авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ГЕРМАНИЯ Политика, экономика, культура Информационно-аналитический бюллетень по проблемам изучения новейшей ...»

-- [ Страница 3 ] --

управление зонами оккупации возлагалось на главнокомандующих армиями, действовавших по инструкциям своих правительств. В целях децентрализации политической структуры Германии было решено временно не создавать правительство, а для управления основными сферами экономики образовать центральные германские административные департаменты. Мероприятия, следовавшие за периодом оккупации, должны были стать предметом особого соглашения. Разработка мирного договора с Германией возлагалась на Совет министров иностранных дел (СМИД). За немецким народом признавалось право на мирную демократическую реконструкцию своей жизни. Выйти за рамки совместно принятых решений державы могли только по взаимному согласию. В этом была заключена фундаментальность подписанных в Ялте и Потсдаме соглашений.

В июне-июле 1945 года работа по созданию контрольного механизма в основном завершилась. До июля 1946 года Союзная контрольная власть издала 69 законов, приказов и директив по военным, Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей грех союзных держав - СССР, США и Великобритании 17 июля 2 августа 1945 года. М., 1984. С. 448^-62;

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами.

к, 1955. Вып. XI. С. 62-65.

-63 политическим, экономическим и административным вопросам.

Международный трибунал в Нюрнберге вынес суровый приговор главным национальным преступникам.

В германской политике державы исходили из общих принципов «четырех Д», но интерпретировали их по-своему. Росло несоответствие экономических и политических структур в зонах оккупации. На сессиях СМИД в Париже (1946 год), в Москве (1947 год), на заседаниях СКС не удалось принять меры по сохранению германского единства. С лета года наблюдается заметный отход западных держав от решений Ялты и Потсдама (пример - создание Бизоний). Альтернативой курсу на раскол Германии могло стать создание центральных германских административных департаментов - первого шага к образованию общегерманского правительства. У СССР осенью 1945 года имелся шанс, игнорируя французское «вето», принять предложение США и согласиться на создание таких органов для двух или трех зон, что могло привести к присоединению Франции к решению. Однако в аппарате СВАГ и НКИД СССР считали необходимым независимо от позиции Франции не форсировать процесс: еще не было четкой позиции в отношении структуры и функций департаментов;

в восточной зоне оккупации отсутствовали соответствующие кадры;

к кадрам, подбираемым западными союзниками, существовало недоверие (среди них было немало бывших нацистов);

сокращение периода оккупации и ослабление оккупационного режима считалось пагубным для безопасности СССР и Европы в связи с медленным процессом демилитаризации и денацификации в западных зонах. Решение данного вопроса увязывалось с выполнением западными державами решений о репарациях, разделе германского флота, выполнением основных политических и экономических принципов обращения с Германией". Предложения США были отклонены.

Принятое на сессии СМИД в Москве (1947 год) решение о необходимости создания центральных германских департаментов уже не смогло изменить взятого западными державами курса на раскол Германии.

Ими предлагалось передать законодательную функцию СКС командующим зонами или земельным правительствам. Итог - сокращение темпов принятия совместных документов: июль 1945 - январь 1947 года 95;

1947 год и 2,5 месяца 1948 года- 313.

Ответом СССР на американскую «доктрину Трумэна», «план Маршалла», попытки помешать установлению четырехстороннего АВПРФ.Ф.457.Оп. 1.11. 1.Д. 1.Л. 78.

АВП РФ. Ф. 082. Оп. 30. П. 134. Д. 64. Л. 2-3;

Ф. 06. Оп. 7. И. 408. Д. 30. Л. 3.

Николаев П.А. Политика США, Англии и Франции в германском вопросе.

1945-1954. М., 1964. С. 85.

-64 контроля над Руром стал жесткий коафронтационный курс. В силу объективных причин Советский Союз не мог противопоставить «плану Маршалла» эффективные экономические мероприятия. Для сохранения германского единства было решено использовать СКС и созвать общенациональный конгресс. Однако предложение заместителей политсоветника при Главноначальствующем СВАГ Н.В. Иванова и М.Г.

Грибанова В.М. Молотову от 20 июня 1947 года о замене военной системы управления системой, приближенной к гражданской1, не было вовремя учтено руководством СССР.

После срыва западными державами Лондонской сессии СМИД ( год) в столице Великобритании в первой половине 1948 года ими было проведено сепаратное совещание с участием стран Бенилюкса по германскому вопросу. Принятые здесь решения о создании западногерманского государства, включении его в «план Маршалла» и др.

были расценены в Москве как отход от согласованной в Потсдаме политики. 20 марта 1948 года СКС фактически прекратил свою деятельность.

В ходе берлинского кризиса 1948-1949 годов СССР не удалось ни побудить Запад вернуться на путь сотрудничества в решении германского вопроса, ни вытеснить США, Англию и Францию из Западного Берлина.

Было окончательно разрушено экономическое единство и единое самоуправление Берлина, возникла трехсторонняя западноберлинская комендатура. Решения Парижской сессии СМИД (1949 год) о необходимости восстановления единства Германии не были реализованы.

Последствием кризиса стала консолидация Запада: ускорено создание НАТО и образование ФРГ. Ответом стало и возникновение ГДР, СССР первым из государств признал ГДР де-юре. Однако СССР и западные державы сохранили контроль над деятельностью органов власти соответственно ГДР и ФРГ.

Чтобы помешать вовлечению ФРГ в военные структуры Запада, СССР 3 ноября 1950 года выступил за проведение сессии СМИД. Однако он отклонил предложение трех держав о созыве сессии без утвержденной повестки дня, так как последние решили в одностороннем порядке прекратить состояние войны с Германией. Обмен нотами (март-сентябрь 1952 года) показал, что СССР выступал за германский мирный договор, против ремилитаризации ФРГ и включения ее в систему западных военных союзов;

западные державы - против единой, по нейтральной Германии2. В АВП РФ. Ф. 06. Оп. 9. П. 43. Д. 632. Л. 16-20.

См.: Родович Ю.В. Германская проблема в 1945-1955 гг. и позиция СССР:

концепция и историческая практика. Тула. 1997. С. 102-115;

Филитов A.M.

Сталинская дипломатия и германский вопрос: последний год // Сталинское десятилетие холодной войны: факты и гипотезы. М., 1999. С. 79-96;

Wettig G.

-65 апреле 1952 года И.В. Сталин высказался за создание армии ГДР : он отдал предпочтение своему потенциальному союзнику, а не воссоединению Германии и попытался, вслед за западными державами, выйти за рамки прав и ответственности в отношении Германии. США, Англия и Франция 26 марта 1952 года подписали Боннский договор с ФРГ. «Оккупационный статут» отменялся, легализовывалось создание армии. Заключив договор с одним из германских государств, три державы фактически признали «двугосударственность» на территории Германии. В то же время при поддержке СССР были приняты меры по укреплению ГДР как самостоятельного государства, имевшего охраняемые границы и казарменную полицию. II конференция СЕПТ (1952 год) взяла курс па форсированное строительство основ социализма, что усилило социально политическое размежевание с ФРГ.

После смерти И.В. Сталина (март 1953 года) новое советское руководство стало, с одной стороны, проводить курс на укрепление ГДР как «миролюбивого государства и надежного союзника СССР», с другой добиваться временных или частичных соглашений с западными державами по общегерманским вопросам". Вопреки мнению Л.П. Берии о прекращении строительства социализма в ГДР и создании нейтральной единой Германии в Кремле возобладала линия на отказ от форсированного социалистического строительства. Эта линия нашла отражение в «новом курсе» СЕПТ. События 17 июня 1953 года способствовали поражению центристских сил в Германии, выступавших за единство страны.

Тем не менее сохранение прав и ответственности держав в отношении Германии позволило им созвать в начале 1954 года совещание министров иностранных дел. Совещание не привело к согласованным решениям по германскому вопросу.

Провал плана создания «Европейского оборонительного сообщества» побудил западные державы к подписанию Парижских соглашений (октябрь 1954 года). ФРГ включалась в НАТО и Западноевропейский союз, воссоздавала армию, приобретала суверенитет во внутренних и внешних делах. Но США, Англия и Франция сохранили право решать вопросы, связанные с объединением Германии, Берлином, германским мирным урегулированием. 5 мая 1955 года коменданты западных секторов Берлина заявили о сохранении основных прав, которыми они пользовались в соответствии с оккупационным статутом.

Stalin und die deutsche Frage: Die Note vom 10. Marz 1952 // Osteuropa. 1997.

S.1259-1273 и др.

Badstubner R., Loth W. (Hg.). Wilhelm Pieck - Aufzeichnungen zur Deutschlandpolitik, 1945-1953. Berlin, 1994. S. 396.

АВП РФ. Ф. 06. On. 12. П. 16. Д. 259. Л. 52-53.

-66 После ратификации Парижских соглашений, образования 14 мая 1955 года Организации Варшавского договора ФРГ и ГДР оказались в противоположных военно-политических блоках, что значительно затрудняло решение германской проблемы.

Чтобы создать благоприятные условия для продолжения диалога с западными державами, а также для упрочения сотрудничества с ГДР и нормализации отношений с ФРГ, Советский Союз 25 января 1955 года объявил о прекращении состояния войны с Германией.

На Женевской конференции на высшем уровне (июль 1955 года) было принято компромиссное решение, сочетавшее тезис западных держав «о свободных выборах» в Германии и тезис СССР о необходимости решения германского вопроса в соответствии с национальными интересами немцев и интересами европейской безопасности.

Возвращаясь из Женевы, Н.С. Хрущев обнародовал новую доктрину;

воссоединение Германии - дело самих немцев;

оно не может быть механическим;

при воссоединении следует сохранить социальные завоевания трудящихся. В доктрине сочетались элементы пропаганды и реальной политики. Советское руководство подчеркнуло, что исходит из факта существования двух германских государств. Затем последовали акты международно-правового характера: 13 сентября - установление дипломатических отношений СССР с ФРГ, 20 сентября заключение договора с ГДР, предоставлявшего последней полный суверенитет, в ноябре - прекращение оккупационного режима в столице ГДР.

