авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Константин Константинович Романенко Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя ...»

-- [ Страница 2 ] --

Но в 1917 году заговор прошел без стрельбы. Об отречении Николая было объявлено 2 марта. В этот же день на первом заседании Временного правительства военным министром был назначен октябрист А.А. Гучков. Приказом № 1 главнокомандующим войсками Петро градского военного округа вместо арестованного генерала С.С. Хабалова стал генерал-лей тенант Корнилов. Он прибыл в Петроград 5 марта, а 7 марта «генерал с красным бантом»

Лавр Корнилов лично арестовал в Царском Селе бывшую императрицу и детей Николая II.

Примечательно, что 6 апреля именно Корнилов наградил Георгиевским крестом унтер-офи цера Кирпичникова, убившего капитана Лашкевича и первым взбунтовавшего в Феврале Волынский полк.

7 марта в Могилеве генерал от инфантерии М.А. Алексеев объявил об аресте быв шему императору и сдал его думскому конвою. Утром 9 марта царский поезд доставил Николая Романова в Царское Село. После остановки состава многие члены свиты поспешно покинули свергнутого монарха, который в черкеске 6-го Кубанского Казачьего батальона с орденом Георгия на груди молча вышел из вагона и поспешно сел в автомобиль. Вскоре автомобиль и сопровождавший его конвой остановились перед воротами Александровского дворца. Ворота были заперты. Появившийся прапорщик громким голосом приказал часо вым: «Открыть ворота бывшему царю!».

Итак, нарушив присягу царю, генералы-заговорщики дружно присягнули Временному правительству. В апреле начальником штаба Верховного главнокомандующего Алексеева, а затем главнокомандующим Западным и Юго-Западным фронтами был назначен генерал Деникин. На Черноморском флоте первым присягнул на верность Временному правитель ству адмирал Колчак, за что удостоился благодарности от Временного правительства.

Однако после попытки генерала Корнилова организовать мятеж и захватить Петро град пути военных и политиков разошлись, но окончательно позиция генералов определится позже. После Октябрьской революции, зимой 1918 года Корнилов стал «соорганизатором Добровольческой армии на Дону». После переговоров с генералом Алексеевым и приехав шими на Дон представителями московского Национального центра было решено, что Алек сеев примет на себя заведование финансовыми делами и вопросами внешней и внутренней политики, Корнилов – организацию и командование Добровольческой армией, а Каледин – формирование Донской армии и все дела, касающиеся донских казаков. Позже, перебрав шись из Америки через Японию на Дальний Восток, против советской власти выступит и Колчак, назначенный лидерами Антанты Верховным правителем России.

Трагикомедия в том, что в наши дни «неомонархисты» и «необелогвардейцы», стре мясь придать культ благочестия свергнутому Николаю II, «простили» ему все: и Ходынку, и трагедию Цусимы, и Кровавое воскресенье, и втягивание страны в проигранную им Первую мировую войну. Одновременно пытаются облагородить и образы предавших царя его гене ралов, свозя их кости в Россию, на землю, где они развязали карательную войну против народа страны.

Что это – невежество или кощунство? Наверное, и то и другое. Но, как верно заме тил Альберт Матьез, правда, в отношении французской революции: «благородство изме рялось степенью бесполезности». Привилегии и безделье «благородных» становились все более невыносимыми для тех, кто создавал богатства. Причем недовольных было больше, чем «благородных». Поэтому в Гражданской войне в России победили не столько «больше К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

вики», сколько уставший от насилия «благородных» народ, а белогвардейская сволочь, пре давшая не только своего царя, но и сам народ, бежала за кордон… «на белом катере».

Одним из основных аргументов, с которых началось в 1956 году, после XX съезда партии, очернение и дискредитация великого государственного деятеля в мировой истории И.В. Сталина, являлось «обвинение» в осуществлении им «необоснованных» репрессий. И сегодня многие уже не знают, что причину их осуществления хрущевская пропаганда голо словно объяснила тем, что Сталин якобы выдвинул «ошибочный тезис об обострении клас совой борьбы с построением социализма». В действительности такого тезиса он никогда не выдвигал! То была ложь, запущенная агитпропом и «детьми» хрущевской «оттепели».

Но даже если допустить, что Сталин мог высказать такую мысль, то можно ли пове рить, будто бы было достаточно лишь одного «тезиса», чтобы в стране начались «необосно ванные» репрессии. Поскольку, несмотря на десять заповедей «Библии», призывающей: «не убий, не укради, не прелюбодействуй…», – люди убивают, крадут и даже занимаются гомо сексуализмом. То есть для того, чтобы заставить человека соблюдать какие-то принципы и нормы поведения, недостаточно одних слов;

вне зависимости от того, сформулированы ли они вождем или являются религиозными постулатами.

Слово «репрессии», происходящее от позднелатинского понятия repressio – подавле ние, трактуется как карательная мера или наказание, применяемое государственными орга нами. На протяжении всей истории человечества высшей формой осуществления репрессий в отношениях между государствами, нациями и социальными группами – является война.

За 5,5 тысячи лет в ходе 14,5 тысячи больших и малых войн на нашей планете погибло и умерло около 3,6 млрд. человек.

Но если до середины XX столетия войны имели основной целью захват террито рии или богатств иных народов, то после Второй мировой войны все последовавшие меж государственные конфликты стали приобретать чисто репрессивный характер, имеющий целью подавление инакомыслия населявших их народов. Такой особенностью отличаются все войны, организованные «под флагами» демократии США, Израилем и странами Европы:

в Корее и во Вьетнаме, на Ближнем Востоке и Южной Америке, в Югославии, Ираке и дру гих регионах планеты.

Можно сказать, что вся «демократия» с ее пресловутыми «правами» человека, а также ей присущими экономическими кризисами и бедностью, безработицей и преступностью, проституцией и коррупцией, социальным неравенством и галопирующими ценами, деграда цией нравственности и сексуальным развращением детей держится на фундаменте репрес сий. Но если в глобальном масштабе «демократия» цивилизованно прививается сегодня пушками и ракетами, массированными бомбежками и прочими средствами развитой циви лизации, то и внутри государств она держится на карательной системе. Тюрьмы, милиция или полиция, органы спецназа, оснащенные современными средствами подавления волне ний, слежка за населением – обязательные атрибуты любого государства.

То же было и в предшествующей истории, только выглядело более примитивно. В царское время репрессии в России в основном характеризовались массовыми расстрелами демонстрантов и казнями противников режима, отправкой их на каторгу и в ссылки, заклю чением в тюрьмы и поркой шомполами. Однако, взяв власть после Октябрьской революции, ознаменованной лишь холостым залпом крейсера «Аврора», наивные большевики отпу стили своих арестованных противников под честное слово.

Начало массовым репрессиям в Советской России положила Гражданская война, раз вязанная сторонниками Белого движения. В ее ходе и появились концентрационные лагеря, но сама идея их создания не являлась русским изобретением, это тоже было «достижением»

западной цивилизации. Первые концлагеря англичане организовали еще в 1890 году в ходе англо-бурской войны, и в новом столетии они лишь перенесли свое «ноу-хау» на территорию К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

России. Уже 1918 году, во время интервенции, британцы вместе с французами огородили на севере Мурманской области колючей проволокой большие зоны, где в трескучий мороз содержалось около 50 тысяч сторонников советской власти.

Белогвардейцы не обременяли себя подобными «лишними» процедурами. Как садист ски пояснял в программе российского телевидения художник И. Глазунов, утверждающий, что он воспитан «на православных традициях», – они с наслаждением расстреливали «крас ную сволочь». И этот услужливый рисовальщик портретов власть имущих не врал. Очеви дец событий Г.Д. Виллиам так описал свидетельства участника Белого движения о расправе с красными матросами:

«Ну, все как следует, по-хорошему: выгнали их за мол, заставили канаву для себя выко пать, а потом подведут к краю и из револьверов – поодиночке. А потом в канаву. Так, верите ли, как раки они в этой канаве шевелились, пока не засыпали. Да и потом на том же месте вся земля шевелилась: потому не добивали, чтобы другим неповадно было».

Согласись, читатель: какие потрясающие жестокостью кадры мог бы отснять в оче редном киношедевре режиссер Никита Михалков. Правда, как неомонархист и поклонник Белой гвардии, на правах авторского видения истории он наверняка, припишет этот садизм «большевикам». Но продолжим цитирование:

«И все в спину, – со вздохом присовокупила хохлушка. – Они стоят, а офицер один, молодой совсем хлопчик, сейчас из револьвера щелк! – он и летит в яму… Тысячи полторы перебили… Старший сын улыбнулся и ласково посмотрел на меня:

– Разрывными пулями тоже били… Дум-дум… Если в затылок ударит, полчерепа сво ротит. Одному своротит, а другие глядят, ждут»9.

Виллиам пояснял в своем очерке: «Красных, взятых в плен, он, по его словам, прика зывал «долго и нудно» бить, а потом «пускал в расход». Особенно зверский садизм белогвар дейцы проявляли по отношению к царским офицерам, служившим в рядах Красной Армии.

– Офицеров красных, тех он – всегда сам… – Он оживился и с засветившимся взором продолжал:

– Поставишь его, Иуду, после допроса к стенке. Винтовку на изготовку, и начинаешь медленно наводить… Сначала в глаза прицелишься;

потом тихонько ведешь дуло вниз, к животу, и – бах! Видишь, как он перед дулом извивается, пузо втягивает;

как бересту на огне его, голубчика поводит, злость возьмет: два раза по нему дуло проведешь, дашь помучиться, и тогда уже кончишь. Да не сразу, а так, чтобы помучился досыта. – Подраненных не позво лял добивать: пусть почувствует». … К нам иногда заходил член военно-полевого суда, офицер-петербуржец… Этот даже с известной гордостью повествовал о своих подвигах: когда выносили у него в суде смертный приговор, потирал от удовольствия свои выхоленные руки. Раз, когда приговорил к петле женщину, он прибежал ко мне, пьяный от радости.

