авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |

«Константин Константинович Романенко Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя ...»

-- [ Страница 9 ] --

Симптоматично, что Сталин не поддержал ретивого партфункционера, разгонявшего «троцкистов и зиновьевцев». Он прервал его репликой: «Оставьте их в русских районах, пусть они там работают». В то же время вождь обратил внимание на другую проблему:

«– У вас имеются немецкие районы с большинством немецкого населения в 70, 80 и 90 %, а секретари у вас русские. Они плохо владеют немецким языком, не умеют хорошо говорить по-немецки…».

И Криницкий поспешил оправдаться: «Тов. Сталин совершенно правильно говорит, что среди основных партийных работников, первых секретарей канткомов из 22 человек 3 немца, плюс двое говорят на немецком языке, из остальных 17 человек 11 чисто русских».

Оправдывался и Постышев, еще 1 февраля 1937 года освобожденный за произвол от обязанностей секретаря Киевского обкома партии, в связи с письмом Николаенко. Правда, он нашел единственное оправдание своим ошибкам, указав: «Мы ведь на Украине все-таки одиннадцать тысяч всяких врагов исключили из партии, очень многих из них посадили».

Аналогичными по смыслу стали выступления Шеболдаева, Кабакова, Гамарника, Уга рова, Косарева. Таким был уровень интеллекта и логика мышления «старых большевиков», воспитанных своим временем и атмосферой постоянной борьбы. Только выступления Яко влева и Маленкова, говоривших о невнимании, казенщине, бюрократизме и равнодушии к людям, несколько изменили настроение выступающих. Но после этого участники пленума перешли к выяснению отношений друг с другом. Члены политбюро компартии Украины Кудрявцев и Любченко обрушились на Постышева. Андреев критиковал Шеболдаева, сек ретарь ВЦСПС Полонский – Шверника. Косноязычный Хрущев, отстаивающий свой метод чистки от врагов народа, пытался опровергнуть Яковлева. То, что вереница ораторов не осо знала смысла сказанного в докладе Сталина, было очевидно. Присутствующие не поняли главной сути его выступления.

Поэтому в заключительном слове Сталин остановился на семи вопросах организаци онно-политической работы: «…по которым нет у нас вполне ясного понимания (курсивы мои. – К.Р.). В речах некоторых наших товарищей сквозила мысль о том, что давай теперь направо и налево бить всякого, кто когда-либо шел по одной улице с троцкистом, или кто К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

либо в одной общественной столовой где-то по соседству с Троцким обедал… Это не вый дет, это не годится».

Сталин прямо и недвусмысленно предупредил о недопустимости огульного обвине ния всех бывших троцкистов в антисоветской деятельности: «Нельзя стричь всех под одну гребенку… Среди наших ответственных товарищей имеется некоторое количество бывших троцкистов, которые уже давно отошли от троцкизма и ведут борьбу с троцкизмом не хуже, а лучше некоторых наших уважаемых товарищей, не имевших случая колебаться в сторону троцкизма. Было бы глупо опорочивать сейчас этих товарищей».

Чтобы предельно ясно обозначить свою позицию, он подчеркнул слабость и количе ственную незначительность людей с троцкистским прошлым: «Даже в 1927 году за троцки стов голосовало только 4 тысячи членов партии. Даже с учетом их тайных и явных сторон ников насчитывалось лишь «около 12 тысяч членов партии, сочувствовавших так или иначе троцкизму.

Вот вам вся сила господ троцкистов. Добавьте к этому то обстоятельство, что многие из этого числа разочаровались в троцкизме и отошли от него, и вы получите пред ставление о ничтожестве троцкистских сил».

Нет, он не призывал к активизации бездумной борьбы с «троцкистами», как клеветала «История партии» хрущевских времен;

он говорил совершенно противоположное. «У нас развелись люди, – саркастически продолжал Сталин, – больших масштабов, которые мыс лят тысячами и десятками тысяч. (Для них) исключить 10 тысяч членов партии – пустяки, чепуха это». Остановившись на чистках 1935–1936 годов, он отмечал: «За это время понаи сключали десятки, сотни тысяч людей… Мы проявили много бесчеловечности, бюрократи ческого бездушия в отношении судеб отдельных членов партии… за последние два года– 300 тысяч исключили. Так что с 1922 года у нас исключенных насчитывалось полтора мил лиона».

Иллюстрируя факты произвола, Сталин остановился на примере Коломенского завода:

«Членов партии (там) сейчас 1400 человек, а бывших членов и выбывших с этого завода и исключенных – 2 тысячи, на одном заводе. Как видите, такое соотношение сил: 1400 членов партии – 2 тысячи бывших членов на заводе. Вот все эти безобразия, которые вы допу стили, все это вода на мельницу наших врагов… Все это создает обстановку для врагов и для правых, для троцкистов и для зиновьевцев, и для кого угодно. Вот с этой бездушной политикой, товарищи, надо покончить».

То есть после смерти Сталина партийная пропаганда и прислуживавшие ей историки не просто лгали, утверждая, что на февральско-мартовском Пленуме Сталин якобы «выдви нул ошибочный тезис об обострении классовой борьбы», объясняя этим причины, по их утверждению, – «необоснованных» репрессий. Они извратили смысл сказанного вождем – до противоположного. Впрочем, именно на подобных приемах: лжи, извращении и инсину ациях – строится вся антисталинская пропаганда и сегодня. Складывается впечатление, что история «пишется» либо дураками, либо негодяями.

Нет, Сталин не призывал «к охоте на ведьм». Наоборот, осуждая подобную практику, он напомнил об извращениях периода коллективизации: «Тогда ведь как колхозы создава лись? Было большое соревнование между областями, кто больший процент коллективиза ции выполнит. Приходила группа пропагандистов в село, собирали 500–600 домов в селе, собирали сход и ставили вопрос, кто за коллективизацию. Причем делали очень прозрачные намеки: «если ты против коллективизации, значит ты против Советской власти».

После этого летели телеграммы в Центральный комитет партии, что у нас коллективи зация растет, а хозяйство оставалось на старых рельсах. Никаких коллективов, было только голосование за коллективизацию. Когда мы по Московской области проверили, то оказалось, будто бы 85 % было коллективизировано в 1930 году… Вышло, что всего-навсего 8 % кол К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

лективизации вместо 85… Эта болезнь была общая, каждая область была заражена этой болезнью в большей или меньшей степени».

Его критика была обращена к присутствующим на пленуме участникам «Съезда побе дителей» варейкисам, хатаевичам, шеболдаевым, постышевым, косиорам, балицким, икра мовым, криницким и другим «героям» коллективизации. И теперь, чтобы покончить с гос подством местнической групповщины, Сталин требовал установления двойного контроля над партийными руководителями: сверху, со стороны вышестоящих органов, и снизу, со сто роны масс.

Он предупреждал: «Стоит большевикам оторваться от масс и потерять связь с ними, стоит им покрыться бюрократической ржавчиной, чтобы лишиться всякой силы и превра титься в пустышку». Напомнив миф об античном Антее, терявшем силу при отрыве его от земли, он говорил: «Большевистские руководители – это Антеи, их сила состоит в том, что они не хотят разрывать связи, ослаблять связи со своей матерью, которая родила и вскор мила, – с массами, с народом, с рабочим классом, с крестьянством, с «маленькими» людьми».

Не призывала к охоте на ведьм и резолюция Пленума. Она констатировала: подме няя «выборность кооптацией», руководители внедряли «бюрократический централизм» и «стали отходить от прямой ответственности перед партийными массами». В документе ука зывалось, что руководители парторганизаций «страдают отсутствием должного внимания к людям, к членам партии, к работникам… В результате такого бездушного отношения к людям, к членам партии и партийным работникам искусственно создается недовольство и озлобление в части партии».

Заключительное слово Сталина газеты опубликовали 1 апреля. Из него вытекало, что ЦК решительно продолжал курс на демократизацию страны, декларированную новой Кон ституцией и закрепляемую подготовкой к выборам в органы как партийной, так и Советской власти. И то, что после Пленума трудящиеся страны начали посылать как в прессу, так и другие «инстанции» письма и материалы, не было «доносами», как об этом тупо утверждают «интеллигенты».

Этот всенародный подъем активности в борьбе с чиновничьей бюрократией станет проявлением демократической ГЛАСНОСТИ. Правом всего населения критиковать власти на местах за беспорядки и требовать наказания виновных. Причем не горстка вечно про дажных и прислуживающих власти журналистов, а огромная масса населения возьмется за очищение авгиевых конюшен. Граждане поверили, что они могут влиять на происходящее в стране. И то, что в процессе этой всенародной чистки полетят головы известных стране чиновников, в том числе и участников «Съезда победителей», станет закономерностью вре мени. Как ярлык «враги народа», ставший своеобразным «брендом» эпохи.

Впрочем, и после прошедшего Пленума не у всех партийных функционеров уложи лось в сознании понимание того, что курс на демократию не был пустой декларацией. Так, 20 марта Косиор телеграфировал Сталину: «Поскольку выборы парторганов в областях нача лись, прошу дать указания по неясным еще вопросам: выбирать ли открытым либо тайным голосованием парторгов и делегатов на партконференции и членов бюро парткомов».

