авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ГЕРМАНИЯ Политика, экономика, культура Информационно-аналитический бюллетень по проблемам изучения новейшей ...»

-- [ Страница 4 ] --

НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В ЛИЦАХ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ ВИЛЛИБАЛЬДОМ ШТАЙНМЕТЦОМ Профессор Билефельдского университета Виллибальд Штайнметц на протяжении последнего десятилетия остается, пожалуй, одним из известных германских историков. В современной историографии его знают благодаря работам в области «новой политической истории» и исторической семантики. Райнхарт Козеллек назвал его своим «самым талантливым учеником». В. Штайнметц исследует политическую коммуникацию. В большинстве статей и монографий он анализирует коммуникативное пространство в английском парламенте конца XVIII начала XIX века и революции 1848 года и на этом основании реконструирует границы «того, о чем можно было говорить» и «что можно было делать» в политике1.

Материал подготовлен кандидатом исторических наук А.А. Туры гиным. Интервью состоялось 25 сентября 2004 года в г. Ярославле.

А.Т.: Как долго Вы занимаетесь научно-исследовательской и преподавательской деятельностью в Билефелъдском университете?

Какова область Ваших научных интересов?

В.Ш.: С января 1986 по 1991 год я работал в Билефельдском университете у Райнхарта Козеллека, а с сентября 2003 года - в должности профессора по новой политической истории. До этого времени пять лет работал в Германском историческом институте в Лондоне, семь лет - в Бохумском университете. Областью моих научных интересов являются проблемы «гражданского общества», «гражданства», политической исто рии. Вместе с Р. Козеллеком мы долго занимались историческими исследо ваниями на эти темы. Многому у него научился. Как и все «билефельдцы», я также занимался сравнительными историческими исследованиями. В последнее время интерес для меня представляет исследование семантики политического языка в определенные исторические периоды. Оно является одним из направлений, развивающихся в русле так называемой «новой политической истории». Политика всегда определялась через коммуни кацию, а то, что собственно являлось «политическим», изменялось в Steinmetz W. «Sprechen ist eine Tat bei euch...»: Die Worter und das Handeln in der Revolution von 1848 // Dowe D., Haupt H.-G., Langewiesche D. (Hg.). Europa 1848:

Revolution und Reform. Bonn, 1998. S. 1089-1138;

Steinmetz W. Das Sagbare und das Machbare: Zum Wandel politischer Handlungsspielraume: England 1780-1867.

Goettingen, 1991.

-93 зависимости от исторического контекста. Исследованию языка политики уже посвящены многочисленные работы. Большой вклад в изучение политической коммуникации внесли Райнхарт Козеллек, Мишель Фуко, Квентин Скиннер и Джон Поккок. Назвал бы три историографические школы, представители которых занимаются проблемами семантики политического языка: французская, немецкая и «кембриджская». Французы, начиная с М. Фуко, обратились к исследованию текста, воспринимая его как монументальный остаток прошлого. При этом они фактически отказались воспринимать позицию автора, полагая, что нет смысла ее изучать. Дискурсивный анализ как особый способ прочтения текста у французов основывается на представлении о дискурсе как застывшей манере говорить, позволяющем «увидеть» текст исторического источника.

Дискурс приобретает особую власть, так как оратор не может выйти за его рамки. Исследование политической коммуникации в Англии строится вокруг истории идей. К. Скиннер в отличие от М. Фуко рассматривает позицию автора текста, включив в общую теорию дискурса действующих субъектов. Он изучает теорию речевых действий, полагая, что идеи, изложенные в историческом источнике, формулируются субъектом в процессе вербализации. Рассматривая порядок произнесения слов как своего рода «последовательность речевых актов», он убежден, что главную роль следует отвести субъекту действия - автору текста. «История понятий»

Р. Козеллека - это способ изучения значений основных исторических понятий («революция», «прогресс», «гражданин» и т.д.) в различных исторических контекстах. Р. Козеллек предложил гипотезу, согласно которой в период так называемого «переломного времени» (Sattelzeit) большинство понятий утрачивают или изменяют свое принципиальное значение, приобретая под воздействием ряда внешних или внутренних факторов иной смысл. Особенностью исследования, таким образом, становятся все семантическое поле и его изменение во времени. Анализ политического языка, выраженного в понятиях, является в этой связи «ключом» к интерпретации прошлого.

