авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Содержание IV ВСЕРОССИЙСКИЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ КОНГРЕСС.............................................................................. 2 ПРОБЛЕМЫ ВКЛЮЧЕНИЯ СОЦИОЛОГИИ В СИСТЕМУ НАУЧНОГО УПРАВЛЕНИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

А вот "природа" длинной рабочей недели специалистов и руководителей, как показало исследование, во многом иная. "Трудоголизм" специалистов и, в особенности, руководителей повышает вероятность попадания в группу "материально обеспеченных" (36% руководителей, работающих 51 и более часов в неделю, против 12% среди работающих 40 часов), а также ощутимо связан с недавними должностными продвижениями (52 и 29% соответственно).

Итак, примитивное представление о наличии прямой взаимосвязи "хочешь заработать вкалывай", свойственное идеологии "дикого капитализма", лишь частично подтверждается в подвыборке рабочих, и то, главным образом, в виде поддержания среднего уровня доходов и субъективной удовлетворенности уровнем своих заработков. Зато высокие трудовые нагрузки являются условием более высокой материальной обеспеченности и карьерных продвижений - у специалистов и руководителей.

Уровень жизни работников. При составлении инструментария настоящего исследования мы отдавали себе отчет в том, что получение достоверных сведений о доходах респондентов - одна из самых сложных задач в социологических исследованиях, основанных на территориально-поселенческих выборках, и практически невыполнимая при организации опросов непосредственно по месту работы респондентов. Поэтому вопросы об уровне жизни работников организаций были ограничены следующими качественными оценками: оценки уровня жизни семьи респондентов;

оценка качества жилищных условий;

крупные покупки (недвижимость, автомобили), совершенные семьей за 3 года перед проведением опроса.

Разумеется, уровень жизни является интегральным показателем соотношения совокупных денежных доходов членов семьи, иждивенческой нагрузки на семью (наличие детей и нетрудоспособных членов), а также накопленного предыдущими поколениями семейного "капитала" в виде собственности, прежде всего, жилой недвижимости, сбережений, активов. С другой стороны, заработная плата является главной составляющей семейных доходов россиян (в среднем почти 70% в общей структуре доходов российских домохозяйств [Объем и структура...]), что на общем фоне низкого уровня сбережений, скромных жилищных условий определяет важность изучения удовлетворенности заработками именно в привязке к организациям. Как показал анализ, ответы респондентов на все три вопроса демонстрирует сильные корреляционные связи, то есть субъективные качественные оценки уровня жизни являются достаточно достоверным показателем, соответствующим реальным показателям уровня текущего потребления семьи и наличия собственности.

Сравнительный анализ распределений ответов в группах респондентов, отнесенных на основании оценок уровня жизни своих семей к "Обеспеченным", "Среднеобеспеченным" и "Малообеспеченным", позволил выявить следующие особенности этих групп.

Прежде всего, обратим внимание на высокие доли респондентов, не обладающих профессионально-квалификационными преимуществами и трудоустроившихся стр. "по блату", среди группы "Обеспеченных". Значимость блата, оставаясь статистически значимой во всех трех подвыборках, угасает от группы рабочих к группе руководителей.

Среди материально обеспеченных трудоустроились "по блату" 44% рабочих, 39% специалистов и 26% руководителей. Среди малообеспеченных эти показатели в полтора два раза ниже. Тот факт, что наиболее высока доля "блатных" среди рабочих с хорошим материальным положением, подтверждает наш ранее сделанный вывод о распространенности "назначенческого протекционизма" при трудоустройстве на "хорошие" рабочие места, не требующие квалификации. В группе обеспеченных специалистов резко повышается доля обладающих профессионально-квалификационными преимуществами и при этом трудоустроившихся "по блату" (модель трудоустройства "обоснованный протекционизм") - 19% (для сравнения - среди обеспеченных рабочих таких всего 4%, руководителей - 8%). А вот "случайное" трудоустройство, то есть отсутствие у респондентов и квалификационных, и социально-сетевых преимуществ, резко повышает вероятность попадания в группу "Малообеспеченных" (среди малообеспеченных "случайно" попали на работу 54% рабочих, 31% специалистов и 14% руководителей).

Кроме того, среди рядовых работников и специалистов исключительно важное значение для попадания в группу "Обеспеченных" приобретают "аскриптивно-семейные" характеристики - молодой возраст (среди "обеспеченных" рядовых работников 52% в возрасте 25 лет и менее, специалистов - 40%), отсутствие детей (70% среди "обеспеченных" рядовых работников, 63% среди специалистов) и (только у специалистов) состояние в браке - 73% среди обеспеченных. Напротив, во всех трех подбыворках состояние в разводе в наибольшей степени характерно для "Малообеспеченных" (28% среди малообеспеченных рядовых работников, 33% среди специалистов, 40% среди руководителей). Заметим, что ни в одной из трех подвыборок не было зафиксировано статистически значимых различий по полу, то есть малообеспеченность в данном случае не связана с гендерной принадлежностью респондентов.