Сталин ответил кратко: «Все выборы проводятся путем тайного голосования». И чтобы не допускать непонимания и кривотолков, в тот же день в регионы ушло циркуляционное письмо Политбюро. В нем указывалось: «Воспретить при выборах партийных органов голо совать списком. Голосование производить по отдельным кандидатурам, обеспечив при этом всем членам партии неограниченное право отвода кандидатов и критику последних. Уста новить при выборах партийных органов закрытое (тайное) голосование». 8 мая Политбюро утвердило еще одно постановление: «О нарушениях порядка оглашения результатов закры того (тайного) голосования».

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Одновременно в письме указывалось, что «при оглашении результатов тайного голо сования счетные комиссии не сообщают количество голосов «против», полученных членами ЦК ВКП(б) при голосовании их кандидатур». При этом требовалось: «полностью устно (не в печати) оглашать результаты голосования, кого бы оно ни касалось».

Однако партийный аппарат на местах не был послушной массой, слепо следующей указаниям ЦК. Наоборот, этих людей, прошедших горнило революции и Гражданской войны, было далеко не просто остановить. В насилии по отношению к конкурентам, пред ставлявшим, на их взгляд, опасность, они шли на крайние меры, поэтому Сталину прихо дилось неоднократно вмешиваться, чтобы остановить инициаторов бездумного огульного избиения партийных кадров.

О том, что в это время Сталин одергивал зарвавшихся партократов, свидетельствует и его секретная переписка. Еще 22 января 1937 года на имя секретаря Камчатского обкома В.А. Орлова ушла шифрограмма: «Получена жалоба Савина (начальника политотдела) о травле Савина и покровительстве Разгонову с вашей стороны. Савин известен Централь ному комитету партии как человек честный. Жалоба Савина производит впечатление доку мента объективного. Просьба дать объяснение секретарю крайкома Варейкису, копия ЦК партии и ждать решения вопроса от крайкома».

9 февраля Сталин писал секретарю Свердловского обкома И.Д. Кабакову: «Вы допу стили преступление, исключив из партии Федорова за заявление о том, что к наркому не попадали его сообщения, и нарком не реагировал на них. Надо было сначала проверить заяв ление Федорова, а потом обсудить его. Предлагаю отменить немедля решение ячейки об исключении, не трогать Федорова, проверить фактическую сторону его заявления и сооб щить результат в ЦК».

Подобное требование 12 февраля ушло и секретарю Воронежского обкома Е.И. Рябин кину: «Начальником Юго-Восточной дороги назначен Чаплин. У него были в прошлом неко торые грешки, но он давно ликвидировал их. ЦК верит, что Чаплин будет честно и умело вести работу. Просим оказать ему полное доверие и оградить его от возможных придирок.

Хорошо бы ввести его в обком и обеспечить ему участие в партийных органах. Сталин».

О том, что Сталин тормозил репрессии, свидетельствует и его секретная шифрограмма от 13 февраля, направленная: «Всем секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, начальникам управлений НКВД по краю, области»: «По имеющимся материалам, некоторые секретари обкомов и крайкомов, видимо, желая освободиться от нареканий, очень охотно дают органам НКВД согласие на арест отдельных руководителей, директоров, технических директоров, инженеров и техников, конструкторов промышленности, транспорта и других отраслей. ЦК напоминает, что ни секретарь обкома или крайкома, ни секретарь ЦК нацком партии, ни тем более другие партийно-советские руководители на местах не имеют права давать согласие на такие аресты.

ЦК ВКП(б) обязывает Вас руководствоваться давно установленным правилом, обяза тельным как для партийно-советских организаций, так и для органов НКВД, в силу кото рого руководители, директоры, технические директоры, инженеры, техники и конструкторы могут арестовываться лишь с согласия соответствующего наркома, причем в случае несо гласия сторон насчет ареста или неареста того или иного лица стороны могут обратиться в ЦК ВКП(б) за решением вопроса».

Причем, вождь не пытался внедрять в регионах каких-то «своих» ставленников, у него просто не было «своих» людей, которых он мог бы расставить на ответственные посты;

ему по-прежнему не хватало деловых и работоспособных работников. В шифрограмме от 20 мая он уведомлял секретаря Азово-Черноморского крайкома Е.Г. Евдокимова: «Кандидата в пре дисполком края не можем и не считаем целесообразным дать (курсив мой. – К.Р.)…Ищите К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

кандидата у себя в крае и выдвигайте снизу. Надо смотреть не вверх на ЦК, а вниз, на своих работников, которые растут и которых нужно выдвигать».

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело о том, КТО КОВАЛ НАЦИСТСКИЙ МЕЧ ГЕРМАНИИ Довоенные события в СССР нельзя рассматривать в отрыве от той обстановки, которая существовала в окружавшем страну мире. Еще в 1931 году Сталин пророчески заявил: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». То были пророческие слова. Предупре ждение, высказанное вождем, подтвердилось с поражающей точностью – ровно через 10 лет началась Великая Отечественная война. И только превращение аграрной страны в индустри альную и на этой базе создание современной армии и флота позволило Советскому Союзу одержать победу в самой страшной мировой бойне. В 1933 г., к завершению коллективиза ции, правительство выделило для этой цели полтора миллиарда рублей. В следующем году Наркомат обороны получил дополнительно еще 5 млрд. Напомним и то, что лишь в конце ноября 1933 г., после установления США дипломатических отношений с СССР, наступил конец изоляции советского государства, продолжавшийся с 1917 года. Это придало новый импульс советской внешней политике и торговым отношениям с внешним миром.

А когда в сентябре 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций, то первыми шагами советской дипломатии стал поиск путей для предотвращения новой мировой войны. Среди инициатив, выдвигаемых на мировой арене в этот период Сталиным, главными стали предложения «по стабилизации международной обстановки на принципах коллективной безопасности и все общем сокращении вооружения». Однако лидеры стран Запада не прислушались к этому здравому предложению. «Призрак коммунизма» пугал их больше, чем любые диктаторские режимы, возникавшие в это время в большинстве стран Европы, а жажда наживы оказалась сильнее голоса здравого смысла. И они сделали все для того, чтобы приблизить начало оче редной мировой бойни.

Приход Гитлера к власти вообще не вызвал настороженности в Европе. Наоборот, в результате усилий английского и французского правительств уже в 1933 году в Риме был подписан «Пакт согласия и сотрудничества» четырех держав – Великобритании, Германии, Франции и Италии. Заключение этого пакта практически развязывало Гитлеру руки для осу ществления планов милитаризации страны. Но чтобы уже совсем не обременять себя нор мами международного права, в октябре 1934 года Германия заявила о выходе из Лиги Наций.

Этот шаг стал обходным маневром против государств, участвующих в происходившей в это время конференции по разоружению, на которой обсуждалось предложение СССР заклю чить между европейскими странами «пакт о ненападении и пакт об определении нападаю щей стороны».

Но еще в декабре 1933 г. СССР предложил заключить соглашение о совместном отпоре агрессору Польше. Однако поляки это предложение отклонили и 26 января следующего года подписали в Берлине двухсторонний пакт о ненападении с Германией, и этот дипломати ческий шаг самонадеянных ляхов в дальнейшем свел на нет все предложения Советского Союза о коллективной безопасности в Европе.

Конечно, после поражения в Первой мировой войне находившаяся под гнетом Вер сальского договора Германия не могла в короткий срок восстановить свой военно-промыш ленный потенциал лишь своими силами. И соответственно, Гитлер не смог бы подготовить Германию к мировой войне, если бы в этом не приняли самое активное участие американ ские и европейские фирмы и банки, в том числе и с еврейскими капиталами. Фактически это они вскормили Гитлера и выковали нацистский меч Германии.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Безусловно, что Гитлера и его партию финансировали не только иностранцы. Капи танами германской индустрии являлись немцы – Стиннес, Тиссен, Бош, Крупп, Гугенберг, Шредер и др. Но и они не могли бы обойтись без заемного капитала, и прежде всего, аме риканского. Почти 70 процентов всех денег, поступивших в Германию в течение 30-х годов, исходили от инвеститоров в Соединенных Штатах. Правда, поначалу основной выигрыш пал на долю британских инвеститоров. Они не сразу поддержали нацистов, но в начале 30-х годов компенсировали это с лихвой. «Франция и Англия состязались между собой за право финансировать германскую промышленную базу».

А когда в 1939 году Британия объявила войну Германии, то «образовавшийся инвести ционный вакуум» сразу же заполнили американские бизнесмены. Особую активность про явил Генри Форд, обратившийся непосредственно к Гитлеру. За ним последовали и другие компании, такие как «Дженерал моторс» и «Дюпон», имевшие давние связи с Третьим рей хом. В 1940 году, во время «странной войны» британская разведка с досадой наблюдала, как американские конкуренты проникают на рынки стран «оси». Американская нефть рекой текла в Германию, Испанию и Италию, а немецкие марки и захваченное золото оседали в швейцарских и шведских банках.

Крупнейшим коммерческим банком Швеции во время Второй мировой войны управ ляла семья Валленберг. По утверждению голландских авторов Джерарда Аальдерса и Сиз Вайбс, этот банк даже «помогал нацистской Германии размещать золото и драгоценности, снятые с убитых евреев». Кроме того, «братья Валленберг выступали в качестве подставных лиц для маскировки зарубежных дочерних фирм от немецких компаний, связанных с гитле ровским режимом». Голландские исследователи «проследили за счетами, которые Валлен берги помогли открыть в качестве прикрытия дочерних компаний «Бош», «И.Г. Фарбен», Круппа и других немецких корпораций».