А.Т.: Как и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Р.

Козеллеком? Каким было Ваше мнение о нем?

В. Ш.: Еще в то время, когда учился в Мюнстере, слышал, как и многие студенты, о лекциях Р. Козеллека и его истории понятий. Это было очень интересно. Оттуда отправился в Билефельд (около 100 км) и записался на семинары к Р. Козеллеку. Семинары были посвящены в основном английской революции XVII века. По их окончанию написал работу о содержании понятия «революция» и представил ее Р. Козеллеку. У нас состоялся долгий разговор, после которого он пригласил меня на свой коллоквиум, который проходил у него дома. В середине комнаты стоял ящик вина, каждый из присутствовавших делал свой доклад. Коллоквиум длился около пяти часов, я вернулся домой уже поздним -94 вечером. Когда сдал государственный экзамен для учителей, то почти сразу переехал в Билефельд. Моя диссертация называлась «Das Sagbare und das Machbare. Zum Wandel politischer Handlungsspielraume: England 1780-1867»

(«To, что можно говорить, и то, что можно делать. К вопросу об изменении пространства политических действий в Англии 1780-1867 гг.»). Она была посвящена английской политике XVIII-XIX веков, а именно тому, как в ходе парламентских дискуссий в Англии изменялись границы того, о чем можно было, и того, о чем не следовало говорить во время принятия политических решений. Вместе с тем анализировалось пространство, ограничивающее свободу действий политиков и его изменения.

А.Т.: Как развивались отношения Р. Козеллека с представителями «билефельдской школы»?

В.Ш.: Одним из основателей того направления социальной истории, которым стали заниматься историки «билефельдекой школы», был Вернер Конце, чьим учеником являлся Р. Козеллек. «Рабочее общество по изуче нию современной социальной истории», лидером которого был В. Конце, объединяло в то время многих историков, Г.-У. Велер и Ю. Кокка до сих пор являются его членами. По примеру такого «общества» в конце 1960 начале 1970-х годов возникла «билефельдская школа». Билефельдский университет стал одним из центров новой социальной истории. Основание нового университета предоставило некоторое количество свободных рабочих мест. Р. Козеллек заседал в учредительной комиссии и был ответствен за приглашение специалистов. Так, например, в Билефельд приехал Г.-У. Велер, который «перетянул» туда Ю. Кокку. Вокруг Г.-У.

Велера и Ю. Кокки сложилась гомогенная группа, которая заняла кафедры социальной и новой истории. Их социальная история была своего рода общественно-исторической парадигмой. Затрудняюсь ответить на вопрос, кто назвал эту группу «билефельдской школой». Самым важным вкладом Р.

Козеллека в историческую науку остается его книга о Пруссии между революциями 1789-1848 годов. Это было исследование по социальной истории Пруссии, которое одновременно было связано с политической историей и историей основных исторических понятий. Он попытался объединить социально-политическую историю с историей понятий. Второй вклад Р. Козеллека - это составление «Словаря исторических понятий» и сама история понятий. Это стало основным результатом его деятельности.

В Билефельдеком университете Р. Козеллек занимал кафедру теории истории, Г.-У. Велер - кафедру истории XIX века, а Ю. Кокка - кафедру социальной истории. Первоначально они были тесно связаны друг с другом, затем появились разногласия.

А.Т.: В чем состояли основные разногласия Р. Козеллека с Г.-У.

Велером?

В.Ш.: Г.-У. Велер в большей степени занимался социальной историей политики и в меньшей - применял теории, одной из которых как -95 раз была теория понятий. Он не стремился понять язык в качестве истинной конститутивной основы истории. В свою очередь, Р. Козеллек рассматривал ее как необходимую часть социальной истории. Если принимать во внимание классы, то, у Г.-У. Велера сильнее выражены представления о том, что они определяются исходя из современности, а аналитически их можно определить по уровню дохода, образованию, кругу общения и иным признакам, которые можно обозначить количественно. Теоретическое возражение Р. Козеллека направлено против такого рода социальной истории и состоит в том, что классы необходимо понимать в их самоописании, если в дальнейшем иметь намерение включить их в качестве субъектов в историческое исследование. Говоря об этом, я имею в виду различие теоретических подходов к социальной истории, ставшее также и методологическим.