Итак, 1955 год стал заметным рубежом в процессе формирования двух германских государств как самостоятельных субъектов международного права. Внутренние аспекты германской проблемы становились целиком прерогативой их правительств. Права и ответственность четырех держав относительно внешних аспектов объединения Германии, германского мирного урегулирования, в отношении Берлина (Западного) сохранялись до 1990 года.

Правда. 1955. 27 июля.

-67 ГЕРД ЛАНГГУТ ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ «Германский вопрос остается открытым до тех пор, пока остаются закрытыми Браыденбургские ворота. Открытый германский вопрос - это часть открытого европейского вопроса, вопроса о мирном порядке в Европе». Эти слова бывшего федерального президента Рихарда фон Вайцзеккера, сказанные во времена раскола страны, указывали на тесную связь германского и европейского вопросов. Изначально западноевропейскую интеграцию в рамках Европейского экономического сообщества, затем - Европейского сообщества и современного Европейского Союза следует рассматривать с учетом того, что объединяющаяся Европа с точки зрения западноевропейских государств основателей должна была гарантировать безопасность процессу европейской интех рации от Германии. Однако для Федеративной Республики Германия и ее первого федерального канцлера Конрада Аденауэра должна была быть гарантирована безопасность Западной Германии.

Факт европейской интеграции есть революционный акт постольку, поскольку впервые в европейской истории национальные государства добровольно перенесли суверенные права на транснациональный уровень.

Но абсолютно добровольно это не было потому, что такая интеграция происходила прежде всего под давлением обстоятельств. На Западе Европы прочное сообщество рассматривалось как оплот против распространения того, что воспринималось как «советский империализм».

С другой стороны, западноевропейские партнеры Федеративной Республики с самого начала хотели ограничить рост ее влияния. Это было видно уже при создании Европейского сообщества угля и стали, договор о котором вступил в силу в 1952 году. Впервые побежденная Германия в лице ФРГ выступила как равноправный партнер с Францией, одной из главных держав-победительниц, со странами Бенилюкса и Италией. Тот факт, что спустя семь лет после окончания Второй мировой войны с побежденной Германией был заключен основанный на международном праве договор в сфере производства угля и стали - этой основы военной экономики, не был само собой разумеющимся. Для французов речь шла прежде всего о контроле над производством угля и стали в Германии, в то время как Аденауэр хотел расширить поле внешнеполитического маневра для молодой Федеративной Республики. Наконец, противостояние Восток - Запад не без давления США внесло свою лепту в понимание того, что Перевод статьи - к.и.н. М.Б. Корчагина. Перевод осуществлен с небольшим сокращением. Оригинал статьи Г. Ланггута опубликован ниже.

-68 Федеративная Республика Германия должна быть быстрее интегрирована в сообщество свободных государств.

Вплоть до воссоединения Германии в 1990 году и до специальной встречи в верхах стран-участниц Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе в ноябре 1990 года в Париже Федеративная Республика Германия не была суверенной. На Востоке Германии внушали, будто ГДР - это признанное на основе международного права суверенное государство. Однако это было не так: Советский Союз как одна из держав победительниц во Второй мировой войне сохранял особые права в отношении всей Германии. Это стало ясно прежде всего на примере берлинской политики. Западный Берлин, хоть и окруженный территорией ГДР, вышел из-под ее юрисдикции. До объединения Германии всей полнотой власти здесь формально обладали три западные державы. Но в целом, даже для якобы суверенной ГДР, существовала система специальных предписаний. В этом отношении выделяются правила прохождения военных транспортов для снабжения гарнизонов трех западных держав в Западном Берлине по территории ГДР. И происходило это не на основе каких-то договоров, заключенных западными союзниками, например с правительством ГДР, а на основе оккупационного права, как следовало из Лондонских протоколов 1944 года. Общий для четырех союзных держав центр обеспечения безопасности полетов был еще одним учреждением, которым главные державы-победительницы, то есть и Советский Союз, пользовались вплоть до объединения страны. Даже когда Советский Союз заявлял, что Западный Берлин является «самостоятельной политической единицей», которая не относится к территории ФРГ, то и Восточный Берлин не был полностью интегрированной частью ГДР. Об этом свидетельствовало наличие внутри города перехода из Западного Берлина в Восточный, так как дипломаты и гпппгтя ГТРПРУППЯ №3 ^яггяттипгп К^-гчтътттп R Т^пг^ггучнтлтл хяк Как XXIXVXKJ тылах "«" ^ ТШЛГЛОМатЬТ И "Г «".ivp^^u,-,» ~^ ^и[^адп^1 v ^^.дд.ли ^ j^^.*,,.^ ij.j.jjj.ij.,.«.»..

солдаты трех западных держав могли свободно передвигаться по всему Берлину, а попытки восточной стороны ограничить их в этом не имели успеха. Тот факт, что, например, американские, британские и французские офицеры могли прогуливаться в Восточном Берлине по Унтер-ден-Линден, символизировал именно особый статус города в целом. Вплоть до объединения Германии, как свидетельства прежнего оккупационного режима, сохранялись так называемые военные миссии в соответствующих зонах оккупации: советская - в ФРГ, трех западных союзников - в Потсдаме, то есть вне Восточного Берлина. В принципе сотрудники западных военных миссий могли свободно передвигаться по территории ГДР (за исключением закрытых военных зон), даже когда им время от времени пытались в этом воспрепятствовать. Все это указывает на то, что и прежний Советский Союз, хотя и заявлял о международно-правовом суверенитете ГДР, признавал особый статус Германии в целом. Наконец, это было подтверждено в ходе переговоров по формуле «2 + 4», -69 переговоров четырех держав-победительниц с правительствами обоих немецких государств, которые в итоге привели к воссоединению страны.

Несомненно, раскол Германии теснейшим образом переплетался с расколом Европы. Это ясно просматривается в Основном законе ФРГ, который закреплял две конкурирующие главные тенденции: в преамбуле немецкий народ призывался «хранить свое национальное и государственное единство и служить миру во всем мире в качестве равноправного члена объединенной Европы».

Здесь следует указать на некоторые аспекты взаимосвязи германского вопроса и европейской интеграции.

1. Для немцев раскол Германии имел особенно тяжелые последствия потому, что в условиях раскола Европы для них одновременно вставала проблема национальной идентичности. Польша без коммунистов во главе государства все равно остается Польшей. Изменившаяся Венгрия без коммунистов у власти также остается Венгрией. Поэтому весьма логично высказался бывший главный теоретик коммунистической СЕПТ Отто Райнхольд: «Какое право на существование должна была бы иметь капиталистическая ГДР рядом с капиталистической Федеративной Республикой? Конечно, никакого!». Вопреки доктрине всевластия партии руководство СЕПТ не смогло навязать населению ГДР собственную национальную идентичность1. Национальный гимн ГДР годами не разрешалось петь, так как его текст, написанный Иоханнесом Р. Бехером, с требованием «Германия, единое Отечество» был в ГДР своего рода табу. В одном появившемся в ГДР в январе 1990 года комментарии по поводу объединения германских государств говорилось: «К наиболее фатальным политическим решениям партийного и государственного руководства во главе с Хонеккером относится то, что оно, не задумываясь, отказалось от признания существования немецкой нации и объявило германский вопрос не существующим. Как показывают события 1989 года, такая политика была дестабилизирующей для ГДР, для социализма и тем самым для мира в Европе»2. Несмотря на некоторые теоретические различия в понятиях «государственная нация» и «культурная нация», ФРГ долгие годы имела временный характер;

в то время как руководство ГДР всячески стремилось обособиться от Федеративной Республики, так и не сумев при этом ни внедрить в сознание населения цели социализма, ни сформировать у него чувство собственной национальной идентичности. О временном характере Федеративной Республики говорится в статье 146 Основного закона: «Этот Основной закон становится недействительным в тот день, когда в силу О тщетных усилиях СЕПГ учредить собственную социалистическую кадию см.: Langguth G. Neuer Kurs in der nationalen Frage? - Die Haltung der SED zur deutschen Einheit // Die politische Meinung. 1988. № 33. 2 Radio Berlin International (Berlin-Ost. 16. Januar 1990).

-70 вступает Конституция, свободно принятая немецким народом».

Разумеется, Федеративная Республика Германия, делая окончательный выбор в пользу демократии, не считала себя временным образованием и ясное решение означало приоритет свободы над единством. Однако ФРГ признавала временный характер своего государственного порядка. Хотя и в самой Федеративной Республике время от времени звучало требование международно-правового признания ГДР, его ограничивали решения Федерального конституционного суда. Прежде всего статья 116 Основного закона, вводя понятие «немец», провозглашала единственно настоящим немецкое гражданство. Этот правовой институт немецкого гражданства был важнейшим элементом, связывающим немцев институционально, так как признавал гарантированную законом претензию граждан ГДР на то, чтобы в ФРГ с ними обращались не как с иностранцами. Наличие этого правового института имело следствием эрозию ГДР, массовое бегство и массовую иммиграцию в Западную Германию. Еще в 1989 году в Западной Германии поселились около 300 000 восточных немцев, а в 1990 году туда переселялись до 3000 человек в день.

2. Именно на этапе оформления Федеративной Республики Германия четко проявилась ее зависимость от международной политики и от решений держав-победительниц, особенно в деле преодоления последствий войны и восстановления своих позиций в ставшем биполярным мире, когда ФРГ в западной интеграции искала защиту от становящегося все сильнее коммунизма1. И только с помощью этой интеграции могла быть восстановлена свобода действий западногерманской политики. То, что классические национальные государства переставали быть самодовлеющими и все большее значение приобретали связи в рамках международных организаций, все больше становилась взаимозависимость транснациональных процессов ПРИНЯТИЯ решений, показывали не только создание Варшавского пакта в 1955 году и Совета экономической взаимопомощи, но и начавшиеся непосредственно после Второй мировой войны процессы, направленные на предотвращение всплесков национального эгоизма отдельных государств путем образования международных организаций, прежде всего Организации Объединенных Наций. Так в лице ООН появилась организация, которая основывалась на идеалистических представлениях как и Лига Наций после Первой мировой войны. И все-таки новой была попытка установить в этих рамках с помощью специальных организаций новый мировой экономический порядок. Федеративная Республика Германия, которая уже в 1950-е годы участвовала в работе всех специальных организаций ООН, только в сентябре 1973 года вместе с ГДР стала полноправным членом См. об этом: Bracher K.D. Kem Anlass zu leuto-Pessimismus // Siiddeutsche Zeitung. 1989. 24. Mai.

