авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СОВРЕМЕННОСТЬ 27 27 Москва 2006 БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СОВРЕМЕННОСТЬ 28 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Однако представляется необходимым сказать несколько слов о механизме принятия внешнеполитических решений в США. Этот механизм достаточно сложен. В соответствии с конституцией исполнительная и законодательная ветви власти равноценны, тем не менее, как правило, инициатива в форми ровании внешнеполитического курса американского государ ства принадлежит президенту и чиновникам его администра ции, при этом для успешного проведения политики в жизнь необходима поддержка конгресса, поскольку он контролирует финансирование внешней политики, а кроме того, решает во просы численности и технического оснащения вооруженных сил. Принципиально важно также то, что сенат, верхняя палата конгресса, ответственен за ратификацию заключаемых прези дентом международных соглашений, а также утверждает назначения послов и иных должностных лиц, ответственных за проведение внешней политики США.

Вот как высказался по этому поводу сенатор-демократ от штата Делавэр Джозеф Р.Байден (Josef R. Biden, Jr.): «Более надежным средством реализации внешнеполитических полно мочий служит принадлежащая конгрессу «власть кошелька».

Каждый доллар, израсходованный исполнительной властью, должен быть ассигнован конгрессом, и законопроекты о расхо дах сплошь и рядом используются при формировании полити ки». Президент и его администрация нуждаются в поддержке законодателей по любому важному внешнеполитическому во просу, по этой причине большое влияние на формирование внешней политики оказывают неофициальные консультации между Белым домом и конгрессом, которые представляют со бой закрытые личные встречи конгрессменов с госсекретарем, советником по национальной безопасности или даже самим президентом. Как отмечает сенатор Байден, «именно в про цессе таких неофициальных обсуждений конгресс через от дельных своих представителей, по-видимому, может в макси мальной степени влиять на ситуацию».

К 2000 году стаж работы Дж.Р.Байдена в сенате конгресса США достиг 28 лет.

Таким образом, влияние на конгресс становится мощным рычагом воздействия на внешнюю политику Соединенных Шта тов. Необходимо также отметить, что, как показывает опыт, давление лоббистов традиционно куда сильнее на законода тельную власть, чем на власть исполнительную. В этой связи представляется целесообразным рассматривать прежде всего меры, предпринимаемые для лоббирования конгресса.

История арабского лобби в Вашингтоне непродолжитель на, хотя некоторые исследователи и берутся утверждать, что уже с начала 50-х годов прошлого века его функции выполнял проарабски настроенный государственный департамент и нефтяные компании, имевшие очевидную экономическую заин тересованность в налаживании отношений с арабским миром.

Однако многие эксперты сходятся во мнении, что «нефтяное лобби» не в состоянии эффективно представлять интересы арабов, поскольку даже крупные компании, имеющие важные деловые интересы в арабских странах, не решаются оказывать влияние на ближневосточную политику США, опасаясь критики в свой адрес со стороны произраильских кругов и обвинений в антисемитизме.

Настоящее арабское лобби возникло в США только в 1972 г., когда была создана первая лоббистская организация американ ских арабов – Национальная ассоциация американских арабов (the National Association of Arab-Americans – NAAA). NAAA воз никла как антипод AIPAC, Американо-израильского комитета по общественным связям, и ее главной задачей было убедить американских законодателей в том, что откровенно произра ильская политика не отвечает интересам Соединенных Шта тов. Активисты Ассоциации критикуют масштабную американ скую помощь Израилю, называя ее пустой тратой средств нало гоплательщиков, и акцентируют внимание на тех преимуще ствах, которые могут принести Соединенным Штатам более тесные отношения с арабскими странами. Следует отметить, что Национальная ассоциация американских арабов всегда при знавала право Израиля на существование и выступала за со здание независимого палестинского государства. Помимо непо средственного лоббирования конгресса, NAAA занимается са мой разнообразной деятельностью: выпускает ряд периодиче ских изданий, посвященных экономической и политической си туации на Ближнем Востоке;

проводит деловые и просвети тельские семинары;

организует культурные мероприятия;

от слеживает деятельность СМИ, чтобы не допустить предвзятого освещения событий в регионе или создания негативных сте реотипов.

В 80-е годы прошлого века в составе арабского лобби по явились еще две мощные организации. В 1980 г. бывший сена тор от Южной Дакоты Джеймс Абуризк основал Американский арабский антидискриминационный комитет (American Arab Anti Discrimination Committee – ADC), призванный защищать граж данские права американских арабов и арабов, проживающих на Ближнем Востоке. Комитет ведет работу по следующим направлениям: мониторинг СМИ;

борьба с еврейскими и правохристианскими антиарабскими группами, а также проти водействие их пропаганде;

содействие арабским студентам в США;

работа над американским общественным мнением для создания благоприятного отношения к арабам;

отпор произра ильской пропаганде;

подготовка и финансирование специаль ных семинаров для членов конгресса, чтобы познакомить их с позицией Комитета;

организация общенациональных акций и проведение встреч с конгрессменами и должностными лицами президентской администрации;

участие в создании политиче ских и общественных организаций на местных уровнях. Амери канский арабский анти-дискриминационный комитет также за нимается изданием научной литературы, посвященной интере сующей его проблематике, и различных информационно аналитических бюллетеней.

Позднее, в начале 2000-х годов, произошло слияние Аме риканского арабского антидискриминационного комитета с Национальной ассоциацией американских арабов – ADC/NAAA.

В настоящее время ADC/NAAA вкупе с Институтом американ ских арабов (the Arab American Institute – AAI) считаются наиболее влиятельными и известными арабскими лоббистски ми организациями в Соединенных Штатах.

Институт американских арабов был основан в 1985 г.

Джеймсом Зогби (James Zogby), занимавшим до этого пост ис полнительного директора Американского арабского анти дискриминационного комитета. Это некоммерческая организа ция, стремящаяся к повышению гражданского и политического статуса американцев арабского происхождения. Институт осуществляет деятельность по нескольким направлениям:

– добивается, чтобы американцы арабского происхожде ния играли более активную и заметную роль в электоральном процессе на всех уровнях;

– осуществляет взаимодействие с национальными и меж дународными СМИ;

– занимается анализом политической ситуации, подготов кой и экспертизой законопроектов;

– проводит политические консультации с руководством США и арабских государств;

– разрабатывает законодательство, способствующее раз витию отношений США с арабским миром и укреплению граж данских свобод американских арабов.

В отношении ближневосточной политики Соединенных Штатов Институт занимает следующую позицию: «Мы полага ем, что США следует развивать связи с арабскими странами во всех областях: культурной, образовательной, дипломатиче ской, экономической, а также в сфере безопасности. Мы под держиваем идею создания жизнеспособного палестинского государства, выступаем за территориальную целостность Ли вана, помощь США в достижении экономического и политиче ского развития региона, а также за сбалансированный подход США к обеспечению здесь мира и процветания…».

Помимо вышеперечисленных в деятельности арабского лобби участвует еще целый ряд политических и общественных организаций, среди которых: Американская федерация пале стинской Рамаллы (American Federation of Ramallah Palestine);

Американский мусульманский совет (American Muslim Council – AMC);

Специальная американская группа по Ливану (American Task Force on Lebanon);

Американские мусульмане Иерусалиму (American Muslims for Jerusalem – AMJ);

Совет по американо исламским отношениям (Council on American-Islamic Relations – CAIR);

Просвещение во имя мира в Ираке (Education for Peace in Iraq Center – EPIC);

Общество американских мусульман (Muslim American Society – MAS);

Мусульманский совет по об щественным делам (Muslim Public Affairs Council – MPAC);

Па лестинский комитет по контролю за СМИ (Palestine Media Watch – PMW);

Ассоциация палестинских женщин Америки (Palestinian-American Women's Association – PAWA) и Союз ас социаций арабских студентов (the Union or Arab Student Associ ations – UASA).

Тем не менее необходимо помнить, что первыми в Ва шингтоне появились организации, призванные представлять интересы Израиля. В 1951 г. начал свою деятельность Амери канский сионистский комитет по общественным связям (the American Zionist Committee for Public Affairs), позднее преобра зованный в Американо-израильский комитет по общественным связям (the American-Israel Public Affairs Committee – AIPAC).

Перед AIPAC стоят две основные задачи: во-первых, воздей ствовать на конгресс при решении вопросов, находящихся в компетенции американских законодателей (прежде всего это касается оказания экономической и военной помощи), во вторых, противодействовать принятию политических решений, не отвечающих интересам Израиля. За время своего суще ствования AIPAC сумел стать одной из самых влиятельных лоббистских организаций в США. Этому способствовал ряд об стоятельств:

– многочисленные и не боящиеся высказывать свое мне ние члены;

– высокий социальный и юридический статус членов;

– высокая степень участия в электоральном процессе (го лоса избирателей-евреев и финансирование);

– эффективное руководство;

– наличие доступа к лицам, ответственным за принятие политических решений;

– широкая общественная поддержка;

– убежденность американского истеблишмента в том, что поддержка Израиля отвечает национальным интересам США.