А.Т.: Почему и в каких условиях образовалась «билефельдская школа»? Какими хронологическими рамками, по Вашему мнению, следует ее ограничить и чем Вы это объясните?

В.Ш.: Появление «билефельдской школы» - это своего рода появление оппозиции той форме историографии, которая ранее преподносилась и преподавалась студентам, где центральными аспектами были история политики «всесильных кабинетов» и исторических личностей. Структурная история, которую постулировали ее представители, противопоставлялась истории событий. Тем не менее существовали различия между структурной историей В. Конце и историко социальной наукой билефельдских историков. Предметом структурной истории были структуры и процессы, а потенциал историко-социальной науки проявился в разработке теорий и подходов к интерпретации тради ционной истории. Интерес к социальной истории возник под влиянием 1) американских теорий структурного функционализма и теорий модернизации. Прежде всего, здесь следует иметь в виду важность для Г. У. Велера и Ю. Кокки встреч в США с Г. Розенбергом;

2) французской школы (первоначально В. Конце стал интересоваться идеями историков французской школы при исследовании долговременных структур);

3) идей М. Вебера.

Творчество М. Вебера - основной источник идей для Ю. Кокки и Г.-У.

Велера. Но и марксистская теория оставалась не менее важной, поскольку она была своеобразным «вызовом» для немарксистской социальной истории. Социальная история дистанцировалась от марксизма, но не отвергала всего того, что говорил К. Маркс. Уже во время национал социализма были историки, которые занимались национальной (volkisch) историей и стремились под флагом национал-социализма обратиться к проблемам демографии, связать аграрные отношения и деревенские структуры. В тот период у историков существовало стремление написать -96 генеалогическую историю немецкого народа, используя новые методы.

Такими методами в то время были методы исторической демографии, географии и статистики. Эти методы социальная история частично переняла у национальной истории. Учеными, занимающимися национальной историей, были и В. Конце, и О. Бруннер, которые после Второй мировой войны пропагандировали на Западе социальную историю. Однако при общей новизне предмета их социальной истории методы оставались в определенной степени старыми. Не знаю, когда впервые появилась этикетка «билефельдская школа», но сама школа репрезентовала себя при помощи журнала «История и общество» (1975). «Билефельдская школа» возникла в конце 1960-х годов и существовала примерно до конца 1980-х. К тому времени она переходит от первоначальной обороны к доминированию. В конце 1980 - начале 1990-х годов «билефельдская школа», с одной стороны, сохраняла доминирующее положение в исторической науке Германии, а с другой - она стала больше подвергаться критике как извне, так и изнутри.

Извне критика исходила со стороны «истории повседневности». Эта критика сводилась к тому, что на повседневную жизнь простых людей, их опыт и поведение не обращали никакого внимания. Критиковали «билефельдскую школу» прежде всего за то, что она транслирует макросоциальный подход и не обращает внимания на микроструктуры. Это был серьезный упрек школе социальной истории. Второе направление для критики развивали представители тендерной истории, которые упрекали историков школы за то, что в их исследованиях практически полностью игнорировались различия полов. В-третьих, школу критиковали изнутри. В ее основе были противоречия и последующие расхождения позиций ее основателей и их многочисленных учеников. Критика подходов Г.-У.

Велера стала развиваться под воздействием постмодернизма, когда ученые стали все чаще обращаться к творчеству М. Фуко и постструктуралистов.

Таким образом, налицо был тройной вызов «билефельдской школе» и ее представителям. Эти «вызовы» были обобщены «новой культурной историей» 1990-х годов, ознаменовавшей начало «культурного поворота».

Билефельдцы в той или иной степени стремились принимать в нем участие.

Критикуя отдельные моменты, они хотели интегрировать в социальную историю другие подходы. Вследствие этого начали вносить изменения в концептуальные установки, а сама школа уже не казалась гомогенной.

