авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ На правах рукописи Садыкова ...»

-- [ Страница 5 ] --

«Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира»324.

Вопрос о взаимодействии цивилизации является одной из важной тем современного мира, обсуждаемой в рамках ООН. Проблема необходимости начать межцивилизационный диалог нашла свое воплощение в Глобальной повестке дня для Диалога между цивилизациями, принятой Генеральной Ассамблеей ООН (резолюция от 21 ноября 2001 г.).

Выдвинутые в документе ключевые цели диалога между цивилизациями подчеркивают актуальность цивилизационного фактора в мировых политических процессах. Международное право - продукт развития всех цивилизаций и дальнейшее повышение его роли связано с задачей регулирования отношений народов и государств, принадлежащих различным цивилизациям. Одной из особенностей современного международного права является то, что в его систему включаются нормы особого рода Черниченко С.В. Указ. соч. С. 676-677.

Действующее международное право. Документы в 2-х томах.- Т.1. Составители Ю.М. Колосов, Э.С.Кривчикова, Учебное пособие. - М.: Междунар. отношения, Юрайт - Издат, 2007.С. 11.

общепризнанные принципы. Это исторически обусловленные основополагающие общепринятые нормы, выражающие главное содержание международного права, его характерные черты и обладающие высшей императивной юридической силой. Они пронизывают структуру международного права, регламентируя характер связей ее элементов325. Их важная регулятивная функция в системе международных отношений отличается тем, что их реализация предполагает использование участниками мировых процессов совокупности механизмов правового, политического и морального характера.

Общепризнанные принципы направлены на обеспечение приоритета общечеловеческих интересов и ценностей, прежде всего мира и безопасности, жизни и здоровья, международного сотрудничества и других сосуществования326.

ценностей международного порядка мирного Общепризнанные принципы представляют собой уникальную идейную основу для развития и укрепления гуманитарных основ во взаимодействии субъектов в международном общении. Только в результате совместных усилий между народами мира возможно сохранить человеческое сообщество от саморазрушения.

В контексте верховенства права в международном общении обоснованно говорить об имплементации норм международного права в национальные системы права. В отечественной доктрине международного права ключевой остается идея о приоритетах права в международных отношениях. В Конституции Российской Федерации особо оговаривается приоритет международно-правовых норм над нормами внутреннего права, и Курс международного права. В 7 т. Т.2.Основные принципы международного права. / Г.В.Игнатенко, В.А. Карташкин, Б.М. Клименко и др. - М.: Наука, 1989. С. 5.

Курс международного права. В 7 т. Т. 2.Основные принципы международного права. / Г.В.Игнатенко, В.А. Карташкин, Б.М. Клименко и др. - М.: Наука, 1989. С. 9.

если международным договором установлены иные правила, чем предусматривает внутренний закон РФ, то применяются правила международного Договора (статья 15). Вместе с тем конституционной нормой является положение, определяющее общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ как составную часть ее правовой системы. Верховенство права в международных отношениях является одним из основных принципов внешней политики России.

В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 12 февраля 2013 г. в числе целей главных внешнеполитических усилий указано: «активное продвижение курса на всемерное укрепление международного мира, всеобщей безопасности и стабильности в целях утверждения справедливой и демократической международной системы, основанной на коллективных началах в решении международных проблем, на верховенстве международного права, прежде всего, на положениях Устава ООН, а также на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной координирующей роли ООН как основной организации, регулирующей международные отношения»327.

Международно-правовое обеспечение приоритетных направлений внешней политики России является важной целью государства в международных отношениях. Опора на международное право - это важный ресурс в формировании нового полицентричного миропорядка, обеспечении его справедливого демократического характера и снижении роли фактора силы в международных делах.

Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена указом Президента РФ В.В. Путиным 12 февраля 2013 г..

Действительно реалии сложного современного мирового развития таковы, что на рубеже двух веков в результате угасания идеологического противостояния и затянувшегося поиска новой модели мироустройства возникла практическая необходимость в новом осмыслении международно правовой системы.

Особенности процессов в современном мире на рубеже двух тысячелетий характеризуются, с одной стороны, усилением региональных интеграционных тенденций, с другой обострением этнических противоречий, доходящих до вооруженных конфликтов. Глобальные проблемы затрагивают интересы всего человечества, имеют общепланетарный характер и препятствуют дальнейшему развитию мирового сообщества. В этих условиях особую актуальность приобретает проблема эффективности международных договоров.

Процессы, происходящие с отдельными субъектами международного права, также привлекают все большее внимание в результате возникновения новых рисков международной безопасности. Эффективность международного права во многом определяется способностью регулировать проблемы международных отношений в рамках общих целей международного сотрудничества, объявленных в Уставе ООН, среди которых ключевая роль отведена государствам.

Особую значимость в концепции верховенства права приобретают проблемы «слабых», «несостоявшихся» государств, суверенитета и суверенного равенства государств в международных отношениях, которые зафиксированы в Уставе ООН как основополагающие принципы.

Ф. Фукуяма в книге «Сильное государство», отмечает: «Со времени падения берлинской стены в 1989 году и до событий 11 сентября 2001 года большинство международных кризисов сосредоточилось вокруг слабых или несостоявшихся стран. К ним, относятся Сомали, Гаити, Босния, Косово, Руанда, Либерия, Сьерра-Леоне, Конго и Восточный Тимор. Мировое сообщество так или иначе оказывалось втянутым в конфликты внутри этих стран, порой слишком поздно, порой с недостаточными средствами - и в ряде случаев дело кончалось тем, что международные институты брали там бразды правления в свои руки»328.

Причем в число указанных государств входят в основном не относящиеся к европейской цивилизации страны. Критические ситуации в области политической и государственно-правовой динамики этих стран представляют угрозу их существованию как целостных государственных образований. Помимо неспособности перечисленных проблемных государств решить собственные проблемы, они представляют опасность для международной стабильности. Однако, как свидетельствует опыт Афганистана, использование преимущественно военной силы со стороны западных государств привело не к позитивным результатам, а к затяжной военной операции с многочисленными жертвами среди гражданского населения.

Анализируя опыт США в решении проблем слабых государств, Ф.

Фукуяма ссылается на речь президента Буша, произнесенную 26 февраля года, где он заявил: «Мы оказались здесь в критический период в истории нашей нации и всего цивилизованного мира. Часть этой истории написана до нас, остальную часть напишем мы..». В этой речи Дж. Буш изложил чрезвычайный план, который охватил не только демократизацию Ирака, но и трансформацию власти в большей части Ближнего Востока, в том числе позитивное решение израильско-палестинского конфликта и распространение принципов демократии на другие части арабского мира. Исследователь приходит к выводу о том, что «Соединенные Штаты снова сталкиваются именно с теми вопросами, которые вставали перед международными Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке: {пер. с англ.}/Френсис Фукуяма. – М. : АСТ МОСКВА;

Владимир: ВКТ, 2010 С. 158.

организациями в связи с программами укрепления слаборазвитых стран:

каким образом стимулировать извне построение сильного государства в тех странах, где проблема эффективности руководства стоит очень остро»329.

Другой позиции придерживается один из исследователей проблем ислама в современных мировых политических процессах Рэй Тейки, который отмечает: «В конечном счете, интеграция исламской демократии в глобальное демократическое общество зависит от желания Запада принять исламский вариант либеральной демократии. Исламские умеренные, хотя и признают, что фактически существуют некоторые определенные «универсальные демократические ценности», считают, что различные цивилизации должны иметь возможность выражать эти ценности в контексте, который является приемлемым и уместным в их конкретном районе. Поэтому исламистские умеренные будут продолжать вести борьбу против любых форм гегемонии Соединенных Штатов и в политическом, и культурном смыслах и считают гораздо более устраивающей их многополярную, «многоцивилизационную» международную систему»330.

Вторжение США в Ирак, в рамках внешнеполитических амбиций, оправдываемых целями преобразования этого государства в демократическое, привело к кровопролитию и массовым жертвам среди мирного населения. Иракская война и вызванные ею кризисные для международной безопасности и стабильности явления дали «аргументы» для утверждений о зарождении «грядущего» международного права, адекватного поведению международных государств-игроков, устанавливающих собственные правила игры, приспособленные под их национальные интересы331.

Фукуяма Ф. Указ.соч. С.161-162.

Forein Policy. 2001.November\December. P.70.