– Наследство получили?

– Какое там! Первую. Вы понимаете, первую сегодня!.. Ночью вешать в тюрьме будут… Помню его рассказ об интеллигенте-зеленом. Среди них попадались доктора, учи теля, инженеры… – Застукали его на слове «товарищ». Это он, милашка, мне говорит, когда пришли к нему с обыском. Товарищ, говорит, вам что тут надо? Добились, что он – организатор ихних шаек. Самый опасный тип. Правда, чтобы получить сознание, пришлось его слегка пожа рить на вольном духу, как выражался когда-то мой повар. Сначала молчал: только скулы ворочаются;

ну, потом, само собой сознался, когда пятки у него подрумянились на мангале… Удивительный аппарат этот самый мангал!

Архив русской революции. Т. 7. Берлин: Слово, 1922. С. 202–267.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Распорядились с ним после этого по историческому образцу, по системе английских кавалеров. Посреди станицы врыли столб;

привязали его повыше;

обвили вокруг черепа веревку, сквозь веревку просунули кол и – кругообразное вращение! Долго пришлось кру тить. Сначала он не понимал, что с ним делают;

но скоро догадался и вырваться пробовал.

Не тут-то было. А толпа, – я приказал всю станицу согнать, для назидания, – смотрит и не понимает, то же самое. Однако и эти раскусили было и в бега, – их в нагайки, остановили.

Под конец солдаты отказались крутить;

господа офицеры взялись. И вдруг слышим: кряк! – черепная коробка хряснула, и повис он, как тряпка. Зрелище поучительное»10.

«Зрелище» действительно «поучительное». Особенно для таких «неомонархистов», как «православный патриот» Глазунов и кинорежиссер Н. Михалков, любовно прослав ляющий юнкеров, эмигрантов и генералов Белого движения. Кстати сказать, что начало белого террора обозначили именно московские юнкера. Ворвавшись 28 октября 1917 г.

в Кремль, они захватили находившихся там солдат 56-го запасного полка. Солдатам «при казали выстроиться у памятника Александру II, якобы для проверки, а затем по безоруж ным людям внезапно открыли пулеметный и ружейный огонь»11. Всего было убито около 300 человек. Примечательно, что среди юнкеров находились две 17-летние девицы – дво рянки… Аристократки! – черт побери!

Официально «белый террор» проводился гражданскими органами юстиции, государ ственной охраны, внутренних дел;

и военными – контрразведка, военно-полевые суды.

Неофициально – в ходе погромов и самосудов различными представителями военного командования. Ну и, конечно, самими «добровольцами»;

аристократично и интеллигентно – для куража души. Под удалую песню: «Так за царя, за родину, за веру мы грянем дружное – Ура! Ура! Ура!». Репрессивную идеологию белых сформулировал Деникин: «Военная дикта тура… Всякое противодействие справа и слева карать… применением крайних репрессий… Взрослое мужское население расстреливать поголовно. Среди населения брать заложников;

в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, – залож ников расстреливать беспощадно».

Интеллигенция осуществляла собственную карательную политику. В июле 1918 года во время антибольшевистского мятежа в Ярославле Министерство охраны государственного порядка возглавил Е.Ф. Роговский – запомним эту фамилию. Обнаруженных красноармей цев и рабочих расстреливали, а трупы сбрасывали в реку. Правда, позже, в ходе репрессий около 20 тысяч человек были заключены в тюрьмы. В 1918 году на территориях, контроли руемых атаманом Красновым, общий счет жертв репрессий достиг более 30 тысяч человек12.

Красновский есаул комендант Макеевского района 10 ноября 1918 г. распорядился: «Рабочих арестовывать запрещаю, а приказываю расстреливать или вешать. Приказываю всех аресто ванных рабочих повесить на главной улице и не снимать три дня».

Но особого масштаба белый террор достиг на территории действия войск Колчака.

Выехавший летом 1917 года в Англию, позже, через Америку и Японию, Колчак прибыл в Маньчжурию, а осенью выехал в Россию. 13 октября 1918 г. он прибыл в Омск, где встре тился с представителем Франции Зиновием Пешковым. Вскоре в столице Сибири, у нахо дившегося в Омске антибольшевистского правительства, где большинство составляли эсеры – как бы случайно разразился «политический кризис». И 4 ноября Колчака, «как популяр ную среди офицеров фигуру», пригласили на должность военного и морского министра в так называемой «Директории».

Архив русской революции. Т. 7. С. 255–256.

Пече Я. Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь. Москва – Ленинград. 1929 г.

Туркул А. Дроздовцы в огне. Л. 1991. Репринтное воспроизв. с издания 1948. С. 37.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

В ночь на 18 ноября казачьи офицеры арестовали четырех эсеров – руководителей Директории во главе с ее председателем Н.Д. Авксентьевым. «Совет министров» объявил о принятии на себя всей полноты верховной власти, а затем постановил вручить ее одному лицу, – присвоив ему титул Верховного Правителя Российского государства. Тайным голо сованием членов Совмина на данный пост был избран Колчак, который первым же своим приказом по армии объявил о принятии на себя звания Верховного Главнокомандующего.

При Колчаке Зиновий Свердлов играл очень важную роль. Амфитеатров писал о нем:

«Неся свою военно-дипломатическую службу во французском мундире, он был деятельным агентом связи между французским правительством и командованием армии. Акт признания Францией Колчака верховным правителем был доставлен в Омск Зиновием Пешковым».

То есть как ни крути, но выходит: еще направляя в январе 1918 года З. Пешкова в Сибирь, французское правительство уже знало, что осенью Колчак станет Верховным прави телем России. В.В. Кожинов пишет: «При Колчаке постоянно находились британский гене рал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником – капитаном Зино вием Пешковым (младшим братом Я. М. Свердлова). Перед нами поистине поразительная ситуация: в красной Москве тогда исключительно важную – вторую после Ленина – роль играет Яков Свердлов, а в белом Омске в качестве влиятельнейшего советника пребывает его родной брат Зиновий!»

Обратим внимание на любопытные штрихи биографии брата Председателя ЦИК. Завель Свердлов оказался практичной фигурой. Еще до революции 1905 года, под ростком оказавшись в одной камере с арестованным Горьким, он привлек внимание писа теля, который позже объявил его своим приемным сыном, позволив ему носить имя Зиновия Алексеевича Пешкова, и даже организовал его крещение. О том, что и «крещение» и «усы новление» Зиновия Горьким были чистой воды фикцией, свидетельствует и сам писатель, который сообщал в 1921 году Ленину: «На днях вызвал сюда из Парижа Зиновия Пешкова, так называемого приемного сына моего».

В 1906 году «приемный сын» совместно с Горьким совершил длительную поездку в США. Во второй раз Зиновий уехал за океан в 1911 году, где через брата Вениамина позна комился с Якобом Шиффом. Позже многочисленные друзья Свердлова-Пешкова и покрови тели из французских «высших сфер» вспомнили, что он долго жил в Америке, говорил по английски и имел там большие знакомства. В мировой войне Зиновий участвовал рядовым во французской армии, и когда после ранения он потерял руку, его покровители нашли ему приличное занятие.

Учитывая его связи с американскими финансовыми кругами, его послали в США, чтобы инициировать через них вступление Америки в войну с Германией. И, как уже гово рилось, поскольку продолжение войны было связано с планом по свержению в России монархии, то очевидно, что в качестве посредника между масонскими кругами Франции и антицарскими силами в России Зиновий Пешков принимал непосредственное участие в перевороте против Николая II. Летом 1917 года, получив звание капитана французской армии, Зиновий Пешков был назначен представителем Франции при Временном правитель стве, и Керенский наградил его орденом Св. Владимира 4-й степени.

Во время Октябрьской революции Зиновий был в Петрограде, где встречался «по слу жебным делам» со своим братом Яковом, занявшим высокое положение в правительстве. О чем говорили между собой братья, неизвестно, но накануне переезда с 10 по 11 марта 1918 г.

Советского правительства в Москву французские власти дали своему агенту новое задание.

В анкете 30-х годов он так перечислял этапы своей военной службы: «16 января 1918 года Военное министерство вызвало меня в Париж, чтобы направить в Россию Северным путем.

7 марта 1918 года я получил приказ Генерального штаба отправиться в Восточную Сибирь, через Америку и Японию. При этом у меня имелось особое задание в Вашингтоне от Мини К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

стерства иностранных дел. 1 июня 1918 года я прибыл в Токио, потом в Пекин, в конце июля я был в Сибири».

Сюда же прибыл представитель французского правительства Морис Жанен, к слову сказать, он был куратором от французских правительственных кругов дела об убийстве семьи Николая Романова. Заслуги Пешкова в Сибири были оценены французским коман дованием. Генерал Морис Жанен называл его действия весьма успешными. По настоянию генерала Пешкову была назначена высокая пенсия в 1 500 франков ежемесячно и 5000 фран ков единовременно. За что? Но главное, для чего Зиновий Пешков, посетив в марте Америку, в июле прибыл в Сибирь?