Во всех трех подвыборках "Обеспеченные" респонденты резко выделяются долей занятых в высокозарплатном банковско-страховом секторе (22% рядовых работников, 15% специалистов, 12% руководителей) и, в целом, в организациях нового частного сектора (76% рядовых работников, 88% специалистов, 82% руководителей), в то время как "Малообеспеченные" - долей занятых на постсоветских промышленных предприятиях (32% рядовых работников, 29% специалистов, 40% руководителей). Ожидаемой стала высокая доля среди "Обеспеченных" руководителей среднего уровня (64%).

Что же касается характеристик трудовой деятельности респондентов разного уровня материального положения, то обнаружилось, что среди обеспеченных рядовых работников 62% работают по 40 и менее часов в неделю, среди малообеспеченных - всего 45;

для специалистов эти цифры составляют соответственно 60 и 41%. То есть, "Обеспеченные" рядовые работники и специалисты отличаются еще и более комфортными условиями труда, имея меньшую продолжительность рабочей недели! При этом можно сделать предположение, что "хорошие" рабочие места предоставляют своим работникам своего рода "накапливаемые преимущества": рекрутируя в эти ниши "блатную" молодежь без образования и опыта работы, такие организации предоставляют этим сотрудникам не только достаточно высокий уровень зарплаты, но и возможности обучения по профилю специальности непосредственно на рабочем месте, о чем говорят более высокие доли прошедших профподготовку (46% рядовых работников, 65% специалистов и 71% руководителей) и недавно повышавших квалификацию (22% рядовых работников, 25% специалистов и 46% руководителей) в группах "Обеспеченных".

Итак, по мере продвижения к вершине социальной пирамиды (занятость в престижной отрасли, хорошая материальная обеспеченность, высокая должность в организационной иерархии) усиливается значимость блата, лояльности к руководству.

стр. Соответственно, тем в меньшей степени срабатывают меритократические критерии вознаграждений работников.

Профессионализм - демократизм - гуманизм. Исследование выявило органическую связь достиженческого, демократического и гуманистического векторов социальной организации российского бизнеса. Приоритетное значение профессионализма не может не сопровождаться вовлечением "профессионалов" в управление организацией. А последнее, в свою очередь, позволяет этим "профессионалам" требовать человеческого отношения к себе. Дает ли в наших условиях именно достиженчески-демократическая организация бизнеса соответствующий экономический эффект или доминирование аскриптивно авторитарной организации бизнеса и власти формирует иную логику эффективного экономического развития? Ответ на этот вопрос требует новых эмпирических исследований. Но во всех случаях ясно одно: достиженчески-демократическая социальная организация бизнеса формирует новое, более высокое качество трудовой жизни, для которого характерна постоянная забота о росте профессионального уровня работника, доминирование меритократических принципов оценки его труда, деловых качеств, успехов, отношение к работнику как партнеру, вовлечение в обсуждение вопросов, которые затрагивают его интересы, достойное вознаграждение за разумные по объему трудовые затраты.

ПРИМЕЧАНИЯ К сожалению, большинство исследований ограничивается изучением участия рядовых работников в коллективных формах управления: участия в профсоюзах, собраниях, акциях протеста. За бортом остается, может быть, самый важный сегмент управления индивидуальное участие в принятии решений по поводу внедрения новых технологий, изменений в планах работы, направлении деятельности конкретного работника, цеха, отдела, департамента, в которое могут быть вовлечены специалисты, менеджеры нижнего и среднего уровня.

"Вовлеченные" - работники с максимальным показателем участия (сочетание N 4, табл.

2).

"Отстраненные" - работники, вообще не допущенные к участию (сочетание N 1, табл. 2).

Другая, более глубокая причина институализации авторитарной политической модели сформированные в обществе нормы взаимоотношений "руководитель - подчиненный". В результате мы имеем дело с доминированием мотивации, ориентированной на "покорность", установки "начальник всегда прав", пассивности работника даже в тех случаях, когда ему предоставляется возможность выдвинуть свои идеи.