M. Delmas-Marty. La difficile naissance du droit de demain, Le Monde, 16 Novembre, 2001.

Применение военной силы не может наладить мирной жизни населения, обеспечить социально-экономическую стабильность, преодолеть межэтнические противоречия. Более того, силовые методы могут привести к результатам, которые «победитель» никак не ожидал получить в результате своей «победы». Например, резкое усиление и активизация террористических сил в самом Ираке и вокруг него.

Для стабилизации обстановки и урегулирования кризисов, подобных иракскому, существуют международно-правовые механизмы. Так, позиция Российской Федерации в связи с ситуацией в Ираке определяется целью правомерного сохранения единства, территориальной целостности и суверенитета Ирака. Россия - за активную вовлеченность ООН в процессы урегулирования в Ираке, широкое содействие иракской стороне по линии Миссии ООН (МООНСИ) в преодолении многочисленных вызовов, с которыми сталкивается Багдад на современном этапе, в том числе в достижении национального согласия, электоральном процессе, восстановлении экономики страны332.

В истории международных отношений был опыт так называемых «неравноправных договоров» (термин «неравноправные договоры» появился в 1920-е годы в Китае), заключённых в XIX веке между государствами Восточной Азии (Китай, Корея, Япония) с одной стороны и ведущими европейскими державами с другой. Экономическое и военное превосходство великих держав позволило навязать азиатским странам заведомо невыгодные последним договоры. Любой международный договор представляет собой компромисс, достигаемый на сложившейся в мире правовой основе, в нем О позиции России на 65-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. http://.un.int/russia/new/Main Rootrus/docs/interview/pos65.htm присутствует элемент согласования разных интересов, поэтому их полное совпадение в подобном документе сложно представить.

Практический опыт в мировой политике показывает, что реальные возможности государств существенно различны. В результате позиция великих держав при заключении международных договоров имеет определяющее влияние. На протяжении всей истории серьезное значение имела проблема взаимодействия великих и малых держав. Во многих трудах отечественных и зарубежных ученых этой проблеме уделено немалое внимание333.

Великие державы утверждают свою главенствующую роль в решении судеб народов других стран, особенно народов Азии и Африки. По существу, эти страны были объектами договоров великих держав. При обсуждении в Комиссии международного права вопросов кодификации права международной ответственности мексиканский юрист П. Нерво говорил, что действующие в этой области нормы «были установлены не только помимо малых государств, но и вопреки им, они почти целиком основаны на неравных отношениях между великими державами и малыми государствами»334.

В современных международных отношениях используются не только силовые средства воздействия на другие государства. Устав ООН создал правовую основу нового положения великих держав и подтвердил принцип суверенного равенства государств. Одновременно для обеспечения быстрых и эффективных действий по поддержанию всеобщего мира особые полномочия были предоставлены Совету безопасности, на который была возложена главная ответственность за достижение этой цели. При этом подчеркивается обязанность соблюдения целей и принципов ООН. С учетом особой роли великих держав им был придан статус постоянных членов Совета (Китай, Лукашук И.И. Современное право международных договоров. В 2-х т. Том I. Заключение международных договоров - М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 140.

Лукашук И.И. Указ. соч. С. 136.

Франция, СССР, Великобритания и США). Однако в мировой политике продолжает сохраняться практика односторонних действий государств.

Так, например, в официально принятой в 2002 г. «Стратегии Штатов» национальной безопасности Соединенных предусмотрено проведение «упреждающих» действий против враждебных государств. Если будет решено, что государство представляет потенциальную угрозу для Америки или что оно укрывает группу, представляющую такую угрозу, то Соединенные Штаты будут осуществлять превентивное вмешательство в отношении соответствующего государства с тем, чтобы ликвидировать угрозу, если необходимо, то путем «смены режима».

По мнению И.И. Лукашука, проблема значения невеликих держав издавна привлекает к себе внимание исследователей разных стран.336. В новых условиях глобализации невеликие державы должны играть активную роль в обеспечении надежного международного правопорядка. Исследователь обращает внимание на то, что в Декларации тысячелетия ООН 2000 г.

содержится особый пункт «Общая ответственность». Она понимается как ответственность за управление мировой экономикой и социальным развитием, а также за обеспечение мира и безопасности. Ответственность должна быть общей для всех государств и реализовываться на многосторонней основе337.

Провозглашение указанных выше приоритетов на уровне ООН имело особое значение в связи с процессами антиколониального движения первой половины ХХ в. В результате распада колониальной системы принцип «один народ - одно государство» приобретает для угнетенных народов особую актуальность, наполняется этническим смыслом. Импульс, порожденный антиколониальными движениями 50-60-х гг., у целого ряда народов третьего мира проявил стремление к созданию собственной «этнической»

Стратегия национальной безопасности США merln.ndu.edu›whitepapers/USNSS-Russian.pdf Лукашук И.И. Указ. Соч. С. 148.

Лукашук И.И. Указ. Соч. С. 150.

государственности. Приверженцы данного подхода пытались объявить источником государственного суверенитета и субъектом государственного самоопределения не нацию как совокупность граждан, а определенную этническую общность, реализующую свои права на «исторической территории».

Проявлением отмеченной тенденции в 60-е-80-е гг. прошлого века стал этнический сепаратизм (баскский, курдский, ирландский в Ольстере, албанский в пределах Балканского региона и др.) с претензиями на независимость. Движения указанных народов за «национальную свободу»

имели место и ранее, однако в обозначенный период они обрели новые политико-правовые основания.

В результате с каждым днем увеличивалось число субъектов международного права, активно принимающих участие в современном международно-правовом общении. Достаточно сказать, что с 1945 по 1961 гг.

число членов ООН увеличилось вдвое. Только в Африке за один год (1960 г.) образовались 17 новых независимых государств. Актуализация проблемы, как уже ранее отмечено, определяется существованием в современных международных отношениях ряда самопровозглашенных государственных образований, претендующих на признание.

Существование «непризнанных государств» в международных отношениях стало особенно заметным в конце ХХ - начале XXI вв. Так, поддержка Турцией такого политико-правового образования, как Турецкая Республика Северного Кипра, осложняет в определенной степени решение вопроса вхождения Турции в ЕС. В состоянии затяжного политического конфликта остаются отношения между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения, вызванного проблемой статуса Нагорно-Карабахской Республики. Эта ситуация, равно как и другая, сложившаяся в связи с провозглашением независимости Южной Осетией и Абхазией, усиливает потенциал напряженности в южно-кавказском регионе.

Опыт последних десятилетий свидетельствует об устойчивой тенденции борьбы различных этносов за собственную государственную идентификацию. Сама жизнь вызывает рост национального самосознания народов, значимости национальной идентичности для каждого человека338. В современном мире процесс создания малых государств в результате их выделения из более крупных государственных образований продолжается и представляет собой одну из серьезных причин роста международного конфликтного потенциала с этническими аспектами.

На протяжении длительного периода (свыше 10 лет) функционируют политические образования, соответствующие критериям государственности, но не имеющие признания в качестве субъектов международного права. Такой политико-правовой феномен получил в кругу юристов название «непризнанное государство»339 либо «государство, существующее de-facto»

(«de-facto state»)340.

На самом деле к данной группе государственных образований обычно относят и частично признанные государства. Так, частично, признанное государство Тайвань имеет дипломатические отношения с двадцатью шестью странами мира. Парадоксальность существования «непризнанных государств» в межгосударственных отношениях определяется политическими подходами к правовому определению критериев признания, что во многом связано с реализацией принципа права народов на самоопределение. Несмотря на правовую определенность принципа права народов на самоопределение, он нередко получает довольно свободное толкование в рамках внешнеполитических устремлений государств.

Мнацаканян М.О. Национализм и глобализм. Национальная жизнь в современном мире. - М.: Анкил, 2008. С. 36.

Марусин И.С.О некоторых правовых аспектах взаимоотношений с непризнанными государствами [Текст]/ И.С. Марусин // Российский ежегодник международного права. – СПб: РОССИЯ-НЕВА, 2000. – С.

218 – 229.

Pegg S. International Society and the De Facto State [Text] / S.Pegg, – Ashgate: Aldershot, 1998. – 308 р.

Отсутствие правовой регламентации критериев признания порождает практику принятия решений многими государствами, руководствуясь политической целесообразностью, о чем свидетельствует опыт Косова, Южной Осетии, Абхазии.