Привлекает внимание и судьба второго брата Свердлова – Вениамина (Беньямина, Бена, Бени). Из России Бени Свердлов уехал еще до мировой войны. Охранное отделение в своих секретных донесениях сообщало: «В Департаменте полиции получены сведения, что проживающий в настоящее время за границей полоцкий мещанин Вениамин Михай лов (Беньямин Мовшев) Свердлов, разыскиваемый циркуляром Департамента от 1 июня 1907 года, намерен возвратиться в пределы Империи, воспользовавшись для сего загранич ным паспортом своего брата Льва Свердлова».

В конце 1915 года Бени Свердлов отправился в Нью-Йорк, где открыл банк и сошелся с агентом дяди Троцкого Абрама Животовского Сиднеем Рейли. Одновременно Вениамин поддерживал деловые отношения с банком «Кун, Лоейб и Ко» и его главой банкиром Якобом Шиффом, финансировавшим свержение в России Николая Второго.

Уже после революции политическая американская агентура дала следующую справку о В.М. Свердлове: «Управление специальных агентов отделения Нью-Йорка. Министерство иностранных дел (конфиденциально). Г-н Баннерман, главный специальный агент. Вашинг тон.

Рейли имеет деловые отношения с Вениамином Михайловичем Свердловым. 15 января 1916 г. Свердлов прибыл в Соединенные Штаты на борту парохода «Сан Поль». С собой он привез запечатанную посылку от полковника Беляева, адресованную генералу Гермониусу, связанному с некоторыми русскими делегациями в Соединенных Штатах. Свердлов в про шлом занимался в России революционной деятельностью. Четыре года он жил в Англии и посещал Россию в 1915 году. Он хорошо знает Сибирь. Во время нахождения в США он работал в офисе Флинт & Ко? на Бродвее 120, которой и принадлежало это здание.

Он брат видного коммуниста из советской России – Свердлова. Будучи в Лондоне, в приватной беседе он заявил, что едет с двумя людьми в Нью-Йорк для закупки боеприпасов, но поплывет в Америку отдельно от этих лиц. На дорогу он получил около одной тысячи дол ларов. В Флинт & Ко? он прибыл с рекомендациями партнера Т. Маршалла из Лондона, чьи интересы финансировались деньгами, полученными от продаж уральской нефти. В начале войны Маршалл и Свердлов часто обладали информацией о передвижении войск, военных операциях в Англии и России».

Но вернемся назад. В Сибирь, где властвовал пресвященный «верховный правитель» – «адмирал» Колчак и где белый террор достиг поистине «эпического» размаха. Особоуполно моченный Колчака губернатор Енисейской и Иркутской губернии генерал Розанов 27 марта 1919 года предписал в приказе методы подавления крестьянского восстания:

«1. При занятии селений… требовать выдачи их главарей и вожаков;

если этого не произойдет – расстреливать десятого.

2. Селения, население которых встретит правительственные войска с оружием, сжи гать;

взрослое мужское население расстреливать поголовно;

имущество, лошадей, повозки, хлеб и так далее отбирать в пользу казны… К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

6. Среди населения брать заложников, в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно»13.

Только в Екатеринбургской губернии, одной из 12 находившихся под контролем Колчака – тоже «воспитанного на православных традициях», – было расстреляно свыше 25 тысяч человек;

перепорото около 10 % двухмиллионного населения. Пороли как мужчин, так и женщин, и детей. Сидевший в колчаковской тюрьме член ЦК партии правых эсеров Д.Ф.Раков сумел переправить за границу письмо. В 1920 г. эсеровский центр в Париже опуб ликовал его в виде брошюры под названием «В застенках Колчака. Голос из Сибири».

Раков писал: «Омск просто замер от ужаса… Убитых… было бесконечное множество, во всяком случае, не меньше 2500 человек. Целые возы трупов провозили по городу, как возят зимой бараньи и свиные туши. Пострадали главным образом солдаты местного гарни зона и рабочие… Само убийство представляет картину настолько дикую и страшную, что трудно о ней говорить… Несчастных раздели, оставили лишь в одном белье: убийцам, оче видно, понадобились их одежды. Били всеми родами оружия… били прикладами, кололи штыками, рубили шашками, стреляли в них из винтовок и револьверов.

При казни присутствовали не только исполнители, но также и зрители. На глазах этой публики Н.Фомину (эсеру) нанесли 13 ран, из которых лишь 2 огнестрельные. Ему, еще живому, шашками пытались отрубить руки, но шашки, по-видимому, были тупые, получи лись глубокие раны на плечах и под мышками…Приехавшие из отрядов дегенераты похва ляются, что во время карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китай цам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленями («чтобы не убежали»);

хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренно стями, выпущенными из закапываемых («чтобы мягче было лежать»)»14.

Посаженный на пост «Верховного диктатора» иностранными штабами, Колчак осу ществлял террор повсеместно. Только по одной Екатеринбургской губернии «колчаков скими властями было расстреляно минимум 25 тысяч человек. В одних кизеловских копях расстреляно и заживо погребено не менее 8 тысяч;

в Тагильском и Надеждинском районах расстрелянных и замученных около 10 тысяч…» Так насиловал крестьянскую Сибирь сухо путный «АДМИРАЛЪ», готовясь под колокольный звон въехать на «белом коне» в Москву.

А в «Колчакию» входило еще 11 губерний и областей15.

Дела «просвещенного правителя» Колчака смутили даже белочехов. Чтобы отмеже ваться от соучастия в преступлениях, 13 ноября 1919 г. политические руководители чехосло вацкого корпуса Б. Павлу и В. Гирс издали меморандум: «Под защитой чехословацких шты ков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан… рас стрелы без суда и т. д.».

Умывая руки, белочехи сдали «верховного правителя» местным властям. По постанов лению Иркутского военно-революционного комитета в 1920 году Колчак был расстрелян и отправлен под лед проруби на Иртыше. Но в сибирских и уральских городах, через которые прошли войска «освободителя», еще сегодня сохранились скромные памятники его жерт вам. Поэтому не случайно, что 27 апреля 1998 г. военная прокуратура Забайкальского воен ного округа отказалась реабилитировать негодяя-«адмирала» как «жертву» политических репрессий. Документы свидетельствовали, «что Колчак знал о массовых расстрелах граж данского населения, проводимых его военной контрразведкой, но не прекратил террора».

Литвин А. Красный и белый террор 1918–1922. М., 2004. С. 175.

Дроков С., Л. Ермакова И., Конина С. Верховный правитель России: документы и материалы следственного дела адмирала А.В. Колчака. М., 2003.

Колчаковщина. Сборник. Екатеринбург. 1927. С. 150.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

«АДМИРАЛЪ» не отличился в воинских баталиях, но любители колчаковщины про славили его в фильме – «постельными» победами. И, похоже, что истекавший плотским желанием покорить Россию, как свою любовницу, «победитель» все-таки «въехал» в исто рию. В штабном вагоне, но не как полководец, а как участник обыкновенного адюльтера.

Видимо, и поэтому Россия «белой кости» проиграла Гражданскую войну. Зализывая раны и скорбя о потерях, на дымящих трубами военных кораблях и переполненных гражданскими штафирками судах генералы Белой армии с нерусскими фамилиями, «освободители единой и неделимой» уползли за кордон.

Первая мировая война, две революции и последовавшая за этим Гражданская война изменили уклад жизни всех народов России. Впрочем, на протяжении веков в истории Рос сии значительную роль играли не столько коренные народы, сколько выходцы из других стран, по разным причинам оседавшие на территории империи. Еще в разгар Смутного вре мени «московский народ» избрал «на царство» польского королевича Владислава. После этого поляки повели себя в России с присущим им национальным чванством и жестоко стью, множа насилия и оскорбления присягнувших «королю русских». И хотя «иностран ный царь» был сметен мощным народным сопротивлением, организованным Мининым и Пожарским, иноязычные пришельцы продолжали господствовать при дворах последовав ших позже монархов.

Обычно окружение царских особ в значительной степени составляли выходцы из Цен тральной Европы: немцы, голландцы, французы и прочие искатели лучшей жизни. Среди ближайших соратников Николая I история сохранила имена Бенкендорфа, Клейнмихеля, Дубельта, Корфа, Нессельроде, Моллера, Адельберга, Толя и других «немцев». Этот инород ный отпечаток позже отложился и на биографиях многих лидеров Белого движения. Тот же «адмирал» Колчак имел среди предков османского военачальника Илиас Колчак-пашу. Мать генерала Деникина Елизавета Вжесинская (Elbieta Wrzesiska) была полька. Атаман Войска Донского Каледин был женат на гражданке Швейцарской Конфедерации Марии Гранжан.

Из дома Тольсбург-Эллистферского рода происходил барон Врангель, из обрусевших иностранцев – родившийся в Минской губернии генерал от инфантерии Юденич. У выходца из немецко-балтийского графского и баронского рода В.О. Каппеля в большой дозе приме шалась германская и скандинавская кровь. Теодор-Леонгард-Рудольф – отец родившегося в Австрии потомка шведов барона Унгерн фон Штернберга – имел венгерские корни, а мать Софи-Шарлотта фон Вимпфен была немка.

И это далеко не полный набор иностранцев, удобно прижившихся в Российской империи. В семье обрусевшего чеха родился генерал-лейтенант М. Дитерихс, ставший в 1922 году правителем Приамурского Земского Края. Сподвижник Врангеля А.А. фон Лампе происходил из немцев;

такие же корни имел и граф генерал-лейтенант Келлер. Главноко мандующий Северным фронтом, а позже – председатель РОВС Людвиг Карлович Миллер тоже имел «немецкую кровь». Правда, мать Лавра Корнилова была «только» казашкой. Не принадлежал к иноземцам и атаман «Всевеликого Войска Донского» Петр Краснов;

тем не менее уже с 1918 года он сотрудничал с немцами, а с 1936 г., перебравшись в Германию, стал активным союзником нацистов во время Второй мировой войны.

