авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СОВРЕМЕННОСТЬ 27 27 Москва 2006 БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СОВРЕМЕННОСТЬ 28 ...»

-- [ Страница 9 ] --

Конечно, отмеченные сферы жизни исламских стран реа гируют на глобализацию по-разному. Некоторые из них могут воспринимать эти процессы и использовать их выгоды либо испытывать их негативное влияние независимо от других. Но полный разрыв между ними, естественно, невозможен. Когда экономика в целом, торговый обмен, связь, информация, име ющие первостепенное значение для самого существования со временного мусульманского мира, развиваются по общемиро вым – а, значит, преимущественно западным – стандартам, политика, право и культура не могут оставаться наглухо закры тыми для них. Но уже достигнутые результаты и прогнозируе мые перспективы глобализации в этих весьма различных оре алах оцениваются исламским сознанием – как научным, так и массовым – неодинаково. Причем ключевое значение здесь часто приобретают собственно исламские критерии.

Конечно, абсолютно противопоставлять по уровню готов ности воспринимать глобализацию такие области, как экономи ка и политика, информация и культура, связь и образование, транспорт и этикет нельзя. Ведь в мусульманском мире сейчас трудно найти сферу общественных отношений, полностью сво бодную от действия исламских традиционных догм и правил.

В то же время здесь практически не осталось областей, в ко торых бы не ощущалось влияние общемировых стандартов и глобализационных процессов. Пожалуй, лишь собственно ре лигиозный культ, деятельность мечетей и традиционные ис ламские обряды составляют исключение, хотя и в этой сфере используются современные технологии. Все другие стороны жизни мусульманских стран отражают взаимовлияние и взаи модействие как традиционных исламских, так и общемировых подходов.

Например, в ряде государств экономика и торговые связи, ориентирующиеся в целом на западные стандарты, в то же время испытывают влияние исламских принципов, ограничи вающих или даже запрещающих употребление алкоголя и сви нины или отвергающих любые сделки ростовщического харак тера. Кроме того, здесь активно разрабатываются концепции исламской этики бизнеса, которые могут влиять на коммерче скую практику.

Но в целом, конечно, в данной области заметно преобла дают общемировые стандарты, особенно, если речь идет о торгово-экономических контактах мусульманских стран с остальным миром. Более того, когда мусульмане-бизнесмены ведут коммерческую деятельность за пределами исламского мира, они следуют принятым мировым правилам и не придер живаются многих исламских предписаний.

Принципиально важно то, что ключевые сектора экономики мусульманских стран – экспорт углеводородного сырья, других природных ресурсов или сельскохозяйственной продукции, – от которых напрямую зависит само их существование, функци онируют практически полностью по общемировым – а, значит, западным – правилам. Исламские же постулаты привлекаются главным образом для обоснования защиты общегосударствен ных экономических интересов – например, национализации добычи нефти и природного газа, – да и то лишь в той мере, в которой они не сталкиваются с указанными стандартами, оли цетворяющими глобализацию.

Показательно, что регулирующее коммерческую деятель ность законодательство практически всех мусульманских стран, за исключением отдельных частных положений, постро ено по европейским моделям, что относится даже к Саудов ской Аравии, правовая система которой в целом ориентируется на шариат. Другое дело, что такое законодательство интерпре тируется как допустимое с позиций мусульманского права, по скольку прямо ему не противоречит, а в ряде случаев соответ ствует разработанным традиционным фикхом конструкциям.

Кроме того, даже вынужденный отход от предписаний шариата (например, запрет ростовщичества) часто обосновывается му сульманско-правовыми аргументами – в частности, такими принципами фикха, как «Затруднение влечет облегчение», «Необходимость дозволяет запрещенное», «Из двух зол выби рается менее тяжкое».

В иных, прямо с экономикой не связанных областях жизни мусульманского мира взаимодействие общемировых тенден ций и исламских традиций носит другой характер. Хотя и там легко обнаружить различные варианты отмеченного сочетания.

Это хорошо видно на примере социально-культурной сферы, где влияние глобализации и общемировых стандартов нередко ограничивается внешней стороной – в частности, использова нием современных технологий и форм в области искусства или работы СМИ, – а ее содержание остается по-прежнему пре имущественно традиционным и в любом случае продолжает жестко лимитироваться исламскими религиозно-этическими рамками.

Правда, в этой же области обнаруживается и внешне про тивоположная тенденция, когда новая по содержанию и при внесенная извне практика облекается в традиционную ислам скую форму. Например, в Кувейте, где университетская подго товка (во всяком случае по естественно-научным и техниче ским специальностям) содержательно ориентируется на меж дународные (а значит – западные) стандарты, в конце 90-х го дов минувшего столетия был принят закон, который, подтвер ждая исламскую этику, резко ограничил рамки общения между обучающимися в университете девушками и юношами. Раз дельное обучение в школах является нормой в мусульманских странах, а во многих из них данный принцип распространяется и на высшее образование, которое по своему содержанию адаптируется к принятым на Западе критериям.

Показательна и бурно развивающаяся в последнее время область спорта, которая быстро превратилась в весьма замет ную сторону общественной жизни мусульманских стран, де монстрирующую неожиданное на первый взгляд сочетание со временных ценностей с приверженностью исламским традици ям. Например, в 2005 г. в Иране прошла «исламиада» с уча стием женщин, которые соревновались в отсутствие мужчин зрителей и в соответствующей исламским нормам спортивной одежде. Ранее в Саудовской Аравии состоялись исламские олимпийские игры, при проведении которых также строго со блюдались требования исламской этики.

Возможно, подобный опыт со временем затронет и содер жание мусульманских традиций. Пока же в социально-куль турной области, как и в сфере медицинских услуг, мировой опыт воспринимается в рамках установленных шариатом пра вил и только при условии их ненарушения. В качестве иллю страции такого подхода сошлемся на символическое решение Академии исламского правоведения при ОИК, которое допус кает искусственное оплодотворение только по аналогии с за чатием в браке – при соединении половых клеток супругов, по скольку иного легального способа наступления беременности шариат не допускает. Иными словами, если в экономике, как правило, следование исламским критериям поставлено в зави симость от применения общемировых стандартов, то в соци ально-культурной сфере, наоборот, восприятие последних до пускается лишь при условии соблюдения шариатских границ.

Такое различие объясняется не в последнюю очередь тем, что рецепция мусульманским миром западных критериев в сфере экономики и торгового обмена носит во многом вынуж денный характер и отражает необходимость обеспечить эко номическую безопасность. Ради этого общенациональные гос ударственные интересы берут верх над чисто религиозными соображениями. А социальная сфера отличается тем, что культурно-нравственная безопасность, наоборот, связывается с необходимостью бережного отношения к исламским тради циям, их строгой охраны от любого внешнего разрушительного влияния.

На этом фоне политика, основы построения и функциони рования механизма государственной власти – весьма специ фическая область взаимодействия (сотрудничества и конку ренции) исламских начал и западных стандартов. С позиций мусульманско-правовой мысли, особенность этой сферы за ключается в том, что традиционный фикх не предлагает де тальных, точных и однозначных решений по большинству частных вопросов, а ограничивается формулированием самых общих ориентиров – например, совещательности, справедли вости и равенства, – которые могут быть реализованы в раз нообразных вариантах, в том числе и заимствованных. При чем претворение этих общих начал способно привести к весьма различным результатам. Так, со ссылкой на принцип совещательности нетрудно обосновать как назначение чисто консультативных советов, целиком подчиненных главе госу дарства, так и формирование путем всеобщих выборов пред ставительных органов, наделенных реальными законодатель ными полномочиями.

В наши дни мусульманско-правовые постулаты активно привлекаются для доказательства допустимости широкого об ращения к западному опыту по таким ключевым вопросам, как парламентаризм, выборы, политический плюрализм, разделе ние властей и даже права человека. Конечно, восприятие му сульманскими странами мировых демократических принципов по этим направлениям, как правило, носит ограниченный ха рактер и часто сводится к внешнему заимствованию западных аналогов. Но отсутствие в исламской правовой мысли конкрет ных жестких предписаний относительно устройства власти в принципе, с позиций самого шариата, открывает путь исполь зованию мирового опыта политической демократии.

Характерно, что к шариату обращаются как сторонники та кой рецепции, так и ее противники. Опыт последних лет под тверждает, что правящие круги мусульманских стран способны проводить политические реформы, находя им исламское обос нование. Вместе с тем вокруг этих изменений нередко разго раются жаркие споры по вопросу их соответствия шариатским требованиям. Показательным примером является полемика вокруг предоставления избирательных прав женщинам в Ку вейте. Известно, как резко встречают исламские радикалы лю бые инициативы по либерализации правового статуса женщин – как в семейных отношениях, так и в политической области. В то же время они активно используют возможность пропаганди ровать свою шариатскую аргументацию с трибуны парламента, куда они избираются на основе законодательства, копирующе го европейские образцы.

