авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

«МЕДИЦИНСКОЕ ПРАВО. ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ ЮРИСТОВ И 1. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Мораль сильнее, чем право, связана с внутренними убеждениями человека, с его взглядами.

Мораль имеет собственную сферу отношений, но это не означает, что данная сфера отграничена от регулятивного влияния на нее других социальных норм, в том числе и права.

Каждая социальная норма выполняет свойственные ей функции, но не противостоит другим социальным нормам. Каждая из них охватывает сферу, далеко не полностью охватываемую другими3.

Любая норма есть императив, который постулирует должную связь между людьми, она сопряжена с угрозой невыгодных последствий для каждого, кто отступит от ее требований.

Социальные нормы выполняют функцию объективного контроля свободы действий человека, что является устойчивым основанием против произвола и волюнтаризма. В социальных нормах указываются возможные варианты поведения людей, которые в наибольшей степени способствуют достижению целей социальных групп, общества в целом и отдельных личностей. Социальные нормы являются формой организации общества, придают общественным связям определенность и устойчивость4.

Социальное нормирование осуществляется посредством общеобязательных требований;

это значит, что нормативное регулирование невозможно без подчинения жизнедеятельности людей и их организаций определенным правилам. В регулятивных предписаниях социальных норм объединяются общественные и государственные требования, и это способствует их успешному воздействию на поведение людей. Предписания социальных норм в условиях социалистического общества исполняются, главным образом, добровольно в связи со справедливостью их содержания, моральным авторитетом, убеждением людей в их разумности и целесообразности.

3 Ханой Г. Социалистическое право и личность. М., 1971, с. 205.

4 Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право, с.

176 и сл.

Подчинение социальным нормам обеспечивается принуждением, но главную роль здесь играет не государственное принуждение, а сила общественного мнения или же личного мнения Стр. 157 из исполнителя. Чтобы обеспечить удовлетворение интересов и стремлений людей, нормативное регулирование должно быть объективным, а не формальным.

Регулятивное воздействие социальных норм невозможно, если личности не будет предоставлена возможность самой выбирать отвечающий ее интересам вариант поведения в пределах предписаний нормы. В возможности выбора различных вариантов поведения в пределах нормативного регулирования заложены не только основы различных видов социальной ответственности (юридической в том числе) человека за свои поступки, но и социальные средства, способствующие единству интересов личности и всего советского народа.

Итак, в социальных нормах выражена мера свободы, допускаемая обществом. Социальная норма, являясь для субъекта объективным общественно необходимым фактором, содержит в себе элемент его свободы. Следование предписаниям нормы – путь осуществления действительной свободы. Норма – условие реализации свободы личности, ее действий.

Важнейшей особенностью социального нормирования является создание условий для фактически беспрепятственных действий в регулируемой сфере, для пресечения произвола и волюнтаризма.

Правовое регулирование, наряду с другими социальными нормами, связано с регламентированием субъективной деятельности личности, что составляет главную сущность медицинской деонтологии как определенного комплекса взаимодействующих социальных норм. Весь свой нормативный арсенал деонтология использует для регулирования отношений по оказанию медицинских услуг. В связи с этим может возникнуть вопрос: почему деятельность по оказанию медицинских услуг регулируется не одним каким-либо видом социальных норм (например, только нормами морали или права), а разными социальными нормами? Потребность в этом обусловлена самим предметом регулирования – отношениями по оказанию медицинских услуг.

Марксистско-ленинская диалектика учит, что все явления действительности связаны между собой, особенно в сфере общественных отношений, в том числе и тех, которые регулируются правом. Это означает, что в реальной действительности не бывает ни «чистых»

явлений, ни «чистого» действия отдельных законов и.норм, ни «чистого» существования отдельных систем и отношений людей.. Это доказано К. Марксом в его «Капитале» путем анализа экономического базиса буржуазного общества5.

Как отмечает Д. М. Гвишиани, «фундаментальный результат разработки Марксом принципа системности заключается в том, что реальные объекты вообще и социальные в Стр. 158 из особенности принадлежат не одной, а нескольким системам»6, т. е. они полисистемны. В частности, это касается и такого вида социальных явлений, как отношения' по оказанию медицинских услуг. Эти отношения многомерны, и поэтому все их параметры невозможно измерить и оценить только при помощи права. Правовой оценке подлежат не все стороны отношений, а лишь те, которые являются наиболее важными для общества и государства, и при том непременном условии, что они поддаются правовой регламентации. Полисистемные свойства социальных отношений нуждаются в разных измерениях и оценках:

правовых и моральных, в рассмотрении с точки зрения норм общественных организаций и трудовых коллективов, в сопоставлении со статистическими нормами и т. п. Для этого не всегда необходим один и тот же комплекс норм:

конкретный состав его диктуется свойствами, присущими определенному социальному отношению.

Подчеркивая исходное значение социальных норм для медицинской деонтологии, необходимо отметить, что этот вопрос не может быть надлежаще освещен без характеристики понятия долга. Важно отметить, что при исполнении долга существенное значение имеет способность человека не только выполнить требования, сложившиеся как конкретная обязанность лица, но прежде всего понять их внутренний смысл, их значение и последствия для своих личных и совместных действий с тем, чтобы на этой основе самому выработать вид и меру своего поведения.. Это превращает долг в особого рода сознательно-мотивационный фактор поведения человека, связанный с определенным видом ответственности за свои сознательно. избранные и волевые действия.

Долг лежит в основе социального нормирования. Этим определяется регулятивная особенность всех социальных норм, в том числе норм морали и права. В долге заложен 5 См.: Маркс К;

Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. 2, с. 354.

6 Гвишиани Д. М. Материалистическая диалектика – философская основа системных исследований. – В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник.

1979. М., 1980, с. 10.

ответ на вопрос: что и почему;

во имя чего человек дол-жен делать?

Стр. 159 из Какие же обстоятельства порождают осознание долга личности в сфере социального нормирования? По нашему мнению, это в первую очередь те нормативные требования, которые имеют для личности значение реальной силы, – юридический закон и нормы коммунистической нравственности, а также и другие факторы, оказывающие на личность нормативное воздействие.

Долг – это нравственная и правовая установка личности, определяющая ее поведение.

Долг формируется в сознании личности в результате оценки ею реальных обстоятельств с позиций должного, нормативно закрепленного в праве и морали и под влиянием других факторов, имеющих для личности значение реальной нормативной силы. Сознание долга всегда предполагает как цель, так и основание действий.

Итак, должное формируется под влиянием требований социальных норм, регулирующих определенную сферу общественных отношений, в которые по своей воле вступает личность.

Таким путем и возникает оценочное отношение человека к действительности социальной среды. Усвоенные личностью нормативные требования формируют ее понимание должного в сфере тех социальных отношений, в которые она вступила. Оценочные критерии также порождаются на основе нормативных требований, что в общем оказывает влияние на определенные мотивы поведения личности.

Через норму поведения личность связана с социальной средой. Воспринимая социальную среду как фактор сущего, обладающая определенными оценочными критериями личность одновременно воспринимает и требования социальных норм, которые являются формой выражения необходимого, социального долженствования. Такова диалектика этих факторов.

Долг – это определенная сознательная позиция личности в отношении конкретных требований, поставленных обществом, государством, коллективом, другим гражданином.

Называются эти требования долженствованием, определенными обязанностями, которые лицо воспринимает как свой долг. Но обязанность – это норматив, регулирующий деятельность личности, которая убеждена, что выполнить требование долженствующей нормы – это ее долг.

Долг – это реальное поведение лица в конкретной ситуации, поведение сознательное и волевое.

Выполняя долг, человек осуществляет свои действия сознательно и творчески, а такое поведение Стр. 160 из предполагает наличие определенных, регулирующих его, норм.

Следовательно, долг как определенная исполнительная деятельность лица возможен и необходим в отношениях, регулируемых любым видом норм. Отмечая актуальность такой постановки проблемы долга и реальную возможность ее решения в условиях общенародного государства, где право приобрело общенародные свойства, нельзя не учитывать и те трудности, с которыми оно сопряжено. Сегодня нравственное развитие общества еще не достигло такого уровня, когда бы выполнение общественных требований осуществлялось только по внутреннему убеждению7.

Но долг – это не раз и навсегда выработанная позиция личности;

чувство долга формируется в результате оценки человеком поставленной перед ним обязанности, которая в его сознании должна приобрести смысл должного требования, т. е. требования, имеющего значение последствий для своих личных и совместных действий. Таково одно из требований коммунистической морали. В противном случае долг как реальное поведение по внутреннему убеждению не будет реализован личностью. Долг всегда имеет объективные основания.

Именно на эту сторону было обращено внимание в речи Л. И. Брежнева на XVII съезде профессиональных союзов СССР при определении одной из их важнейших задач: «Дойти до каждого рабочего человека, сделать ему близкими и понятными требования экономической политики партии, убедительно показать, что именно эта политика отвечает его жизненным интересам и что поэтому долг каждого – своей инициативой, творческим поиском содействовать ее полному успеху...»8.

