авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«Константин Константинович Романенко Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя ...»

-- [ Страница 5 ] --

Но еще более очевидным выражением доброй воли Сталина, как государственного дея теля, стремившегося объединить весь народ, стало постановление Политбюро от 26 июля 1935 года «О снятии судимости с колхозников». Практически началась реабилитация людей, репрессированных по закону от 7 августа 1932 года. Это стало проявлением гуманной мудро сти Сталина и государственного милосердия в отношении к осужденным крестьянам. ЦИК и СНК СССР предписывали: «Снять судимость с колхозников, осужденных к лишению сво боды на сроки свыше 5 лет либо к иным, более мягким мерам наказания и отбывших данные им наказания или досрочно освобожденных до издания настоящего постановления. Если они в настоящее время добросовестно и честно работают в колхозах, хотя бы в момент совер шения преступления были единоличники».

Фактически это решение стало амнистией всех, кто в той или иной форме сопро тивлялся коллективизации. Предпринятая вождем откровенная либерализация социальной атмосферы страны распространялась и на образовательные права. 30 декабря 1935 года «Известия» опубликовали принятое накануне постановление ЦИК и СНК СССР «О приеме в высшие учебные заведения». В нем указывалось: «Отменить установленные при допуще нии к испытаниям и приеме в высшие учебные заведения и техникумы ограничения, связан ные с социальным происхождением поступающих в эти учебные заведения или с ограниче нием в правах их родителей».

Через год с небольшим после выстрелов в Смольном Сталин вновь рассмотрел вопрос о «реабилитации» крестьян, осужденных на основе указа «Об охране социалистической соб ственности». 15 января 1936 года Верховному Суду, Прокуратуре и НКВД СССР было дано поручение создать региональные комиссии для «проверки правильности применения поста новления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г.». Только за шесть последующих месяцев комиссии рассмотрели 115 тысяч дел. Из них 91 тысячу они признали «неправильными» и освободили от дальнейшего наказания 37 тысяч человек. С 29 июля 1935 года, когда Полит бюро в первый раз приняло соответствующее постановление, до 1 марта 1936 года подобная «реабилитация» распространилась на 768 989 человек. С них сняли судимость и прекратили «временное поражение в правах».

Еще два решения Политбюро касались «социально чуждых элементов», высланных из Ленинграда после убийства Кирова. В постановлении от 28 февраля указывалось: «Предло жить НКВД и Прокуратуре Союза ССР в отношении учащихся высших учебных заведений или занимающихся самостоятельно общественно-полезным трудом, высланных в 1935 г.

из Ленинграда в административном порядке вместе с родителями в связи с социальным происхождением и прошлой деятельностью последних, но лично ничем не опороченных, – высылку отменить и разрешить им свободное проживание на всей территории Союза ССР».

Сталин последовательно и неуклонно проводил демократические преобразования, направленные на гражданскую консолидацию всего общества. 23 июля 1936 года Полит бюро приняло очередное решение: «Предложить ЦИК СССР и ВЦСПС лиц, высланных из Ленинграда, но невиновных в конкретных преступлениях, на время высылки не лишать избирательных прав и права на пенсию».

Реабилитационная оживляющая волна примирения докатилась и до отдаленных угол ков ГУЛАГа. Еще 4 апреля лиц, осужденных в годы первой пятилетки по делу «Промпар тии» на десять лет, не только помиловали, но и восстановили «во всех политических и гражданских правах». В их числе были Л.К. Рамзин, В.А. Ларичев, В.И Огнев и другие инже К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

неры. Создавший конструкцию промышленного прямоточного котла, профессор Рамзин в 1943 году получил за изобретение орден Ленина и Сталинскую премию. Таким образом, дей ствительные факты опровергают легковесное утверждение, будто бы убийство Кирова стало предпосылкой для развертывания репрессий. Все происходило по принципу – наоборот. Ста лин последовательно и целеустремленно гасил пожар экстремизма, вызванный катаклиз мами гражданского противостояния.

Признание общественной полезности Сталин закрепил и за армией. 23 сентября «Правда» опубликовала постановление ЦК и Совнаркома «О вводе персональных званий начальствующего состава РККА и о прохождении службы командным и начальствующим составом». Накануне Штаб РККА переименовали в Генеральный штаб. Новая система обес печивала для военнослужащих перспективы продвижения по службе и укрепляла авторитет вооруженных сил. Одновременно в армии восстанавливались воинские звания старой рус ской армии, за исключением генеральского.

Вместо этого 20 ноября пяти военачальникам – Блюхеру, Буденному, Ворошилову, Его рову и Тухачевскому присвоили вновь введенное звание маршала. Через два дня был образо ван Военный совет при наркоме обороны;

в армии была введена новая форма, со знаками раз личия на петлицах и рукаве. Возвращение воинских званий царской армии вызвало вспышку злобных филиппик в адрес Сталина со стороны троцкистов, обвинивших его в «измене»

делу революции, и крики о возврате к царизму у «старых большевиков».

Но еще больший шок вызвала реабилитация казачества. Постановление ЦИК гласило:

«Учитывая преданность казачества советской власти, а также стремление широких масс советского казачества со всеми трудящимися Советского Союза активным образом вклю читься в дело обороны страны… отменить для казачества все ранее существовавшие ограни чения в отношении их службы в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии, кроме лишен ных прав по суду». В армии восстанавливались казачьи части с их традиционной формой – «цветными (красные для донцов, синие для кубанцев) околышами фуражек и лампасами, с папахами, кубанками и бешметами».

Возвышение военных вызвало ревностную зависть соперничавших в славе с армией «чекистов». По просьбе Ягоды 7 октября 1935 года персональные звания были введены и в ОГПУ. С 26 ноября Ягода стал именоваться Генеральным комиссаром безопасности, что соответствовало званию маршала. Для умиротворения политической ситуации Сталин упо требил не кнут, а пряник.

Он отчетливо осознавал, что для реального и эффективного управления народным хозяйством, основанном на фундаменте социалистической собственности, требовалось широкое привлечение к управлению страной новых свежих людей. Деловых, грамотных и преданных народу работников, способных осознанно и с полной отдачей сил осуществлять как политическую, так и административную власть.

В это время он придавал особое значение и стахановскому движению как тенденции, ломавшей прежние стереотипы, настраивавшей огромные массы на поиски рациональных способов организации технологических процессов и вносившей в обычную жизнь элементы творчества и дух соревнования. Начавшийся 14 ноября 1935 года в Москве съезд стаханов цев продолжался четыре дня. Сталин выступил в день завершения съезда. Обращаясь к трем тысячам делегатов, он говорил: «Перед вами люди вроде товарищей Стаханова, Кривоноса, Пронина, Виноградовой… люди новые. Рабочие и работницы, которые полностью овладели техникой, оседлали ее и погнали вперед. Таких людей у нас не было, или почти не было, три года тому назад». Именно в этом выступлении он произнес знаменитые слова: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится. Отсюда – высокие нормы выработки. Отсюда герои и героини труда. В этом, прежде всего, корень стахановского движения».

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

На состоявшемся 21–25 декабря Пленуме ЦК было утверждено постановление: «Счи тать чистку партии законченной и не проводить ее в тех областях, где она не проходила».

Провести с 1 февраля по 1 мая 1936 года обмен партийных документов «всем прошедшим и не прошедшим чистку». В многозвенную цепь преобразований попала и наука. 7 февраля было заявлено о прекращении деятельности Коммунистической академии. Право руковод ства наукой осталось за АН СССР.

Жить действительно стало лучше. Коллективизация уже приносила свои плоды. Еще 1 октября 1935 года, после отмены карточной системы, была восстановлена свободная про дажа мяса, рыбы, жиров, сахара и других продуктов питания, а с января следующего года и промтоваров. В феврале ликвидировали Торгсин – сеть магазинов, торгующих товарами только за валюту. В ночь с 31 на 1 января 1936 года, впервые за годы Советской власти, во дворцах и клубах страны прошли новогодние балы и торжества. И казалось, что наступив ший 1936 год обещал только радостные и оптимистичные перспективы.

Однако самым важным решением вождя, завершавшим первоначальный этап социали стического строительства, стала конституционная реформа. Впервые вопрос об изменении советской Конституции он поднял на совещании Политбюро и правительства еще 10 марта 1934 г. Но целенаправленно он вернулся к этой проблеме только в 1935 году, когда 10 января заместитель председателя ЦИК Енукидзе представил Сталину записку, в которой отмеча лось:

«Основываясь на Ваших указаниях о своевременности перехода к прямым выборам органов советской власти (от райисполкомов до ЦИК СССР), представляю на обсуждение следующую записку… Признать целесообразным и своевременным переход к выборам рай онных, областных и краевых исполкомов, ЦИКов союзных и автономных республик и ЦИКа Союза ССР прямым и открытым голосованием (курсив мой. – К.Р.) избирателей непосред ственно на избирательных собраниях, на которых избираются члены городских и сельских советов…»

Однако такой вариант реформы не удовлетворил вождя. Уже при чтении документа он дважды изменил слово «открытые» выборы на «тайные», а 14 января перепоручил подго товку постановления ЦИК Молотову. 25 января Сталин писал в обращении к членам и кан дидатам в Политбюро: «Рассылая записку Енукидзе, считаю нужным сделать следующие замечания.