В целом по сравнению с экономикой область политики, с одной стороны, более избирательна в своем отношении к гло бализации и не готова системно адаптироваться к западным стандартам (тем более, если при этом затрагиваются интересы правящих элит), а с другой, – в состоянии очень гибко реагиро вать на перспективу переноса чужого опыта на исламскую поч ву, поскольку политические нововведения можно ограничить воспроизведением формы, оставив содержание без серьезных изменений. В экономике, как представляется, такой разрыв вряд ли возможен.

На наш взгляд, в настоящее время в большинстве мусуль манских стран любой проект модернизации и демократизации возможен и реалистичен при условии, что он будет осуществ лен в рамках или по крайней мере с учетом исламской полити ко-правовой традиции. И наоборот – политические реформы здесь вряд ли будут успешными, если они проводятся как про тивовес исламу и воспринимаются мусульманским сообще ством в качестве угрозы исламским ценностям.

Этот момент имеет прямое отношение к перспективам обеспечения безопасности в Северной Африке и на Ближнем Востоке в свете набирающих обороты процессов глобализа ции и разрабатываемых планов демократизации в данном ре гионе. Власть и преобладающая часть общества здесь объек тивно заинтересованы в развитии демократических институ тов, но только если при этом будут обеспечены политическая стабильность и безопасность. А это возможно лишь при усло вии увязки планов демократизации с мусульманскими полити ческими и правовыми традициями и исламского осмысления реформ.

Думается, что такой стратегический подход в целом отве чает интересам международного сообщества, в числе приори тетов которого – сохранение политической стабильности и упрочение безопасности в указанном регионе. Конфронтация между Западом и мусульманским миром по поводу совмести мости демократических ценностей и исламских политико правовых традиций не нужна ни одной из сторон. В частности, путем противопоставления демократии исламу Запад вряд ли добьется уменьшения террористической опасности.

Наоборот, как подтверждает практика, курс на отбрасыва ние ислама усиливает позиции исламских радикалов и множит ряды их сторонников. Линия на искусственную демократизацию и экспорт либеральных ценностей в качестве альтернативы исламским представлениям ведет лишь к дестабилизации, а значит – к снижению уровня безопасности как для Запада, так и на глобальном уровне.

Стратегия обеспечения безопасности должна быть нацеле на на подключение мусульманского мира к процессу глобализа ции со своими исламскими ценностями (в том числе политико правовыми), совместимыми с общемировыми демократическими принципами и осмысленными в духе современных реалий.

Конечно, достижение этой цели зависит не только от За пада. Сам мусульманский мир может и должен сделать нема ло, чтобы гарантировать себе безопасное будущее и полити ческую стабильность. В частности, ему предстоит более реши тельно и последовательно противодействовать экстремизму под исламскими лозунгами, а также настойчиво осуществлять демократические политические реформы. Решение обеих за дач, понятно, предполагает активное использование позитив ного потенциала исламской политико-правовой мысли и стиму лирование разработки ею проблем, связанных с новыми реа лиями и ролью ислама в глобализирующемся мире.

Важно иметь в виду, что обращение к исламской аргумен тации – не конъюнктурный ход и не пустая пропаганда. С уче том состояния общественного сознания в мусульманском мире взгляд мусульманско-правовой доктрины на перспективы сов местимости исламских и западных принципов имеет первосте пенное значение. В частности, о теоретической возможности такого сочетания свидетельствуют новейшие серьезные раз работки мусульманских правоведов и политологов, разделяю щих умеренную и взвешенную трактовку шариата. Что же каса ется практических аргументов в пользу позитивного взаимо действия исламских и западных институтов в политике, то они заключаются прежде всего в функционировании современных государственных структур и правовых систем мусульманских стран, фактически базирующихся на таком сочетании.

Конечно, взаимодействие исламских и европейских инсти тутов в национальных правовых системах мусульманских стран носит неоднозначный характер и по-разному проявляется в различных отраслях. В частности, восприятие или, наоборот, отторжение западного опыта зависит от того, сталкиваются ли европейские правовые модели с теми положениями шариата, которые расцениваются исламским сознанием как прямо отно сящиеся к религиозному статусу мусульман и закрепляющие религиозно-этические постулаты ислама. Это хорошо видно на примере уголовного права, поскольку предусмотренные шари атом наказания за некоторые правонарушения (например, кра жу и употребление алкоголя) прямо сталкиваются с современ ными правовыми принципами.

Другая картина наблюдается в коммерческом или даже конституционном праве, где конфликты между исламским и ев ропейским подходами не так остры. Наоборот, здесь имеет ме сто достаточно конструктивное взаимодействие и взаимодо полнение обеих правовых культур.

Естественно, противоречия и конфликты между исламским и западным подходами к праву не только возможны, но в ряде случаев просто неизбежны. Поэтому в концептуальном отно шении важно отчетливо видеть границы их сближения и сов мещения. Но принципиальная возможность продолжения диа лога между мусульманским миром и Западом по политическим вопросам сохраняется, а предел сближения позиций сторон далеко еще не достигнут.

Этот вывод важен для оценки перспектив и форм глобали зации в рассматриваемом регионе по политико-правовой со ставляющей, а значит – для прогнозирования его безопасно сти. Пока, как представляется, нет окончательного ответа на вопрос о том, каким конкретно образом увязать объективную необходимость проведения демократических реформ на му сульманском Востоке с сохранением в данном регионе полити ческой стабильности, соединить включение его в процессы глобализации по различным направлениям с приверженностью исламским ценностям. Поиск формулы такого сочетания и вза имодействия тем более важен, что от его результатов зависит безопасность Северной Африки и Ближнего Востока.

Н.К.Тихомиров АВТОРИТАРИЗМ, ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И УРЕГУЛИРОВАНИЕ ВНУТРИСУДАНСКИХ КОНФЛИКТОВ Важным шагом на пути к демократизации авторитарного режима явилось подписание Соглашения о всеобъемлющем мире на юге Судана 9 января 2005 г. Единое целое составляют с ним шесть протоколов и такое же количество меморандумов, подписанные ранее.

Как показывает история развития Судана, после получения им независимости авторитарные режимы правили страной зна чительно более длительно, чем режимы, избранные в резуль тате прямых выборов с участием политических партий. По под счетам, на долю правительств, созданных политическими пар тиями, приходится только 12 лет, а более 35 лет – на долю ав торитарных режимов, т.е. в 3 раза больше.

Для Судана характерна частая смена политических си стем от многопартийных до авторитарных военно диктаторских режимов.

Военный режим генерала О.аль-Башира, установленный в результате государственного переворота в 1989 г., продолжает править и сегодня. Конечно, как показало исследование, за го ды своего пребывания у власти режиму пришлось пойти на не которую демократизацию существующей политической систе мы. Это и принятие закона, разрешающего деятельность поли тических партий, и утверждение конституции, и избрание Пар ламента – Национальной ассамблеи, и достижение урегулиро вания южносуданской проблемы.

Важное влияние на судьбу страны оказывают существен ные различия в идеологических и прочих воззрениях предста вителей гражданского общества Судана: от традиционных аф риканских культур и верований, характерных для Юга Судана, до мусульманских и христианских религий, от буржуазных до социалистических идей. Более того, продолжение длительных вооруженных конфликтов на этнической и религиозной почве, например, на Юге Судана или незатухающие столкновения на Западе Судана в Дарфуре усугубляют такие глобальные соци альные проблемы, как голод, нищета, болезни, неграмотность, низкая политическая культура народа, огромная зависимость от внешней помощи стран Запада и международных финансо вых организаций.

За последние 50 лет своего развития Судан испытал воз действие капиталистических и социалистических идей на об щество, был ареной борьбы различных партий, которые, как правило, забывали об интересах народа.

Необходимо заметить, что длительное функционирование в стране авторитарных военных режимов связано с тем, что при отсутствии развитого гражданского общества, сравнитель но низкой правовой культуре – страны, подобные Судану, нуж даются в сильной власти. Именно поэтому в период деятель ности военных режимов Судану удавалось добиваться наибольших успехов, в частности, в экономической области.

Авторитарные режимы были более успешны в Судане еще и в связи с экономической отсталостью страны, слабой социально-классовой дифференциацией пост-колониального общества.

Когда же к власти приходили партии, то между ними шла непрерывная борьба за верховенство, обострялось соперниче ство, что способствовало хаосу в экономике, пренебрежению к другим сферам деятельности государства.

Складывается впечатление, что наиболее оптимальным политическим режимом для большинства африканских стран и, конечно, для Судана является либеральный авторитарный ре жим с демократическими традициями.

Вместе с тем события последних лет свидетельствуют о том, что постепенно Судан, пусть медленно, но движется по пути демократизации. Важнейшим шагом в этом отношении стало урегулирование южносуданской проблемы.

9 января 2005 г. остается знаменательной датой в совре менной истории Судана. В этот день в столице Кении Найроби состоялось подписание Соглашения о всеобъемлющем мире между правительством Судана и Суданским народно-освобо дительным движением (СНОД). От имени официального Хар тума его скрепил своей подписью первый вице-президент Су дана Али Осман Мухаммед Таха, а от южносуданских повстан цев – руководитель СНОД Джон Гаранг. Соглашение опреде лило основные направления развития Судана на ближайшие годы, характер взаимоотношений между центральными и реги ональными властями страны.

