авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«Константин Константинович Романенко Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя Издательский текст ...»

-- [ Страница 7 ] --

но внутри организации росли террористиче ские группы, которые заложили твердую базу в основ ных установках «рютинской платформы», санкциони рованной правым центром.

К этому периоду времени надо отнести и создание другой группы заговорщиков в Красной Армии. Мне об этом известно из двух источников: от Томского и Ену кидзе, которые говорили мне, что в Красной Армии в верхушке командного состава произошло объедине ние троцкистско-зиновьевских элементов с правыми.

Из лиц, которые были ими названы, помню Тухачев ского, Корка, Примакова и Путна. Связь руководства военной организации с нашим центром осуществля лась через Енукидзе.

Из важнейших фактов контрреволюционной и заго ворщической деятельности к концу 1932 года – нача лу 1933 года следует остановиться на создании обще го центра, куда входили правые Томский и Рыков, зи новьевцы – Каменев, Сокольников, троцкисты – Пята ков, военные – Тухачевский, Корк и Ягода. Об образо вании такого центра мне сообщил в свое время Том ский, который был ближайшим образом связан с Ену кидзе и лучше меня ориентировался в соответствую щих кругах.

Центр этот ставил своей задачей объединение всех антисоветских сил в стране для свержения прави тельства. В этих целях была создана группа Енукид зе в Кремле, военная организация с участием троцки стов и правых.

Перед XVII партийным съездом в центре правых стоял, по инициативе Томского, вопрос о возможно сти ареста Сталина и приурочения государственно го переворота к этому моменту. Я решительно возра жал против этого. Вопрос не был вынесен на обсуж дение общего центра и, как мне говорил Томский, про тив этого возражали троцкисты и зиновьевцы. … После убийства С.М. Кирова, в связи с тем, что ЦК обратил серьезное внимание на работу НКВД, созда лась опасность всеобщего разгрома всех контррево люционных организаций. Однако Ягоде все же уда лось направить удар только на троцкистов и зино вьевцев… прикрыв организации правых. Провал Ену кидзе (1935 г.) перенес роль последнего по подготов ке переворота в Кремле на самого Ягоду, в руках ко торого очутилась непосредственная охрана Кремля.

За последние годы (1934–1935 гг.) у Томского была непосредственная связь с Пятаковым и Сокольнико вым, как членами параллельного центра, с которым М. Томский находился в контакте, я же был связан с К. Радеком. С Радеком у меня были многочислен ные встречи. Эти встречи легко было объяснить на шей совместной работой в редакции «Известий» и в силу соседства на даче.

Летом 1934 г. я был у Радека на квартире, при чем Радек сообщил мне о внешнеполитических уста новках Троцкого. Радек говорил, что Троцкий, фор сируя террор, все же считает основным шансом для прихода к власти блока поражение СССР в войне с Германией и Японией, и в связи с этим выдви гает идею сговора с Германией и Японией за счет терр[ит]ориальных уступок (немцам – Украину, япон цам – Дальний Восток). Я не возражал против идеи сговора с Германией и Японией, но не был согласен с Троцким в вопросе размеров и характера уступок.

Я говорил, что в крайнем случае могла бы идти речь о концессиях или об уступках в торговых договорах, но что не может быть речи о территориальных уступ ках. Я утверждал, что скоропалительность Троцкого может привести к полной компрометации его органи зации, а также и всех троцкистских союзников, в том числе и правых, т. к. он не понимает гигантски возрос шего массового патриотизма народов СССР.

Не помню точно в каком м[еся]це 1934 г. я зашел к Радеку на квартиру, чтобы прочитать ему написан ную мною статью. Там я неожиданно застал человека, о котором Радек сказал, что это Мрачковский. Мрач ковский, зная о моей роли в блоке, с места в карьер поставил вопрос о терроре, стал допытываться, что делается в этом отношении у правых, но я уклонил ся от этого разговора в его конкретной части, заявив ему, что он знает о т. н. рютинской платформе и, сле довательно, об общих установках правых… Н.И. БУ ХАРИН»57.

Повторим, что это признание, выношенное Бухари ным в следственной камере, появится только 2 июня 1937 года, а уже в январе население страны и людей, наблюдавших за событиями в СССР за рубежом, по трясла другая сенсация.

Газета «Завтра», № 29 (765), 16 июля 2008 г.

Глава Дело о «ПАРАЛЛЕЛЬНОМ ЦЕНТРЕ»

Бухарин и его сторонники были не одиноки в сво ем страстном стремлении «убрать Сталина». 28 ян варя 1937 года, когда в Москве начался процесс по делу «параллельного антисоветского троцкистского центра», на следующий день ЦИК СССР перевел ге нерального комиссара госбезопасности Ягоду в за пас, назначив на эту должность Ежова. На процес се предстала группа руководителей народного хозяй ства различных регионов страны, арестованных осе нью минувшего года.

В числе 19 обвиняемых выделялись: Карл Радек, занимавший перед арестом должность заведующего бюро международной информации ЦК ВКП(б), и быв ший первый заместитель наркома тяжелой промыш ленности Георгий (Юрий) Пятаков. Григорий Соколь ников в 1933–1934 гг. был заместителем наркома ино странных дел. С мая 1935 года он работал первым за местителем наркома лесной промышленности, а к мо менту ареста – заместителем начальника Централь ного управления шоссейных дорог и автотранспорта НКВД СССР.

До ареста значимые посты занимали и другие участники процесса. Начальником Сибмашстроя в Новосибирске работал Бугуславский. Станислав Ан тонович Ратайчик являлся начальником, а И.И. Гра ше – старшим экономистом Главхимпрома. Главным инженером строительства Рионского азотно-тукового комбината был Г.Е. Пушин. В Западной Сибири ра ботали Яков Наумович Дробнис – заместитель на чальника Кемеровского химкомбината, и Б.О. Норкин;

в угольной промышленности Кузбасса работал Алек сей Шестов. Яков Абрамович Лившиц являлся заме стителем наркома путей сообщения, а Иван Алексан дрович Князев – заместителем начальника централь ного управления движения НКПС. Иосиф Дмитриевич Турок был заместителем начальника Свердловской железной дороги.

В зале суда, вмещавшем до 350 человек, при сутствовали иностранные и советские журналисты.

Судьи, прокурор, обвиняемые, защитники, эксперты сидели на невысокой эстраде, к которой вели сту пени, а барьер, отделявший подсудимых, напоминал обрамление ложи. Обвиняемые, представлявшие со бой «холеных, хорошо одетых мужчин с медленными, непринужденными манерами, пили чай, из карманов у них торчали газеты, и они часто посматривали на публику».

Присутствовавший на процессе писатель Л. Фейхтвангер писал: «По общему виду это походи ло больше на дискуссию, чем на уголовный процесс, дискуссию, которую ведут в тоне беседы образован ные люди, старающиеся выяснить правду и устано вить, что именно произошло и почему произошло. Со здавалось впечатление, будто обвиняемые, прокурор и судьи увлечены одинаковым, я чуть было не ска зал спортивным, интересом выяснить с максималь ной точностью все происшедшее. Если бы этот суд поручили инсценировать режиссеру, то ему, вероят но, понадобилось бы немало лет и немало репети ций, чтобы добиться от обвиняемых такой сыгранно сти: так добросовестно и старательно не пропускали они ни малейшей неточности друг у друга, и их взвол нованность проявлялась с такой сдержанностью.

Невероятно жуткой казалась деловитость, обна женность, с которой эти люди непосредственно перед своей почти верной смертью рассказывали о своих действиях и давали объяснения своим преступлени ям… Признавались они все, но каждый на свой соб ственный манер: один с циничной интонацией, другой молодцевато, как солдат;

третий – внутренне сопро тивляясь, прибегая к уверткам, четвертый – как рас каивающийся ученик, пятый – поучая. Но тон, выра жения лица, жесты у всех были правдивы.

Я никогда не забуду, как Георгий Пятаков, господин среднего роста, средних лет, с небольшой лысиной, с рыжеватой, старомодной, трясущейся острой боро дой, стоял перед микрофоном и как он говорил – буд то читал лекцию. Спокойно и старательно он повест вовал о том, как он вредил в вверенной ему промыш ленности.

Он объяснял, указывал вытянутым пальцем, напо миная преподавателя высшей школы, историка, вы ступавшего с докладом о жизни и деяниях давно умершего человека по имени Пятаков, стремящегося разъяснить все обстоятельства до малейших подроб ностей…»

Действительно, допрос обвиняемых проходил в де ловой обстановке. Так, на вечернем заседании 23 ян варя, рассказывая об организации вредительства, Пятаков, в частности, показал: «На Урале было два основных объекта, на которых была сосредоточена вредительская деятельность. Один объект – это мед ная промышленность и второй объект – Уральский ва гоностроительный завод.

В медной промышленности дело сводилось к то му, чтобы, прежде всего, снижать производственные возможности действующих медных заводов. Красно уральский медный завод и Карабашский медный за вод производственную программу не выполняли, про исходило огромное расхищение меди, которая посту пала на завод, были огромные потери….

Вышинский: А кто конкретно, персонально вел вре дительскую работу?

Пятаков: В основном эту работу вел Колегаев – управляющий Уралсредмеди. …На Урале строил ся большой медный завод. Но на этом заводе снача ла Юлиным, начальником Средуралмедстроя, затем Жариковым велась вредительская работа, сводивша яся к тому, чтобы, прежде всего, распылять средства, не доводить до конца и вообще канителить со строи тельством. … Весь замысел Средуралмедстроя был в том, что он должен был скомбинировать металлургическую и химическую части. Химическая часть не строилась совсем. Я сделал так, что отделил эту химическую часть, передал ее в Главхимпром Ратайчаку, где она замариновалась окончательно… Еще больше отста вала рудная база. Я лично, кроме всего прочего, отде лил эту рудную базу от строительства завода с таким расчетом, что рудная база подготовлена не будет.