Показатель измерялся по 6-балльной шкале, впоследствии респонденты были разделены на три группы. К "обеспеченным" были отнесены выбравшие варианты ответа "Можем ни в чем себе не отказывать: приобретать недвижимость, товары и услуги престижных марок" или "Можно сказать, что живем обеспеченно. Можем позволить себе дорогостоящие отпуск, ремонт или обстановку квартиры, модную одежду, хорошую аудио-, видео- или бытовую технику. Пожалуй, лишь приобретение недвижимости для нас проблематично". К "среднеобеспеченным" - варианты "Живем неплохо. Можем обновлять мебель, аудио-, видео- или бытовую технику, ориентируясь при этом на качественные, но не самые дорогие товары" или "Живем средне, хватает на самое необходимое. Нормально одеваемся, хорошо питаемся. Можем позволить себе покупку товаров длительного пользования, но это, как правило, требует от нас экономии, ограничений в других расходах". К "малообеспеченным" - варианты "Удается сводить концы с концами. Более или менее нормально питаемся, но покупать одежду или товары длительного пользования можем только в случае острой необходимости и при жесткой экономии" или "Можно сказать, что живем бедно. Часто не хватает денег на необходимые продукты питания и на текущие повседневные расходы".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Денисова Ю. С. Трудовые перегрузки как тенденция в рабочем процессе // Социол. исслед.

2004. N5.

Объем и структура денежных доходов населения по источникам поступления, 2008 - гг.

Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL:

http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_13kv.xls (дата обращения:

19.09.2011) Хиршман А. О. Выход, голос и верность: Реакция на упадок фирм, организаций и государств. М.: Новое издательство, 2009.

стр. Эфендиев А. Г., Балабанова В. С. Участие работников в управлении российских бизнес организаций // Современный менеджмент: проблемы, гипотезы, исследования: Сб. науч.

тр. Вып. 2. М.: ГУ-ВШЭ, 2010.

Bakker A.B., Schaufeli W.B. Positive organizational behavior: engaged employees in flourishing organizations // Journal of Organizational Behavior. 2008. Vol. 29. Iss. 2.

Luthans F. The need for and meaning of positive organizational behavior // Journal of Organizational Behavior. 2002. Vol. 23. Iss. 6.

Wefald A.J., Downey R.G. Job engagement in organizations: Fad, fashion, or folderol? // Journal of Organizational Behavior. 2009. Vol. 30. Iss. 1.

стр. ФИНАНСОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО Заглавие статьи ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ (социологический анализ) Автор(ы) П. М. КОЗЫРЕВА Источник Социологические исследования, № 7, Июль 2012, C. 54- Экономическая социология Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 60.8 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ФИНАНСОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ (социологический анализ) Автор: П. М. КОЗЫРЕВА КОЗЫРЕВА Полина Михайловна - доктор социологических наук, заместитель директора Института социологии РАН, директор Центра лонгитюдных исследований НИУ ВШЭ (E-mail: pkozyreva@isras.ru ).

Аннотация. На материалах Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (RLMS-HSE) анализируются некоторые тенденции и особенности финансового поведения населения под углом зрения развития процессов социально-экономической адаптации в современной России. Основное внимание уделяется исследованию важнейших финансовых практик и особенностей финансового поведения различных социальных групп и слоев в условиях экономического кризиса.

Ключевые слова: финансовое поведение * социально-экономическая адаптация * финансово-экономический кризис * сберегательное поведение * потребительский кредит Социальная адаптация - совокупность сложных, многоаспектных и многослойных процессов, каждый элемент которых соотносится с той или иной стороной общественной жизни, ориентирован на оптимизацию соответствующих взаимоотношений личности или группы с окружающей действительностью. В условиях трансформирующегося общества особую роль приобретает социально-экономическая адаптация, связанная с проблемами приспособления человека к экономическим и организационным изменениям, рожденным новыми рыночными преобразованиями в России [Беляева: 109]. Ведущая роль социально экономической адаптации определяется тем, что она непосредственно связана со сферой трудовой деятельности, посредством которой реализуется основная функция повседневности - жизнеобеспечение. Характер включенности в трудовую деятельность, ее результаты в значительной степени определяют многие другие аспекты социальной адаптации.

В процессе социальной адаптации происходит приведение индивидуального и группового поведения в соответствие с господствующей системой норм и ценностей. По сути, речь идет о поиске наиболее адекватного для данной ситуации механизма мобилизации личностных ресурсов, приобретении новых знаний, навыков и умений.

стр. Приспособление к меняющейся действительности осуществляется посредством различных способов, которые представляют собой конкретные социальные действия, поведенческие практики в новых, нестандартных ситуациях.