Важность подписанного Соглашения состоит прежде всего в том, что оно положило конец братоубийственной войне на Юге, продолжавшейся более 20 лет. В ходе этой кровавой войны погибло почти 2 млн. человек, около 4 млн. стали бе женцами, из которых 750 тыс. человек нашли убежище в со седних африканских странах. Почти полностью была разруше на экономика и инфраструктура Южного региона. Судан нес неподъемную тяжесть военных расходов, что вело к экономи ческому ослаблению страны, росту внешней задолженности, обнищанию населения. Судан прочно занял место в списке беднейших стран мира.

Значимость этого Соглашения заключается еще и в том, что зафиксированные в нем принципы урегулирования внутри суданского конфликта между Севером и Югом могут быть при менены при разрешении конфликтных ситуаций как в других районах Судана, например в Дарфуре, так в других африкан ских странах.

Приветствуя подписание Соглашения, президент Судана Омар аль-Башир заявил, что оно открывает новые горизонты для развития страны. Пожительную роль этого документа для Африканского континента отметил первый вице-президент Су дана Али Таха. По его словам, данное соглашение будет спо собствовать возрождению Африки.

Лидер СНОД Дж.Гаранг отметил важность достигнутых до говоренностей о прекращении одного из самых затяжных кон фликтов в истории Африки, его значение для сохранения един ства и суверенитета Судана. Он особо подчеркнул, что много национальный характер страны – это источник ее силы и про цветания. Соглашение также подтвердило право народов Юж ного Судана на самоопределение, что стало возможным впер вые со дня получения страной независимости.

Мирные договоренности между сторонами внутрисуданско го конфликта были с удовлетворением встречены во всем ми ре и особенно в африканских и арабских странах.

Президент Кении М.Кибаки назвал подписанное соглаше ние историческим документом, открывающим новую эру для всей Африки. Президент Уганды Й.Мусевени выразил надежду на то, что урегулирование межсуданского конфликта придаст импульс переговорам между правительством Кампалы и по встанцами из Армии сопротивления Господа, борющимся за провозглашение в Уганде христианского государства.

Министр иностранных дел Сирии Ф.Шараа отметил, что со глашение о всеобъемлющем мире в Судане способствует укреплению единства и стабильности страны и открывает но вые возможности для экономического развития.

Межсуданское мирное соглашение от 9 января приветствовали:

Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, Генеральный секретарь Лиги арабских государств А.Муса, Организация Ис ламская конференция, Совет сотрудничества арабских госу дарств Персидского залива, Африканский Союз, Европейский Союз.

Госсекретарь США К.Пауэлл назвал подписанное согла шение историческим документом и обещал помощь США в вы полнении соглашения. Одновременно он призвал президента Судана принять все необходимые меры для достижения мира в районе Дарфура на западе Судана, где продолжаются столк новения между местным повстанческим движением чернокожих жителей и местной арабской милицией «Джанджавид», поль зующейся поддержкой Хартума. В Вашингтоне события в Дар фуре квалифицируют как геноцид местного населения. Правда, другие страны и ООН воздерживаются от столь резких оценок ситуации в Дарфуре, но признают ее катастрофический гума нитарной характер.

Положить конец кризису в Дарфуре призвали также Гене ральный секретарь ООН К.Аннан, Европейский Союз, Афри канский Союз.

С удовлетворением было воспринято подписание мирного соглашения между Суданским правительством и СНОД в Москве. Министр иностранных дел России С.В.Лавров напра вил приветственную телеграмму министру иностранных дел Судана М.Исмаилу. В сообщении для печати МИД России по этому поводу подчеркивалось, что достижению договоренно стей о мире в значительной степени способствовало активное участие международного сообщества, включая Россию. Наша страна неизменно выступала и выступает в поддержку межсу данского примирения, содействие которому оказывается как по линии ООН, Африканского Союза, так и рамках восточноафри канской организации ИГАД, при Форуме партнеров которого Россия является наблюдателем. В сообщении подчеркивалось, что принципы урегулирования внутрисуданского конфликта на Юге Судана могут быть использованы для решения конфликтных ситуаций и в других районах Судана, прежде всего в Дарфуре.

Переговоры между правительством Судана и СНОД по до стижению мира проходили с переменным успехом в течение почти десяти лет. Но наиболее интенсивная стадия переговор ного процесса началась после подписания сторонами конфлик та Протокола в Мачакосе (Кения) 20 июля 2002 г. Южносудан ская сторона рассматривает этот документ в качестве осново полагающего, так как он подтвердил право народов Южного Судана на самоопределение.

В ходе последовавшего за встречей в Мачакосе более чем двухлетнего периода не без трудностей были согласованы многие вопросы, по которым стороны переговоров имели раз личные подходы. В течение 2002–2004 гг. представители су данского правительства и южносуданских повстанцев подписа ли шесть протоколов и еще столько же деклараций и меморан думов, которые подробно касаются практических аспектов уре гулирования. Стороны, в частности, зафиксировали догово ренности по вопросам разделения власти, распределения до ходов от нефти. Были определены меры безопасности в пере ходный период. Достигнуты договоренности по вопросам раз решения конфликтов в провинциях Южный Кордофан, Нубий ские горы и Голубой Нил. Отдельное соглашение подписано об урегулировании конфликта в районе Абьей. Сложно проходили переговоры о распределении природных ресурсов и доходов от их эксплуатации.

С момента подписания окончательного соглашения о все объемлющем мире наступил шестимесячный пред-переходный период. За это время сторонам надлежало осуществить ряд организационных мероприятий. В частности, внести изменения в Конституцию Судана, утвердить новый состав Национальной Ассамблеи и национального правительства, принять времен ную Конституцию Южного региона, сформировать региональ ные законодательное собрание и правительство.

С 1 июля 2005 г. начался переходный период, который продлится шесть лет. По истечении переходного периода в июле 2011 г. население Южного Судана должно будет в ходе референдума высказать свое окончательное мнение по вопро су о том, останется ли Южный Судан в составе единого Судана или же он отделится от него и станет новым независимым гос ударством Африки. Так предусмотрено подписанным сторона ми соглашением.

Для того чтобы лучше понять причины столь длительных переговоров по урегулированию конфликта и сущность достиг нутых договоренностей, которые не исключают возможный раз дел Судана на два независимых государства, представляется необходимым вспомнить некоторые факты суданской истории.

Прежде всего следует упомянуть о том, что Судан являет ся многонациональным государством. По этническому составу около 55% населения страны составляют арабы, 30% – негро идные народности и племена, населяющие Юг страны, около 15% – нубийцы и беджа. При этом почти 70% населения испо ведуют ислам. В Южном Судане проживают христиане (в ос новном католики) и анимисты.

Независимость Судана была провозглашена 1 января 1956 г.

Но еще в августе 1955 г. в г. Торит (Экваториальная провинция Южного Судана) вспыхнул мятеж в военном гарнизоне. Солда ты-южане отказались выполнять приказ командования о пере воде их на Север. Волнения вскоре охватили весь Южный ре гион. В связи с тем, что пришедшие к власти национальные правительства пытались урегулировать конфликт с помощью оружия, он перерос в вооруженные столкновения между прави тельственными войсками и партизанскими отрядами южан «Анья-Нья», в состав которых вошли и кадровые военные из числа южан. Неготовность центральных властей к поиску ком промиссных решений для урегулирования южносуданской про блемы превратила Юг Судана в поле боевых сражений и столк новения интересов различных стран. Безысходность в достиже нии урегулирования подтолкнула в то время отдельные южно суданские группировки к выдвижению лозунгов сепаратизма.

В 1969 г. после прихода к власти в Судане группы молодых военных во главе с полковником Дж.Нимейри из организации «Свободные офицеры» суданские власти впервые признали право южан развивать самобытную культуру в рамках единого демократического Судана.

Конфликт между Севером и Югом Судана удалось урегу лировать только в 1972 г. при содействии африканских госу дарств. Подписанное в 1972 г. в Аддис-Абебе соглашение между правительством Судана и южносуданскими повстанцами предусматривало предоставление Югу автономии в рамках единого Судана. На Юге были созданы региональные законо дательные и исполнительные органы власти. Боевые отряды южан «Анья-Нья» были инкорпорированы в состав суданской армии. Представитель южан стал одним из вице-президентов Судана. Но мир в Судане просуществовал немногим более де сяти лет.

Нынешний конфликт, который вновь привел к гражданской войне суданское общество и столкнул в вооруженной схватке суданскую армию и южносуданские повстанческие отряды, возник в 1983 г. Вооруженные выступления южан против пра вительственных войск начались в ответ на необоснованные действия официального Хартума. В 1980–1983 гг. президент Судана Дж.Нимейри проводит в стране административную ре форму. Ее главной целью было раздробление Южного региона и лишение его единства. По республиканскому декрету Юг разделялся на три региона, в каждом из которых формирова лись собственные правительства. В свою очередь эти регионы разделялись на две или три провинции.

Административная реформа привела к ослаблению вла сти Южного региона и облегчила центральным властям ре шение в свою пользу вопросов использования доходов от добычи нефти из месторождений, обнаруженных в некото рых южных провинциях.

