н н ы х д л я позднего классициз ма, и в ы б р а в иное художественно-стилистическое решение, более о т в е ч а в ш е е «сущности д е л а » и х а р а к т е р у з д а н и я, М е н е л а с с о з д а л произведение, в ы з в а в ш е е похвалы з а к а з ч и к а и одобрительные отзывы современников.

Английский путешественник А. Гранвилль, посе тивший во второй половине 1820-х годов П е т е р б у р г и его окрестности, упоминает в своей книге и о посещении Пе тергофа: «Первый объект, к которому м-р М е н е л а с, архи тектор, н а п р а в и л н а ш е внимание, был о ч а р о в а т е л ь н ы й и живописный коттедж, построенный им самим, в котором доминирует готический стиль. В ц а р с т в о в а н и е императри цы, которой о д и н а к о в о были ч у ж д ы х в а с т о в с т в о и помпа, воздвигнут этот простой, о д н а к о исполненный хорошего вкуса дворец, в котором она могла в к у ш а т ь н а с т о я щ и й комфорт и у д о в о л ь с т в и я, присущие сельскому уединению.

Н а р у ж н ы й вид весьма легок и элегантен. Он п о д н и м а е т с я в центре холмика, о б р а щ е н н о г о к з а л и в у и мягко ниспа д а ю щ е г о к б о л ь ш о м у цветочному саду...» 8 4.

В н а ч а л е 1840-х годов а р х и т е к т о р А. И. Ш т а к е н ш н е й дер пристроил к К о т т е д ж у С т о л о в ы й з а л, о р г а н и ч н о до полнив новым о б ъ е м о м постройку М е н е л а с а.

Архитектурное решение К о т т е д ж а - - один и з первых и в то же время один из наиболее х а р а к т е р н ы х примеров о б р а щ е н и я к принципу «умного в ы б о р а ». В поисках худо жественного о б р а з а з д а н и я, в ы р а ж а ю щ е г о идею комфор та, М е н е л а с о б р а т и л с я к наследию английской архитекту ры XVI—XVII веков, то есть именно к тому «стилю Тюдо ров», с его отголосками готики, в котором к о м ф о р т н о с т ь ж и л и щ а была одной из в а ж н е й ш и х творческих з а д а ч.

Императорский Коттедж оказал заметное влияние на развитие архитектуры д а ч и коттеджей, с т р о и в ш и х с я на о к р а и н а х П е т е р б у р г а и в его п р и г о р о д а х в п о с л е д у ю щ и е десятилетия. Один из первых и н а и б о л е е н а г л я д н ы х при меров этого в л и я н и я — с о х р а н и в ш а я с я вблизи Ч е р н о й речки, рядом со станцией метро, д а ч а, п о с т р о е н н а я в 1837—1840 годах архитектором П. С. С а д о в н и к о в ы м д л я дочери г р а ф а П. А. С т р о г а н о в а — Е. П. С а л т ы к о в о й.

В облике з д а н и я отчетливо читается в л и я н и е английской к о т т е д ж н о й а р х и т е к т у р ы — и в живописности общей о б ъ е м н о - п р о с т р а н с т в е н н о й композиции, и в х а р а к т е р е деталей 8 5.

В 1830-х годах отход от к л а с с и ц и з м а и о б р а щ е н и е к р а з н о о б р а з н ы м стилевым прототипам стали все явствен нее п р о я в л я т ь с я и в архитектуре городских особняков и д в о р ц о в. В числе первых примеров — особняк богатейше го з а в о д ч и к а - м и л л и о н е р а П. Н. Д е м и д о в а на Большой Морской улице (ныне улица Герцена, 4 3 ). П р о е к т и р у я в 1836 году этот особняк, а р х и т е к т о р О. М о н ф е р р а н в ком поновке ф а с а д а отошел от т р а д и ц и й классицизма и ис п о л ь з о в а л х а р а к т е р н ы й д л я и т а л ь я н с к о г о ренессанса прием п о э т а ж н о й о б р а б о т к и ордером, дополнив его моти вами б а р о к к о. П е р в ы й э т а ж у к р а ш а ю т мраморные кариа тиды и в а з ы, н а д центральным окном второго э т а ж а па рят к р ы л а т ы е «славы», п о д д е р ж и в а ю щ и е к а р т у ш с гер бом в л а д е л ь ц а (их а в т о р — известный в те годы скуль птор Т. Ж а к ).

Нарядный ренессансно-барочиый фасад особняка своим необычным д л я П е т е р б у р г а итальянским видом резко в ы д е л я л с я в о к р у ж а в ш е й его тогда застройке, сви д е т е л ь с т в у я о б о г а т с т в е в л а д е л ь ц а и в ы з ы в а я столь же л а н н ы е ему а с с о ц и а ц и и с римскими п а л а ц ц о итальянских аристократических фамилий.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.