Теперь о вагоностроительном заводе на Урале, где работал начальником строительства троцкист, участ ник уральской группы – Марьясин прежде всего, на правлял средства на ненужное накопление матери алов, оборудования и прочего. Я думаю, что к нача лу 1936 года там находилось в омертвленном состо янии материалов миллионов на 50. … Цех крупно го строительства, инструментальный цех, затем цен тральный – вагоносборочный цех завода системати чески задерживались строительством. … Что каса ется Москвы, здесь определенную работу в химиче ской промышленности проводил Ратайчак и Пушин».

Рассказывая о фактах вредительства, Пятаков пока зал, что его подельниками «в серно-кислотной про мышленности скрывались и снижались мощности за водов…. Задерживалось строительство новых содо вых заводов». … При моем непосредственном уча стии… шла систематическая переделка проектов, по стоянное затягивание проектирования и тем самым затягивание строительства».

Рассуждая о причинах, приведших обвиняемых на скамью подсудимых, Фейхтвангер отмечает, что «большинство из этих обвиняемых были в первую очередь конспираторами, революционерами, бунтов щиками и сторонниками переворота – в этом было их призвание… К тому же они верили в Троцкого… не следует забывать о личной заинтересованности обви няемых в перевороте. Ни честолюбие, ни жажда вла сти у этих людей не были удовлетворены.

Они занимали высокие должности, но никто из них не занимал ни одного из тех высших постов, на кото рые, по их мнению, они имели право;

никто из них, на пример, не входил в состав «Политического Бюро»… Они были в некотором смысле разжалованы, и «ни кто не может быть опаснее офицера, с которого со рвали погоны», говорит Радек, которому это должно быть хорошо известно».

Впрочем, среди подсудимых были не только разжа лованные «офицеры». Группа троцкистов, работав шая в Сибири, состояла из более молодого поколения и проявляла в преступной деятельности собственное творчество. Отвечая на вопросы прокурора, Шестов показал: «В Прокопьевском руднике была проведена камерно-столбовая система без закладки выработан ной поверхности. Благодаря этому мы имели на Про копьевском руднике к концу 1935 года около 60 под земных пожаров и 60 с лишним процентов потерь уг ля, вместо обычных 15–20 процентов.

Вышинский: Кто вам помогал в этой преступной ра боте?

Шестов: Мне помогал Строилов, управляющий Прокопьевским рудником Овсянников и главный ин женер этого же рудника Майер. При их содействии была несвоевременно начата углубка шахт, в частно сти шахты Молотова. Сознательно законсервирова ли с 1933 года сотый горизонт шахты Коксовой;

свое временно не начали углубку шахты Манеиха и шах ты 5–6 задержали до 2 лет. По Прокопьевскому руд нику лично мною были заложены две крупные шах ты 7–8 на таком угольном месторождении, где, я это заранее знал, будут крупные неприятности при экс плуатации. Все это делалось сознательно. На шах те Коксовой, на шахте 5–6 при монтаже оборудова ния и при монтаже подземной электростанции и дру гих механизмов была проведена крупная подрывная работа. Это проделал завербованный мною инженер Шнейдер с группой своих помощников».

Однако сибирские троцкисты занимались не толь ко вредительством и диверсиями. Они промышляли и грабежом. Шестов признался: «Было ограбление Анжерского банка. При моем участии, по моему за данию. Дело было в 1934 году. Мною был завербо ван управляющий отделением Государственного бан ка Анжеро-Судженского района Фигурин, он привлек в организацию старшего кассира Соломина, и они для целей нашей организации изъяли из кассы 164 тыс.

рублей и передали мне.

Вышинский: А вы что сделали?

Шестов: Я их так распределил: часть денег, око ло 30 тыс. рублей, оставил для Анжерской организа ции, для террористической группы, которая была там – группа Шумахера и Федотова – и для других целей.

40 тыс. рублей я передал Муралову для других ор ганизаций, лично ему подведомственных и подчинен ных, и 30 тыс. он еще просил у меня для Кемерова.

Муралов получил 70 тыс. рублей. Остальные деньги я отдал для Прокопьевской организации. Черепухину я дал около 15 тыс. рублей и около 30 тыс. рублей от дал Овсянникову».

Начальник хозяйственного отдела Управления ра бочего снабжения Кузбасса, один из ближайших сто ронников Троцкого Н. Муралов был арестован 17 ап реля 1936 года. Он отрицал свою вину восемь меся цев. Но, когда другие подследственные стали давать подробную информацию, то 5 декабря сознался и он.

Муралов говорил на процессе: «Хотя я и не считал директиву Троцкого о терроре и вредительстве пра вильной, все же мне казалось морально недопусти мым изменить ему. Но, наконец, когда от него стали отходить остальные – одни честно, другие нечестно – я сказал себе… должен ли я оставаться таким свя тым? Для меня это было решающим, и я сказал: лад но, иду и показываю всю правду».

Но более важным психологически, считал Фейхтвангер, явилось то, что «они больше не верили в Троцкого, потому что внутренне они не могли уже защищать то, что они совершили, потому что их троц кистские убеждения были до такой степени опроверг нуты фактами, что люди зрячие не могли больше в них верить… Люди, верящие в свое дело, зная, что они обречены на смерть, не изменяют ему в послед ний час».

В середине прошлого столетия, когда существова ние советского строя казалось непоколебимым, обы ватель тоже не верил в то, что перед войной были лю ди, готовые пойти на террор, на диверсии – на свер жение Советской власти. Государство, оставленное нам в наследство Сталиным, стояло на таком проч ном фундаменте, что оно казалось способным проти востоять любому агрессору. И уж тем более никто бы не поверил, если бы ему сказали, что в конце столе тия Москву будут сотрясать адские взрывы, террори сты начнут захватывать в заложники детей, а на окра инах страны станут шакалить преступные банды. Та кого пророка сочли бы умалишенным.

Во время судебного разбирательства тема вреди тельства и намерения по физическому устранению руководителей Советского государства уже не стали сенсацией. Не являлось особенностью дела и то, что, как и на предыдущем процессе террористов 1936 го да, подавляющее большинство обвиняемых состав ляли люди еврейской нации. Эта национальная осо бенность подсудимых давала либеральным истори кам основание апеллировать весьма шатким дово дом, что, мол, «в борьбе против Сталина евреи не могли искать сотрудничества с Гитлером».

Поэтому обратим внимание на следующие обсто ятельства: выдворенный из СССР в 1929 году и от правивший на следующий год сына в Берлин, сам Троцкий долгое время оставался на Принцевых ост ровах. И лишь после прихода к власти Гитлера, летом 1933 года он подался в Европу. Зачем? Что он там со бирался делать? Какие тайные цели заставили бить ся быстрее клокочущее от ненависти к Сталину серд це Лейбы Бронштейна?

Очевидно, что его переезд так или иначе был свя зан с приходом к власти Гитлера. Да, позже, ужас Второй мировой войны заставил рассматривать главу Третьего рейха как исчадье ада, но в начале тридца тых годов он не воспринимался таковым. Наоборот, пришедший к власти под лозунгами национального возрождения, Гитлер рассматривался вполне респек табельным политиком даже в «демократическом» ми ре, но Троцкий сразу почувствовал изменение на правления ветра и спешил наполнить им свои по литические паруса. В середине 1934 года он писал своим сторонникам, что «его, Троцкого, установка о невозможности построения социализма в одной стра не совершенно оправдалась, что неминуемо военное столкновение…»

Человек, горевший незатухающей злобой к Стали ну, он строил свои замыслы, исходя из вновь открыв шихся перспектив. Он рассчитывал на скорое устра нение своего противника. В Гитлере Троцкий видел политика, способного стать союзником, и на это он стал ориентировать и своих приверженцев, призы вая их, в случае войны, занять пораженческую по зицию. Привыкший строить свои планы исключитель но на опыте предшествующих исторических событий, Лейба Бронштейн даже гипотетически не мог предста вить, что в действительности означал приход к власти нацистов.

Он исходил лишь из опыта Первой мировой вой ны. Он считал, что события будут развиваться по то му же сценарию, и наивно предполагал, что сможет договориться с немцами, как и при заключении Брест ского мира. Троцкий раскладывал старый пасьянс, и в нем проступала слепота недалекого доктринера. На вечернем заседании 23 января 1936 года Пятаков по казал:

«Помню, в этой директиве Троцкий говорил, что без необходимой поддержки со стороны иностранных го сударств правительство блока не может ни прийти к власти, ни удержаться у власти. Поэтому речь идет о необходимости соответствующего предварительного соглашения с наиболее агрессивными иностранны ми государствами, такими, какими является Герма ния и Япония, и что им, Троцким, со своей стороны соответствующие шаги уже предприняты…»

Отвечая на вопросы Вышинского, Пятаков расска зывал: «Примерно к концу 1935 года Радек полу чил обстоятельное письмо – инструкцию от Троцко го. Троцкий в этой директиве поставил два варианта о возможности нашего прихода к власти. Первый ва риант – это возможность прихода до войны и второй вариант – во время войны.

Первый вариант Троцкий представлял в результа те, как он говорил, концентрированного террористи ческого удара. Он имел в виду одновременное совер шение террористических актов против ряда руководи телей ВКП(б) и Советского государства и, конечно, в первую очередь против Сталина и ближайших его по мощников.

Второй вариант, который был с точки зрения Троц кого более вероятным, – это военное поражение. Так как война, по его словам, неизбежна, и притом в са мое ближайшее время, война прежде всего с Герма нией, а возможно, и с Японией. Следовательно, речь идет о том, чтобы путем соответствующего соглаше ния с правительствами этих стран добиться благопри ятного отношения к приходу блока к власти, а зна чит рядом уступок этим странам на заранее догово ренных условиях получить соответствующую под держку, чтобы удержаться у власти.