этой международной организации. Возможность такого двойного вступления появилась благодаря восточной и германской политике тогдашней социал-либеральной правительственной коалиции во главе с Вилли Брандтом. На Международный валютный фонд (МВФ) возлагалась задача стабилизации соотношения валют;

Международный банк восстановления и развития (Всемирный банк) должен был способствовать инвестициям в мировом масштабе, а заключение Генерального соглашения о тарифах и торговле - ГАТТ (сегодня: ВТО) - создало, наконец, условия для многосторонних переговоров о снижении таможенных тарифов и устранения иных препятствий на пути торговли. Кроме того, государственный секретарь США Джордж Маршалл, выступая в июне 1947 года в Гарвардском университете, предложил финансовую помощь Соединенных Штатов для экономического восстановления Европы.

Государствам в зоне влияния Советского Союза принятие такой помощи было запрещено. В 1949 году был учрежден еще весьма слабый Совет Евпопы с резиденцией в Ст*ласбл/гчгс. То преодоления паскола Европы в него входили только западноевропейские государства.

3. Особое значение имела впечатляющая речь Роберта Шумана 9 мая 1950 года, которая ознаменовала поворот в политике Франции в отношении Германии. Он предложил передать производство угля и стали во Франции и Германии, а также во всех остальных европейских государствах в подчинение единой европейской инстанции. Подписание апреля 1951 года в Париже договора о Европейском сообществе угля и стали, основанном на планах Ж. Монне, означало, что остальные пять его участников признали Федеративную Республику Германия как равноправного партнера 1. Тем самым было намечено создание Европейского сообщества. Вступление ФРГ опиралось также и на статью 24 Основного закона, согласно которой федерация законодательно может «передать суверенные права межгосударственным институтам» - новый момент в германском конституционном праве. По словам немецкого социал-демократа Карло Шмида, докладчика на втором пленарном заседании Парламентского совета 8 сентября 1948 года, такое законоположение должно было показать, что «немецкий народ... полон решимости» «перейти из национально-государственной фазы своей истории в наднационально-государственную»2. Подлинно революционное значение западноевропейской интеграции с момента подписания договора 0 Европейском сообществе угля и стали состоит в том, что участвовавшие См. также: Monnet J. Erinnerungen eines Europaers. Munchen;

Wien, 1978. S. ff;

Schmid С Erinnerung. Bern;

Mimchen;

Wien, 1980. S. 514 ff;

Muller-Roschach H.

Die deutsche Europapolitik, 1949-1977. Bonn, 1980. S. 9 ff.

Parlamentarischer Rat: Stenografischer Bericht: 2. Plenarsitzung. 8. September 1948.

S. 15;

см.-также: Schmid С Op. cit. S. 361 ff.

-72 в этом процессе государства добровольно, а не по насильственному принуждению передали свои компетенции сообществу. Тем самым, в отличие от периода после Первой мировой войны, было оказано противодействие рецидиву национально-государственного эгоизма. Таким образом, строительство новой демократии в Германии было тесно связано с европейской идеей. Быстро выяснилось, что ФРГ в центре Европы развивается в державу, обладающую критической массой. Все более тесное переплетение политики Федеративной Республики с Европейским сообществом вело к осознанию того, что экономический потенциал в то время 62-миллионного народа перекрывается политической интеграцией, в ходе которой благодаря кооперации в рамках ЕС сдерживалось классическое стремление к национальному превосходству. Таким образом, политика ФРГ была вынуждена постоянно ориентироваться как на национальные, так и на европейские категории.

4. Европейское сотрудничество Федеративной Республики сочеталось к тому же с поисками поддержки у Соединенных Штатов Америки, что в период «холодной войны» обещало западным немцам защиту от распространения коммунизма.

5. В то же время верховные права четырех держав-победительниц в отношении всей Германии сохранялись. Даже Советский Союз не заключил с ГДР сепаратного мирного договора. Правда, в связи со вторым берлинским кризисом 1958-1962 годов Хрущев угрожал заключить такой договор, но это никогда не было реализовано. Об этом свидетельствовали три принципиальных соглашения между СССР и ГДР: Московский договор от 20 сентября 1955 года об отношениях между ГДР и Советским Союзом ;

договор о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве между СССР и ГДР от 12 июня 1964 года ;

договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между обоими государствами от 7 октября 1975 года, в статье 10 заключенного на 25 лет договора говорилось: «Этот договор не затрагивает права и обязанности высоких договаривающихся сторон, вытекающих из действующих двусторонних и многосторонних соглашений». Этой формулировкой Советский Союз точно указал на свои обязательства перед тремя западными союзниками.

6. Оговорки относительно прав держав-победительниц содержались и в подписанной 23 октября 1954 года измененной редакции Парижских договоров с Германией от 26 мая 1952 года. Так, в статье 2 этого договора о германском вопросе говорилось: «Принимая во внимание Forschungsinstitut der Dcutschen Gesellschaft fur Auswartige Politik (Hrsg.).

Dokumente zur Berlin-Frage. 1944-1966. Mtinchen, 1967. S. 239 ff. " Ebenda.

Bundesminister fur Innerdcutsche Beziehimgen (Hrsg.): Texte zur Deutschlandpolitik. II/3. Bonn, 1976. S. 440 IT.

-73 международную ситуацию, которая до сих пор не допускала воссоединения Германии и заключения с ней мирного договора, три державы сохраняют за собой права и ответственность в отношении Берлина и Германии в целом, включая воссоединение Германии и мирное урегулирование с ней, которые они осуществляли или которыми обладали». Государства, подписавшие эти договоры, которые вплоть до объединения Германии были обязательными для трех западных держав и ФРГ, были едины в том, «что важной целью их совместной политики является мирное урегулирование для всей Германии, свободно согласованное между Германией и ее бывшими противниками, которое должно стать основой прочного мира» (статья 7, абзац 1). Более того, партнеры по договору были едины в том, «что окончательное определение границ Германии должно быть отложено до этого урегулирования» (статья 7, абзац 1). Конститутивным для дальнейшей политики Федеративной Республики Германия был прежде всего абзац 2 статьи 7, в котором устанавливалось, что подписавшие договор государства будут взаимодействовать до заключения мирного договора, «чтобы мирными средствами достичь их общей цели: объединенной Германии, которая так же, как Федеративная Республика, имеет свободно-демократическую Конституцию и интегрирована в европейское сообщество». Таким образом, дальнейшее продвижение к политическому суверенитету для Федеративной Республики было обусловлено «присягой» объединенной на демократических основах и прочно интегрированной в Европу Германии.

Эта статья не только давала формальную основу для западной политики в отношении Германии, но и указывала на идеалы западной политики по защите мира и свободы, что подтверждается и абзацем 1 статьи германского договора, где Федеративная Республика Германия заверяла, что она будет проводить свою политику «в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций и целями, записанными в статусе Совета Европы».

7. Германские договоры, таким образом, обязывали и западные державы проводить политику, направленную на достижение германского единства, хотя ко времени крушения режима ГДР тогдашнее правительство Франции во главе с Франсуа Миттераном и особенно британское правительство во главе с Маргарет Тэтчер не были склонны целенаправленно и энергично содействовать германскому единству.

Объединение было прежде всего заслугой американского президента Джорджа Буша, который своим курсом повлиял на Францию и Великобританию;

и оно был определено позицией советского президента Цит. по: Bundeszentrale Шг Politische Bildung (Hrsg.). Grundgesetz. Textausgabl Bonn, 1977. S. 1109 ff;

опубликовано также: Auswartiges Amt (Hrsg.). Dk auswartige Politik der Bundesrepublik Deutschland. Koln, 1972.

-74 Михаила Горбачева, который видел, что режим в Восточном Берлине это колосс на глиняных ногах. К тому же, очень хорошие личные отношения между ним и федеральным канцлером Гельмутом Колем способствовали доверительному сотрудничеству в трудные моменты перехода. Чем меньше Франция и Великобритания могли противиться воссоединению, обязательства по которому они взяли на себя согласно нормам международного права, тем в некотором смысле болезненнее был для главных держав-победительниц факт германского единства. Пока Германия не была единой, и пока четыре державы-победительницы имели права в отношении всей Германии, они были в состоянии оказывать массированное воздействие на политику обоих германских государств, которые всегда нуждались в патронаже одного или нескольких государств.

Несомненно, так было и в отношении ГДР к Советскому Союзу, хотя в публичных заявлениях обоих правительств это отрицалось1.

8. Нельзя утверждать, что Европейское сообщество в лице тогда двенадцати государств форсировало германское единство. Среди дружественных западноевропейских государств, как и в самой Федеративной Республике, конечно, были различные мнения относительно объединения страны. В 1984 году определенаое впечатление в ФРГ произвело то, что итальянский министр иностранных дел Аидреотти не просто заявил: «Есть два германских государства, и так должно оставаться», - но и указал на угрозу призрака «пангерманизма»". Правда, именно бывший в то время президентом Европейской комиссии Жак Делор давно понял, что объединение Германии произойдет, и позаботился о том, чтобы состоялись конструктивные переговоры о быстром инкорпорировании и восточной части Германии, ГДР, в правовую систему Европейского сообщества. Статс-секретарь Халыптайн, первый президент Европейской комиссии, тогда в качестве представителя ФРГ на переговорах, информировал бундестаг о Римских договоренностях и заявил: «Федеральное правительство исходит из возможности того, что в случае объединения Германии будет иметь место пересмотр договоров об Общем рынке и Евратоме». Руководитель немецкой делегации 28 февраля 1957 года сделал это заявление для занесения в протокол3. Правда, это заявление не стало частью договора, оно не было ни разу использовано в качестве официальной оговорки, что делало спорным само правовое значение оговорки...