Ввиду явного превосходства в силе AIPAC и его союзников арабское лобби долгое время было вынуждено придерживать ся оборонительной стратегии, его действия были в основном направлены на противодействие произраильским шагам аме риканского руководства. Однако по мере усиления влияния арабской общины на внутриполитические процессы арабское лобби стало набирать вес. Вот что думает по этому поводу один из известных нью-йоркских адвокатов Абден Джабара (Abdeen Jabara), занимавший в прошлом пост президента Аме риканского арабского анти-дискриминационного комитета: «У американских арабов было два десятилетия, в течение кото рых они предприняли серьезные усилия для того, чтобы про вести организационные мероприятия, позволившие им по пасть в поле зрения политиков, экспертов, кино и медиа маг натов. Они накопили богатый опыт, который дает им возмож ность определять, какие программы и проекты принесут успех, а какие нет. И именно этот процесс поможет добиться более ответственного, эффективного и многообещающего арабо-американского присутствия».

Примечательно, что во время президентской кампании 2000 г. кандидаты от обеих американских партий уже непо средственно обращались к избирателям-арабам. Джеймс Зог би, директор Института американских арабов, занимал тогда пост старшего советника по работе с этническими группами в предвыборном штабе Альберта Гора. А известный деятель де мократической партии Джозеф Либерман после того, как был номинирован кандидатом в вице-президенты, провел свою первую публичную встречу именно с представителями араб ской общины. В команде Джорджа Буша-младшего также нашлось место для представителя арабской общины – в рес публиканской администрации пост министра энергетики (впер вые в истории) занял Спенсер Абрахам, араб по происхожде нию.

В настоящий момент арабское лобби старается повлиять на конгресс таким образом, чтобы сделать американскую поли тику на Ближнем Востоке более сбалансированной, т.е. учиты вающей точку зрения арабов и ориентированной на развитие отношений с арабским миром, а не только с Израилем. При этом основной аргумент «за» – результаты многочисленных опросов общественного мнения, показывающих, что большин ство американских избирателей выступает за проведение сба лансированной ближневосточной политики. Так, по данным од ного из таких опросов, проведенного исследовательским цен тром Zogby International, 25% респондентов заявили, что в ин тересах США считаться с интересами Палестины и арабов, 31% – что в интересах США считаться в первую очередь с Из раилем, а 29% вообще сказали, что США должны сотрудничать с обеими сторонами. Таким образом, большинство (54%) так или иначе высказалось за более сбалансированную ближнево сточную политику.

Пока «арабское лобби» ввиду очевидной слабости не мо жет серьезно повлиять на исход голосования в конгрессе и по этому ставит перед собой достаточно скромную задачу – доне сти до американских законодателей арабскую точку зрения на ситуацию на Ближнем Востоке. Вот как высказалась по этому поводу сенатор от штата Мичиган Дебби Стабенов (Sen. Deb bie Stabenow): «Многие из моих коллег никогда не разговари вали ни с кем из американской арабской общины, они только слышат голоса американских евреев. Большинство моих кол лег не прислушивается к мнению обеих сторон (по поводу Ближнего Востока)».

Другая очень важная задача, стоящая перед арабским лобби, – наладить связи и контакты в конгрессе, чего ему пока что очень не хватает. Ведь как уже было сказано выше, при решении многих вопросов в конгрессе личные контакты кон грессменов способны определять очень многое.

Американские арабы исходят из того, что многие члены конгресса принимают решения, руководствуясь вовсе не ко рыстными интересами и не рассчитывая на финансовые вли вания из фондов произраильских лоббистов, а исходя из опре деленных морально-этических установок. По этой причине «арабское лобби» стремится дать конгрессменам пищу для размышлений, ознакомив их с иным (отличным от израильско го) видением ситуации в регионе.

Примером подобной деятельности может служить органи зованная в мае 2002 г. Институтом американских арабов в Ва шингтоне двухдневная встреча «Национальная мобилизация для помощи Палестине» («The National Mobilization for Palestine»), в ходе которой обсуждались посредническая дея тельность США по урегулированию палестино-израильского конфликта, ситуация на оккупированных территориях, а также проводились встречи с членами конгресса и представителями госдепартамента. По словам одного из чиновников госдепарта мента, «главной целью мероприятия было подготовить участни ков к «лоббированию конгресса во имя мира», и в завершение этого мероприятия более двухсот американских арабов посети ли офисы по меньшей мере сорока конгрессменов, к которым они обратились с просьбой обеспечить проведение Соединен ными Штатами сбалансированной политики в регионе».

Вот как прокомментировал задачи проведенного меропри ятия Джон Зогби, президент Zogby International, исследова тельского центра, занимающегося изучением общественного мнения: «Многие американские арабы на протяжении истории думали: «Правда на нашей стороне, и следовательно, конгресс прислушается к нашим голосам». Дело в том, что требуется не что большее. Это установление отношений (с конгрессом. – Н.С.), это то, на что они не обращали внимания, а мы пытались до биться от них именно этого, и теперь у нас появилась такая возможность».

Маджед Джафар, директор по правительственным связям Института американских арабов, так описал цели конферен ции: «Мы осознали, что должны дать людям такие знания о государственной политике, которые позволят им стать частью конструктивного диалога. Слишком многие из них руковод ствуются в первую очередь эмоциями и не обращают внимания на мнение других людей. Мы убедили их установить диалог и настоять на изменении государственной политики – что озна чает, что им тоже нужно увидеть другую сторону, чтобы наста ивать на более позитивной политике. Да, нам нужны протесты, но нам также нужен конструктивный диалог с выборными офи циальными лицами».

Проходившая в Вашингтоне встреча «Национальная моби лизация для помощи Палестине» («The National Mobilization for Palestine») показала решимость американских арабов наращи вать свои возможности по лоббированию конгресса и добиваться, чтобы голос арабской общины был услышан законодателями.

Состоявшееся в том же месяце голосование по резолюции, обви няющей Ясира Арафата в причастности к терроризму и выра жавшей поддержку Израилю, показало некоторый рост влияния арабского лобби. Несмотря на то, что резолюция была принята обеими палатами конгресса, активисты арабских организаций со чли своим значительным достижением тот факт, что поддержка не была единогласной, 21 член палаты представителей проголо совал против, еще 59 не участвовали в голосовании. По мнению наблюдателей, это куда больший успех, чем тот, на который арабское лобби могло рассчитывать еще за 20 лет до того.

Тем не менее арабские организации в США слабее произ раильских в организационном и финансовом плане. Это обу словлено целым рядом факторов. В частности, арабы в США су щественно уступают евреям по численности, при этом разные источники называют весьма разные цифры: по данным исследо вателей, связанных с произраильскими кругами, в стране 1,2 мил лиона граждан арабского происхождения, а согласно утвержде ниям независимых экспертов, – до 3 миллионов. Численность еврейской общины в США, по разным оценкам, составляет при мерно 6 миллионов человек, что, разумеется, дает ей больше возможностей влиять на электоральный процесс и иметь куда более значительные финансовые ресурсы. Арабское и еврей ское население США достигает наибольшей концентрации при мерно в одних и тех же штатах – Калифорния, Флорида, Мичи ган, Нью-Джерси и Нью-Йорк – во всех из них, за исключением Мичигана, ощущается заметное превосходство еврейской об щины, что снижает значение голосов арабов.

Существенно влияет на соотношение сил и то, что еврей ское население в США демонстрирует чрезвычайно высокую политическую активность. Среди евреев процент зарегистриро ванных избирателей (т.е. людей, реально принимающих участие в голосовании) самый высокий среди других этнических групп – 89%. Для сравнения, этот же показатель среди американских арабов – 86% при гораздо меньшей общей численности.

Превосходство произраильского лобби усиливается за счет наличия довольно заметного числа конгрессменов еврей ского происхождения. Так, в 2002 г. в конгрессе 27 членов па латы представителей и 10 сенаторов были евреями, в то вре мя как арабы имели только 6 мест в палате представителей и ни одного в сенате. В следующем составе конгресса евреи занимали уже 11 мест в сенате (11%) и 6% мест в палате представителей. Кроме того, за время пребывания у власти администрации Билла Клинтона был преодолен определенный антисемитизм, характерный, по мнению ряда наблюдателей, для таких организаций, как ЦРУ и государственный департа мент, где американцы еврейского происхождения теперь смог ли занять весьма ответственные посты. К примеру, на протя жении почти десяти лет одним из ключевых участников перего воров по ближневосточному урегулированию был Дэннис Росс, а послом в Израиле Билл Клинтон назначил Мартина Индика.

Американцы еврейского происхождения заняли высокие посты и в президентской администрации, яркий тому пример – совет ник по национальной безопасности Сэнди Бергер. Американ ские арабы пока не могут похвастаться подобными продвиже ниями во властные сферы.

Немаловажным остается и тот факт, что арабам, проживаю щим в США, трудно сохранять внутреннее единство, они не со ставляют гомогенного сообщества, поскольку являются выходца ми из разных государств и людьми различного вероисповедания.

Так, большинство американских арабов – католики и православ ные христиане, которые не столь политически активны, как пале стинские мусульмане. Большую часть арабской общины в США составляют выходцы из Ливана, многие из которых далеко не так бескомпромиссно относятся к Израилю, как, например, палестин цы, насчитывающие, по некоторым данным, лишь 70 тысяч чело век. На активности американских арабов сказывается также то, что те из них, кто занимается мелким бизнесом, опасаются вме шиваться в политику, боясь потерять клиентов-евреев.