По-моему, дело с конституцией Союза ССР обстоит куда сложнее, чем это может пока заться на первый взгляд. Во-первых, систему выборов надо менять не только в смысле уни чтожения ее многостепенности. Ее надо менять еще в смысле замены открытого голосова ния закрытым (тайным) голосованием. Мы можем и должны пойти в этом деле до конца, не останавливаясь на полдороге… 1. Предлагаю через день-два после открытия VII съезда Советов созвать пленум ЦК ВКП(б) и принять решение о необходимых изменениях в Конституции СССР».

VII съезд Советов начал свою работу 28 января 1935 года. В завершение его работы прошел Пленум ЦК, который постановил: «Принять предложение т. Сталина об измене ниях в конституции СССР в направлении: а) дальнейшей демократизации избирательной системы в смысле замены не вполне равных выборов равными, многоступенчатых – пря мыми, открытых – закрытыми…».

Смысл намечаемой Сталиным конституционной реформы был сформулирован на съезде в докладе Молотова. В разделе, озаглавленном «Демократизация советской изби рательной системы», указывалось, что «дальнейшее развитие советской системы» завер шится «выборами своего рода советских парламентов в республиках и общесоюзного советского парламента». Это заявление было расценено иностранными журналистами, К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

аккредитованными в Москве, как сенсация. В своих сообщениях они выделяли слова:

«общесоюзный парламент», «советский патриотизм».

Для подготовки Конституции 7 февраля на первой сессии Центрального Исполнитель ного Комитета Союза ССР седьмого созыва была избрана Конституционная комиссия из 31 члена ЦИК под председательством И.В. Сталина. И уже 30 апреля текст проекта был разослан членам Политбюро и членам Конституционной комиссии. После внесения попра вок 15 мая проект Конституции утвердили на совместном заседании и представили его на рассмотрение ЦИК СССР.

О том, с какой целью осуществлялась конституционная реформа, Сталин рассказал в интервью представителю американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспей перс» Рою Уилсону Говарду 1 марта 1936 г. Отвечая на вопросы журналиста: «В какой мере эта новая (избирательная) система может изменить положение в СССР, поскольку на выбо рах будет участвовать только одна партия?» – Сталин пояснял:

«Мы примем нашу новую конституцию, должно быть, в конце этого года… Как уже было объявлено, по новой конституции выборы будут всеобщими, равными, прямыми и тайными. Вас смущает, что на этих выборах будет выступать только одна партия. Вы не видите, какая может быть в этих условиях избирательная борьба. Очевидно, избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозмож ные общественные организации… Вам кажется, что не будет избирательной борьбы. Но она будет, и я предвижу весьма оживленную избирательную борьбу. У нас немало учреждений, которые работают плохо.

Бывает, что тот или иной местный орган власти не умеет удовлетворить те или иные из многосторонних и все возрастающих потребностей трудящихся города и деревни.

Построил ли ты или не построил хорошую школу? Улучшил ли ты жилищные условия?

Помог ли ты сделать наш труд более эффективным, а нашу жизнь – более культурной? Не бюрократ ли ты?

Таковы будут критерии, с которыми миллионы избирателей станут подходить к канди датам, отбрасывая негодных, вычеркивая их из списков, выдвигая лучших и выставляя их кандидатуры.

…Наша избирательная система подтянет все учреждения и организации, заставит их улучшить свою работу. Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлы стом в руках населения против плохо работающих органов власти. Наша новая советская конституция будет, по-моему, самой демократической из всех существующих в мире».

1 июня проект Конституции был обсужден ЦК ВКП(б). Проект устанавливал: «Зако нодательная власть в СССР осуществляется Верховным Советом. Высшим исполнитель ным органом государственной власти… является Совет народных комиссаров СССР». СНК СССР был «ответственен перед Верховным Советом и ему подотчетен…» Демократичность избрания органов власти гарантировала 134-я статья. Она декларировала, что выборы «про изводятся избирателями на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». Конституционная реформа предусматривала установление полного равноправия советских граждан независимо от их социального положения и классовой при надлежности и национальности.

Президиумом ЦИК СССР проект был одобрен на заседании 11 июня. Всесоюзный съезд Советов было решено созвать на 25 ноября 1936 г., а 12 июня проект опубликовали в печати. Его издали на 100 языках народов СССР тиражом свыше 60 миллионов экземпляров.

Обсуждение конституции стало действительно всенародным. Оно шло в течение 5 месяцев.

Документ зачитывался и обсуждался на многочисленных собраниях трудящихся;

на плену мах Советов, заседаниях исполкомов, в секциях, в депутатских группах Советов;

рассмат ривался на страницах печати и по радио. В октябре – ноябре итоги народного референдума К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

были подведены на районных, областных, краевых, республиканских съездах Советов. В обсуждении приняло участие более 50 млн человек, а комиссия получила 154 тысячи пред ложений, поправок и дополнений.

VIII Чрезвычайный съезд Советов СССР открылся 25 ноября 1936 года. Заседание началось в 5 часов вечера в Свердловском зале Большого Кремлевского дворца. С докладом «О проекте Конституции Союза ССР» выступил Сталин. Он начал с цитирования поста новления предыдущего съезда о необходимости демократизации избирательной системы и уточнения социально-экономической основы Конституции. Докладчик рассказал о тех поправках и дополнениях, которые появились в ходе всенародного обсуждения. Характери зуя изменения в жизни СССР с 1924 г. по 1936 г., он назвал этот этап как конец нэпа и «период полной ликвидации капитализма во всех сферах народного хозяйства».

Сталин указал, что теперь основой благосостояния страны стала социалистическая собственность, к которой относятся: «земля, леса, фабрики, заводы и прочие орудия и сред ства производства». Констатируя, что Советский Союз является «государством рабочих и крестьян», он подчеркнул, что Конституция «оставляет нетронутой диктатуру рабочего класса, не допускает свободу политических партий и сохраняет в силе нынешнее руководя щее положение партии коммунистов в СССР».

Вместе с тем он решительно выступил против поправки о лишении «избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейских офицеров, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом». Одновременно он отклонил и поправку, требовав шую «запретить отправление религиозных обрядов… как несоответствующую духу кон ституции». Сталин указал: «Советская власть лишила избирательных прав нетрудовые экс плуататорские элементы не на веки вечные, а временно до известного периода».

Предвидя возражения ортодоксов, он объяснил свою позицию: «Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти. Во-вторых, если народ кой-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо и мы вполне заслужили тот позор, если же наша агита ционная работа будет идти по-большевистски, то народ не пропустит враждебных людей в свои верховные ряды.

Значит, надо работать, а не хныкать, надо работать, а не дожидаться того, что все будет представлено в готовом виде в порядке административных распоряжений. Говорят, что это опасно, так как могут пролезть в верховные органы враждебные советской власти эле менты, кое-кто из бывших белогвардейцев, кулаков, попов и так далее. Но чего тут, соб ственно, бояться? Волков бояться, в лес не ходить».

Указывая на особенности принимаемого документа, он говорил: «Советский Союз будет иметь новую социалистическую Конституцию, построенную на началах развернутого социалистического демократизма. Это будет исторический документ, трактующий просто и сжато, почти в протокольном стиле, о фактах победы социализма в СССР, о фактах освобож дения трудящихся СССР, о фактах победы в СССР развернутой, до конца последовательной демократии».

Сталин осознанно выступил против ограничения политических прав населения страны;

его не смущало то, что их получат люди, имеющие отличные от большинства граж дан взгляды и мировоззрение. Он был уверен в силе существовавшего строя и не боялся подрыва основ государства. Конституционная реформа была направлена не просто на либе рализацию политической атмосферы в стране. Сталин провозгласил переход от методов административно-социального принуждения к политике народно-демократической состя зательности. Речь шла о реальной демократизации общества.

В докладе он не сказал ни слова ни о разоблачении вредителей, ни о троцкистах и зиновьевцах, ни о судебных процессах. Однако об этом не забывали аппаратчики. Тон задало К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

уже первое выступление председателя украинского Совнаркома П. Любченко, открывшее 26 ноября прения по докладу Сталина. Рассказав об экономических успехах Украины за годы Советской власти, он дал оценку системе выборов с позиции борьбы с внутренними врагами.

«Враги нашей страны, – говорил Любченко, – думают, что введение всеобщего рав ного, прямого и тайного голосования, дальнейшая демократизация нашей страны должны породить расслабленность нашей воли, ослабить удар по врагам социализма внутри нашей страны – по шпионам и диверсантам… Советский народ… вправе и обязан уничтожить всякого врага – троцкиста, зиновьевца, националиста, меньшевика, который посмеет под нять руку против социалистического строительства, против испытанных, верных руководи телей… В отношении этих врагов… может быть только один приговор – физически уничто жить». Агрессивную ноту усилил председатель Сибирского крайисполкома Ф. Грядинский:

«Самые мерзкие убийцы, агенты фашизма – подлые реставраторы капитализма, диверсанты, террористы, троцкисты, гнусные троцкистско-зиновьевские последыши также пытаются мешать нам, убивая рабочих, как это было в Кемерове…»

К борьбе с врагами призывал и Председатель СНК Белорусской ССР Н. Голодед: «Гряз ные подонки националистической контрреволюции… будут беспощадно уничтожаться и стираться с лица земли». Об уничтожении остатков национал-уклонистов «в блоке с бело гвардейцами, троцкистско-зиновьевскими бандитами» говорил председатель СНК Азербай джанской ССР У. Рахманов.