В укреплении экономического союза нацистской Германии с Америкой важную роль сыграл президент Германского национального рейхсбанка Яльмар Шахт. После своего назначения на пост президента, добиваясь предоставления Германии новых займов, в мае 1933 г. он выехал в США. На встрече с членами правительства и заправилами Уолл-стрита он заверил своих собеседников, что «нет более демократического правительства в мире, чем правительство Гитлера», а фашистский режим «является лучшей формой демократии».

Для обсуждения вопросов, связанных с финансированием вооружений, Германию посетили представители банковских объединений США Олдрич и Манн. Немецкие и американские банкиры договорились о том, что капитал США примет деятельное участие в перевооруже нии Германии. Как путем строительства новых военных предприятий, так и за счет рекон струкции уже имевшихся. Со стороны международной банковской олигархии большую роль в финансировании нацистского движения в Германии играл кельнский банкир барон Шре дер. Через его банк решались все юридические формальности по займам в США и Англии.

Впрочем, подготовка Германии к новой войне началась еще до Гитлера. Уже в 1929 году американский нефтяной трест «Стандард ойл» и германский химический концерн «ИГ Фар бениндустри» заключили соглашение на сумму свыше 60 млн долларов для разработки тех нологии производства синтетического горючего. В 1930 г. прямые американские капитало вложения в германскую промышленность составили 216,5 млн долларов. В феврале 1933 г.

американский химический трест Дюпона заключил соглашение с «ИГ Фарбениндустри» о продаже взрывчатых веществ и боеприпасов, которые направлялись в Германию через Гол ландию.

Американцы оказали огромную помощь и в развитии германской авиапромышленно сти. Только за восемь месяцев 1934 г., по сравнению с предшествующим годом, американ ская авиационная фирма «Эйркрафт Корпорэйшн» увеличила экспорт своей продукции в Германию в 6,4 раза. Узлы и части для сборки самолетов ввозила также компания «Юнайтед К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

эйркрафт транспорт», а фирма «Сперри жироскоп компани» – авиационную радиоаппара туру. Моторы поставляли «Кертисс райт», «Америкэн эйркрафт» и другие фирмы.

И все-таки особое значение для Германии имело предоставление ей американскими фирмами патентов на новейшие изобретения в области авиации. Так, фирма «Пратт энд Уитни» заключила с германской компанией «Байерише моторверке» договор о передаче Гер мании патента на авиадвигатели с воздушным охлаждением. Свои патенты на военные само леты передала немцам американская компания «Юнайтед эйркрафт экспорт». Патент на свой новый самолет продала немцам и крупнейшая компания «Дуглас».

В 1940 г. морской министр США Фрэнк Нокс признал, что «в 1934 и 1935 гг. Гитлеру поставлялись сотни первоклассных авиационных моторов, изготовляемых в США». В этом же году сенатская комиссия пришла к выводу, что «американские промышленники с согласия правительства США свободно продавали германскому правительству патенты и права на конструирование моторов…». Фактически уже с 1934 года поставки в Германию оружия и технической документации, по взаимной информации и обмену патентами из США, при обрели такие масштабы, что немецкая военная промышленность в техническом отношении опередила темпы развития и качество вооружения, производимого внутри самой Америки.

Так, нефтяной трест «Стандард ойл» взял на себя финансирование строительства в Германии новых заводов синтетического горючего. И в декабре 1935 г. американский ком мерческий атташе в Берлине в официальной беседе отметил, что «по истечении двух лет Германия будет производить нефть и газ из каменного угля в количестве, достаточном для длительной войны. «Стандард ойл» предоставил ей для этого миллионы долларов». Этот трест не только финансировал и помогал налаживать производство синтетического бензина, он же производил разведку и организацию добычи нефти в Германии. «Стандард ойл» при надлежало более половины капитала компании, владевшей более чем третью всех бензоза правочных станций. Одновременно германо-американская нефтяная компания владела как нефтеперерабатывающими заводами, так и заводами минеральных масел. С началом Второй мировой войны, когда предприятия по гидрогенизации угля работали в Германии и Японии, их еще не было в самих США.

Вклад, внесенный в развитие германской военной промышленности Америкой, был действительно уникален и исключителен. Так, с разрешения американского правительства, «Этил газолин Корпорэйшн» передала немцам патент на производство тетраэтилсвинца – антидетонационной присадки в бензин, которым она владела монопольно. Американская «ИГ Фарбениндустри» построила и, передав необходимый опыт, пустила в Германии завод для выпуска тетраэтилсвинца, – без которого ведение современной войны было невозможно.

Столь же велика была помощь немцам от специалистов США и в освоении производ ства синтетического каучука. Патент на технологию производства каучука «буна», разра ботанную в лабораториях «Джаско» и на ее опытном заводе в Батон-Руж штата Луизиана, американцы передали в собственность немцев. Еще одна технология производства более высокого по качеству бутилового каучука была передана американской фирмой «Стандард ойл». Столь же эффективно заокеанские монополии помогали Германии в организации про изводства алюминия, магния, никеля, карбид-вольфрама, бериллия и других стратегических материалов. Уже в 1935 году выпуск легких и цветных металлов в Германии превосходил французский и канадский в четыре раза, а норвежский – в шесть раз. Он превышал на 16 тыс. тонн даже производство американской промышленности.

До Второй мировой войны в производстве вооружений Германия находилась в сильной зависимости от импорта железной руды;

ее собственные месторождения содержали бедные руды с 20–25 % содержания железа. Однако и эта проблема была решена. В Германии было построено три обогатительные фабрики, с годовым производством стали 6 млн тонн, что составляло треть всей ее выплавки. Официально работы производились концерном Германа К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Геринга, но в действительности их выполняла специально созданная американская фирма «Р. Брассерт», являвшаяся филиалом крупной чикагской фирмы, сотрудничавшей с амери канским трестом Моргана.

К началу ХХ века Морганы занимали 1-е место среди финансовых магнатов Аме рики. Для эмиссионных операций они создали особую компанию «Морган, Стэнли и К°».

Общие активы прямых капиталовложений банковской группы Морганов в 1935 г. составляли 30,2 миллиарда долларов. Через американскую фирму «Дженерал электрик» дом Моргана добился полного контроля над крупнейшим германским электротехническим концерном «Альгемайне электрицитетс гезельшафт» (АЭГ) – с капиталом 120 млн марок. В результате «Дженерал электрик» захватила влияние над значительной частью электропромышленности Германии, в том числе и над известным электроконцерном Сименса, компанией электроламп «Осрам» и другими предприятиями отрасли.

Итак, уже с конца 20-х годов американские олигархи и финансовые монополисты стали интенсивно готовить Германию к новой войне. Обеспечивая немцев новейшими техноло гиями, требующимися для перевода промышленности и экономики на военный лад, аме риканский и еврейский капитал извлекал из этого колоссальные прибыли. По условиям картельных соглашений американские фирмы должны были информировать своих немец ких партнеров обо всех интересующих их технических новинках. Фирма «Бауш энд Ломб»

охотно «предоставляла Цейсу военные секреты США и лишь просила хранить все сведения в тайне».

Позже, находясь в своей камере во время Нюрнбергского процесса, Яльмар Шахт, являвшийся правой рукой Гитлера в вопросах финансирования военного производства, рас смеялся, услыхав, что немецким промышленникам будет предъявлено обвинение в воору жении Третьего рейха. Он сказал американскому офицеру: «Если вы хотите предать суду промышленников, способствовавших вооружению Германии, то вы должны будете судить своих собственных промышленников. Ведь заводы «Опель», принадлежавшие «Дженерал моторс», работали только на войну».

Одной из основных причин неудач Красной Армии в 1941 году стала плохая радиоте лефонная и телеграфная связь. Накануне войны советские военачальники, и в первую оче редь «расстрелянные полководцы», не понимали, а может быть, и не хотели понимать зна чения средств коммуникации, являвшихся первостепенным звеном в управлении войсками.

Игнорировали эту проблему и советские ученые, не привлекшие к ней внимание Сталина.

Педантичные и умные немцы не обидели вниманием средства связи. Окружение Гитлера поставило такой вопрос на повестку дня уже в 1933 году, но и здесь нацисты не обошлись без американцев. В этом вопросе тесные отношения банкирского дома Моргана с немецкими нацистами были установлены через находившуюся под полным контролем магната между народную телефонно-телеграфную корпорацию – «ИТТ».

Уже вскоре после прихода к власти Гитлер принял председателя правления «ИТТ».

Правда, речь шла еще не о военном использовании средств коммуникации, а о тоталь ном контроле за населением. Но как бы то ни было, в результате состоявшейся беседы во главе всех трех немецких фирм, принадлежавших «ИТТ», был поставлен агент Риббентропа Г. Вестрик, который назначил на руководящие посты в правлениях фирм и на предприятиях связи руководителей СС и видных нацистов. Дом Моргана через крупную американскую фирму – «Дженерал электрик» установил тесные взаимоотношения с электропромышлен ностью Германии, а через «ИТТ» контролировал все немецкие предприятия, производив шие телеграфную и телефонную аппаратуру, радиопромышленность, протянув щупальца к самолетостроению. Поэтому в войну с СССР немцы вступили с самыми современными средствами связи.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

В целом американское «покровительство» и еврейский капитал позволили всей немец кой военной машине подойти к 1941 году с современным вооружением, разработанным на основе новейших достижений мировой науки и техники. И можно с полным основанием ска зать, что «фашистский меч Германии ковался Америкой на еврейские деньги». Именно евреи внесли наиболее весомый вклад в строительство агрессивной нацистской военной машины.