Но так как здесь был очень остро поставлен вопрос о пораженчестве, о военном вредительстве, о нанесе нии чувствительных ударов в тылу и в армии во время войны, то у Радека и у меня это вызвало большое беспокойство.

Нам казалось, что такая ставка Троцкого на неиз бежность поражения объясняется в значительной ме ре его оторванностью и незнанием конкретных усло вий, незнанием того, что собою представляет Крас ная Армия, и что у него поэтому такие иллюзии. Это привело меня и Радека к необходимости попытаться встретиться с Троцким».

Рисуя портреты подсудимых, Лион Фейхтвангер пи шет: «Писателя Карла Радека я тоже вряд ли ко гда-нибудь забуду. Я не забуду ни как он там сидел в своем коричневом пиджаке, ни его безобразное ху дое лицо, обрамленное каштановой старомодной бо родой, ни как он поглядывал на публику, большая часть которой была ему знакома, или на других обви няемых, часто усмехаясь, очень хладнокровный, за частую намеренно иронический, ни как он при входе клал тому или другому из обвиняемых на плечо руку… Ни как он, выступая, немного позировал, слегка по смеиваясь над остальными обвиняемыми, показывая свое превосходство актера – надменный, скептиче ский, ловкий, литературно образованный. Внезапно оттолкнув Пятакова от микрофона, он встал сам на его место. То он ударял газетой о барьер, то брал ста кан чая, бросал в него кружок лимона, помешивал ло жечкой и, рассказывая о чудовищных делах, пил чай мелкими глотками».

Дополняя показания Пятакова о письмах, получен ных от Троцкого, Радек пояснил: «Одно письмо – в ап реле 1934 года, второе – в декабре 1935 года… В пер вом письме, по существу, речь шла об ускорении вой ны, как желательном условии прихода к власти троц кистов. Второе же письмо разрабатывало эти так на зываемые два варианта: прихода к власти во время мира и прихода к власти в случае войны. … Во втором письме речь шла о той социально-экономиче ской политике, которую Троцкий считал необходимой составной частью такой сделки по приходе к власти троцкистов.

Вышинский: В чем это заключалось?

Радек:… Речь шла о передаче в форме концес сий значительных экономических объектов и немцам и японцам, об обязательных поставках Германии сы рья, продовольствия, жиров по ценам ниже мировых.

… Кроме того, вся эта политика была связана с программой восстановления индивидуального сек тора, если не во всем сельском хозяйстве, то в зна чительной его части.…Передача немцам в случае их требований тех заводов, которые будут специаль но ценны для их хозяйства. (Это) давало уже карти ну возвращения к капитализму, при котором остава лись остатки социалистического хозяйства, которые бы тогда стали просто государственно-капиталисти ческими элементами…»58.

В ходе перекрестного допроса прокурором Радека, Пятакова и Сокольникова выяснилось, что в письмах Троцкого речь шла не только о реставрации в СССР капитализма, но и о территориальных уступках со сто роны «параллельного центра в пользу иностранных государств».

Конечно, план Лейбы Бронштейна не был оригина лен. Фактически он намеревался повторить сценарий, разыгранный в ходе Первой мировой войны, но на этот раз он пытался договориться с будущими покро вителями еще накануне начала агрессии. И на сле дующий день Генеральный прокурор Союза ССР вер нулся к директивам Троцкого.

«Вышинский: Вы сказали, что было второе письмо – в декабре 1935 года. Расскажите о нем.

Судебный отчет по делу антисоветского троцкистского центра (23– 30 января 1937 года). М. 1937. С. 54–65. Цит по: Лобанов М. Сталин: в воспоминаниях современников и документах. М., 2002. С. 227–229.

…Радек: Если до этого времени Троцкий там, а мы здесь, в Москве, говорили об экономическом отступ лении на базе Советского государства, то в этом пись ме намечался коренной переворот. Ибо, во-первых, Троцкий считал, что результатом поражения явит ся неизбежность территориальных уступок, и на зывал определенно Украину. Во-вторых, дело шло о разделе СССР.

В-третьих, с точки зрения экономической он пред видел следующие последствия поражения: отдача не только в концессию важных для империалистических государств объектов промышленности, но и переда ча, продажа в частную собственность капиталистиче ским элементам важных экономических объектов, ко торые они наметят. Троцкий предвидел облигацион ные займы, т. е. допущение иностранного капитала к эксплуатации тех заводов, которые формально оста нутся в руках Советского государства.

В области аграрной политики он совершенно ясно ставил вопрос о том, что колхозы надо будет распу стить, и выдвигал мысль о предоставлении тракто ров и других сложных с.-х. машин единоличникам для возрождения нового кулацкого строя. Наконец, совер шенно открыто ставил вопрос о возрождении частно го капитала в городе. Ясно, что речь шла о реставра ции капитализма.

В области политической новой в этом письме была постановка вопроса о власти. В письме Троцкий ска зал: ни о какой демократии речи быть не может. Ра бочий класс прожил 18 лет революции, и у него аппе тит громадный, а этого рабочего надо будет вернуть частью на частные фабрики, частью на государствен ные фабрики, которые будут находиться в состоянии тяжелой конкуренции с иностранным капиталом. Зна чит – будет крутое ухудшение положения рабочего класса. В деревне возобновится борьба бедноты и се редняка против кулачества. И тогда, чтобы удержать ся, нужна крепкая власть, независимо от того, каки ми формами это будет прикрыто… …Третье условие было самым новым для нас – по ставить на место Советской власти то, что он назы вал бонапартистской властью. А для нас было яс но, что это есть фашизм без собственного финан сового капитала, служащий чужому финансовому ка питалу.

…Вышинский: Четвертое условие?

Радек: Четвертое – раздел страны. Германии наме чено отдать Украину;

Приморье и Приамурье – Япо нии.

Вышинский: Насчет каких-нибудь других экономи ческих уступок говорилось тогда?

Радек: Да, были углублены решения, о которых я уже говорил. Уплата контрибуции в виде растянутых на долгие годы поставок продовольствия, сырья и жи ров…Известный процент обеспечения победившими странами их участия в советском импорте. Все это в совокупности означало полное закабаление страны.

Вышинский: О сахалинской нефти шла речь?

Радек: Насчет Японии говорилось – надо не толь ко дать ей сахалинскую нефть, но и обеспечить ее нефтью на случай войны с Соединенными Штатами Америки. Указывалось на необходимость не делать никаких помех к завоеванию Китая японским импери ализмом.

…Вышинский: А насчет оборонной промышленно сти не говорилось?

Радек: Говорилось специально. Диверсионная де ятельность троцкистов в военной промышленности должна быть согласована с теми партнерами, с кото рыми удастся заключить соглашение, т. е. со штабами иностранных государств».

Эти планы Троцкого смущали даже его сторонни ков, и Радек говорил: «Мы решили для себя, что за директиву Троцкого мы не можем брать на себя ответ ственность. Мы не можем вести вслепую людей. … Тогда мы решили, что созовем совещание, несмотря на запрет Троцкого. И это был момент, который для нас всех внутренне означал: пришли к барьеру.

…Вышинский: Какой вывод?

Радек: Поэтому вывод: реставрация капитализма в обстановке 1935 года. Просто – «за здорово живешь», для прекрасных глаз Троцкого – страна должна воз вращаться к капитализму. Когда я это читал, я ощу щал это как дом сумасшедших. И, наконец, немало важный факт: раньше стоял вопрос так, что мы дерем ся за власть потому, что мы убеждены, что сможем что-то обеспечить стране. Теперь мы должны драться за то, чтобы здесь господствовал иностранный капи тал, который нас приберет к рукам раньше, чем даст нам власть.

Что означала директива о согласовании вредитель ства с иностранными кругами? Эта директива означа ла для меня совершенно простую вещь, понятную для меня, как для политического организатора, что в на шу организацию вклинивается резидентура иностран ных держав, организация становится прямой экспози турой иностранных разведок. Мы перестали быть в малейшей мере хозяевами своих шагов.

Вышинский: Что вы решили?

Радек: Первый ход это было идти в ЦК партии сде лать заявление, назвать всех лиц. Я на это не пошел.

Не пошел я в ГПУ, за мной пришло ГПУ.

Вышинский: Ответ красноречивый.

Радек: Ответ грустный»59.

Ирония истории в том, что спустя 50 лет после опи санных событий забытые лозунги оппозиции подняли на свои знамена новые российские правители. Начав ший игру в «перестройку» под бухаринским лозунгом «Обогащайтесь!», Горбачев открыл зеленую дорогу кооператорам;

в результате в стране опустели полки даже столичных магазинов. Затем провинциальный троцкист и алкоголик Ельцин расплатился за возмож ность дорваться до власти не только Украиной, а еще 13 республиками и долларовыми контрибуциями За паду. Однако, реализовав замыслы Бухарина и Троц кого, страна до сих пор не может подняться с колен, но в случае осуществления таких планов в условиях на двигавшейся войны Россия вообще исчезла бы с по литической карты мира! Сталин не допустил подобно го развития событий, приводивших страну к краю про пасти. Он своевременно преподнес урок всем профа нам, желавшим порулить кораблем российского госу дарства, и провел его через все бури и штормы миро вой истории.

Приговор был оглашен 29 января. Радек, Сокольни ков и Арнольд получили по 10 лет тюремного заклю Судебный отчет по делу антисоветского троцкистского центра (23– 30 января 1937 года). М. 1937. С. 54–65. Цит по: Лобанов М. Сталин: в воспоминаниях современников и документах. М., 2002. С. 227–229.

чения, Строилов – 8 лет, остальных ждал расстрел.

Советская пресса вяло комментировала это событие.

И только суетливо услужливый Хрущев, при 30-гра дусном морозе, организовал 31 января в Москве оче редной грандиозный митинг, на котором выступил с яростной речью, одобряя смертные приговоры.