Долг как категория марксистской этики характеризуется особыми свойствами нормативности. Требования долга, сформированного в сознании личности, никогда не вступают в конфликт с желаниями исполняющего их человека, они сливаются с ними, становятся в силу этого как бы самим желанием;

личность понимает свой долг не как внешнюю обязанность, а как органическую необ 7 Целикова О. П. Категории и понятия этики. – В кн.: Мораль и этическая теория. М., 1974, с. 213.

8 Брежнев Л. И. Заботу о людях труда, заботу о производстве– в центр внимания профсоюзов. – Известия, 1982, 17 марта.

Стр. 161 из ходимость;

исполнение долга становится как бы продолжением самой сущности человека, его жизни, его общественного выражения.

Значение нормативной сущности долга настолько велико, что в социалистическом обществе принципы его регулятивных основ восприняты всей системой социальных норм и образуют единое начало нормативного регулирования общественных отношений.

В исследовании вопросов долга существенное значение имеет характеристика свойств, присущих профессиональному долгу, в частности врачебному.

В марксистской этике профессиональный долг рассматривается как требование морального, правового и иного нормативного свойства, предъявляемое к гражданину с учетом его профессии. Поэтому при определении профессионального долга личности наряду с обязанностями, возникшими в конкретно-исторических условиях (их условно можно назвать общегражданскими обязанностями), принимаются во внимание и те, которые налагает профессия – предмет трудовой деятельности человека. Очевидно, что собственно профессиональный долг составляет только вторая часть упомянутых обязанностей. Они содержатся в определенных профессиональных нормах– моральных, правовых и иных, которые закрепляют должное поведение, обусловленное спецификой профессии.

Основные части профессионального долга представляют собой элементы единой системы профессионального долга, которые реализуются одновременно, определяя единство профессиональных действий личности.

Профессиональные нормы, возлагая на представителей профессии дополнительные обязанности, не дают им права нарушать какие-либо общие принципы и нормы. Это связано с принципом нормативного регулирования в социалистическом обществе, который исключает всякую возможность реализации предписаний одной нормы путем какого бы то ни было нарушения другой. Профессиональные нормы вписываются в систему социальных норм и не могут им противоречить.

Следует подчеркнуть, что профессиональный долг нельзя отмежевать от'близкого ему общественного долга. Они совпадают, например, в своих целях, задачах, особенно в способах достижения результатов. Но существенная специфика профессионального долга состоит в том, что он предъявляет повышенную требовательность к представителям профессий, особенно творческих, таких, например, как врачебная9. «Милосердие не является непременным украшением физика или химика, Стр. 162 из – пишет Андре Моруа, – но оно обязательно для врача-терапевта или хирурга»10.

Формирование и развитие профессионального долга невозможно вне связи с трудовой деятельностью.

Профессиональный долг тесно связан с прогрессивными элементами трудового долга, с успехами тружеников конкретной профессии, с нравственными ценностями трудовых коллективов. В условиях зрелого социализма профессиональный долг выражает идею единства идеала личности и профессиональных групп с идеалом общества. Профессиональный долг призван способствовать успешному решению задач профессии, что является его главной социальной функцией". Так, содержание требований профессионального долга врача определено социальной ценностью жизни и здоровья человека. В связи с этим социальная функция врачебного долга состоит в обеспечении охраны здоровья, гармонического развития физических и духовных сил человека, высокого уровня трудоспособности, долголетней активной жизни, предупреждении и снижении заболеваемости, дальнейшем сокращении инвалидности и снижении смертности;

устранении факторов и условий, вредно влияющих на здоровье граждан. Профессиональный долг включает в себя не только общепринятые требования поведения, но и такие, которые другим профессиям не присущи. В этом смысле особо содержательны требования к врачебной деятельности. Именно профессиональный долг врачевания во многом определяет объем конкретных требований к представителям этой профессии.. Этот долг концентрирует в себе особые правила нравственного, правового и иного нормативного свойства, а также обычаи, привычки, склонности, чувства и установки ориентации медицинских работников как по отношению, прежде всего, к личности, требующей медицинской помощи, так и по отношению друг к другу, к самому себе, а также к государству, народу и обществу в целом12.

Для профессионального долга врача характерно, что, наряду с долгом врачебной деятельности, он предусматривает также и требования морального облика, необходимые для представителей этой профессии. В содержание вра 9 Котов Д. П. Профессиональный долг. М., 1979, с. 21.

10 Андре Моруа. О призвании врача. – Химия и жизнь, 1979, № 1, с. 81.

11 Котов Д. П. Указ. соч., с. 14.

12 Там же, с.12, чебного долга входит и требование о профессиональной ответственности врача как в Стр. 163 из плане позитивном – за дела коллектива, учреждения, товарищей по работе, профессиональной группы в целом, так и в плане ретроспективном – за ненадлежащее оказание медицинских услуг. Эта ответственность может быть как юридической, так и неюридической.

Для рассматриваемой проблемы большой интерес представляет нормативно-правовое описание профессиональных обязанностей, вытекающих из присяги врача13.

Одна из общих норм присяги врача гласит: «быть всегда готовым оказать медицинскую помощь». Этот долг закреплен Основами законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении14 в форме юридической обязанности медицинских и фармацевтических работников оказывать первую неотложную медицинскую помощь гражданам в дороге, на улице, в иных общественных местах и на дому (ч. III ст. 33)15.

Очевидно, что юридические обязанности, установленные законодательством, на основе конкретизации общих норм о долге, в отличие от юридических обязанностей в целом, наиболее глубоко отражают единство правовых и моральных требований.

Главное значение присяги врача–это выражение общественного долга медицинских работников.

Обязанности, закрепленные в присяге, есть моральные требования к профессии, получившие правовое закрепление. Однако это не формализованные правовые нормы, которые исчерпывающим образом описывают требуемый вариант поведения, а нормы аксиологического типа, фиксирующие общественно полезные цели и ценности и оставляющие врачу возможность по его выбору определять средства и формы их достижения. Нормы, предусматривающие обязанности врача в присяге, сочетают в себе качества юридического веления с качествами морально-идеологического императива: это такие правовые нормы, которые определяют должное поведение врача в сфере его профессиональной деятельности не только с точки зрения права, но и морали.

Предписываемый присягой вариант должного и желае 13 Текст присяги врача Советского Союза утвержден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 марта 1971 г. (см.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1971, № 13, ст.

145).

14 Далее – Основы законодательства о здравоохранении.

15 Ведомости Верховного Совета Союза ССР, 1969, № 52, ст. 466.

Стр. 164 из мого поведения врача в значительной своей части абстрактен;

здесь нет той степени конкретизации правовых требований, которые давали бы возможность применять санкции.

Исполнение возлагаемых присягой обязанностей врача опирается на моральные представления, сложившиеся у врача и поддерживаемые силой общественного мнения-Включение же этих обобщенных требований должного в желаемого поведения врача в текст присяги является показателем того, что именно эти обязанности представляют для государства особую значимость. Они являются основой для формирования юридических обязанностей врача в законодательстве.

Выполнение врачом обязанностей, вытекающих из присяги, выражается в совершении им позитивных действий/ направленных на охрану здоровья граждан. Обязанности, предусмотренные в присяге, являются неотъемлемым структурным элементом медицинской деонтологии.

Сущность медицинской деонтологии представляет понятие о долге – осознанной личностью необходимости выполнять свои обязанности. Последние определяются местом медицинского работника в системе отношений по оказанию медицинских услуг. Участвуя в этих отношениях, он осознает возлагаемую на него обязанность как свою личную задачу, свой долг и выполняет ее по своему внутреннему убеждению. В этом состоит главный личностный и социально-политический смысл долга в отличие от обыкновенной юридической обязанности. В деонтической сфере проблема долга является исходной.

Но долг, должное – это не только личное чувство, но и законное требование членов общества, распространяемое на всех людей. Свой долг личность не только осознает, но и выполняет. Невыполнение обязанностей порождает ответственность. Все это: долг, его реализация и возможное наступление ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение врачебного долга – входит в содержание деонтологии.

Входя в систему медицинской деонтологии, социальная ответственность медицинского работника в- различных ее видах, в том числе и юридическая, является одной из гарантий выполнения им своих профессиональных, трудовых обязанностей.

Деонтология содержит императивы должного, выраженные главным образом в форме нормативных предписаний. Медицинская деонтология включает в себя норма Стр. 165 из тивные императивы о профессиональном долженствовании медицинских работников.

Ясно, что требования медицинской деонтологии нельзя отрывать от социальных норм, ибо все деонтическое, т. е. требование долженствования в любой профессиональной деятельности, всегда реально опредмечивается, оформляется в нормативных системах, например, в системе правовых или нравственных норм или в системе социальных норм в целом.