И если говорить по большому счету, то после падения самодержавия в 1917 году нача лась не только Гражданская и межнациональная война. Уже после буржуазного Февраля по окраинам России возник целый ряд национальных правительств: Белорусское, Польское, Эстонское, Латвийское, Литовское и Украинская Рада. Свои «правительства» появились в Грузии, Армении и Азербайджане, на Дону, в Сибири и Дальнем Востоке.

Историки не замечают, что в принципе в XX веке в Германии произошло две револю ции. Правда, вторая была не пролетарской революцией, о которой мечтали Троцкий и его сторонники. В 1933 году там «парламентским путем» к власти пришли нацисты, как в 90-е К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

годы в Советском Союзе – демократы;

и лишь затем эпидемия цветной чумы охватила всю Европу. Но можно ли оспорить то, что это не зависело от России? Вне зависимости от того, являлась Россия «красной» – большевистской или была бы «белой» – белогвардейской, она не могла помешать такому развитию событий. И даже самый отпетый антисоветчик – живу щий «без царя» в голове – должен сообразить, что к этому моменту монархии в стране уже не было.

Приговор царизму подписали еще «дети Февраля». Поэтому без большевиков Россия конца 30-х годов, в лучшем случае, могла стать буржуазной республикой с продажным пар ламентом, коррумпированными чиновниками и влачащей жалкое существование промыш ленностью. Кастрированным государством без Украины, Белоруссии и других националь ных республик, в которых правили бал свои самостийные «петлюры» и националистические князьки. Но в худшем – она находилась бы под властью какого-нибудь диктатора вроде Кол чака или Врангеля.

Итак, начавшаяся Гражданская война носила не только классовые противоречия, но и национальные родовые пятна. Нет никакого парадокса и в том, что в этом противостоянии на стороне Советской власти самое активное участие тоже приняли «инородцы» – «предста вители» Польши, Латвии, Литвы, Бессарабии, Болгарии, Австрии. Эмигранты играли зна чительную роль и в Красной Армии.

Однако это не значит, что новую власть не поддержали образованные русские люди.

Как указывает А.Г. Кавтарадзе, после Октябрьской революции «из 250 тысяч офицеров рус ской армии около 45 %» оказались в рядах Красной Армии. В 1918–1922 годах из 100 выс ших красных командиров 82 были «царскими генералами и офицерами»16. Более того, из самой ценной и подготовленной части офицерского корпуса Генерального штаба русской армии в рядах красных служило 639 человек, в том числе 252 генерала. В Белой армии ген штабистов было около 750 человек.

Во главе руководства Красной Армией стояли такие бывшие царские генералы, как И.И Вацетис, С.С. Каменев, А.А. Свечин, Е. Снесарев, С.Г. Лукирский, полковник Б.М. Шапош ников и другие военачальники. Уже в день Октябрьской революции на службу советской вла сти поступил генерал-лейтенант Дмитрий Николаевич Надежный, впоследствии командо вавший Северным и Западным фронтами. Особое совещание при Главкоме РККА возглавлял бывший главковерх, организатор знаменитого прорыва на германском фронте А.А. Бруси лов. С августа 1919 по январь 20-го года командующим Восточным фронтом являлся быв ший царский генерал-майор Владимир Александрович Ольдерогге. Среди «бывших гене ралов», служивших в 30-е годы в РККА: дивинженер Б.Е. Беркалов, комдив М.Д. Бонч Бруевич, старший руководитель Военно-воздушной академии В.Н. Гатовский и начальник факультета генерал-лейтенант авиации Ф.Ф. Новицкий.

Белогвардейцы безжалостно расправлялись с «красными военспецами», попавшими при различных обстоятельствах к ним в плен. В октябре 1919 г. из-за предательства началь ника штаба под Орлом был захвачен белыми командир 55-й стрелковой дивизии и помощ ник командующего 13-й армией бывший генерал-майор Антон Владимирович Станкевич.

После отказа перейти на сторону белых взбешенные «добровольцы» повесили «красного генерала». Садистски был казнен начальник Главного штаба командования Красной Армии в Сибири, бывший генерал-лейтенант А.А. Таубе, плененный белогвардейцами на пути в Москву. Зверски были убиты и многие другие командиры.

Кавтарадзе А. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917–1922 гг. С. 117, 181, 196.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело о КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ Считается, что после Гражданской войны в Советской России установилась однопар тийная система, называемая «большевистской». Да, внешне это выглядело вроде бы так, но в действительности такая точка зрения примитивна. Еще при жизни Ленина в партийной среде сложились различные фракции, создававшие предпосылки для раскола, и противоре чия между их лидерами были более острыми, чем «идейные» расхождения между партиями любого государства, называющего себя сегодня «демократическим». Именно предотвраще нию размежевания РКП(б) было посвящено известное «Письмо Ленина съезду». «А спор шел о вещах непустячных, ни много ни мало – том, как управлять великой, полуразвалив шейся, охваченной неразберихой державой».

Сталину удалось выполнить «завещание» основателя партии о ее единстве. Однако это оказалось далеко не просто, на это ушло пять лет. Несмотря на продолжительные попытки остудить агрессивность нападавших на него противников, шумные баталии, разворачива ющиеся на всех съездах и конференциях с целью вырвать власть из рук Генерального секретаря, продолжались вплоть до 1927 года. Формально главным противоречием между противниками и сторонниками Генсека стал вопрос о политической линии. Суть противо речий состояла «в перспективах революции»: начать ли строительство социализма «в одной стране», как предлагал Сталин, или ждать «мировую революцию», как настаивали его про тивники.

Говоря иначе, путь, выбранный им, означал не ожидание «призрака» мировой револю ции, а осуществление величайшей промышленной революции. России предстояло за деся тилетие осуществить то, на что «у Англии ушло 200 лет». Оппозиция же придерживалась иного мнения: проводить политику примитивного накопления капитала, а когда произойдет революция в Европе, воспользоваться помощью победившего в «цивилизованных» странах рабочего класса.

«В чем состоит… разница? – спрашивал Сталин в одном из выступлений. – В том, что партия рассматривает нашу революцию социалистическую, как революцию (курсивы мои. – К.Р.), представляющую некую самостоятельную силу, способную идти на борьбу против капиталистического мира. Тогда как оппозиция рассматривает нашу революцию, как бес платное приложение к будущей, еще не победившей пролетарской революции на Западе, как «придаточное предложение» к будущей революции на Западе, как нечто, не имеющее само стоятельной силы».

В соответствии с принятыми в политике характеристиками, неоднородность больше вистской партии выразилась в том, что к середине 20-х годов лидеры противостоящей Гене ральному секретарю оппозиции образовали два основных фланга. «Левый уклон» составили Троцкий и его соратники, «правый» – возглавили Бухарин, Рыков, Томский, но «серым кар диналом» этой группы являлся секретарь ЦИК Авель Енукидзе, тайно контактировавший с заместителем председателя ОГПУ Ягодой. «Болото» представляли Зиновьев с Каменевым.

Достаточно полную власть и «абсолютно безусловное управление Советским Союзом»

Сталин обрел лишь к 1929 году, когда выдворил одного из наиболее назойливых своих про тивников Троцкого за границу. Это позволило Генсеку взяться за решение еще одной важ нейшей задачи – на основе проведения всеобщей коллективизации приступить к техниче скому перевооружению сельского хозяйства.

Вопрос о коллективизации к концу 20-х годов стал основным расхождением между большинством ЦК и группой правого уклона. На Пленуме, прошедшем с 16 по 23 апреля К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

1929 года, Сталин выступил с большой речью: «Группа Бухарина и правый уклон в нашей партии». Впервые за прошедший год он открыто рассказал о возникших в Политбюро разно гласиях. И хотя он резко критиковал Томского и Рыкова, основной упор критики был сосре доточен на Бухарине. Подробно рассмотрев «шесть ошибок» Бухарина: «ошибки по линии Коминтерна, ошибки по вопросам классовой борьбы, о крестьянстве, о нэпе, о новых фор мах смычки», докладчик завершил анализ разделом «Бухарин как теоретик».

Поясняя цели коллективизации, Сталин говорил: «Нужно проложить мост между индивидуальным бедняцко-середняцким хозяйством и коллективными общественными формами хозяйства в виде массовой контрактации, в виде машинно-тракторных станций… с тем, чтобы облегчить крестьянам (возможность) перевести свое мелкое индивидуальное хозяйство на рельсы коллективного труда.

Без этих условий невозможно серьезное развитие сельского хозяйства. Без этих усло вий невозможно разрешение зерновой проблемы. Без этих условий невозможно избавление маломощных слоев крестьянства от разорения, от нищеты.

Это означает, наконец, что надо всемерно развивать нашу индустрию, как основной источник питания сельскохозяйственного производства, по линии его реконструкции, надо развивать металлургию, химию, машиностроение, надо строить тракторные заводы, заводы сельскохозяйственных машин и т. д.

Нет нужды доказывать, что невозможно развивать колхозы, невозможно развивать машинно-тракторные станции, не подтягивая основные массы крестьянства к коллектив ным формам хозяйствования через массовую контрактацию, не снабжая сельское хозяйство изрядным количеством тракторов, сельскохозяйственных машин и т. д.

Но снабжать деревню машинами и тракторами невозможно, не развивая нашу инду стрию усиленным темпом. Отсюда – быстрый темп развития нашей индустрии как ключ к реконструкции сельского хозяйства на базе коллективизма».