Одной из разновидностей социально-экономического поведения выступает финансовое, которое чаще всего рассматривается как деятельность домохозяйств по мобилизации и использованию денежных доходов [Средние..., 2003: 312], как различные виды финансовой активности граждан (сбережения, инвестиционная активность, страхование, заемно-кредитное поведение, денежные игры и т.п.) [Ибрагимова, 2008: 190]. Такая деятельность, направленная на достижение жизненных целей индивидов, удовлетворение их потребностей посредством использования определенных финансовых инструментов, во многом определяет результативность их адаптации к условиям динамично меняющего общества. В постсоветский период финансовое поведение населения претерпело колоссальные изменения и продолжает интенсивно меняться: стали наблюдаться более глубокие отличия в финансовом поведении различных социальных групп, жителей разных регионов страны. Во многом это связано со сложной динамикой радикальных преобразований, их незавершенностью и трудностями вялотекущего финансово экономического кризиса. Огромную роль играют: глубокое материальное расслоение;

неравномерное развитие регионов;

неконтролируемые миграционные процессы;

разобщенность не только между элитами и массовыми слоями населения, но и внутри социальных групп.

Несмотря на улучшение экономической ситуации в России после 2009 г., исследование особенностей финансового поведения населения в условиях кризиса сохранило актуальность. Это связано с тем, что сегодня не только Россия, но и большинство стран вступили в опасный период неопределенности. Еще в начале 2009 г., когда финансово экономический кризис только набирал обороты, специалисты предсказывали, что за первой волной может последовать вторая, более мощная. В последнее время масштабы и глубина кризиса в отдельно взятой стране все в более определяются не только особенностями национальной модели рыночной экономики, но и мощными факторами глобализации.

Финансовые стратегии в механизме адаптации к условиям кризиса. Центральным элементом любой социально-экономической стратегии, выступающей важнейшей предпосылкой материального благополучия и социального самочувствия, является ее финансовая составляющая, связанная с проблемами зарабатывания, накопления, сохранения и расходования денег, включая вопросы принятия решений о денежных тратах и сбережениях, накопления средств для приобретения дорогостоящих товаров, получения образования, обеспечения благополучной старости. В основе финансовой стратегии лежит определенная система знаний, ценностей, взглядов и убеждений, формирующая важнейшие жизненные принципы и цели, а сами деньги встроены в индивидуальную систему ценностей отдельной личности (см.: [Белицкая, 2003]). Известно, что для одних деньги являются главной целью или одной из таковых, тогда как для других - только средством для достижения иных целей.

По данным опроса, проведенного в рамках RLMS-HSE в 2009 г., большинство респондентов (54,3%) выразило намерение с помощью денег не только удовлетворять текущие потребности, но решать проблемы, позволяющие улучшить материальное положение и успешно адаптироваться к обновляющейся экономической ситуации.

Примерно каждый шестой придает деньгам повышенную ценность. Доля респондентов, которым деньги нужны прежде всего для удовлетворения гедонических потребностей, т.е.

для наслаждения, удовольствия от жизни, - 28,5%. Чаще всего выражают подобные настроения молодые люди до 20 лет (около 42%), граждане, не обремененные семейными проблемами, без детей (40%), т.е. люди, у которых ниже адаптационные барьеры и которые легче переживают трудности социально-экономической адаптации. Большинство остальных в силу различных причин не смогли более или менее четко обозначить свои приоритеты.

стр. Для основной массы людей деньги - это вопрос не только удовлетворения личных потребностей, но и жизнеобеспечения семьи, что в период кризиса связано с большими трудностями. Независимо от достигнутого уровня социально-экономической адаптации, подавляющее большинство стараются предпринимать реальные шаги, чтобы защититься от социальных рисков и, прежде всего, от неприятностей, обусловленных нынешней непростой финансово-экономической ситуацией. Неслучайно свыше 90% взрослых респондентов, представляющих группы с разным уровнем социального самочувствия, уверены в том, что необходимо не только иметь деньги на "черный день", но и чтобы они всегда были под рукой.

Экономическая нестабильность и отсутствие четких представлений о будущем вызывают у одних стремление к сокращению или ограничению расходов, у других, наоборот, усиление ориентации на текущее потребление. В кризисных условиях 36,3% респондентов готовы интенсивнее тратить деньги из опасений потерять свои скромные сбережения или по иным мотивам, тогда как не согласны с такой позицией 32,6% опрошенных. Среди последних немало людей, которые, пытаясь обезопасить себя от негативных экономических последствий, стараются сохранить накопления, не прибегая к незапланированным покупкам. Как отмечает М. Д. Красильникова, в период финансово экономического кризиса сбережения очень часто рассматриваются как некий "страховой запас", но основной их целью остается накопление ресурсов для обеспечения семейных нужд [Красильникова, 2010: 178 - 179]. Многие полагают, что даже в период кризиса неразумно тратить свободные сбережения на незапланированные покупки;

чтобы застраховаться от всевозможных экономических потрясений или просто позаботиться о будущем, важно грамотно планировать расходы и доходы. Следствием нарастания волны потребительского беспокойства, неуверенности и тревоги может быть также отказ от запланированных ранее крупных покупок. Большинство остальных респондентов не особенно обеспокоены данной проблемой, поскольку относятся к бедным или малообеспеченным, т.е. живут от зарплаты до зарплаты.