Долг, долженствование как главное в содержании деонтологии представляет собой сущность социальной деятельности, в том числе деятельности по врачеванию. В связи с этим нормативное регулирование должного не может быть надлежаще обеспечено только одним видом социальных норм – нормами морали. Для эффективного урегулирования должной деятельности медицинских работников в процессе оказания ими врачебных услуг необходим комплекс взаимодействующих социальных норм,.главными среди которых являются нормы права.

Правовые и моральные нормы составляют реальность медицинской деонтологии. Именно в связи с ее реальным нормативным содержанием возникают для исполнителей врачевания определенные права и обязанности, формируется представление о долге и о должном. Вне деонтоло-гической сферы подобные правила и представления о них невозможны.

В деонтологии существенное значение приобретают нормативные формы долга, его правовое закрепление. В этом комплексе норм деонтически индифферентных не бывает, как не может быть ненормированной деятельности по врачеванию.

Медицинская деонтология развивалась как научная нормативная дисциплина на основе общего учения о деонтологии – науке о профессиональных обязанностях, родоначальником которой был известный английский юрист Иеремия Бентам16.

Необходимо отметить, что теория Бентама в медицинской литературе представлена несколько односторонне:

16 Иеремия Бентам был выразителем интересов английской буржуазии в эпоху утвердившегося господства этого класса, в условиях его первого исторического кризиса. Он разработал модель приспособления английской буржуазии к новым условиям либерализации политического режима и конституционных форм, уступок демократическому напору масс (см.:

Политические учения: история и современность. М., 1979, с. 48). Социально-политические взгляды И. Бентама подвергнуты резкой критике К. Марксом (см.: Маркс К. Капитал, т. 1. – Стр. 166 из Маркс К.., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 623).

по сложившейся традиции в ней видят лишь морально-этическое содержание. И.Бентам полагал, что право, действуя в обществе в целях установления порядка, всегда выступает совместно с другими социальными нормами, прежде всего с нормами морали. Поэтому и оценку общественных порядков он предлагал проводить на основе заложенного в моральных и правовых нормах требования долга. Однако, несмотря на то внимание, которое уделял Бентам определенным формам функционального единства права и морали, он всегда выделял право как главный момент установления и оценки общественного порядка.

В праве Бентам ценил обязанности, которые в его понимании приближались к долгу человека перед обществом, государством, группой.

Итак, по Бентаму, две нормативные системы – право и нравственность – являются решающими для установления должного общественного порядка. В связи с этим Бентам стремился превратить как право, так и нравственность в точные науки, содержащие конкретные требования социального долженствования.

Учение Бентама о деонтологии совпало и по времени, и по духу с широким демократическим движением в Англии в конце XVIII – начале XIX века против феодальных пережитков в экономике, политике, праве, против реакционного курса консервативных слоев господствующих классов.

Поэтому Бентам и ориентирует общество на учет социальных последствий действий человека, выполняющего свои обязанности, выраженные в морали и законодательстве.

Деонтология, основы которой заложил Бентам, есть учение об обязанностях и учете последствий их осуществления человеком. В каждом действии важен результат, учит Бентам, т.

е. та польза, которую оно приносит. Принцип философского утилитаризма является отправным и в учении о деонтологии. Начало пользы является, по Бентаму, основанием деонтологии.

Нормативным средством достижения пользы выступает единство права и нравственности, их взаимодействие в процессе функционирования.

Среди буржуазных юристов Бентам, пожалуй, впервые обратил внимание на значение единства в регулятивной деятельности права и нравственности и дал с позиций утилитаризма объяснение этому факту. Основной смысл сочетания права и нравственности Бентам усматривал в том, чтобы объединить цель нравственности, которая имеет в Стр. 167 из виду одного человека, с целью закона, который касается всего общества, т. е. объединить общие интересы господствующих классов с интересами индивида. Для этого и нужна, полагал Бентам, объединенная нормативность права и нравственности, указывающая человеку его конкретные социальные обязанности. Однако юрист И. Бентам не уравнивал по значению право и нравственность, он всегда выделял ведущую роль закона для установления общественного порядка. Поэтому и в деонтологии нравственности отводится значение необходимого восполнителя закона. Бентам считал, что нравственность должна дать общественным отношениям всю силу личного мотива, доказав каждому, что его личный интерес неизбежно составляет главное побуждение и что безнравственное действие является основанием ответственности.

Выдвинув личную пользу, выгоду в качестве основания общественных отношений и критерия морали, Бентам выразил воззрения буржуазии, достигшей господства. К. Маркс отмечал, что Бентам, утверждая ее интересы, проповедовал «полное подчинение всех существующих отношений отношению полезности, безусловное возведение этого отношения полезности в единственное содержание всех прочих отношений»17.

Советская медицинская наука, основываясь на принципах диалектического материализма, определяет нормативное содержание медицинской деонтологии с классовых, партийных позиций, а не согласно моральной арифметике «личной выгоды индивида».

В советской медицинской литературе содержание деонтологии рассматривается неоднозначно. Так, одни говорят о медицинской деонтологии как о части врачебной этики, морали, под которой понимают принципы поведения медицинских работников, направленные на максимальное повышение пользы лечения и устранение вредных последствий неполноценной медицинской работы18;

другие оценивают деонтологию как кодекс профессиональных и морально-этических требований, предъявляемых к профессии врача и его взаимоотношениям с больным19.

17 Маркс К;

Энгельс Ф. Немецкая идеология. – Соч., т. 3, с. 413.

18 Громов А. П. Права, обязанности и ответственность медицинских работников. М., 1976, с. 43, 45;

Телешевская М.Э;

Погибко Н. И. Вопросы врачебной деонтологии. Л., 1978, с.

Стр. 168 из 7.

18 Гурвич С. С., Смольняков А. И. Врачебная этика и деонтология – В кн.: Деонтология советского врача. К., 1976, с. 14.

Включая в деонтологию профессиональные требования, в которые, как известно, входят и правовые, некоторые авторы считают, что деонтология охватывает лишь отдельные вопросы взаимодействия морали и права, чем допускают определенную непоследовательность.

Признавая важность правовых вопросов в медицинской деятельности, эти ученые оценивают ответственность врача за ошибки, допущенные при лечении, прежде всего на основе норм нравственности и совести врача20. Такой вывод не согласуется с реальными требованиями медицинской деонтологии как нормативной системы, включающей и правовые нормы, призванной регулировать отношения по оказанию медицинских услуг.

Совесть врача, его жизненная позиция обретают истинное содержание не только в моральной ответственности, но и в результате правового воздействия на его образ мыслей и действий21.

Нормативное и прежде всего правовое содержание медицинской деонтологии недооценивается и в работах иных авторов.

Так, А.П.Громов пишет о якобы существующем затруднении при юридической оценке неблагоприятных исходов в медицинской практике в связи с тем, что «такая оценка должна строго соответствовать правовым нормам», которые, по его мнению, далеко не всегда совпадают с «житейскими понятиями, нравственными нормами, установленными требованиями партийных, комсомольских и других организаций»22.

Действительно, юридическая оценка ненадлежащего врачевания, повлекшего повреждение здоровья или причинение смерти, связана с определенными трудностями, преодоление которых требует соответствующих профессиональных знаний. Понимание же А.П.Громовым соотношения между правовыми и иными социальными нормами не только неверно по существу, но и не располагает к обращению к нормам права как неотъемлемого структурного элемента медицинской деонтологии.

20 Гурвич С. С., Смольняков А. И. Указ. соч. – В кн.: Деонтология советского врача, с. 14– 15.

21 Матюшкин И. Ф., Изуткин А. М. Нравственно-этические проблемы медицины в свете решений XXV съезда КПСС. – В кн.: Вестник Академии медицинских наук СССР, 1977, № 4, с.

Стр. 169 из 39.

22 Громов А. П. Права, обязанности и ответственность медицинских работников, с. 68.

Более того, некоторые авторы, например А. Ф. Били-бин, считают вообще ненужным правовое регулирование медицинской деятельности по врачеванию23.

Наконец, третья группа авторов придерживается точки зрения, что содержание медицинской деонтологии составляют юридические, профессиональные и моральные права и обязанности медицинских работников по отношению к больному24. Представители этой позиции Е. Вагнер и Б. Касаткин считают необходимым постоянно воспитывать медицинский персонал, студентов-медиков, развивать у них чувство врачебного долга, требовать неукоснительного выполнения моральных и правовых требований. Представители этой группы ученых подчеркивают необходимость особого правового регулирования врачебной деятельности, обеспечивающего ее оптимальное качество и результативность, они высказываются за разработку медицинского права, теоретических проблем медицинской деонтологии и особенно тех отраслей знания, которые необходимы для правового воспитания врачей и студентов25.