Так, в качестве критериев для признания государства предлагается использовать свойственные ему признаки. Австралийский юрист международник Р. Рич отмечает, что в ХХ в. «международное сообщество в целом приняло традиционные критерии государства как подходящие для принятия решений о признании»341. Интересно отметить, что Генеральной Ассамблее предлагалось принять декларацию, в которой перечислялись бы характеристики государства и указывалось, что «наличие таких черт должно быть установлено до признания любого политического образования в качестве государства». Сделать это не удалось342, что свидетельствует о нежелании государств принимать такие критерии в качестве обычной нормы международного права.

Вследствие этого критерии, которыми на практике руководствуются признающие государства, являются неоднородными и в значительной степени зависят от конкретной ситуации и политических интересов признающего государства. Актуальность кодификации института признания государств в международно-правовой системе обусловлена потребностями современного мира. Решение этого чрезвычайно важного вопроса связано с внедрением диалоговых механизмов в целях устранения нарушений политических, экономических, этнических, культурных, религиозных и других прав народов.

Тенденции развития международного права взаимосвязаны с развитием и политической культуры международных отношений. Формируясь под Rich R. Recognition of States: the collapse of Yugoslavia and the Soviet Union // European Journal of International Law. 1993. V. 4. N 1. P. 36—65.

Шестой доклад об односторонних актах государств, подготовленный специальным докладчиком г-ном Виктором Родригес Седеньо: док. ООН А/CN.4/534. Женева: ООН, 2003.

влиянием международных отношений, международное право также оказывает на них активное воздействие наряду с такими факторами, как: уровень экономического развития государств, общественная мораль и нравственность, национальные интересы, экология, научно-технический прогресс и т. д.

Проблема экономической, политической, культурной, конфессиональной разнородности и усиливающиеся дистанции между «развитым» Севером и «отсталым» Югом создают угрозу превратиться в полномасштабную нескончаемую «войну цивилизаций».

По мнению многих экспертов война в Ираке, положила начало новой эре в современных международных отношениях - эре открытого диктата одной сверхдержавы - США. «Судя по всему, эта эра будет характеризоваться высокой напряженностью не только между основными центрами силы, но и между цивилизациями и мировыми религиями, в первую очередь христианской и мусульманской»343.

События последнего времени свидетельствуют о верности прогнозов аналитиков о последствиях войны в Ираке, касающихся роста террористической активности, обострению ситуации на Ближнем и Среднем Востоке. Проблема международного терроризма представляет одну из наиболее опасных угроз стабильности и безопасности в современном мире. В политологических исследованиях сложилась определенная методология терроризма, просматривается культурный контекст и междисциплинарный характер этого непростого социально-политического феномена344. В рамках ООН было принято 13 конвенций универсального характера. Большинство См. Пляйс Я.А. Между различными парадигмами(внешняя политика России в условиях новой конфигурации сил на международной арене». Дипломатический ежегодник - 2003. Сборник статей. Колл.

авторов.- М.: Научная книга, 2004, С. См., например: Антонян Ю.М. Терроризм (криминологическое и уголовно-правовое исследование). - М., Щит-М, 1998;

Ляхов Е.Г. Попов А.В. Терроризм: национальный, региональный и международный контроль Р-на Дону РЮИ МВД России. 1999;

.Международный терроризм: истоки и противодействие: материалы международной научно-практической конференции. СПб., 2001;

Социальные и психологические проблемы борьбы с международным терроризмом / Под ред. В.Н.Кудрявцева.- М., 2002;

Терроризм в современном мире: истоки, сущность, направления и угрозы / отв. Ред. В.В. Витюк, Э.А. Паин. М., 2003.

международных региональных организаций (ЕС, ШОС, ОИК, ОАГ, СНГ и др.) также приняли подобные документы. Во многих государствах приняты специальные законы против терроризма, основная цель которых осуждение и признание противоправности терроризма во всех его проявлениях, независимо от мотивов совершения.

Несмотря на разработку и принятие ООН международных конвенций по противодействию терроризму в разных сферах до настоящего времени международному сообществу не удалось разработать общепризнанное правовое определение международного терроризма, не удалось достичь консенсуса в отношении целей, преследование которых может давать право относить ту или иную организацию к террористической. Применяемый во многих определениях признак преследования политических целей не позволяет провести четкую грань, отделяющую это преступное деяние, например, от национально-освободительного движения. Одной из причин являются различные ценностные системы и подходы.

Современный терроризм игнорирует национальные границы, тем не менее, ему нужны базы для подготовки боевиков и планирования террористических операций и других организационных целей. Внутренние «зоны нестабильности» государств, возникшие из-за нерешенности этнических и религиозных конфликтов, создают благоприятную среду для распространения политического сепаратизма, экстремизма и терроризма. В контексте угрозы терроризма проблема этнополитической конфликтности приобретает особенно острый резонанс.

В научных исследованиях, посвященных различным аспектам современного терроризма, выделяется целый ряд оснований возникновения межнациональных конфликтов, включая причины этнического, религиозного социально-экономического характера, территориальные проблемы.345.

При этом террористические и другие преступные группы пытаются создать собственное «правовое поле», основанное на своих незаконных представлениях о справедливости, ценности человеческих жизней. Тем самым, они могут осуществлять гораздо более мобилизованные, масштабные акции и, соответственно, идеологически оправдывая, оказывать силовые воздействия, которые могут приводить к вооруженным вторжениям одних государств на территории других, (действия турецких ВВС на территории Северного Ирака против курдских боевиков в октябре 2011г.;

военная операция Колумбии на территории Эквадора с целью уничтожения боевиков ФАРК. в марте 2008 г.) и обострению межцивилизационных конфликтов.

Исследователи отмечают, что современный анализ причин распространения международного терроризма в контексте конфликта цивилизаций предполагает больше внимания к элементам, связанным с неопределенностью, несистемными культурно-психологическими воздействиями. Вслед за трагедией 11 сентября по Соединенным Штатам и странам Западной Европы в ответ прокатилась антиисламская волна, появились многочисленные публикации, в которых утверждалось, что ислам - сама по себе агрессивная, воинствующая религия и, что было еще опаснее, будто агрессивность исламского мира нарастает346. В свою очередь, идеи исламских экстремистов распространяются среди населения исламских государств через многочисленные фундаменталистские организации, которые финансируются влиятельными и богатыми, радикально настроенными представителями мусульманского мира.

Природа этнорелигиозного терроризма / Ю.М. Антонян, Г.И. Белокуров, А.К. Боковиков и др. - М.:

Апект Пресс, 2008. С. 22.

.Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. С. 34.

Целью пропагандистской машины экстремистов является внушение мусульманам мысли о необходимости противостояния ислама остальному враждебному миру, и прежде всего Западу, а также о неизбежной войне двух цивилизаций. Очевидно, что западному миру придется вести длительную идеологическую борьбу за умы мусульман, а также экономическую и военную борьбу за ликвидацию источников терроризма, который выбран радикальными исламскими экстремистами как основное противодействие западному миру347.

Несмотря на то, что терроризм имеет достаточно долгую историю, а масштабы его распространения на рубеже тысячелетий вышли за национальные рамки государств и вышли на глобальный уровень, до сих пор не существует конвенционного определения, которое бы охватывало все компоненты этого чрезвычайно опасного феномена. При этом следует отметить, что проблема, очевидно, заключается в довольно высоком уровне политизации вопроса. Разработка определения термина «международный терроризм» и закрепление его в международных нормах во многом определяется позициями «двойных стандартов» ряда мировых государств, их различиями в приоритетах и интересах в отношении признаков терроризма.

Отличия западных стандартов демократии, прав человека используются религиозными радикалами в своих пропагандистских целях. Исследователи считают, что перспективы развития исламского общества напрямую зависят от сопряжения двух течений - фундаментализма и экстремизма. «Исламский фундаментализм может окончательно отторгнуть от себя экстремистское направление и перейти в исламскую демократию, соседствующую с традиционными ценностями. Такая демократия, естественно, будет отличаться от западной. Собственно, как от нее отличается, например, демократия индийская. Но следует считаться с тем, что выборы, плебисциты, Цыгичко В.Н. Цивилизационный фактор в свете нового вызова международной безопасности.

www.inion.ru/product/eurosec/St2V2.htm референдумы, парламентское законотворчество, сменяемое в пределах конституционных норм правительства, сближение в правах между мужчинами и женщинами - все это будет в течение очень длительного периода соседствовать с религиозными традициями»348.

Развитие института «прав человека» в современных процессах глобализации имеет тесную связь с цивилизационными особенностями социально-исторических общностей. Понять глубинную сущность этой проблемы можно только в неразрывной связи со всеми элементами социо культурной регуляции той или иной цивилизации, а не в отрыве от них В философии Просвещения и культурологии «права человека»

являются важной категорией, отражающей общие характеристики цивилизационной идентичности, связанные с религией, культурой, национальными особенностями человеческого сознания, его психологии.