Важно также подчеркнуть, что эксперты отмечают высокую степень ассимиляции арабов в США, которые в большинстве своем считают себя в первую очередь американцами, а потом уже ливанцами или сирийцами. Исключение составляют лишь палестинцы, но в силу сравнительно малой численности они не меняют общей картины. В современных условиях многие мо лодые люди, представляющие второе или третье поколение иммигрантов, уже не так живо или вообще не интересуются происходящим на исторической родине, чего нельзя сказать об их сверстниках из еврейских семей. Ситуация в этой области начала меняться только сравнительно недавно. Вот как охарак теризовал сложившееся положение профессор Майкл Хадсон из Центра современных арабских исследований при Джорджтаун ском университете (Georgetown University's Center for Contempo rary Arab Studies): «Лишь в последние годы дети из семей араб ских иммигрантов, подобно второму-третьему поколению их сверстников из других этнических групп, стали больше интере соваться наследием предков».

Необходимо отметить, что деятельности произраильских лоббистов помогает наличие тесных партнерских отношений между США и Израилем, который уже на протяжении нескольких десятилетий остается ключевым союзником Вашингтона на Ближнем Востоке. Как уже было сказано выше, американские арабы являются выходцами или потомками выходцев из разных стран региона, и далеко не со всеми из этих стран США имеют доброжелательные отношения. Помимо этого, не стоит сбрасы вать со счетов поддержку, которую неизменно выражает амери канское общество, сочувствующее евреям, пережившим траге дию Холокоста, а затем вынужденным защищать свою новую родину от превосходящих сил врага. Все это в немалой степени облегчает установление евреями необходимых контактов и да же способствует созданию им определенного кредита доверия.

При этом арабская община находится в гораздо менее благо приятных условиях. К тому же зачастую любая критика произра ильских шагов конгресса или президентской администрации влечет обвинения в расизме и антисемитизме.

Кроме того, после событий 11 сентября 2001 г. в амери канском обществе усилились подозрительность и недоверие по отношению к арабам и мусульманам, которых стали обвинять в пособничестве терроризму. Все это не способствовало укреп лению позиций арабских политических организаций. Наблюда тели отмечают тенденцию: «Арабской общине также приходит ся иметь дело со страхами общества, которое смотрит на них как на террористов или непримиримых врагов Израиля».

На эффективность деятельности арабского лобби наклады вает отпечаток ограниченность финансовых и организационных ресурсов. Союз Американского арабского анти-дискриминаци онного комитета с Национальной ассоциацией американских арабов в 2002 г. имел в Вашингтоне 22 сотрудника, а Институт американских арабов – около дюжины. Для сравнения, AIPAC в начале 2000-х годов располагал ежегодно бюджетом в миллионов долларов, имел вашингтонскую штаб-квартиру с по стоянным штатом в 130 человек и 60 тысяч членов по всей стране. В 1998 и 1999 годах журнал «Форчун» (Fortune Magazine) назвал AIPAC второй по влиятельности лоббистской организаци ей в США. К 2001 г. AIPAC переместился в этом рейтинге со второго места на четвертое, оставив тем не менее арабских лоб бистов далеко-далеко позади. Примечательно, что с 1990 по 2002 год, согласно оценкам Центра ответственной политики (The Center for Responsive Politics), произраильские группы и частные лица пожертвовали на проведение избирательных кампаний кан дидатов в конгресс и на проведение президентских кампаний около 41 млн. 300 тыс. долларов, а арабское лобби за тот же пе риод выделило на аналогичные цели лишь 296 830 долларов.

Встает вопрос: удалось ли арабскому лобби чего-либо до биться? Нельзя отрицать, что позиции произраильского лобби по-прежнему необычайно сильны, и американские политики почти всегда с готовностью выражают свою поддержку Израи лю, но тем не менее их арабские оппоненты сумели добиться определенных успехов. Благодаря деятельности таких струк тур, как Американский арабский анти-дискриминационный ко митет/Национальная ассоциация американских арабов и Ин ститут американских арабов, лоббистские усилия арабской общины стали в последние годы более организованными и эффективными, что, в свою очередь, способствовало росту ее политического авторитета, политики начали прислушиваться не только к голосу американских евреев. Американским арабам удалось заручиться поддержкой ряда влиятельных политиков на Капитолийском холме, а также заставить многих законода телей постепенно придерживаться более взвешенного подхода к ближневосточной проблеме. К числу несомненных достиже ний можно отнести и то, что американские законодатели те перь с готовностью поддерживают идею создания независимо го палестинского государства. И все же американским арабам потребуется пройти еще очень долгий путь, чтобы сплотить свои ряды, аккумулировать необходимые ресурсы и превра титься в мощную политическую силу, способную бросить вызов произраильским объединениям и организациям.

Конгресс и внешняя политика // США – Канада, 2000, № 9, с. 84.

Там же, с. 85.

The Middle East Lobbies by Cheryl Rubenberg, January – March 1984 // The Link – Volume 17, Issue 1, http://www.ameu.org, 26.08.2005.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

The Middle East Lobbies by Cheryl Rubenberg, January – March 1984 // The Link – Volume 17, Issue 1, http://www.ameu.org, 26.08.2005.

The Middle East Lobbies by Cheryl Rubenberg, January – March 1984 // The Link – Volume 17, Issue 1, http://www.ameu.org, 26.08.2005.

Arab Americans Learning to Lobby Congress by Barbara Ferguson // Arab News, May 16, 2002.

http://www.aaiusa.org/about_us.htm, 19.08.2005.

http://www.aaiusa.org/about_us.htm, 19.08.2005.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

Arab-Americans 2000 By Abdeen Jabara // The News Cir cle/Arab-America magazine, September 1999, #200, http://www.arab american-affairs.net, 19.08.2005.

Arab-Americans «Lobby Congress For Peace» by Ghada H. Elnaj jar, http://japan.usembassy.gov, 19.08.2005.

Arab Americans Learning to Lobby Congress by Barbara Fergu son // Arab News, May 16, 2002.

Arab-Americans «Lobby Congress For Peace» by Ghada H. Elnaj jar, http://japan.usembassy.gov, 19.08.2005.

Ibid.

Arab Americans Learning to Lobby Congress by Barbara Fergu son // Arab News, May 16, 2002.

Там же.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

Arab Lobby Gains Clout;

Fighting Image, History, Small Victo ries Add Up By David Lightman // The Hartford Courant, May 26th, 2002, http://www.aaiusa.org, 19.08.2005.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

Там же.

100 Questions and Answers about Arab Americans: A Journalist’s Guide, Detroit Free Press, http://www.freep.com/jobspage/arabs/arab8.html, 26.08.2005.

Arab Lobby Gains Clout;

Fighting Image, History, Small Victo ries Add Up By David Lightman // The Hartford Courant, May 26th, 2002, http://www.aaiusa.org, 19.08.2005.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

Там же.

The Middle East Lobbies by Cheryl Rubenberg, January – March 1984. The Link – Volume 17, Issue 1, http://www.ameu.org, 26.08.2005.

Arab Lobby Gains Clout;

Fighting Image, History, Small Victo ries Add Up By David Lightman // The Hartford Courant, May 26th, 2002, http://www.aaiusa.org, 19.08.2005.

Arab Lobby Gains Clout;

Fighting Image, History, Small Victo ries Add Up By David Lightman // The Hartford Courant, May 26th, 2002, http://www.aaiusa.org, 19.08.2005.

Там же.

The Israeli and Arab Lobbies By Mitchell Bard, http://www.juwishvirtuallibrary.org, 19.08.2005.

Arab Lobby Gains Clout;

Fighting Image, History, Small Victo ries Add Up By David Lightman // The Hartford Courant, May 26th, 2002, http://www.aaiusa.org, 19.08.2005.

Там же.

С.Ю.Серёгичев ДАРФУР: ПРИЧИНЫ И ПУТИ РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТА Еще сравнительно недавно название небольшого горного плато Дарфур (125 тысяч кв. миль ) на западе Судана, распо ложенного между озером Чад и долиной Белого Нила, могло промелькнуть незамеченным лишь только в качестве ответа в какой-нибудь очередной телевикторине. Однако сейчас над вопросом под названием «Дарфур» бьются вовсе не телезри тели, желающие выиграть миллион, а далеко не худшие умы из Африканского союза, ООН и других известных и не очень меж дународных и региональных организаций, и цена ответа изме ряется уже не в рублях или долларах, а в самых дорогих, бо лее того, даже бесценных для современной цивилизации еди ницах – человеческих жизнях. По последним данным, число погибших от вооруженных столкновений между различными силами (повстанческие отряды, ополчения арабских племен, правительственные силы) в Дарфуре в период с февраля 2003 г.

по август 2005 г. колеблется от 180 до 300 тыс. человек, число беженцев приблизительно оценивается в 2,4 млн. человек. И это несмотря на все усилия международных организаций и собственно суданского правительства, более всех других заин тересованного в как можно скорейшем «тушении» данной «го рячей точки». Так в чем же дело? Почему возник и продолжает развиваться этот кровопролитный конфликт?

Дать исчерпывающие ответы на эти вопросы крайне слож но. Слишком много диаметрально противоположных интересов и устремлений переплелось в этом клубке, название которому Дарфур. Причины дарфурского конфликта уходят своими кор нями глубоко в историю Судана.

В 1504 г. в центральном Судане возник Сеннарский султа нат, владения которого простирались на большую часть терри тории современного Судана. По своему устройству султанат представлял собой объединение княжеств под эгидой и вла стью султана Сеннара. Одним из этих княжеств как раз и был Дарфур (в переводе с арабского «дом фур», фур или фор – негроидный народ, населявший княжество).