Признавая значение нормативного регулирования в деятельности по оказанию медицинских услуг, необходимо отметить, что специфика врачевания состоит в том, что для каждой конкретной ситуации невозможно предусмотреть особые нормы, регулирующие поведение врача. Неизбежны случаи, когда врач сам определяет правила своего поведения, исходя из особенностей больного и его заболевания, а также тех общественных отношений, в условиях которых осуществляется врачевание. Но поскольку врач сам свободно избрал способ своей деятельности и сознательно осуществил его, на него полностью распространяется требование ответственности в случае негативных результатов врачевания.

Следовательно, любое сознательное действие врача сопряжено с нормативным регулированием, и нет такого врачевания, которое не требовало бы этого, как утверждают отдельные авторы26.

Стр. 170 из 23 Билибин А. Ф. Горизонты деонтологии. – В кн.: Вестник Академии медицинских наук СССР, 1979, № 5, с. 44.

24 Вагнер Е., Касаткин Б, Врачебный долг и медицинское право. – Медицинская газета, 1980, 27 июля;

Советский энциклопедический словарь. М., 1980, с 462;

Иванушкин А. Я. К вопросу о сущности медицинской деонтологии. – В кн.: Вестник Академии медицинских наук СССР, 1977, № 4, с. 53.

25 Медицинская газета, 1980, 27 июля.

26 Билибин А. Ф. Указ. соч. – В кн.: Вестник Академии медицинских наук СССР, 1979, № 5, с. 44.

Итак, медицинская деонтология включает в себя всю систему социальных норм, регулирующих профессиональную деятельность по оказанию медицинских услуг.

Одновременно деонтология содержит и другие факторы, обладающие нормативностью, имеющие значение для осуществления этого вида профессиональной деятельности. В данном случае речь идет о медицинской науке и практике. Медицинская наука – это не просто система знаний, а особого рода деятельность, главная цель которой – производство научных знаний, необходимых для удовлетворения потребностей граждан в охране их здоровья с помощью врачевания. Смысл медицинской науки и практики состоит именно в том, что они создают определенные системы измерений и оценок в деятельности по врачеванию. Без этого говорить о их нормативности было бы бессмысленно. Поэтому нормативно индифферентными для деонтологии будет установление наукой и практикой статистических средних величин или же функционального оптимума. Говоря о нормативном значении медицинской науки и практики, следует подчеркнуть, что они не могут подменять собой правовые нормы или противоречить им. Особое значение для медицинской деонтологии приобретают качества нормативности науки и- практики, когда есть пробел в праве или отсутствуют правовые нормы, регулирующие определенную группу отношений по оказанию медицинской помощи.

Регулирование медицинской деонтологией отношений по оказанию медицинских услуг не исключает действия по отношению к медицинским работникам правовых и иных социальных норм, регулирующих их трудовые отношения с лечебным учреждением и в целом определяющих их правовой статус как граждан СССР.

Стр. 171 из 8. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ОКАЗАНИЕМ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ОТНОШЕНИЙ ПО ОКАЗАНИЮ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ Правовой формой удовлетворения потребностей гражданина в охране здоровья с помощью медицинских услуг является субъективное право на бесплатную медицинскую помощь. Любое субъективное право личности связано с ее правовым статусом. Правовой статус гражданина СССР, устанавливая границы дозволенного и должного поведения людей, тем самым обеспечивает свободную автономию общественно полезной деятельности личности. Он закрепляет за каждой личностью свободу выбора желаемой и должной сферы реализации ее интересов. Смысл правового статуса состоит в осуществлении его личностью, для чего необходимы ее сознательные и волевые действия, направленные на приобретение субъективных прав и обязанностей в конкретных правоотношениях, на их осуществление, прекращение и защиту.

Право на бесплатную квалифицированную медицинскую помощь, как и иные права, входит в правовой статус личности в СССР и приобретает качество субъективного права при вступлении гражданина в правоотношения с соответствующим государственным лечебным учреждением. Придание юридического свойства отношениям, которые складываются при оказании медицинской помощи, существенно влияет на их государственное обеспечение. Не меньшее значение имеет отраслевая принадлежность | данных отношений. Именно она определяет правовое положение субъектов отношений, методы правового воздействия на них, способы защиты нарушенного права.

По вопросу об отраслевой принадлежности отношений, возникающих в связи с оказанием медицинской помощи, в советской юридической литературе высказаны различные точки зрения. Так, В. И. Новоселов определяет ее в зависимости от того, предоставляется ли медицинская помощь бесплатно или за плату. В частности, по мнению В. И. Новоселова, договорная форма используется при Стр. 172 из оказании лечебно-профилактической помощи хозрасчетными поликлиниками и при выполнении незначительного количества специальных медицинских операций (зубное протезирование, аборт для неработающих женщин и др.). Отношения же по поводу оказания бесплатной медицинской помощи автор относит к административно-правовым,'. поскольку они возникают на основе административного акта1. Административные правоотношения сводятся, считает автор, не «только к власти и подчинению, но имеется значительное количество отношений равенства (горизонтальных) »2.

С этой точкой зрения согласиться нельзя. Во-первых, определяющим в отношениях по оказанию медицинской помощи является характер самой деятельности, который не зависит от того, осуществляется ли она за плату или бесплатно. Во-вторых, правообразующим фактом при возникновении отношений по оказанию медицинской помощи является волеизъявление гражданина;

отсутствие его препятствует возникновению данных правоотношений.

Административный акт является основанием возникновения отношений по оказанию медицинской помощи лишь в случае обязательного лечения. В-третьих, для административно правовых отношений характерно, что одной стороной в них всегда является орган государственного управления как носитель государственно-властных полномочий, что проявляется прежде всего в одностороннем принятии решения3. Тот факт, что административное правоотношение в отдельных случаях (когда это предусмотрено нормой права) может возникнуть по инициативе гражданина, не изменяет положения субъектов.

Следовательно, властность, в которой государственный орган реализует свои полномочия, является неотъемлемым свойством административно-правовых отношений. Если в правоотношении отсутствует это свойство, а наличествует равенство субъектов, то оно не может быть административно-правовым4.

Таким образом, поскольку для правоотношений, складывающихся при оказании медицинской помощи, характе ' Новоселов В. И. Правовое положение граждан в отраслях государственного управления.

Саратов, 1977, с. 98–100.

2 Там же, с. 99–100.

3 Козлов Ю. М. Предмет советского административного права. М., 1967, с. 115.

4 Критику мнения о возможности существования административно-правовых отношений по принципу равенства см.: Козлов Ю. М. Указ. соч., с. 113–117.

Стр. 173 из рен, как утверждает В.И.Новоселов, признак равенства сторон, то они не могут быть отнесены к административно-правовым.

Иной взгляд высказан представителями науки права социального обеспечения. По мнению В.С.Андреева5, отношения по оказанию медицинской помощи составляют предмет права социального обеспечения. Основанием такой юридической квалификации данных отношений послужило то обстоятельство, что медицинская помощь в СССР оказывается за счет общественных фондов потребления, и возникающие в таких случаях отношения представляют собой отношения по распределению этих фондов. Однако правовое регулирование отношений по распределению общественных фондов потребления осуществляется нормами различных отраслей права (административного, финансового, гражданского и др.) и не составляет прерогативу права социального обеспечения.

Поэтому в литературе для определения предмета права социального обеспечения выдвигаются дополнительные критерии. Так, В.С.Андреев считает, что предметом права социального обеспечения в СССР является та часть отношений по распределению общественных фондов потребления, которые возникают между гражданами и социалистическими организациями и носят алиментарный характер (т. е. бесплатный, а не в порядке ответных действий)6.

Р.И.Иванова и В.А.Тарасова в качестве дополнительного критерия при определении права социального обеспечения выдвигают наличие потребностей, обусловленных объективными основаниями, как то: наступление нетрудоспособности, потеря кормильца, достижение определенного возраста либо потребность в медицинской помо 5 Андреев В. С. Право социального обеспечения в СССР. М., 1980;

(см. также: Иванова Р. И., Тарасова В. А. Предмет и метод советского права социального обеспечения. – Советское государство и право, 1978, № 8, с. 31–48;

Михайлов А. И.

Медицинская помощь как один из видов социального обеспечения. – В кн.:

XXV съезд КПСС и развитие науки трудового права и социального обеспечения. М., 1978, с. 219–223;

Фогель Я. М. Некоторые вопросы теории права социального обеспечения. – В кн.:

Проблемы трудового права и права социального обеспечения. М., 1975, с. 197–203).

6 Андреев В. С. Вопросы теории советского права социального обеспечения. – В кн.:

Проблемы трудового права и права социального обеспечения, с. 187–288;

его же. Право социального обеспечения в СССР, с. 10–35.