Одновременно в рамках административной реформы вла сти активизировали «арабизацию» и «исламизацию» Юга. На руководящие административные посты на Юге назначались арабы вместо выходцев из южных штатов. Центральная власть стала также активно содействовать распространению ислама в южных провинциях. Все это вызывало рост недовольства сре ди южносуданского населения, особенно интеллигенции и местной элиты.

В сентябре 1983 г. президент Нимейри предпринял новый шаг в этом направлении. Он объявил о введении на террито рии всего Судана, включая южные провинции, нового уголов ного Кодекса, основанного на мусульманском праве (шариате).

Административная и правовая реформы Хартума были расценены на Юге в качестве действий центральных властей, прямо направленных на подрыв единства Южного региона, ан нулирование Аддис-Абебского соглашения от 1972 г., откро венное нарушение Конституции Судана. Протестные выступ ления южан привели к вооруженным столкновениям с цен тральными властями. Многие южане вновь ушли в леса и орга низовали вооруженные подразделения «Анья-Нья – 2», кото рые возобновили конфронтацию с центральным правитель ством и суданской армией.

В конце 1983 г. отдельные боевые отряды «Анья-Нья-2»

были объединены в Суданскую народно-освободительную ар мию (СНОА). У южан, противостоявших правительству Харту ма, возникла и политическая организация – Суданское народ но-освободительное движение (СНОД), которое возглавил бывший полковник суданской армии Джон Гаранг. Он же стал и главнокомандующим СНОА.

Дж.Гаранг – кадровый военный, получивший военное об разование в Судане и Пакистане и экономическое образование (экономика сельского хозяйства) в США, доктор экономических наук. Дж.Гаранг присоединился к повстанцам еще в 1962 г. в ходе первого этапа противостояния Севера и Юга. После под писания Аддис-Абебского соглашения в 1972 г., по которому подразделения «Анья-Нья» вошли в состав совместных воору женных формирований Севера и Юга, Дж.Гаранг стал офице ром суданской армии. Он быстро продвинулся по службе, его не раз направляли на курсы повышения квалификации команд ного состава в Судане и в других странах. Служил в Генераль ном штабе армии.

С созданием СНОД и СНОА вооруженная борьба судан ских повстанцев приобрела качественно новое содержание.

По словам лидера СНОД, за 49 лет своей независимости Судан фактически находился в условиях гражданской войны более 37 лет.

Многолетний опыт борьбы народов Южного Судана за признание их права на уважение и равенство вплоть до под тверждения права на самоопределение поставил перед руко водством СНОД задачу добиваться в ходе переговоров с пра вительством Судана детальной проработки всех вопросов бу дущих договоренностей. Это касалось и прекращения огня и военных действий, и безопасности, и организации власти в ре гионе, и решения вопросов развития экономики Юга, и гаран тий выделения необходимых средств за счет отчислений от доходов от нефти и других. Поиски взаимоприемлемого реше ния о будущем Южного региона и Судана в целом потребовали значительного времени для многочисленных встреч, перегово ров, взаимных компромиссов между правительством Судана и СНОД. Поэтому переговоры между двумя конфликтующими сторонами проходили в течение нескольких лет. Они нередко прерывались из-за нарушения достигнутых договоренностей о прекращении огня. К концу 2004 г. основные формулировки со глашений были все-таки выработаны, тексты согласованы, протоколы и меморандумы подписаны.

Подписанный сторонами протокол о разделе власти предусматривает, что президент Судана будет иметь двух ви це-президентов: первого вице-президента и вице-президента.

Лидер СНОД становится первым вице-президентом Судана и одновременно президентом Южного региона.

Места в Национальной Ассамблее Судана будут разделе ны следующим образом: 52% мест будут принадлежать правя щей партии Национальный конгресс (лидер – президент Суда на О.аль-Башир), 28% – СНОД, 14% – другим партиям север ных районов Судана, 6% – другим партиям Юга.

Президент Судана является одновременно премьер министром страны и главнокомандующим национальными во оруженными силами. Первый вице-президент Судана, прези дент Южного региона становится также главой правительства Южного Судана и главнокомандующим подразделениями Су данской народно-освободительной армии.

Распределение мест в составе Кабинета министров Суда на определено в протоколе в той же пропорции, что и в соста ве Национальной Ассамблеи. Первый и второй вице-прези денты входят в состав правительства.

Стороны подтвердили, что арабский язык остается основ ным официальным языком национального уровня, а англий ский язык – официальным рабочим языком национального пра вительства, бизнеса и обучения. В соответствии с местным за конодательством в регионах может вводится дополнительный официальный рабочий язык на уровне региона.

Границы Южного региона устанавливаются по состоянию на 1 января 1956 г.

В законодательном собрании Южного региона СНОД будет иметь 70% мест, Национальный конгресс – 15%, остальные 15% мест отдаются другим южносуданским политическим партиям.

В правительстве Южного региона портфели будут распределе ны в таком же процентном соотношении, как и в парламенте Юга.

Распределение мест в законодательных и исполнительных органах отдельных штатов Судана решено осуществить сле дующим образом: 70% мест в северных штатах закрепляются за ПНК, в южных штатах – за СНОД, 10% – в северных штатах за СНОД, в южных – за ПНК. 20% отдаются соответственно представителям других политических сил: Юга – в южных шта тах, Севера – в северных штатах.

Вопросы национальной обороны и защиты национальных границ, внешней политики, выдачи паспортов и виз, граждан ства и натурализации, иммиграции, валютного контроля, дея тельности Центрального банка и выпуска бумажных денег, во просы деятельности почты, гражданской авиации, морского сообщения относятся к компетенции центральных властей. Это касается также деятельности таможенной службы, установле ния и взимания пошлин, национального долга страны, подпи сания договоров и соглашений от имени Судана, вопросов национального бюджета.

К компетенции властей Юга отнесены вопросы, затрагива ющие различные стороны деятельности административных ор ганов Южного региона. Они касаются полиции, сил безопасно сти и военных подразделений в переходный период, тюрем, регионального планирования, получения займов, здравоохра нения, образования, природных ресурсов, лесов, городского и сельского планирования. В Южном Судане создается Банк Южного Судана, но фактически он будет действовать на поло жении филиала Центрального банка Судана.

В соответствии с подписанным протоколом доходы от до бычи нефти распределяются между национальным правитель ством и правительством Юга по принципу 50:50 за вычетом расходов в стабилизационный фонд и 2% штату, в котором производится добыча нефти.

Рамочным соглашением по вопросам обеспечения без опасности предусмотрено сформировать единую армию стра ны в составе Суданских вооруженных сил (СВС) и Суданской народно-освободительной армии (СНОА) по 12 тыс. человек от каждой стороны после завершения переходного периода. Что же касается переходного периода, то СВС и СНОА будут дей ствовать как самостоятельные вооруженные структуры, хотя формально будут рассматриваться в качестве составных ча стей Суданских национальных вооруженных сил.

Стороны договорились разработать общую военную док трину, меры по подготовке военнослужащих СВС и СНОА и совместных подразделений.

Соглашением о постоянном прекращении огня, подписан ным двумя сторонами конфликта в последний день 2004 г. (31 де кабря), подтверждаются все ранее согласованные и подписан ные протоколы и соглашения о прекращении огня, о демобили зации, разоружении, вооруженных силах, воссоединении и примирении. Для реализации упомянутого соглашения преду смотрено создание ряда комитетов и других рабочих органов.

В этом же соглашении подчеркивается необходимость норма лизации ситуации в Дарфуре, включая обеспечение безопас ности и оказание гуманитарной помощи населению.

В ходе интенсивных переговоров между правительством Судана и СНОД был подписан протокол об урегулировании конфликтов в провинциях Южный Кордофан/Нубийские горы и Голубой Нил. Стороны признали, что на весь переходный пе риод места в законодательных органах этих провинций будут распределены в следующем соотношении: 55% сторонникам центральных властей (правящая партия ПНК) и 45% – пред ставителям СНОД.

Относительно территории Абьей стороны договорились о том, что в течение переходного периода она получит особый административный статус. 55% мест в законодательном органе будут принадлежать центральным властям, а 45% южанам. По окончании переходного периода жители Абьея должны будут принять участие в голосовании о том, останется ли провинция в составе Севера на положении района со специальным адми нистративным статусом (в таком положении она находится в настоящее время) или Абьей будет частью провинции Бахр аль-Газаль в составе Южного региона. Решено, что доходы от добычи нефти в Абьее будут распределяться между прави тельствами Севера и Юга, а небольшая часть этих доходов (2%) будет передаваться на нужды района.

Конечно, на пути реализации договоренностей, достигну тых между правительством Судана и СНОД, еще встретится много трудностей. За годы гражданской войны практически полностью была разрушена экономическая инфраструктура Юга. Возвращение около 4 млн. беженцев в свои родные места потребует восстановления городов и сел, жилых помещений, магазинов, больниц, школ. Практически заново придется со здавать системы образования и здравоохранения, налаживать снабжение населения чистой питьевой водой. На юге Судана сегодня отсутствуют асфальтированные дороги, хотя по своим размерам южный Судан равен территориям Кении, Уганды, Ру анды и Бурунди, вместе взятых. Все это потребует больших затрат.