Проблема универсальности прав человека, с точки зрения различий цивилизаций, является одной из ключевых в современной науке международного права. Л.Н. Шестаков отмечает, что права человека приобретут универсальный характер и статус общечеловеческих ценностей «тогда, когда в перечень основных прав и свобод будут включены те, которые, несмотря на то, что незнакомы европейскому обществу, признаются правами и свободами в неевропейских цивилизациях». Автор полагает, что в общие стандарты должны включаться и элементы исламского подхода к правам человека, равно как и элементы других цивилизаций349.

В конце 1994г. в Куала-Лумпур прошла конференция «Переосмысление прав человека», в рамках которой, впервые инициатива по обсуждению проблемы прав человека прозвучала от представителей третьего мира.

Ключевой темой на мероприятии была мысль, о том, что доминирование западных стандартов на практике создает угрозу правам человека и Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. С. 49.

Шестаков Л.Н. Ислам и права человека // Вестник Моск. ун-та. Сер.11. Право. 1997.N5.

человеческому достоинству. В подтверждение выступавшие приводили практические примеры событий в мире, связанных с оккупацией территорий, введением экономических санкций, контролем средства массовой коммуникации и иными методами, которые используются западными государствами. В докладе Махмуда Мустафы Аюба (Ливан) «Азиатский дух и моральные ценности человека» была попытка обобщить три цивилизационных компонента: исламский, индуистский и буддистский. Он заявил, что современная западная концепция прав человека «Чужда исламской религиозной традиции и идеологии»350. Поэтому Декларация прав человека, провозглашенная ООН в 1948 г., с самого начала оспаривается мусульманскими интеллектуальными кругами, религиозными лидерами и политиками. В позициях ученых, принадлежащих к незападным концепциям, также содержатся неоднозначные подходы, хотя в целом достаточно четко превалируют идеи о приоритете религиозных или нравственно-философских предписаний как регулятивной основы.

Профессор Махмуд М. Аюба обращает внимание на то, что исламская доктрина и традиция прав человека воспринимает их принципиально по другому, нежели на Западе: теоцентрично, а не антропоцентрично. В этом, с его точки зрения, заключается ключевой конфликт между Западом и исламским миром. Современная западная концепция прав человека чужда исламской религиозной традиции и идеологии, а Всеобщая Декларация прав человека с самого начала оспаривалась мусульманскими интеллектуальными политиками351.

кругами, религиозными лидерами и Несмотря на обоснованность критики западной политической практики в области « прав человека», необходимо понимать, что рождение и становление современных Данилюк С. Современная концепция прав человека: не пора ли внести коррективы?

Обозреватель/Observer. 2/2011. С. Данилюк С. Современная концепция прав человека: не пора ли внести коррективы? Обозреватель/Observer.

2/2011. С. 38.

правовых механизмов защиты прав человека происходило в европейских государствах.

Качественно новый этап развития института «прав человека» связан с созданием ООН. Согласно ст.1 Устава одной из целей универсальной международной организации является осуществление международного сотрудничества в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развития уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии352. 10 декабря 1948 г. ГА ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека, - первый в истории международных отношений документ универсального характера, закрепивший перечень прав и свобод человека.

Принятие Международных пактов о правах человека 1966 г. закрепило принцип уважения этих прав, как одного из общепризнанных принципов международного права. В настоящее время функционируют разные институциональные механизмы, направленные на развитие и укрепление института «прав человека».

Создано Управление Верховного комиссара по правам человека, которое под руководством Генерального секретаря представляет доклады Комиссии по правам человека, а через ЭКОСОС направляет их Генеральной Ассамблее. С целью обеспечения уважения прав человека и предупреждения их нарушений Верховный комиссар по правам человека вступает в диалог с правительствами. В рамках системы ООН он принимает меры по укреплению и упорядочению работы механизма ООН по правам человека в целях повышения его оперативности и эффективности. Действует Постоянный форум по вопросам коренных народов. Созданы соответствующие конвенционные механизмы по контролю за соблюдением прав человека на Устав ООН. Действующее международное право. Документы в 2-х т.- Т. I, Составители Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. - М.: Междунар. отношения, Юрайт - Издат, 2007. С. 12.

основе международных договоров, как например: Комитет по ликвидации расовой дискриминации;

Комитет против пыток;

Комитет по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей и другие. Важным направлением работы ООН в данной сфере является Канцелярия специальных советников по предупреждению геноцида и по вопросу об ответственности по защите, которая стремится укреплять роль Организации Объединенных Наций в деле предупреждения геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности посредством сбора и оценки информации о ситуациях, вызывающих озабоченность, ведения разъяснительной работы в поддержку принятия соответствующих превентивных мер и повышения осведомленности о причинах геноцида и связанных с ним преступлений и о возможных вариантах действий.

Но опыт первых же лет работы контрольных органов показал, что государства-участники различных организаций часто предоставляют недостоверную информацию, нарушают сроки подготовки докладов.

Обсуждение итогов расследования по конкретным фактам нарушения проводятся на закрытых заседаниях комитетов. Многие государства до настоящего времени не ратифицировали основные международные конвенции по правам человека и соответственно не несут ответственности перед контрольными органами.

Несмотря на существующие международно-правовые стандарты, в области прав человека, правозащитные механизмы ООН не обеспечивают их эффективную реализацию. В целях практического осуществления мер, направленных на укрепление миропорядка, гуманитарной основой которого является культивирование понятия и практики абсолютной ценности человеческой жизни, в международных правозащитных механизмах следует расширять участие известных общественных, религиозных деятелей, экспертов, представителей разных культурных и цивилизационных сообществ.

Противоречивые процессы глобализации с новой остротой поднимают проблему совместимости различных моральных ориентиров и нравственных представлений, определяющих культурно-цивилизационную идентичность людей. Универсализация норм, идеологических концепций, касающихся понятия «прав человека», в современном многообразном мире не может происходить без дискуссий, столкновения, противодействия культурных восприятий мира человека, поскольку существуют до сих пор вековые традиции, связанные с различными религиозными нормами, кастовыми структурами, обычаями и т.д. Таким образом, повышение эффективности международного сотрудничества в области прав человека связано с проблемой гармонизации международной и национальных правовых систем. Проблема сложна, но необходима в контексте долгосрочного развития человеческой цивилизации.

Справедливым является научный взгляд, признающий цивилизационное измерение проблемы столкновения различных нравственно-правовых учений и подходов к международно-правовому регулированию в основе которого при согласовании воль и различных интересов могут быть признаны лишь общие ценности. В этом контексте особую роль играет преодоление основных различий национальных правосознаний.

Не останавливаясь подробно на рассмотрении научных споров о преимуществах монистической и дуалистической теорий в доктрине международного права (что не входит в задачу настоящего исследования), отметим очевидную практическую значимость комплексной проблемы взаимодействия международного и внутригосударственного права.

Ряд универсальных международно-правовых документов, таких как, например, Венская конвенция о праве международных договоров, 21 мая г., исходит из признания самостоятельного существования и одновременного взаимодействия двух правовых систем международной и внутригосударственной. Современная правовая система определенной национально-государственной общности предстает в нескольких измерениях:

как совокупность отраслей законодательства, как воплощение правовой традиции и культуры и как система, взятая в более широком социально культурном контексте - региональном и международном353. Правовая система, правовое сознание, правовая культура тесно взаимосвязаны с историческим развитием данного общества, его культурно-цивилизационной самобытностью, отражающей убеждения людей, их ценностные установки, идеалы. Французский исследователь Р. Давид полагал, что если нормы права выказывают теснейшую взаимосвязь с нашим образом мыслей, то правовая система более всего связана со структурой общества, его нравами, верованиями и языком354. Плюрализм национальных правовых систем связан с разными подходами к вопросам имплементации международно-правовых норм во внутригосударственные системы.

Так, в западных правовых системах определяется приоритетность прав человека, и все государственные институты призваны их защищать. В Афганистане, при режиме религиозных фанатиков-талибов, человеческая жизнь не имела никакой ценности. Сложно было бы даже представить, например, чтобы в уголовном законодательстве Франции или другой европейской страны была включена статья, предусматривающая жесткую меру ответственности за прелюбодеяние, членовредительство, как это предусмотрено в Законе об уголовных наказаниях Исламской Республики Иран. Можно привести еще целый ряд примеров, касающихся прав женщин в мусульманских странах, не совместимых не только с европейскими Графский В.Г. Правовые традиции в условиях межкультурного общения. Диалог культур и партнерство цивилизаций: IX Международные Лихачевские научные чтения, 14-15 мая 2009 г. С. 388.