Стр. 174 из щи и лечении, оздоровительно-профилактические мероприятия и т. п. По мнению Я. М. Фогеля, для отнесения тех или иных отношений к предмету права социального обеспечения. критерием служит не сама по себе связь с отношениями распределения, – она только отражает другие отношения. Этими последними являются отношения в связи с нетрудоспособностью, обусловливающие особые отношения распределения8. В отличие от приведенных точек зрения, Я. М. Фогель к предмету права социального обеспечения относит только те распределительные отношения, которые возникают по поводу обеспечения нетрудоспособных. Следовательно, отношения по оказанию медицинской помощи составляют предмет права социального обеспечения лишь при том непременном условии, если они связаны с нетрудоспособностью лица. Из такой позиции вытекает и другой вывод: если медицинская помощь оказывается здоровому (медицинский осмотр, различного рода профилактические мероприятия) или больному, состояние здоровья которого не дает возможности считать его нетрудоспособным, то отношения, возникающие в таких случаях, не являются предметом права социального обеспечения. Итак, единые по своей сущности отношения по предоставлению медицинской помощи оказываются расчлененными и составляют предмет различных отраслей права.

Не безупречным является и критерий алиментарности, сущность которого состоит в том, что материальные и иные блага предоставляются соответствующим лицам не в порядке ответных действий, т. е. не в связи с результатами их труда, а бесплатно, безэквивалентно9.

Однако, как известно, основу отношений по социальному обеспечению составляют отношения по удовлетворению потребностей нетрудоспособных, где закон распределения по труду находит прямое воплощение. По-иному этот вопрос не может решаться. В условиях социализма конституционным принципом является положение, в соответствии с которым общественно полезный труд и его результаты определяют положение человека в обществе (ч.

III ст. 14 Основного Закона СССР).

7 Иванова Р. И., Тарасова В. А. Указ соч. Советское государство и право, 1978, № 8, с. 34.

8 Фогель Я. М. Указ. соч. – В кн.: Проблемы трудового права и права социального обеспечения, с. 199–201.

9 Иванова Р. И., Тарасова В. А. Указ. соч - Советское государство и право, 1978, № 8, с.

35.

Стр. 175 из Принцип распределения по труду с новой силой был подтвержден на XXVI съезде КПСС10. Поэтому вряд ли правильно говорить о «предоставлении определенных благ не в порядке ответных действий». Такие «ответные действия» управомоченных субъектов имели место, – от них требовалось участие в общественно полезном труде определенной продолжительности, за них уплачивались страховые взносы и т. п. Лишь для некоторых видов социального обеспечения (помещение в дом-интернат для престарелых и инвалидов, в детские дома-интернаты, пособия по инвалидности с детства и др.) не требуется «ответных действий».

В социальном обеспечении этих лиц проявляется гуманистическая сущность социалистического государства.

Обосновывая использование в праве социального обеспечения термина «алиментарность», В. С. Андреев отмечает, что, в отличие от семейного права, в праве социального обеспечения речь идет об отношениях между органами государства, общественными организациями и гражданами, однако существо этих отношений одинаково: «первый субъект обязан предоставить последнему средства существования в случае старости, инвалидности, несовершеннолетия и в других установленных случаях без какой-либо встречной обязанности возместить предоставленное»;

далее автор подчеркивает, что «алиментарность» – это «долженствование в обеспечении, а не подачка (тоже безэквивалентная, тоже бесплатная)»".

Действительно, в теории и практике алиментирование определяется как содержание, которое предоставляется по закону. Однако алиментирование в семейном праве является взаимным, хотя и не возмездным12. В соответствии со ст. 58 Кодекса о браке и семье УССР родители и дети обязаны оказывать друг другу моральную поддержку и материальную помощь.

Так, дети, которые получали содержание от своих родителей, после достижения совершеннолетия, при наличии предусмотренных законом оснований (ч. I ст. 81 Кодекса о браке и семье УССР), обязаны оказывать родителям материальную поддержку. Если же родители не выполняли своих обязанностей в отношении детей, то они не могут рассчитывать на государственное обе 10 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 58–59.

11Андреев В. С. Право социального обеспечения в СССР, с. 32.

12 Ромовська 3. В. Права та обов'язки батьюв i дней. Льв1в, 1975, с. 80.

Стр. 176 из спечение их требований о предоставлении содержания от своих детей (ч. II ст. 81 Кодекса о браке и семье УССР).

Подобная ситуация имеет место и в отношениях по социальному обеспечению с той лишь разницей, что здесь выдвигается требование участия в общественно полезном труде установленной продолжительности и т. п. Поэтому не учитывать данного факта при определении предмета права социального обеспечения вряд ли будет правильным.

Что же касается медицинской помощи, то при социализме она предоставляется всему населению бесплатно. Никаких ответных действий со стороны управомоченных субъектов не требуется. Здесь действует принцип распределения по потребностям. И тот факт, что в качестве управомоченных в отношениях по оказанию медицинской помощи выступают временно нетрудоспособные или нетрудоспособные, не может влиять на их отраслевую принадлежность.

В отличие от общественных фондов потребления, которые выделяются для обеспечения нетрудоспособных, здравоохранение ассигнуется за счет той части общественных фондов, которые выделяются для всех членов общества, для совместного потребления. Особенность этой части общественных фондов потребления состоит в том, что они распределяются независимо от участия граждан в общественном труде. Медицинская помощь относится к числу первоочередных, неотложных потребностей человека, и пользование ею «не может быть поставлено в зависимость от личного трудового вклада или общественного положения человека»13.

В литературе здравоохранение рассматривается как вид социального обеспечения в той мере, в какой оно выполняет социально-экономические функции, т. е. берет на себя бремя дополнительных расходов, которые при отсутствии бесплатной медицинской помощи должен был бы нести сам трудящийся14. Но если исходить из такого принципа, то к социальному обеспечению следовало бы отнести все сферы, где потребности граждан удовлетворяются за счет общественных фондов. Кроме того, в условиях социализма существует государственная система здравоохранения. Это значит, что государство берет на себя обязанность обеспечить каждому гражданину за счет обществен 13 Царегородцев Г. И. Общество, окружающая среда, медицина. – Вопросы философии, 1975, № 2, с. 65.

14 Ланцев М. С. Социальное обеспечение в СССР. Экономический аспект. М., 1976, с, 23.

Стр. 177 из ных фондов потребления получение квалифицированной бесплатной медицинской помощи. Для государства это не бремя дополнительных расходов, а сущность системы здравоохранения развитого социализма.

При отнесении медицинской помощи к праву социального обеспечения в качестве аргументов используются первые декреты в области социального обеспечения, которыми медицинская помощь включалась в сферу социального обеспечения15.

Однако при этом не учитываются конкретно-исторические обстоятельства, в которых находилось Советское государство в первые месяцы своего существования.

Следует отметить, что не все представители науки права социального обеспечения относят медицинскую помощь к праву социального обеспечения16. При решении вопроса об отраслевой принадлежности общественных отношений существенное значение имеет метод правового регулирования. Он служит основным функционально-структурным признаком отрасли17, однако в литературе по праву социального обеспечения относительно вопроса о методе нет единого мнения. Так, В. С. Андреев считает, что метод в данной отрасли определяется алиментарным характером регулируемых отношений18;

Р. И. Иванова и В. А.

Тарасова говорят о предоставительном методе19, Я. М. Фогель – о методе социальной реабилитации20;

И. В. Гущин в структуре метода права социального обеспечения видит два приема – императивный и диспозитивный21.

И, наконец, существует точка зрения, согласно которой отношения по оказанию медицинской помощи являются 15 Тарасова В. А. Правовой статус граждан в сфере социального обеспечения. – Советское государство и право, 1981, № 1, с, 62.

16 См., напр.: Батыгин. К- С. Развитие основных форм социального обеспечения в свете Конституции СССР. – Советское государство и право, 1979, № 3, с. 19–20;

Азарова Е. Г.

Конституционные права личности в сфере социального обеспечения. – Советское государство и.право, 1980, № 9, с, 13–19.

17 Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений.

Свердловск, 1972, с. 16.

18 Андреев В. С. Право социального обеспечения в СССР, с. 31–33.

19 Иванова Р. И., Тарасова В. А. Указ. соч. – Советское государство и право, 1978, № 8, с.


37.

Стр. 178 из 20 Фогель Я- М. О методе правового регулирования в социальном обеспечении. – В кн.:

XXV съезд КПСС и развитие науки трудового права и социального обеспечения, с. 211.

21 Гущин. И. В. Метод нормативного регулирования права социального обеспечения. – Советское государство и право, 1978, № 10, с. 85-90.

предметом гражданско-правового регулирования22. Нам она представляется правильной.

Именно с помощью гражданско-правового метода регулирования данной группы отношений оптимально обеспечивается реализация соответствующей потребности гражданина. К какому же виду отношений, регулируемых гражданским законодательством, относятся отношения в области оказания медицинской помощи?