См. об этом: Langguth G. Die Berlinpolitik der DDR und der Sowjetunion // Langguth G. (Hrsg.). Berlin - Vom Brennpunkt der Teilung zur Briicke der Einheit.

Koln, 1990. S. 142 ff.

Подробнее см.: Langguth G. Die Deutsche Frage und die Europaische Gemeinschaft //Bracher C. D., Funke M., Schwarz FI.-P. (Hrsg.). Deutschland zwischen Krieg und Frieden: Beitrage zur Politik und Kultur im 20. Jahrhundert. Bonn, 1990. S. 246 ff. См.: Bimdestagsdrucksache. 11/3660. S. 11.

-75 Переговоры обоих германских государств, а также переговоры по формуле «2 + 4» не ставили целью создать «Германию» как новый субъект международного права, поскольку присоединение ГДР к Федеративной Республике Германия сохраняло преемственность включенности в процесс европейской интеграции. В связи с объединением Германии в деле европейской интеграции произошел «толчок», так как в соответствии с политическим курсом федерального канцлера Гельмута Коля укрепление европейской интеграции должно было снять страх перед слишком сильной Германией. Маастрихтский договор и заложенная им концепция общей валюты для стран-членов Европейского Союза, которая покончила с доминированием Немецкого федерального банка в сфере валютной и денежной политики, - таков был конкретный результат объединения Германии.

. Профессор Герд Ланггут преподает политологию в университете Бонн. Он был уполномоченным земли Берлин в федерации в ранге статс секретаря.

Gerd Langguth Die Deutsche Frage und die Europaische Union „Die deutsche Frage ist eben offen, solange das Brandenburger Tor zubleibt. Die offene Deutsche Frage ist Teil der offenen Europaischen Frage, einer Friedensordnung fur Europa." Diese wahrend der Zeit der deutschen Teilung gesprochenen Worte des friiheren deutschen Bundesprasidenten Richard von Weizsacker signalisierten einen engen Zusammenhang zwischen der Deutschen und der Europaischen Frage. Die - zunachst - westeuropaische Integration im Rahmen der einstigen Europaischen Wirtschaftsgemeinschaft (EWG), der spateren Europaischen Gemeinschaft (EG) und der heutigen Europaischen Union (EU) muss vor dem Hintergrund gesehen werden, dass aus Sicht der westeuropaischen Grunderstaaten ein sich vereinigendes Europa die Europaische Integration Sicherheit vor Deutschland liefern sollte, aus Sicht der Bundesrepublik Deutschland und ihres ersten Bundeskanzlers Konrad Adenauer jedoch eine Sicherheit fur Deutschland herbeigefuhrt werden sollte. Die Tatsache der Europaischen Integration ist insoweit ein revolutionarer Akt, als erstmals in der europaischen Geschichte freiwillig Nationalstaaten Souveranitatsrechte auf eine transnationale Ebene ubertrugen. Ganz freiwillig war es aber insofern nicht, als in erster Linie der Druck der Ereignisse zu einer solchen Integration fiihrte. Im Westen Europas sah man in einer starken Gemeinschaft ein Bollwerk gegenuber dem Ausbreiten dessen, was als „sowjetischer Imperialismus" perzipiert wurde. Die westeuropaischen Partner -76 der Bundesrepublik Deutschland wollten andererseits von Anfang an eine immer einflussreicher werdende Bundesrepublik Deutschland einhegen. Dies begann bereits mit der Montanunion (Europaische Gemeinschafl fur Kohle und Stahl [EGKS]), die 1952 in Kraft trat. Erstmals war das besiegte Deutschland in Gestalt der Bundesrepublik gleichberechtigter Partner auf Augenhohe mit der Hauptsiegermacht Frankreich, mit den drei Benelux-Staaten (Belgien, die Niederlande und Luxemburg) sowie mit Italien. Die Tatsache, dass sieben Jahre nach Ende des Zweiten Weltkrieges auf dem Gebiet von Kohle und Stahl - den Grundlagen der Kriegswirtschaft - cin volkerrechtlicher Vertrag mit dem besiegten Deutschland abgeschlossen wurde, war keinesfalls eine Sclbstverstandlichkeit. Zwar ging es den Franzosen in erster Linie darum, die Kohle- und Stahlproduktion in Deutschland zu kontrollieren, wahrend Adenauer auf der anderen Seite den auBenpolitischen Manovrierspielraum der jungen Bundesrepublik Deutschland erweitern wollte. Der Ost-West-Konflikt tat aber das seinige dazu, da auch aufgrund des Drucks der USA die Bundesrepublik Deutschland moglichst bald in die freiheitliche Staatenwelt integriert werden sollte.

Bis zur formalen Wiedervereinigung Deutschlands im Jahre 1990 und bis zur Sondergipfelkonferenz der Konferenz iiber Sicherheit und Zusammenarbeit in Europa (KSZE) vom November 1990 in Paris war die Bundesrepublik Deutschland nicht souveran. Auf der ostlichen Seite wurde zwar suggeriert, bei der DDR handele cs sich um einen volkerrechtlich souveranen Staat. Doch auch hier gait: Die Sowjetunion als eine der vier Hauptsiegermachte des Zweiten Weltkrieges behielt spezielle Rechte iiber Deutschland als Ganzes. Dies wurde insbesondere am Beispiel der Berlin-Politik deutlich. West-Berlin, obwohl vom Territorium der DDR umschlossen, entzog sich der Jurisdiktion der DDR. Bis zur Deutschen Einheit waren formal in West-Berlin die drei Westmachte der oberste Souveran. Aber selbst fur die angeblich souverane DDR gab es insgesamt Sonderregelungen. Am auffallendsten waren diesbezuglich die Militartransporte durch das Gebiet der fruheren DDR nach West-Berlin, um die drei westlichen Garnisonen zu versorgen. Dies geschah nicht aufgrund irgendwelcher Vertrage der westlichen Alliiertcn etwa mit der Regierung der DDR, sondern war Besatzungsrecht, das sich aus den Londoner Protokollen des Jahres 1944 ergeben hatte. Eine gemeinsame Flugsicherheitszentrale der vier Alliierten war noch eine Institution, die von alien vier Hauptsiegermachten, also einschlieBlich der Sowjetunion, bis zur Deutschen Einheit betrieben wurde.

Auch wenn die Sowjetunion zum Ausdruck brachte, dass West-Berlin eine „selbststandige politische Einheit" sei, die nicht zum Territorium der Bundesrepublik Deutschland gehorte, so gab cs umgekehrt auch Hinweise dafur, dass Ost-Berlin nicht voll integrierter Bestandteil der Gesamt-DDR war. Das zeigte sich an dem innerstadtischen Ubergang von West- nach Ost-Berlin, weil die Diplomaten und Soldaten der drei Westmachte unbeschrankten Zugang zu ganz Berlin hatten, was ihnen trotz mancher Versuche von ostlicher Seite nicht -77 verwehrt wurde. Dass beispielsweise amerikanische, britische und franzosische Offiziere in Ost-Berlin auf der StraBe „Unter den Linden" flanieren konnten, symbolisierte gerade den besonderen Status von Gesamt-Berlin. Im ubrigen gab es bis zur Deutschen Einheit als Uberreste der alten Militarregierungen sogenannte Militarmissionen - sowjetische Militarmissionen (auf dem Gebiet der Bundesrepublik Deutschland) in den jeweiligen fruheren Besatzungszonen der Amerikaner, der Briten und der Franzosen und Militarmissionen der drei Westalliierten in Potsdam, also auBerhalb von Ost-Berlin. Deren Angehorige konnten sich mit Ausnahme militarischer Sperrbezirke auf dem Territorium der DDR prinzipiell frei bewegen, auch wenn sie gelegenthch daran gehindert wurden. Diese Hinweise zeigen auf, dass trotz verbaler volkerrechtlicher Souveranitat der DDR auch die fruhere Sowjetunion einen besonderen Status fur Deutschland als Ganzes anerkannte. Letztlich wurde dies auch durch die sogenannten Zwei-Plus-Vier-Verhandlungen bestatigt, den Verhandiungen der vier Siegermachte mit den Regierungen der beiden Staaten in Deutschland, die dann schlieBiich zur Wiedervereiniming fuhrten.

Unzweifelhafl war die Teilung der Deutschen zudem mit der Teilung Europas insgesamt verwoben. Das wurde Grundgesetz der Bundesrepublik Deutschland deutlich, das zwei miteinander konkurrierende Grundtendenzen verankerte, da in der Praambel das deutsche Volk aufgefordert wurde, „seine nationale und staatliche Einheit zu wahren und als gleichberechtigtes Glied in einem vereinten Europa dem Frieden der Welt zu dienen".

Auf einige Aspekte des Zusammenhanges der Deutschen Frage und der Europaischen Integration sei hier verwiesen:

1. Die Teilung Deutschlands war fur die Deutschen insofern besonders folgenschwer, weil sich fur sie durch die Teilung Europas zugleich das Problem ihrer nationalen Identitat stellte. Polen ohne Kommunisten an der Spitze bleibt dennoch Polen. Ein verandertes Ungarn ohne Kommunisten an der Spitze bleibt ebenfalls Ungarn. Es war indes sehr logisch, wenn der einstige Cheftheoretiker der kommunistischen SED, Otto Reinhold, erklarte: „Welche Existenzberechtigung sollte eine kapitalistische DDR neben einer kapitalistischen Bundesrepublik haben? Naturlich keine!". Trotz der Doktrin von der Allmacht der Partei konnte die SED-Fuhrung der DDR-Bevolkerung keine eigene nationale Identitat aufzwingen.1 Die Nationalhymne der DDR durfte zwar jahrelang nicht mehr gesungen werden, denn der Text dieser von Johannes R. Becher formulierten Hymne mit der Forderung „Deutschland, einig Vaterland" wurde als eine Art geheime Verschlusssache in der DDR behandelt.