И такая ярко выраженная агрессивность не была случайной. Эти люди, пришедшие на верхние этажи власти в результате революции и Гражданской войны, не могли мыс лить иначе, кроме как категориями борьбы, составлявшей суть их сознания и мировоззре ния. Борьба с врагами была той питательной средой, в которой они выросли, сложились и вне которой уже не могли существовать. Так, отметив достижения СССР, 1-й секретарь ЦК КП(б)У Косиор пообещал: «Украинский народ уничтожит как троцкистско-зиновьев ских выродков, так и остатки националистических предателей, ведущих свою подлую под рывную работу в качестве террористов, диверсантов, шпионов на службе… у озверелого немецкого и польского фашизма».

Такие резкие выступления не были экспромтами. Написанные на бумаге и насыщен ные цифрами, они готовились накануне приезда в столицу, отражая уровень мышления, пси хологию и интересы оглашавших их партийных чиновников. От шаблонных и экзальтиро ванных рассуждений вождей с мест разительно отличались деловые выступления людей из ближайшего окружения Сталина.

Так, прокурор СССР А. Вышинский указал на снижение давления государства на насе ление страны. Он подчеркнул, что в первой половине 1936 года в сравнении с 1933 г. число осужденных в РСФСР понизилось до 51 %, а в БССР – до 24,5 %. «Снижение наблюдалось в УССР, закавказских и среднеазиатских республиках. Число осужденных по закону от 7 авгу ста 1932 г. (за хищения общественной социалистической собственности) за первую поло вину 1936 г. сократилось в сравнении с 1935 г. «в РСФСР – в 3 раза, по УССР – в 4 раза».

Не соскользнул на тему о разгроме врагов и 1-й секретарь Ленинградской парторгани зации Андрей Жданов. Рассказав об изменениях в промышленности и сельском хозяйстве области, перейдя к существу темы, сославшись на Сталина, он отметил: «Мы, диктатура пролетариата, трудящиеся массы нашей страны, имеем в руках все необходимые рычаги… чтобы предотвратить возможность появления в советах врагов конституции не администра тивными мерами, а на основе агитации и организации масс». Он указал на «возможность осуществить государственное руководство обществом мерами более гибкими, а следова тельно, более сильными».

Настроения, вызванные выступлениями экзальтированных ораторов, стремился ней трализовать и глава правительства Молотов. Говоря о смысле конституционной реформы, К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

он практически пересказал мысль, обнародованную Сталиным в интервью Рою Говарду и повторенную им в докладе на съезде. «Новая система, – говорил Молотов, – послужит даль нейшему оживлению как выборов в советы, так и всей работе советов. Эта система не может не встряхнуть слабых, плетущихся в хвосте событий организаций и не может не ударить по обюрократившимся, по оторвавшимся от масс… Эта система облегчает выдвижение новых сил из передовых рабочих, из крестьян и интеллигентов, которые должны прийти на смену отсталым или обюрократившимся элементам».

Прения, завершившиеся 1 декабря, показали наличие в руководстве партии двух групп.

Первую составляло окружение Сталина, стремившееся на основе расширения демократии обеспечить укрепление государства за счет притока во властные структуры новых, свежих и грамотных людей из народных слоев. Вторая отражала настроения широкого регионального руководства, обеспокоенного предстоявшей реформой. Усматривая в ней угрозу потери соб ственной власти на местах, эта группа цеплялась за призывы борьбы с врагами и нагнетала атмосферу, требуя жестких мер и репрессий.

Во время работы съезда состоялось 12 заседаний. 1 декабря съезд принял постановле ние: представленный Конституционной комиссией проект Конституции СССР одобрить и принять за основу. Для рассмотрения внесенных поправок и дополнений съезд образовал Редакционную комиссию в составе 220 человек, поручив ей в трехдневный срок представить на рассмотрение съезда окончательный текст Конституции. Редакционная комиссия внесла в текст 43 поправки, касавшиеся 32 статей. 5 декабря, в результате постатейного голосо вания, Чрезвычайный VIII съезд Советов Союза ССР единогласно утвердил Конституцию СССР. Одновременно он поручал ЦИК СССР «разработать и утвердить положение о выбо рах, а также сроки выборов Верховного Совета Союза ССР».

Документ предусматривал две формы социалистической собственности – государ ственную (всенародное достояние) и колхозно-кооперативную. Всенародным достоянием Конституция объявляла: землю, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, жилой фонд в городах и т. д. Собственностью колхозов и кооперативных организаций утвер ждались: инвентарь, производимая продукция, общественные постройки. Земля закрепля лась за колхозами навечно в бесплатное и бессрочное пользование. Конституция закрепила распределение общественных благ по принципу: «от каждого по способности, каждому – по труду». Этим положением государство гарантировало всем трудоспособным гражданам обязательное предоставление работы.

Высшим органом законодательной власти в СССР объявлялся Верховный Совет СССР. Высшим органом власти в период между сессиями ВС СССР являлся подотчетный ему Президиум, избиравшийся на совместном заседании обеих палат. Высшим исполнитель ным и распорядительным органом стал Совнарком.

В главе IX определялось, что правосудие в СССР осуществляется Верховным Судом СССР, Верховными судами союзных и автономных республик, краевыми и областными судами… Конституция закрепила принципы: независимость судей и подчинение их только закону. А рассмотрение дел во всех судах с участием народных заседателей при открытом разбирательстве. Высший надзор за исполнением законов наркоматами и учреждениями, должностными лицами и гражданами Конституция возлагала на Прокуратуру.

В главе X закреплялись основные права и свободы граждан СССР: право на труд, на отдых;

на материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособно сти, право на образование и равноправие граждан СССР независимо от пола, национально сти и расы. Конституция СССР 1936 г., по праву названная Сталинской, была самой демо кратической в мире не только для своего времени, но и по сегодняшним меркам.

Она давала не декларируемые, а действительные гарантии для прав: на труд, образо вание, медицинское и пенсионное обеспечение для всех без исключения граждан общества.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Даже в XXI веке граждане так называемых «демократических» государств не имеют таких социальных прав и защиты. Государств, в которых «демократия», подчиняясь фетишу денег, прислуживает единственному стимулу капитализма – праву получения сверхприбылей.

Может выглядеть парадоксально, но именно конституционная реформа открыла тот шлюз, который сметет в стране врагов народа. В этом и выразился феномен 37-го года.

Именно демократизация общества станет первопричиной широких массовых репрессий, последовавших позже.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело о НЕИСТОВОМ ЛЕЙБЕ Троцкий был выслан из СССР накануне начала коллективизации. Его появление 13 февраля 1929 года в Константинополе было встречено с не меньшим ажиотажем, чем позже приезд в Европу еще одного антисоветчика – Солженицына. Однако, в отличие от «лауреата» Нобелевской премии, в конце 20-х годов не все приветствовали приезд в Турцию противника Сталина. Проявляло колебание и турецкое правительство, поэтому убежище политическому авантюристу предоставили на не принадлежавших Турции Принцевых ост ровах. Дом, в котором поселился Лейба Бронштейн, охранялся полицейскими с собаками и его личной вооруженной охраной. Но окружение Троцкого составляли не только головорезы и радикального типа авантюристы – выходцы из России, Германии и Франции, которых он называл своими «секретарями». Частыми посетителями стали новоявленные приверженцы «демона мировой революции» – радикальные политики и журналисты.

В послесловии к французскому изданию книги «Моя жизнь» 16 ноября 1933 г. Троц кий писал: «Сосланных и заточенных русских друзей заменили иностранные, не менее вер ные. Из разных стран приезжали на Принкипо42 молодые товарищи, чтобы провести в нашей семье несколько месяцев, иногда год и более. Среди них были французы, немцы, чехосло ваки, англичане, американцы, китайцы, индусы. Новые личные связи и дружба… явились частным выражением новой политической группировки в рабочем движении. Русская левая оппозиция получила постепенно международный характер. Возникли десятки националь ных секций…»

Приземистый, чуть сутулый и уже обрюзгший, с блестевшими стеклами пенсне на крючковатом носу и торчащим клоком бороды, Лейба Бронштейн напоминал Мефистофеля.

Однако он стремился выглядеть респектабельно, и перед зеркалом в спальне тщательно репетировал эффектные жесты, а в беседах с журналистами злобно выплескивал ушаты демагогических утверждений. Так, в беседе с посетившим его немецким писателем Эмилем Людвигом Лейба Бронштейн предрекающе пояснял:

– Россия зашла в тупик. Пятилетний план потерпел неудачу, вскоре появится безра ботица, наступит экономический и промышленный крах;

программа коллективизации сель ского хозяйства обречена на провал.

На вопрос: «Сколько у него последователей в России?», – он манерно махнул намани кюренной рукой:

– Трудно определить, разобщены, работают нелегально, «в подполье».

Но немецкий либерал пытался выяснить действительные намерения собеседника:

– Когда вы рассчитываете снова выступить открыто?

– Когда представится благоприятный случай извне. Может, война или новая европей ская интервенция – тогда слабость правительства явится стимулирующим средством.

Однако первоначально изгнанник не стал обременять себя организацией мировой революции. Формирование своего имиджа он предпочел осуществить пером – для чего напи сал автобиографию. В немецком издании она называлась «Mein Leben» (Моя жизнь). Рисуя свой собственный портрет, Троцкий стремился доказать, что он «является тоже талантли вым человеком, великим борцом и великим вождем…» Но, как отмечал Лион Фейхтвангер:

«Книга Троцкого полна ненависти, субъективна от первой до последней строчки, страстно Принкипо – остров в Мраморном море, где находилась семья Троцкого до переезда в первой половине 1933 года во Францию.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

несправедлива: в ней правда перемешивается с вымыслом. … Конечно, побежденному человеку трудно быть объективным». Поэтому логику аргументов Троцкий замещал рито рикой, а анализ событий – субъективными оценками. Фактически «исторические перспек тивы он рассматривал под углом зрения личной судьбы».