После московского процесса, прошедшего летом 1936 года, пребывание Троцкого в Европе потеряло практический смысл. Его тайные замыслы получили широкую огласку. Он понял, что потерпел поражение и пора было «делать ноги». С помощью своих при верженцев он получил согласие президента Мексики Ласаро Карденаса на предоставление ему «полити ческого убежища».

Однако не обошлось без очередного фарса. Он уверял норвежские власти, что «сталинская агенту ра может подложить в пароход взрывное устройство или совершить на него нападение в океане». Поэто му для отправки международного авантюриста и его жены в Америку норвежское правительство зафрах товало танкер, а подготовка к отплытию «соверша лась в глубокой тайне». Одновременно Троцкий на правил своему сыну в Париж «письмо-завещание» и статью «Позор» – о процессе 16-ти;

ее опубликова ли в «Бюллетене оппозиции». Статья заканчивалась словами: «Окончательный ответ обвинителям и их ла кеям я дам из Мексики, если доеду туда, и не знаю, дойдет ли до вас это письмо. На всякий случай пус каю эту «бутылку в море». Это выглядело как коме дия, но такой экстравагантной манере как раз соот ветствовала сущность психологии Лейбы Бронштей на.

Конечно, открытые московские судебные процес сы коренным образом подорвали политическое рено ме Лейбы Бронштейна. Теперь, оказавшись в роли обвиняемого, он будет вынужден долго отмываться.

Он с увеличительной лупой станет изучать опублико ванные материалы процессов, выискивая в них «сла бые места», и возбужденно писать многочисленные заметки.

Судьба кумира взбудоражила его приверженцев за рубежом. 9 февраля 1937 года в Нью-Йорке состо ялся многотысячный митинг, организованный амери канским комитетом «защиты Троцкого». Предполага лось, что тот лично зачитает свою речь по телефону.

Однако в последний момент телефонная связь между Мехико и Нью-Йорком оказалась отключенной. Счи тают, что это было «специально сделано телефонист кой-сталинисткой»! Как бы то ни было, но шоу не по лучилось. Секретарь Троцкого Сара Вебер, находив шаяся тогда в Соединенных Штатах, так описывала в письме Троцкому нью-йоркский митинг:

«До 12 часов ночи весь переполненный театр (око ло семи тысяч народу) ждал вашей речи. Ждали напряженно, в совершенно невероятной тишине».

Без двадцати одиннадцать предложили начать читать речь. «Нет, нет, – со всех сторон, – будем ждать».

Ждать пришлось долго и напрасно. В конце концов речь Троцкого, написанная на русском языке, была за читана членом президиума митинга Шахтманом. За явление Лейбы Бронштейна, составленное в прису щей ему высокопарной манере, призывало к созда нию международной комиссии «по расследованию обвинений московских процессов». В нем, мысленно вставая в позу борца, фигляр Троцкий высокопарно заявлял: «Если комиссия установит, что московские процессы – сознательный и преднамеренный подлог, построенный из человеческих нервов и костей, я не потребую от своих обвинителей, чтоб они доброволь но становились под пулю. Нет, достаточно будет для них вечного позора в памяти человеческих поколений!

Слышат ли меня обвинители в Кремле? Я им бросаю свой вызов в лицо. И я жду от них ответа!.. Дело идет не о личном доверии. Дело идет о проверке! Я пред лагаю проверку! Я требую проверки!»

Однако «обвинители в Кремле» заявление Троцко го игнорировали. Конечно, Сталин не мог оставить без внимания тайные происки своих противников, вскры тые органами госбезопасности, но открытые судеб ные процессы предназначались не для внутренне го пользования. Цели троцкистов следовало показать внешнему миру;

и такая задача была достигнута. Но от лидера оппозиции Троцкого невозможно было про сто отмахнуться, как от назойливой мухи. Впрочем, не прекращавшего провокаций авантюриста тоже не подставили «под пулю». Позже, исполняя свою исто рическую миссию, Меркадер проломил череп вождю «мировой революции» ледорубом.

Глава Дело БУХАРИНА – РЫКОВА Одной из насущных задач, которую стремился осу ществить Сталин в результате конституционной ре формы, являлось привлечение к «управлению стра ной, хозяйством, промышленностью» как можно бо лее широкие слои населения. И, прежде всего, из молодых выходцев из рабочего класса. Об этом он говорил еще в речи на VIII съезде ВЛКСМ 16 мая 1928 года. Необходимость обновления управленче ского слоя требовалась и партии. К 1927 году чис ленный состав освобожденных партийных работни ков увеличился в два раза. Но если в райкомах и гор комах произошла ротация кадров до половины руко водителей, то в республиканских комитетах и обкомах обновление не превышало 22 %.

Несовершенство состояло в том, что смена членов руководящих органов проходила не на основе выбо ров, а методом кооптации. Причем, несмотря на мно гочисленные чистки партии, ее качественный состав не становился значительно лучше. Пройдя через эта пы столкновений и сведения личных счетов, сопро вождающихся шельмованием политических против ников и конкурентов, губкомы превратились в регио нальные кланы, связанные общностью интересов.

К XIV съезду РКП(б) верхний партийный эшелон практически сложился в устоявшуюся элиту, в первую очередь руководствовавшуюся интересами сохране ния личной власти. В значительной части малооб разованные, но активные люди, кадровые партий цы блефовали прошлыми заслугами и демонстри ровали свою полезность не эффективной работой, а подчеркиванием приверженности официальной ли нии ЦК. Особенностью партийной номенклатуры яв лялось и то, что, освоив правила игры и наладив внут ренние связи, она оказалась фактически вне контро ля центра. Поэтому партийные чиновники не боялись ответственности за конечные результаты своих дей ствий.

Еще одной проблемой, вызывавшей обеспокоен ность Сталина, являлся царивший на всех уровнях управления бюрократизм. На том же съезде комсомо ла, обращаясь к молодежи, он риторически спраши вал: «Чем объясняются эти позорные факты разло жения и развала в некоторых звеньях наших партий ных организаций. Тем, что монополия партии дове дена до абсурда, заглушили голос низов, уничтожи ли партийную демократию, насадили бюрократизм.

… Как положить конец бюрократизму во всех этих организациях?

Для этого есть только один-единственный путь – организация контроля снизу, организация критики многомиллионных масс рабочего класса против бю рократизма наших учреждений, против недостат ков, против их ошибок».

Можно сказать, что в описываемое время бюро кратизм стал своеобразной формой чиновничьей кор рупции, при которой для приобретения общественных благ разменной монетой являлись не прямые денеж ные взятки, процветающие в современной России, а использование служебного положения. Обретя теп лое место, чиновники ощущали себя царьками. Пре небрегая интересами простых людей, они транжири ли государственные средства, поощряли подхалимов и прислужников, устраивали помпезные торжества и приобретали полезных друзей. Сталин прекрасно по нимал теневую сторону разложения правящего слоя.

В январе 1934 г., выступая на XVII съезде ВКП(б), он говорил: «Бюрократизм и канцелярщина аппара тов управления… отсутствие ответственности… – вот где источники наших трудностей, вот где гнездятся те перь наши трудности». Персонализируя слой бюро кратии, он уточнил: «Это люди с известными заслу гами в прошлом, люди, ставшие вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские за коны писаны не для них, а для дураков».

Начиная реформу выборов органов исполнитель ной власти, Сталин не мог не столкнуться с необходи мостью реорганизации управления партией. Тем бо лее, что принятие новой Конституции и подготовка к всеобщим выборам вызвали в стране всеобщий подъ ем критического общественного мнения. Члены пар тии все чаще критиковали руководителей региональ ных аппаратов, и требуя строгого соблюдения зако нов и устава, они писали письма в ЦК. Такая форма проявления общественной гласности была настолько действенна и так пугала негодяев, что либеральная «интеллигенция» до сих пор называет их «доносами».

Между тем в современной Германии письменные об ращения «в инстанции» и сегодня являются распро страненной и естественной нормой пресечения мно гих нарушений.

Правда, к началу 1937 года меры наказания про штрафившихся чиновников еще не были радикальны ми. Так, когда постановлением ЦК от 2 января 1937 го да был снят с поста 1-й секретарь Азово-Черномор ского края, один из «героев коллективизации» Бо рис Шеболдаев, то он сразу же был рекомендован первым секретарем Курского обкома партии. Вместо «разжалованного» – тоже «за неудовлетворительное руководство хозяйством области» В.И. Иванова.

Но не все отделывались лишь испугом. 25 янва ря неожиданно был смещен с поста первого секре таря ЦК КП(б) Белоруссии Н.Ф. Гикало. Его переве ли 1-м секретарем Харьковского обкома. Причина вы яснилась почти через месяц, когда 22 февраля Цен тральный Комитет принял постановление «О положе нии в Лепельском районе БССР». В нем отмечалось, что местные власти, с молчаливого согласия Минска, осуществили «незаконную конфискацию имущества у крестьян, как колхозников, так и единоличников, произведенную под видом взыскания недоимок по де нежным налогам и натуральным поставкам».

За нарушение социалистических законов пять со трудников Лепельского райисполкома и его председа теля Семашко отдали под суд. Постановлением был объявлен выговор наркому финансов СССР Г. Гринь ко и «указано», теперь уже бывшему первому секре тарю Компартии Белоруссии Гикало.

Еще в ноябре 1936 года ЦК ВКП(б) пересмотрел решение Киевского обкома партии, возглавляемого Постышевым, в отношении Николаенко, которую ис ключили из партии за то, что она писала жалобы на работников аппарата. В письмах она обвиняла парт работников «в круговой поруке, семейственности и необоснованных исключениях из партии ряда комму нистов». ЦК восстановил Николаенко в партии, про вел проверку дел на Украине, и 13 января Политбю ро приняло решение «О неудовлетворительном пар тийном руководстве Киевского обкома». В постанов лении указывалось на «привившиеся на Украине и, в частности, в Киеве непартийные нравы в подборе ра ботников». Одновременно отмечалось, что в наруше ние устава, предписывающего выборность партийных органов, аппарат широко применял «недопустимую практику кооптации», за что первому секретарю ЦК КП(б) Украины Косиору лишь «указали» на недостат ки.