Сейчас «билефельдская школа» уже не является той, какой была раньше, а представляет собой одну из учебных программ, предлагающуюся в настоящий момент в Билефельдском университете. Сейчас сохраняется намерение использовать этикетку «билефельдская школа» для того, чтобы сделать рекламу тому или иному подходу, исследованию. Сейчас школа это не просто группа ученых. Но в то же время сохраняется некоторая преемственность. Можно говорить о новой «билефельдской школе». Г.-У.

Велер воспринимается сегодня уже -97 как отдельная личность, отдельно взятый историк. С 1988 года Ю. Кокка преподает и занимается исследовательской деятельностью в Берлине. Он разрабатывает другие направления;

работает над сравнительными международными исследованиями гражданских обществ, его привлекают культурно-исторические теории.

А.Т.: Уважаемый профессор, спасибо за интервью.

КНИГИ И СТАТЬИ ПО НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ ГЕРМАНИИ 1. Бамм П. Невидимый флаг: Фронтовые будни на Восточном фронте 1941 - 1945.

М: Центрподиграф, 2006. 269 с.

2. Банеман Г. Побег из армии Роммеля: немецкий унтер-офицер в африканском корпусе 1941 - 1942. М.: Центрполиграф, 2006. 254 с.

3. Батлер Р. Гестапо: История тайной полиции Гитлера, 1933 - 1945: Пер. с англ.

М.: Эксмо, 2006, 192 с, 4. Беддекер Г. Горе побежденным: Беженцы III рейха. 1944 - 1945. М.: Эксмо, 2006. 480 с.

5. Бишоп К., Эйлсби К. Войска СС в Европе: 1939 - 1945. СС: ад на Западном фронте. М.: Эксмо, 2006. 368 с.

6. Борозняк А. Против забвения: Как немецкие школьники сохраняют память о трагедии советских пленных и остарбайтеров. М.: Независимое издательство «Пик», 2006. 240 с.

7. Бройнингер В. Противники Гитлера в НСДАП. 1921 - 1945: Пер. с нем. М.:

ACT, Астрель, 2006. 397 с.

8. Галактионов Ю.В. Отечественная историография германского фашизма (1920-е годы - первая половина 1990-х годов). Кемерово: Кузбассвузиздат, 2007. 280 с.

9. Гофман Г. Гитлер был моим другом: Воспоминания личного фотографа фюрера.

М.: Центрполиграф, 2007. 255 с.

10. Димов В. Уроки немецкого: Гуманитарный взгляд на Германию и немцев в России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2006. 416 с.

11. Залесски К. Командиры «Лейбштандарта». М.: ACT, Астрель, 2007. 283 с.

12. Звягинцев А. Нюрнберг. Набат: Репортаж из прошлого. Обращение к будущему.

М.: ОЛМА Медиа Групп, 2006. 1120 с.

13. Изучение диктатур: Опыт России и Германии: Материалы конференции «Диктатуры: дискуссии в России и Германии». М.: Памятники исторической мысли, 2007. 208 с.

14. Козыревы М. и В. Необычное оружие Третьего рейха. М.: Центрполиграф, 2006.

399 с.

15. Кранц Г.-У. фон Аненэрбе. «Наследие предков»: Секретный проект Гитлера.

СПб.: Вектор, 2006. 192 с.

16. Корнева Л.Н. Германская историография национал-социализма: проблемы исследования и тенденции современного развития (1985 - 2007). Кемерово:

Кузбассвузиздат, 2007. 276 с.

17. Линдер И., Абин Н. Загадка для Гиммлера: офицеры СМЕРШ в Абвере и СД.

М.: РИПОЛ - КЛАССИК, 2006. 480 с.

18. Линн П., Принс К., Прайор С. Неизвестный Гесс. Двойные стандарты Третьего рейха: Пер. с англ. М.: ОЛМА ПРЕСС, 2006. 496 с.

-98 19. Мадиевский С.А. Другие немцы: Сопротивление спасателей в Третьем рейхе. М.:

Дом еврейской книги, 2006. 111с.