В соответствии со ст. 1 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик23 гражданское законодательство регулирует два вида общественных отношений:

имущественные и личные неимущественные. Последние делятся на: а) личные неимущественные, связанные с имущественными, и б) личные неимущественные, не связанные с имущественными. Независимо от наличия или отсутствия связи с имущественными отношениями, личные неимущественные отношения всегда имеют самостоятель ное значение.

Конституционное право на охрану здоровья реализуется в гражданском праве в виде субъективного личного неимущественного права. Ясно, что охрана здоровья и жизни связана с охраной имущественных интересов. Однако право на охрану здоровья не обусловлено имущественными интересами носителя права. Здоровье является нематериальным благом и представляет собой основу жизнедеятельности личности. Поэтому право на охрану здоровья и жизни мы считаем неимущественным правом, не связанным с имущественными правами. Такая правовая оценка может встретить возражения: ни Основы гражданского законодательства, ни республиканские кодексы не предусматривают такого личного неимущественного права, не связанного с имущественным, а последнее может быть предметом регулирования при условии, что оно предусмотрено Кодексом. Однако ограничение личных неимущественных прав этого 22 Суховерхий В. Л. Гражданско-правовое регулирование отношений по здравоохранению. – Советское государство и право, 1975, № 6, с. 105–108;

Малеин Н. С. Общие вопросы гражданско-правового по-•ложения личности. – В кн.: Гражданско-правовое положение личности в СССР- М., 1975, с. 33;

его же. Гражданский закон и права личности в Стр. 179 из СССР. М„ •1981, с. 32–33, 185–188 и др;

Ойгензихт В. А. Специфика регулирования некоторых гражданских правоотношений. – Советское государство и право, 1978, № 3, с. 44;

Савицкая А.

Н. Право на охрану здоровья и его гражданско-правовая защита. – Вестник Львов, ун-та. Сер.

юрид. Вопросы государства и права в свете новой Конституции. Львов, 1979, вып. 18, с. 39–48.

23 Далее – Основы гражданского законодательства.

вида (и в целом) только теми, которые предусмотрены нормами кодексов, не вытекает из закона. Содержание кодексов некоторых союзных республик в этом плане значительно уже содержания союзного гражданского законодательства. Как отмечает О. А. Красавчиков, положения ст. 1 Основ гражданского законодательства воспроизведены в гражданских кодексах союзных республик неодинаково. В одних кодексах (например, Эстонской ССР, Белорусской ССР и т. д.) положения названной статьи воспроизведены как предмет гражданского республиканского законодательства, в других (например, РСФСР, Украинской ССР, Молдавской ССР, Казахской ССР и т. д.) – как предмет регулирования Гражданского кодекса, а не законодательства24. Поэтому положение ст. 1 Гражданского кодекса УССР («В случаях, предусмотренных законом, настоящий Кодекс регулирует также и иные личные неимущественные права») означает, что круг личных неимущественных прав нельзя ограничивать лишь теми, которые указаны в Кодексе, – они могут находиться за его пределами.

Следовательно, не только имущественные, как отмечается в литературе25, но и личные неимущественные права регламентируются не только Кодексом, но и иными нормативными актами. Одновременно следует отметить, что ст. 4 Гражданского кодекса, предусматривающая основания возникновения гражданских прав и обязанностей, в одинаковой мере применима как к имущественным, так и к неимущественным правам.

Рассматривая личные неимущественные права, не связанные с имущественными, О. А.

Красавчиков, наряду с предусмотренными Кодексом, называет право на личную неприкосновенность, право на имя, право на неприкосновенность сферы личной жизни, право на свободное передвижение и свободное избрание места жительства26. Ю. И. Зиоменко, кроме прав, предусмотренных Кодексом, называет право на имя, право на личную неприкосновенность и неприкосновенность личной сферы гражданина27.

24 Красавчиков О. А. Охрана интересов личности и Свод законов Советского государства.

– В кн.: Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР. Свердловск, 1977, № 7–8.

25 Комментарий к ГК РСФСР. М., 1970, с. 12–13.

26 Красавчиков О. А. Неимущественные гражданские правоотношения. – В кн.: Советское гражданское право. 2-е изд. /Под ред. О. А. Красавчикова. М., 1972, т. 1, с. 153–158.

Стр. 180 из 27 Зиоменко Ю. И. Объекты гражданских прав.–В кн.: Советское гражданское право (Под ред. В. Ф. Маслова, А. А. Пушкина. Киев, 1977, ч. 1, с. 162–166.

Аналогично решает эту проблему З.В.Ромовская28. Значительно расширяет круг личных неимущественных отношений, подлежащих гражданско-правовому регулированию, Н.С.Малеин29.

Право на охрану здоровья и жизни как личное неимущественное право, не связанное с имущественными, характеризуется теми же особенностями, которые присущи в целом этому виду гражданских прав. Его объектом является нематериальное благо, не имеющее экономической ценности. В качестве объекта здесь выступает охрана здоровья и жизни. Это право неотделимо от его носителя и вне носителя существовать не может, а в силу этого право на охрану здоровья и жизни неотчуждаемо. В качестве одной из особенностей личных неимущественных прав отмечают их абсолютный характер, сущность которого состоит в том»

что праву управомоченного лица корреспондирует обязанность всех лиц воздерживаться от совершения действий, посягающих на эти права. Право на охрану здоровья и жизни также является абсолютным. Его коррелятивом выступает обязанность всех лиц не препятствовать осуществлению этого права, не совершать действий, которые могли бы его нарушить. Право на охрану здоровья и жизнв принадлежит любому гражданину. В свою очередь, обязанными субъектами являются все государственные и общественные организации, а также граждане.

Абсолютный характер личного неимущественного права не исключает возможности реализации отдельных его полномочий путем вступления в относительные правоотношения.

Так, право автора на произведение как комплексное право30 включает в себя ряд полномочий (прав), в том числе и на опубликование произведения. В значительной части случаев осуществление этого права возможно путем вступления в соответствующий авторский договор.

28 Ромовская 3. В. Личные неимущественные права граждан СССР. Автореф. дис. на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. Киев, 1968, с. 6.

29 Малеин Н, С. Гражданский закон и права личности в СССР, с.19–35;

182–192.

30 О понятии права авторства как совокупности принадлежащих автору правомочий, образующих единое целое, см.: Ромовская 3. В. Право авторства. – В кн.: Проблемы советского авторского права. Тезисы докладов и научных сообщений на конференции 6–8 июня 1978 г., Стр. 181 из М., 1978, с. 58–59.

Право на охрану личной жизни как личное неимущественное право состоит из права на охрану неприкосновенности личной жизни и права на тайну личной жизни31. Если первое существует в абсолютных правоотношениях, то второе – в относительных. Гражданин, вступив в отношения по оказанию, например, медицинской или юридической помощи, сообщает сведения о тех или иных сторонах его личной жизни. С момента сообщения возникает объект охраны – информация о личной жизни, а соответственно – и субъективное право и юридическая обязанность.

Аналогичная ситуация имеет место и в праве на охрану здоровья и жизни. Осуществление его отдельных полномочий возможно лишь путем вступления управомоченного субъекта в относительные правоотношения. Так, право на бесплатную квалифицированную помощь предусмотрено конституционной нормой и входит, как отмечалось, в правовой статус личности. В норме права запрограммирована реальная возможность гражданина пользоваться бесплатной квалифицированной медицинской помощью в условиях свободной его самореализации. Субъективное право представляет собой проявление свободы личности, ее автономной активности, вызванной личными потребностями и интересами. Вступая в правоотношения с лечебными учреждениями по своей воле и желанию, гражданин создает субъективное право для себя, для удовлетворения своих потребностей в охране здоровья.

В свою очередь, обязанность оказания медицинской помощи предусмотрена также законом и входит в правовой статус (правовое положение) лечебного учреждения. Эта общая обязанность конкретизируется в виде обязанности, корреспондирующей субъективному праву в правоотношении с конкретным лицом. Вне правоотношения лечебное учреждение не может реализовать свою обязанность по оказанию медицинской помощи, входящую в его правовой статус. Поэтому утверждение некоторых ученых, что обязанности лечебных учреждений по обслуживанию населения вытекают непосредственно из закона32, есть не что иное, как отождествление общей обязанности, входящей в пра 31 Красавчикова Л. О. Гражданско-правовая охрана личной жизни граждан. Автореф. дис.

на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. Свердловск, 1979. с. 9.

32 Такого взгляда придерживается, например, К. Б. Ярошенко (см.: Ярошенко К. Б.

Стр. 182 из Имущественная ответственность лечебных учреждений за вред, причененный их работниками.

– В кн.: Вопросы государства и права. Минск, 1970, вып. 2, с. 247).


новой статус, с обязанностью как элементом правоотношения.