В ХVI – XVIII веках Дарфур достигает пика своего полити ческого и экономического могущества. Однако с течением времени княжество утратило свое могущество и в 1898 г. его последний султан Али Динар был вынужден признать власть генерал-губернатора Судана Герберта Китченера. Правда, при этом Али Динар стал вынашивать план выступления против англичан, господствовавших в Судане, с целью вернуть неза висимость Дарфуру. Для этого он активно поддерживал кон такты с сенуситами Ливии, от которых получал оружие. В но ябре 1915 г. Али Динар поднял дарфурцев на национально освободительную борьбу. Но силы были неравны: против от рядов племенного ополчения, имевших слабое и устаревшее вооружение, были брошены регулярные англо-египетские во инские части, располагавшие самым современным оружием, включая авиацию. Потерпев поражение в открытом бою, отря ды Али Динара перешли к партизанской войне, укрываясь от ударов англичан в горах. Эта война закончилась с гибелью в ноябре 1916 г. Али Динара. С этого момента бывшее княже ство окончательно превращается в одну из провинций англо египетского кондоминиума в Судане.

Включение Дарфура в состав кондоминиума вовсе не означало, что англо-египетские власти проявят большое вни мание к нуждам населения провинции и окажут им помощь. К началу 30-х годов ХХ века в Дарфуре крайне обострилась мно говековая проблема нехватки пахотных земель и водных ис точников. Дело в том, что площадь плодородных земель плато Дарфур ежегодно сокращается из-за наступления песков Са хары. В тот же период к этому естественному природному ка таклизму добавился и фактор социальной напряженности и в без того непростых отношениях между представителями тра диционного уклада (арабскими пастухами-скотоводами, афри канскими земледельцами) и современного (фермеры). Опира ясь на поощрения и стимулирование со стороны властей, фер меры стали с конца 1910-х годов активно вмешиваться в уже устоявшийся и выверенный веками баланс интересов между арабами-скотоводами и африканцами-земледельцами.

Это не могло не взорвать накаленную до предела ситуа цию с пастбищами и водой в Дарфуре. В 1932 г. начались во оруженные стычки племен пастухов-скотоводов (арабов) и земледельцев (африканцев) с фермерами и поддерживающи ми их правительственными войсками.

Однако в дальнейшем события, происходящие в Дарфуре, будут оттеснены на второй план ситуацией на юге Судана. Там в конце июля – августе 1955 г. прокатилась волна беспорядков, вызванная политикой «суданизации» южных провинций (то есть замены английских служащих на суданских в местном админи стративном аппарате). «Суданизация» привела к тому, что боль шинство должностей в южносуданской администрации заняли выходцы с севера. Кульминацией беспорядков на Юге стал мя теж, поднятый 18 августа 1955 г. против официального Хартума южносуданскими солдатами Экваториального корпуса в городе Торит. Для подавления этого бунта на Юг с помощью британ ских ВВС были переброшены правительственные войска.

С этого момента первое место в общественном сознании населения Судана занимает проблема Юга, ставшая на долгие десятилетия «кладбищем суданских правительств».

Вновь о Дарфуре заговорят лишь в мае 1989 г., когда в ре зультате столкновений между арабскими племенными объеди нениями и союзами племен фуров в этом районе погибло око ло 1500 человек. Имелись данные о том, что до 20 тысяч во оруженных бойцов с обеих сторон готовились к военным дей ствиям в районе города Заланджи.

Эти события наглядно продемонстрировали, что за про шедшие более чем полвека официальный Хартум так и не смог добиться какого-либо прогресса в деле урегулирования кон фликтной ситуации в Дарфуре. Впрочем, это и неудивительно:

суданским правительствам, озабоченным гражданской войной на Юге, было вовсе не до проблем в западном регионе страны.

Политика властей по разрешению проблемы оптимального соотношения интересов двух антагонистических укладов Дар фура: традиционного (арабские пастухи-скотоводы, африкан ские земледельцы) и современного (фермеры), за прошедшие годы лишь усугубила и без того непростую ситуацию в этом регионе. Выработать и реализовать на практике шаги к ком промиссу между двумя этими укладами очень сложно: нужны огромные инвестиции в ирригацию, гуманитарная помощь, со здание альтернативных рабочих мест в промышленности и по степенный отход от натурального хозяйства.

В отсутствие такого компромисса время работает против правительства Судана: численность населения Дарфура растет довольно быстрыми темпами, так, если в 1993 г. там проживало свыше 4,7 млн. чел., то к 2004 г. их было уже около 7 млн. чело век. Пастбищ с пашнями за это время больше не стало, прав да мощность насосных станций возросла с 1,2 млн. м перека чиваемой воды в 1989 г. до 3,1 млн. м в 2003 г. Одновремен но с ростом населения увеличивалась и его дифференциация по отдельным племенам и этническим группам, которых в Дар фуре насчитывается около 80. Единственное, что их продол жает до сих пор объединять, так это одна религия – ислам и один язык межэтнического общения – арабский. Все остальное их только разъединяет – около 50–60% дарфурцев причисляют себя к различным арабским племенам, несмотря на черный цвет кожи и зачастую негроидные черты внешности.

Другая часть населения (половина или чуть меньше) – не арабские племена (даго, загава, масалит, мими, маба, тамо и др.), которые, с некоторыми оговорками, можно считать искон ным населением региона. Как уже говорилось выше, арабская часть населения – по большей части скотоводы, неарабская – земледельцы. Хотя есть и неарабские скотоводческие племе на, прежде всего загава. Именно поэтому существуют истори ческие противоречия не только между арабами и неарабами, но и между группами неарабского населения. В частности, между скотоводами (преимущественно загава) и земледельца ми фур. Загава, подобно арабам, держатся обособленно. Их исконная территория на северной периферии плато имеет осо бое название – Дар Загава.

Новый виток вооруженного противостояния в Дарфуре начался в феврале 2003 г. с нападений бойцов «Суданской освободительной армии» (СОА) и «Движения за справедли вость и равноправие» (ДСР) на суданских полицейских и их участки (сотни офицеров полиции были убиты, разрушено полицейских постов ). Эти атаки явились ответом племен фур и загава на безнаказанную деятельность отрядов арабских ко чевников, вырезающих своих противников целыми деревнями.

Следующей громкой акцией восставших африканцев стала ата ка 25 апреля 2003 г. на аэропорт в Эль-Фашере, где базирова лись суданские правительственные силы. В ходе боя от рук повстанцев погибло почти 70 солдат.

Представляется необходимым подробно рассмотреть всех основных «игроков» на поле дарфурской битвы. Интересы арабской части населения защищают отряды племенного ополчения «Джанджауид» (в приблизительном переводе с арабского – «вооруженные духи – всадники»). Отрядам «Джан джауид» противостоят уже упоминавшиеся выше СОА и ДСР, выражающие интересы других, неарабских групп населения – племен фуров и загава. Периодически в их междоусобную борьбу под предлогом защиты мирного населения вмешива лись правительственные силы. Эти вторжения, как правило, сводились к отдельным авиаударам по деревням и вводу огра ниченных контингентов полицейских и армейских формирова ний. На самом деле подлинной целью этих вмешательств было оказание посильной поддержки отрядам «Джанджауид», кото рые сражаются формально на три фронта: с СОА, с ДСР и центральным правительством.

В настоящее время существует много точек зрения на то, что собой представляют отряды «джанджауид», кто их контро лирует, финансирует, вооружает и покровительствует им. За падные СМИ рисуют эти отряды как своего рода сборные ко манды силовых структур Судана и примкнувших к ним сил: тут тебе и регулярные армейские части, народные силы обороны, полицейские подразделения, племенные ополченцы, воору женные разбойники и прочие вооруженные жители арабских племен. Вооружает и снабжает их всем необходимым, соот ветственно, суданское правительство. Оно же, согласно этой точке зрения, и командует ими. В доказательство приводится видеоинтервью одного из старших командиров «Джанджауид»

Муссы Хиляля, которое тот дал представителю известной международной правозащитной организации «Human Rights Watch». Мусса Хиляль, в частности, заявил: «Все люди в поле вых условиях подчиняются старшим офицерам армии». Еще одним косвенным доказательством этого может служить тот факт, что в мирных переговорах участвуют лишь три силы:

правительство, СОА и ДСР, но не как не «Джанджауид».

По мнению же других экспертов, «Джанджауид» – не что иное, как хорошо вооруженные бандитские группировки. Есть сведения о том, что ополчения племен Ризейкат и Мизерия бы ли вооружены в середине 80-х годов правительством Садыка аль-Махди. Эти отряды, названные «мурахиллин», действовали в провинции Северный Бахр-эль-Газаль, граничащей с Южным Кордофаном и Северным Дарфуром. Также в указанном реги оне традиционно сильны позиции ордена «Аль-Ансар» и, воз можно, как считают некоторые наблюдатели, он или отдельные его представители участвовали в создании отрядов «джанджау ид» на уровне местных функционеров, не имея при этом наме рений осознанно разжигать межнациональную рознь.

Кроме того, не следует забывать, что Дарфур напрямую граничит с южносуданскими провинциями, где более 20 лет шла война, из-за чего регион оказался перенасыщен легкодо ступным оружием и боеприпасами к нему. Оружие также могло поступать и из соседних с Суданом Чада и Центрально-Афри канской Республики.

«Суданская освободительная армия» до февраля 2003 г.