Давид Р. Основные правовые системы современности.- М.: Прогресс, 1988. С. 38-39.

нравственными оценками, но и гуманистической идеологией современного международного права.

Современные глобализационные и интеграционные процессы углубляют взаимосвязь указанных правовых систем и обуславливают необходимость национальных правовых систем мира как части единой глобальной системы355. Такой подход во многом связан с потребностью универсализации международно-правовых норм, что особенно актуально, когда речь идет о праве в различных цивилизационных измерениях и его взаимодействии с соответствующими религиозными и философско-этическими системами.

Цивилизационный подход выявляет новые грани и своеобразие права, как особого феномена. Понять глубинную сущность этого явления можно только в неразрывной связи со всеми элементами социально-культурной регуляции той или иной цивилизации, а не в изоляции права от них, с одной стороны, и выдвижения универсальных правовых начал как основы системы социального регулирования - с другой356. Важно усилить акцент на ценностных подходах в развитии международно-правового регулирования и определении его общих начал в целях гармоничного взаимодействия с национальными правовыми системами.

В научных исследованиях выделяются далеко неоднозначные способы взаимодействия права и религии в различных цивилизационных, регуляции357.

социокультурных системах В восточных цивилизациях нравственные, моральные, религиозные нормы, наравне с правом, являются регулятором общественных отношений. Так, например, в нормах общественного поведения в Японии, сложившихся в результате исторических процессов воздействия религиозных представлений синтоизма, буддизма, конфуцианства, важная роль отводится традиционным нормам японского Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. - М.: Бек, 1997. С. 217.

Лукашева Е.А. Человек, право, цивилизации: нормативно-ценностное измерение.-.М.: Норма, 2009. С.

120.

Лукашева Е.А.Указ. соч.С. 121.

общества-«гири». Ключевым содержанием смысла этих нравственных установок является идея долга чести, обязывающая к соблюдению соответствующих правил, например в коммерческих договорных отношениях.

Отступление от нравственных норм может повлечь за собой недовольство определенной общественной группы, к которой относится тот или иной индивид. Решение спорных вопросов, возникших в связи с исполнением контрактных обязательств должно происходить не только в соответствии положениями договора, но и исходя из «гири», поскольку предполагается, что ожидаемый результат достигается именно благодаря обычаю, а не норме права358.

Применение цивилизационного подхода позволяет, по мнению исследователей, изучить всю глубину и последствия религиозности другой системы права, исламской, отличающейся глубоким иррационализмом в духовной сфере;

гипертрофированной догматичностью религиозной доктрины;

повышенной регламентированностью, упорядоченностью, формальностью, строгостью, жесткостью проявлений религиозного чувства и мысли;

бескомпромиссностью и непримиримостью359.

Исламская правовая семья как важный компонент цивилизационной идентичности связана с тем, что ее основу составляют религиозные нормы.

«Исламское право является самостоятельной правовой системой, специфика которой заключается в сложном сочетании религиозных и правовых начал»360.

Вопросы о возможности и способности к модернизации классического исламского права в контексте взаимодействия с нормами международного права во многом определяются с точки зрения цивилизационного подхода.

См. Еремин В.Н. История правовой системы Японии. - М.: РОССПЭН, 2010. С. 29-31;

.Давид Рене.

Основные правовые системы современности. М.: Междунар. отношения. 1999. С. 460.

См.: История политических и правовых учений. Средние века и Возрождение. - М., 1986. С. 65;

Мавлютов Р.Р. Ислам. - М., 1986;

Саидов А.Х. Введение в основные правовые современности. - Ташкент, 1988.

Хашматулла Бехруз. Исламские традиции права. Монография. – Одесса: Юридическая литература, 2006.

С. 23.

Роль западной цивилизации в формировании классического международного публичного права подтверждается во многих исследованиях зарубежных и отечественных ученых. После окончания Второй мировой войны державы-победительницы в целях обеспечения международной безопасности инициировали создание ООН. В результате была создана универсальная площадка для эволюции международно-правового регулирования.

Право не может не учитывать традиции и преемственность, отработанные временем механизмы регулирования, постоянное раскрытие потенциала правового регулирования. Накопленный веками, государственно правовой опыт не должен отбрасываться в прошлое, он служит основой совершенствования имеющихся механизмов права, что, естественно, не только не исключает, но и предполагает обязательную модернизацию права в соответствии с требованиями нового времени361.

Процессы глобализации существенным образом повлияли на трансформацию международного права в направлении расширения сотрудничества государств, в целях противодействия новым вызовам и угрозам. Такие проблемы, как обострение межэтнических, религиозных конфликтов, нарушения прав человека, рост миграции, распространение международного терроризма и др., выявляют необходимость развития институтов межцивилизационного диалога как эффективного инструмента противодействия росту конфликтного потенциала в мировой политике.

Важным аспектом рассматриваемой темы является деполитизация международно-правового сотрудничества.

См. например, «Правовая система России в условиях глобализации» / под ред. Н.П. Колдаевой, Е.Г.Лукьяновой. – М.: «Ось-89», 2005.

Политические и социально-экономические перемены в мире, вызванные глобальными процессами, привели к резкому усилению, а во исследователи, многих случаях, как считают к доминированию цивилизационного фактора во взглядах представителей развитых демократических стран на цели, условия, формы и последствия применения военной силы в международных отношениях. Не преувеличивая его роль в совершенствовании современного международного права, следует подчеркнуть, что в условиях усиления новых вызовов и угроз особое значение в повышении эффективности нормативных регуляторов приобретают нравственные, духовные, культурные ценности.

Процессы глобализации, происходящие в мире, в государствах, международных организациях, так и между государствами363, требуют унификации и гармонизации отношений между различными государствами, т.е. между различными правовыми системами государств и правовыми системами государств и международной правовой системой. Это должно приводить к сближению и сглаживанию противоречий, к компромиссному решению проблем регулирования.

Применение цивилизационных критериев способствует пониманию теоретических и практических аспектов проблемы взаимодействия международного и внутригосударственного права. Многообразие национальных правовых культур и их специфика определяют характер и пределы возможного влияния на них международного права.

Цыгичко В.Н. Цивилизационный фактор в свете нового вызова международной безопасности.

www.inion.ru/product/eurosec/St2V2.htm См. например, Марочкин С.Ю. Действие и реализация норм международного права в правовой системе Российской Федерации: Монография. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2011;

Осминин Б.И. Заключение и имплементация международных договоров и внутригосударственное право: монография – М.: Инфотропик Медиа, 2010;

Зимненко Б.Л. Международное право и правовая система РФ. В 2 тт. – М.: Российская академия правосудия;

Статут, 2010 и др. книги этого автора, Скурко Е.В. ВТО: введение в правовую систему/под ред. В.М.Шумилова. – М., 2003;

. Шумилов В.М. «Право «ВТО» и международное право. – М., 2003;

Россия и система ВТО. Правовые аспекты. Материалы конференции/ИГП РАН. – М., 2000 и др.

Вопрос о приоритете международно-правовых норм решается на уровне внутригосударственных правовых систем. Для дальнейшего совершенствования международного права, по мнению автора, все большее значение приобретает поиск элементов всеобщности, близких, сходных идей не только в различных правовых системах, но и в духовном, философском наследии современных цивилизаций.

Исследование цивилизационной парадигмы современного международного права представляет особый интерес для выяснения механизма реализации этой специфической отрасли права. В эпоху усиления проблем межцивилизационного противоборства и его влияния на мировые политические процессы необходимо развитие международно-правовой концепции, исключающей цивилизационный эгоцентризм как основу разрешения международных споров.

Современное цивилизационное многообразие субъектов международно правовых отношений - это результат длительного исторического развития человеческого сообщества, который оказывает воздействие на их политические и правовые принципы и установки. Религиозные и культурные традиции, свойственные отдельным национальным правовым системам, которые доказали жизнеустойчивость на протяжении веков, остаются мощным фактором влияния на внешнеполитические позиции соответствующих суверенных государств, включая и вопросы международно правового сотрудничества.