То есть, употребляя современную терминологию, Сталин выбирал «путь инноваций».

Оценивая позицию своего оппонента, он пояснял: «Бухарин предлагает «нормализацию»

рынка и «маневрирование» заготовительными ценами на хлеб по районам, т. е. повышение цен на хлеб. … Допустим на минутку, что мы последовали советам Бухарина. Что из этого получится?

Мы подымаем цены на хлеб, скажем, осенью, в начале заготовительного периода. Но так как всегда имеются на рынке люди, всякие спекулянты и скупщики, которые могут заплатить за хлеб втрое больше, и так как мы не можем угнаться за спекулянтами, ибо они покупают всего какой-нибудь десяток миллионов пудов, а нам надо покупать сотни милли онов пудов, то держатели хлеба все равно будут придерживать хлеб, ожидая дальнейшего повышения цен. Стало быть, нам придется вновь прибавить цену на хлеб к весне, когда главным образом и начинается основная нужда государства в хлебе.

Но что значит повысить цену на хлеб весной? Это значит зарезать бедноту и мало мощные слои деревни, которые сами вынуждены прикупать хлеб весной, отчасти для семян, отчасти для потребления, тот самый хлеб, который они продали осенью по более дешевой цене. Сможем ли мы добиться чего-нибудь серьезного в результате этих операций в смысле получения достаточного количества хлеба? Вероятнее всего, что не сможем, так как всегда найдутся спекулянты и скупщики, которые сумеют вновь заплатить за тот же хлеб вдвое и втрое больше. Стало быть, мы должны быть готовы к новому повышению цен на хлеб, тщетно стараясь перекрыть спекулянтов и скупщиков.

Во-вторых, повышая заготовительные цены на хлеб, мы не сможем сохранить низкую розничную цену на хлеб в городах, – стало быть, должны будем поднять и продажные цены на хлеб. А так как мы не можем и не должны обидеть рабочих, – мы должны будем ускорен ным темпом повышать заработную плату. Но это не может не повести к тому, чтобы повы К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

сить цены и на промтовары, ибо в противном случае может получиться перекачка средств из города в деревню вопреки интересам индустриализации.

В результате мы должны будем выравнивать цены на промтовары и сельскохозяйствен ные продукты не на базе снижающихся или, по крайней мере, стабилизованных цен, а на базе повышающихся цен как на хлеб, так и на промтовары. Иначе говоря, мы должны будем держать курс на вздорожание промтоваров и сельскохозяйственных продуктов.

Нетрудно понять, что такое «маневрирование» ценами не может не привести к полной ликвидации советской политики цен, к ликвидации регулирующей роли государства на рынке и к полному развязыванию мелкобуржуазной стихии. Кому это будет выгодно?

Только зажиточным слоям города и деревни, ибо дорогие промтовары и сельскохозяй ственные продукты не могут не стать недоступными как для рабочего класса, так и для бед ноты и маломощных слоев деревни. Выигрывают кулаки и зажиточные, нэпманы и другие состоятельные классы».

Итак, основное расхождение с правыми состояло в том пути, по которому должно было пойти государство. Говоря о позиции Бухарина, Сталин так сформулировал его позицию:

«1. «Нормализация» рынка, допущение свободной игры цен на рынке и повышение цен на хлеб, не останавливаясь перед тем, что это может привести к вздорожанию промтоваров, сырья, хлеба. 2. Всемерное развитие индивидуального крестьянского хозяйства при извест ном сокращении темпа развития колхозов и совхозов… 3. Заготовки (хлеба) путем само тека… 4. В случае недостачи хлеба – ввоз… миллионов на 100 рублей. 5. А если валюты не хватит на то, чтобы покрыть ввоз хлеба и ввоз оборудования для промышленности, то надо сократить ввоз оборудования, а значит, и темп развития нашей индустрии…»

Этому замыслу Сталин противопоставил «план партии»: «1. Мы перевооружаем про мышленность… 2. Мы начинаем серьезно перевооружать сельское хозяйство… 3. Для этого надо расширять строительство колхозов и совхозов, массовое применение контрактации и машинотракторных станций… 4. Признать допустимость временных чрезвычайных мер, подкрепленных общественной поддержкой середняцко-бедняцких масс, как одно из средств сломить сопротивление кулачества и взять у него максимально хлебные излишки, необхо димые для того, чтобы обойтись без импорта хлеба и сохранить валюту для развития инду стрии».

Однако он не планировал немедленного уничтожения частного сектора. «5. Индиви дуальное бедняцко-середняцкое хозяйство играет и будет еще играть преобладающую роль в деле снабжения страны продовольствием и сырьем».

Предлагая этот план перевода деревни на социалистический путь развития, Сталин пояснял: «6. Но чтобы добиться всего этого, необходимо, прежде всего: усилить разви тие индустрии, металлургии, химии, машиностроения, тракторных заводов, сельскохозяй ственных машин и т. д. Без этого невозможно разрешение зерновой проблемы, так же как невозможна реконструкция сельского хозяйства. Вывод: ключом реконструкции сельского хозяйства является быстрый темп развития нашей индустрии».

Одним из ключевых обвинений антисталинистов является утверждение, будто бы Ста лин уничтожил как класс рачительного мужика – кулака, якобы способного по-хозяйски накормить страну. В годы «перестройки» было сломано много копий в споре «о коллекти визации и противостоянии» Бухарина Сталину. И Коля Балаболкин был признан чуть ли не национальным гением, указавшим путь горбачевским кооператорам. Сегодня нет смысла перечислять, чем закончилось новое мышление. Мыльный пузырь лопнул! Но нельзя не подчеркнуть, что, вернув рыночную экономику, даже по прошествии более 20 лет Россия так и не решила проблему продовольственной безопасности! Накануне предстоявшей войны Сталин решил ее за пятилетку.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

И все-таки разберемся в терминологии: какая же категория сельского населения попала под определение термина «кулак»? Такие критерии обусловило Постановление СНК СССР от 21 мая 1929 года «О признаках кулацких хозяйств, в которых должен применяться Кодекс Законов о труде»: «Систематически применяется наемный труд;

– наличие мельницы, маслобойни… применение механического двигателя…, сдача в наем… сельскохозяйственных машин с механическими двигателями;

– сдача в наем помещений, занятие торговлей, ростовщичеством, посредничеством, наличие нетрудовых доходов (к примеру, служители культа)».

В масштабе технического перевооружения труда, осуществленного в деревне в резуль тате коллективизации, примитивные мельницы и сельхозмашины, даже с «двигателями», выглядят, как убогое барахло, не представлявшее значимой реальной ценности! Примитив ные механизмы давали прибыль лишь для мелкого частника. Мельница с электродвигателем отличалась от ветряной лишь отсутствием лопастей.

И при последовавшем позже раскулачивании кулак лишался не средств производства, а прежде всего – права работодателя. Возможности эксплуатировать батраков и нетру довых доходов от аренды ростовщичества и спекуляции. Поэтому тот бред, который огла шают интеллигенты, рассуждая о кулаке как «хозяйственном мужике», уничтожение кото рого якобы обескровило деревню, звучит так же, как невежество дилетантов.

В условиях допотопного уклада жизни деревни кулак не был ни деловым хозяйствен ником, ни агрономом;

он был лишь «пауком-кровопивцем», ловившим в свою сеть неимущих односельчан. Избавление села в короткий срок от власти от экономического грабежа можно было обеспечить только радикальными мерами. И 27 июня Сталин объявил о переходе от «ограничения эксплуататорских тенденций кулаков» к «полной ликвидации кулачества как класса».

Конечно, вождь не мог растягивать коллективизацию на десятилетия, и после начала сопротивления «зажиточной» деревни он предпринял «нажим на кулака». А. Мартиросян отмечает: «Удар был направлен не на кулака как такового, а на кулака-скупщика и спекулянта зерном». Добавим: в том числе и зерном, украденным в колхозе.

Впрочем, посмотрим на истоки «благополучия» кулаков не гуманитарно-интеллигент ским, а здравым взглядом. В конце 20-х годов в единоличном кулацком и в сельском хозяй стве вообще процветали «аренда сельхозинвентаря и тягловой силы, а также наем рабочих.

… К найму тягловой силы прибегали… от 21 до 71 % бедняцких хозяйств, от 5 до 25 % середняцких и от 1,7 до 9,5 % кулацких хозяйств».

Говоря иначе, «производственный» процесс в деревне строился по принципу найма единоличниками – бедняками и середняками – тягловой силы у кулаков;

в основном лоша дей, волов и сельхозинвентаря. Кулаки, в свою очередь, использовали труд батраков, осу ществляя расчет натуральным продуктом на грабительских условиях.

В качестве выхода из «хлебных затруднений» Сталин выбрал социалистическую реконструкцию сельского хозяйства за счет механизации ручного труда, повышения его про изводительности, что позволяло высвободить дополнительные трудовые ресурсы для про мышленности. С другой стороны, индустриализация сельского хозяйства (внедрение машин и механизмов) могла быть эффективна лишь в масштабах крупных хозяйств.

Вопрос решался комплексно. 12 августа отдел сельского хозяйства ЦК ВКП(б) провел совещание, приняв решение об ускорении коллективизации, но еще 11 мая было принято решение о строительстве Харьковского тракторного завода (ХТЗ), а уже 18 сентября первый советский зерноуборочный комбайн выпустил запорожский завод «Коммунар». И в целом основная масса сельских жителей пошла в колхозы. К осени число крестьянских хозяйств, вошедших в колхозы, увеличилось вдвое – до 1,9 миллиона. К концу года уровень коллекти визации поднялся с 3,9 % в начале года до 7,6 %. Это создавало почву для оптимистических К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

прогнозов. К началу октября в 25 районах страны 80 % земли было обобществлено, объеди нив более половины всех крестьянских хозяйств. На Северном Кавказе, Среднем и Нижнем Поволжье, Украине в колхозы вступило от 8,5 до 19 процентов крестьянских хозяйств, что дало полное выполнение всего плана коллективизации в масштабах страны.