Катастрофическое положение складывается с образовани ем. В Южном регионе высок уровень неграмотности. По данным СНОД, из каждых 4 взрослых жителей трое неграмотны. Среди женщин неграмотность еще выше. Из 10 женщин неграмотны 9 человек. В начальные классы записались только 20% жите лей, но и для них не хватает 80% скамеек, чтобы сидеть на уро ках. Только 7% учителей имеют соответствующую подготовку.

На крайне низком уровне находится медицинское обслу живание на Юге. Один врач приходится на 100 тыс. жителей.

2,6% мужчин и 3,1% женщин болеют гепатитом. Среди судан ских беженцев в соседних странах заболевание гепатитом со ставляет 5%. Питьевой водой обеспечены только 27% жителей Юга.

Посетивший Южный регион после подписания Соглашения о всеобъемлющем мире президент Судана О.аль-Башир под черкнул необходимость организовать снабжение столицы ре гиона Джубы электроэнергией, провести водопровод, наладить телефонную связь. Большие работы предстоят со строитель ством железнодорожной ветки.

Судан рассчитывает на оказание ему помощи со стороны международных организаций и отдельных стран. Всемирная продовольственная программа ООН обратилась к междуна родному сообществу с призывом выделить в качестве гумани тарной помощи населению Юга Судана около 300 млн. долла ров Подсчитано, что только на ближайший год южанам потре буется 268 тыс. тонн продовольствия.

Ситуация в Судане осложняется еще и тем, что не пре кращается насилие в Дарфуре (западной провинции Судана).

За два года столкновений между чернокожими жителями про винции и отрядами местной арабской милиции «Джанджавид», по данным ООН, погибло около 180 тыс. человек и более 2 млн.

стали беженцами, покинув свои дома. Часть из них перешла через суданскую границу в Чад. Ситуация в Дарфуре близка к гуманитарной катастрофе. Мировое сообщество призывало суданское правительство принять меры по прекращению широ комасштабных нарушений прав человека в этом районе. США обвиняют суданские власти в том, что в Дарфуре имеет место геноцид местного населения. Вашингтон угрожал Судану санк циями, заявляя, что не предоставит Хартуму помощь, обещан ную ему для проведения реформ в свете договоренностей по урегулированию на Юге Судана, до тех пор, пока правитель ство Судана не примет мер по прекращению насилия в Дарфу ре.

31 марта 2005 г. СБ ООН принял резолюцию № 1591, в со ответствии с которой вопрос о преступлениях в Дарфуре пере дается в Международный Уголовный Суд (МУС) в Гааге. За эту резолюцию проголосовали 11 членов СБ ООН, включая трех постоянных членов – Англию, Францию и Россию. Воздержа лись 4 страны: Китай, США, Алжир и Бразилия.

Проект резолюции был подготовлен Францией. США, кото рые наиболее остро критиковали правительство Судана за си туацию в Дарфуре, как уже указывалось, воздержались при голосовании, исходя из того, что Вашингтон по-прежнему воз ражает в принципе против деятельности МУС. Кроме того, США получили гарантии в том, что американцы, работающие в Судане, не будут переданы МУС или любому другому суду в любой другой стране, даже если они будут обвиняться в пре ступлениях в Судане.

Резолюция 1591 по ситуации в Дарфуре стала третьей ре золюцией, принятой СБ ООН по ситуации в данной провинции Судана. Первая из них вводила эмбарго на поставки вооруже ния в регион и запрещение на передвижение тех лиц, которые подрывали усилия по достижению мира. Вторая резолюция осудила преступления против человечества в районе Дарфура и одновременно постановила направить в Судан международ ный контингент миротворцев для мониторинга процесса мирно го урегулирования между правительством Судана и южносу данскими повстанцами.

Наконец, третья резолюция, помимо упомянутых выше по ложений, предусматривает также замораживание счетов и за прещение поездок лиц, которые игнорируют мирные усилия по урегулированию в Дарфуре и одновременно нарушают эмбарго на ввоз оружия в зону конфликта, в том числе и для суданского правительства.

Хотелось бы надеяться, что события в Дарфуре не сорвут и не затормозят реализацию с таким трудом подписанных со глашений по урегулированию конфликта на Юге Судана.

Большие усилия по продвижению переговоров между Хар тумом и СНОД приложил ряд африканских и арабских стран.

Среди них Нигерия, Кения, Уганда, Алжир, Эфиопия, Эритрея, ЮАР. С отдельной инициативой выступали Египет и Ливия.

Переговоры между конфликтующими суданскими сторонами проходили под эгидой ИГАД, объединяющей восточноафри канские страны. Содействие переговорному процессу оказыва ли Африканский Союз, Лига Арабских Государств, ООН. Вклад в достижение взаимоприемлемых договоренностей внесли «друзья ИГАД», среди которых США, Англия, Франция, Италия, Норвегия, Канада. В качестве наблюдателя Форума «друзей ИГАД» в ряде раундов переговоров принимала участие Россия.

Немало сделали для прекращения гражданской войны на Юге Судана США. Еще в 1989 г. бывший американский прези дент Дж.Картер по поручению президента Б.Клинтона пытался урегулировать ситуацию в Судане. Президент Дж.Буш назначил в качестве своего представителя для продвижения переговоров между правительством Судана и южносуданскими повстанцами сенатора Джона Денфорда. Конгресс США принял специальный закон о мире в Судане. Американской стороной был разработан и проект соглашения о принципах урегулирования.

Не обошлось и без определенного давления со стороны Вашингтона на Хартум. Так, утверждение закона о мире в Су дане американским Конгрессом было воспринято официальным Хартумом как вмешательство во внутренние дела страны. Су данские власти обвиняли Вашингтон и в передаче южносудан ским повстанцам финансовых средств для закупки вооружения.

Помнят в Хартуме и обстрел крылатыми ракетами авиацией США в 1998 г. пригородов Хартума в целях ликвидации фарма цевтической фабрики, якобы производившей, по подозрениям США, химическое оружие. Конечно, фабрика не производила ОМУ, что и признали позднее косвенно США, согласившись вы платить компенсацию владельцу фабрики. Главная цель бом бардировки пригородов Хартума, несомненно, состояла в «про филактическом устрашении» суданского руководства, позво лившего усиление позиций исламских радикалов в стране и превращение Хартума в центр политического ислама. Хотя с тех событий прошло уже несколько лет, но определенный осадок недоверия у суданского руководства, несомненно, остался.

Значительную роль в проведении переговоров между пра вительством Судана и СНОД взяла на себя ИГАД. Выступив в роли спонсора, ИГАД образовала Постоянный комитет по Су дану в 1994 г. и довела переговорный процесс до логического конца.

Договоренности по урегулированию внутрисуданского кон фликта стали, таким образом, плодом совместных усилий зна чительной группы стран, региональных и международных орга низаций. Но, естественно, без готовности суданских сторон пе реговоров – правительства Судана и СНОД, без их доброй во ли переговоры не имели бы успеха.

Важным аспектом этих переговоров было будущее страны после окончания переходного периода. Останется ли Судан единым государством или разделится на два независимых?

Этот вопрос будет оставаться в повестке дня для Судана в те чение всех предстоящих шести лет. В подписанных соглаше ниях второй вариант не исключается.

Официальный Хартум заинтересован в сохранении един ства страны.

И это естественно. Вряд ли можно найти в мире руковод ство какого-либо государства, которое стремилось бы к разва лу своей собственной страны, если, конечно, за этим не скры вается какой-то особый умысел. Правда, президент Судана О.аль-Башир подтвердил недавно, что шариатское законода тельство по-прежнему будет действовать на всей территории Судана за исключением Южного региона.

Какова же позиция нынешнего руководства СНОД? Зна комство с программой Суданского народно-освободительного движения, выдвинутой еще в период своего создания, позво ляет сделать вывод о том, что его руководство никогда не ста вило вопрос об отделении Юга от Судана.

Главными требованиями движения были демократизация Судана, создание в Судане светского государства, отказ от насильственного распространения ислама и исламского законо дательства на Юге, признание прав народов Южного региона на самоопределение и равноправное проживание в рамках единого Судана. Кроме того, в целях развития экономики Юга южане требовали справедливого разделения средств от эксплуатации природных богатств страны и в первую очередь от добычи нефти, запасы которой обнаружены на территории Южного Су дана. Стремление центральных властей Хартума сохранить действие исламского законодательства на всей территории страны, кроме Юга, не может не вызвать роста недовольства неарабских народностей Судана, проживающих на севере, во стоке и западе страны и выступающих против засилья ортодок сального ислама. А это – путь к нестабильности в стране.

Выступая перед журналистами, Дж.Гаранг подтвердил, что СНОД всегда выдвигало идею «Нового Судана», свободного от исламского политического сектантства. В таком Судане, гово рил Гаранг, менее развитые регионы должны иметь право вы сказывать свое мнение, осуществлять больший контроль над своими ресурсами, играть большую роль в управлении госу дарством. Лидер СНОД признавал, что вопрос о независимости Юга может возникнуть только в том случае, если Север не вы полнит достигнутых договоренностей и идея «Нового Судана»


станет недостижимой. Складывается впечатление, что вопрос о проведении референдума через шесть лет является своего рода лакмусовой бумажкой, которая должна подтвердить го товность сторон жить в рамках единого государства и дальше.