Обеспечив безопасность границ Германии на Востоке, теперь Гитлер уже не терял вре мени. Он убедился, что Лондон и Париж настроены на политику умиротворения и невме шательства, и 9 марта 1935 года Берлин объявил, что германские военно-воздушные силы уже существуют. Это было прямым нарушением условий Версаля, но ни Великобритания, ни Франция никак не отреагировали на это сообщение. Выдержав недельную паузу, герман ское правительство заявило о введении в стране всеобщей воинской обязанности и намере нии создать армию. Заявление об аннулировании ненавистного Версальского договора было встречено немцами взрывом патриотического энтузиазма.

И, хотя англичане выступили с формальным протестом, а французы обратились к Лиге Наций, Гитлер отреагировал на эти дипломатические гримасы заявлением, что своим перевооружением Германия оказывает помощь Европе, – защищая ее от коммунистической угрозы. О том, что континентальное будущее Германии лежит на Востоке, а Британия пред ставлялась им как естественная союзница, Гитлер писал еще в «Mein Kampf». Поэтому на Темзе осознанно потворствовали его милитаристским планам.

И когда 4 июня 1935 г. британский кабинет министров начал переговоры с Риббентро пом, приехавшим в Лондон, то англо-германское морское соглашение было заключено уже к вечеру следующего дня. Не известив ни французов, ни итальянцев, англичане согласились на восстановление германских военно-морских вооруженных сил в объеме, «почти равном французскому военному флоту, и предоставили Германии право строить подводные лодки общим тоннажем, равным 45 процентам британского подводного флота». Лидеры ковар ного Альбиона пошли на такой безумный шаг, надеясь приручить амбициозного немецкого лидера. Они рассчитали, что, ввязавшись в войну с СССР, Гитлер будет азартно таскать из огня каштаны и для британских толстосумов, но позже командиры германских субмарин станут хладнокровно наблюдать через линзы перископов, как погружаются в морские без дны британские транспорты.

В отличие от западных политиков, Сталин трезво и взвешенно оценивал события в мире. Он внимательно прочел книгу «Mein Kampf», в которой Гитлер недвусмысленно сформулировал свои планы. В ней недвусмысленно говорилось: «Мы, национал-социали сты, сознательно подводим черту под направлением нашей внешней политики в довоенное время. Мы начинаем с того, на чем остановились шесть веков тому назад. Мы приостанав ливаем вечное стремление германцев на юг и запад Европы и обращаем свой взор на земли на востоке.

Мы порываем, наконец, с колониальной и торговой политикой довоенного времени и переходим к территориальной политике будущего. Но когда мы сейчас в Европе говорим о новых землях, то мы можем в первую очередь думать только о России и подвластных ей пограничных государствах. Кажется, что сама судьба указывает нам путь»66.

Сталин не мог не сделать выводов из этих рассуждений нового лидера германской нации. Именно поэтому сразу после вступления СССР в Лигу Наций советский вождь настойчиво стремился склонить мировую общественность не только к разоружению и мерам по обеспечению коллективной безопасности. В это время он настоятельно пытался добиться от мировых лидеров введения в правовой обиход понятия «нападение» – являвшегося сино нимом агрессии.

Hitler A. Mein Kampf. Mnсhen, 1936. L. 742.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

К середине 30-х годов обстановка в Европе стала кардинально меняться, и агрессив ные намерения проявляли не только Германия и Италия. Свою долю от назревавшего нового передела мира намеревалась оторвать и алчная пилсудская Польша. Рассматривая перспек тивы развития польско-германского военного сотрудничества, уже в январе 1935 года в офи циальных кругах Варшавы начались разговоры о грядущей войне с Чехословакией. Поль ский посол в Праге сообщал, что Польша намерена выдвинуть территориальные претензии Чехословакии на Тешинскую Силезию, Ораву и Спиш. В апреле 1935 года в Варшаву, в качестве военных инструкторов польской армии, прибыло 25 офицеров рейхсвера, а в Бер лине, для координации действий с германским командованием, ожидали приезда 70 япон ских офицеров.

На «обручение» поляков с немцами и бряцание оружием со стороны Варшавы Ста лин отреагировал адекватно. Он предпринял превентивные меры. В конце 1935 года Полит бюро рассмотрело вопрос о переселении немцев и поляков с территории Западной Украины в Казахстан. Переселяемых – 15 тысяч семей (45 тыс. человек) – предписывалось «объеди нить в самостоятельные колхозы и предоставить полную возможность по устройству их в совхозах». Переселенцам разрешалось «взять свой индивидуальный скот и выдать причи тающийся на их долю рабочий скот». Рабочим инвентарем их должны были обеспечить власти Карагандинской области.

В совершенно секретном постановлении Совета народных комиссаров № 776–120 сс от 28 апреля 1936 г. Наркомзему СССР предписывалось: организовать на территории новых поселений 3 МТС. Для этого наркомат должен был выделить 2,110 млн рублей из своего плана капвложений;

еще 2,33 млн отпускались из резервного фонда СНК Союза ССР. Нар комату тяжелой промышленности поручалось «отгрузить для МТС: 30 тракторов ЧТЗ-бОд СТЗ;

12 автогрузовых машин ЗИС;

автоцистерны, легковые автомашины, 6 локомобилей».

Фактически с этого решения и начнется предвоенная зачистка «приграничных районов страны от неблагонадежных элементов», которая позже оформится в цепь крупномасштаб ных операций НКВД. Но в это время переселение еще не носило репрессивного характера.

Наоборот, новоселам создавались особые условия для обустройства на новом месте. Считая с 1937 г., сельхозартели, организуемые из переселенцев, освобождались «от всех налогов, сборов и поставок государству зерна, картофеля и продуктов животноводства сроком на три года». На проведение работ по переселению и хозяйственному устройству людей выде лялось еще 23 млн рублей. Переселяемые не ограничивались в гражданских правах и воз можности передвижения в пределах административного района расселения, однако они не имели права выезда из места поселений.

1935 год стал прологом, увертюрой Второй мировой войны. В октябре, когда Италия начала войну с целью захвата Абиссинии, мир снова стал объясняться на языке пушек, и Запад поддержал агрессора. Это выразилось в том, что вновь назначенный британский сек ретарь по иностранным делам сэр Сэмюэль Хор тайно договорился с премьером Франции Лавалем о плане посредничества, который давал Муссолини возможность оставить за собой большую часть оккупированной эфиопской территории.

Именно во время «эфиопского кризиса» в Германии родилась идея создания оси Рим – Берлин;

и такой разворот событий не мог не вызвать озабоченности в Кремле. Отражая точку зрения руководства, 10 января 1936 года на сессии ЦИК Молотов говорил: «Итало абиссинская война показывает, что угроза мировой войны все больше нарастает «в старом свете». Но еще большую озабоченность Сталина вызвали события на Дальнем Востоке.

В середине 30-х годов планы по свержению действовавших правительств путем заговора строили не только противники Сталина в Советском Союзе. Осуществление насильственных переворотов становилось своеобразной международной модой. 26 февраля 1936 года, убив трех министров, молодые японские офицеры осуществили военно-фашист К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

ский путч в Токио. Премьер-министр Кейсуке Окада был отправлен в отставку, его пост занял пользующийся влиянием среди японских националистов Коки Хирота, который, едва приняв министерский портфель, начал переговоры с Германией. Весной они проходили как в Токио, так и в Берлине. В них приняли участие группа офицеров японского генерального штаба и представители германской дипломатии.

В это же время, воспользовавшись бездействием англичан и французов, свой Рубикон на пути к войне перешел и Гитлер. Когда 7 марта 1936 года германские войска вступили в Рейнскую демилитаризованную зону, Берлин вручил послам Франции и Великобритании уведомление о расторжении Германией Локарнского договора 1925 года.

То был действительно решительный шаг. Немецкие войска состояли только из одной дивизии. Правда, на территории реоккупации к ней присоединились части вооруженной полиции, но это не было армией. Позднее Гитлер признал: «48 часов, прошедшие после вступления в Рейнскую область, явились лишь самыми нервозными в моей жизни. Если бы после этого французы сами вошли туда, нам бы пришлось отступить, поджав хвост, поскольку имеющиеся в нашем распоряжении силы были совершенно недостаточны даже для оказания видимого сопротивления».

И Гитлер пошел с коня. Чтобы притушить взрыв возможного недовольства соседей, он заявил, что теперь Германия желает вернуться в Лигу Наций, и предложил Франции и Бель гии 25-летний пакт о ненападении. И когда Запад все-таки отреагировал на демарш немцев формальным «ворчанием», то Гитлер ответил на это нахальным заявлением. Позже он вспо минал: «У любого бы сдали нервы. Я обязан был лгать, и нас спасли именно мое непоколе бимое упрямство и потрясающий апломб. Я пригрозил, что если ситуация не разрядится… то я пошлю в Рейнскую область еще шесть дивизий, а на самом деле у меня было всего четыре бригады».

В эти дни мало кто подозревал, что Германия уже вышла на тропу войны, и только Сталин, внимательно следивший за ходом событий в центре Европы, сделал практические выводы. Уже через день после вступления немцев в Рейнскую область, 9 марта 1936 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мерах, ограждающих СССР от про никновения шпионских, террористических и диверсионных элементов». В этом документе декларировалось, что в СССР «скопилось большое количество политэмигрантов, часть из которых является прямыми агентами разведывательных и полицейских органов капитали стических государств». Для «очистки от шпионских и антисоветских элементов» аппаратов Профинтерна, МОПРа и других международных организаций, находящихся на территории СССР, была создана комиссия под председательством секретаря ЦК Ежова и начат переучет политэмигрантов. Одновременно ужесточалась процедура получения разрешений на въезд в СССР зарубежным коммунистам и закрыты все нелегальные «окна» Коминтерна.