Еще с начала 20-х годов Троцкий осуществлял, через его агента и сподвижника Нико лая Крестинского, связь с немцами. Являвшийся с октября 1921 по 1930 год полпредом СССР в Германии, на процессе 1938 года Крестинский рассказывал о деталях этих тайных сноше ний: «Начиная с 1923 года по 1930 г. мы получали каждый год по 250 тыс. германских марок золотой валютой. Примерно 2 миллиона золотых марок… До конца 1927 г. выполнение этого соглашения шло, главным образом, в Москве. Затем с конца 1927 г. почти до конца 1928 г., в течение, примерно, десяти месяцев был перерыв в получении денег, потому что после раз грома троцкизма я был изолирован, не знал планов Троцкого, не получал от него никакой информации и указаний… Так продолжалось до октября 1928 г., когда я получил от Троцкого, который был в то время в ссылке, из Алма-Аты письмо… В этом письме содержалось указание Троцкого о получении немецких денег, которые он предлагал передать или Маслову или французским друзьям Троцкого, то есть Росмеру, Мадлене Паз и другим. Я обратился к генералу Секту.

Он был к этому времени в отставке и не занимал никаких постов… Он вызвался поговорить с Хаммерштейном и получить деньги. Деньги он получил… Хаммерштейн был в тот период начальником штаба рейхсвера, а с 1930 г. стал командующим рейхсвером».

Названный Крестинским генерал Ганс фон Сект с 1919 года являлся начальником «Все общего военного бюро», под вывеской которого скрывался распущенный германский гене ральный штаб. Капитан Курт фон Хаммерштейн-Экворд был одним из трех молодых офи церов Секта, курировавших «черный Рейхсвер», через которых командующие германских округов получали деньги для найма штатских лиц. Однако в этом же 1930 году, в связи с назначением заместителем наркома иностранных дел СССР, Крестинского неожиданно ото звали из Берлина в Москву. Связь троцкистов с Рейхсвером прервалась. Поэтому уже в фев рале следующего года в Германию прибыл сын Троцкого. Приехавший в страну под видом студента – для занятий «в научном институте» – он снял квартиру в Берлине;

но действи тельные его цели были иными.

В брошюре «Лев Седов» Троцкий так характеризовал действия сына: «Лев все время был начеку, в неустанных поисках нитей, ведущих в Россию, в погоне за возвращающи мися туристами, учившимися за границей советскими студентами, сочувствовавшими нам сотрудниками иностранных представительств». Седов действительно суетился не напрасно, но безусловной удачей для четы Троцких стал приезд в Берлин Ивана Смирнова. Ближайший соратник Зиновьева, Смирнов был увлеченным человеком и неизменно примыкал ко всем оппозициям, возникавшим после революции внутри страны, а с 23-го года активно поддер жал троцкистов. Приговоренный в конце 1927 г. Особым совещанием при Коллегии ОГПУ к трем годам ссылки, в октябре следующего года он заявил, что «порвал с троцкизмом». Рас каявшегося оппозиционера освободили и, восстановив его в партии, назначили управляю щим трестом «Саратовкомбайнстрой».

В начале 1931 года Смирнова направили в Германию в качестве консультанта при советской торговой миссии. Узнав по своим каналам о приезде единомышленника отца, Седов пригласил его на встречу, и после рассказа о деятельности Лейбы Бронштейна за границей он перешел к главному. В 1958 году жена Смирнова (троцкистка А.Н. Сафонова) вспоминала: «Седов… говорил о том, что нужна решительная борьба с руководством в лице Сталина путем насильственного устранения его». И это были не просто слова. Поясняя, что «прежние соперничество и политические разногласия между различными ветвями оппози К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

ции должны быть забыты», Седов сжато сформулировал задачи, выдвигаемые Троцким для своих сторонников:

«Развернуть по всей стране «кампанию террора и вредительства против советского режима… Нанося повсеместные и строго согласованные по времени удары, оппозиция смо жет ввергнуть советское правительство в состояние безнадежного хаоса и деморализации.

Тогда она захватит власть». В завершение разговора Седов попросил собеседника органи зовать для него встречу с прибывшим в Берлин руководителем советской торговой миссии Пятаковым, так как он имеет к нему «специальное поручение от Троцкого». Такая встреча состоялась.

Пятаков вернулся в Москву через полтора месяца. Получив установки Троцкого на воз обновление борьбы против Сталина и его окружения, он занялся «восстановлением старых троцкистских связей». Он сосредоточил свое внимание на Украине. Еще в Берлине он дого ворился с Логиновым относительно организации украинского троцкистского центра: чет верки, в которую должны были войти Логинов, Голубенко, Коцюбинский и Лившиц. Впо следствии, через Шестова и Муралова, Пятаков сформировал еще один центр троцкистов – в Западной Сибири.

В архиве Троцкого сохранилось «Циркулярное письмо единомышленнику в СССР», написанное в январе 1932 г. В нем он писал: «Вопрос о партии есть ключ ко всем осталь ным вопросам. Ключом к партии является левая оппозиция. Ей нужно восстановить внут реннюю связь. Надо во что бы то ни стало объехать все пункты, где есть сохранившиеся и надежные оппозиционеры старых призывов. Надо подготовить и как можно скорее выпу стить заявление от имени л[евой] о[ппозиции].

Оно может быть либо анонимным, либо (гораздо лучше) подписанным… Неотложная цель заявления – сказать партии: «Мы – здесь! … Оппозиция должна приучить партию к себе. … К л[евой] о[ппозиции] потянутся с разных сторон. Восстановят связи, восста новится работа. (Объединить) все прогрессивное вокруг л[евой] о[ппозиции] можно будет лишь при условии, если она сама создаст крепкое центральное ядро. … P. S. Относительно правых… Разногласия с правыми неминуемо обнаружатся во вто рой стадии поворота. Тогда-то и пойдет настоящая дифференциация. Именно поэтому и в первой стадии – при полной лояльности к правым – недопустимо смешивать ряды и стирать границы. 3. При определении взаимоотношений не только с правыми… мы исходим, разу меется, не только из русских, но и из международных вопросов»43.

Между тем правые тоже строили свои планы, намереваясь вновь выступить против Сталина. Тем же летом 1931 года на даче Томского в Болшеве состоялась встреча, на которой присутствовали А. Смирнов и заместитель наркома НКВД Генрих Ягода. Это были доста точно известные фигуры из состава партийных функционеров своего времени, поэтому присмотримся к ним внимательнее. Михаил Томский (настоящая фамилия Ефремов) был незаконнорожденным сыном швеи и слесаря. Образование получил лишь в трехклассном начальном училище, но это не помешало ему стать после революции редактором журнала «Металлист» и председателем Московского совета профсоюзов, а в 1922 г. он вошел в Полит бюро. Томский примкнул к правым, когда выступил против форсирования индустриализа ции. За этот демарш его подвергли критике. В мае 1929 года его освободили от должности председателя ВЦСПС, а на следующий год – вывели из Политбюро. И хотя он остался в составе ЦК, у него были все основания для «обид» на Сталина.

Сын железнодорожника, Александр Смирнов принадлежал к когорте действительно «старых большевиков». Он вступил в «Союз борьбы освобождения рабочего класса» еще в Здесь и далее цитаты Троцкого по: Архив Л.Д. Троцкого. Т. 7. Редактор-составитель Фельштинский Ю. Yuri.Felshtinsky@verizon.net К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

1896 году. Видимо, вследствие этого в последующие годы он регулярно занимал ответствен ные посты. Так, с октября 1917 года он член Коллегии и заместитель наркома внутренних дел РСФСР, с 1922 года член ЦК РКП(б), а с 1923 г. – заместитель наркома земледелия и генеральный секретарь Крестьянского Интернационала. В 1928 году он стал заместителем председателя СНК РСФСР и одновременно секретарем ЦК партии. Но затем политическая карьера Смирнова круто пошла на убыль. В 1930 году его вывели из ЦК, а на следующий год назначили лишь на пост председателя Всесоюзного совета по коммунальному хозяйству при ЦИК СССР. Конечно, такое резкое снижение престижа не могло не вызвать обиду в сердце «старого большевика».

В описываемое время появились причины недовольства властью и у Генриха Ягоды (Енох Гершенович Иегуда). Троюродный брат Якова Свердлова, он начал свое восхождение к вершинам власти в 1919 году, начав работать в ЧК. Уже через год он стал членом Прези диума ВЧК, затем занял пост управляющего делами ГПУ. Осенью 1923 г. его назначили 2 м заместителем председателя ОГПУ, и вскоре он сменил Менжинского на посту начальника Особого отдела, а затем и Секретно-политического управления.

Худой, с землистым цветом лица и узким, как у Гитлера, клоком усов, Ягода казался «безличным», но был точен и проявлял почтительность к вышестоящим руководителям, а в отношениях с подчиненными вел себя по-барски надменно и покровительствовал вос хвалявшим его подхалимам. После смерти Дзержинского Ягода стал первым заместителем нового председателя ОГПУ Менжинского. Ягода примкнул к правым еще в 1928 году, когда у него, как и у многих, складывалось впечатление, что в борьбе со Сталиным правые победят.