Это своего рода и гарантия проведения в Судане демократи ческих преобразований, а также проверка способности сторон выполнить в полном объеме достигнутые договоренности о всеобъемлющем мире.

Против раскола Судана выступают страны-члены Афри канского Союза и Лиги арабских государств.

Конечно, на пути практической реализации соглашений, подписанных правительством Судана и южно-суданскими по встанцами, встретится еще много трудностей. Порой легче из ложить обязательства сторон на бумаге, чем претворить их в жизнь. Конечно, опыт урегулирования конфликта на Юге Суда на неизбежно окажет влияние на другие регионы страны. Су дан – многонациональная страна. Не исключено, что народно сти, проживающие на Севере, Западе и Востоке Судана, могут поставить вопрос о применении к ним тех же или почти тех же условий, на которых урегулированы отношения между Югом и Севером. События в Дарфуре – это отголосок южносуданского урегулирования. Негроидное население Дарфура также сфор мировало свою Суданскую освободительную армию и свое Дви жение справедливости и равноправия. Они борются за предо ставление местному населению широкой автономии в админи стративных, экономических и социальных правах.

Проживающие в Судане нубийцы, говорящие на араб ском языке и придерживающиеся ислама, выступают против насильственной арабизации и введения ортодоксального ис лама. Хартум испытывает определенные трудности и в от ношениях с народностью беджа, проживающей в централь ных районах Судана.

Хотелось бы верить, что правительство Судана преодоле ет все эти трудности, найдет пути справедливого урегулирова ния отношений на межэтнической почве. И, конечно, важней шим испытанием для страны станет выполнение договоренно стей между правительством Судана и Суданским народно освободительным движением Дж.Гаранга.

Когда конференция уже завершилась, через два месяца из Хартума пришло сообщение о том, что Дж.Гаранг, назначенный в июле 2005 г. в соответствии с достигнутыми договоренностя ми первым вице-президентом Судана и Президентом Южного Судана, 30 августа 2005 г. трагически погиб в авиационной ка тастрофе. Стало известно, что вертолет, на котором он воз вращался из Уганды после встречи с президентом этой стра ны, во время вынужденной посадки в условиях плохой видимо сти из-за тумана разбился. Погибли все пассажиры вертолета и члены экипажа. Не упомянуть об этом я посчитал невозмож ным. Отдавая должное памяти Дж.Гаранга и тем усилиям, ко торые он прилагал в течение многих лет, добиваясь достиже ния справедливого урегулирования южносуданской проблемы, выразим надежду, что с его трагическим уходом из жизни начатое благородное дело будет продолжено соратниками Дж.Гаранга и правительством Судана во имя счастья и процве тания суданского народа как на Юге, так и на Севере страны, во имя развития и укрепления единого демократического и не зависимого Судана.

А.А.Ткаченко БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СЕВЕРНАЯ АФРИКА:

ПРОЦЕССЫ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ, АВТОРИТАРНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ Длительная историческая традиция авторитарной власти, доминирующая в регионе Ближнего Востока и Северной Афри ки – реальность, которая обусловлена рядом факторов прежде всего социокультурного, цивилизационного характера, т.е.

факторами фундаментальными по своей природе. Возникнове ние и постепенное вырастание пока еще отдельных и не вполне органично взаимосвязанных элементов политической демократии, при этом имеющих своеобразную цивилизацион ную окраску многопартийной системы;

неформальных граж данских организаций и движений;

парламента;

президента, из бираемого в ходе альтернативных выборов (хотя в подавляю щем большинстве случаев это – выборы без выбора);

укорене ние системы избрания властей всех уровней;

становление от носительно независимых или, точнее говоря, «ограниченно не зависимых» СМИ и т.д. не меняет коренным образом сложив шейся, хотя и эволюционирующей по форме, но авторитарной по своей сути власти. Последняя (большинство властных функций) сосредоточена в руках главы государства (монарха, президента) и преданного ему ближайшего окружения.

Подобное положение наблюдается даже в тех странах, где исторически корни парламентаризма относительно «глубоки».

Причем в отдельные, хотя и относительно краткие периоды исторического развития ряда стран региона роль политических партий и парламента в жизни общества заметно возрастала, порой имела тенденцию к доминированию. Здесь можно при вести примеры из новейшей истории Египта, Ливана, Судана, Южного Йемена… Последнее, как и некоторые другие исторические реалии, указывает на то, что несмотря на глубокое укоренение тради ции, основ авторитаризма, авторитарная власть в регионе Ближнего Востока и Северной Африки не была и не являет со бой нечто абсолютно косное и застывшее. Она претерпела, особенно в последние полтора-два десятилетия, заметную эволюцию. Такую эволюцию можно определить как корректи рующее развитие авторитарной власти в условиях начавшихся реформ. Оно проявляется не только в возникновении элемен тов и структур демократии, гражданского общества, но и во внутренней эволюции и трансформации авторитаризма. Важ нейшая черта этой внутренней эволюции, трансформации – усиление тенденции к переходу от жестких авторитарных ре жимов к просвещенным, причем последние все более опира ются, пусть и далеко не во всем и не последовательно, на элементы и структуры политической демократии. В отличие от зрелых демократий, внутренняя трансформация, да и легитим ная смена правящей власти в странах региона, как правило, носит замедленный характер – ее пока еще определяет в ос новном смена поколений. Норма, регулирующая длительность правления первого лица в государстве, либо отсутствует, либо игнорируется. Несмотря на несомненные преимущества ста бильности высшей государственной власти в политически и социально глубоко фрагментированном обществе, в последние десятилетия в регионе все более становятся очевидными огромные и зачастую непомерные издержки, которые связаны если не с узурпацией власти, то с искусственным длительным ее удержанием в руках дряхлеющего, тяжело больного и, по сути, недееспособного монарха или президента. Примеров то му на протяжении второй половины ХХ – начала ХХI вв. было больше, чем исключений.

Происходящая в большинстве стран региона трансформа ция авторитаризма дала основания для появления корректи рующих дефиниций власти – «модернизирующего авторита ризма» или «просвещенного авторитаризма». Различия между ними и жесткой авторитарной властью отражают качественный сдвиг в характере власти, происходящий в основном с 70–80-х годов ХХ в.

Важно подчеркнуть: такая тенденция проявляется доста точно широко в значительном числе стран региона, и, пожалуй, можно говорить о том, что она доминирует в последние деся тилетия, главным образом с 90-х годов ХХ в. после распада биполярной системы мира. За последние два десятилетия в странах региона были проведены на общенациональном уровне около сотни выборов властей различных уровней – му ниципальных, президентских, парламентских, профсоюзных.

Причем эксперты отмечают высокий уровень явки избирате лей, который характерен как для стран со сложившейся тради цией проведения парламентских выборов, с укоренившимися достаточно глубоко институтами и элементами демократии, гражданского общества, так и для «демократизирующихся»

стран второй волны, где политические реформы только нача лись, и избиратель еще не устал от политической риторики.

Доля избирателей, являющихся к избирательным урнам, со ставляет 70–80% и пока скорее величина стабильная, нежели имеющая тенденцию к снижению.

Показательно, что даже наиболее одиозные жесткие авто ритарные режимы пытаются приспособиться к динамично ме няющемуся внутреннему (внутристрановому) и особенно внеш нему миру.

В конце ХХ в. жесткая авторитарная власть приходит во все большее противоречие с основными тенденциями эконо мического, социального и политического развития Арабского Востока и мирового сообщества в целом. На это указывает не только появление и постепенное укоренение элементов поли тической демократии, но и системный кризис в ряде стран, ос новные проявления которого – глубокий кризис национальной экономики, социальный регресс, обострение этнических про блем и угроза распада государственности, очевидные признаки деградации общества, возрастающая угроза дестабилизации международных отношений в соседних регионах и странах.

Угроза коллапса экономики, социальная деградация, граж данские войны, длительные пограничные конфликты и войны с соседними государствами, межэтнические трения, переходящие в конфликты, – наиболее очевидные признаки тех тяжелых со циальных болезней, которые жесткие авторитарные режимы оставляют в виде своего исторического наследия. В этом отно шении Ирак периода правления С.Хусейна является христома тийным примером. Системный кризис в Алжире 80-х – 90-х го дов, близкая к алжирской ситуация в ряде других стран также отражают глубокий внутренний кризис – во многом следствие жесткой авторитарной власти. Общества с жесткими автори тарными режимами временно спасает от трагической развязки – гражданских войн и распада государственности – лишь при ток нефтедолларов и начавшаяся – где серьезная, а где и им митирующая реформы корректировка внутри- и внешнеполити ческого курса.