In einem DDR-Kommentar zur Vereinigung der deutschen Staaten vom Januar 1990 heiBt es denn auch: „Es gehort zu den fatalsten politischen Siehe zu den gescheiterten Bemuhungen der SED eine cigcne sozialistische deutsche Nation zu etablieren: Gerd Langguth, Neuer Kurs in der nationalen Frage? - Die Haltung der SED zur deutschen Einheit. In: Die politische Meinung. 33 (1988).

-78 Fehlentscheidungen der einstigen Partei-und Staatsfuhrung unter Honecker, dass sie das Fortbestehen der deutschen Nation kurzerhand verleugnete und die Deutsche Frage fur nicht existent erklarte. Wie die Ereignisse des Jahres bewiesen, war diese Politik destabilisierend fur die DDR, fur den Sozialismus und damit auch fur den Frieden in Europa." 1 Trotz mancher theoretischer Unterscheidung der Begriffe Staats- und Kulturnation haftete lange Jahre der Bundesrepublik Deutschland ein provisorischer Charakter an, wahrenddessen die DDR-Fuhrung weitgehend auf eine Abgrenzung zur Bundesrepublik Deutschland fixiert war, ohne hierbei die Ziele eines Sozialismus und die Herausbildung eines eigenen Nationalgefuhls in der Bcvolkerung durchsetzen zu konnen. Der provisorische Charakter der Bundesrepublik kam in Artikel 146 des Grundgesetzes zum Ausdruck: „Dieses Grundgesetz verliert seine Gultigkeit an dem Tage, an dem eine Verfassung in Kraft tritt, die von dem deutschen Volke in freier Entscheidung beschlossen worden ist." Zwar verstand sich die Bundesrepublik Deutschland in ihrer definitiven Entscheidung fur die Demokratie nicht als Provisorium - die klare Entscheidung lautete: Freiheit vor Einheit. Wohl aber bekannte sich die Bundesrepublik Deutschland zur Vorlaufigkeit ihrer staatlichen Ordnung. Obwohl auch in der Bundesrepublik Deutschland selbst gelegentlich die Forderung nach volkerrechtlicher Anerkennung der DDR erhoben wurde, setzten doch einer soichen Forderung Urteile des Bundesverfassungsgerichtes Schranken. Insbesondere Artikel des Grundgesetzes proklamierte mit dem Begriff „Deutscher" eine einzige deutsche Staatsbiirgerschaft. Dieses Rechtsinstitut der einen deutschen Staatsburgerschaft war das wichtigste institutionell bindende Element der Deutschen, weil es den verfassungsrechtlich garantierten Anspruch der DDR Burger sicherstellte, in der Bundesrepublik Deutschland als Inlander behandelt zu werden. Dieses Rechtsinstitut fuhrte dann auch zur Erosion der DDR, zu einer Massenflucht und Massenimmigration nach Westdeutschland. Immerhin siedelten etwa 300.000 Ostdeutsche noch im Jahre 1989 nach Westdeutschland, im Jahr 1990 gab es Ubersiedlungsraten von bis zu 3.000 Personen pro Tag.

2. Gerade in der Grundungsphase der Bundesrepublik Deutschland trat ihre Abhangigkeit von der internationalen Politik und auch von den Entscheidungen der fruheren Siegermachte deutlich zutage, insbesondere bei der Bewaltigung der Kriegsfolgen, den Bemuhungen um den Wiederaufbau in einer bipolar gewordenen Zeit, in der die Bundesrepublik Deutschland in der Wcstintegration gegeniiber einem starker werdenden Kommunismus Schutz suchte. Aber nur durch diese Bindung kormte auch eine Handlungsfahigkeit (westdeutscher) Politik wieder hergestellt werden. Dass die Rolle klassischer Nationalstaaten immer mehr einer Eingebundenheit in internationale Bundnisse wich, immcr Radio Berlin International (Berlin-Ost, 16. Januar 1990).

Siehe hierzu: Karl Dietrich Bracher, Kein Anlass zu teuto-Pessimismus. In:

Suddeutsche Zeitung, 24. Mai 1989.

-79 mehr eine Interdependenz von transnationalen Entscheidungsprozessen erfolgte, zeigte nicht nur die Griindung des Warschauer Paktes im Jahre 1955 und die Schaffung des Rates fur gegenseitige Wirtschaftshilfe (COMECON), sondern auch parallel laufende Bemuhungen unmittelbar nach dem Zweiten Weltkrieg, den nationalstaatlichen Egoismus der einzelnen Staaten durch die Schaffung internationaler Organisationen, vor allem der Vereinten Nationen (VN), einzudammen. So wurde mit den VN eine Organisation ins Leben gerufen, die auf vergleichbaren idealistischen Vorstellungcn beruhte wie nach dem Ersten Weltkrieg der Volkerbund. Aber immerhin war der Versuch neu, in diesem Rahmen iiber Sonderorganisationen eine neue Weltwirtschaftsordnung zu begrunden. Die Bundesrepublik Deutschland, die bereits in den funfziger Jahren alien Sonderorganisationen der VN beigetreten war, erwarb in dieser internationalen Organisation - gemeinsam mit der DDR - erst im September 1973 die Vollmitgliedschafl. Der Weg zu dieser Doppelmitgliedschaft wurde durch die Ost- und Deutschlandpolitik der damaligen sozialliberalen Bimdesrepienms? imter Willv Brandt ermfigHcht. Dem Internationalen Wahrungsfond (IWF) wurde die Aufgabe zugewiesen, die Wahrungsrelationen zu stabilisieren, die Internationale Bank fur Wiederaufbau und Entwicklung (Weltbank) sollte die internationalen Investitionen fordern und mit dem Allgemeinen Zoll- und Handelsabkommen GATT (heute: WTO) wurde schlieBlich der Rahmen fur multilaterale Verhandlungen iiber die Senkung der Zolltarife und die Beseitigung sonstiger Handel shemmnisse geschaffen. Daruber hinaus bot der amerikanische AuBenminister George Marshall im Juni 1947 in einer Rede an der Harvard-Universitat fur den wirtschaftlichen Wiederaufbau Europas die fmanzielle Hilfe der Vereinigten Staaten an. Den Staaten im Einflussbereich der Sowjetunion war die Annahme einer solchen Hilfe verwehrt.

Ferner wurde 1949 der nur geringe Kraft entwickelnde Europarat mit Sitz in StraBburg gegrundet, dem bis zur Uberwindung der europaischen Teilung lediglich westeuropaische Staaten angehorten.

3. Als besonders bedeutsam hat sich die eindrucksvolie Rede Robert Schumans vom 9. Mai 1950 erwiesen, mit der die Wende der franzosischen Deutschlandpolitik herbeigefiihrt wurde. Es wurde von ihm vorgeschlagen, den Kohlebergbau und die Stahlindustrie Frankreichs und Deutschland so wie aller anderen europaischen Staaten einer gemeinsamen europaischen Behorde zu unterstellen. Mit dem am 18. April 1951 in Paris unterzeichneten Vertrag iiber die EGKS - basierend auf den Uberlegungen Jean Monnets - war die Bundesrepublik Deutschland als gleichberechtigtes Glied von den funf anderen Vertragspartnern akzeptiert worden.1 Damit war die Grtindung der spateren EG Siehe hierzu imter anderem: Jean Monnet, Erinnerungen eines Europaers, Munchen Wien, 1978, Seite 404 ff;

Carlo Schmidt, Erinnerung, Bern-Munchen-Wien, 1980, Seite 514 ff;

Herbert Miiller-Roschach, Die deutsche Europapolitik 1949 - 1977, Bonn 1980. Seite 9 IT.

vorgezeichnet. Der Beitritt der Bundesrepublik Deutschland basierte unter anderem auf Artikel 24 des Grundgesetzes, nach dem der Bund durch Gesetz „Hoheitsrechte auf zwischenstaatliche Einrichtungen tibertragen" kann - eine Neuheit im deutschen Verfassungsrecht. Diese Bestimmung sollte, wie es der deutsche Sozialdemokrat Carlo Schmid ais Berichterstatter in der zweiten Plenarsitzung des Parlamentarischen Rats vom 8. September 1948 ausfuhrte, zeigen, dass „das deutsche Volk... entschlossen" ist, „aus der nationalstaatlichen Phase seiner Geschichte in die ubernationalstaatliche Phase einzutreten."1 Die eigentlich revolutionare Bedeutung der westeuropaischen Integration seit dem EGKS-Vertrag besteht darin, dass die hieran beteiligten Staaten nach dieser Integration freiwillig Kompetenzen auf eine Gemeinschaft ubertragen haben, ohne dass dies durch Gewalt erzwungen wurde. Damit wurde - anders als nach dem Ersten Weltkrieg - einem nationalstaatlichen Riickfall entgegengewirkt.

Der Aufbau der neuen Demokratie in Deutschland war also mit der Europaidee eng verkmipft. Schnell stellte sich heraus, dass sich die Bundesrepublik in der Mitte Europas zu einer Mittelmacht entwickelte, die eine kritische Gro'Be besaB:

Die zunehmende Verflechtung der bundesdeutschen Politik mit der Europaischen Gemeinschaft flihrte zu der Erkenntnis, dass das wirtschaftliche Potential des damaligen 62-Millionen-Volkes durch eine politische Integration uberdeckt wurde, in der klassisches nationales Uberlegenheitsstreben durch Kooperation in der EG gebandigt war. Die bundesdeutsche Politik wurde also immer gezwungen, sowohl in nationalen als auch in europaischen Kategorien zu denken.