Еще одним событием, усилившим международную напряженность в 1936 г., стал воен ный мятеж, осуществленный Франко в Испанском Марокко 17 июля. Выступивший под лозунгом «защиты религии и традиционных ценностей», генерал развязал в Испании граж данскую войну. 24 августа была введена обязательная воинская служба в Германии. И уже 18 ноября, после заявления Германии и Италии о признании правительства Франко, немцы стали оказывать франкистам военную помощь.

О том, что Сталин был мудрым и дальновидным политиком, глубоко разбиравшимся в тонкостях международных отношений, свидетельствует важный факт. Как уже говорилось, еще 6 февраля 1933 года, по его поручению, представитель Советского Союза Литвинов предложил в Генеральной комиссии по разоружению принять «декларацию об определении агрессии и нападающей стороны». В ней предлагалось «возможно более точным образом»

определить понятие «нападение», чтобы «предупредить всякий предлог к его оправданию».

Однако проходившая под руководством Англии и Франции конференция это предложение К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

отклонила. Предложения Советского Союза по сохранению и укреплению коллективной без опасности от 30 августа 1936 года будут навсегда похоронены в архивах Лиги Наций.

Сталин не случайно настаивал на формулировании в международном праве поня тия «нападения» как синонима «агрессии». Еще выдающийся немецкий стратег Клаузевиц писал: «Политика, к сожалению, неотделима от стратегии. Политика пользуется войной для достижения своих целей и имеет решающее влияние на ее конец.

В начальный период войны в связи с массированным передвижением войск по обе сто роны границы, вызванным подготовкой к нападению или обороне, а также в связи с неми нуемыми провокациями или действиями, которые могут быть расценены как провокации, бывает трудно определить, кто является инициатором конфликта (курсивы мои. – К.Р.).

В начальный период войны бывает трудно доказать, кто в действительности является агрес сором, а кто – жертвой агрессии».

Сталин внимательнейшим образом изучал не только труды Клаузевица, но и других военных профессионалов и прекрасно осознавал смысл этого соображения. Именно отсут ствие международной правовой нормы в определении понятия агрессии в 1941 году выну дит его отказаться от нанесения упреждающего удара по войскам Германии, – как это пред лагали Тимошенко и Жуков, – сосредоточившимся к 22 июня у советских границ. В отличие от двух недальновидных военных он осознавал всю пагубность последствий такого шага.

Он отдавал себе полный отчет в том, что в случае нанесения советскими войсками первого удара весь «цивилизованный» мир взвоет и, обвиняя СССР в агрессии, поддержит Герма нию. Но главное – у него не было гарантий, что в случае нанесения опрежающего удара Красная Армия сможет сразу взять инициативу в свои руки.

Именно поэтому Сталин позволил Гитлеру продемонстрировать в 1941 году всю агрес сивность германской политики. То, что это было единственно правильным решением, исто рия подтвердила в августе 2008 г. Конечно, органы госбезопасности России знали о подго товке Саакашвили вторжения в Южную Осетию. Грузия даже не скрывала своих намерений.

Все ее телеканалы транслировали кадры продвижения военной техники к границам соседей, перемежая их клипами, в которых, под бодрые песни на фоне картин живописного леса, «лихие парни» в форме вели наступление. Российский Президент и глава Правительства оказались перед такой же дилеммой, как и Сталин. О сложности ситуации свидетельство вало совещание Медведева и Путина, показанное по телевидению. С почти мучительным напряжением на лицах они приняли решение о вмешательстве страны в эти события на сто роне осетин и лишь после того, как грузинские шакалы расстреляли ракетами Цхинвал и его окрестности. Но и очевидность ситуации не предотвратила информационную травлю России со стороны западных политиков и СМИ, поддержавших агрессора.

Безусловно, проблемы и трудности, стоявшие перед Сталиным в предвоенное время, были многократно сложнее, чем у современных руководителей государства. Поэтому, пред принимая последовательные дипломатические шаги для установления в Европе мира на основе принципов коллективной безопасности, Советский Союз не мог открыто вмешаться и в военные действия, начавшиеся в Испании. Поддержка испанскому республиканскому правительству осуществлялась через общественные организации. К концу октября 1936 г.

трудящиеся СССР собрали в фонд помощи Республики около 60 млн рублей;

более 65 млн рублей в 1936–1937 гг. внесли и советские профсоюзы. Кредит в 85 млн долларов предо ставило испанскому правительству Советское государство. С октября 1936 г. по сентябрь 1937 г. СССР направил в Испанию 23 транспорта с танками, самолетами и другим вооруже нием. Многие сотни советских военнослужащих-добровольцев сражались в рядах интерна циональных бригад.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава ЗАГАДКА 1937 ГОДА Советская власть дала равные права для проявления деловой и творческой активности всем народам. Причем, готовясь принять новую Конституцию, Сталин предпринял шаги по пресечению экстремизма и восстановлению уважительного отношения к российской исто рии и народным традициям. Троцкий воспринял такую тенденцию, как «контрреволюцию», «Термидор» и отказ от революционных завоеваний, разразившись серией статей, опублико ванных в «Бюллетене оппозиции» и левой печати.

Вадим Кожинов приводит его рассуждения по поводу семьи: «Ныне в этой немало важной проблеме произошел крутой поворот… правда, еще без бога. Забота об авторитете старших повела уже к изменению политики в отношении к религии… Ныне штурм небес, как штурм семьи, приостановлен… но это только первый этап…»67. Троцкий возмущался и Постановлением ЦИК от 20 апреля 1936 года о восстановлении традиций казачества.

Он писал: «Восстановление казачьих лампасов и чубов есть, несомненно, одно из самых ярких выражений Термидора! Еще более оглушительный удар нанесен принципам Октябрь ской революции декретом, восстанавливающим офицерский корпус во всем его буржуазном великолепии… Реформаторы не сочли нужным изобрести для восстановляемых чинов све жие названия…» Речь идет о введении в сентябре 1935 года званий: лейтенант, капитан, майор, полковник.

Конкретизируя понятие «реакция» и «контрреволюция», Троцкий возмущался: «Вче рашние классовые враги успешно ассимилируются советским обществом… Ввиду успеш ного проведения коллективизации «дети кулаков не должны отвечать за своих отцов…», пра вительство приступило к отмене ограничений, связанных с социальным происхождением68.

Но если восстановление традиций, уничтоженных в 1917 году, и стало лишь мерой идеологического характера, а возвращение избирательных прав «лишенцам» Конституцией 1936 года ликвидацией социальных ограничений, то к этому времени люди самых отдален ных окраин получили возможность для реализации всего потенциала своих талантов. Тогда почему в стране произошли репрессии?

25 февраля 1956 года на «закрытом заседании» XX съезда КПСС Хрущев выступил с докладом, уже вскоре ставшим известным в пересказе участников партийных и комсомоль ских собраний, на которых текст зачитывался. С этого момента и до начала так называемой перестройки в Советском Союзе будет тиражироваться, будто бы репрессии 1937 года стали следствием «культа личности Сталина». Хрущев утверждал: «Сосредоточение необъятной власти в руках одного лица», требовавшего «безоговорочного подчинения его мнению. Тот, кто сопротивлялся этому или старался доказывать свою точку зрения, свою правоту, тот был обречен на исключение из руководства коллектива с последующим моральным и физиче ским уничтожением… жертвами деспотизма Сталина оказались многие честные, предан ные делу коммунизма, выдающиеся деятели партии и рядовые работники партии»69.

Сегодня даже смешно читать этот демагогический бред полуграмотного человека. Как можно связывать «культ», то есть «почитание сущности или предметов», с проявлением «деспотизма»? Тем более что к 1937 году по отношению к Сталину не было никакого чрез мерного почитания, и то, что его портреты носили на демонстрациях, являлось лишь выра Цит. по: Кожинов В. Россия. Век XX (1901–1939). М., 2002. С. 297.

Кожинов В. Россия. Век XX (1901–1939). С. 296.

Цит. по изд: Реабилитация. Политические процессы 30–50 годов. М., 1991. С. 19, 23.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

жением уважения к партии. Так же ритуально носили и портреты всех членов Политбюро.

Причем еще в годы Гражданской войны такую идеологическую моду внедрил Троцкий, изображение которого на плакатах тиражировалось в массовых масштабах. Впрочем, и в современной России вряд ли можно отыскать кабинет чиновника, в котором нет портрета главы государства.

Подхалимствовавший перед вождем при жизни, Хрущев распространял собственные приспособленческие мотивы на всех, и эту примитивную демагогию приняли на веру. То есть приняли за истину утверждение, будто бы причиной репрессий 1937 года стало то, что Сталин сосредоточил в своих руках «необъятную, не ограниченную власть».

Пожалуй, самой впечатляющей «сенсацией», оглашенной Хрущевым, стало заявление, «что из 139 членов и кандидатов в члены Центрального комитета партии, избранных на XVII съезде партии, было арестовано и расстреляно (главным образом в 1937–1938 гг.) 98 человек, то есть 70 процентов. Такая судьба постигла не только членов ЦК, но и большинство деле гатов XVII съезда партии. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом было арестовано по обвинению в контрреволюционных преступлениях значительно больше половины – 1108 человек».