И хотя 16 января 1937 года Постышева отстрани ли от обязанностей секретаря Киевского обкома, его оставили вторым секретарем КП(б)У и кандидатом в члены Политбюро. Однако 8 февраля «Правда» опуб ликовала материалы с критикой положения в партий ных организациях Киевской и Азовско-Черноморской областей – последнюю до конца года возглавлял Ше болдаев – и Курской области, которую Шеболдаев возглавлял с начала года.

Дело приняло принципиальный оборот, и 8 марта Постышева освободили от работы на Украине, но и теперь он не лишился полного доверия ЦК. 14-го чис ла его перевели первым секретарем Куйбышевско го обкома. Однако это не было проявлением попу стительства. Ситуация с партийными кадрами была удручающей. В докладной записке, представленной Сталину Маленковым в середине февраля 1937 го да, отмечалось, что среди секретарей обкомов низ шее образование имеют 70 процентов, а среди секре тарей райкомов больше – 80 процентов.

Сегодня с экрана телевизора можно услышать определение советского государства сталинского пе риода как «тоталитарное». Трудно сказать, чего боль ше в такой характеристике: элементарной неграмот ности или злого умысла? Да, в советской системе не было ублюдочных «голубых» партий;

и все животре пещущие вопросы, касавшиеся жизни государства, решались людьми с партбилетами одного красного цвета. Однако подготовленные партийным аппаратом вопросы по две недели обсуждались на регулярно проводимых четыре раза в год Пленумах ЦК и съез дах, а материалы их решений широко публиковались в печати. Причем не в виде куцых комментариев теле журналистов, а в форме полного текста постановле ний, за исключением документов, имевших принципи ально закрытый характер. То есть Советская власть была менее «тоталитарной», чем современная демо кратия с ее действительно тоталитарной коррупцией, чиновничьим беспределом и насилием средств про паганды.

Вопросы партийной работы в условиях подготов ки к демократическим выборам в законодательные и исполнительные органы стали предметом широкого обсуждения на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года. «История КПСС», выпущенная в шестиде сятые годы, и воспитанные на ней историки лживо утверждали, что якобы этот Пленум стал импульсом для начала репрессий 37-го года. Вокруг него истори ками были нагромождены горы лжи, клеветы и инси нуаций. И попытаемся, хотя бы фрагментарно, про следить действительную логику этого партийного фо рума.

Пленум начал работу вечером 23 февраля и про должался 12 дней. Вместе с докладами на нем про звучало 103 выступления. Первым поставили доклад Ежова, затем шло выступление Жданова о подготов ке парторганизаций к выборам. Доклады Молотова и Кагановича «Уроки вредительства» – переместились на третье место. Четвертым был второй доклад Ежо ва. Доклад Сталина о недостатках партийной работы оказался последним.

Заседание съезда открыл Молотов. Как и на преды дущем пленуме, с первым докладом выступил нарком внутренних дел Ежов. Он сообщил, что в связи с рас следованием «дела Бухарина – Рыкова»: «в Москве, Ленинграде, Ростове-на-Дону, Свердловске, Сарато ве, Иваново-Вознесенске, Хабаровске и в некоторых других городах были допрошены и передопрошены вновь троцкисты Пятаков, Радек, Яковлев, Белоборо дов… Активные участники организации правых: Угла нов, Котов, Яковлев, Слепков Александр, Слепков Ва силий, Астров, Цетлин, Луговой, Розит, Сапожник(ов) … Козлов, Шмидт Василий и многие другие».

Нарком пояснял: «Все перечисленные участники организации правых дали исчерпывающие показания о всей антисоветской деятельности организации и своем личном участии в ней… Расследование дея тельности правых, по нашему мнению, произведено с достаточной тщательностью и объективностью. Во первых, совершенно в различных городах, различны ми следователями… опрошены десятки активней ших участников организации… которые в разное время и в разных местах подтвердили одни и те же факты.

…Во-вторых, многие из активнейших участников организации… и в частности такие ближайшие дру зья Бухарина, его ученики, как Ефим Цетлин, Астров, сами изъявили добровольное согласие рассказать Наркомвнуделу и партийному органу всю правду об антисоветской деятельности правых за время ее существования. И рассказать все факты, которые они скрыли во время следствия в 1933 году.

В-третьих, для объективности проверки показа ний, Политбюро… устроило очную ставку Бухарина с Пятаковым, Радеком, Сосновским, Куликовым, Астро вым. На очной ставке присутствовали тт. Сталин, Мо лотов, Каганович, Ворошилов, Орджоникидзе, Мико ян и другие». Докладчик указал: несмотря на то, что «все присутствовавшие на очной ставке члены Полит бюро ЦК неоднократно ставили перед всеми аресто ванными вопрос, не оговорили ли они Бухарина и Ры кова, не показали ли лишнего на себя, все арестован ные целиком подтвердили показания и настаивали на них.

Рыкову была дана очная ставка с людьми, с кото рыми он сам пожелал… Ближайшие работники, в про шлом лично с ним связанные, – Нестеров, Рагин, Ко тов, Шмидт Василий, – все они подтвердили предва рительные показания, несмотря на строжайшее пре дупреждение, что ежели они будут оговаривать себя и Рыкова, то будут наказаны…» 60.

То есть все обстояло не столь просто, как это при митивно изображает историческая литература. До клад Ежова содержал подробный разбор деятельно сти правых, начиная с 1927 года. Он основывался на Судебный отчет по делу антисоветского троцкистского центра… С. 49–50. Стенограмма доклада наркома НКВД Н.И. Ежова на февраль ско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года. 23 февраля. Вечернее заседание.

хронологической логике событий, датах, фамилиях и подробностях частных эпизодов. Так, докладчик го ворил, что к началу 1930 года «правые имели свой центр в составе Бухарина, Рыкова, Томского, Углано ва и Шмидта. Для объединения руководства подполь ной деятельностью правых, работающих в Москве, был образован так называемый московский центр, в состав которого входят: Угланов, Куликов, Котов, Мат веев, Запольский, Яковлев.

В то же время на местах, на периферии складыва ются группы правых из числа активнейших участни ков организации и, главным образом, учеников школ ки Бухарина… Такие группы складываются: в Сама ре – группа Слепкова, в которую входят Левин, Аре фьев, Жиров;

в Саратове – группа Петрова [Петров ского П.Г.] в составе Зайцева, Лапина [Лапкина В.С.];

в Казани – группа Васильева;

в Иванове – группа Аст рова;

в Ленинграде – группа Марецкого в составе Чер нова и др.;

в Новосибирске – группа Яглома и Кузь мина;

в Воронеже – группа Сапожникова и несколько позднее Нестерова;

в Свердловске – группа Нестеро ва.… Часть была арестована в связи с разоблачением группы Рютина, и после 1932–1933 гг. члены органи зации уходят в еще более глубокое подполье. Чле ны центра и их сторонники на местах поддерживают связь друг с другом только по цепочке. Если в 1932– 1933 гг. мы имели большое количество фактов со вещаний, собраний и даже конференцию, то в по следующие годы всякие совещания запрещаются и связь налаживается только на началах персональ ных встреч».

Говоря о платформе оппозиции, нарком отметил:

«Сейчас… бесспорно доказано, что рютинская плат форма была составлена по инициативе правых в ли це Рыкова, Бухарина, Томского, Угланова и Шмид та. Вокруг этой платформы они предполагали объ единить все несогласные с партией элементы:

троцкистов, зиновьевцев, правых. По показаниям небезызвестного всем В. Шмидта, дело с ее появле нием рисуется примерно следующим образом.

В связи с оживлением антисоветской деятельности различного рода группировок, правые весной 1932 го да решили… составить политическую платформу, на основе которой можно было бы объединить всю свою организацию и привлечь к ней все группы.

С этой целью весной 1932 года на даче у Томского в Болшево был собран центр правых в составе: Бухари на, Рыкова, Томского, Угланова и Шмидта. На этом со вещании члены центра договорились по всем основ ным принципиальным вопросам платформы, набро сали ее план…Затем центр правых поручил Углано ву связаться с Рютиным, привлечь кое-кого из гра мотных людей, оформить эту платформу… и пред ставить на рассмотрение центра. Платформа… была составлена и осенью 1932 г. … По предложению Угланова опять собираются в Болшево на даче у Томского под видом вечеринки или выпивки… и подвергают этот документ самой тща тельной переработке и чтению. Читали по пунктам, вносили поправки. На этом втором заседании присут ствовали Угланов, Рыков, Шмидт, Томский…При рас смотрении этой платформы Алексей Иванович Рыков выступил против первой части, которая дает экономи ческое обоснование. И сильно браковал: «Не годит ся, она уж слишком откровенно проповедует, это уж прямо восстановление капитализма получается, слишком уж не прикрыто. Надо ее сгладить…»

Томский выступил: «Экономическая часть – это че пуха… Главное не в ней (Смех в зале), главная вот эта часть, которая говорит об активных действиях…»

Причем (он), как говорил Шмидт, назвал эту часть тер рористической частью. «Эта часть хорошо написана, а раз хорошо написана, давайте согласимся с ней и утвердим». … Таким образом… материалы следствия бесспорно доказывают то, что фактическими авторами действи тельной рютинской платформы является не какая-то дикая группа Рютина, нечаянно свалившаяся с неба, а центр правых, в том числе Рыков, Бухарин, Том ский, Угланов и Шмидт. Они являются действитель ными авторами… На этом же совещании было реше но, что ежели где обнаружится эта платформа и бу дут спрашивать на следствии, то Рютин должен… вы дать ее за свою… Вот, товарищи, истинное происхож дение рютинской платформы».