называлась «Фронт освобождения Дарфура», который возник в августе 2001 г. Она возглавляется Абд аль-Вахидом Мухамма дом ан-Нуром, ее политическим крылом является Суданское освободительное движение (СОД). Основной этнической груп пировкой в СОД/СОА являются загава.

В марте 2003 г. эта группировка обнародовала свою «По литическую декларацию». Во вступлении к ней было заявлено, что «Дарфур был независимым государством с шестнадцатого века до второй декады двадцатого, когда он был принудитель но аннексирован современным Суданом». При этом «мирное сосуществование между его африканскими и арабскими пле менами, между оседлым населением и кочевым, эмигрантами с его восточных и западных границ и местными группами было источником его стабильности, процветания и прочности».

Этому «мирному сосуществованию» всех жителей Дарфура, по мнению авторов «Декларации», пришел конец с провозгла шением современным Суданом свой независимости: «Постне зависимые режимы в Хартуме, как гражданские, так и военные, вводили и систематически придерживались политики маргина лизации, расовой дискриминации, исключения, эксплуатации, разделения». С этого момента «Дарфур становится и продол жает быть резервуаром дешевой рабочей силы для центрально суданских сельскохозяйственных и промышленных объектов, основным источником для военнослужащих низкого ранга, бро саемых в пекло ожесточенной войны, ведущейся Хартумом про тив Южного Судана, Нубы, Фунг, Беджа, Рашаида и других мар гинализованных территорий, и честной игры политических пар тий и элиты центрального Судана в сфере деятельности не местных парламентских кандидатов в безопасных местах».

В качестве своей главной цели идеологи СОД/СОА назы вают «создание объединенного демократического Судана на новой основе равенства, полной реструктуризации и деволю ции власти, равного развития, культурного и политического плюрализма и морального и материального благополучия для всех суданцев».

СОД/СОА через зонтичную структуру НДА поддерживает контакты с правительством Эритреи. Эритрея, в свою очередь, тесно сотрудничает с Израилем. Этот факт позволил Судану обвинить Израиль в подогревании конфликта в Дарфуре. 10 авгу ста 2004 г. министр иностранных дел Судана Мустафа Осман Исмаил заявил на пресс-конференции в Каире, что «в ближай шие дни тесные связи Израиля с повстанцами станут достоя нием общественности». Он также добавил, что «Израиль, по всей видимости, играет ключевую роль в конфликте, как он это постоянно делает в соседней Эритрее».

В августе 2003 г. в СОА произошел раскол из-за диамет рально противоположных подходов двух лидеров движения – Абд аль-Вахид Мухаммада ан-Нура и Адама ан-Нура к вопросу об отношении к возможной вооруженной интервенции в Дар фур со стороны западных стран. Мухаммад ан-Нур высказался в поддержку необходимости иностранного вмешательства в регион. Он также объявил о полном разрыве отношений с Ада мом ан-Нуром, который, по его словам, «известен своими свя зями с партией «Аль-Умма», являющейся выразительницей идей правительства Судана».

Адам ан-Нур, в свою очередь, обвинил Абд аль-Вахида в том, что тот хочет сделать Дарфур плацдармом, с которого начнется американская интервенция в Судан. Кроме того, по его словам, руководитель группировки делает все возможное для того, чтобы разделить суданцев и настроить их друг про тив друга. Подчеркнув важность территориальной целостно сти Судана, Адам сказал, что его последователи не допустят вторжения американских и британских войск в Дарфур под предлогом защиты его населения от геноцида и этнических чисток.

Далее Адам ан-Нур выступил с прямой угрозой в адрес своего бывшего руководителя: «Если он (Абдул Вахид Нур) не откажется от своих убеждений, мы объявим ему войну. И по давляющее большинство жителей Дарфура поддержит именно нас, поскольку являются противниками вмешательства Запада.

Нур делает все для того, чтобы проблема решилась не дипло матическим путем, а путем интервенции».

В отношении «Джанджауид» Адам заявил, что «это просто бандитские формирования, которые ничего общего с арабским населением страны не имеют». В это же самое время в судан ской прессе прошли сообщения о том, что более 200 боевиков ДСР также перешли на сторону правительства.

Тем не менее, несмотря на раскол, СОД/СОА по-преж нему остается самым многочисленным повстанческим дви жением в Дарфуре (16 тысяч бойцов ). Образцом для под ражания его руководство избрало СНОД/СНОА (Суданское народно-освободительное движение/ Суданская народно освободительная армия). В феврале 2004 г. Суданское освободительное движение вошло в состав Национального демократического альянса (НДА).

Третья вооруженная группировка, действующая в регионе, именуется «Движением за справедливость и равноправие», ее личный состав оценивается приблизительно в 7 тысяч чело век. Вначале группировка была известна как фракция СОА, но вскоре стала полностью самостоятельной организацией.

Считается, что первые отряды ДСР были сформированы и во оружены на территории Чада. Существуют также данные о связях ДСР с ат-Тураби, которые он сам и не особенно отри цает. Известно следующее высказывание ат-Тураби по этому поводу: «Мы поддерживаем процесс, не сомневаясь в нем, мы имеем отношения с некоторыми руководителями».

В 2003 г. СНОА сделала щедрый подарок СОА и ДСР, пе редав им часть своего оружия и средств связи. СНОА это ору жие уже не требовалось, так как к тому моменту вступили в силу достигнутые между ней и Хартумом мирные договоренности.

Эта «благотворительная акция» способствовала тому, что вооруженное насилие в регионе стало расти катастрофически ми темпами, так как, значительно усилив свой военный потен циал, повстанцы стали изо всех сил стремиться как можно быстрее захватить контроль над большей частью региона.

Стараясь остановить новый виток противостояния и перевести разрешение конфликта в мирное русло, Хартум прибегает к переговорной тактике. В июле 2003 г. было заключено первое перемирие сроком на 2–3 недели на время переговоров с СОД.

Представители последнего выдвинули правительству 12 тре бований, среди которых были, в частности, формальное при знание СОД как политической партии, прекращение разверты вания арабского племенного ополчения и клеветы на сторонни ков повстанцев как бандитов и разбойников с большой дороги, введение самоуправления и контроля территории повстанчески ми вооруженными формированиями, передача им части (13%) нефтяных доходов страны.

Как и следовало ожидать, переговоры ни к чему не приве ли и закончились провалом. Следующая попытка достичь пе ремирия на более длительный срок была предпринята в нача ле апреля 2004 г., когда в Нджамене (Чад) прошли переговоры с участием суданской правительственной делегации и пред ставителей СОД и ДСР. Но и эти переговоры были также обре чены на провал: слишком принципиальными оказались разли чия в подходах к ним у их участников.

К этому времени конфликт уже привлек к себе внимание широкой мировой общественности и стал еще более стреми тельно интернационализироваться. Так, 7 мая 2004 г. Совет Безопасности ООН назвал Дарфур «царством террора». США и Великобритания заявили о своей готовности ввести военные контингенты на территорию Судана для предотвращения гума нитарной катастрофы. С этой целью Конгресс США 22 июля 2004 г. поддержал резолюцию, характеризующую происходящее в Дарфуре как «геноцид».

В условиях возрастающего международного давления на Судан его власти вынуждены были прибегнуть к крайним ме рам, чтобы убедить мировое сообщество в том, что Хартум сохраняет контроль над обстановкой. С этой целью в начале июля 2004 г. полицейские силы Судана арестовали десятки бойцов «Джанджауид» и объявили о восстановлении дей ствия 12 полицейских участков на территории от горы Марра до судано-чадской границы. Гарнизон каждого участка насчи тывал 120 полицейских. Общее количество полицейских сил, посланных в регион, вследствие принятых мер должно было возрасти до 7 тыс. человек.

Эффективность подобных мер была невысока, остановить конфликт эти силы не могли по ряду важных причин. Во первых, их малочисленность и слабое полицейское вооруже ние были абсолютно непригодны для проведения армейских операций. Во-вторых, эти силы фактически встали на сторону арабской части населения, чем только накалили обстановку в регионе. В-третьих, перед ними никогда не ставилась задача уничтожить отряды «Джанджауид», так как руками последних суданское правительство пыталось выиграть битву за Дарфур.

Но тем не менее эти по большей части «косметические»

меры позволили Судану добиться принятия резолюции СБ ООН 30 июля 2004 г. более мягкой, чем планировалась изначально резолюция по Дарфуру. Резолюция потребовала от Хартума в течение 30 дней разоружить ополчение «Джанджауид». В про тивном случае против Судана могли быть введены меры, предусмотренные ст. 41 Устава ООН (введение ограничений на торговлю и сообщение со страной, но исключающие военное вмешательство).

Судан согласился с требованием ООН, ратифицировав 7 августа того же года план по разоружению «Джанджауид», содержащийся в этой резолюции. Хартум также уступил тре бованиям Африканского Союза (АС) о вводе на территорию Дарфура нигерийских и руандийских миротворцев. По дан ным на февраль 2005 г., их количество равнялось 1,4 тыс.

человек, после полного развертывания численность миро творческого контингента АС должна достичь 3,3 тыс. солдат и офицеров.


Тем не менее принятых мер оказалось недостаточно для полной остановки вооруженного противостояния в Дарфуре.

Власти страны не сумели, а возможно, и просто не захотели ликвидировать движение «Джанджауид» в указанные сроки.