Ориентация на усиление текущего потребления в неблагоприятной экономической ситуации в большей мере характерна для сельчан и жителей небольших поселков, чем горожан;

молодежи, чем людей среднего и старшего возраста;

наименее квалифицированных категорий работников, прежде всего разнорабочих, работников сельского хозяйства и промышленных рабочих, чем профессионалов с высшим и средним специальным образованием. Предпочтение повышению расходов чаще отдают работники, для которых особенно важны размер заработной платы, гарантированная работа и низкая вероятность потерять ее. Повышая расходы, многие из них стараются обезопасить себя от потери денег в период кризиса. Характерно, что у пенсионеров, обладающих колоссальным опытом социально-экономической адаптации, наибольшей популярностью пользуется сберегательная стратегия.

Намерение более интенсивно тратить деньги в период кризиса тем сильнее, чем выше неудовлетворенность материальным положением. Если среди респондентов, предпочитающих не тратить, а накапливать или сберегать, доля недовольных в той или иной степени материальным положением составляет 51,6%, среди занимающих неопределенную позицию, - 57,7%, то среди предпочитающих усиленно тратить деньги 64,2%. Но, при этом оценка возможных последствий экономического кризиса для бюджета семьи у респондентов с разными уровнем материального достатка и оценками удовлетворенности своим материальным положением неодинакова. Потеря даже не особенно больших денег подрывает бюджет бедных и малообеспеченных семей и ввергает многих в уныние. Осознание уязвимости своего положения становится причиной усиления стремления к трате денег. В то же время неуверенность в завтрашнем дне, хотя и свойственна всем анализируемым категориям респондентов, выступает наиболее значимым фактором выбора сберегательной стратегии. Граждане, отдающие предпочтение сбереганию, больше других категорий респондентов удовлетворены своим нынешним материальным положением, но в то же время хуже оценивают перспективы жизни своих семей и сильнее обеспокоены невозможностью стр. Таблица Зависимость предпочтений в отношении расходования денежных средств от принадлежности к определенному кругу людей, 2009 г. (в %) Предпочитающие Предпочитающие Предпочтения Колеблющиеся тратить сберегать В вашем Согласны 27,7 23,3 49, окружении И да, и 28,5 27,6 43, принято нет делать Не 42,7 20,5 36, сбережения согласны Вы всегда Согласны 53,3 21,7 25, можете И да, и 35,5 39,0 25, заработать, нет получить Не 34,9 26,0 39, помощь, согласны взять в долг Вы все Согласны 54,5 19,4 26, время И да, и 38,7 36,6 24, одалживаете нет деньги у Не 35,0 27,9 37, родных и согласны знакомых обеспечить себя самым необходимым в следующем году. Поэтому среди них встречается немало людей, которые отказываются от тех или иных запланированных ранее крупных покупок, таких как квартира, автомобиль, мебель, ювелирные украшения, отдых за рубежом, ремонт квартиры, компьютер, дорогая бытовая техника и. т.п.

Весомым фактором, подталкивающим людей к усилению намерения сберегать, а не тратить, являются высокие инфляционные ожидания. Около 47% респондентов считают, что в период инфляции главным является сохранение денег, тогда как не согласны с подобным утверждением только 15,5%. Примечательно, что подобные мнения довольно широко распространены среди разных категорий респондентов, многие из которых пытаются сохранить деньги с помощью банковских вкладов. Реальным основанием, помогающим реализовать такие сберегательные намерения в период кризиса, стал рост процентных ставок по вкладам, который в 2009 г. достигал в отдельных банках 20 - 22% годовых. Другим важным фактором явилось повышение в октябре 2008 г. размера страхового возмещения по вкладам граждан до 700 тыс. руб., направленное на повышение доверия вкладчиков к банковской системе.

Выбор респондентов во многом зависит от принадлежности к конкретному кругу людей.

Согласно данным опроса, около 42% уверенно утверждают, что в их окружении принято делать сбережения, и еще 26% выбирают неопределенный ответ - "и да, и нет". Особенно высокими оказываются эти показатели, когда речь идет о ближайшем окружении, которое формируется, как правило, из лиц равного материального положения. В нынешнем российском обществе, где материальные аспекты довлеют над моральными, большинству людей не остается ничего другого, как только объединяться по сословному, имущественному признаку. Вместе с тем каждый седьмой респондент общается с людьми, в большинстве своем живущими лучше, чем он. И у каждого двенадцатого ближайшее окружение состоит в основном из людей, материальный достаток которых ниже. В этом тоже проявляется противоречивость современной российской действительности, когда расслоение общества по уровню доходов и материальному положению "прошло" через родственников, друзей или просто хороших знакомых.