Уместно напомнить, что и сегодня, вследствие неосведомленности, историки продолжают считать автором названного документа Мартемьяна Рютина.

Сын крестьянина из деревни Верхнее-Рютино Иркут ской губернии, освобожденный в 1928 г. с поста секре таря Краснопресненского райкома, накануне ареста он работал в Москве экономистом в «Союзэлектро». В действительности распространяемая в то время бро шюра была коллективным трудом членов «школки Бу харина», самоуверенно считавших себя новыми тео ретиками марксизма.

Машинописная копия рукописи «Сталин и кризис пролетарской диктатуры» была изъята работниками НКВД 15 октября 1932 года. Напечатанный через 1 интервал, объемом 167 страниц, этот коллективный труд обвинял Сталина не более и не менее – как «в из вращении учения Ленина», предрекая крах сталин ской политики индустриализации и коллективиза ции. Но главное, что заботило «теоретиков», – было «низвержение буржуазии и построение коммунисти ческого общества во всем мире».

Поэтому авторы заявляли: «Политика Сталина и его эксперименты могут отбросить наше посту пательное победоносное шествие на 20–30 лет на зад. Можно серьезно опасаться, что Сталину удаст ся даже окончательно погубить Советский Союз как социалистическую республику. … Было бы непро стительным ребячеством тешить себя иллюзиями, что эта клика, обманом и клеветой узурпировавшая права партии и рабочего класса, может их отдать доб ровольно обратно.

Это тем более невозможно, что Сталин прекрасно понимает, что партия и рабочий класс не могут про стить ему ужасающих преступлений перед пролетар ской революцией и социализмом…У партии остается два выбора: или и дальше безропотно выносить изде вательства над ленинизмом, террор и спокойно ожи дать окончательной гибели пролетарской диктатуры, или силою устранить эту клику и спасти дело ком мунизма.

Борьба за устранение Сталина связана с риском.

Но еще ни одно великое дело, ни одно историческое событие не совершалось без риска.

Задача заключается в том, чтобы сейчас же при ступить к мобилизации, сплочению партийных сил на почве марксизма-ленинизма, на почве подготовки к уничтожению диктатуры Сталина. Партия и рабо чий класс в своем подавляющем большинстве против Сталина и его клики. Надо только эти распыленные и терроризированные силы объединить, вдохнуть веру в это дело и начать работать по устранению сталин ского руководства».

Конечно, сегодня, по прошествии времени, нельзя читать без улыбки этот бред довоенных «диссиден тов» 30-х годов, участников «школы Бухарина». Неда лекие люди, нахватавшиеся азов из постулатов марк сизма, мнили себя «революционерами». Но что мог ла дать стране и народу эта подрывная деятельность, направленная на свержение вождя. И то, что некото рые из этих максималистов оказались в политических изоляторах, не было случайностью. Однако столкно вение с законом только усиливало ретивость полити ческих «теоретиков». Впрочем, чем им еще можно бы ло заняться, чтобы скоротать время?

Выступая на Пленуме, Ежов рассказывал, что в 1936 году «программа» претерпела изменения. Уже находясь в изоляторе, «ученики» Бухарина – Слеп ков и Кузьмин написали новую «платформу». Кри тикуя в ней социалистическую систему хозяйства и обосновывая свои рассуждения «ссылками на Спен сера, Герцена и Бакунина», авторы предлагали обра зовать новую партию под названием «Демократиче ская партия России».

Причем озабоченные борьбой за «идею», обозлен ные «теоретики» не исключали и терроризма. Ежов пояснял: «они рассуждают, «появление Цезаря все гда неизбежно влечет появление Брута». (Шум и оживление в зале.) Они говорят: «Мы, террористы, к террору относимся совсем по-другому, чем так назы ваемый официальный марксизм». … Каковы же основные задачи на ближайший пери од они предлагают? Они считают первым и основным долгом свержение сталинского режима. Какими сред ствами? Предлагают они следующее: «Это уничтоже ние может произойти в результате различных причин и способов, из которых мы наиболее удачными и це лесообразными считаем следующее:

1. В результате внешнего удара, т. е. в результате наступательной войны Германии и Японии на СССР.

Антипов: Знакомое нам дело.

2. В результате дворцового переворота или военно го переворота, могущего быть совершенным одним из красных генералов.

Межлаук: Тоже знакомое дело».

Дело «с дворцовыми переворотами» действитель но было известно членам ЦК, присутствовавшим в за ле. Но Ежов пояснял: «Он (Цетлин) дает следующие показания: «Инициатором идеи «дворцового перево рота» был лично Бухарин и выдвинул ее с полного согласия Томского и Рыкова… (читает). Выдвигался второй вариант: во-первых, – распространить наше влияние на охрану Кремля, сколотить там ударные кадры, преданные нашей организации, и совершить переворот путем ареста… (читает). В случае удав шегося переворота они распределяли посты. Предла гался на пост секретаря ЦК Томский, а остальные посты в ЦК займут Слепков и… все другие участ ники правых»61.

Доклад Ежова длился более двух часов. Его обсуж дение продолжалось три дня. По этому вопросу вы ступило 43 члена ЦК, но Бухарина не защищал никто.

Сам Бухарин пытался избежать выступления и приго товил пространную записку в двух частях. В ней он объявлял все обвинения в свой адрес, высказанные в ходе расследования и на последнем процессе Пя таковым, Сокольниковым, Сосновским и Радеком, – клеветой.

Как заклятых врагов и клеветников, он также клей мил и своих бывших союзников, давших против него показания: Куликова, Угланова, Котова, Михайлова, Цетлина. Он «отрекся» и от «учеников бухаринской Стенограмма выступления Ежова. С. 65–66.

школы» – Слепкова, Марецкого, Астрова и других.

Уже предчувствуя свой крах, Бухарин суетливо объ явил, что начинает голодовку и по этой причине не бу дет участвовать в заседаниях пленума даже при об суждении его персонального дела.

И все-таки он не только появился на пленуме, но и дважды выступил. Сначала сразу после доклада Ежо ва, а затем после выступления Микояна. Резолюцию по вопросу о Бухарине поручили выработать специ альной комиссии из 36 человек. Голосовалось три ва рианта: Ежов предложил исключить Бухарина и Ры кова из состава кандидатов ЦК ВКП(б) и членов пар тии и предать суду с применением высшей меры на казания. За это высказались 5 человек. За наказание «без применения расстрела» было 8 членов комис сии. Предложил свой вариант и Сталин, которого под держали Молотов, Ворошилов, Варейкис, Крупская и М.И. Ульянова.

По докладу Ежова «Дело Бухарина и Рыкова» пле нум принял резолюцию: «1) На основании следствен ных материалов НКВД, очной ставки т. Бухарина с Ра деком, Пятаковым, Сосновским и Сокольниковым в присутствии членов Политбюро и очной ставки т. Ры кова с Сокольниковым, а также всестороннего об суждения вопроса… Пленум ЦК ВКП(б) устанавли вает, как минимум, что тт. Бухарин и Рыков знали о преступной террористической, шпионской и диверси онно-вредительской деятельности троцкистского цен тра и не только не вели борьбы с ней, а скрыли ее от партии, не сообщив об этом в ЦК ВКП(б), и тем самым содействовали ей.

2) На основании следственных материалов НКВД, очной ставки т. Бухарина с правыми – с Куликовым и Астровым, в присутствии членов Политбюро ЦК ВКП(б), и очной ставки т. Рыкова с Котовым, Шмид том, Нестеровым и Радиным, а также всестороннего обсуждения вопроса… Пленум ЦК ВКП(б) устанавли вает, как минимум, что тт. Бухарин и Рыков знали об организации преступных террористических групп со стороны их учеников и сторонников – Слепкова, Цет лина, Астрова, Марецкого, Нестерова, Радина, Кули кова, Котова, Угланова, Зайцева, Кузьмина, Сапожни кова и других и не только не вели борьбу с ними, но поощряли их.

3) Пленум ЦК ВКП(б) устанавливает, что записка т.

Бухарина в ЦК ВКП(б)… обнаруживает полное бесси лие т. Бухарина опровергнуть показания троцкистов и правых террористов… Исходя из того, что тт. Буха рин и Рыков в отличие от троцкистов и зиновьевцев не подвергались еще серьезным партийным взыска ниям (не исключались из партии), Пленум ЦК ВКП(б) постановляет ограничиться тем, чтобы: 1) Исключить тт. Бухарина и Рыкова из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б) и из рядов ВКП(б). 2) Передать дело Буха рина и Рыкова в НКВД».

И все-таки основным на Пленуме стал доклад Жда нова. Он был озаглавлен: «Подготовка партийных ор ганизаций к выборам в Верховный Совет по новой из бирательной системе и соответствующая перестрой ка партийной работы». Докладчик указал, что «вве дение новой Конституции означает поворот в полити ческой жизни страны», существо которого «заключа ется в дальнейшей демократизации избирательной системы… Замены не вполне равных выборов в Со веты – равными, многостепенных – прямыми, откры тых – закрытыми…»

Подчеркнув, что введение новой Конституции «от брасывает всякие ограничения, существовавшие до сих пор для так называемых лишенцев», докладчик говорил: «Теперь «все граждане имеют право участ вовать в выборах на равных основаниях, голосова ние будет тайным и по отдельным кандидатурам». В связи с этим Жданов призвал «воспитывать у работ ников сознание того, что новая избирательная систе ма означает гораздо более широкую гласность в де ятельности советских организаций. И что их деятель ность будет проходить на виду у масс и что ответ ственность их перед массами будет более полной».