Тогда же, в кабинете самого председателя Совета народных комиссаров состоялась и одна из первых его доверительных бесед с Рыковым. На следствии 26 апреля 1937 года Ягода говорил:

«Я сказал Рыкову следующее: я с вами, я за вас, но в силу того, что я занимаю положе ние зампреда ОГПУ, открыто выступать на вашей стороне я не могу и не буду. О том, что я с вами, пусть никто не знает, а я всем возможным с моей стороны, со стороны ОГПУ помогу вам в вашей борьбе против ЦК. … Про себя я соображал: «А вдруг правые не победят»44.

В этом рассуждении и состоит суть событий в СССР, происшедших в 90-х годах XX столетия, в горбачевскую «перестройку». Совершив свой очередной виток и поднявшись над прошлым в техническом развитии, история начинала все сначала в общественных отно шениях. Многие люди, носившие перед началом распада СССР партийные билеты, по сво ему мировоззрению не были коммунистами. То же самое происходило в начале 30-х годов.

Ярким проявлением психологии таких людей является признание Генриха Ягоды, сделанное им 26 апреля 1937 года. Он говорил следователю: «Всю жизнь я ходил в маске, выдавал себя за непримиримого большевика. На самом деле большевиком, в его действительном понима нии, я никогда не был.

Мелкобуржуазное мое происхождение, отсутствие теоретической подготовки – все это с самого начала организации Советской власти создало у меня неверие в окончательную победу дела партии. Но собственного мировоззрения у меня не было, не было и собствен ной программы. Преобладали во мне начала карьеристические, а карьеру свою надо было строить исходя из реальной обстановки. … Взбираясь по иерархической лестнице, я в 1926 году дошел до зампреда ОГПУ. С этого момента и начинаются мои первые попытки игры на «большой политике»… Это было после смерти Дзержинского, в период открытой борьбы троцкистов с пар тией. Я не разделял взглядов и программы троцкистов, но я все же очень внимательно при глядывался к ходу борьбы, заранее определив для себя, что пристану к той стороне, которая Протокол допроса № 3 Ягоды от 26 апреля 1937 года;

Сойма В. Запрещенный Сталин. М. 2005. С. 209.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

победит в этой борьбе. Отсюда та особая линия, которую я проводил в то время в борьбе с троцкизмом»45. Однако именно в 1931 году у Ягоды появились и другие мотивы для недо вольства, когда с должности 1-го заместителя председателя ОГПУ его понизили до 2-го зама этого ведомства.

Конечно, расчетливый Ягода – как и подобные ему люди – не готовился записываться в клуб самоубийц. Их противостояние индустриализации и коллективизации проистекало не из-за заботы о крестьянстве. Прежде всего, противники Сталина не верили в успех его поли тики. Ожидаемый ими большой провал они связывали с крушением собственных перспек тив и карьеры. Существо таких опасений сформулировал в разговоре с Каменевым Бухарин:

«Если страна гибнет, мы гибнем…» Ягода являлся лишь одним из многих, кто искал «осо бую линию» для своих жизненных планов, но была и другая сторона медали. Появившийся в результате нэпа общественный слой советских служащих, чиновников и интеллигентов из числа членов партии лишь прикрывался революционной терминологией. В действитель ности это была категория приспособленцев, склонных рассматривать свое положение как доходное дело.

Итак, у людей, собравшихся на даче в Болшево, утративших личные перспективы, было над чем задуматься и легко найти доверительную тему для разговора. Но даже собрав шись в узком кругу, они не могли признаться друг другу, что ненависть к Сталину была порождена лишь потерей чинов и утратой жизненных перспектив. Обидами, подобно неза живающим ранам, причинявшим боль их обостренному самолюбию. Как позже показал на допросах Ягода, проинформировав его «об организации блока троцкистов и зиновьевцев, Томский заговорил и об активизации деятельности правых. Он сообщил о плане свержения власти: путем переворота в Кремле, с арестом всех членов правительства и Политбюро, а также об участии в этом заговоре секретаря ЦИК Енукидзе». Родившийся в семье крестья нина Кутаисской губернии, Авель Енукидзе занимал пост секретаря Президиума Централь ного исполнительного комитета (ЦИК) СССР с декабря 1922 г. В 1934 году он станет и чле ном ЦК, но у него были более ярко выраженные амбиции. Сторонник линии правых, он не просто примкнул к верхушке оппозиционеров. В силу своего высокого положения он уже метил на роль главного лидера и вербовал людей, представлявших интерес для заговорщи ков.

Конечно, вступая в борьбу со Сталиным, Троцкий не мог ограничиться нелегальной перепиской. Официальным рупором троцкистской пропаганды стал журнал «Бюллетень оппозиции». Еще с июля 1929 года он начал издаваться под редакцией Троцкого в Берлине, а с 1931 г. ответственным редактором журнала в Европе стал его старший сын Лев Седов.

И все-таки, какие идеи вдохновили Троцкого на борьбу со Сталиным? Чего добивался он, стремясь «убрать Сталина»?

Свое «философское» кредо Лейба Бронштейн изложил в статье «Социализм в отдель ной стране». «Мы интернационалисты, – писал он. – Это для нас не условная фраза, а самое существо наших воззрений. Освобождение пролетариата возможно только через между народную революцию, в которую национальные революции войдут отдельными звеньями.

… Мы отвергаем сталинскую теорию социализма в отдельной стране как мелкобуржу азную… неизбежно ведущую к мелкобуржуазному патриотизму. … Мы ставим своей ближайшей задачей сплотиться в международную фракцию на основе единства идей, мето дов и действий».

То есть в его идейной обойме не было ничего, кроме все той же банальной догмы о перманентной революции. Но она отражала лишь одну сторону медали, представленной на потребу общественного мнения в качестве политического аргумента. На другой, скрытой Там же. С. К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

стороне, приближенной к любимому телу, был оттиснут иной символ – портрет самого Троц кого. Человек с обостренным тщеславием, он был уверен в своей «гениальности»;

и его переполняло желание войти в историю в качестве вождя «мировой революции», сумевшего преобразовать весь цивилизованный мир.

Однако для осуществления такого замысла ему была нужна твердая опора – реальная власть, и чтобы обрести ее, он был просто вынужден вступить в противоборство с лидером Советского Союза. Он надеялся на всплеск энтузиазма своих сторонников внутри страны. В начале 1932 г., в преддверии XVII конференции ВКП(б), Троцкий оптимистично провозгла шал: «В разных рабочих ячейках «троцкисты» поднимают голос, иногда очень мужественно.

Их исключают. Это начало новой главы в жизни правящей партии. Критические голоса более уже не смолкнут».

Он как всегда заблуждался. Голоса его сторонников не только «смолкнут», но прежде, с судебных подмостков, они обернутся проклятиями в его адрес, обличая его как змея искусителя, который ввел их в непростительный грех. Впрочем, на поверку вся «теория»

Лейбы Бронштейна оказалась лишь жалкой утопией, демагогией, не принесшей человече ству абсолютно никакой пользы. Не принесла результата и его попытка образовать так назы ваемый IV Интернационал. Все усилия Троцкого и его приверженцев из состава находивше гося в Париже Интернационального Секретариата оппозиции не привели даже к мизерному успеху. Ему так и не удалось въехать в историю на белом коне.

Понятно, что в статьях, публиковавшихся в «Бюллетене оппозиции», Троцкий не мог говорить о своих подлинных намерениях откровенно. Он не мог открыть свои настоя щие карты. Об этом свидетельствуют строки из его письма американскому адресату от 5 апреля 1932 г. В нем он писал: «Дорогой друг. Только что получил чрезвычайно интерес ное письмо из Москвы через Берлин. Посылаю вам копию той его части, которая представит для вас большой интерес и которую вы немедленно сможете использовать для американской печати… Разумеется, надо принять все меры к тому, чтоб она не казалась направленной про тив Советского Союза, а исключительно против Сталина и его клики».

Конечно, он не мог не задуматься о причинах победы Сталина в противостоянии оппо зиции. Его злобный ум искал объяснения случившегося, но он не мог признать того, что видели другие. Сталин был человеком дела. И прочность его положения определялась успе хами социалистического строительства, реально менявшими жизнь в лучшую сторону. У него были идеи, но прежде всего он являлся великим организатором, умевшим заставить работать на благо страны весь чиновничий, государственный и партийный аппарат.

Однако поклонник устоявшихся догм, Троцкий неправильно воспринимал простые вещи. Мир и люди представлялись ему «в искаженном виде». Поэтому главную причину прочности положения советского вождя Троцкий усматривал в поддержке его «новой бюро кратией»;

и, страстный приверженец слова, «он стремился навязать собственный строй мыс лей и другим». 1 октября 1932 г. в статье «Классовая природа Советского государства» в разделе «Возможно ли мирное снятие бюрократии?» Троцкий писал: «Если верно, что бюро кратия сосредоточивает в своих руках всю власть и все подступы к ней, – а это верно, – то возникает немаловажный вопрос: как подойти к реорганизации советского государства?

и можно ли разрешить эту задачу мирными способами?»

Рассуждая о том, «какими путями» оппозиция «могла бы овладеть властью?», он делает вывод: «На такой вопрос нет априорного ответа;

решит борьба. Соотношение сил определится на большой исторической проверке, которой может явиться и война. … После опыта последних лет было бы ребячеством думать, что сталинскую бюрократию можно снять при помощи партийного или советского съезда… Для устранения правящей клики не осталось никаких нормальных, «конституционных» путей. Заставить бюрокра тию передать власть в руки пролетарского авангарда можно только силой».


К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Подстегиваемый клокотавшей в нем ненавистью и не сомневаясь в успехе «своей борьбы», Троцкий был полон оптимизма. Об этом свидетельствует его тайная переписка.