Начавшиеся в последней четверти ХХ в. либеральные экономические и политические реформы во многом изменили привычный облик традиционного арабского общества. В от дельных государствах процессы модернизации создают все более благоприятные условия для формирования массового современного предпринимательского слоя – основы граждан ского общества, становления динамично развивающейся со временной рыночной экономики с ее «интернет-технотронной»

составляющей, пластично интегрирующейся в мировую, укоре нения элементов и структур политической демократии. Важно отметить – опыт корректирующей трансформации авторитар ной власти в каждой из стран уникален и обладает значитель ным своеобразием. На это указывают и различия в современ ном облике столь не похожих одна на другую стран региона – Марокко, Кувейта, ОАЭ, Туниса, Египта, Алжира… Однако ряд взаимосвязанных факторов тормозит осу ществление назревших реформ, в том числе политических.

Среди них выделяются следующие:

– сверхэтатизация экономической и общественной жизни в целом, которая, как показывает ход реформ, обладает огром ной инерцией;

– сопротивление значительной части разросшейся военно бюрократической вершины пирамиды общества, стремящейся сохранить властные функции, влияние на высшую власть и огромные привилегии, которыми она обладает;

– относительная неразвитость, архаичность политической культуры значительной части населения, большинство которо го составляет молодежь, а также слои, относящиеся к «соци альному дну». В общей сложности это 65–75% населения стран региона;

– сопротивление процессам модернизации радикального крыла исламского спектра социально-политических сил и другие.

Парадоксально, но стоящие на разных общественных по люсах группы и движения, представляющие массовый спектр социально-политических сил, объединяет сопротивление ре формам. И тому имеется объяснение – последние нередко проводятся в спешке, в условиях быстро разрастающегося си стемного кризиса, без необходимой подготовки, порой вопреки элементарной логике… Христоматийные примеры – реформы в Алжире и Судане 80-х – начала 90-х годов ХХ в. Эти силы, как показал длительный опыт стран региона, не способны ни эф фективно управлять, ни позитивно влиять на развитие эконо мики, конструктивно регулировать сложнейшие процессы об щественного развития. Они нередко затягивают проведение давно назревших реформ и тем самым усиливают напряжен ность в обществе, ведут его, по сути, к системному кризису, гражданскому противостоянию, кризису государственности и к гражданской войне. В этом состоит одна из опаснейших угроз безопасности стран региона.

Выход из создавшейся в ряде стран кризисной ситуации связан со скорейшим вызреванием новых, конструктивных со циальных сил, прежде всего массового предпринимательского слоя, главным образом и прежде всего малого и среднего биз неса, массового слоя умеренных социально-политических сил, включая представителей умеренного ислама, в более активной роли такой же по стилю конструктивной оппозиции, расшире нии ее представительства в различных ветвях власти. Эти процессы начались. Их масштабы в регионе таковы, что они вызвали глубокую трансформацию общественно-государст венных институтов, всего государственного устройства обще ства. Они могут протекать в замедленном темпе, но уже вряд ли могут быть обращены вспять, несмотря на стремление за тормозить процессы модернизации и усилия, порой небез успешные, по их дискредитации.

A.Ehteshami. Is the Middle East Democratizing? // British Journal of Middle Eastern Studies (1999), 26(2), с. 204–208.

Lidstone D., Everett-Heath T. Reforming the region. // MEED. L.

24 December 2004 – 6 January 2005, с. 4–6.

Миронова Е.И. Алжир: смена приоритетов развития. М., 2004, c. 3–5.

Юрченко В.П. Египет: проблемы национальной безопасности.

М., 2003, с.191–280.

Кукушкин В.Ю. Политико-экономические программы и прак тика современного исламского фундаментализма как попытка заме щения государственных функций и институтов (опыт Северной Аф рики) // Северная Африка: ислам и общество. М., 1999, с. 111–125;

Миронова Е.И. Указ соч.

КНИГИ, ИЗДАННЫЕ ИНСТИТУТОМ ИЗУЧЕНИЯ ИЗРАИЛЯ И БЛИЖНЕГО ВОСТОКА * 1995 г.

1. А.З.Егорин: "Война за мир на Ближнем Востоке".

2. А.В.Федорченко: "Сельское хозяйство Израиля".

3. "Арабские страны: проблемы социально-экономического и общественно-политического развития" (совместно с ИВ РАН).

4. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 1.

1996 г.

5. Абу Мазен (Махмуд Аббас): "Путь в Осло".

6. С.М.Гасратян: "Религиозные партии Государства Израиль".

7. А.З.Егорин: "Современная Ливия".

8. Л.Н.Руденко: "Регулирование внешнеэкономической деятельно сти в странах Персидского Залива".

9. А.В.Федорченко: "Израиль накануне XXI века".

10. А.О.Филоник, В.А.Исаев, А.В.Федорченко:

"Финансовые структуры Ближнего Востока".

11. А.О.Филоник, Н.Г.Рогожина: "Юго-Западная и Юго-Восточная Азия: проблемы водных ресурсов".

12. "Арабский мир в конце XX века". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

13. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 2.

1997 г.

14. А.З.Егорин, В.А.Исаев: "Объединенные Арабские Эмираты".

15. "Арабские страны Западной Азии и Северной Африки".

Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

Примечание: Институт переименован в 2005 г.

* 16. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 3.

17. Н.М.Мамедова: "Иран в XX веке. Роль государства в экономическом развитии".

18. "Турция: современные проблемы экономики и политики".

Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

19. Коллектив авторов "Сирийская Арабская Республика".

20. А.О.Филоник, В.М.Ахмедов, Л.Н.Руденко, З.А.Соловьева, Н.Ю.Ульченко: "Рынки Ближнего Востока".

21. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 4.

1998 г.

22. А.Г.Ковтунов: "Проблемы интеграции стран Магриба".

23. "Страны Ближнего Востока" Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

24. А.В.Федорченко: "Экономика переселенческого общества (совместно с ИВ РАН)".

25. С.Б.Багдасаров и А.Н.Чавушьян: "Военный и военно экономи-ческий потенциал стран Ближнего и Среднего Во стока" (информационно-аналитический справочник, сов местно с ИВ РАН).

26. Л.И.Данилов: "Кто есть кто в Иорданском Хашимитском Королевстве".

27. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 5.

28. "Актуальные проблемы Ближнего Востока". Сборник.

29. К.А.Капитонов: "Ближний Восток в лицах".

30. "Современная Саудовская Аравия". Справочник.

31. К.З.Хамзин: "Водные ресурсы бассейна реки Иордан и арабо-израильский конфликт".

32. "Афганистан: Война и проблемы мира". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

33. М.Г.Закария, А.И.Яковлев: "Нефтяные монархии Аравии на пороге XXI в."

34. "Иран: Эволюция исламского правления". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

1999 г.

35. "Арабские страны Западной Азии и Северной Африки".

Сборник статей вып. 3 (совместно с ИВ РАН).

36. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 6.

37. Г.И.Гучетль: "Демократизация в Арабском мире: опыт Туниса и Сирии" (совместно с ИВ РАН).

38. В.А.Исаев, А.О.Филоник: "Государство Катар: проблемы развития".

39. "Национализм и фундаментализм на Ближнем Востоке". Мате риалы конференции. Москва, 04.02.99 г.

40. "Окружающая среда и развитие в Арабском мире ". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

41. В.А.Ушаков: "Иран и Мусульманский мир".

42. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 7.

43. Е.Я.Сатановский: "Экономика Израиля в 90-е годы".

44. "Эволюция политических систем на Востоке" (Совместно с ИВ РАН).

45. Е.С.Мелкумян: "ССАГПЗ в глобальных и региональных процессах".

46. В.В.Кунаков: "Турция и ЕС: проблемы экономической интеграции".

47. А.И.Яковлев: "Саудовская Аравия: пути эволюции" (совместно с ИВ РАН).

48. М.А.Сапронова: "Политика и конституционный процесс в Алжире (1989–1999)" (совместно с ИВ РАН).

49. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 8.

50. "Востоковедный сборник".

2000 г.

51. "Турецкая Республика". Справочник (совместно с ИВ РАН).

52. М.Р.Арунова: "Афганская политика США в 1945–1999 гг."

(совместно с ИВ РАН).

53. "Политическая элита Ближнего Востока". Сборник.

54. "Ближний Восток: проблемы региональной безопасности".

Сборник статей (Совместно с РАЕН).

55. С.Э.Бабкин: "Движения политического ислама в Северной Африке" (совместно с ИВ РАН).

56. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 9.

57. "Арабский Восток: ислам и реформы". Сборник статей (Совместно с Институтом Африки РАН).

58. "Афганистан: проблемы войны и мира". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

59. Аль-Харири Мухаммад: "Налоговые системы Сирии и Египта".

60. В.В.Азатян, А.А.Ткаченко: "Интеграционные процессы в экономике стран Северной Африки".

(Совместно с Институтом Африки РАН).

61. К.И.Поляков: "Исламский фундаментализм в Судане".

62. "Миграционные процессы и их влияние на израильское общество". Сборник статей (Совместно с Иерусалимским университетом и Открытым университетом Израиля).

2001 г.

63. "Турция между Европой и Азией". Итоги европеизации на исходе XX века. Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

64. "Ислам и политика". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

65. Е.Я.Сатановский: "Израиль в современной мировой политике".

66. В.А.Исаев, А.О.Филоник: "Султанат Оман" (совместно с ИВ РАН).

67. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 10.

68. А.Г.Вирабов: "Алжир: кризис власти" (Кризис обществен ного строя Алжира и перспективы его либерализации) (сов местно с ИВ РАН).

69. "Исламизм и экстремизм на Ближнем Востоке".

Сборник статей (совместно с Академией геополитики и без опасности).

70. К.И.Поляков, А.Ж.Хасянов: "Палестинская национальная автономия: опыт государственного строительства".

71. К.И.Поляков: "Арабские страны и ислам в России (90-е го ды XX века)".

72. Зеэв Гейзель: "Политические структуры Государства Израиль" 73. "Востоковедный сборник". Выпуск второй.

74. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 11.

75. "Россия на Ближнем Востоке". Материалы конференции.

76. С.Э.Бабкин: "Религиозный экстремизм в Алжире".

77. "Мусульманские страны у границ СНГ". Сборник статей, (совместно с ИВ РАН).

78. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 12.

2002 г.

79. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 13.

80. Н.Ю.Ульченко: "Экономика Турции в условиях либерали зации (80–90-е годы)" (совместно с ИВ РАН).

81. "Мусульмане на Западе". Сборник статей (Совместно с РАЕН).

82. "Востоковедный сборник". Выпуск третий.

83. "Афганистан на переходном этапе (сентябрь 2001 – июнь 2002 г.)". Сборник статей (Совместно с ИВ РАН).

84. М.Ф.Видясова, М.Ш.Умеров: "Египет в последней трети ХХ века (Опыт либерализации экономики и политической системы)" (совместно с ИСАА, МГУ).

85. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 14.

86. Р.Р.Сикоев: "Талибы (религиозно-политический портрет)" (совместно с ИВ РАН).

87. "Востоковедный сборник". Выпуск четвертый.

88. "Армия и власть на Ближнем Востоке". Сборник статей.

89. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 15.

90. М.П.Гучанин: "Турция и США: основные этапы торгово-экономического сотрудничества".

91. С.М.Задонский: "Ядерная программа Ирана и российско американские отношения".

92. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 16.

2003 г.

93. С.В.Бондаренко, А.А.Ткаченко: "Нефть и газ Египта и Алжира на рубеже XX–XXI вв."

94. Д.Полисар: "Выбирая диктатуру. (Ясир Арафат и форми рование органов власти палестинской администрации)". Пе ревод А.Д.Эпштейна.

95. "Российско-турецкие отношения: история, современное состояние и перспективы". Сборник статей (совместно с ИВ РАН, ИСАА).

96. Алек Д.Эпштейн: "Бесконечное противостояние.

(Израиль и арабский мир: войны и дипломатия, история и современность)".

97. В.А.Исаев, А.О.Филоник: "Кувейт: Контуры экономических перемен" (совместно с ИВ РАН).

98. О.В.Плешов: "Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане" (совместно с ИВ РАН).

99. "Ирак: первые итоги, выводы, уроки". Сборник.

100. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 17.

101. М.З.Ражбадинов: "Радикальный исламизм в Египте" (совместно с ИВ РАН).

102. "Иракский кризис. Международный и региональный контекст".

Материалы "круглого стола" ИСАА. Апрель 2003 г.

103. "Иран и СНГ". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

104. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 18.

105. "Саудовская Аравия: эволюция режима и пределы возмож ного в политическом развитии" Сборник статей.

106. Г.Г.Косач, Е.С.Мелкумян: "Внешняя политика Саудов ской Аравии". Приоритеты, направления, процесс приня тия решения".

107. "Афганистан и сопредельные страны". Сборник статей (совместно с РАЕН).

108. В.М. Ахмедов: "Сирия на рубеже столетий.

Власть и политика" (совместно с ИВ РАН).

109. В.П.Юрченко: "Египет: проблемы национальной безопасности".

110. "Востоковедный сборник". Выпуск пятый.

111. "Российско-саудовские отношения:

проблемы и перспективы" (по материалам круглого стола).

112. "Ирак под американским управлением: демократизация или вьетнамизация» (по материалам круглого стола).

113. "Арабо-израильский конфликт: старые проблемы и новые планы". Сборник статей.

114 Е.И.Уразова: "Экономическое сотрудничество Турции и тюркских государств СНГ" (совместно с ИВ РАН).

115. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 19.

116. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 20.

117. М.С.Сергеев: "Берберы Северной Африки:

прошлое и настоящее" 118. А.Р.Аганин, З.А.Соловьева: "Современная Иордания".

2004 г.

119. Владимир (Зеэв) Ханин: "«Русские» и власть в совре менном Израиле".

120. "Программы урегулирования палестино-израильского конфликта: три года после переговоров в Кемп-Дэвиде и Табе". Сборник статей и документов под редакцией Алека Д.Эпштейна.

121. А.О.Филоник, А.И.Вавилов: "Саудовская Аравия: поиски внутренней гармонии" (совместно с ИВ РАН).

122. Е.И.Миронова: "Алжир: смена приоритетов развития" (совместно с Институтом Африки).

123. "Иракский кризис". Аналитические записки.

124. "Терроризм". Сборник статей.

125. "Ислам на современном Востоке. Регион стран Ближнего и Среднего Востока, Южной и Центральной Азии". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

126. И.А. Новиков: "Оружие массового поражения на Ближнем Востоке" (совместно с информационно-аналитическим цен тром "Акцент").

127. "Иран и Россия". Сборник статей (совместно с ИВ РАН).

128. "Офицерский корпус ближневосточных государств". Сборник.

129 "Россия и США на Ближнем Востоке". Аналитические записки.

130. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 21.

131. "Армия, ВТС, ОМП на Ближнем Востоке". Аналитические записки.

132. "Проблемы Ближнего Востока. Аналитические записки".

133. "Курдский вопрос на рубеже тысячелетий" (круглый стол 19.02.2004).

134. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 22.

135. "Турция в новых геополитических условиях". Материалы круглого стола, март 2004 Г. (совместно с ИВ РАН).

136. "Израиль и арабо-израильский конфликт. Аналитические записки".

137. "Иран. Аналитические записки".

138. А.В.Федорченко, О.А.Зайцева, Д.А.Марьясис: "Израиль в начале XXI века".

139. И.А.Матвеев: "Национальная и общеарабская слагаемые политики Сирии на Ближнем Востоке".

140. "Современный Исламский Восток и страны Запада". Сбор ник статей.

141 А.В.Гасратян: "Проблемы социально-экономического раз вития Ливана (1970–2000 гг.)".

142. В.П.Юрченко: "Сирия: проблемы национальной безопас ности. (Военная политика и военное строительство в пери од правления ПАСВ 1963–2004 гг.)" 143. "Палестино-израильский конфликт в зеркале обществен ного мнения и международной дипломатии". (Сборник ста тей и документов) под редакцией Алека Д. Эпштейна.

144. «Афганистан в начале XXI века». Сборник статей (сов местно с ИВ РАН).

145. М.З.Ражбадинов: "Египетское движение «Братьев мусульман»" (совместно с ИВ РАН).

146. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 23.

147. «Сирия. Проблемы внутриполитической стабильности и внешней безопасности» (материалы круглого стола, сентября 2004 г.).

148. «Ирак: 100 дней переходного правительства».

149. "Востоковедный сборник". Выпуск шестой.

150. "Иран после парламентских выборов" (Круглый стол 27.04.2004 г.). Сборник статей.

151. Б.В.Долгов: "Исламистский вызов и алжирское общество" (совместно с ИВ РАН).

152. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 24.

КНИГИ, ИЗДАННЫЕ ИНСТИТУТОМ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА * 2005 г.

153. М.К.Занбуа, А.О.Филоник: "Формирование производ ственной инфраструктуры в Сирии (1946–2004)" 154. Р.Г.Ланда: "Политический ислам: предварительные итоги".

155. Алек Д. Эпштейн: "Израиль и проблема палестинских бежен цев: история и политика".

156. О.В.Плешов: "Ислам и политическая культура в Пакистане" (Совместно с ИВ РАН).

157. "Ислам и общественное развитие в начале XXI века" (Совместно с ИВ РАН).

158. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 25.

159. "Ближний Восток и современность". Сборник статей, вып. 26.

160. И.М.Мохова: "Западное Средиземноморье: проблемы интеграции".

161. А.В.Рясов: "«Левые» на Арабском Востоке: ливийский опыт".

2006 г.

162. Алек Д. Эпштейн: "Израиль в эпоху «пост-сионизма»: наука, идеология и политика".

163. Владимир (Зеэв) Ханин: "Вокруг размежевания: общество и политика Израиля в 2005 году".

164. "Афганистан, Иран, Пакистан: время выборов и перемен".

Сборник статей (Совместно с ИВ РАН).

Адрес в Интернете: www.iimes.ru Примечание: Институт переименован в 2005 г.

* PUBLICATIONS OF THE INSTITUTE OF ISRAELI AND MIDDLE EASTERN STUDIES 1. "War for peace in the Middle East" by A.Egorin 2. "Agriculture in Israel" by A.Fedorchenko 3. "The socio–economic and political development in the Arab World".



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.