Перечислив задачи партийных организаций в под готовке к выборам органов власти, Жданов указал на вредную практику, которая заключалась «в невни мательном отношении к кандидатурам беспартийных, когда в целях обеспечения партийного влияния в Со ветах беспартийные кандидатуры не пользовались необходимым вниманием и поддержкой». Он говорил:


«Имейте в виду, что коммунистов в нашей стране 2 миллиона, а беспартийных «несколько» больше. Ес ли мы хотим возглавить выборы, нужно усилить наше влияние и связи с беспартийными и поддерживать, а не оттеснять беспартийные кандидатуры, пользу ющиеся доверием».

Одновременно Жданов констатировал, что «в свя зи с проведением советского демократизма до кон ца», мы добиваемся подъема «активности рабочего класса». Но для того, «чтобы поднять активность ра бочего класса, прежде всего, надо активизировать са му партию. Нужно, чтобы сама партия твердо и реши тельно встала на путь внутрипартийной демокра тии, чтобы наши организации втягивали в обсужде ние вопросов нашего строительства широкие мас сы партии, творящие судьбу нашей партии… Этому учит нас товарищ Сталин».

Можно ли в этих рассуждениях усмотреть хотя бы признаки «тоталитаризма»? Наоборот, обращаясь к практике работы парторганизаций, Жданов указал на «нарушения устава партии и основ внутрипартийного демократизма». К таким нарушениям он отнес «ни чем не оправдываемое распространение кооптации различных руководящих работников в члены плену мов, парткомов, райкомов, горкомов, обкомов, край комов и ЦК нацкомпартий». То есть введение новых членов в состав выборных органов без проведения выборов.

«Это порок, – говорил докладчик, – которым стра дает целый ряд организаций. В обкомах, крайкомах и ЦК нацкомпартий кооптированных в члены плену мов 11,6 %. Это средняя цифра. По отдельным орга низациям процент кооптированных доходит до 22,8 % (Киевская) и даже до 26,2 % (Белоруссия), т. е. боль ше четвертой части пленума состоит из кооптирован ных. В составе райкомов и горкомов кооптированных:

в Московской организации 17 %, в Ленинградской – 17,2 %, в Азово-Черноморской – 17,5 %, Днепропет ровской – 26,7 %… в Воронежской – 29,8 %, в Ар мянской – 30 %;

т. е. почти одна треть кооптирован ных. В составе бюро райкомов и горкомов в среднем по областным организациям количество кооптирован ных колеблется от 14 до 59 %».

В выступлениях по докладу Жданова секретари ре гиональных организаций признали злоупотребление практикой кооптации, но особое внимание они уделя ли активизации «антисоветски настроенных элемен тов». Так, 1-й секретарь Западно-Сибирского крайко ма Р. Эйхе предупреждал: «Во время избирательной борьбы мы столкнемся с попытками врага из этих от сталых глухих уголков повести свою атаку против нас, организовать борьбу против нас…Враг во время вы борной борьбы будет пытаться использовать каждый наш промах, чтобы дискредитировать того или друго го кандидата».

На опасность агитации со стороны служителей культа обращал внимание и 1-й секретарь Компартии Украины Косиор: «Т. Эйхе правильно напомнил на счет последней переписи. Перепись показала, что у нас есть еще много примеров страшной дикости, кон серватизма, косности даже в городах. Я не говорю уже о маленьких городишках, медвежьих углах. Имеются исключительно фанатично настроенные религиоз ники, которые питают к советскому строю нескры ваемую ненависть».

Об оживлении «враждебных групп и в городе и на селе» говорил 1-й секретарь Московского обко ма партии Хрущев. Сообщив о разоблачении эсе ровской группировки в Рязани, он говорил: «Руково дитель этой контрреволюционной группировки эсер Остапченко в подготовке к выборам занимается вер бовкой людей, указывает, какими путями нужно доби ваться того, чтобы протаскивать своих людей в рай совет, сельсовет, колхозы с тем, чтобы оттуда вредить и вести антисоветскую контрреволюционную работу.

Он разрабатывает и дает указания своим людям, как можно вести подрывную работу против коммунистов, дискредитируя, проваливая их на выборах с тем, что бы протаскивать свои кандидатуры».

По ходу выступления Хрущев высказал свое мне ние и по поводу реконструкции столицы: «Нельзя город Москву улучшать и бояться сковырнуть ка кое-нибудь дерево, церквушку или снести какой-ни будь хлам». На усилении религиозной активности во всех республиках остановился и секретарь Казах станского крайкома партии Лион Мирзоян: «Особен ное оживление проявляют такие враждебные элемен ты, как попы и муллы…Под влиянием этих элементов удалось даже открыть снова мечети. Развернули ра боту за строительство новых мечетей и нашлись «це лые колхозы», которые поддерживали их. … Бесспорно, что враждебные элементы будут раз вивать большую работу, чтобы очернить наших ра ботников и выставить угодные им кандидатуры, глав ным образом в первичные советы, в районные советы и в городские советы депутатов трудящихся…Враж дебные элементы из остатков бывшего кулачества и духовенства, особенно мулл, ведут среди отсталых групп работу и готовятся к выборам.

…Вместе с духовенством большую активность про являют возвращенцы-кулаки. Большое количество кулаков прошло через Соловки и другие лагеря и сей час в качестве «честных» тружеников возвращают ся обратно, требуют наделения их землей… требуют приема в колхозы…Сын крупного хана, Хан-Кули, вер нулся обратно, разбил кибитку на бывших феодаль ных землях своего отца и потребовал от аульного со вета вернуть ему участок земли «согласно новой Кон ституции! … Сейчас усилился приток возвращаю щихся из Афганистана и Персии туркменских эми грантов. Возвращаются в ТССР во главе с родовы ми вождями».

Мирзоян обратил внимание и на возросшую актив ность среди казачьего населения со стороны русского духовенства. Он говорил: «Чрезвычайно характерно, что… духовенство так ловко подделывается под со ветский лад, что частенько разоружает наши отдель ные первичные организации. У нас был случай, когда в церквах и мечетях выступали с докладами о новой Конституции, говорили относительно великого значе ния Конституции и т. д. Есть даже такие факты, когда поп выступает с такой проповедью: «Богом хранимую страну нашу и правительство ея, да помянет господь в царствии своем».

Сталин не разделял опасений такого рода. Поэтому появление на трибуне секретаря Свердловского обко ма Кабакова он встретил иронической репликой, вы звавшей оживление и смех в зале: «Ну, как у вас де ла? Всех разогнали или остались?»

Кабаков не смутился: «Верно, разогнали много, но остались, которых надо посмотреть…» Подчеркнув, что по новой Конституции избирательные права по лучили «лишенцы, выходцы из буржуазии и дворян ства, кулацкие элементы, попы, дети попов, дети по лицейских», он продолжал: «На предприятия из раз ных мест приходили новые люди. И вот при той за пущенности партийной работы, которая имеет место, при нашей слабости руководства та активность, ко торая выливается в форму усиления участия масс в строительной работе, зачастую используется враж дебными элементами как прикрытие для контрре волюционной работы».

Однако Сталина интересовали не «враждебные элементы». Его интересовали партийные выборы, и он прервал докладчика новой репликой: «Кооптация остается?» Кабаков признал: «Кооптация в Сверд ловской партийной организации была широко распро странена».

Именно на развитие советской и партийной демо кратии обращала внимание резолюция Пленума от 27 февраля 1937 г., принятая по докладу Ждано ва. Она констатировала: «Изменения в избиратель ной системе означают усиление контроля масс в отношении советских органов и усиление ответ ственности советских органов в отношении масс.

Следствием введения всеобщего, равного и прямо го избирательного права при тайном голосовании бу дет дальнейшее усиление политической активности масс, вовлечение новых слоев трудящихся в управ ление государством». Одновременно, «для проведе ния в жизнь внутрипартийного демократизма, предпи сываемого уставом партии», резолюция требовала:

«1. Ликвидировать практику кооптации в члены парткомитетов и восстановить, в соответствии с уста вом партии, выборность руководящих органов парт организаций. 2. Воспретить при выборах парторганов голосование списком. Голосование производить по отдельным кандидатурам, обеспечив при этом за все ми членами партии неограниченное право отвода кан дидатов и критики последних. 3. Установить при выбо рах парторганов закрытое (тайное) голосование кан дидатов. 4. Провести во всех парторганизациях вы боры парторганов, начиная от парткомитетов первич ных парторганизаций и кончая краевыми, областны ми комитетами и ЦК нацкомпартий, закончив выборы не позже 20 мая».

Глава Дело об УРОКАХ ВРЕДИТЕЛЬСТВА Итак, Политбюро ориентировало партийных руко водителей не на борьбу с врагами, а не всемерное развитие демократии. Не призывал к развороту огол телой борьбы с врагами и доклад Молотова. Озаглав ленный как «Уроки вредительства», он был посвя щен состоянию дел в Наркомате тяжелого машино строения. Используя показания Пятакова, Асиновско го, Тамма, Шестова, он привел факты аварий, взры вов, вывода из строя оборудования, срыв планов и констатировал, что «главные факты мы теперь уже знаем. Но наша задача не только в том, чтобы най ти отдельных виновников… разоблачить и наказать… Наша задача – сделать из этого правильный прак тический и политический вывод».

Суть этого вывода сводилась к тому, чтобы, вы двигая молодых, более образованных специалистов, не допускать условий для вредительства и сабота жа: «Задача овладения техникой в деле воспитания кадров является в настоящее время одной из реша ющих задач». При этом Молотов взял под защиту и «старых» специалистов. «Мы, – говорил он, – часто слышим такой вопрос: как же тут быть, если бывший троцкист, нельзя с ним иметь дела?

Неправильно это. Мы шли на использование быв ших троцкистов сознательно, и в этом не ошиб лись. Мы ошиблись в практике контроля за их рабо той. Мы не можем из-за того, что тот или другой ра ботник был раньше троцкистом, выступал против пар тии… отказаться от использования этого работника.

Больше того, совсем недавно, в связи с разоблачени ями троцкистской вредительской деятельности, кое где начали размахиваться по виновным и по невинов ным, неправильно понимая интересы партии и госу дарства».