Для определения правовой природы отношений по оказанию медицинской помощи существенное значение имеет то обстоятельство, что в данном случае речь идет о личной свободе, о проникновении в сферу личной свободы гражданина, его физической неприкосновенности. Являясь одной из граней свободы личности, личная свобода распространяется на индивидуальную жизнедеятельность, где индивид беспрепятственно может располагать самим собой, своими поступками (при условии, что это поведение не нарушает правовые нормы). Личная свобода регулируется не правом, а иными социальными нормами и лежит за пределами обязанностей личности перед государством33. Вместе с тем охрана личной свободы лежит на обязанности общества и государства. Социалистическое государство обязано обеспечить такие условия индивидуальной жизнедеятельности, которые бы исключали возможность незаконного внешнего вмешательства.

В. И. Ленин писал в письме к Е. Д. Стасовой: «Чичерин болен, ухода за ним нет, лечиться не хочет, убивает себя.

Необходимо от ЦК написать ему любезное (чтобы не обидеть) письмо с постановлением Цека, что Цека требует казенного имущества не расхищать, лучшего доктора (через Карахана хотя бы) вызвать, его слушаться, в случае совета доктора отпуск взять и в санатории пробыть необходимое время»34. Указывая на социальную ценность здоровья, В. И. Ленин одновременно подчеркивает, что требование лечиться должно быть сформулировано как можно мягче, поскольку оно означает вторжение в сферу личной свободы человека.

Правовой формой, обеспечивающей правомерное проникновение в сферу личной свободы, является гражданско-правовой договор.

С социальной позиции любой гражданин может пользоваться медицинской помощью.

Конкретизируя требования ст. 42 Конституции СССР, Основы законодательства о здравоохранении в ст. 32 (ст. 42 Закона о здравоохранении УССР) предусматривают, что гражданам СССР оказывает 33 Патюлин В. А. Государство и личность в СССР. Правовые аспекты взаимоотношений.

М., 1974, с. 160;

Рудимский Ф. М. Личные права и свободы граждан в СССР. – В кн.:

Конституционный статус личности в СССР. М., 1980, с. 173.

34 Ленин В. И..Поли. собр. соч., т. 51, с. 173.

Стр. 183 из ся специализированная медицинская помощь в поликлиниках, больницах, диспансерах и других лечебно-профилактических учреждениях, а также скорая медицинская помощь и медицинская помощь на дому.

С позиции же гражданского законодательства для гражданина как стороны договора необходимо наличие не только правоспособности, но и дееспособности. Законом (ст. Гражданского кодекса УССР) установлено, что дееспособность возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия. Если исходить из этих положений, то стороной договора на оказание медицинской помощи могут быть лишь совершеннолетние граждане. Но такой вывод не учитывает правила ст. 13 Гражданского кодекса УССР, в соответствии с которой несовершеннолетние в возрасте от 15 до 18 лет вправе совершать договоры с согласия родителей (усыновителей) или попечителей.

Правила Гражданского кодекса распространяются и на отношения по оказанию медицинской помощи. В частности, лица, достигшие 15 лет, вступают в данные отношения от своего имени. Закон исходит из презумпции согласия родителей. Лишь в отдельных случаях (например, ст. 34, 35 Закона о здравоохранении УССР) установлен возраст 16 лет.

Несовершеннолетних до 15 лет обслуживают детские больницы, и их интересы в этих случаях представляют родители или опекуны. Они же выступают от имени несовершеннолетних при необходимости обращения в иные лечебные учреждения. В школах, специальных учебных заведениях несовершеннолетние, не достигшие 15 лет, могут обращаться сами за оказанием необходимой медицинской помощи. Интересы несовершеннолетнего здесь представляет учебное заведение, в обязанности которого входит охрана здоровья учащихся.

Если же встает вопрос о помощи в специализированном медицинском учреждении или стационарном лечении, то представителем несовершеннолетнего, не достигшего 15 лет (при стационарном лечении – до 16 лет), могут быть родители или опекуны.

Таким образом, одной стороной в договоре является гражданин, нуждающийся в медицинской помощи, или его законный представитель. Другой стороной является лечебное учреждение соответствующего профиля (а не врач, непосредственно оказывающий медицинскую помощь). Выступление лечебного учреждения в качестве стороны договора увеличивает гарантии надлежащего врачевания и Стр. 184 из тем самым удовлетворения потребности в охране здоровья с помощью медицинской деятельности.

Государство, гарантируя гражданам бесплатную медицинскую квалифицированную помощь, определяет в нормативно-правовой форме порядок ее оказания. Правовое опосредование в данном случае объективно обусловлено наличием соответствующего количества лечебных учреждений, численностью врачей, местонахождением лечебных центров или специализированных лечебно-профилактических учреждений, а в целом – рациональным использованием лечебных учреждений для оказания медицинской помощи населению. С учетом этих факторов ст. 42 Закона о здравоохранении УССР предусматривает, что лечебно профилактическая помощь гражданам оказывается учреждениями здравоохранения по месту жительства или по месту работы. Соблюдение установленного правила является необходимой предпосылкой для получения медицинской помощи. В свою очередь, обязанным к заключению договора по оказанию медицинской помощи является не любое лечебно-профилактическое учреждение, а лишь то, к сфере обслуживания которого данный гражданин отнесен.

Исключение из этого правила составляют случаи, при которых медицинская помощь является безотлагательной. Так, в силу ст. 49 Закона о здравоохранении УССР лицам, пострадавшим от несчастных случаев или оказавшимся вследствие внезапного заболевания в состоянии, требующем срочной медицинской помощи, эта помощь оказывается безотлагательно ближайшим лечебно-профилактическим учреждением независимо от ведомственной подчиненности.

Специальные правила установлены также для направления больных в соответствующие лечебно-профилактические учреждения других союзных республик, а также в республиканские, областные (краевые), городские и центральные районные больницы. Установленные правила оказания медицинской помощи не нарушают договорного характера отношений, специфика которого состоит в нормативном определении обязанного субъекта35.

Любой гражданско-правовой договор характеризуется тем, что он представляет собой волеизъявление сторон. В 35 Выбор обязанного субъекта может иметь место, когда помощь оказывается хозрасчетным лечебным учреждением или гражданином, имеющим специальное медицинское образование и звание, а также разрешение органов здравоохранения на занятие частной врачебной практикой.

рассматриваемом договоре наиболее простым способом выражения воли гражданина (пациента) является обращение за помощью в лечебное учреждение. Ответное действие другой Стр. 185 из стороны – запись на прием к врачу или госпитализация. С введением самообслуживания выставление книг записи на прием к врачу представляет собой не что иное, как предложение к заключению договора на оказание медицинской помощи, а запись гражданина есть принятие предложения.

Действия со стороны поликлиники (запись, выставление книг записи) не представляют собой административного акта, и договор в этом случае возникает по воле обеих сторон.

Волеизъявление каждой стороны имеет правообразующее значение. В ряде случаев инициатива оказания медицинской помощи исходит не от гражданина, нуждающегося в такой помощи, а от лечебного учреждения в лице его работника36. И здесь согласие гражданина имеет значение правообразующего факта. В тех случаях, когда, например, для получения стационарной медицинской помощи необходимо разрешение администрации лечебного учреждения, договор возникает на основе совокупных юридических фактов – согласия больного и административного акта. Сам по себе административный акт не может в данном случае породить гражданско-правовых отношений. Этим они отличаются от административно правовых отношений, где обращение гражданина играет лишь роль факта, предшествующего их возникновению, но не превращается в самостоятельный юридический факт37.

Если больной находится в состоянии, требующем срочной медицинской помощи, обратиться за которой сам он не может, то в такой ситуации воля больного выражается через поверенного, действия которого, с точки зрения права, представляют собой договор поручения и порождают правовые последствия для больного. Аналогичные действия, совершаемые в отношении такого же больного без его просьбы, или больного, находящегося в бессозна 36 Инициатива сторон как одно из оснований возникновения отношений по оказанию медицинской помощи по статистическим данным, приведенным П. П. Щеголевым, распределяется так: по инициативе больного – 61,2%, по инициативе медработника – 24,6%, медицинского учреждения – 14,2% (см.: Щеголев П. П. Судебно-медицинская экспертиза ненадлежащей медицинской помощи. Автореф. дис. на соиск. ученой степени д-ра мед. наук.

Гродно, 1974, с. 17).

37 Козлов Ю. М. Указ. соч., с. 118.

тельном состоянии, юридически оцениваются как ведение дел без поручения38.

Отсутствие возражений со стороны больного на оказание медицинской помощи по месту его нахождения или госпитализацию свидетельствует об одобрении им действий, совершенных без поручения. Факт одобрения такого рода действий меняет юридическую природу имевших место отношений, – они приобретают характер отношений, возникающих из договора поручения. Если больной доставлен в больницу в бессознательном состоянии, то с момента прихода его в сознание отсутствие с его стороны возражений по поводу оказания медицинской помощи следует считать его согласием, волеизъявлением на лечение.