3 ноября 1929 г. газета «Правда» опубликовала статью Сталина «Год великого пере лома». Он писал, что «партия добилась решительного перелома, выразившегося в развер тывании творческой инициативы и могучего трудового подъема миллионных масс рабочего класса на фронте социалистического строительства… Мы добились за истекший год благоприятного разрешения в основном проблемы накопления для капитального строительства тяжелой промышленности, взяли ускоренный темп развития производства средств производства и создали предпосылки для превращения нашей страны в страну металлическую». Говоря о существующих трудностях, Сталин обра щал внимание на то, что индустриализация «требует колоссальных вложений» денежных средств и не может осуществляться «без колоссальных долгосрочных займов».


При этом он подчеркивал, что «без развития тяжелой промышленности мы не можем построить никакой промышленности, не можем провести никакой индустриализации. … Из этого именно и исходят капиталисты всех стран, когда они отказывают нам в займах и кредитах, полагая, что мы не справимся своими собственными силами с проблемой накоп ления, сорвемся на вопросе о реконструкции тяжелой промышленности и вынуждены будем пойти к ним на поклон, в кабалу».

К числу достижений за истекший год Сталин отнес «увеличение капитальных вложе ний в крупную промышленность». Если в 1928 году вложения от собственных накоплений составляли свыше 1600 млн руб., то в 1929 г. они превысили 3400 млн руб. Причем тяжелая промышленность дала рост на 46 %.

Вторым свидетельством перелома Сталин назвал «приобщение десятков тысяч совет ски настроенных техников и специалистов к социалистическому строительству. …А про блема кадров является теперь, в обстановке технической реконструкции промышленности, решающей проблемой социалистического строительства». К третьему достижению он отнес коренной «перелом в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли…» Определяя цели преобразования деревни, Сталин подчеркивал:

«Нам удалось повернуть основные массы крестьянства в целом ряде районов от ста рого капиталистического пути развития, от которого выигрывает лишь кучка богатеев-капи талистов, а громадное большинство крестьян вынуждено разоряться и прозябать в нищете, – к новому социалистическому пути. Который вытесняет богатеев-капиталистов, а середняков и бедноту перевооружает по-новому, вооружает новыми орудиями, вооружает тракторами и сельскохозяйственными машинами, для того чтобы дать им выбраться из нищеты и кулац кой кабалы на широкий путь товарищеской, коллективной обработки земли».

Отмечая успехи и указывая на перспективы колхозного строительства, Сталин писал:

«В 1928 году посевная площадь совхозов составляла 1425 тыс. гектаров с товарной продук цией зерновых более 6 млн центнеров (более 36 млн пудов), а… колхозов… 1390 тыс. гек таров с товарной продукцией зерновых около З1/2 млн центнеров (более 20 млн пудов).

В 1929 году посевная площадь совхозов составляла 1816 тыс. гектаров с товарной про дукцией зерновых около 8 млн центнеров (около 47 млн пудов), а… колхозов 4262 тыс. гек таров с товарной продукцией зерновых около 13 млн центнеров (около 78 млн пудов)». Он указал на ожидаемое «по контрольным цифрам» в новом 1930 году увеличение посевной площади до 3280 тыс. гектаров в совхозах и до 15 млн га в колхозах. И заключал: «Иначе говоря, в наступающем году товарная продукция зерновых в совхозах и колхозах составит К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

свыше 400 млн пудов, т. е. свыше 50 % товарной продукции зерновых всего сельского хозяй ства (внедеревенский оборот)».

Эта сталинская программа была закреплена на ноябрьском (1929) Пленуме ЦК ВКП (б) постановлением «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства». Было при нято также решение: направить в колхозы на постоянную работу 25 тыс. городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами». Впоследствии их число составило более 73 тыс. Итоги первого года пятилетки были признаны успешными и сделан вывод, что «дело построения социализма… может быть проведено в исторически минимальные сроки». Пленум высказался за ускорение коллективизации и принял решение о форсирова нии подготовки для села «организаторов, агрономов, землеустроителей, техников, финан сово-счетных работников».

Но обратим внимание на своеобразное ноу-хау Сталина. Начав коллективизацию, по сути, он «выдвинул оригинальную программу индустриализации в сельском хозяйстве»17.

Фактически колхоз стал своеобразным акционерным обществом, члены которого сообща владели рабочим и продуктивным скотом, постройками и примитивными сельскохозяй ственными орудиями. Такое акционерное общество обязывалось продавать производимый продукт государству по установленным стабильным ценам. Продукт, произведенный сверх госпоставок, оставался в собственности членов колхоза. Взамен примитивной организации труда и единоличного найма колхозникам предложили нанимать современную технику – трактора, комбайны, автомобили и сельхозорудия, а также и рабочих – у государства.

Для этого 5 июня Совет труда и обороны принял важное постановление: об организа ции машинно-тракторных станций (МТС). В сложившихся условиях это стало блестящим решением, направленным на механизацию сельскохозяйственных работ. Впоследствии оно позволяло сосредотачивать на полях максимальное количество имеющейся техники, но, что самое важное, – это обеспечивало квалифицированный ремонт и содержание машинно-трак торного парка.

Конечно, за выполненную работу следовало платить, но «стоимость тракторов и ком байнов, их эксплуатация, амортизация и ремонт не ложилась тяжелым грузом на тощий бюджет новообразованных колхозов и соответственно на себестоимость конечной продук ции». Теперь деревня нанимала технику и специалистов не у хищных частников-кулаков, а в принадлежащих государству МТС. «Это и есть то, что ныне называется государствен ными дотациями сельскому хозяйству». Одновременно МТС открывали широкие возмож ности для гибкого и рационального маневра в обработке земли и сборе урожая, при резко увеличившейся производительности труда.

Осуществленная Сталиным мера стала одним из важнейших решений по подготовке страны к войне! Потому неслучайно, что 5 июня 1929 года именно Совет Труда и Обороны принял решение о повсеместном строительстве МТС и с широкой государственной помо щью развивать «машинизацию» сельского хозяйства. Этим же решением образовывалось акционерное общество «Всесоюзный центр машинно-тракторных станций».

Рассказы о хлебном богатстве дореволюционной России, которыми интеллигенция кормила простаков – это заблуждения несведущих людей. До революции, работая на поме щиков и кулаков, крестьяне постоянно недоедали – хлеб принадлежал «хозяину», а не работ никам. К весне в обычных крестьянских хозяйствах хлеб кончался. Выставлять зерно на продажу мог только помещик и кулак, но и в городе достаток хлеба получали не пролетарии, а опять же – «интеллигенция». Эта бесплодная и паяцствующая публика, мучающаяся от безделья в чеховских «вишневых садах».

Мартиросян А. Сталин и достижения СССР. М. 2007. С.134.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

В действительности в державе, занимавшей шестую часть суши, никогда не было достаточно хлеба. Но его и не могло быть. В стране, где 80 % населения на полудохлых лоша денках, примитивными плугами пашет тощие земли, достаточное количество хлеба произ вести невозможно! Да, до революции Россия действительно продавала хлеб за границу, но лишь потому, что основная масса населения постоянно недоедала. У России была и еще одна «традиционная» особенность. Систематически, с неизбежной закономерностью (с интерва лом в 5–6 лет) из-за недородов, засухи или дождей в стране регулярно повторялся голод.

Но обратимся вновь к статистике. В царской России 47 % товарного зерна производили помещики, 34 % – зажиточные крестьяне. Основная масса крестьянства, около 16 млн инди видуальных крестьянских хозяйств – производила только около 19 % товарной продукции.

Причем при посевной площади около 105 млн га в 1913 году урожайность зерновых в Рос сии была одной из самых низких в мире.

После развала Советского Союза российская интеллигенция, в одночасье сменившая свои ориентиры, убеждения и принципы, стала искать новых идолов. И одним из них, извле ченных штатными болтунами из груды хлама истории, стал образ Столыпина, якобы знав шего способ, как накормить Россию. Между тем, как показала сама история, за 10 лет своего осуществления столыпинская аграрная реформа, ставшая всего лишь «ответом на револю цию 1905 г.», решить задачу преобразования деревни так и не смогла. «Преобразованию»

подверглись не более десятой части крестьянских хозяйств – по одному проценту в год!

Более того, в европейской части России в «1910 году средняя урожайность зерновых упала с 37,9 пуда с десятины в 1901–1905 годах до 32,2 пуда в 1906–1910 годах. Производ ство зерна на душу населения снизилось с 25 пудов в 1901–1905 годах до 22 пудов в 1905– 1910 годах». В словаре Брокгауза и Ефрона, изданном в 1913 году, констатируется, что цар ская Россия пережила голод в 29 губерниях голод 1891. «Вслед за голодом 1891 г. насту пил голод 1892 г. в центральных и юго-восточных губерниях, голодовки 1897 и 1898 гг… В XX в. – голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голодовка 1905 г. (22 губер нии, в том числе… Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская) открывающая собой целый ряд голодовок 1906, 1907, 1908 и 1911 гг.(по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия)».