Наверное, участники съезда примерили эту информацию на себя, и это вызвало «шум и возмущения в зале». Создав впечатление, что «ответственен» за эти аресты «один Сталин», Хрущев не стал объяснять: когда, в силу каких причин делегаты съезда были арестованы, кем допрошены и по каким обвинениям казнены или сосланы в лагеря. И никто не задумался, как мог «один человек», пусть и с авторитетом Сталина, который даже приравняли к «культу личности», осуществить столь масштабный «террор»?


Сегодня население России имеет возможность видеть технологию принятия решений руководством страны. Президент или председатель правительства собирают совещание и дают поручение ответственным лицам: искоренить коррупцию, установить виновных в ава рии на Саяно-Шушенской ГЭС, найти организаторов террористических актов. Примерно таким же образом проходили и совещания у Сталина. Отличия были лишь в том, что в его небольшом кабинете собиралось значительно больше людей. Порой даже приходилось вно сить стулья из приемной.

Но если посмотреть на описываемые события трезвым взглядом, то становится оче видно, что формальной власти у Сталина было не так уж много. У любого из президентов России «диктаторских» полномочий значительно больше, чем было реальных рычагов вла сти у советского вождя. Он не подписывал единолично «Указы» на «колесе» бронетранспор тера, как это демонстрировал кривлявшийся перед телезрителями Ельцин, и не делал пуб личных «разносов» подчиненным.

Единолично подписывать приказы и директивы для Красной Армии он стал, только заняв во время войны пост Верховного Главнокомандующего, а до войны, в соответствии с «Уставом партии», все важные решения принимались коллегиально: на партийных съездах, Пленумах ЦК, либо оперативно – в узком кругу Политбюро. Но и после этого резолюции, касавшиеся государственных вопросов, утверждались ЦИК, а с 1937 года Президиумом Вер ховного Совета СССР. Не подчинялось напрямую Сталину и Правительство СССР – Совет Народных Комиссаров. Можно ли называть такую систему «тоталитарным режимом»?

Собственно говоря, уже сам термин «культ личности» свидетельствует о недолжност ной непререкаемости авторитета Сталина. Он действительно был вождем, а не диктато ром. Конечно, Сталин играл решающую роль в управлении государством, но в соответ ствии с интересами трудящихся, и в первую очередь – рабочих и крестьян. Формально это обосновывалось идеологическим постулатом о «диктатуре пролетариата», но фактически исполнительная власть находилась в руках «интеллигенции», составляющей многочислен К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

ные кадры чиновников в аппаратах, контролировавших решение конкретных задач, постав ленных перед ними Политбюро и должностными обязанностями.

Именно поэтому после смерти вождя «шестидесятники» боролись с памятью о вожде с таким же неистовством, с каким их предшественники в начале 20-х годов расправлялись с православной церковью. Его печатные произведения были изъяты из всех библиотек;

как во времена инквизиции, на кострах сжигались даже детские книги, в которых упоминалось лишь его имя. Да, в 1937–1939 годах органами НКВД было арестовано значительное число членов и кандидатов в члены ЦК. В представленном списке фамилии последних выделены курсивом.

Члены ЦК ВКП (б) Вадим Кожинов обращает внимание на то, что из репрессированных к 1939 году членов ЦК и кандидатов около половины – «руководители коллективизации (в частности Быкин, К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Вегер, Грядинский, Демченко, Дерибас, Каминский, Кубяк, Лепа, Позерн, Приамнэк, Птуха, Шубников)». Конечно, это не было случайным совпадением. Эти же партийные функцио неры, начавшие произвол по отношению к крестьянству и остановленные статьей Сталина «Головокружение от успехов», продолжили его вновь в 1937 году. В период проведения опе раций по очистке страны от уголовных и социально опасных элементов они тоже проявили жестокость, действительно осудив невиновных людей. В числе этих «перегибщиков» были партийные функционеры, руководители троек в регионах: в их числе Варейкис, Евдокимов, Кабаков, С. Косиор, Криницкий, Постышев, Хатаевич, Эйхе, Яковлев и другие члены ЦК, а также сотрудники НКВД, о которых речь пойдет ниже. Все они были репрессированы в 1938–1940 годах.

Однако следует напомнить, что дела «проштрафившихся» руководителей членов пар тии до передачи в органы НКВД рассматривались на заседаниях Комиссии партийного кон троля, избранной на XVII съезде ВКП(б) в1934 году в составе:

Именно эти партийцы решали судьбу своих коллег, передавая их дела в НКВД, и если были без оснований осужденные члены партии, то члены Комиссии партконтроля в первую очередь виновны в совершении злоупотреблений. Однако антисталинисты прокли нают вождя не за уничтожение всего лишь сотни с небольшим партийных чиновников, кото рых Хрущев реабилитировал в 1956 году. И даже не за осуждение около восьмидесяти оппо зиционеров, имена которых прозвучали на трех политических процессах.

Они ненавидят вождя и не за «массовые репрессии»! Это лишь удобный предлог для очернения нашей истории. В принципе «критикам» Сталина совершенно неважно, сколько К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

людей было репрессировано в 1937–1938 годах. Об этом свидетельствует гротескное пре увеличение количества жертв репрессий, когда число выселенных кулаков с 1,4 миллиона вульгарно завышается до 14 миллионов, а численность заключенных ГУЛАГа преувеличи вается до 50 млн.

До публикаций Земского более полусотни лет никто даже не пытался разобраться с действительной статистикой, и это выглядит как некий фарс. Впрочем, как можно судить о том, справедливо или нет был осужден человек, если даже неизвестно, за что его осудили?

Кто дал на него показания? Кто дал санкцию на арест? Кто расследовал его дело? Кто выдви гал обвинение? Кто приговорил его к наказанию?

Десятилетиями, говоря с благоговением о «жертвах» репрессий, вроде Косиора, Эйхе, Постышева и других партократах (того же Хрущева), возглавлявших судебные «тройки», никто из родственников осужденных не знал и не знает, что он, может быть, скорбит о палаче, приговорившем его близкого человека. Разве это не абсурд? Все свалили на Сталина.

Но ведь это именно Сталин санкционировал принятие Постановления Совета народ ных комиссаров и Центрального комитета ВКП(б) «Об арестах и прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года, в котором говорилось, что грубыми нарушени ями установленных законом процессуальных правил нередко пользовались пробравшиеся в органы НКВД и прокуратуры – как в центре, так и на местах – враги народа.

Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифициро вали следственные документы, привлекая к ответственности и подвергая аресту по пустя ковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью «дела против невиновных людей»…»

«Органы прокуратуры, – говорилось в постановлении, – со своей стороны не прини мают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов. Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактиче ски узаконивают эти нарушения».

После принятия этого постановления чиновники, причастные к таким злоупотребле ниям, были осуждены и приговорены к различным мерам наказания. Разве это несправедли вая мера? Однако принятие такого постановления совершенно не означало, что абсолютно все дела были сфальсифицированы. Тогда в чем причина непонятной ненависти к вождю, когда в ход пускается ложь и клевета? Почему многие десятилетия, в изображении «демо кратов», 37-й рисуется страшнее Содома и Гоморры, преступнее распятия Христа и ужас нее гитлеровского нашествия. За что «либералы» так ненавидят Сталина, пренебрегая всеми правилами логики и здравого смысла?

Выше говорилось, что, выступая на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года, Сталин не призывал к поискам классовых врагов. Однако призыв к разоблачению преступ ников на Пленуме действительно прозвучал. Такая мысль была высказана в докладе Ежова, но и в нем речь шла не о политических противниках. Напомним некоторые фрагменты его выступления. Говоря о чиновничьей солидарности в наркоматах и ведомствах, он сослался на защиту коллегами на заседаниях Комиссий советского и партийного контроля начальника Главного управления Резиновой промышленности Г.С. Биткера.

Причем речь шла не о политических преступлениях в наркоматах и ведомствах. Так, критикуя работу наркома финансов Гринько, которому через Госбанк подчинялся Промбанк, Ежов сообщил, что в Наркомате финансов было «вскрыто» 11 групп, в том числе «20 чело век» в Госбанке СССР, которые расхищали государственные средства, создавая «фонды за границей». По показаниям Аркуса, зачитанным на пленуме Ежовым: «В Париже был создан денежный фонд». Поскольку «везти валюту в СССР было нецелесообразно, то она в раз К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

личных меняльных конторах обменивалась Членовым70 на советские дензнаки… Денежный фонд организации достигал суммы в несколько сот тысяч франков».

Ежов продолжал, что кроме этого: «За 1935/36 г., по нашим подсчетам, расхищено до 7 млн руб… В том числе на личные нужды председателя Госбанка Марьясина, Аркуса и т. п. Строили себе дачи, строили себе дома, просто разворовывали деньги». Речь шла о Григории Моисеевиче Аркусе, который с 1931 по 1936 год занимал пост первого заместителя председателя правления Госбанка СССР.

На допросе Аркус признался и в «передаче в 1934 году 30 тыс. руб. управляющему Главмолоко… Евдокимову. Ежов пояснил: «По нашей просьбе сидящий здесь т. Сванидзе специально занялся этим делом… (Он) установил, что действительно эти 30 тыс. были неза конно, жульническими комбинациями проведены и переданы Евдокимову». (Любопытно, не родственник ли «историка» Николая Сванидзе расследовал это дело?) Ежов указывал, что подобные финансовые махинации осуществлялись «не только в Москве». Он говорил, что 10 работников в Костромском и 5 в Стерлитамакском отделении Госбанка тоже «занимались систематическим хищением государственных средств, как в личное пользование, так и на работу в троцкистскую организацию».