20. Михаил Горбачев и германский вопрос: Сб. документов. 1986 - 1991. М.: Весь мир, 2006. 696 с.

21. Млечин Л. Адольф Гитлер и его друзья. М.: Центрполиграф, 2006. 427 с.

22. Невский СИ. Экономика послевоенной Западной Германии: на пути к «экономическому чуду»: Учебное пособие. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2006.168 с.

23. Новейшая история Германии: Труды молодых ученых и исследовательские центры [сб.] / Сост. Б. Бонвеч, Б. Орлов, А. Синдеев. М.: КДУ, 2007. 398 с.

24. Послевоенная история Германии: российско-немецкий опыт и перспективы:

Материалы конференции российских и немецких историков, Москва, 28- октября 2005 года: Сборник статей / Под ред. Б. Бонвеча, А.Ю. Ватлина. М.:

ДиректМедиаПаблишинг, 2007. 352 с.

25. Обыкновенный фашизм: Сб./ Авт.-сост. М. Ромм, М. Туровская, Ю. Ханютин.

СПб.: Сеанс, 2006. 300 с.

26. Переслагин С Вторая мировая война между реальностями. М.: Яуза, Эксмо, 2006.

544 с.

27. Плато А., фон. Объединение Германии - борьба за Европу. М.: РОССПЭН, 2007.511с.

28. Погорельская СВ. Неправительственные организации и политические фонды во внешней политике ФРГ. М.: Наука, 2007. 207 с.

29. Рисе К. Кровавый романтик нацизма: Доктор Геббельс. 1939 - 1945. М.:

Центрполиграф, 2006. 492 с.

30. Сквозь плен: Немецкие военнопленные в Советском Союзе. 1941 - 1956:

Фотоальбом. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2007. 90 с.

31. Спецсеминар «Новейшая история Германии»: Сборник студенческих работ / Под ред. Б.В. Петелина. Вологда: Книжное наследие, 2007. Вып. И. 80 с.

32. Соколов Б. В. Вторая мировая война: Факты и версии. М.: Учебник. М.: ACT Восток - Запад, 2006. 432 с.

33. Спик М. Асы Третьего рейха. М.: ACT МОСКВА, Хранитель, 2007. 567 с.

34. Ушаков А.Г. Гитлер: Неотвратимость судьбы. М.: Мартин, 2007. 560 с.

35. Фришауэр В. Главнокомандующий люфтваффе: Взлет и падение рейхсмаршала Геринга. 1939 - 1945. М.: Центрполиграф, 2006. 428 с.

36. Фрэнке Н., Бейли У., Гест Р. Германские асы Первой мировой войны. 1914 -1918:

Справочник: Пер. с англ. М.: Эксмо, 2006. 416 с.

37. Ханфштангель Э. Мой друг Адольф, мой враг Гитлер. Екатеринбург: Ультра, Культура, 2006. 376 с.

38. Хаупт В. Сражения группы армий «Север»: Взгляд офицера вермахта. М.: Яуза, Эксмо, 2006. 448 с.

39. Хаупт В. Сражения группы армий «Юг»: Взгляд офицера вермахта. М.: Яуза, Эксмо, 2006. 448 с.

40. Шад М. Женщины против Гитлера. М.: ACT, Астрель, 2007. 383 с.

41. Эггерс Р. Кольдиц: записки капитана охраны. 1940-1945. М.: Центрполиграф, 2006. 271 с.

42. Юнгер Э. Годы оккупации (апрель 1945 - декабрь 1948). СПб.: Владимир Даль, 2007. 367 с.

Е.Н. Васильева -99 ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ГЕРМАНИЯ Политика, экономика, культура Информационно-аналитический бюллетень по проблемам изучения новейшей истории Германии Редактор Л.В. Тарасова Технический редактор Н.М. Петрив Подписано в печать 14.12.2007. Формат 60 х 84 78.

Усл. печ. л. 12,5. Тираж 200 экз. Заказ № 610.

Тверской государственный университет Редакционно-издательское управление Адрес: Россия, 170100, г. Тверь, ул. Желябова, 33.

Тел. РИУ: (4822) 35-60-63.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.