В отечественной научной литературе высказываются различные точки зрения о роли цивилизационного подхода при рассмотрении проблем универсализации международных стандартов прав человека. «В универсальной концепции также должны найти отражение особенности природной среды существования той или иной общности людей и регионов, уникальность и специфика их исторического, социально-экономического, политического и культурного развития»364. Межцивилизационная основа совершенствования современного международного права имеет реальный потенциал развития посредством сближения системы принципов, моральных, нравственных, правовых норм, обычаев в которых проявляется культурно-цивилизационная идентичность их носителей.


Учитывая особую остроту проблемы соблюдения прав человека в современном мире, важно, чтобы различия между правовым регулированием в этой сфере не превратились в предмет политической манипуляции в международных отношениях. Правам человека как универсальной ценности уделяется обоснованно серьезное внимание во внешней политике большинства государств. Несмотря на то, что обязательства по их соблюдению относятся к общепризнанным принципам международного права, в мировой практике возникают сложные проблемы, связанные с утверждением приоритетов иных норм, как например, территориальная целостность государств. Указанная коллизия также проявляется в вопросах о признании государств, когда отдельные государства применяют двойные стандарты. «Идеологи «гуманитарного вмешательства» исходят из того, что принцип уважения прав человека выше принципов неприменения силы и угрозы силой, невмешательства, суверенного равенства государств. Здесь имеет место фундаментальное противоречие между принципом соблюдения и уважения прав человека и принципом невмешательства во внутренние дела других государств»365.

В этом смысле, важное значение приобретает правовое развитие процедурных норм регулирования вооруженных конфликтов, предусматривающих повышение роли диалоговых международных механизмов в, преодоления позиции превосходства одних цивилизационных Ковалев А.А. Концепция универсальности прав человека как общечеловеческой ценности //Московский журнал международного права. -2011. - № 1. - С. 3 – 14.

Универсальные ценности в мировой и внешней политике /Под редакцией П.А. Цыганкова.- М.:

Издательство Московского университета, 2012 С.116.

установок над другими для обоснования применения силовых методов внедрения демократии в обществах с противоположными культурными и религиозными традициями, согласованию усилий по совместному достижению социально полезных целей. Речь идет о новом уровне правовой стратегии межцивилизационного сотрудничества для решения сложных задач в глобальном масштабе мирового сообщества. Важно отметить, что в диалоге цивилизаций необходимо усиление акцента на деполитизированность, деидеологизацию международных отношений как точку сопряжения.

Глава III. Влияние цивилизационной специфики России на внешнеполитические векторы международного сотрудничества 3.1. Национальное и конфессиональное многообразие как историческая особенность российской государственности Актуальность темы межцивилизационного диалога для России связана с осмыслением ее национальных интересов и государственного суверенитета.

Для объективной оценки особой исторической роли России важное значение имеют межэтнические, межнациональные и межконфессиональные взаимосвязи, которые вырабатывались веками на ее геополитическом пространстве.

Российский опыт национально-государственного строительства на основе этнического, культурного, конфессионального многообразия на евразийском пространстве позволяет исследователям выделить особенности в процессе формирования многонациональной и поликонфессиональной российской державы.

Историческая миссия России обосновывается во многих научных исследованиях отечественных ученых. «Россия мир особый в географическом и культурном смысле, судьба которой определяется глубоко синтезирующим, примиряющим началом, она назначена историей именно для того, чтобы так или иначе Европу с Азией помирить, связать и слить»366.

Ф.М. Достоевский писал: «…исторически Славянство, Евразийство, Державность и Византизм как многоаспектные и взаимосвязанные явления социокультурной действительности подготавливали формирование цивилизационной идентичности Руси, но завершение этого процесса Менделеев Д.И. К познанию России // Вестник высш. школы. 1992. №4-9. С. 96.

современные исследователи единодушно связывают с христианизацией нашего Отечества, с принятием Православия367.

Поликонфессионализм как отличительная черта России связан с историей отечественной государственности, с опытом векового сосуществования представителей разных религиозных сообществ. Так, например, объединение христианских и мусульманских народов в одном государстве, в одной империи представляет собой опыт организации цивилизационных систем, актуальность которого в наши дни резко возросла.

Несмотря на религиозное противостояние и частые военные столкновения, совместное проживание закладывало основу будущего толерантного сосуществования православной и исламской культурно конфессиональных общностей как базиса единой евразийской цивилизации368.

При рассмотрении основ формирования отечественной цивилизационной идентичности важную роль сыграл византизм. В период становления славянских государств Византия являлась самой высокоразвитой цивилизацией мира, вобравшей в себя наследие Древней Греции и Рима, Ближнего Востока и Египта, Византия создала этот вселенский цивилизационный феномен, в формирование которого внесли свою лепту... и славяне369.

И. Ильин в статье «О русском национализме», рассматривая вопросы органического единства России, ссылается на выдающегося русского антрополога А.А. Башмакова, который исследовал процесс расового синтеза, осуществившегося в истории России и включившего в себя все основные Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений. Л., 1980. Т. 21. С. 266.

См. : Восточная Европа в древности и средневековье: Контакты, зоны контактов и контактные зоны. - М., 1999. С. 69-75.

Экономцев И.Н. Православие, Византия, Россия.- М.: Издательство «Христианская литература», 1992.

С.9.

народности ее истории и территории. В результате этого процесса получилось некое величавое органическое «единообразие в различии»370.

Русский народ, осваивая христианское вероучение, христианский календарь и обряды, насыщал новую веру своими культурными традициями, в результате чего складывалась синкретическая религия народное православие. В свою очередь, элементы народного православия усваивались церковью, которая таким образом приобретала национальную специфику371. «Христианство, Православие в контексте русской культуры превращается в основное средство национальной идентификации». Монголо-татарское нашествие XIII в., как отмечают исследователи, несмотря на военное разорение, не сопровождалось религиозными притеснениями373. Церковь в полной мере использовала возможности как мощного политического и идеологического института в период ордынского владычества, что позволило ей значительно укрепить духовный авторитет374.

Тысячелетняя история российской государственности связана с процессами объединения разных этносов и культур. Периоды Киевской Руси, становления русского централизованного государства свидетельствуют о том, что присоединяемые народы сохраняли свою культурно цивилизационную самобытность.

Возникшая на Руси в XVI в. политико-религиозная доктрина « Москва -Третий Рим» вызывает растущий интерес у историков до настоящего времени. Эта доктрина фактически отражает процесс превращения Московского княжества в государство, которое, по меткому выражению В.О.

Ильин И. А. О русском национализме. Сборник статей.- М.: Российский Фонд Культуры, 2006 С. См. Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты: Энциклопедический словарь.- М.:

Наука. 1991. С. 472.

Фролов А.С. Философско-религиозные основы русской культуры. Дис.... докт. философ. наук. - М., 1995.

С. 340-341.

Фролов А.С. Философско-религиозные основы русской культуры.

Вера. Этнос. Нация. Религиозный компонент этнического сознания / ред. кол. : М.П. Мчедлов (отв. Ред.) Ю.А.Гаврилов, В.В.Горбунов и др. -Изд. 2-е, испр. и дополнен..-М.: Культурная революция, 2009. С.1 29.

Ключевского, «родилось на Куликовом поле, а не в скопидомском сундуке Ивана Калиты»375.

В период со второй половины XIV в. и первой половины XVI в.

происходил процесс создания Русского централизованного государства в результате присоединения к Московскому княжеству Новгородской республики, Пскова, Рязанского княжества, Смоленска, а также неславянских народов. Постепенно образовалась устойчивая полиэтническая общность, опирающаяся на уже сложившиеся и сопряженные друг с другом культуры Запада и Востока, и, в первую очередь, на богатую культуру Византии, синтезировавшей завоевания культур Востока и особенно европейской цивилизации376.

Исследователи отмечают, что в силу этнической пестроты российского общества выработанные веками основы совместного существования восточно славянских племен, организации ими хозяйства и обороны предполагали глубинную толерантность, сохранение внешних атрибутов взаимного уважения славян к инородцам, что в определенные моменты истории становилось залогом выживания народа, позволяло эффективно отражать внешнюю угрозу377.

Среди исследователей вызывают споры вопросы оценки влияния взаимодействия России с европейской цивилизацией в исторически важный для становления российской государственности период XVI-XVII в. в.

Представляется, что трудная борьба за выживание в самые начальные этапы огромного исторического пути России, тем не менее, не могла привести к культурной и духовной изоляции Руси от Запада. Ученые отмечают, что Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. Заказное издание Федеральная целевая программа книгоиздания России.- М.1995 г. Текст напечатан по изданию: лекции по русской истории профессора С.Ф.


Платонова. Издал Ив. Блинов. Издание 10-е. Пересмотренное и исправленное. Пг.: Сенатская типография, 1917. С. 194.