4. Diese europaische Zusammenarbeit der Bundesrepublik Deutschland wurde zudem kombiniert mit einer engen Anlehnung an die Vereinigten Staaten von Amerika, die in der Zeit des Kalten Krieges insbesondere den Westdeutschen Schutz gegenuber einem sich ausbreitenden Kommunismus versprach.


5. Zugleich blieben die Souveranitatsrechte der vier Hauptsiegermachte iiber Deutschland als Ganzes erhalten. Denn auch die Sowjetunion hatte mit der DDR keinen separaten Eriedensvertrag geschlossen. Zwar hatte Chrustschow im Zusammenhang mit der Zweiten Berlin-Krise zwischen 1958 und 1962 einen solchen separaten Friedensvertrag mit der DDR angedroht, doch wurde dieser niemals realisiert. Dies zeigten die drei grundlegenden Vertragswerke zwischen der UdSSR und der DDR, der Moskauer Vertrag vom 20. September 1955 iiber die Beziehungen zwischen der DDR und der Sowjetunion2, ferner der Vertrag iiber Freundschaft, gegenseitigen Beistand und Zusammenarbeit zwischen der DDR und der UdSSR vom 12. Juni 1964 und auch der „Vertrag iiber Parlamentarischer Rat, Stenographischer Bericht, 2. Plenarsitzung, 8. September 1948, Seite 15;

siehe auch C. Schmid, a.a.o., Seite 361 ff.

Forschungsinstitut der Deutschen Gesellschaft fur Auswartigc Politik (Hrsg.), DokumentezurBerlin-Frage, 1944- 1966, Munchen, 1967, Seite 239 ff. 3 Ebenda.

-81 Freundschaft, Zusammenarbeit und gegenseitigen Beistand zwischen beiden Staaten vom 7. Oktober 19751. Noch in Artikel 10 dieses fur die Dauer von Jahren abgeschlossenen Vertrages hieB es: „Dieser Vertrag beriihrt nicht die Rechte und Pflichten der hohen vertragsschlieBenden Seiten aus gultigen zwei und mehrseitigen Abkommen." Mit dieser Formulierung bezog sich die Sowjetunion exakt auf ihre Verpflichtungen gegenuber den drei Westalliierten.

6. Aber auch die Pariser Deutschlandvertrage vom 26. Mai 1952 in der geanderten Fassung vom 23. Oktober 1954 zeigten noch die Vorbehaltsrechte der Siegermachte. So hieB es in Artikel 2 dieses Vertrages zur Deutschen Frage:

„Im Hinblick auf die internationale Lage, die bisher die Wiedervereinigung Deutschlands und den Abschluss eines Friedensvertrages verhindert hat, behalten die drei Machte die bisher von Ihnen ausgeubten oder innegehabten Rechte und Verantwortlichkeiten in bezug auf Berlin und auf Deutschland als Ganzes einschlieBlich der Wiedervereinigung Deutschlands und einer friedensvertraglichen Regelung." In diesen Deutschlandvertragen, die fur die drei Westmachte und die Bundesrepublik Deutschland bis zur Wiedervereinigung Bindungswirkung hatten, waren sich die Unterzeichnerstaaten dariiber einig, „dass ein wesentliches Ziel ihrer gemeinsamen Politik eine zwischen Deutschland und seinen ehemaligen Gegnern frei vereinbarte friedenvertragHche Regelung fur ganz Deutschland ist, welche die Grundlage fur einen dauerhaftcn Frieden bilden soil" (Artikel 7, Absatz 1). Die Vertragspartner waren sich dariiber hinaus einig, „dass die endgiiltige Festlegung der Grenzen Deutschlands bis zu dieser Regelung aufgeschoben werden muss" (Artikel 7, Absatz 1). Konstitutiv far die weitere Politik der Bundesrepublik war insbesondere Artikel 7, Absatz 2, nach dem vertraglich vereinbart war, dass die Unterzeichnerstaaten bis zum Abschluss der friedensvertraglichen Regelung zusammenwirken, „um mit friedlichen Mittcln ihr gemeinsames Ziel zu verwirklichcn: Ein wiedervereinigtes Deutschland, das eine freiheitlich-demokratische Verfassung, armlich wie die Bundesrepublik, besitzt und das in die europaische Gemeinschaft intcgriert ist." Die weitere Entlassung in die politische Souveranitat war also insofern fur die Bundesrepublik konditioniert, als sie sich auf ein demokratisch wiedervereinigtes und eng mit der Europaischen Integration verwobenes Deutschland verpflichtete. Dieser Artikel gab also nicht nur der westlichen Deutschlandpolitik eine formale Grundlage, sondern zeigte auch die Ideale der westlichen Politik fur die Verteidigung von Frieden und Freiheit auf, was auch Artikel 3, Absatz 1 des Deutschlandvertrages belegt, in dem die Bundesrepublik Bundesminister fur Irmerdeutsche Beziehungen (Hrsg.), Texte zur Deutschlandpolitik, П/3, Bonn 1976. Seite 440 ff.

Zitiert nach: Bundeszentrale fur Politische Bildung (Hrsg.), Grundgesetz, Textausgabe, Bonn 1977,. Seite 1109 ff;

veroffentlicht auch in: Auswartiges Amt (Hrsg.), Die auswartigc Politik der Bundesrepublik Deutschland, Koln, 1972.

-82 Deutschland versicherte, sie werde ihre Politik „in Einklang mit den Prinzipien der Satzung der Vereinten Nationen und mit den im Status des Europarates aufgestellten Zielen halten."

7. Die Deutschlandvertrage haben also auch die Westmachte zu einer Politik der Deutschen Einheit verpflichtet, auch wenn zu Zeiten des Zusammenbruchs des DDR-Regimes die Neigung der damaligen franzosischen Regierung untcr Francois Mitterand und insbesondere der britischen Regierung unter Margaret Thatcher, die Deutsche Einheit offensiv zu fordern, uberhaupt nicht vorhanden war. Es war vor allem das Verdienst des amerikanischen Prasidenten George Bush, der durch seinen Kurs die beiden Mit-Hauptsiegermachte beeinilusste und es war die Haltung insbesondere des damaligen sowjetischen Prasidenten Michail Gorbatschow, der sah, wie sehr das Regime in Ost-Berlin auf tonernen FiiBen stand. Das sehr gute personliche Verhaltnis zwischen ihm und dem damaligen Bundeskanzlcr Helmut Kohl forderte zudem eine vertrauensvolle Kooperation in den schwierigen Phasen des Ubergangs. So wenig sich insbesondere Frankreich und GroBbritannien einer Wiedervereinigung, auf die sie sich volkerrechtlich verpflichtet hatten, widersetzen konnten, so sehr schmerzte in einem gewissen Sinne doch die Hauptsiegermachte die Tatsache der Deutschen Einheit: So lange Deutschland nicht vereinigt war und so lange die vier Hauptsiegermachte Rechte uber Deutschland als Ganzes hatten, waren sie in der Lage, die Politik der beiden Staaten in Deutschland massiv zu beeinflussen, die immer die Unterstiitzung des jeweiligen Patrons oder der Patronatsstaaten benotigten. Dies war zweifellos auch im Verhaltnis der DDR zur Sowjetunion der Fall, auch wenn dies in offentlichen Stellungnahmen beider Regierungen geleugnet worden war. 8. Man kann auch nicht behaupten, dass die EG in Gestalt der damaligen zwolf Mitgliedsstaaten die Deutsche Einheit sehr forcierte. Innerhalb der befreundeten westeuropaischen Staaten gab es naturlich - wie auch innerhalb der Bundesrepublik Deutschland selbst - unterschiedhche Auffassungen zur Wiedervereinigung. Ein gewisses Aufsehen erregte in der Bundesrepublik Deutschland so im Jahre 1984 die Tatsache, dass der damalige italienische Aufienminister Andreotti nicht nur formulierte „Es gibt zwei deutsche Staaten, und zwei mussen es bleiben", sondern dass er auch das Gespenst eines „Pan Germanismus" als drohende Gefahr bezeichnete.2 Es war allerdings der damals der President der Europaischen ^Commission, Jacques Delors, der fruhzeitig erkannt hatte, dass die Deutsche Einheit kommen werde, und der deshalb mit Siehe hierzu: Gerd Langguth, Die Bcrlinpolitik der DDR und der Sowjetunion, in;

Gerd Langguth (Hrsg.), Berlin - Vom Brennpunkt der Tcilung zur Briicke der Einheit, Koln, 1990, S. 142 ff.

Siehe hierzu ausfuhrlicher: Gerd Langguth, Die Deutsche Frage und die Europa~ische Gemeinschaft, in: Carl Dietrich Brachcr/Manfred Funke/Hans-Peter Schwarz (Hrsg.), Deutschland zwischen Krieg und Fricden. Beitrage zur Politik und Kultur iin 20.

Jahrhundert, Bonn 1990, Seite 246 ff.

-83 dafur Sorge getragen hat, dass konstruktive Verhandlungen erfolgten, um schnell auch den ostlichen Teil Deutschlands, die DDR, in den Rechtsrahmen der EG zu inkorporieren. Staatssekretar Hallstein, der erste President der Europaischen Kommission, hatte als damaliger Verhandlungsflihrer der Bundesrepublik Deutschland den Bundestag iiber die Romischen Vertrage unterrichtet und dabei erklart: „Die Bundesregierung geht von der Moglichkeit aus, dass im Fall der Wiedervereinigung Deutschlands eine Uberpmfung der Vertrage iiber den Gemeinsamen Markt und Euratom stattfindet". Der deutsche Delegationsleiter gab diese Erklarung am 28. Februar 1957 zu Protokoll. Allerdings war diese Erklarung nicht Vertragsbestandteil, sie wurde nicht einmal als fbrmlicher Vorbehalt ausgesprochen, damit war der rechtliche Stellenwert dieses Wiedervereinigungsvorbehaltes umstritten, da die Bundesregierung, die denkbar geringste Moglichkeit fur einen solchen Vorbehalt nutzte, indem sie lediglich von einer „Moglichkeit" sprach, dass eine Uberpruumg der Vertrage stattfmden konne. Eine solche Uberpmfung war aber durch die Regierung Kohl стяг nir.ht mphr intpnHiprt wnrHp/n Die Verhandlungen zwischen den beiden Staaten in Deutschland, auch die Zwei plus-Vier-Verhandlungen hatten nicht das Ziel, „Deutschland" als ein neues volkerrechtliches Subjekt zu schaffen, sondern durch den Beitritt der DDR zur Bundesrepublik Deutschland wurde die Kontinuitat der Einbindung in die Europaische Integration gewahrt. Im Zusammenhang mit der Deutschen Einheit fand ein „Schub" der Europaischen Integration statt. Denn es entsprach auch der Politik des damaligen Bundeskanzlers Helmut Kohl, durch eine verstarkte Europaische Integration Furcht vor einem zu starken Deutschland zu nehmen. Der Vertrag von Maastricht und die damit konzipierte gemeinsame Wahrung fur die EU-Mitgliedsstaaten, die die Dominanz der Deutschen Bundesbank in der Wahrungs- und Geldpolitik beendete, sind ein konkretes Ergebnis der Deutschen Einheit.