Хартум прекрасно осознает, что с устранением со сцены этой силы насилие не прекратится, так как СОА и ДСР начнут тогда новую войну и на этот раз уже между собой. Каждая из этих группировок будет бороться за полный и неограниченный кон троль над регионом. Тем более что с недавних пор у них по явился и серьезный материальный стимул к победе: в апреле 2005 г. в Южном Дарфуре китайские нефтяники обнаружили богатые залежи нефти (ожидаемый объем добычи был опре делен в 500 тыс. баррелей сырой нефти в день ).

«Нефтяная лихорадка» в Судане стала пятой силой, «дей ствующей» в междоусобном дарфурском конфликте после «Джанджауид», СОД/СОА, ДСР и хартумского правительства.

Теперь боестолкновения между арабской и африканской ча стями населения в Дарфуре стали еще более ожесточенными, ведь война отныне шла не просто за пашни и колодцы, а уже и за месторождения «черного золота».

В конце 90-х годов нынешний суданский лидер Омар аль Башир, находясь под впечатлением растущих от продажи нефти доходов страны, назвал обнаружение запасов нефти на территории Судана «подарком Аллаха» за проявленную его страной верность исламу. Сейчас же впору назвать это горь ким уроком от Аллаха, который, дав, по логике аль-Башира, нефть Судану, проверил страну на верность нормам ислама, требующим равного распределения среди населения всего Су дана доходов от продажи нефти.

В создавшихся условиях день ото дня росла интернацио нализация дарфурского конфликта. Все большее число госу дарств оказывалось втянутым в его орбиту. Ввиду того, что миротворческие усилия Африканского Союза оказались недо статочными, для того чтобы навести порядок в Дарфуре без помощи суданских правительственных сил, руководители АС в конце апреля 2005 г. официально обратились за помощью к Североатлантическому альянсу. Соответствующее письмо бы ло послано председателем комиссии АС Альфой Кумаром Ко наре генеральному секретарю НАТО Яапу де Хоопу Схефферу.

По словам Джеймса Аппазурая, пресс-секретаря Альянса, Схеффер быстро проинформировал об этом постоянных представителей стран-членов НАТО, которые затем «согла сились начать предварительные переговоры с АС». Двумя месяцами ранее генсек НАТО уже заявлял о готовности его организации взять на себя разрешение проблемы снабжения миротворцев АС всем необходимым, а также оказать помощь в подготовке командного состава этого миротворческого кон тингента, развитии его разведывательной сети. При этом Схеффер особо подчеркнул, что операцию по примирению противоборствующих сторон в Дарфуре продолжит осуществ лять именно АС, а не НАТО.

С аналогичным предложением выступил и Евросоюз, чле ны которого объявили о намерении внести свой вклад в про цесс восстановления мира и спокойствия в Дарфуре. Так, сек ретарь министерства обороны Великобритании Джон Рейд за явил на встрече министров обороны стран ЕС о готовности его страны предоставить в распоряжение международных миро творческих сил в Дарфуре 600 автомобилей, помощь в органи зации баз для миротворцев.

В то же время, дабы повысить эффективность и резуль тативность миротворческих усилий, Совет мира и безопасно сти АС принял решение значительно увеличить состав своей миссии в Дарфуре с 2200 до более чем 7700 чел. (из них тысяч солдат, 1600 гражданских полицейских и около 700 во енных наблюдателей). Кроме этого, о своем участии в миро творческой миссии ООН в Дарфуре заявила Бангладеш, по славшая в Судан 1639 солдат. Вместе с тем ряд экспертов и аналитиков считает, что для стабилизации обстановки на за паде Судана необходимо задействовать от 12 до 15 тысяч миротворцев.

Наряду с ростом внимания к дарфурской проблеме членов мирового сообщества, в первую очередь со стороны Совбеза ООН, все чаще стали раздаваться голоса о необходимости привлечь к ответственности перед Международным уголовным судом (МУС) всех тех, кто может быть виновен в гибели сотен тысяч дарфурцев. СБ ООН передал Судану список, включаю щий 51 суданца, подозреваемого в совершении военных пре ступлений в Дарфуре. В списке значатся и высокопоставлен ные суданские военные – сотрудники сил безопасности и ко мандиры «Джанджауид». В ответ суданские власти заявили об отказе выдать международному правосудию своих граждан.

Президент страны аль-Башир в частности, сказал: «Я никогда не отдам ни одного суданца иностранному суду».

Более того, властями Судана 5 апреля 2005 г. был орга низован «миллионный» марш протеста в Хартуме против упомянутых требований ООН выдать Международному уго ловному суду суданцев, подозреваемых в причастности к кровавым событиям в Дарфуре. Демонстранты прошли по улицам суданской столицы, выкрикивая на ходу антизапад ные лозунги крайне резкого содержания: «Смерть Бушу, смерть Блэру, смерть Шираку», «Никакой капитуляции су данцев перед Международным уголовным судом». Примеча телен тот факт, что большинство протестующих прибыло в Хартум из других провинций страны. Маршрут демонстран тов пролегал от Дворца Республики до штаб-квартиры пред ставительства ООН в Судане.

Правда, уже ближе к концу мая официальный Хартум смягчил свою позицию, заявив, что в самое ближайшее время в Судане будет учрежден трибунал по преступлениям в Дар фуре. По словам министра иностранных дел Судана Мустафы Османа Исмаила, процесс создания этого трибунала «займет два или три месяца».

Реализуя данное обещание, суданские власти объявили 15 июня 2005 г. о начале работы суда по расследованию во енных преступлений в Дарфуре. Как сказал его председатель Махмуд Саеед Абкем, «слушания будут публичными и откры тыми… и суд даст обвиняемым шанс защищаться самостоя тельно». Комментируя создание судебной коллегии по пре ступлениям в Дарфуре, специальный представитель гене рального секретаря ООН в Судане Ян Пронк заявил: «Это по зитивный шаг, но он сделан поздно…поезд ушел со станции и суданское правительство пойдет обоими путями [то есть выдаст своих граждан Международному уголовному суду – автор]… Национальный суд не может подменять единствен ный международный».

Невзирая на мнение спецпредставителя генсека ООН, ми нистр юстиции Судана Али Мохаммед Яссин сообщил прессе, что вскоре перед трибуналом по Дарфуру предстанут 160 по дозреваемых. Сам же трибунал разместится в Эль-Фашере.

Еще раньше, в мае, в Дарфуре начались выплаты госу дарственных компенсаций лицам, пострадавшим во время конфликта. Размер выплат колеблется от 20 до 700 тысяч су данских динаров (80–2800 долл. США).

Однако меры по созданию суда над военными преступни ками в Дарфуре практически не оказали никакого воздействия на продолжающуюся междоусобицу на западе Судана. Равно как и многочисленные раунды переговоров между повстанцами из СОД/СОА, ДРС, «Джанджауид» и правительством. Дело в том, что повстанцы сейчас активно отстаивают «южносудан ский вариант примирения», то есть формулу: «независимость в обмен на мир». Пойти на такую уступку правительство аль Башира не может, ведь удовлетвори оно эти требования, зав тра же аналогичные лозунги выдвинет Конгресс народов Беджа (прибрежный район Красного моря) и другие.

Помимо этого, процесс стабилизации обстановки в Дарфуре осложняется серьезнейшими разногласиями между СОД/СОА и ДРС по целому спектру ключевых для региона проблем: орга низация власти, контроль за водой, нефтью, плодородными землями и т.д.

На сложный и противоречивый ход развития дарфурского кризиса, ставшего в ХХI веке самым кровопролитным конфлик том на территории Судана, оказывает влияние целый ряд как внешних, так и внутренних факторов.

Во-первых, своей ожесточенностью и огромными масшта бами жертв (а их число к августу 2005 г. выросло до 300 тысяч человек) конфликт в Дарфуре обязан вмешательству сторон них сил (США, Израиль). И в первую очередь США, которые готовы ценой любых жертв среди суданского населения полу чить полный контроль над нефтяными ресурсами страны. Вряд ли бы без вмешательства американцев поддерживаемая ими СНОА открыла бы свои арсеналы для ОАС и ДСР, что привело к резкой эскалации конфликта. Также США пытаются исполь зовать в намеченных целях инструмент международного пра восудия – МУС, кстати юрисдикция которого при этом не рас пространяется на самих американцев. Через Международный уголовный суд политическая элита США хочет запугать аль Башира и его окружение возможными судебными преследова ниями за военные преступления в Дарфуре.

Во-вторых, война в Дарфуре уже давно сменила свои цели и идет не столько за плодородные земли и источники питьевой воды, как было в начале конфликта, сколько за право той или иной политической группировки оказывать безраздельное вли яние на жизнь Судана в целом и на передел его природных богатств, в частности (не случайно одним из требований СОД и ДСР является передача им 13% от всех нефтяных доходов страны). По мнению ряда наблюдателей, этот конфликт имеет своей целью окончательно развалить Судан, превратить его в полуколонию ведущих держав мира. Об этом же говорит и аль-Башир, прямо заявивший, что Запад провоцирует воору женные столкновения в Дарфуре, чтобы получить доступ к ме сторождениям золота и нефти. Запасы последней оценива ются приблизительно в 4 миллиарда баррелей.