Горбунов В.В. Многоликое единство российской культуры. Россия в современном диалоге цивилизаций. М.: Культурная революция, 2008 С. 144.

Бойко Ю.П. Основы нацио - государственного строительства(мировой опыт и российские реалии). В 2-х томах. Том 2. С. 34.

«Российская государственность изначально, со своих истоков и до настоящего времени, от Киевской Руси, через Московское царство, Петербургскую империю, Страну Советов и до Российской Федерации всегда имела евразийский характер»378. На протяжении веков на огромных просторах Восточной Европы и Азии формировались исторические, духовные, культурные основы единства. По мнению евразийцев объединение земель, расположенных на территориальном пространстве Евразии в ходе исторического развития является важной геополитической задачей.

Указанные процессы оказали влияние на особенности становления российской государственности. Объективным фактором, определяющим важное значение межцивилизационного взаимодействия являются сложные процессы политических трансформаций, которые подвергали испытанию крепость межнационального, межрелигиозного согласия общества и государства. Как отмечает Б.С. Ерасов, «Одной из наиболее существенных характеристик системы устроения России на протяжении многих веков была огромная роль государства, основанного на принципе державности. Россия на протяжении веков представляла собой устойчивое социо-политическое образование, способное сдерживать противоречия, обеспечивать устойчивую организацию огромных территорий с разнородным населением и противостоять агрессии извне. Эта устойчивость поддерживалась государственно-политической системой, принимавшей державный характер»380.

В более чем двухсотлетний имперский период развития российской государственности, накапливался бесценный позитивный опыт сосуществования народов, отличавшихся национальными культурами, Мунтян М.А. Несколько суждений о российской евразийстве // Социальная теория и современность. Вып.

18. Евразийский проект модернизации России: "за" и "против" -. М., 1995. С. 159-160.

Ходаковский Е.А., Безопасность Российского государства в системе геоцивилизации. «Право и безопасность». 3-4 (8-9) Декабрь, 2003.

Ерасов Б.С. О геополитическом и цивилизационном устроении Евразии // Цивилизации и культуры / Под ред. Б.С.Ерасова и др. М., 1996. Вып. 3. С. 89.

традициями, духовно-нравственными и религиозными традициями.

Многообразие цивилизационных идентичностей- это историческая особенность современного богатства культур и традиций российского государства.

Сравнительный анализ истории центрально-европейских монархий, японской, османской империй показывает, что их образование происходило в результате присоединения территорий после военных событий. Примером внешней политики стран Западной Европы, направленной поиск источников расширения сферы экономического могущества является колониальный опыт Англии и Франции, государств оказавшихся в конце XIX в. конкурентами России в вопросах раздела территорий распадавшейся Османской империи.

В отличие от них, как отмечал отечественный историк В. Ключевский, российские цари никогда не были «машинистами государственной машины», а выступали в роли покровителей или так необходимых для постоянно ожидавшего агрессии извне населения «пугал от хищных птиц»381.

Россия в отличие от западных колониальных империй была построена не по принципу «метрополия (национальное ядро) — колониальные страны и зависимые территории (угнетенные нации)». Она была структурирована по принципу взаимовыгодного сосуществования народов на Восточно Европейской равнине382. Эта уникальная геополитическая реальность создавала на протяжении всей истории российской государственности опыт цивилизационной толерантности, получивший столь явную актуальность на рубеже двух тысячелетий.

Споры вокруг цивилизационной принадлежности неизбежно влияют на развитие политических процессов как внутри России, так и формирование ее новой позиции в современном мире. Задачи устойчивого развития страны и Бойко Ю.П. Основы нацио - государственного строительства(мировой опыт и российские реалии). В 2-х томах. Том 2.С. 39.

Каспэ С.И. Империя и модернизация: Общая модель и российская специфика.- М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2001.

совершенствования этнокультурных отношений определяют ключевые направления внутренней и внешней политики в контексте эффективности государственных институтов в создании условий для развития межцивилизационного диалога.

В научных и политических исследованиях есть разные точки зрения о том, какова позиция России в цивилизационном аспекте383. Существует позиция о принадлежности России к Востоку, с которым ее роднит склонность к общинно-коллективистскому, соборному мировосприятию, в котором родовое «мы» довлеет над индивидуальным «я»384. К факторам восточной идентичности относят правовые основы формы правления, государственно политического режима, а также духовно-нравственные характеристики русского народа.

Согласно другой точке зрения Россия принадлежит Западу. Многие отечественные и западные исследователи, основываясь на роли религиозных компонентов в особенностях развития российской истории, считают, что связывают принадлежность российской цивилизации к Европе с принятием Киевской Русью византийского христианства и проникновением элементов греко-римской культуры. В то же время, несмотря на сильное влияние религиозного фактора, его роль в контексте характеристики цивилизационного сообщества не является единственной. Кроме того, в в эволюции основ российской цивилизации наряду с православным христианством немаловажное значение имел и ислам. С учетом географической и геополитической среды развития всей российской истории необходимо отметить также значение буддизма для некоторых этнических общностей России (бурят, тувинцев, калмыков).

Бачинин В.А. Социальная аналитика ритма. Сборник материалов конференции. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. С.23- Бачинин. В.А. Крест и маятник -символы евразийства российских субцивилизаций.

http://anthropology.ru/ru/texts/bachinin/rhythm_04.html Различные религиозные общности в рамках единого российского цивилизационного поля дополняли друг друга, формируя уникальную духовную среду. В монографии «Россия в многообразии цивилизаций»385, подготовленной авторским коллективом Института Европы РАН, поддерживается точка зрения о причислении России к Западу, представление страны его частью. «В цивилизационном плане Россия, оставаясь евроазиатской и многоконфессиональной страной, безусловно, принадлежит к европейскому типу. Не говоря уже о нашей исторической и географической принадлежности к Старому Свету и об экономической взаимодополняемости с остальной территорией континента, новое гражданское общество России воспринимают в качестве вклада извне прежде всего европейский опыт»386.

Представляется, что спорность такого подхода заключается в необъективности смешения вопросов об общих основах цивилизационной идентичности и последствий взаимопроникновения между разными культурами, традициями на протяжении длительного исторического периода развития.

Необходимо выделить также научный о том, что российская цивилизация не принадлежит ни Европе, ни Азии. Знаменитый русский философ П.Я. Чаадаев еще в 30-х годах XIX века в противовес западникам, рассматривавшим Россию во многом как азиатскую страну, которой необходимо цивилизоваться, идя по европейскому пути, высказал следующую мысль: «Говорят про Россию, что она не принадлежит ни к Европе, ни к Азии, что это особый мир. Пусть будет так. Но надо еще доказать, что человечество, помимо двух своих сторон, определяемых словами - Запад и Восток, обладает еще третьей стороной». Россия в многообразии цивилизаций. С.409.

Россия в многообразии цивилизаций. С.417.

http://www.aforizm.info/theme/rossiya-i-russkie/ Среди исследователей российской цивилизационной идентичности распространена позиция, согласно которой Россия принадлежит и Европе, и Азии. Эта мысль была близка многим крупным российским мыслителям, в том числе Данилевскому, Достоевскому, Вл. Соловьеву. Главная идея трудов евразийцев заключалась в том, что Россия - это евразийский суперэтнос и одновременно особый социокультурный мир, уравновешивающий позиции Запада и Востока, синтезирующий внутри себя их ценности.

Один и известных отечественных исследователей цивилизационных аспектов развития современной России В.Л. Цымбурский, отмечает, что при нас совершается ломка привычных геополитических определений России388.

Остались в прошлом декларации 1991 г. о «возвращении России в Европу» и «отделении от Азии», а взамен «евразийско-атлантической безопасности от Ванкувера до Владивостока» проступила реальность взаимного «расслабленного сдерживания» Запада и откатившейся на Восток России389.

В.Л. Цымбурский указывает на смысловой сдвиг в термине «Евразия»

среди приверженцев «евразийской миссии» России. «Если евразийцы первой эмигрантской генерации спокойно писали «Россия-Евразия» с уравнивающим дефисом, то их последователи сегодня страстно сополагают и противополагают «Евразию» и «Россию», доказывая абсурдность и погибельность отпадения второй от первой390.

А. Панарин, критикуя демократов за их стремление склонить Россию к «эмиграции из Евразии», невольно преподносит Евразию и Россию как две разные сущности: в его словоупотреблении «Евразия» обступает «Россию», не отождествляясь с нею391.