Prof. Dr. Gerd Langguth unterrichtet Politische Wissenschaft an der Universitdt Bonn. Er war Bevollmachtigter des Landes Berlin beim Bund im Range eines Staatssekretars.

' Vgl. Bundestagsdrucksache 11/3660, Scite 11.

- 84 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ТА. НЕКРАСОВА РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ В ТУТЦИНГЕ:

ПРОБЛЕМЫ И УСПЕХИ НАУЧНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В конце марта 2007 года в Тутцинге (Баварская академия политического образования, ФРГ) прошла совместная конференция российских и германских историков, организ о ванная при финансовой поддержке Баварского ведомства политического образования, Фонда Конрада Аденауэра и Фонда изучения диктатуры СЕПТ. Конференция объединила представителей Рабочей группы российских историков германистов во главе с ее учредителями А. Ватлиным и Т. Тимофеевой и немецких ученых-специалистов по послевоенной германской истории.


Значительную часть российской группы составляли молодые ученые (Nachwuchswissenschaftler).

Конференция «Основные черты и восприятие послевоенной германской истории» была задумана организаторами с целью оживления диалога между российскими и германскими учеными. Обмен опытом и обсуждение научных проблем должны способствовать развитию связей между Россией и Германией с перспективой создания более или менее стабильной научной среды, в рамках которой возможно проведение совместных исследовательских проектов, сопоставление результатов исследований и в качестве стратегической цели формирование многоплановой картины исторической реальности.

На конференции были рассмотрены самые актуальные темы и области исследования: тоталитаризм и массы, культ личности и персональное восприятие (Т. Тимофеева, А. Тихомиров, М. Вильке);

современный мир и проблемы развития демократических государств, политическая культура, взаимосвязь экономики и политики, радикальные движения (С. Невский, А. Никитин, Л. Люкс). Сопоставление опыта Германии и России подтвердило наличие общих проблем на самых разных этапах развития обеих стран - демократия и диктатура, оккупация и освобождение, раскол и объединение, а значит, и необходимость их совместного обсуждения.

Особое внимание привлекли проблемы науки как таковой. Так, например, сравнивались культура и политика воспоминаний в России и Германии (Б. Фауленбах, А. Ватлин, Д. Смирнов, Р. Болдырев, С. Кретинин).

Огромный вклад в изучение истории своих стран вносят в первую очередь различные фонды (в том числе организаторы конференции).

Однако большая часть работы должна проводиться на государственном -85 уровне. Поддержка исследований, широкая публикация их результатов и прочих просветительских материалов, внедрение научного наследия в педагогический процесс — все это является необходимым условием переработки спорных моментов прошлого и, следовательно, стабильного развития в будущем.

Помимо подведения итогов в осмыслении послевоенной истории Германии и постановки новых вопросов конференция выполняла еще одну практическую задачу по привлечению молодых научных кадров к обсуждению актуальных исследовательских вопросов. В Германии широко принято участие «подрастающих» ученых в крупных научных проектах, сборе источников, составлении баз данных и разработке отдельных аспектов общей проблемы. Все это обеспечивает преемственность исторических исследований и - в определенной мере - их завершенность.

Несколько иначе обстоят дела в России - молодые ученые редко работают в рамках общих программ, то есть должны полагаться на свои силы в организации исследования, получении информации и - что не менее важно - в передаче результатов своих изысканий. Это не позволяет эффективно поддерживать континуитет исторических исследований и часто стоит на пути создания единого научного пространства внутри страны.

Конференция в Тутцинге позволила молодым российским ученым достигнуть сразу, нескольких целей. Они получили дополнительную возможность выйти на международный уровень, продемонстрировать весь спектр рассматриваемых ими проблем и завязать контакты. Свободное владение немецким языком способствовало установлению/интенси фикации диалога молодых российских исследователей с германскими учеными, способного перерасти со временем в проведение совместной работы над научными проектами.

Одним из главных преимуществ публичных выступлений, безусловно, является возможность представить свои выводы на суд профессиональной критики с целью уточнения и дополнения научных планов. Участие в конференции позволило молодым ученым воспринять более широкий круг научных проблем, а также выявить новые аспекты собственных исследовательских проектов.

Вместе с тем выступления российских участников привлекли заслуженное внимание немецких коллег к исследованиям, проводимым в российской исторической науке, и их результатам. Российские ученые не отстают от германских коллег в разработке наиболее острых тем современной исторической науки, таких, как особенности европейской интеграции, пути достижения экономического благосостояния, условия становления демократического государства, место и образ России и Германии в мире (С. Свечникова, Е. Уфимская, Т. Некрасова).

-86 Участие молодых историков, а также сопоставление результатов аналогичных исследований в Германии и России внесли оживление в ход конференции. Наличие дискуссионных тем породило неформальный интерес всех присутствовавших к новым разработкам и выводам российской и германской сторон. Отсутствие преград в общении между участниками конференции (языковых и возрастных барьеров) способствовало живому диалогу и обмену мнениями по всем заявленным блокам тем.

Высокая квалификация молодых участников конференции - как в проведении собственных исследований, так и в способности свободно ориентироваться в рамках германского исторического дискурса - убедила организаторов в необходимости интенсификации научного обмена между российскими и германскими учеными. Более того, германская сторона признала плодотворность общения между историками разных поколений и изъявила желание привлекать также и немецкие молодые кадры. В результате успешного взаимодействия участников конференции было решено продолжать систематические встречи в виде ежегодных конференций - серьезный шаг на пути создания устойчивых научных связей между Россией и Германией.

Однако не стоит забывать и о необходимости поддержки отечественной кооперации в рамках российской научной среды. Общение с зарубежными коллегами - один из способов использовать этот опыт в решении проблем отечественной науки. При отсутствии тесных региональных взаимосвязей организация контактов становится личным делом отдельного исследователя. Выход из ситуации довольно прост больше инициативы по всем направлениям.

Участие в конференциях, посвященных рассмотрению узких научных вопросов и широких теоретических проблем, - самый лучший способ внести вклад в развитие собственных исследований и в то же время не выпадать из жизни научного сообщества. Так, например, в октябре года в Москве прошла конференция «Послевоенная история Германии:

российско-немецкий опыт и перспективы», а в сентябре 2007 года принимающей стороной стал Архангельск с темой «Взаимодействие власти и общества в условиях диктатуры;

исторический опыт СССР и ГДР». На июнь 2008 года планируется конференция, посвященная валютной реформе 1948 года в Тризонии, что позволит основательно рассмотреть проблему оккупации Германии - возможно, с перспективой издания коллективной монографии.

Работа в совместных проектах значительно повышает «весомость»

отдельного исследования, однако накладывает и определенную ответственность: выбор темы должен происходить не столько по соображениям личного интереса, сколько следовать за научной конъюнктурой, то есть тема должна быть, безусловно, актуальной.

Наличие научного спроса снижает риск того, что исследование затеряется как слишком узкое или несвоевременное;

кроме того, появляется возможность сделать выводы более высокого теоретического уровня учитывать параллельные исследования коллег.

Молодые ученые редко имеют возможность организовать собственные издания, однако и здесь необходимо проявлять инициативу, искать партнеров и спонсоров для своих идей или участвовать в разработке уже действующих проектов. Примеры - сборник «Новейшая история Германии. Труды молодых ученых и исследовательские центры», вышедший в 2007 году при поддержке Германского исторического института в Москве и ИНИОН РАН, сборник «Германия и Россия:

События, образы, люди», печатающийся при поддержке исторического факультета Воронежского университета, и др.

К сожалению, каждая научная инициатива «упирается», прежде всего, в вопрос финансирования, и в этом смысле отечественные исследователи при отсутствии государственной поддержки прочно привязаны к иностранным спонсорам - фондам, представительствам, институтам. Однако источники финансирования есть, и если иностранные средства готовы поддержать российские исследования, значит, надо использовать эту возможность на пользу отечественной науки: участвовать в международных проектах, проходить стажировки, а затем возвращаться и применять иностранный опыт на российской почве. Главное - не упустить момент, когда спрос на отечественную науку возникнет на государственном уровне. Быть может, этот момент наступит уже завтра.

О ВИЗИТЕ ХАНСА МОММЗЕНА В РОССИЮ В ОКТЯБРЕ 2007 ГОДА М.Е. ЕРИН СОТРУДНИЧЕСТВО УЧЕНЫХ: X. МОММЗЕН В ЯРОСЛАВЛЕ 1 5 - 1 6 октября 2007 года древний город Ярославль и Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова (ЯрГУ) посетила германская делегация известных ученых, в которую входили директор Германского исторического института в Москве профессор Б. Бонвеч, профессор X. Моммзен и его супруга профессор М. Моммзен, председатель Правления фонда Ф. Тиссена 10. Регте и др. Благодаря финансовой поддержке фонда Тиссена, Германского исторического института в Москве и были организованы визит и встреча немецких коллег со студентами и преподавателями ЯрГУ и других вузов города.