Так, в секретном письме от 16 декабря 1932 г. своим «болгарским сторонникам», подпи санном псевдонимом «Г. Гуров», он писал: «В положении русской оппозиции произошли за последний год очень серьезные изменения. Общее их направление характеризуется словом «подъем».

Многие сотни, может быть, и тысячи прежних капитулянтов, особенно рабочих, вер нулись на путь оппозиции… Незачем говорить, насколько этот факт упрочивает авторитет оппозиционеров, не покидавших ни на час своего знамени. … Что касается нелегальной организации большевиков-ленинцев (курсив мой. – К.Р.) в СССР, то восстановление ее делает только первые шаги».

Обратим внимание, что «Иудушка Троцкий» (определение Ленина) был не последним, кто после смерти основателя партии проституировал на его имени. Ирония истории в том, что следующим «верным ленинцем» станет Хрущев, реабилитировавший «врагов народа»

и узаконивший непогрешимость партийной бюрократии. Цитатами Ленина, вырванными из конспекта его произведений, будет прикрываться брежневская номенклатура периода застоя:

«Верной дорогой идете, товарищи!» Этот парад демонстрации преданности «идее» закон чится тем, что «самые верные ленинцы» – Горбачев и Ельцин – сметут саму партию и раз рушат то государство, которое основал Ленин.

Каким же способом Троцкий намеревался «вернуть рабочих на путь оппозиции»? Для реализации задуманных им планов Троцкий предлагал иностранным секциям диверсион ную программу иноземного влияния: «Все иностранные секции имеют возможность оказы вать прямое и косвенное содействие возрождению и укреплению организации русских…»!!!

Он требовал: «Надо завязывать связи с находящимися за границей советскими гражда нами, особенно с учащейся молодежью;

пользоваться всякими оказиями и возможностями для пересылки в СССР оппозиционной литературы, особенно русского «Бюллетеня».

Завязывать связи с уезжающими в СССР или находящимися там иностранными рабо чими;

пользоваться иностранными туристами для пересылки литературы, для установ ления письменных сношений, для собирания политической информации;

завязывать связи с русскими моряками в портовых городах как для непосредственного политического воздей ствия на них, так и для пересылки литературы.

Все эти виды работы требуют, разумеется, чрезвычайного внимания и осторожности:

надо строго отбирать посредников, чтобы в их среду не затесались… сталинские провока торы».

В это время Троцкому казалось, что будущее обещает для оппозиции только благопри ятные перспективы. 19 декабря 1932 г. в письме своему сподвижнику С. Манову он сооб щал: «В Советском Союзе совершаются большие события. Сталинская группа политически совершенно изолирована. В партийном аппарате полная растерянность. Сталин держится через ГПУ. Аресты приняли неслыханные размеры. … Наиболее скептические из наших друзей и полудрузей пишут о чрезвычайном росте авторитета и влияния левой оппозиции».

Троцкий как всегда ошибался. Большие события назревали не в СССР, а в Европе. Это стало очевидно 30 января 1933 года, когда рейхсканцлером Германии был назначен Адольф Гитлер. Однако Лейба Бронштейн ошибся и в оценке европейской ситуации. В том же году он самоуверенно предрекал:

«Без революции германский пролетариат не обойдется. Но в своей революции он будет говорить по-немецки, а не по-русски. Я не сомневаюсь, что он будет говорить гораздо лучше, чем говорили мы». И даже когда стало вполне ясно, что Гитлер заговорил хоть и немецким языком, но с нацистским акцентом, Троцкий не утратил призрачные иллюзии. В марте в «Бюллетене оппозиции» он пророчествовал:

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

«Борьба Гитлера за овладение государством только начинается. Главные трудности еще впереди. Даже перелом торгово-промышленной конъюнктуры к лучшему изменит соот ношение сил не в пользу Гитлера…» Его ноздри уже щекотал запах дыма от пожара назре вавшей революции, и он заспешил в Европу. В 1933 году, с помощью своих сторонников он получил от французского правительства разрешение на переезд во Францию. Отправив шись из Турции 17 июля на пароходе «Болгария», утром 24-го он с женой прибыл в Марсель.

Вместе с четой плыли четыре его секретаря: Сара Вебер, Макс Шахтман, Ван Ейженорт и Адольф. В трюмах корабля лежал его солидный багаж. Несколько добротно сколоченных ящиков с архивом Троцкого, которые без проволочек были отправлены в Париж.

Позже Троцкий станет утверждать, что по прибытии в Марсель он в сопровождении друзей сразу же отправился «на курорт Руайан, у устья Жиронд», где пробыл «с июля до начала октября». Он писал: «Мы жили в Руайане, как и вообще во Франции, инкогнито».

Правда, эти утверждения о якобы «скрытной» жизни выглядят весьма комично, ибо через абзац он сообщает:

«В Руайане меня посетили свыше 30 (!) друзей из разных стран: около двадцати пари жан, семь голландцев, два бельгийца, два итальянца, один англичанин, один швейцарец и т. д.» Позднее он доведет список посетителей до полусотни. Поэтому его «инкогнито» выгля дит секретом Полишинеля. Иначе как же нашли его, «тайно» проживавшего во Франции, почти две роты приверженцев из разных стран европейского континента?

Впрочем, само паломничество к нему не было случайностью. 19 августа, на пленуме Интернационального Секретариата, левая троцкистская оппозиция «взяла курс на образо вание параллельных компартий и их международного объединения – Четвертого Интерна ционала».

Мог ли Троцкий накануне этого значимого события в своей политической деятельно сти «забыть» о своих приверженцах в СССР? Мог ли не напомнить им о себе в тот момент, когда подобно Наполеону, бежавшему с острова Эльба, почти триумфально вступил на берег Франции? Примечательно, что, ведя переговоры о переезде с французским правительством, предполагаемым местом жительства он выбрал именно Корсику. Правда, отправляться на родину великого корсиканца он так и не решился.

Разворачиваемая в эти годы антисоветская пропаганда Троцкого строилась на усилив шихся призывах к насильственному свержению Сталина. В «Бюллетене оппозиции», рас пространяемом в СССР, в 1933 году он утверждал: «Первое же социальное потрясение, внешнее или внутреннее, может ввергнуть распадающееся советское общество в граждан скую войну».

Через восемь месяцев после прихода к власти Гитлера, в сентябре 1933 г., заместитель наркома по иностранным делам, троцкист Николай Крестинский отправился на очередной отдых в Киссиенген. По пути он остановился в Берлине, где в советском посольстве встре тился с троцкистом Сергеем Бессоновым. Крестинский сообщил ему, что по имевшимся у него сведениям руководитель внешнеполитического отдела национал-социалистской партии Розенберг произвел зондаж «по вопросу о возможности тайного соглашения между нацио нал-социалистами в Германии и русскими троцкистами». И в этом не было противоречия.

Поскольку активно выступавшие против Коминтерна левые фактически преследовали те же цели, что и нацисты.

Крестинский сказал Бессонову, что до конца сентября он пробудет в санатории, а затем он отправится в итальянский Меран, но «ему, во что бы то ни стало, необходимо увидеться с Троцким». В это время, с конца июля, Лейба Бронштейн со своей свитой «секретарей» и телохранителей «проживал в местечке Сан-Ралай, возле курорта Ройан». К концу сентября он перебрался в небольшой город на юге Франции Сан-Пале. В записках Троцкого отмечено, что «с 9 октября по 1 ноября» он жил «в Баньер-де-Бигор». Как раз накануне путешествия К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

в Пиренейские горы, «на второй неделе октября» и прошла его встреча с Крестинским. Она состоялась в итальянском городке Меране, куда Троцкий вместе с сыном прибыл с фальши вым паспортом.

На совещании Лейба Бронштейн признал, что «организация троцкистов недостаточна не только для того, чтобы произвести переворот, и тем более удержаться у власти. Поэтому существенно важно добиться соглашения с иностранными государствами, заинтересован ными в оказании троцкистам помощи». Развивая свою мысль, он продолжал:

«Зачаточным соглашением такого рода является наше соглашение с рейхсвером, но это соглашение ни в коей мере не удовлетворяет ни троцкистов, ни немецкую сторону… Во первых, нашим контрагентом в этом деле является только рейхсвер, а не германское прави тельство в целом… Второе. В чем сущность соглашения с рейхсвером? Мы получаем небольшую сумму денег, а они получают шпионскую информацию, которая будет им необходима при воен ном нападении. Но ведь германскому правительству, в частности Гитлеру, нужны колонии, территории, а не только шпионская информация. И он готов вместо колоний, за которые надо сражаться с Англией, Америкой и Францией, удовлетвориться территорией Советского Союза.

А нам нужны не 250 тысяч золотых марок, нам нужны германские вооруженные силы.

Для того, чтобы при их помощи прийти к власти… прежде всего, необходимо достигнуть соглашения с германским правительством».

Касаясь вопроса о японцах, как «о силе, с которой необходимо договориться», Троц кий предложил использовать для «зондирования» их представителей в Москве троцкиста Сокольникова, работавшего в Наркоминделе и занимавшегося как раз Востоком. Продол жая рассуждения, он пояснял: «Но ведь если даже произойдет нападение, скажем, Германии на Советский Союз, это еще не даст возможности захватить аппарат власти, если у нас не будут подготовлены известные внутренние силы… Необходимо иметь оплот и в городе, и в деревне, у мелкой буржуазии и у кулаков, а там связи имеют главным образом правые.