Чем старше и богаче респонденты, тем чаще в их окружении встречаются люди, предпочитающие делать сбережения - на это указали около 47% респондентов, занимающих верхние ступени на шкале материального благосостояния, и только 38% - на нижних ступенях. Среди лиц, окружение которых предпочитает делать сбережения, более чем в полтора раза ниже доля тех, кто выражает готовность тратить больше денег в кризисной ситуации, чем среди респондентов, окружение которых не стремится сберегать деньги (табл. 1). Очень высока ориентация на интенсивное расходование денег в группе респондентов, которые считают, что им вообще не нужны сбережения, поскольку они всегда могут заработать, получить материальную помощь или взять деньги в долг у родственников, друзей, хороших знакомых или других людей.

стр. Их доля составляет около 12%. Такая же картина в отношении респондентов, которые постоянно одалживают у родных, близких и знакомых, не боятся залезать в долги и предпочитают получать от жизни удовольствие и наслаждения. Доля тех, кто не боится залезать в долги, составляет более 11%. Почти каждый десятый признает, что постоянно берет в долг деньги у своих родных и знакомых.

Несмотря на эти различия, подавляющее большинство (около 80%) вынуждено подходить к тратам в условиях экономического кризиса, соблюдая режим экономии. Возросшие трудности социально-экономической адаптации и невысокие доходы заставляют многих экономить даже на продуктах питания и предметах первой необходимости, включая лекарства. Почти две трети вынуждены экономить, чтобы откладывать некоторую часть заработков на приобретение непродовольственных товаров, и еще каждый пятый прибегает к такой практике от случая к случаю. И только 16% россиян могут позволить себе приобретать достаточно свободно.

Наиболее весомым фактором, влияющим на готовность регулярно делать сбережения и реализовывать эти намерения, выступает материальное положение респондентов.

Невысокие заработки не позволяют большинству осуществлять долговременные накопления. 57,4% респондентов обычно стараются делать сбережения, как только у них появляется такая возможность, и еще 21% - лишь в отдельных случаях. Наибольшую настойчивость в осуществлении этого намерения проявляют пенсионеры и семейные люди с детьми. Пытаются делать сбережения в любом удобном случае немногим менее двух третей лиц, предпочитающих прибегать к ограничению расходов в период экономического кризиса, и только около половины отдают приоритет повышению текущих трат. В действительности эти попытки зачастую оказываются нереализованными из-за отсутствия свободных денежных средств, остающихся от текущего потребления.

Менее одной трети опрошенных заявили, что им удается откладывать часть денег на будущее из своих текущих доходов, тогда как свыше 47% указали, что тратят все полученные деньги, но не залезая в долги, а 12% - что не только тратят все деньги, но и часто берут деньги в долг. При этом свыше трети признают, что не умеют копить деньги в течение длительного времени. И чем моложе респонденты, тем чаще они высказывают подобное мнение. Отсутствие знаний и навыков сберегательного поведения выступает в качестве одного из серьезных факторов, затрудняющих адаптацию граждан к меняющейся экономической ситуации.

Значительны возрастные различия в использовании текущих расходов. Данные рис. показывают, что по мере увеличения возраста количество граждан, которым удается постоянно откладывать часть денег на будущее, возрастает, тогда как число тех, кто тратит все полученные деньги и в случае необходимости берет в долг, сокращается. Чаще других откладывают часть денег, предназначенных для текущих расходов, пенсионеры, законодатели и крупные чиновники, предприниматели и работники сельского хозяйства.

Различия в уровне жизни, нестабильность настоящего и неясность жизненных перспектив, с одной стороны, различия в ценностных ориентациях, взглядах и убеждениях, поведенческих паттернах, с другой, существенно дифференцируют позиции граждан в отношении использования денежных средств. Только одного из четырех респондентов можно отнести к "надежным сберегателям", демонстрирующим твердое намерение делать сбережения при любом удобном случае, в том числе в условиях экономического кризиса, тогда как около трети следует назвать "осторожными сберегателями", которые обычно предпочитают делать сбережения, но в условиях кризиса выражают ту или иную степень готовности к более интенсивным тратам.

Данные группы отличаются повышенной инвестиционной активностью, но общий уровень распространения инвестиционных стратегий здесь довольно низок. Примерно пятую часть составляют лица, которые не могут четко определить свою позицию, - назовем их "сомневающимися". Что касается граждан, "склонных к тратам", то к ним относится один из десяти опрошенных и еще каждого десятого можно отнести в категории "страхующихся", т.е. предпочитающих или вынужденных тратить все деньги, но стр. Рис. 1. Зависимость использования текущих денежных доходов от возраста респондентов, 2009 г. (в %) в период кризиса выражающих намерение придержать часть финансовых средств в качестве определенного страхового резерва.