Столыпинщина «только умножила и обострила ненависть и ярость крестьянских масс против помещиков и самодержавия». И окончательным свидетельством провала «дела» Сто лыпина стала уже Февральская революция 1917 г. Как пишет В. Данилов: «Горы ненависти, веками копившиеся в российской деревне, обрушились на головы и помещиков и буржуазии, погребли и их самих, и все, что с ними было связано». Впрочем, лозунг «Земля – крестья нам!» тоже не был изобретением большевиков. Передача земли в частное пользование стала лишь реакцией на требования безземельной деревни. На деле же этот передел не решил и не мог решить в стране продовольственную проблему.


Прекраснодушные сказки о том, что до революции Россия якобы в избытке обеспечи вала себя хлебом – лишь треп неосведомленных людей. Рассказы для слабоумных. В стране никогда не было избытка хлеба. В царской России крестьянское хозяйство поставляло на рынок менее 400 кг в год хлеба на каждого жителя страны, что составляло 540 граммов в день для двух едоков;

то есть «лишь в 2,16 раза больше блокадной ленинградской нормы».

Образовавшиеся после революции 25 миллионов крестьянских хозяйств в среднем имели по 4–5 га посевов, 1 лошадь, 1–2 коровы при 5–6 едоках и двух-трех работниках, а крестьянский труд оставался ручным. Лишь 15 % хозяйств имели примитивные «сельхоз машины» – сеялки, жнейки, молотилки. Крестьяне пахали землю на лошаденке, тянущей плуг, а убирали хлеб в основном серпом и косой. Причем один работник «кормил» кроме себя самого – лишь одного человека!». Поэтому, не имевшая возможности прокормиться, беднота сдавала землю в аренду и шла в кабальный наем к кулаку.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

И нэп только усилил социальное расслоение деревни «при обнищании и пролетариза ции широких масс крестьян в бедняков и батраков». В 28-м году доля бедняков в деревне составляла 35 %, середняков – 60 %, кулаков – 5 %. Но именно кулацкие хозяйства имели до 20 % средств производства и около трети сельхозмашин. Более 30 % хозяйств не имело ни сельскохозяйственного инструмента, ни рабочего скота. 9,8 % посевных площадей вспахи валось сохой, на три четверти сев был ручным, уборка хлебов на 44 % производилась серпом и косой, а обмолот на 40,7 % осуществлялся ручным способом – цепом.

Когда историки утверждают, что «нэп якобы накормил страну», это является лишь про явлением невежества – дилетантства пишущих на эту тему интеллигентов. Как и рассужде ния о «безграмотной» сельской бедноте и «образованных» кулаках. На самом деле аграрная безграмотность была присуща абсолютно всем крестьянским хозяйствам. Предприимчи вость кулака заключалась только в умении нещадно эксплуатировать своих односельчан.

Впрочем, сам нарицательный термин «кулак» не являлся изобретением советского периода. Он родился еще в царской России. В народном фольклоре он характеризовал тип деревенского эксплуататора, мироеда, как бытовая вошь сосущего кровь сельских жителей.

Более того, «именно нэп создал еще одну категорию кулаков, которые наживались исключи тельно «за счет хлебных спекуляций». И воспеваемые дилетантами «хозяева» были не про изводителями, а перекупщиками и торговцами».

Это были все те же «куркули» – старые российские «мироеды». Причем «крестьянский капитализм» отличался неразвитостью, примитивностью и грубостью социально-экономи ческих отношений. Он составлял переплетение натуральных и товарно-денежных форм с похабной кабальностью. Правда, свой капитал сельский кулак наращивал не на наглом про центе грабительских денежных кредитов, подобно еврейским ростовщикам. Весь источник доходов кулачества заключался в торговых оборотах, но сельский «хозяин» получал при быль на ростовщическом кредите. При сдаче на кабальных условиях в аренду земли, на теневом найме батраков, на ссуде семян и примитивного сельхозинвентаря. Барыш кулак получал как натуральной платой, так и физической отработкой таких займов. Потому-то озлобленная деревня и взялась за уничтожение мироеда почти со сладострастием.

Однако дело даже не в том, что и кулак не мог произвести больше хлеба. Именно недо статок хлеба, возможность продавать его по более высокой цене и обеспечивали благопо лучие сельских богатеев. Нарушая кулацкую монополию в торговле, колхозники станови лись их кровными врагами. Поэтому эксплуататорская часть деревни встретила колхозы с топором и обрезом. Не трудно понять и то, что, выступая против кулака, Сталин защищал как интересы города, так и интересы беднейшего крестьянства, составлявшего подавляю щую часть жителей страны. Обобществление земли стало объективной и насущной потреб ностью государства, от которого зависело все его дальнейшее экономическое развитие.

Поэтому, выступая на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г., в речи «К вопросам аграрной политики в СССР» Сталин закономерно назвал коллективизацию вторым этапом Октябрьской революции. Первым была конфискация помещичьих земель.

Он говорил: «Мы перешли от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаче ства (курсивы мои. – К.Р.) к политике ликвидации кулачества как класса». Он пояснял, что наступление на кулачество означает «сломить кулачество и ликвидировать его как класс.

Вне этих целей наступление есть декламация, царапанье, пустозвонство, все, что угодно, только не настоящее большевистское наступление».

И дело не было пущено на самотек. Для оперативного руководства процессом 5 декабря в ЦК была образована «Комиссия по коллективизации». В ее состав вошли Яко влев, Каминский, Клименко, Рыскулов и другие кадровые партийцы, а 7 декабря прави тельство образовало Наркомат земледелия СССР. Его возглавил Яков Аркадьевич Яковлев (Эпштейн). Сын учителя, в начале 20-х гг. он работал в ЦК заведующим отделом печати К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

агитпропа;

позже был редактором «Крестьянской газеты» и «Бедноты», а с 1926 г. – заме стителем наркома Рабоче-крестьянской инспекции.

Именно Яковлев-Эпштейн в дальнейшем и определял методы осуществления коллек тивизации на практике, и в конце 1929 года в высших эшелонах преобладала уверенность, что коллективизация развивается успешно. Но фактической точкой отсчета начала реформы стало постановление ЦК ВКП (б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству».

Первоначально предполагалось: в первые пять лет коллективизировать лишь 5–6 мил лионов крестьянских хозяйств. В важных зерноводческих районах (Нижняя и Средняя Волга и Северный Кавказ) завершение коллективизации намечалось на весну 1931 г., а в целом – к концу 32-го. Причем к концу пятилетки должны были еще сохраниться до 20 миллионов единоличных крестьянских дворов. Однако темпы коллективизации продолжали нарастать, вне зависимости от этого постановления. Если в начале зимы ее уровень составлял 7,6 %, то к 20 января 30-го года он достиг 21,6 %. Особенно высокие темпы обеспечили Косиор – 25 % хозяйств на Украине, Хатаевич – 41 % на Средней Волге и Шеболдаев – 67 % на Нижней Волге.

В целом деревня благожелательно встретила начинавшиеся преобразования. Особенно повзрослевшая после революции молодежь. Иначе отреагировали на события зажиточные слои. В отличие от пролетариев сельского труда им было что терять. Как уже говорилось, на начало образования колхозов кулак ответил террором. Убийством председателей и членов сельсоветов, поджогами амбаров и хозяйственных построек, порчей колхозного имущества.

Обозленный кулак взялся за обрез и стал мстить как колхозам, так и их колхозникам.

Так, в Российской Федерации уже в 1929 году было совершено 30 тысяч поджогов колхозного имущества. Лишь в сентябре – октябре в Ленинградской области произошло свыше 100 террористических актов;

в Средневолжском крае – 353, в Центрально-Чернозем ной области с июня по ноябрь 794. В том числе 44 убийства. Органами ОГПУ в деревне было ликвидировано более 2,5 тыс. антисоветских групп.

На Украине возникла организация, готовившая выступление в 32 селах, под лозунгами «Ни одного фунта хлеба Советской власти», «Все поезда с хлебом – под откос». В декабре крупное восстание прошло в Красноярском округе, в результате чего был захвачен ряд насе ленных пунктов – Советы разгромлены, активисты зверски убиты. Особенный размах бес порядки получили на национальных окраинах. В Кабардино-Балкарской и Чеченской авто номных областях вооруженные банды царили почти повсеместно. В Средней Азии басмачи не прекращали своих действий с начала Гражданской войны, а на Северном Кавказе воору женные банды имели не только конные группы, но и артиллерию.

С официальным объявлением массовой коллективизации сопротивление стало при обретать еще более широкие масштабы. Организовывая в деревнях массовые волнения, кулацкие «авторитеты» вовлекали в акции своих родственников и односельчан. В январе 1930 г. было зарегистрировано 346 антиколхозных выступлений, в которых приняли уча стие 125 тыс. человек. Программа коллективизации оказалась под угрозой провала, и власть не могла не отреагировать на бунт кулацкой деревни. Руководству страны стало ясно, что без изоляции кулаков от основной массы крестьянства решить задачу было невозможно.

Поэтому 30 января 1930 г. Политбюро приняло постановление «О мероприятиях по ликви дации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Согласно этому постанов лению кулаки были разделены на три категории:

«Первая – контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и вос станий;

вторая – остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кула ков и полупомещиков;

третья категория – остальные кулаки». На основании этого решения 2 февраля был издан приказ ОГПУ СССР № 44/21. Приказ предусматривал: «1) Немедлен К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

ную ликвидацию «контрреволюционного кулацкого актива», особенно «кадров действую щих контрреволюционных и повстанческих организаций и группировок» и «наиболее злост ных, махровых одиночек».