-88 Главная цель поездки - выступление профессора X. Моммзена перед студентами и преподавателями на тему «Гитлер, немцы, Вторая мировая война». Эта лекция была прочитана 15 октября в актовом зале ЯрГУ, который был заполнен до отказа. Многим студентам пришлось стоять в проходах и около стен. Династия Моммзенов хорошо известна научному историческому сообществу, в ее роду были и лауреаты Нобелевской премии. Об этом знают и студенты. В лекциях по античности, новой и новейшей истории преподаватели знакомят их с работами Моммзенов, особенно с трудами братьев-близнецов В. и X. Моммзепов.

Тема лекции «Гитлер, немцы, Вторая мировая война» необычайно актуальна, интересна и политически острая. Проблемы Второй мировой и Великой Отечественной войн остаются и сегодня для нас, россиян, важными;

они затрагивают наши чувства, сознание и память. Профессор X. Моммзен говорил спокойно, ровным, тихим голосом, доходчиво излагая события 20 - 40-х годов XX столетия, акцентируя внимание на том или ином вопросе, делая обобщения, выводы и давая оценки. Он говорил о происхождении национал-социализма в Германии, о фактах, которые способствовали появлению такой личности, как Гитлер, о причинах прихода нацизма к власти в конце января 1933 года. Основное внимание оратор сосредоточил на внутренней и внешней политике фашистской Германии, на создании культа личности диктатора и отношении к нему немцев, успешной дипломатической деятельности Гитлера до сентября 1939 года, которая в итоге привела Германию ко Второй мировой войне.

Конечно, были, как отмечалось в докладе, и другие причины. Справедливо было сказано о страшных преступлениях нацизма в годы войны, о Холокосте, о злодеяниях на оккупированной территории Советского Союза, а также о том, что немцы не только поддержали эту политику, но и сопротивлялись безумию нацизма. X. Моммзен не уходил от острых, спорных вопросов темы. Видимо, не случайно докладчику было задано немало вопросов. Думается, что получился интересный и содержательный диалог между присутствовавшими и оратором.

Как мне представляется, успех лекции был обеспечен и хорошим синхронным переводом. Приятно отметить, что профессор X. Моммзен по просьбе переводчика любезно предоставил текст доклада и это облегчало работу. Позже я спросил студентов и преподавателей об их впечатлениях от лекции. Они остались очень довольны, а главное, просили, чтобы подобные встречи организовывались чаще. Для студентов-историков это было событие. Во время встречи большую помощь оказал профессор Б. Бонвеч, за что мы ему благодарны.

Гостей познакомили не только с ЯрГУ, его историей, по и с городом, музеями и историческими достопримечательностями. К сожалению, полностью увидеть прекрасный город Ярославль не удалось из-за нехватки времени и плохой погоды. В те дни выпал обильный снег, подул холодный -89 ветер, все заледенело, и это не способствовало полноценному знакомству с городом. Надеемся на следующий приезд немецких гостей в наш город на Волге.

Л.Н. КОРНЕВА X. МОММЗЕН В МОСКВЕ В рамках проводимых Германским историческим институтом в Москве (ГИИ) тиссеновских чтений 17 октября 2007 года на открытую лекцию был приглашен один из ведущих специалистов по истории Германии профессор Ханс Моммзен. Даже начинающему российскому исследователю известно это имя. И не только потому, что он продолжатель известной династии историков, но и потому, что он внес большой вклад в историческую науку. Конечно, приезд X. Моммзена в Москву, его участие в «круглом столе» и прочитанная лекция стали событиями, на которых было важно побывать. Подобная встреча способствовала налаживанию личных контактов между учеными, компенсировав дефицит научных связей. Подтверждение тому - круг российских историков-германистов, приехавших в Москву из других регионов РФ. Это ученые из Брянска, Волгограда, Воронежа, Липецка, Кемерово и Твери. Лекция и «круглый стол» собрали студентов, аспирантов, начинающих и ведущих специалистов по истории Германии.

Вначале состоялся «круглый стол» с выступлением X. Моммзена, посвященным проблеме «историзации» национал-социализма и состоянию его изучения в современной Германии. Сразу же сложилась непринужденная атмосфера, способствовавшая обмену мнениями.

Чувствовалось, что этот уже далеко немолодой человек готов к серьезной работе. Действительно, у X. Моммзена как ученого свой «особый голос»j своя особая позиция. Он занимается проблемами национал-социализма с 60-х годов XX века. Его суждения о нацистском государстве и обществе зачастую шли вразрез с общепринятыми представлениями и служили опорой для дальнейших исследований. Это касается, например, его оценки Гитлера как «слабого диктатора», структуры нацистского государства и общества как поликратического, убийства евреев как «незапланированного» действия, сомнительности в характеристике нацистского государства как исключительно тоталитарного и др. В этой связи интересным представлялось услышать его оценку современного уровня исследований. X. Моммзен указал на высокую степень изученности Холокоста, активизацию интереса к «войне на уничтожение на Востоке», к вопросам взаимоотношений исторической науки и нацистского режима, а также к проблемам -90 Сопротивления нацизму. Он отметил импульсивный характер выставки 1995 года о преступлениях вермахта в войне против СССР, книги американского историка Гольдхагена об «обыкновенных подручных»

Гитлера, съезда германских историков во Франкфурте в 1998 года для исследователей истории Германии. Говорил он и о значении растущего сотрудничества в изучении нацизма германских и восточноевропейских историков, о возможностях сравнительного изучения гитлеризма и сталинизма.

Размышления X. Моммзена вызвали неподдельный интерес участников «круглого стола». Они попросили высказать его мнение о книге Г. Али «Народное государство Гитлера», вызвавшей в последнее время широкую дискуссию в научных и общественных кругах. Их интересовало мнение X. Моммзена о возможности существования при тоталитаризме гражданского общества, а также - в связи с хорошей изученностью истории нацизма - перспективы его дальнейшего исследования. Эмоционально прозвучал вопрос об идентичности нацизма войне.

Выступление X. Моммзена и вопросы присутствовавших комментировал директор ГИИ Б. Бонвеч. Он, в частности, отметил, что «уход нацизма в далекое прошлое» высветил многие факты, остававшиеся в ФРГ по разным причинам долгое время в тени. Это касается прежде всего согласия с нацизмом и участия в его деяниях известных ученых, писателей, других деятелей науки и культуры.

Упоминались в этой связи имена Гюнтера Грасса, Генриха Бёлля и др. Б.

Бонвеч не поддержал некоторых радикальных высказываний Али.

В ответах X. Моммзена была отмечена информированность участников «круглого стола» относительно проблем нацизма, тоталитаризма, включая историографические аспекты. X. Моммзен частично разделяет точку зрения Али на гитлеровский режим как «диктатуру согласия». Он считает, что элементы гражданского общества могут существовать и в тоталитарном обществе, но их объем зависит от уровня диктаторской власти. Согласен он и с тем, что нацизм и война тесно связаны между собой, практически идентичны друг другу. Что касается дальнейшего развития историографии, то X. Моммзен заметил, что к настоящему времени «близится к завершению» изучение Холокоста, будней нацизма, террористического аппарата. Перспективное направление - это «европеизация» истории нацизма.

Открытая лекция X. Моммзена была посвящена актуальной теме отношению немцев к Гитлеру и к развязанной нацистским режимом Второй мировой войне (см. текст лекции на сайте ГИИ). Целью доклада историк сделал намерение развернуть на указанную тему дискуссию в научном сообществе. Он особо подчеркнул тот факт, что в отличие от Первой мировой войны немцы не выказали спонтанного воодушевления -91 по поводу начала Второй мировой войны и желания добровольного участия, несмотря на массированную пропаганду «повышения обороноспособности немецкого народа». X. Моммзен проследил в лекции, как и почему менялось отношение народа к войне, режиму и к «фюреру»;

каковы были шансы закончить войну и были ли они вообще.

Для комментария к выступлению X. Моммзена был приглашен один из ведущих специалистов по нацизму и неонацизму А.А. Галкин. В своем выступлении он высоко оценил уровень доклада и сделал ряд дополнений. В годы Великой Отечественной войны А.А. Галкин был в группе военных переводчиков. Читая письма немецких солдат, он никогда не находил в них критики войны. При этом А.А. Галкин заметил, что немецкие солдаты воевали превосходно. Задавая вопрос: «Почему они так воевали?», - ведь не секрет, что для многих немцев было ясно, что после поражения под Сталинградом война проиграна, -ученый нашел объяснение этому факту в двух обстоятельствах: в терроре, который был ППИСУШ национал-социалистическому режиму, и в XXX' X ± в' ' ' f * •» активной пропаганде, противостоять которой для немецкого населения было трудно. При этом (на злобу дня) А.А. Галкин призвал не забывать о том влиянии на массовое общественное сознание, которым так искусно владели нацисты в манипуляции обществом.

Доклад X. Моммзена и последующие комментарии к нему могут послужить стимулом к исследованию ряда исторически и политически актуальных проблем. Это, например, степень влияния пропаганды на массовое сознание;

зависимость ее силы от реальных событий и обстоятельств;

воздействие на отдельные личности и группы людей;

организационная работа партийных лидеров и организаций с населением.

Приглашение X. Моммзена в Москву является важным шагом в развитии германо-российского научного сотрудничества и обмена.

Хотелось бы высказать пожелание о проведении дальнейших встреч с видными немецкими историками и политиками в стенах Германского исторического института в Москве.

ПОЗДРАВЛЯЕМ С УСПЕШНОЙ ЗАЩИТОЙ ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ В 2007 ГОДУ Корневу Лидию Николаевну. Тема диссертации - «Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного развития (1985 - 2005 гг.)».

Черноперова Василия Львовича. Тема диссертации - «Дипломат В.Л. Копп и его роль в формировании советской политики в отношении Германии (1919-1924 гг.)».

-92 ИСТОРИК И ВРЕМЯ:



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.