Большинство богатых и обеспеченных граждан с беспокойством оценивают свои ближайшие перспективы. Немало среди них и тех, кто без особой тревоги смотрит в будущее и не боится тратить деньги даже в период резко возросших адаптационных трудностей. Среди респондентов, занимающих, по собственным оценкам, верхние ступени на шкале материального благосостояния, более чем в полтора раза чаще, чем среди менее обеспеченных граждан, встречаются те, что предпочитает в первую очередь получать наслаждение, удовольствие от жизни (соответственно 43% против 28%). Россия, как и большинство стран мира, попала в сферу распространения глобальной массовой культуры, которая характеризуется поверхностностью, ориентацией на потребление и гедонизм [Многоликая..., 2004: 6;

Inglehart, 1997]. Исследования современной массовой культуры свидетельствуют, что она продуцирует распространение определенного набора ценностей, среди которых культура наслаждения, свободное время, комфорт, достаток, эгоизм, потребление [Хагуров, 2006: 110]. Эти ценности все в большей степени определяют поведение широких социальных слоев современного российского общества, но особенно наиболее обеспеченной его части, легче адаптирующейся к новой обстановке.

Укрепление подобных тенденций приводят к росту спроса как на качественные продовольственные товары, так и на дорогостоящую бытовую технику, автомобили, недвижимость, мебель, ювелирные изделия, дорогие услуги, комфортный отдых. Среди наиболее обеспеченных людей больше всего тех, кто старается накапливать деньги, чтобы покупать необходимые вещи (соответственно, 68,3% против 60%), что во многом объясняется предпочтением покупать высококачественные и, следовательно, дорогостоящие товары. Здесь также особенно велики возможности инвестировать в человеческий капитал. Большие доходы значительно повышают доступность обра стр. Рис. 2. Предпочтения респондентов с разным материальным достатком в отношении расходования большой суммы денег, равной трехмесячному доходу, 2009 г. (в %) зования для детей наиболее обеспеченных родителей, что особенно существенно сказывается на качестве получаемого образования [Доступность..., 2004: 14 - 15].

Отвечая на вопрос о том, как бы они потратили крупную, неожиданно появившуюся денежную сумму (равную доходам за три месяца), наиболее обеспеченные респонденты указали, в первую очередь, покупку довольно дорогих вещей для дома -мебели, одежды, электроинструментов, бытовой техники и т.д. (рис. 2). Это близко по значениям, зафиксированным в группах менее обеспеченных респондентов. Далее в порядке убывания предпочтений наиболее обеспеченных - накопить на покупку загородного дома, дачи, квартиры, автомобиля;

добавить еще денег (например, взять кредит или в долг у родственников, друзей, знакомых) и купить участок земли, дом (часть дома), квартиру, автомобиль и т.п. Эти показатели оказались немного выше, чем в когорте респондентов со средним достатком, и существенно выше, чем в группе бедных и малообеспеченных граждан. В то же время в когорте наиболее обеспеченных респондентов была выявлена самая низкая доля лиц, желающих в первую очередь отложить внезапно свалившиеся на них деньги "про запас" на непредвиденный случай, чрезвычайные обстоятельства.

Представляет интерес распределение ответов респондентов на вопрос о том, как они поступят в ситуации, если у них имеется только половина необходимой суммы для покупки понравившейся дорогой вещи. Как следует из данных табл. 2, респонденты, занимающие верхние ступени на шкале материального благосостояния, особенно решительно нацелены на приобретение приглянувшихся им дорогостоящих товаров.

Среди них чаще встречается намерение накопить деньги и купить необходимую вещь. В этой группе также больше доля тех, кто готов взять для этого кредит, меньше предпочитающих отказаться от дорогой покупки. Отмеченные различия во многом объясняются значительной дифференциацией наиболее благополучных слоев населения в области потребительского поведения, это подтверждают другие исследования [Леж стр. Таблица Потребительские установки в зависимости от оценок уровня материального благосостояния, 2009 г. (в %)* Варианты ответа на вопрос: Ступени шкалы материального "Предположим, что вы хотите благосостояния купить дорогую вещь, а у вас есть только половина 1 2 3 4 5 6 7 необходимой суммы. Как вы скорее всего поступите?" Откажутся от покупки 40,0 35,7 29,1 23,2 20,4 16,7 16,6 21, Купят вещь подешевле 18,7 18,8 18,9 15,9 12,9 10,4 9,8 9, Накопят деньги и купят 16,8 22,6 25,1 32,2 34,6 38,2 38,0 39, понравившуюся вещь Займут у родственников, друзей 10,6 11,4 13,7 14,0 16,4 18,0 17,7 14, или знакомых Купят в кредит 4,6 6,6 9,2 10,3 11,8 12,6 15,6 14, Затруднились ответить 9,3 4,9 4,0 4,4 3,9 4,1 2,3 1, * В ходе анализа респонденты распределялись по 9-ступенчатой шкале благосостояния.