Необходимо иметь, наконец, опору в Красной Армии, среди командиров, чтобы соеди ненными усилиями в нужный момент захватить важнейшие пункты и прийти к власти, заме нить нынешнее правительство, которое должно быть арестовано. И посадить на его место собственное правительство, заранее подготовленное».

Конечно, составляя изощренные планы и определяя наиболее верные пути для захвата власти, Троцкий не мог оставить без внимания армию. Наиболее подходящей кандидату рой в качестве сообщника заговорщиков он счел Тухачевского. Он хорошо знал психологию этого честолюбивого военного, занимавшего пост заместителя наркома РККА по военным и морским делам.

Троцкий характеризовал его как «человека бонапартистского типа, авантюриста, честолюбца, стремящегося играть не только военную, но и военно-политическую роль, кото рый, несомненно, с нами пойдет». Накануне, через корреспондента ТАСС Ромма, он уже отправил письмо и самому Тухачевскому. Но, призывая оказать всемерную поддержку сво ему протеже еще со времен Гражданской войны, он не был настолько слеп, чтобы пустить дело на самотек. Поэтому он рекомендовал Крестинскому: «везде расставить своих людей, чтобы в момент переворота честолюбивый военный не мог подчинить новое правительство личному контролю».

И все-таки основной задачей своих сторонников Лейба Бронштейн считал продолже ние кампании террора и вредительства. Он убежденно пояснял, что диверсионные и тер рористические акты следует рассматривать с двух позиций. Во-первых, «под углом зрения применения их во время войны и для дезориентации обороны Красной Армии, для дезори ентации правительства к моменту переворота…» Во-вторых, они давали бы ему «большую К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

устойчивость и уверенность в переговорах с иностранными правительствами». Ибо он мог наглядно демонстрировать то, что его сторонники в СССР «достаточно сильны и достаточно активны».

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело о ПРОЦЕССЕ ШЕСТНАДЦАТИ Ивана Никитича Смирнова арестовали 14 января 1933 года, а 16 апреля его пригово рили к 5 годам лагерей. Но только в начале 1936 года следователи выявили связь группы Шемелева – Ольберга – Сафоновой с находившимся в политизоляторе И.Н. Смирновым.

Но когда в апреле последнего доставили во внутреннюю тюрьму НКВД, по согласованию с Ягодой, Молчанов решил объявить, что «со вскрытием этого центра действующий троц кистский актив уже ликвидирован», и «лично Троцкий, безусловно, никакой непосредствен ной связи с представителями троцкистского центра в СССР не имел».

Этому помешал постепенно вникавший в детали расследования Ежов. Узнав о позиции Молчанова и Ягоды, он назвал Агранову имена «прямых кадровиков Троцкого» и, прежде всего, Дрейцера. В мае Дрейцера, работавшего заместителем директора завода «Магнезит»

в Челябинской области, доставили в Москву. А вскоре был арестован и бывший заведующий секретариатом Зиновьева Пикель.

Правда, следователю ГУГБ Радзивиловскому понадобилось три недели, прежде чем его подследственные начали давать показании, и это вызвало панику у Ягоды. На протоколах допросов Дрейцера, где говорилось о получении последним террористических директив от Троцкого, он писал: «неверно», «чепуха», «ерунда», «не может быть». Тем не менее след ствие набирало обороты и к апрелю число арестованных достигло 508 человек. В мае – июне были арестованы замнаркома земледелия И.И. Рейнгольд, сотрудник Наркомата внешней торговли Э.С. Гольцман и политэмигранты из Германии Фриц-Давид, В.П. Ольберг, К.Б. Бер ман-Юрин, М.И. Лурье, Н.Л. Лурье.

В ходе следствия выяснилось, что в Советский Союз Ольберг прибыл нелегально по паспорту гражданина Гондурасской республики, который он приобрел через связи с гестапо. Имея обдуманный план, вплоть до обратного возвращения после совершения тер акта, он получил и явки германских агентов. В сотрудничество с немецкой охранкой он всту пил лишь после согласования этого вопроса с Троцким. Поясняя причины возникновения таких контактов, на допросе 9 мая Ольберг показал:

«Я не решился без специальных указаний Седова идти на это и сообщил условным письмом Седову в Париж, что есть возможность наладить связь с крупной немецкой орга низацией крайне правого направления (речь идет о гестапо), которая может помочь мне в приобретении паспорта и въезде в Советский Союз. Седов мне ответил, что он согласен на установление мной связи с этой организацией, предупредив меня о необходимости сохране ния этой связи в строжайшей тайне».

С немцами были связаны переброшенные Троцким в СССР Гуревич и Быховский.

Связи с гестапо и руководителем штурмовых отрядов в Берлине Францем Вайцем имели Констант и М. Лурье. Когда Лурье рассказал об этом Зиновьеву и спросил его об отношении к этому факту, то последний ответил: «Что же вас здесь смущает? Вы же историк, Моисей Ильич. Вы знаете дело Лассаля с Бисмарком, когда Лассаль хотел использовать Бисмарка в интересах революции»… Непосредственным заданием для Ольберга была организация убийства Сталина. Сна чала у эмиссара Троцкого все складывалось благополучно. Даже успешно. По прибытии в страну, в целях конспирации, Ольберг организовал террористическую группу из числа троц кистов, но не в Москве, а в Горьком. Убийство Сталина предполагалось совершить во время первомайского праздника 1936 года. Накануне теракта директор Горьковского педагогиче К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

ского института И.К. Федотов должен был командировать террористов в Москву под видом отличников учебы для участия в демонстрации на Красной площади.

Одновременно с Ольбергом Троцкий направил в Советский Союз и другого агента, Берман-Юрина, работавшего ранее в Германской Компартии и в Коминтерне. Его задача была не простой. В директиве, которую Троцкий дал этому эмиссару, особо подчеркивалось, что убийство Сталина «должно быть совершено не конспиративно, в тиши, а открыто, на одном из пленумов, или на конгрессе Коминтерна». Параллельно с Берман-Юриным в под готовке теракта принимал участие приехавший в СССР работник Коминтерна Фриц-Давид (И.-И.Д. Круглянский) Агенты готовили покушение на Сталина на VII конгрессе Комин терна, но в конце мая 1936 года они были арестованы.

Троцкий не ограничивается переброской террористов с индивидуальными задани ями. Подобные директивы шли и легально действовавшим троцкистам. На допросе 4 июля 1936 года член троцкистского центра еврей Мрачковский рассказывал: «Эстерман передал мне конверт от Дрейцера, вскрыв конверт при Эстермане, я увидел письмо, написанное Троцким Дрейцеру. В этом письме Троцкий давал указание убить Сталина и Ворошилова».

Итак, выдворенный из СССР и наблюдавший из-за границы за успехами сталинской Страны Советов, Лейба Бронштейн не успокоился. Он вовлекал в свой арсенал все новые и новые средства для борьбы с ненавистным противником. Сюда входило все: саботаж и вредитель ство, диверсии и террор, закулисный сговор с иноземцами и подготовка «плана поражения»

в случае войны.

Что подстегивало Троцкого? Что являлось его главной целью? Только ли возвращение любой ценой в страну, к власти? Конечно, все это было для него важно, но в первую очередь им двигали ярость и ненависть. Его переполняла не угасавшая злоба. Но далеко ли распро странялись пределы его ненависти? На допросе 21 июля 1936 года Берман-Юрин пояснял:

«В беседе со мной Троцкий открыто заявил мне, что в борьбе против Сталина оста навливаться перед крайними мерами нельзя и что Сталин должен быть физически уничто жен. О Сталине он говорил с невероятной злобой и ненавистью. Он в этот момент имел вид одержимого. Во время беседы Троцкий поднялся со стула и нервно ходил по комнате. В нем было столько ненависти, что это производило исключительное впечатление, и мне тогда казалось, что это человек исключительной убежденности. Я вышел от него как загипноти зированный».

Такая одержимость была уже не политической борьбой. Она превращалась в патоло гическую страсть психопата. Упорная приверженность догме, неумение приспособиться к изменившимся условиям привели Троцкого к отторжению от партии, но он не хотел при знать себя побежденным и «не видел того, что было видно каждому ребенку». Слабостью Троцкого являлось то, что он привык «рассматривать исторические перспективы под углом зрения личной судьбы». Он написал книгу о Сталине, и она, отмечает Лион Фейхтвангер:

«…субъективна от первой до последней строки, страстно несправедлива: в ней неизменно мешается правда с вымыслом… Троцкий злобно отвергает все заслуги Сталина, оборачивая его качества в их противоположность, и книга его полна ненависти…»46.

Однако Троцкий не хотел удовлетвориться лаврами писателя. В нем клокотало не про сто непримиримое стремление к мести – он с последовательностью сумасшедшего маньяка жаждал крови своего противника. В своей ненависти к Сталину Троцкий был неистощим.

Он всячески форсирует события. Подгоняя своих сторонников, он направляет в СССР аген тов, директивы и практические указания по организации убийства Сталина.

19 июня 1936 года Ягода и Вышинский представили на утверждение Политбюро спи сок наиболее опасных троцкистов, включавший 82 фамилии, но следствие не замкнулось на Фейхтвангер Л. Москва. 1937. Таллин, 1990. С. 62–64.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

троцкистах. В следственных протоколах вновь появились фамилии Зиновьева и Каменева.

Еще на допросе 5 июня Н.А. Карев рассказывал, что в середине августа 1932 года на сове щании, состоявшемся на даче Зиновьева в Ильинском, шел разговор об объединении оппо зиционных сил и переходе к террористическим методам.