Кулаки – наиболее «махровые» и активные, противодействующие и срывающие меро приятия… власти по социалистической реконструкции хозяйства;

кулаки, бегущие из райо нов постоянного жительства и уходящие в подполье, особенно блокирующиеся с активными белогвардейцами и бандитами;

Кулаки – активные белогвардейцы, повстанцы, бывшие бандиты;

бывшие белые офи церы, репатрианты, бывшие активные каратели и др., проявляющие контрреволюционную активность, особенно организованного порядка;

Кулаки – активные члены церковных советов, всякого рода религиозных, сектантских общин и групп, «активно проявляющие себя».

Кулаки – наиболее богатые, ростовщики, спекулянты, разрушающие свои хозяйства, бывшие помещики и крупные земельные собственники».

Уже само содержание документа свидетельствует, что репрессии были направлены не против «мужика», пахавшего землю. В первую очередь речь шла о людях, принадлежавших ранее к «белому движению» и в силу своего мировоззрения проявлявших «контрреволю ционную» активность в борьбе с советским строем. «Бывшие люди почти всегда являются организаторами заговоров». Но в описываемое время именно они являлись непосредствен ными участниками антисоветских акций и убийств представителей власти.

Впрочем, чтобы понять социальную опасность подобной деятельности, достаточно включить телевизор и прослушать очередное сообщение об очередном террористическом акте на Кавказе либо где-то в другом районе мира, подтверждающее истину, что новое – это только забытое старое. Поэтому еще не забывшая уроков Гражданской войны власть реши тельно бралась за выкорчевывание своих врагов, не обременяя себя интеллигентской дема гогией о правах «отдельного» кулака.

Главы кулацких семей 1-й категории подлежали аресту, и их дела «передавались на рассмотрение спецтроек – в составе представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП(б) и прокуратуры».

«Члены семей кулаков 1-й категории и кулаки 2-й категории подлежали выселению в отдаленные местности СССР или отдаленные районы данной области (края, республики) на спецпоселение. Кулаки, отнесенные к 3-й категории, расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них за пределами колхозных массивов землях».

В качестве репрессивных мер по отношению к первой и второй категории ОГПУ пред лагало: «направить в концентрационные лагеря 60 тыс.» кулаков. 150 тыс. намечалось высе лить в необжитые и малообжитые местности: Северный край 70 тыс. семейств, в Сибирь – 50, на Урал – до 25, в Казахстан – 20–25 тысяч. С «использованием высылаемых на сельско хозяйственных работах или промыслах».

Задача по организации выселения и перевозке раскулаченных возлагалась на органы ОГПУ, а их устройство по месту нового жительства и трудовое использование в местах высылки осуществлялось совместно с руководством регионов. По согласованию с руководи телями регионов, ОГПУ планировало «вывезти от 129 до 154 тысяч семейств кулаков из сле дующих районов: Центрально-Черноземная область – 10–15 тыс., Средне-Волжский край – 8—10 тыс., Нижне-Волжский край – 10–12 тыс., Северный Кавказ и Дагестан – 20 тыс., Сибирь – 25 тыс., Урал – 10–15 тыс., Украина – 30–35 тыс., Белоруссия – 6–7 тыс., Казахстан – 10–15 тыс.».

4 февраля акция была утверждена инструкцией Президиума ВЦИК СССР «О высе лении и расселении кулацких хозяйств», подписанной председателями ВЦИК Калининым и СНК Рыковым. У кулаков конфисковались: «средства производства, скот, хозяйственные К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

и жилые постройки, предприятия производственные и торговые, продовольственные, кор мовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества». В центре этим процессом руководили опытные партийные функционеры, такие как Я.А. Яковлев, Г.Н. Каминский, И.Е. Клименко. Во главе его на местах стояли: Станислав Косиор (Украина), Шая Голощекин (Казахстан), Мендель Хатаевич (Средняя Волга), Борис Шеболдаев (Нижняя Волга), Андрей Андреев (Северный Кавказ), Юозас Варейкис (Черноземный центр), Карл Бауман (Москов ская область), Роберт Эйхе (Сибирь).

Операция началась организованно, и уже через тринадцать дней после издания при каза № 44/21 в спецсводке ОГПУ от 15 февраля сообщалось: «В массовых операциях и при индивидуальных чистках (изъято) 64 589 человек, из них в ходе подготовительных операций (1-й категории) 52 166 человек, а в ходе массовых операций – 12 423 человека».

Однако антикулацкая операция сразу приобрела откровенно радикальное направление.

Для обеспечения высоких показателей раскулачивания на местах зачастую не считались со здравым смыслом. И в этом не было ничего удивительного. Крестьянская деревня, еще не сносившая шинели Гражданской войны, не церемонилась с бывшими открытыми против никами Советской власти, не стесняясь включать в списки раскулачиваемых и середняков, и даже «маломощных крестьян» – если они служили у белых.

Как пишет член либеральной партии «Яблоко» старший научный сотрудник факуль тета филологии и искусств Санкт-Петербургского госуниверситета Александров: «Списки «кулаков II категории» составлялись на общем собрании колхозников и утверждались рай исполкомами – исполнительными органами местных Советов. Порядок выселения за пре делы колхоза «кулаков III категории» определяли местные исполнительные органы совет ской власти».

Из этого «историк» извлекает не блещущий умом затасканный вывод: «Здесь откры вался небывалый простор для сведения личных счетов, удовлетворения чувства зависти, мести лодырей и деревенских пьянчуг более хозяйственным соседям».

Странная логика у «гиганта мысли», если не сказать – кретинская. Он признает, что судьбы кулаков решались не в Москве, «не в подвалах Лубянки», а всеми деревенскими жителями. Практически – на народном сходе. Разве это не проявление настоящей демокра тии, о которой пекутся либералы? Причем это не суд Линча в демократической Америке.

Решение схода утверждалось еще и решением исполкомов местных советов. Ну, а если народ в чем-то «перегнул», то такой он и есть – народ. Он не учился «филологии и искусствам».

Но именно эти «лодыри и деревенские пьянчуги» покорно кормили интеллигентов-бездель ников.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело о ГОЛОВОКРУЖЕНИИ ОТ УСПЕХОВ Конечно, то, что процесс принял радикальный характер и начался с волюнтаристских перегибов, не считавшихся с объективными условиями, определялось не крестьянами, а в первую очередь – психологией и мировоззрением партийных функционеров. То был резуль тат практически неограниченной власти местных руководителей регионов, и ход коллек тивизации во многом зависел от их произвольных решений. К тому же в массе энтузиа стов коллективизации были разные люди. И имевшие опыт Гражданской войны партийцы, не склонные к уговорам при выполнении поставленной задачи, и вдохновленная идеей крестьянская молодежь, спешившая «восстановить справедливость». И просто горлопаны, стремившиеся возвыситься на волне раскулачивания.

Особую ретивость проявляли направляемые из районов уполномоченные. Большей частью представители провинциальной интеллигенции, это они дискредитировали харак тер коллективизации, извращая ее цели и задачи. Причем извращения объяснялись не их политической позицией, а особенностями человеческой психологии и уровнем житейского мировоззрения. К примеру, в селе Павловка Инжавинского района «уполномоченный РИКА Терзеев, узнав, что верующие не могут уплатить страховки, заставил вынести церковному совету постановление об отказе от церкви и решил произвести изъятие колоколов. Собра лось 150 женщин. Присутствовали крестьяне середняки-бедняки и обложенные по ст.28. К вечеру разошлись, оставив караулы».

О фактах различного извращения политики партии при раскулачивании в Хакас ском округе Сибири сообщал секретарь крайкома Рязанов: «В работе по коллективизации ряд работников допускали случаи административного загона середняков в колхозы. Так, в Аскысском районе уполномоченный РИКа Теплых (работник Сибторга) при обсуждении вопроса о коллективизации ставил вопрос ребром: «Кто не впишется в колхоз, тот будет вра гом Советской власти и земли будет получать самые худшие. Вот на это я вам даю 3-днев ный срок, после которого вы должны быть в колхозе в обязательном порядке и объединить весь свой скот». Но среди коллективизаторов были и обычные негодяи, жаждавшие урвать свой «кусок пирога». Рязанов продолжал: «В Боградском районе при экспроприации брали и домашние вещи, в Утах Аскысского района кулацкое имущество пустили с торгов, причем один коммунист купил лошадь, а другой – зеркало и цветы «по дешевке»…»

Уполномоченный бюро Хакасского ОК ВКП(б) Долганов, в свою очередь, писал в Окружком ВКП(б) секретарю Рязанову: «8–9 февраля 1930 г. в Тарчинском с/с уполномо ченный райкома РИКа Тарханов… и счетовод Чебаковского райбанка Гамазин производили обыски и описи имущества, описывая даже носовые платки и чайную посуду, а деньги отби рались якобы в фонд социалистического переустройства. Причем все это производилось не только у кулаков, но и середняков…» На собрании в поселке Шира середняк Индальцев рассуждал: «В колхозе 20 хозяйств, а на них 10 чел. служащих, колхозники работают, а слу жащие получают больше… получают по 150 руб., едят жареное, пареное, их почему-то не считают кулаками».

Уполномоченный ОИК Мокеев 11 марта тоже докладывал в окружной комитет партии:

«Уполномоченный РИКа Глухих по Костинскому с/с из-за своего пьянства утратил авторитет и бездельничает;

уполномоченный РИКа Гурьев своих действий совершенно не согласовы вает с ячейками и сельсоветами на местах, администрирует и даже терроризирует население.

Например – прибывая в сельсовет или на квартиру выкладывает 2 нагана. В Борожульском К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

с/с дожидая собрание Гурьев открыл стрельбу в дверь сидя за столом в сельсовете. Пьян ствовал там 1 и 2 марта. И до сих пор их не сняли.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.