В-третьих, никакие усилия международного сообщества и суданского правительства не остановят бойню в Дарфуре до тех пор, пока этого не захотят «дирижеры» конфликтующих сторон, которые продолжают «сталкивать лбами» даже недав них союзников по борьбе с суданским правительством. А пой дут они на это лишь после того, как добьются своего: контроля над природными богатствами страны, а через это и над эконо микой и политикой Судана. Кроме того, нельзя исключать и ва рианта, что в случае прекращения конфликта в Дарфуре ана логичный ему конфликт может начаться в другой части Судана, где Хартум по своей «нерадивости» обделил выгодными кон цессиями одну из супердержав.


В свете всего вышесказанного наиболее реальными в ближайшей перспективе вариантами развития конфликтной ситуации в Дарфуре являются следующие два: фактическое отделение Дарфура от Судана, которое, не исключено, некото рое время спустя будет признано и мировым сообществом;

со хранение Дарфура в рамках Судана, но на правах широкой ав тономии с ее реальным финансовым наполнением (возможно, и за счет нефтедолларов). Первый путь может быть реализо ван в случае полного краха в Дарфуре миротворческих усилий мирового сообщества, когда судьбы этого региона будут зави сеть от произвола разнородной клики полевых командиров, для которых война уже не средство достижения порядка и ста бильности в данном районе, а просто стиль жизни.

Второй вариант станет реальностью при условии титани ческих усилий со стороны всех вовлеченных в конфликт сто рон, когда узкоклановые, местнические интересы будут прине сены в жертву социально-политическим и экономическим ком промиссам. Лишь благодаря им станет возможным предостав ление Дарфуру статуса широкой автономии в рамках Судана.

От разрешения дарфурского кризиса зависит судьба не только жителей этого региона, но и миллионов других судан цев, проживающих в остальных частях страны. Эти события стали серьезным испытанием для сегодняшней общественно политической системы Судана. От того, как нынешняя власт ная элита сумеет урегулировать этот конфликт, напрямую за висит и то, каким будет Судан в ближайшие десятилетия:

страной с военной диктатурой, готовой даже отдать часть своей земли, лишь бы удержать бразды правления, или демо кратическим государством, опирающимся на международное сообщество в целях защиты своего суверенитета и террито риальной целостности от разного рода посягательств. При этом хотелось бы лишь одного, чтобы цена мира в Дарфуре не превысила числа уже принесенных жертв, ведь этот «аванс», внесенный за мирную и спокойную жизнь, здесь и так очень велик.

Халид Гузик. Станет ли Судан вторым Ираком? // Арраид, 08.09.2004, с. 6.

Agency France Press, 09.08.2005.

Судан: справочник. М., 2000, с. 40, 43.

Ланда Р.Г. История арабских стран. М., 2005, с. 158;

Поляков К.И. История Судана. ХХ век. М., 2005, с. 37.

Поляков К.И. История Судана. ХХ век, с. 152.

Аль-Ахали, 14.01.1987.

Поляков К.И. Указ. соч., с. 329.

Судан: справочник, с. 18.;

Халид Гузик. Станет ли Судан вто рым Ираком? с. 6.

Seven myths hindering peace in Darfur // The European-Sudanese Public Affairs Council. Khartoum. 2004, с. 2.

Маслов А. Дарфурский кризис и проблемы безопасности в Судане // Экспорт вооружений. М., 2004, № 4 (июль-август), с. 31.

Seven myths hindering peace in Darfur, с. 1.

Провинция Дарфур (Судан): «Слишком много людей убивают без причины» // Международная Амнистия. Нью-Йорк, 2004, с. 1.

Associated Press, 02.03.2005.

Seven myths hindering peace in Darfur, с. 5.

Sudan: Who will answer for the crimes? // Amnesty International USA. New York, с. 23.

Маслов А. Дарфурский кризис и проблемы безопасности в Судане, c. 34.

The Sudan liberation movement and Sudan liberation army (SLM/SLA) political declaration. Darfur, 2003, с. 1.

Ibid.

Ibid, с. 2.

www.Islamua.net. 10.08.2004.

Там же, 13.08.2004.

Там же.

Agency France Press, 25.05. 2005.

Ibid.

Al-Hayat, 26.01.2004;

Middle East International, 08.01.2004.

The Darfur Road-Map, Sudan and the future // The European Sudanese Public Affairs Council, 04.11.2004, с. 5.

Agency France Press, 23.07.2003, 16.12.2003.

Халид Гузик. Станет ли Судан вторым Ираком? с. 2.

www.Islamua.net. 13.08.2004.

PR: Sudan Government arrests dozens of janjaweed militias// Press Release Embassy of Sudan, Washington, D.C. 12.07.2004.

ИТАР-ТАСС. 17.02.2005.

United Press International. 16.04.2005.

Азимов К. Судан: ислам и нефть // Россия и мусульманский мир. Бюллетень реферативно-аналитической информации. М., 2003 – 6 (132), с. 158.

Agency France Press. 27.04.2005;

MIGnews.com. 03.02.2005.

Associated Press. 23.05.2005.

Associated Press. 28.04.2005.

Agency France Press. 27.05.2005.

DPA. 25.05.2005.

Agency France Press. 05.04.2005.

Ibid.

Reuters. 21.05.2005.

Agency France Press. 14.06.2005.

Ibid.

Agency France Press. 17.05.2005.

Enver Masud. Opinion: Sudan, Oil, and African muslim vs. Afri can muslim // The Wisdom Fund, 08.08.2004.

www.lenta.ru. 20.11.2004.

Юнанов Б. Суданный день. // Московские новости. 2004. Вы пуск 29.

А.О.Филоник СИРИЯ: ВНЕШНИЕ ВЫЗОВЫ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ДИСКУРС С тех пор, как Сирия попала под американский военно политический прессинг и стала объектом международного дав ления в лице ООН, условия ее существования как региональ ной державы существенно изменились. В первую очередь, это произошло в силу того, что Сирия утратила непосредственный контроль над Ливаном, доминирование в котором было на про тяжении пятнадцати лет доказательством ее действенного и ощутимого присутствия в международных делах региона и за логом удержания значимых позиций в региональных политиче ских процессах. Кроме того, Ливан представлялся Сирии неким инструментом, с помощью которого можно было иметь допол нительные «козыри» в сложной ближневосточной игре и ока зывать точечное давление на болевые точки в отношениях с Израилем и поддерживающими его силами в регионе. Суще ственная роль отводилась и экономическому значению Ливана, близость с которым позволяла Сирии получать не только определенные текущие дивиденды, но и рассчитывать, воз можно, в обозримой перспективе на своего рода взаимное сли яние, дававшее надежду на установление некоего экономиче ского союза, где Сирии принадлежала бы ведущая функция.

После жесткого нажима на сирийское руководство, при ведшего к отказу последнего от притязаний на Ливан, стало очевидным, что многие внешнеполитические и внешнеэконо мические расчеты Сирии останутся нереализованными, а дол го и мучительно выстраивавшаяся система ее национальной и экономической безопасности, рассматривавшаяся как близкая к оптимальной в сложных условиях современного Ближнего Востока, обрушилась, ослабив правящий режим и лишив стра ну считавшейся имманентно присущей опоры.

Естественно, трудно предполагать, что сирийское руко водство при всех обстоятельствах самонадеянно рассчитыва ло на неизменность статуса-кво в своих отношениях с Ливаном и на нерушимость создавшегося положения. Достаточно ска зать в этой связи, что в течение всего времени присутствия сирийских войск в Ливане и вплоть до момента критического обострения ситуации политическая верхушка Сирии должна была получать много предупредительных сигналов, которые могли бы свидетельствовать о конечности физического пребы вания в пределах соседнего государства. Даже несмотря на то, что объективно сирийское присутствие едва ли могло тракто ваться как сугубо негативное явление и обозначаться исключи тельно жесткими терминами. В ряде случаев оно было даже благотворным, особенно в том, что касается разделения по тенциально конфликтующих сторон и сохранения порядка и равновесия сил в чрезвычайно непростой внутриливанской конфессиональной обстановке, осложненной едва прикрытыми притязаниями противостоящих сил. Не случайно, сразу же по сле вывода сирийского контингента в некоторых районах Лива на возникло скрытое напряжение на конфессиональной почве, не перетекшее в открытую форму, но явно обретшее стойкий характер и породившее ощущение неуверенности в разных слоях населения и угрозы внутреннему порядку в стране.

В результате сложившейся ситуации Сирия столкнулась с достаточно жестким испытанием, которое не преминуло отра зиться на политической ситуации внутри страны, оказавшейся перед необходимостью одновременно принимать экстренные меры на разных фронтах. Фактически на ходу правящему ре жиму приходится противодействовать разладу в своих рядах, руководство страны вынуждено маневрировать в попытках вы страивать политику в отношениях с ведущими государствами западного мира и с ООН, противостоять негативным тенденци ям, связанным с подрывом авторитета власти внутри страны и создавать новые приоритеты, способные сохранить устои ре жима и консолидировать общество. Все это теснейшим обра зом связано с проблемами создания совершенно иной схемы национальной и региональной безопасности, сложность выра ботки которой усугубляется тем, что государство оказалось в жесточайшем цейтноте именно тогда, когда речь идет об обес печении такого базового принципа, как сохранение жизнеспо собности государства.

События, в которые была вовлечена Сирия, произвели впе чатление на многих региональных политиков. Не случайно, часть арабских политологов, комментирующих ситуацию в араб ском мире, поспешила квалифицировать произошедшее в Сирии как «реальное расползание целого», т.е. разрушение системы, что взывает арабов к необходимости «применять политику, предотвращающую скатывание дел к худшему» [3, 09.01.06].