Выход из положения Молотов видел в борьбе с «канцелярско-бюрократическими методами» работы, порождавшими «многочисленность органов, парал лельно работающих, путающихся друг у друга в ногах, мешающих улучшению работы». К числу насущных задач он отнес организацию производства. То есть установление «технических правил… регламентации техники, регламентации производства… технических инструкций… и повседневную проверку проведения этих правил на практике». Доклад Кагановича тоже содержал несколько цитат из протоколов допросов, но далее он рассказывал о состоянии дел в Нарко мате железнодорожного транспорта, о его развитии и проблемах и не содержал призывов «борьбы с врага ми».

1 марта в прениях по докладу Молотова и Каганови ча «Об уроках вредительства» в двух ведомствах как Председатель комиссии партконтроля и нарком НКВД выступил и Ежов. Он начал с заявления, что пере численные в докладах недостатки касаются и других наркоматов. «Я имею в виду, – пояснял он, – ту квас ную, затхлую ведомственность, когда честь ведом ства, честь мундира защищается не с большевист ских позиций, а с позиций феодальных князьков… Люди ради ведомственного самолюбия, ради спасе ния… чести мундира замазывают все грехи…».

Он напомнил, что две экспертные комиссии, рас следовавшие первоначально причины взрывов на шахтах Горловки, «уже тогда» дали заключение, что они не являлись результатом халатности или недо смотра, а были актами диверсии, которую направля ла «какая-то сознательная рука», он говорил: «Каза лось бы, если у экспертной комиссии имеются такие предположения… нужно было бы передать все эти материалы в органы НКВД… На деле же получилось так, что акты комиссии… даже никто из большого на чальства не читал. Акт был направлен председате лем комиссии ведомству, которое пришило его к бу магам, он так и остался». Такие же последствия были после ряда «аварий и взрывов в Кемерове… Никто этим делом не занимался, и осталось это в канцеля риях Наркомтяжпрома».

Но не будем спешить с обвинением Ежова в нагне тании истерии. Нарком говорил абсолютно здравые вещи. Читатель, насмотревшийся на экранах телеви зора кадров о взрывах и катастрофах, уже понима ет, что все аварии и несчастные случаи на производ стве со смертельным исходом обязательно расследу ются органами прокуратуры со всеми исходящими по следствиями. Однако к 1937 году такая практика еще не стала нормой. Поэтому нарком обоснованно ука зывал на необходимость возбуждения уголовных дел по каждой катастрофе и аварии.

Ежов обратил внимание и на другую сторону чинов ничьей солидарности. Он напомнил, что на протяже нии двух последних лет комиссии советского и пар тийного контроля «не однажды ставили на заседани ях вопрос о плохой работе Резинтреста». Однако ру ководство Наркомата тяжелой промышленности «все время защищало» его управляющего Биткера. Отсю да выступавший делал вывод, что в этом «своеобраз ное понимание своих ведомственных интересов: «Со ра из избы не выносить, чтобы никто не знал, у себя внутри ликвидируем, у себя изжив это дело – и на этом покончить».

Свои замечания нарком подкрепил статистикой. За пять месяцев его работы число осужденных Военным трибуналом и Особым совещанием значительно уве личилось. Он сообщил: по Наркомату путей сообще ния «прошло 13 дел… по Наркомлегпрому 141 чело век, осужденных на разные сроки, в том числе и к рас стрелу. По Наркомпищепрому – 100 чел., по Нарком местпрому – 60… (Голос с места: РСФСР?) Да, да, да. По Наркомвнуторгу – 82 чел., по Наркомзему – 102 чел., по Наркомфину – 35 чел., по Наркомпросу – 228 чел…»

Из сказанного Ежовым очевидно, что аресты чинов ников в ведомствах начались до февральско-мартов ского Пленума. Причем нарком не сказал ни слова о «классовой борьбе». Речь шла о чисто професси ональной деятельности работников наркоматов: фи нансовых злоупотреблениях, служебной халатности, коррупции и прочих преступлениях, наносивших вред государству. Между тем именно это выступление Ежо ва, десятилетиями хранившееся в секрете, позволя ет понять действительные, а не выдуманные причины ареста большой группы членов ЦК к лету 1937 года.

Участники «Съезда победителей», которых либе ралы причисляют к «жертвам репрессий», совсем не случайно оказались в арестантских камерах. Речь не шла о политических преступлениях. Пикантность дел 37-го года состояла в том, что вредительством назы вались должностные преступления, в том числе и хи щения, и это автоматически навешивало на них ярлык «троцкистов» и «врагов народа».

Так, обращаясь к сидящему в зале главе Наркомата финансов, Ежов продолжал: «Гринько думает, что это меньше всего касается его… Я начну с Госбанка – ор ганизации, которая подчинена Наркомфину, возглав лявшему Промбанк». Нарком сообщил, что в систе ме Наркомфина органами госбезопасности «вскрыто»

11 групп. В том числе «довольно мощная троцкист ская организация «численностью до 20 человек» в Госбанке СССР… Эта организация путем хищения государственных средств финансировала подполь ный троцкистский центр и создавала фонды за гра ницей». Среди высокопоставленных чиновников, за нимавшихся хищениями, нарком НКВД назвал пред седателей Госбанка Марьясина, его заместителей Аркуса и Туманова.

Процитировав показания Аркуса о передаче в 1934 году 30 тыс. руб. управляющему Главмолоко, члену троцкистской организации Евдокимову, Ежов пояснил: «По нашей просьбе сидящий здесь т. Сва нидзе специально занялся этим делом… (Он) уста новил, что действительно эти 30 тыс. были незакон но, жульническими комбинациями проведены и пере даны Евдокимову для финансирования троцкистской организации.… Таких комбинаций было проведено не только в Москве, но и в других местах довольно много. До 10 человек в Костромском и 5 чел. в Стерли тамакском отделении Госбанка занимались система тическим хищением государственных средств, как в личное пользование, так и на работу в троцкист скую организацию.

Дело не ограничилось только этим, – говорил Ежов, – троцкисты и зиновьевцы создавали валют ные фонды. Аркус по этому поводу показывает следу ющее: «В Париже был создан денежный фонд. Этот фонд был в иностранной валюте, но так как вез ти валюту в СССР было нецелесообразно, то она в различных меняльных конторах обменивалась Чле новым на советские дензнаки… Денежный фонд ор ганизации достигал суммы в несколько сот тысяч франков».

Нарком так прокомментировал оглашенные фак ты: «Причем у этих людей морали нет никакой и они остаются мерзавцами не только по отношению к Советской власти, но и просто морально нечисты ми людьми. Вкусы разгораются и к этой троцкистской организации Госбанка присасывается целая группа просто хищников, которые решили поживиться во что бы то ни стало деньгами. За 1935/36 г., по на шим подсчетам, расхищено до 7 млн руб… В том чис ле на личные нужды председателя Госбанка Марья сина, Аркуса и т. п. Строили себе дачи, строили себе дома, просто разворовывали деньги».

То есть в стране происходили те же преступления, которые совершаются и в современной России! Тогда почему историки относят осуждение преступников к жертвам репрессий? Забывая известный «афоризм», что «вор должен сидеть в тюрьме!»

Ежов продолжал: «В Госбанке существовала та кая система кредитования промышленных предпри ятий, которую нельзя иначе назвать, как вредитель ской системой. Без разрешения правительства и пар тии систематически кредитовались сверх утвержден ных планов ряд организаций. Сумма этих отпущенных кредитов превышала 1,5 млрд. рублей. Одному толь ко Наркомпищепрому было отпущено 315 млн руб., которые никак не были запроектированы, т. е. в пра вительстве этот вопрос не ставился.

Ежов указал, что «в явном нарушении финансовой и сметной дисциплин, давались незаконно, сверх пла на капиталовложения на сумму свыше 343 с лишним млн руб. различным промбанкам». В числе органи заций, получивших капиталовложения из оборотных средств на сумму 362 млн руб., причинивших убыт ки на списание невостребованных сумм 453 млн руб.

он назвал: Наркомпищепром, Наркомвнуторг и Всеко промсовет.

«Как себя в этом деле вел т. Гринько? – возмущен но вопрошал Ежов. – Хоть раз он сигнализировал об этих явных беззакониях, которые имеются в системе Госбанка и подчиненных ему отраслевых банков? Ни разу т. Гринько перед ЦК, перед правительством не поставил вопроса относительно того неблагополучия, которое имело место.… Если троцкисты и вся эта мразь делали ставку на то, чтобы вызвать недоволь ство Советской властью, то по ведомству Соцстраха, где задеваются непосредственно жизненные интере сы рабочего класса, они делать могли, что угодно».

Действительно, в Соцстрахе, подчинявшемся ВЦСПС, НКВД обнаружил не менее серьезные хище ния. В протоколе от 5.11. 1937 г., зачитанном Ежовым, руководитель Соцстраха и член организации правых Котов показал: «Мною широко практиковались неза конные списывания различных сумм, под видом «слу чайных потерь», «недостач», «нереальной задолжен ности», «сверхсметных расходов», «убытков» и др. В итоге, в течение последних лет разворованы сотни миллионов руб-лей…»

Ежов пояснял членам Пленума: «Выборочное рас следование Комиссией партийного контроля и доку ментальная ревизия, которая проведена по Соцстра ху в Москве, Ленинграде и других городах, устано вили, что, несмотря на списания, о которых говорит Котов, убыток за 1935 г. составляет 26 млн рублей.

В Челябинске перерасход по административно-хо зяйственным расходам составляет 1 млн 136 тыс.

рублей, по Белоруссии – 680 тыс. руб., по Сверд ловску – 919 тыс. и т. д. По самим центральным ко митетам профсоюзов только за 1935 г. зарегистриро вано прямых растрат, просто воровства на сумму 1 200 тыс. рублей».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.