Цымбурский В.Л. Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы.1993—2006.-М.:

Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. С. 181.

Фролов В. Расслабленное сдерживание как реалистичная парадигма отношений России и НАТО//США:

экономика, политика и идеология. 1995. №5.

Цымбурский В.Л. Указ.соч. С. 182.

Панарин А.С. 1994. Россия в Евразии: вызовы и ответы//Вестник Московского университета.

Сер.12.Социально-политические исследования. № 5 http://www.archipelag.ru/ru_mir/ostrov-rus/cymbur/67/ Представляется обоснованным рассматривать проблему соотношения России и Запада, России и Евразии в контексте идеи российской цивилизационной идентичности. По мнению В.Л. Цымбурского, «описание в качестве цивилизации отвечает существенным признакам России и объясняет многие перипетии ее истории. В мировом географическом раскладе она занимает особую нишу, не перекрывающуюся с платформами иных цивилизаций и характеризующуюся самостоятельной государственной и геополитической традицией, длящейся 400-500 лет392.

Значительная часть исследователей в отечественной научной доктрине склонна рассматривать Россию как самостоятельную цивилизационную идентичность. С точки зрения объективного взгляда на историческое прошлое страны, следует согласиться со следующей позицией: «Можно определенно сказать: хотя Россия никогда не была «государством русских» ни в этнократическом смысле, ни в смысле государства-нации, она может быть непротиворечиво описана как геополитическое воплощение цивилизации, популяционным ядром которой были русские, независимо от их собственно этнического или субэтнического - как угодно - членения. А это значит, что сама цивилизация под именем Россия может быть представлена в идее «ядра»», окруженного геополитическим и этническим континуумом с различным содержанием инокультурных, а на некоторых направлениях -и иноцивилизационных признаков»393.

Общепризнанным является полиэтнический, поликультурный характер отечественной цивилизации, своеобразие которой заключается в том, что она сумела объединить разные культурные и национально-конфессиональные своеобычности»394.

образования, не разрушая их социокультурной Особенности генезиса отечественной цивилизации во взаимодействии с Цымбурский В.Л. Указ. соч. С. 185.

Цымбурский В.Л. Указ. соч. С. 186.

Гаман О.В. Перспективы1 нового Евразийского союза: «за» и «против» // Социальная теория и современность. Вып. 18. Евразийский проект модернизации России: «за» и «против».- М., 1995. С. 175.

иными цивилизационными общностями формируют важнейшие факторы безопасности Российского государства.

Вопросы отнесения России к Востоку или Западу связаны с оценкой ее роли в евразийском геополитическом пространстве. Современные позиции России как ведущей страны в интеграционных процессах на этом пространстве подтверждаются современными тенденциями в создании новых институциональных механизмов взаимодействия стран под российской инициативой.

Особенность геополитического положения России между Европой и Азией, сложный исторический путь ее развития, наполненный драматическими событиями, не могли не повлиять на формирование ее цивилизационной самобытности, в которой переплелись многие культурные традиции и ценности. Рассматривая понятие цивилизации в контексте определенной автономности, включая географические, национальные, политические, культурные, языковые, религиозные и другие признаки, следует признать, что российская цивилизация имеет свои структурные особенности, которые не могут быть замещены под влиянием иных, пусть даже самых «высоких» культур.

В современный период в нашей стране и за рубежом появились попытки «пересмотреть» важные исторические вехи развития российской государственности. Авторы подобных идеологических конструкций отрицают способность русского этноса к самоорганизации, делают акцент на том, что истории русского национального государства быть не может, поскольку «полиэтничность является неизменной константой российской истории»395.

См. например, Капплер А. Россия-многонациональная империя(возникновение. История, распад).

Мюнхен -М.,1993. С. 8.

Западные политики, манипулируя идеями о так называемом «природном экспансионизме» России в XVIII – XIX в. в. пытались устранить в ее лице одного из наиболее серьезных геополитических конкурентов «старой Европы». Суть этих идеологических подходов заключается в утверждении тог, что расширение территории Российской империи сопровождалось насильственным подавлением национальной идентичности населения присоединенных территорий.

Обоснованной является позиция отечественных ученых о том, что формирование сильного имперского российского государства, связано не с какой-то врожденной агрессивностью, придуманной западными русофобами, а ввиду отсутствия иного способа организации огромного геополитического пространства396.

После революционных событий, которые привели к распаду Российской империи, в период строительства новой российской федеративной государственности, вопросы, связанные с многонациональностью, культурной, конфессиональной разнородностью, в разные периоды оставались влиятельным фактором развития страны.

Большевики придавали этому фактору важное значение в своих идеологических концепциях, посвященных созданию Советского государства.

Первым документом советской власти был Декрет о мире, в содержании которого большевики провозгласили свое стремление отказаться от насильственного присоединения и удержания в составе России других народностей. Следует упомянуть также принятие 2 ноября 1917 г.

«Декларации прав народов России», посвященной «национальному вопросу».

Документ включал следующие основные пункты: 1) равенство и Дегоев В.В. Россия, Кавказ и постсоветский мир: прощание с иллюзиями. -М.: «Русская панорама», 2003.

С. 129.

См.: Декреты Советской власти. / Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т истории акад. наук СССР. - М. : Политиздат, 1957 - 1997. Т.I С. 12-15.

суверенность народов России;

2) право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства;

3) отмена всех и всяких национальных и национально религиозных привилегий и ограничений;

4) свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России. В дополнение к этому 20 ноября (3 декабря) 1917 г.

Совет Народных Комиссаров в обращении «Ко всем трудящимся — мусульманам России и Востока» объявил свободными и неприкосновенными национальные и культурные учреждения, обычаи и верования мусульман, гарантируя им полную свободу устройства своей жизни398.

Таким образом, советское правительство провозгласило право всех народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения.

Формирование основ «советского» федерализма происходило на условиях добровольного выбора участия в федерации различных народов, населявших Россию. Союз Советских Социалистических Республик был создан на основе принципа объединения равноправных республик, который был закреплен в Конституции нового государства, принятой в январе 1924 г. Вторым Всесоюзным съездом Советов.

В период строительства советского государства предпринимались практические меры государственного регулирования проблем, связанных с культурными, социально-экономическими различиями всех народов, населяющих огромную по протяженности территорию страны. Реализация принципов федеративного государственного устройства России была невозможна без учета национально-территориального фактора.

В Программе Коммунистической партии Советского Союза было записано: «величайшее завоевание социализма -разрешение национального вопроса. Для такой страны, как Советский Союз, где насчитывается больше Образование и развитие СССР как союзного государства: Сборник законодательных и других нормативных актов / Ред. В.И. Васильев, П.П. Гуреев. -. М., 1973. С. 7.

ста наций и народностей, этот вопрос имеет особое значение»399. В СССР провозглашалось создание принципиально новой, интернациональной исторической общности людей -советского народа,400 как результат политики, направленной на сближение и расцвет всех наций и народностей страны.

Распад СССР произошел под лозунгом «упразднения империи» и образования новых 15 государств, в том числе Российской Федерации. Все они, кроме России, провозгласили себя «национальными государствами».

Россия же объявила свой суверенитет от имени «многонационального народа». В.А. Тишков отмечает: «В доктринальном плане это было следствием ленинской национальной политики и 70-летней практики «национально государственного строительства», важнейшим компонентом которой был этнический национализм, т.е. представление о нации как высшем типе этнической общности, на основе которой якобы только и может быть построена «нормальная» государственность». Советский период развития истории страны и последующий распад СССР свидетельствуют о том, что проблемы межнациональных отношений не получили своего решения в рамках формального закрепления принципов федерализма. Построение федеративного государства предполагает развитие правовых и демократических институтов, обеспечивающих не только защиту государства, но и формирование гражданского общества и его членов, которые одновременно являются носителями духовных и культурных традиций отечественной цивилизации.

Опыт СССР показал, какую разрушительную роль может сыграть нарушение основ федерализма во взаимоотношениях между центром и субъектами федерации. Ряд исследователей высказывали мнение о том, что за Программа Коммунистической партии Советского Союза. - М., 1971, С. Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971, С. Тишков В.А. Национальности и национализм в постсоветском пространстве (исторический аспект). // Этничность и власть в полиэтничных государствах: Материалы международной конференции 1993 г. - М.:

Наука, 1994. С.9-34;

Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1997;

Тишков В. А. Забыть о нации //Вопросы философии. 1998, № 9..

все десятилетия советской власти так и не были окончательно решены ключевые вопросы построения подлинной Федерации402.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.