Помимо этого НКВД обнаружил множество финансовых махинаций при кредитовании предприятий. Нарком продолжал: «В Госбанке существовала такая система кредитования промышленных предприятий, которую нельзя иначе назвать, как вредительской системой.

Без разрешения правительства и партии систематически кредитовались сверх утвержденных планов ряд организаций. Сумма этих отпущенных кредитов превышала 1,5 млрд. рублей.

Одному только Наркомпищепрому было отпущено 315 млн руб., которые никак не были запроектированы, т. е. в правительстве этот вопрос не ставился.

Ежов указал, что «в явном нарушении финансовой и сметной дисциплин, давались неза конно, сверх плана капиталовложения на сумму свыше 343 с лишним млн руб. различным промбанкам». В числе организаций, «получивших капиталовложения из оборотных средств на сумму 362 млн руб., убытки на списание невостребованных сумм 453 млн руб.» он назвал:

Наркомпищепром, Наркомвнуторг и Всекопромсовет.

НКВД также обнаружил не менее серьезные хищения в Соцстрахе, подчинявшемся ВЦСПС. В протоколе от 5.11. 1937 г., зачитанном Ежовым, руководитель Соцстраха и член организации правых Котов показал: «Мною широко практиковались незаконные списыва ния различных сумм, под видом «случайных потерь», «недостач», «нереальной задолжен ности», «сверхсметных расходов», «убытков» и др. В итоге в течение последних лет разво рованы сотни миллионов рублей…»

Ежов пояснял членам Пленума: «Выборочное расследование Комиссией партийного контроля и документальная ревизия, которая проведена по Соцстраху в Москве, Ленинграде и других городах, установили, что, несмотря на списания, о которых говорит Котов, убыток за 1935 г. составляет 26 млн рублей. В Челябинске перерасход по административно-хозяй ственным расходам составляет 1 млн 136 тыс. рублей, по Белоруссии – 680 тыс. руб., по Свердловску – 919 тыс. и т. д. По самим центральным комитетам профсоюзов только за 1935 г. зарегистрировано прямых растрат, просто воровства на сумму 1 200 тыс. рублей».

В выступлении Ежова прозвучала фамилия наркома легкой промышленности, члена ЦК (с 1932 года) Любимова. В числе работников его наркомата, осужденных «на перифе рии» за вредительство, насчитывался 141 человек. Правда, члена ЦК Исидора Евстигнеевича Любимова арестуют только 24 сентября. Нарком критиковал и М.И. Залмановича, работав шего с 1934 года наркомом зерновых и животноводческих совхозов СССР. Моисея Иосифо вича 11 апреля 1934 г. снимут с поста наркома, а 11 июня арестуют.

Членов Семен Борисович – главный юрисконсульт при Наркоме внешней торговли.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Ежов говорил и о причинах арестов, произведенных по другим ведомствам. Останав ливаясь на деятельности Наркомата водного транспорта, возглавляемого Пахомовым, он сообщил об аресте 23 работников центрального аппарата, включая начальников пароходств и их заместителей. Как упоминалось, основанием арестов стало то, что «в пяти пароход ствах: Волжско-Камском в 1935 г. было 1846 случаев аварий, а до 1 октября 1936 г. – 2849.

В Верхне-Волжском – за 1936 г. было 963 аварии, против 576 случаев в 1935 году. В Западно Сибирском – на 1.10.36. г было 1866, против 1610 в 1935 г., Северное пароходство в 1935 г. – 1018, а на 1.10.1936–1590 аварий».

Говоря о том, что «за пять месяцев его работы число осужденных Военным трибуна лом и Особым совещанием значительно увеличилось», Ежов привел другую любопытную статистику. На разные сроки, в том числе и к расстрелу, за это же время были приговорены:

141 человек в Наркомате легкой промышленности, 100 сотрудников Наркомата пищевой промышленности, 60 в Наркомате местной промышленности, 82 работника Наркомата внутренней торговли, 100 человек из Наркомата пищевой промышленности, 82 работника Наркомата внутренней торговли, 102 человека из Наркомата земледелия, 35 сотрудников Наркомата финансов, 228 работников Наркомата просвещения.

На февральско-мартовском Пленуме 1937 года эту информацию дополнил в заклю чительном слове и Председатель Совета народных комиссаров В.М. Молотов. Повторив цифры, названные Ежовым, он указал, что с 1 октября 1936 г. по 1 марта 1937 г. за экономи ческие, хозяйственные и должностные преступления было арестовано:

«В центральном и местном аппарате: в Наркомате тяжелой промышленности – Тяж проме и Наркомате оборонной промышленности – 585 человек, в НКПС – 137;

в том числе до десятка начальников дорог в Наркомвнуторге – 82, в Наркомате здравоохранения – 64, в Наркомлесе – 62, в Наркомместпром – 60, в Наркомсвязи – 54, в Наркомфине – 35, в Нар комхозе – 38, в Наркомводе – 88, в Наркомсовхозов – 35, в Главсевморпути – 5, в Нарком внешторге – 4, в Наркомсобезе – 2, Академии наук и вузах – 77, редакциях и издательствах – 68, суде и прокуратуре – 17, в том числе 5 областных прокуроров, в советском аппарате – 65, в том числе такие люди, как председатель облисполкома Свердловской области, два заместителя председателя облисполкома Киевской».

То есть в целом, еще до февральско-мартовского Пленума, который Хрущев харак теризовал якобы отправным пунктом для начала репрессий, было осуждено 2113 человек, и они не являлись рядовыми работниками. Молотов делал вывод: «Честное отношение к государству. Это кажется совершенно элементарным требованием, а между тем у нас есть сплошь и рядом надувательство государства с поощрения руководителей, в том числе и пар тийных руководителей. Одни приписки угледобычи в Донбассе что значат, где нас надувают из года в год. Мы отдавали под суд, критиковали, но мало чего добились».

В принципе речь идет о тех же преступлениях, которые совершаются и в современной России. Как то: неуплата налогов, хищения денежных средств, коррупция, взятки, халат ность на производстве, ведущая к авариям;

пожары в лесах, в учреждениях. Террористи ческие взрывы, аварии на железной дороге, убийства чиновников и служащих органов правопорядка. Но то, что расхитители государственных средств, виновники аварий, бесхо зяйственности и других преступлений в 30-е годы назывались одним термином ВРЕДИ ТЕЛИ, являлось лишь отражением философии того времени, не меняя правовой сути харак К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

тера преступлений. Как и то, что в те годы нанесение вреда государству Уголовный кодекс относил к «контрреволюционной деятельности».

Поэтому утверждать, будто бы в довоенное время в Советском Союзе не было преступ лений, наносящих экономический вред государству, а профессионалы НКВД якобы зани мались лишь тем, что выбивали из подследственных ложные признания о причастности к антигосударственной деятельности, – это абсурд. И все-таки почему историография не исследовала эту тему, голословно отрицая существование самой проблемы? По какой при чине до сих пор скрываются архивные документы, позволяющие пролить свет на причины арестов конкретных высокопоставленных чиновников того времени? Но если репрессии действительно были «необоснованными», тогда кто совершал это беззаконие?

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

Глава Дело об «АРХИПЕЛАГЕ ГУЛАГ»

Являлся ли пресловутый ГУЛАГ чем-то особенным, к примеру, в сравнении с системой отбывания наказания в царской империи? Накануне революции пенитенциарная система России представляла собой огромную и разветвленную структуру. «На 1 января 1914 г.

она насчитывала 719 тюрем, 495 этапов и полуэтапов и 61 исправительное заведение для несовершеннолетних, подчиненных Министерству юстиции;

23 крепости, 20 тюрем и 23 гауптвахты военного ведомства;

7 тюрем морского ведомства;

20 монастырских тюрем, подведомственных Священному Синоду;

704 арестантских дома и 1093 арестных помеще ния, подчиненных полиции. Ежегодно через эти учреждения проходило более полутора миллионов арестантов. В среднем ежедневно в тюрьмах Минюста в 1913 г. содержалось 169 367 заключенных, не считая сахалинской каторги и мест заключения других ведомств.

В 1914 г. среднедневное число заключенных выросло до 1 774 412» 71.

Для сравнения укажем, что в СССР на 1 января 1940 года количество заключенных в ИТЛ и ИТК составило 1 659 992 чел. То есть накануне Первой мировой войны заключенных в России, которую «они потеряли», находилось больше, чем после чисток 1937–1938 годов.

Но еще более поразительно то, что в конце Гражданской войны в лагерях РСФСР находи лось лишь 16 447 заключенных и военнопленных белых армий. На 1 января 1920 г. насчи тывалось около 300 общих мест заключения и 21 лагерь принудительных работ. Из них 31 % составляли военнопленные, 9 % следственные, 13 % заложники и заключенные до конца Гражданской войны. В 1922 г. постановлением ВЦИК от 23 августа лагеря принудительных работ были ликвидированы или преобразованы в общие места заключения. В октябре того же года все места лишения свободы были переданы в ведение НКВД.

С образованием ГПУ в стране были оставлены лишь по одной тюрьме в Москве и Пет рограде и организованные в конце 1920 г. северные лагеря принудительных работ особого назначения, находившиеся в Архангельске и затем Пертоминске. Причем они могли содер жать только 1200 человек. И в мае 1923 г. заместитель председателя ГПУ польский еврей И.С. Уншлихт обратился во ВЦИК с проектом об организации лагеря принудительных работ в целях осуществления необходимой изоляции наиболее опасного в социальном отношении элемента на Соловецких островах. В новом лагере предполагалось разместить 8000 уголов ных и политических заключенных.