Эти признания проливали новый свет и на обстоятельства подготовки покушения на Кирова. Карев показал: «Зиновьев сообщил, что на основе признания террора основ ным средством борьбы с существующим партийным руководством зиновьевским центром установлен контакт с руководителями троцкистской организации в Союзе Иваном Никити чем Смирновым и Мрачковским и что есть решение объединенного троцкистско-зиновьев ского центра об организации террористических актов над Сталиным в Москве и Кировым в Ленинграде. Зиновьев сказал, что подготовка террористических актов над Сталиным и Кировым поручена Бакаеву, который должен для этих целей использовать свои связи с зино вьевскими группами в Ленинграде и Москве».

При этом Карев указывал, что там же, в Ильинском, «…при разговоре с Бакаевым я узнал, что последний намерен использовать для организации террористического акта над Кировым существующие в Ленинграде и связанные с ним – Бакаевым – зиновьевские группы Румянцева и Колотынова». Активный участник «новой оппозиции», бывший пер вый секретарь Ленинградского губкома (в 1925 году) И.П. Бакаев перед арестом в декабре 1934 года работал управляющим Главэнергосети. Следователи получили показания и о том, что в июне 1934 года Каменев специально выезжал в Ленинград, где связался с М.Н. Яковле вым, руководителем одной из террористических групп, которому дал указание форсировать подготовку теракта против Кирова. При этом он упрекал руководителей террористических групп «в медлительности и нерешительности».

Бывший личный секретарь Зиновьева Н.М. Моторин на допросе 30 июня 1936 г. рас сказал о встрече с «шефом» осенью 1934 года. Моторин признавался: «Зиновьев указал мне, что подготовка террористического акта должна быть всемерно форсирована и что к зиме Киров должен быть убит. Он упрекал меня в недостаточности решительности и энергии и указал, что в вопросе о террористических методах борьбы надо отказаться от предрассуд ков».

От «предрассудков» отказывался не только Зиновьев. Активный член московского тер рористического центра И.И. Рейнгольд на допросе 9 июля 1936 г. рассказал о своей встрече в тот же период с Каменевым. Она прошла на квартире последнего в Карманицком переулке в Москве. Лишенные возможности претендовать на реальное политическое влияние, Зино вьев и Каменев уже не церемонились в выборе средств борьбы. Возвращение утраченной власти превращалось для них в идею фикс, почти в маниакальную потребность.

Рейнгольд показывал: «Каменев доказывал необходимость террористической борьбы и прежде всего убийства Сталина, указывая, что этот путь есть единственный для прихода к власти. Помню особенно его циничное заявление о том, что «головы отличаются тем, что они не отрастают».

Нетерпеливые замыслы Троцкого приобрели зримые очертания. Его директивы прини мались к осуществлению и дополнялись инициативой самих участников троцкистско-зино вьевского блока. В протоколе допроса от 17–19 июля 1936 года со слов Бакаева записано:

«По указанию Зиновьева к организации террористического акта над Сталиным мною при влечены зиновьевцы Рейнгольд, Богдан и Файвилович, которые дали согласие принять уча стие в террористическом акте».

Открывшиеся новые обстоятельства вызывали необходимость проведения повторного расследования убийства Кирова. Поэтому Зиновьева и Каменева, осужденных 16 января 1935 года по делу «Московского центра», в середине июля 1936 года доставили из политизо К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

лятора в московскую тюрьму для переследствия. Им было суждено стать основными фигу рами на начавшемся в августе «Процессе 16-ти».

Слово «террор» уже заняло прочное место в лексиконе заговорщиков. Убийство нар кома обороны Ворошилова готовили по меньшей мере две группы. Как уже указывалось выше, троцкист Ефим Дрейцер получил задание на осуществление этого теракта непосред ственно от Троцкого. К исполнению он привлек командира дивизии Д.А. Шмидта и майора Бориса Кузьмичева.

В протоколе допроса троцкиста С. Мрачковского от 19–20 июля указывалось: «В сере дине лета 1934 года Дрейцер мне докладывал, что им подготовлялось одновременно убий ство Ворошилова, для чего должен был быть подготовлен Шмидт Дмитрий, бывший в армии на должности командира и не бывший на подозрении в партии. Предполагалось, что он убьет его либо во время личного доклада Ворошилову, либо во время очередных маневров, на которых будет присутствовать Ворошилов». Вторая группа, готовившая покушение на Воро шилова, возглавлялась М. Лурье, переброшенным в Советский Союз Троцким и имевшим в Берлине связи с Францем Вайцем. В состав группы входили Натан Лурье, Эрик Констант, Павел Липшиц. Члены группы намеревались «выследить и убить Ворошилова в районе Дома Реввоенсовета на улице Фрунзе».

Фашисты охотно сотрудничали с агентами Троцкого, евреями по национальности. И в этом не было ничего парадоксального. Говоря о мотивах связи с руководителем штурмо виков Вайцем, на допросе 21 июля Э.К. Констант пояснял: «Будучи крайне озлоблен про тив политики ВКП(б) и лично против Сталина, я сравнительно легко поддался политиче ской обработке, которую вел в отношении меня Франц Вайц. В беседах со мной Франц Вайц указывал, что различие наших политических позиций (я троцкист, а он фашист) не может исключить, а наоборот, должно предполагать единство действий троцкистов и наци онал-социалистов в борьбе против Сталина и его сторонников. После ряда сомнений и коле баний я согласился с доводами Франца Вайца и находился с ним все время в постоянном контакте».

Уже на следующий день после этого признания следователи получили дополнитель ную информацию о руководящей исполнительской роли Бакаева в подготовке убийства Кирова. На допросе 22 июля 1936 года о соучастниках планируемого покушения на Кирова рассказал бывший заведующий (до 1927 года) секретариатом председателя ИККИ, а затем работавший в Реперткоме (театральная цензура) Р.В. Пикель. Бывший заведующий секрета риатом Зиновьева сообщил на следствии, что Бакаев развил лихорадочную деятельность по организации покушения и на Сталина, вкладывая в это всю свою энергию.

Пикель говорил следователю: «Бакаев не только руководил подготовкой террористи ческого акта в общем смысле, а лично выезжал на места наблюдения. Проверял и вдохнов лял людей… Летом 1934 года я как-то пришел к Рейнгольду (И.И. Рейнгольд в 1929–1934 гг.

замнаркома земледелия. – К.Р.). Рейнгольд мне сообщил, что наблюдения за Сталиным дали положительные результаты и что Бакаев с группой террористов выехали на машине сегодня с задачей убить Сталина. При этом Рейнгольд нервничал, что они долго не возвращаются.

В этот же день вечером я вновь виделся с Рейнгольдом, и он сообщил мне, что осуществле нию террористического акта помешала охрана Сталина, которая, как он выразился, спугнула участников организации».

Может возникнуть подозрение, что эти разоблачающие признания были выбиты из подследственных пытками. Но для такого подозрения нет оснований хотя бы потому, что по обе стороны следовательского стола сидели люди одной национальности, «одной крови».

Свидетель работы следователей, сотрудник НКВД А. Орлов-Фельдбин, бежавший позже за границу, писал в своих мемуарах, что «следствие приняло характер почти семейного дела», и бывший зав. секретариатом Зиновьева Пикель в ходе допросов «называл сидящих пред ним К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

энкаведистов по имени «Марк, Шура, Ося»…». Имеются в виду участвовавшие в допросах комиссар НКВД Гай, Шанин и Островский.

Между тем по ходу следствия более определенно, все четче, стала проявляться рука Троцкого. Уже упоминаемый Ефим Дрейцер был лицом очень близким Троцкому. Актив ный участник троцкистско-зиновьевского блока, сложившегося в 20-е годы, он осуществлял его личную охрану. На допросе 23 июля он признался в получении письменной директивы Троцкого. Дрейцер показывал: «Эту директиву я получил через мою сестру, постоянно про живающую в Варшаве, – Сталовицкую, которая приехала в Москву в конце сентября 1934 г.

Содержание письма было коротко. Начиналось оно следующими словами: «Дорогой друг!

Передайте, что на сегодняшний день перед нами стоят следующие задачи:

Первая – убрать Сталина и Ворошилова, вторая – развернуть работу по организации ячеек в армии, третья – в случае войны использовать всякие неудачи и замешательства для захвата руководства. Наряду с нами убийство Сталина готовили И.Н. Смирнов и С.В. Мрач ковский, которые получили прямую директиву Троцкого совершить террористический акт».

Именно о получении этой директивы, переданной Дрейцером через Эстермана, говорил на допросе 4 июля 1936 года и сам Мрачковский.

Таким образом, после ознакомления с показаниями других подследственных и прове денных следователями очных ставок Зиновьеву и Каменеву не оставалось ничего иного, как признать хотя бы часть показаний подельников. На вопрос, заданный следователем руково дителю объединенного блока Каменеву 23 июля 1936 года: «Знал ли он о решении центра убить товарища Сталина и С.М.Кирова?» – Каменев ответил: «Да, вынужден признать, что еще до совещания в Ильинском Зиновьев сообщил мне о намечавшихся решениях центра троцкистско-зиновьевского блока о подготовке террористических актов против Сталина и Кирова.

При этом он мне заявил, что в этом решении категорически настаивают представители троцкистов в центре блока – Смирнов, Мрачковский и Тер-Ваганян, что у них имеется пря мая директива по этому поводу от Троцкого и что они требуют практического перехода к этому мероприятию в осуществление тех начал, которые были положены в основу блока. Я к этому решению присоединился, так как целиком его разделял».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.