Стр. 186 из Таким образом, и в приведенных случаях основанием к оказанию медицинской помощи является волеизъявление двух сторон – больного и лечебного учреждения. Волеизъявление каждой из этих сторон имеет юридическое значение. В отдельных случаях, где врачевание связано с высокой степенью риска для больного, закон специально оговаривает необходимость согласия больного или его законных представителей на этот вид врачевания (ст. 53, 54 Закона о здравоохранении УССР).

Однако личная свобода, реализуемая в волеизъявлении больного, имеет свои пределы;

ее осуществление не должно нарушать интересы общества, государства и права других граждан.

Законодатель устанавливает случаи, когда лечение является обязательным. Так, ст. 36 Основ законодательства о здравоохранении предусматривает, что в целях охраны здоровья населения органы здравоохранения обязаны осуществлять специальные меры профилактики и лечения заболеваний,' представляющих опасность для окружающих (туберкулез, психические, венерические заболевания, лепра, хронический алкоголизм, наркомания), а также карантинных заболеваний. В развитие данного правила Законом о здравоохранении УССР предусмотре 38 Данный институт под различными названиями («ведение чужих дел без поручения», «обязательства, возникающие из деятельности без поручения», «обязательства, возникающие вследствие ведения чужих дел без поручения») закреплен в гражданских кодексах Азербайджанской ССР, Казахской ССР, Латвийской ССР, Молдавской ССР, Таджикской ССР, Узбекской ССР. В Гражданском кодексе УССР нет подобного института, однако нормативным основанием его применения является ст. 4 Кодекса (об этом см.: Харитонов Е. О.

Обязательства, возникающие из ведения дел без поручения в советском гражданском праве.

Автореф. дис. на соиск. ученой степени канд. юрид. наук. Харьков, 1980).

ны случаи обязательного (ст. 56, 57, 58) и принудительного (ст. 59, 59') лечения39.

Государство использует различные средства борьбы с этими антиобщественными явлениями. Среди них важная роль принадлежит принудительному лечению и трудовому перевоспитанию хронических алкоголиков. Отношения, возникающие в связи с применением обязательного лечения, а также лечения принудительного, вместе с трудовым перевоспитанием являются отношениями, где одна сторона действует властным методом, а другая обязана выполнять предписания первой. Выполнение таких велений обеспечивается мерами государственного принуждения.

Специфика таких отношений исключает возможность их отнесения к предмету гражданско-правового регулирования.

Во всех иных случаях лечения, а они представляют абсолютное большинство, Стр. 187 из проникновение в личную сферу возможно только с согласия управомоченного субъекта.

Целью договора между гражданином (пациентом) и лечебным учреждением является удовлетворение потребности в охране здоровья врачеванием, т. е. его поддержание, восстановление.здоровья, а тем самым поддержание, восстановление трудоспособности. Этой цели подчинено содержание правоотношения, возникающего из данного договора. Особо следует указать, что сам факт договора между больным и лечебным учреждением уже предполагает включение в его содержание условия высококвалифицированной медицинской помощи в полном объеме, что объясняется природой данного условия, ибо оно относится к числу так называемых обычных условий договора, сущность которых состоит в том, что они предусмотрены в законе, а поскольку стороны согласились заключить данный договор, то признается, что они тем самым выразили 39 О порядке принудительного лечения см.: Указ Президиума Верховного Совета УССР от 17 августа 1966 г. с изменениями, внесенными Указами Президиума Верховного Совета УССР от 22 июня 1972 г., от 29 марта 1973 г. и от 5 сентября 1975 г. «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании хронических алкоголиков» (Нормативш акти з питань боротьби проти пияцтва i алкогол1зму. К., 1976, с. 104–107), а также Указ Президиума Верховного Совета УССР от 14 апреля 1969 г. с изменениями, внесенными Указом Президиума Верховного Совета УССР от 17 июля 1974 г. «О принудительном лечении и трудовом перевоспитании больных наркоманией» (там же, с. 107–109).

согласие подчиниться условиям, которые по закону распространяются на все договоры данного вида.

К числу основных, исходных обязанностей лечебного учреждения относится обязанность обеспечения высококвалифицированной поликлинической медицинской помощи. Эта определяющая все направление деятельности лечебного учреждения обязанность распространяется на все договоры по оказанию медицинских услуг, в которые оно вступает.

В свою очередь, соответствующим договором может быть предусмотрено условие об оказании медицинской помощи не в полном объеме, а, например, лишь в проведении обследования и даче заключения о состоянии здоровья, в проведении той или иной процедуры.

Тогда это условие приобретает характер существенного условия. Как отмечалось, гражданин, вступая по своей воле, для удовлетворения своей потребности в правоотношение с лечебным учреждением, приобретает субъективное право на бесплатную квалифицированную медицинскую помощь. Субъективное право – это всегда мера дозволенного поведения Стр. 188 из управомоченного субъекта, обеспечивающая возможность пользования определенными социальными благами. В данных правоотношениях таким благом является бесплатная медицинская помощь. Мера этой помощи определяется прежде всего состоянием здоровья, характером оказываемой помощи (в поликлинике или стационаре), в конечном итоге – целью договора.

По своей природе право на бесплатную квалифицированную помощь является личным неимущественным правом. Оно не имеет денежной оценки, неотделимо от его носителя и поэтому неотчуждаемо. В ряде случаев ему сопутствуют имущественные элементы. Так, оказание скорой медицинской помощи в значительной своей части связано с использованием лекарственных препаратов. Лечение в больницах и иных стационарных лечебно профилактических учреждениях включает в себя бесплатную лекарственную помощь, различного рода бытовые услуги и питание.

Все эти имущественные элементы не имеют самостоятельного значения, они, по существу, выступают здесь средством лечения.

Имущественный элемент права на бесплатную медицинскую помощь проявляется также в виде времени, затраченного гражданином на лечение. С точки зрения экономической теории такого рода затраты входят в издержки того, кто пользуется услугой40. Но обществу, государству небезразлично, сколько времени больной тратит на получение медицинской помощи, так как время представляет собой экономическое благо и его потеря, хотя и связана с лечением, является потерей имущественного блага. В связи с этим решение задачи повышения оптимального запаса здоровья населения требует такой организации здравоохранения, при которой минимизируются затраты времени граждан на получение медицинской помощи41. Количество времени, затраченного на лечение, особенно в поликлинике, является фактором, который существенно влияет на спрос медицинской помощи.

Необходимо отметить, что, независимо от того, затрачено ли гражданином на получение медицинской помощи его свободное время или рабочее, понесенные в связи с этим экономические потери не могут рассматриваться в качестве возмездности медицинской помощи, ибо они не возмещают фонда, за счет которого содержится здравоохранение42.

В тех же немногих случаях, когда медицинская помощь оказывается за плату, последняя входит в средства, за счет которых содержится данный вид медицинской помощи, и поэтому Стр. 189 из такие отношения носят возмездный характер.

Праву гражданина на бесплатную квалифицированную помощь корреспондирует юридическая обязанность лечебного учреждения оказать помощь, осуществить врачевание. Эта обязанность, как и любая юридическая, представляет собой меру должного поведения в рамках данных правоотношений. Мера, границы должного поведения врача или иного медицинского работника определяются нор 40 Олдак П. Г. Взаимосвязь производства и потребления. Категории и оценки. М„ 1966, с.

33;

Козак В. Е. Производственный и непроизводственный труд. Киев, 1971, с. 162. Солодков М.

В. Непроизводственная сфера при социализме. М., 1978, с. 108.

41 Организация и управление здравоохранением в развитых капиталистических странах.

Научный обзор /Под ред. А. Ф. Серенко. М., 1975, ч, 2, с. 43.

42 Представляется, что данный вид затрат должен учитываться. при определении стоимости медицинских услуг. В экономической литературе вопрос о денежной оценке услуг здравоохранения и в целом услуг непроизводственной сферы является спорным. В практике народнохозяйственного планирования бесплатные услуги здравоохранения, просвещения, культуры учитываются в размере расходов государства, колхозов и других организаций на содержание этих отраслей (Козак В. Е. Указ. соч., с. 162, 165).

мами права, а также иными социальными нормами. Как обязанное лицо, лечебное учреждение выполняет меру должного поведения (врачевания) в целях удовлетворения потребности управомоченного, носителя субъективного права. Естественно, что, выполняя такого рода обязанности, лечебное учреждение осуществляет деятельность, для которой оно создано. Однако в пределах конкретного правоотношения поведение обязанного лица (лечебного учреждения) направлено на обеспечение удовлетворения потребности больного в охране здоровья и жизни.

Наряду с рассмотренными субъективным правом и юридической обязанностью больной и лечебное учреждение приобретают ряд иных прав и обязанностей, подчиненных удовлетворению потребности в охране здоровья и жизни с помощью врачевания.

Так, больной как носитель субъективного права на бесплатную квалифицированную помощь приобретает и обязанности. Они могут носить различный юридический характер. В значительной своей части они охватываются параметрами правоотношения по врачеванию.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.