По существу, Сирия оказалась в состоянии шока, а ее ру ководство было поставлено в условия стресса, что могло вли ять на качество принимаемых решений и их эффективность.

Не подлежит сомнению, что одномоментно режим Б.Асада подвергся потрясениям, которые должны подталкивать его к быстрым решениям и действиям, осложненным необходимо стью учитывать множество привходящих обстоятельств разной этиологии.

Это вызывает тревогу у арабских политиков, которые хорошо понимают, что сирийские события будут иметь послед ствия для всего Ближнего Востока. И доказательств подобного к настоящему времени накопилось уже достаточно, чтобы обес покоиться ситуацией и мобилизовать «арабские механизмы для спасения того, что еще можно спасти» [3, 09.01.06]. Другими словами, в этих определениях сквозят опасения того, что при интенсивных внешних воздействиях и при внутренней неустой чивости правящих режимов их монолитность может оказаться фикцией, а крушение их или даже простое ослабление может пробудить или активизировать силы, способные полностью де стабилизировать обстановку, спровоцировать крайние дей ствия, вплоть до гражданских беспорядков и даже войн и при вести сначала отдельные страны, а затем и целые части реги она в состояние хаоса. Тем более, что такая апокалиптичная картина уже складывается, если принять в расчет состояние дел в Ираке и Афганистане.

Поэтому действия сирийского руководства находятся под пристальным вниманием арабского сообщества, непрестанно анализирующего развитие ситуации и предлагающего свое ви дение происходящего и возможные последствия и рецепты вы хода из создавшегося положения.

Между тем, несмотря на всеобщее брожение идей, вся от ветственность за «разруливание» ситуации ложится именно на сирийское руководство, которое должно преодолеть внешне политический кризис, при этом сохранив лицо и минимизиро вав ущерб, вызванный сдачей позиций по Ливану.

В настоящее время Сирия маневрирует на мировой арене, пытается прибегнуть к межарабской солидарности и использо вать все возможности, которые помогли бы ей противостоять недовольству западных демократий тем, как управляется стра на и тем, как им видится общее положение дел в ней, пришед шее в видимое несоответствие с международными стандарта ми, установленными теми же старыми демократиями.

Обстановка для сирийского режима осложняется еще и тем, что внутренние экономические и социальные процессы в Сирии неоднозначно воспринимаются ее населением, и одно значная моральная поддержка тому, что делается в стране, им не обеспечена в желаемой степени.

Международная общественность сосредоточена на поли тических аспектах процесса развития Сирии и практически не уделяет внимания экономическому состоянию страны. Это по следнее трактуется лишь как производное от малоэффектив ного государственного сектора, вялой, по некоторым оценкам, либерализации, коррумпированности госаппарата и иных не достатков, свойственных плановым экономикам, втянувшимся в сложный переходный период. Подобная точки зрения нахо дит отклик и у некоторых категорий национальной буржуазии, средних слоев города и деревни, у политических выразителей их интересов.

Действительно, для баасистской Сирии, поставившей во главу угла обеспечение социальной справедливости, но неспо собной по многим известным причинам мобилизовать для это го крупный финансовый и материальный потенциал (противо борство с Израилем, крупные военных расходы, поддержание безопасности и борьба с экстремизмом), объявленные цели не во всем оказались достижимыми. Социальная дифференциа ция не уменьшается, дороговизна жизни растет, сокращается прожиточный минимум, тяжело воспринимается безработица, различного рода ограничения на частное предприниматель ство, есть сложности с энергоснабжением, экологические про блемы и многое другое.

Однако не следует закрывать глаза на то, что за сорок ис текших лет Сирия превратилась в индустриально-аграрную страну со средним уровнем развития, созданы новые производ ства и предприятия, резко улучшилось положение деревни, лик видирована неграмотность, улучшены санитарные условия жиз ни населения. Государство осознает необходимость реформ, часть из которых проводится, а часть готовится к реализации, в стране подверглись либерализации многие законы, сняты неко торые остаточные ограничения, созданы условия для инвести ционной деятельности по международным стандартам. Но сле дует признать, что общие недостатки в области законотворче ства, многослойность законодательства, традиционная нерас порядительность в исполнении законов, отсутствие четкости в состоянии законодательной базы, недобросовестное толкование и прочтение актов остаются. Они существенно затрудняют ве дение реальной хозяйственной жизни в стране, что усугубляется бюрократизацией исполнительного аппарата и сопровождается проистекающими из этого недостатками, раздражающими пред принимательский класс и иных граждан.

Вместе с тем, страна не поддерживает экстремизм, высту пает против международного терроризма, хотя и симпатизиру ет борьбе палестинского народа, считая ее национально освободительной, что автоматически предусматривает веде ние партизанских действий. Хотя эти положения ныне призна ются спорными, тем не менее, власть придерживается именно этих принципов, возможно, из-за опасения утратить имидж, ко торый снискал ей в другое время популярность не только у собственного народа, но и в других частях арабо-мусульман ского мира.

Все это можно отнести к существенным достижениям вла сти. Однако проблема в том, что ожидания наиболее аван гардно настроенных слоев общества в связи с приходом к управлению страной молодого лидера не оправдались за ис текшие пять лет в той мере, в какой это предполагалось наиболее радикальными и нетерпеливыми субъектами хозяй ственной деятельности и участниками внутреннего политиче ского процесса разного ранга.

По признанию известного в местной интеллектуальной среде сирийского политолога и историка, сделанному в одной из передач CNN в начале января 2006 г., Сирия «не отступает, но и не продвигается вперед». Этот дипломатичный, хотя и верный итог, подведенный умудренным политическим опытом человеком, в целом правильно отражает суть происходящего в стране. Застой непосредственно граничит с затуханием, и пра вящему режиму, видимо, следует предпринять внятные шаги, которые будут понятны всему обществу и будут соответство вать общей тенденции развития в условиях развернувшейся в мире практически всеобщей либерализации, установления ры ночных отношений и глобализации. Все это выдвигает совер шенно определенные требования к членам мирового сообще ства и предполагает явную необходимость подстраиваться, адаптироваться к правилам, универсальность которых призна ется все большим числом стран, в том числе и арабских. Даже в самой Сирии, например, ведутся интенсивные дискуссии о присоединении к ВТО, и по некоторым публикациям в регуляр ном национальном издании «Аль-Иктисадийя» можно даже су дить, что вопрос об этом вот-вот будет решен, хотя едва ли дела обстоят именно таким образом. Тем не менее, подобный тон может служить отражением пожелания местных интеллек туалов и представителей бизнес-сообщества более масштаб ных и далеко идущих реформ, способных создать атмосферу, при которой присоединение к общемировому процессу может быть реально инициировано.

Пока же для Сирии пишется иной сценарий, призванный изменить авторитарные характеристики власти и обеспечить иной политический и идеологический дискурс правящей партии.

Не случайно, Абдель Халим Хаддам, давая оценку режиму Б.Асада, охарактеризовал его как диктаторский и потребовал его смещения [3, 06.01.06]. Однако кажется маловероятным, чтобы американцы стремились к отстранению от власти именно этого лидера. Асад уже показал себя как быстро обучаемый по литик, сторонник эволюционных мер и методов развития, про тивник резких действий. Отсутствие у него неприязни к запад ным представлениям о мироустройстве, но в тоже время стрем ление к сохранению баланса интересов своей страны за счет диверсификации международных контактов Сирии и поиска аль тернативных партнеров, уравновешивающих условия функцио нирования ее на мировой и региональной политической арене, способно снискать уважение более, чем негодование у тех, кто имеет возможность тасовать фигуры на политической карте Ближнего Востока. Тем более, что опыт с демократизацией Ира ка, по сравнению с которым Сирия может рассматриваться как заповедник демократии, как будто призывает авторов планов демократизации развивающегося мира к умеренности и осто рожности в поступках, обретающих огромный политический ре зонанс и затрагивающих проблемы глобальной безопасности.

Смена режима в Сирии при открытом нажиме внешней си лы едва ли когда-либо в послевоенной истории страны могла бы произойти безболезненно. В период создания военных бло ков и втягивания Сирии в оборонные договоры этому воспре пятствовала бы колоссальная политизация сирийского народа и осознание им национальных интересов. Ныне к политической активности, хотя и заорганизованной и канализированной ба асистами, добавилась бы и соответствующая реакция религи озно-экстремистских кругов, пропаганда которых в критическом случае распространилась бы в стране с ураганной скоростью и могла бы консолидировать массы перед лицом внешней угрозы с не меньшей эффективностью, чем официальная.

Видимо, разрушение общественно-политической системы и ее структур, доказавших свою способность энергично проти востоять религиозному экстремизму еще на рубеже 70–80-х годов прошлого века и готовую к тому, чтобы удерживать стра ну и общество на нынешнем этапе от скатывания к религиоз ному фундаментализму и экстремизму, было бы опрометчивым шагом со стороны зарубежных реформаторов арабского поли тического пространства.

Тем более это неуместно в связи с тем, что режим демон стрирует готовность к переменам и в то же время находится в поиске обеспечения оптимального соотношения между новым содержанием и формой его функционирования. Социальный мир при переходе к иной схеме организации общества и про изводства поможет сирийским консерваторам пережить отход от прежних идеологических ценностей, а складывающемуся либеральному течению быстрее и с выгодой для всего обще ства сориентироваться в координатах рыночной экономики.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.