В постановлении Совета народных комиссаров об организации Соловецкого лагеря, принятом 13 октября за подписью заместителя председателя СНК Рыкова, организация и управление лагерем возлагались на ОГПУ. «Заселение» Соловецких лагерей началось уже летом 1923 г., и первые 100 «поселенцев» были доставлены из Архангельска. Через месяц привезли еще 150 социалистов и анархистов. К сентябрю число лагерников уже превышало 3 тыс. человек – 2714 мужчин и 335 женщин, из них более 300 «политических», 2550 «контр революционеров» («каэров») и уголовников и 200 бывших чекистов.

Контингент заключенных был достаточно интеллигентным: от членов партий меньше виков и эсеров до участников белогвардейских формирований, уголовников и членов раз личных банд. Видимо, поэтому уже 23 сентября 1923 года для любителей светских развле чений в Преображенском соборе открылся лагерный театр. В подражание МХАТу на его занавесе была вышита «беломорская чайка», а в конце следующего года в Соловках возник еще один самодеятельный театр под названием «ХЛАМ», что отражало профессии участ www.mir-kriminala.net.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

вовавших в его работе «артистов» – художники, литераторы, актеры, музыканты. Одновре менно с театром в лагере открылись: краеведческий музей, биосад-питомник, при котором организовался кружок любителей природы соловецкого отделения Архангельского обще ства краеведов. Но еще с 1 марта 1924 г. заключенные стали издавать ежемесячный журнал «СЛОН». Однако Соловки не были филиалом дома отдыха для «социально-вредного» эле мента.

Но что представлял собой этот элемент? Первую группу заключенных составляли «политики», т. е. люди, осужденные по политическим мотивам. Численность политических заключенных в лагере составляет 429 чел., из них 176 меньшевиков, 130 правых эсеров, 67 анархистов, 26 левых эсеров, 30 социалистов других организаций. Они пользовались льготным режимом, получали «усиленный» особый паек, имели выборных старост и не при влекались к принудительным «общим» работам.

Вторая группа заключенных – «каэры» относились к контрреволюционерам, осужден ным по 58-й и 66-й статьям УК. По этим статьям проходили царские военные и граждан ские чиновники, духовенство разных конфессий, люди «интеллигентных» профессий, быв шие студенты, дворяне и буржуазия, общественные деятели и члены несоциалистических партий, рабочие и крестьяне, участвовавшие в массовых антибольшевистских движениях, и иностранные подданные. «Каэры» жили вместе с уголовниками и использовались на раз личных работах.

Третью категорию составляла «шпана». К ней причисляли уголовников и «бытовиков», осужденных по решению суда. В первое время они составляли не более 20 % всего «населе ния» СЛОНа и наряду с осужденными чекистами они пополняли низшую лагерную админи страцию. К этой же категории также относились: профессиональные нищие, проститутки, беспризорники и преступники-«малолетки», которые высылались на Соловки из столиц и других крупных городов в административном порядке.

Однако ни самодеятельные театры, ни издание газеты, ни работа кружков не скраши вали томительное однообразие пребывания заключенных на отдаленных от материка остро вах. Безделье томило и раздражало их. Поэтому отношение к сотрудникам ОГПУ у заклю ченных было «крайне отрицательное» – особенно со стороны «политических», которые категорически отказывались соблюдать установленные режимом ограничения. Наибольшее негодование вызывал пункт, запрещающий передвижение в ночное время. Какая же это жизнь, если отоспавшись днем, настоящий политик не может пообщаться с соратниками ночью?

И выражая свое недовольство, поздним вечером 19 декабря 1923 г. заключенные Сав ватиевского скита вышли на улицу. Охрана применила оружие, в результате было убито 6 и тяжело ранено 3 человека. После этого инцидента все политические заключенные потре бовали перевода на материк, а в эмигрантской и европейской печати появился шквал ста тей об ужасах чекистских застенков. Длительные переговоры администрации с «бунтовщи ками» результатов не дали. В конце 1924 года «политики» провели 15-дневную голодовку, и 10 июня 1925 г. СНК СССР принял постановление о вывозе «осужденных за политиче ские преступления членов антисоветских партий правых с[оциалистов]-р[еволюционеров], левых с[оциалистов]-р[еволюционеров], меньшевиков и анархистов» на материк.

Во исполнение этого постановления 13 июня 1925 г. заместитель председателя ОГПУ Ягода подписал приказ № 144 «О переводе политзаключенных из Северных лагерей» в «Верхнеуральский политизолятор». Осенью на смену им на Соловки прибыли 1744 злост ных нищих, высланных из Москвы, и в составе лагеря была организована их колония. Всего на Соловках в 1925 году отбывало наказание 5044 заключенных.

«На 1 октября 1927 г. из 12 896 заключенных на островах находилось 7445 (или 57,5 % общей численности), на материке – 5451 человек. Среди осужденных было 11 700 мужчин и К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

1196 женщин. Любопытен сословный состав заключенных: рабочих – 629, крестьян – 8711, мещан – 2504, почетных граждан – 213, дворян – 372, лиц духовного звания – 119, казаков – 344. По национальности абсолютное большинство узников были русскими – 9364 чело века, затем шли евреи – 739 человек, 502 белоруса, 353 поляка и 229 украинцев. Всего в лагере находились лица 48 национальностей. Более 90 % заключенных были беспартийными – 11 906 человек, бывших членов ВКП(б) было 591, ВЛКСМ – 319. Среди осужденных нахо дилось 485 бывших сотрудников органов ВЧК и ОГПУ. По сроку наказания заключенные распределялись следующим образом: до 3 лет – 10 183, 3–5 лет – 1101, 5–7 лет – 88, 7— 10 лет – 1292 человека. Кроме того, 232 человека не имели документов, определявших срок их пребывания в лагере»72.

Столь мизерное количество осужденных не было следствием законопослушности населения страны. Оно стало результатом объективных причин. С одной стороны, право охранительные органы не справлялись с задачей искоренения преступности, с другой – осужденных просто негде было содержать. Кроме того, содержание заключенных было не дешевым удовольствием для законопослушных граждан. «Субсидии УСЛОНу из государ ственного бюджета составили: в 1923/24 хозяйственных годах – 500 тыс. руб., 1924/25 гг. – 600 тыс. руб., в 1925/26 гг. – 1 млн 60 тыс. руб. В расчете на одного заключенного субси дии составляли около 100 руб. в год и были меньше расходов на содержание заключенных в общих местах заключения (примерно 150 руб.)», но тем не менее ни о какой самоокупае мости лагеря речь идти не могла.

26 марта 1928 г. ВЦИК и СНК СССР приняли постановление «О карательной политике и состоянии мест заключения». Во исполнение мер, предусматриваемых этим документом, ОГПУ, наркоматы юстиции и внутренних дел подготовили предложения по коренному пре образованию пенитенциарной системы, которые были утверждены постановлением Полит бюро от 13 мая 1929 года. Суть преобразований сводилась к тому, чтобы «перейти на систему массового использования за плату труда уголовных арестантов, имеющих приговор не менее трех лет».

На основании этого постановления была образована комиссия в составе наркома юстиции Янсона, зампреда ОГПУ Ягоды, прокурора СССР Крыленко, наркома внутрен них дел РСФСР Толмачева и наркома труда СССР Угланова. Предложения комиссии были рассмотрены на заседании Политбюро 23 мая 1929 года;

они предусматривали: передачу осужденных на срок свыше 3 лет в лагеря;

имевшие меньший срок оставались в веде нии НКВД. Одновременно прекращалось использование тюрем как мест лишения свободы;

они становились лишь следственными изоляторами и пересыльными пунктами. Приня тое Политбюро постановление предусматривало также выделение средств для организации новых лагерей.

Суть радикальной перестройки пенитенциарной системы сводилась к следующему: в области исправительных функций – заменить тюремные методы «методом внетюремного воздействия на преступника путем организации работ в лагерях в достаточно изолирован ных по своему географическому положению местностях…» В экономической сфере – к тому, что заключенные должны трудиться в «отдаленных местностях, где вследствие отдаленно сти или из-за трудности работы ощущается недостаток рабочей силы».

Образно смысл этой реорганизации сформулировал нарком юстиции РСФСР Н.М. Янсон, отметивший, что «лагеря должны стать пионерами заселения новых районов… Задача лагерей – прочистить путь к малонаселенным районам путем устройства дорог, изу чения местности, приступа к эксплуатации природных богатств. Если эти места окажутся www.mir-kriminala.net.

К. К. Романенко. «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя»

в смысле эксплуатации интересными, они будут передаваться органам промышленности, а лагеря надо передвигать на новые места с теми же целями пионерства».

На основании решения Политбюро 11 июля 1929 г. СНК СССР принял постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных». В нем определялись три основных прин ципа «колонизации осваиваемых районов»:

«а) досрочный перевод на вольное поселение в этом же районе заключенных, заслу живших своим поведением или отличившихся на работе, хотя и не отбывших назначенного им срока лишения свободы, с оказанием им необходимой помощи.

б) оставление на поселение… с наделением землей заключенных, отбывших положен ный им срок лишения свободы, но лишенных судом права свободного выбора местожитель ства.

в) заселение теми заключенными, которые отбыли срок…, но добровольно пожелают остаться на поселение в данном крае».



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.