Данные по девятой ступени исключены из анализа в силу малочисленности данной группы.

нина, 2006]. Поскольку этим людям есть что терять, они больше других обеспокоены проблемой сохранения денег в период инфляции.

Многие люди среднего достатка также не придерживаются четко выраженной сберегательной стратегии. Около трети из них убеждены, что сегодня лучше тратить деньги, и примерно столько же придерживаются противоположного мнения. Некоторые в этой категории, предпочитающие во время экономического кризиса не копить, а тратить деньги, пытаются таким путем избежать денежных потерь, другие - не допустить снижения уровня потребления или даже повысить уровень жизни своих семей.

Неслучайно в этой группе часто отмечается снижение уровня восприятия социальных рисков, притупление чувства опасности увольнения или снижения уровня личных и семейных доходов. Многие из них без особого сожаления тратят деньги на питание и одежду, а также другие товары первой необходимости. Отложенные ранее средства довольно часто расходуются на отдых и путешествия. Некоторые, чтобы удовлетворить потребности, сформировавшиеся в период экономического роста, берут кредиты.

Важным фактором, определяющим особенности финансового поведения людей со средним достатком, является возраст. Об этом позволяют судить ответы респондентов на вопрос о предпочтениях в расходовании неожиданно появившейся крупной денежной суммы (равной доходам за три месяца). Так, намерение потратить эти деньги на покупку одежды, мебели, бытовой техники и других вещей для дома в наибольшей степени характерно для респондентов со средним достатком в возрасте от 20 до 30 лет (около 55%), многие из которых имеют малолетних детей. В то же время в более широком возрастном диапазоне (20 - 40 лет) люди чаще предпочитают отложить крупную сумму денег или добавить к ней средств, для того чтобы купить земельный участок, дом, квартиру, автомобиль и т.п. Стремление отложить большие деньги "про запас" на непредвиденный случай последовательно возрастает по мере увеличения возраста (с 10% в возрасте до 20 лет до 53% - старше 60 лет). Обратная тенденция - в отношении намерения потратить крупную сумму на развлечения, комфортный отдых, туристические поездки внутри России и в зарубежные страны, которое с возрастом постепенно ослабевает (соответственно с 11 до 1%).

Большинство людей со средним материальным достатком с подозрением относятся к банкам, но при этом очень многие обращаются к их услугам для того, чтобы накопить деньги на приобретение квартиры, земельного участка, дачи, автомобиля и других дорогостоящих товаров, образование детей, проведение отпуска в другом регионе России или за ее пределами. Значительная часть из них относятся к среднему классу, который, в сравнении с другими массовыми слоями населения, характеризуется более активным финансовым поведением. Во многом это связано как с его большими финансовыми возможностями, так и с особенностями установок (инвести стр. ционно-сберегательных, уменьшения возможных рисков) [Тихонова, Мареева, 2009: 165 171].

Примечательно, что стратегия, предполагающая повышенные траты денежных средств в период экономического кризиса, большей степени распространена среди бедных и малообеспеченных. Для большинства из них это вынужденный выбор. Почти 40% респондентов, занимающих нижние позиции на шкале материального благосостояния, согласились с тем, что лучше тратить деньги сегодня, поскольку неизвестно, что будет завтра. Они меньше, чем более обеспеченные граждане, обеспокоены проблемой сохранения денег в период инфляции. Заслуживает внимания тот факт, что в анализируемой группе - наименьшие доли лиц, предпочитающих получать удовольствие от жизни (26,2%) и старающихся накапливать деньги для покупки необходимых вещей (55,2%). При этом каждый пятый даже не пытается делать накопления. Но хотя среди бедных и малообеспеченных зафиксирована самая большая доля предпочитающих больше тратить, чем сберегать, общая величина их расходов из-за небольших заработков оказывается сравнительно небольшой. Очень тяжело приходится бедным семьям в решении проблем с обеспечением качественного питания, покупкой одежды, неизбежностью долгов, недоступностью медицинского обслуживания, т.е. тех, которые традиционно лидируют в списке признаков бедности [Тихонова, 2003: 35 - 42].

Представители этой группы отличаются особенно низким уровнем социального самочувствия и с трудом адаптируются.

Некоторые особенности финансовой активности. К факторам, затрудняющим процессы социально-экономической адаптации в нынешней России, относится огромный дефицит грамотности в сфере управления финансами и навыков активного финансового поведения, умения распоряжаться денежными средствами. Этот недостаток - часть более общей и широкой проблемы дефицита у всех социальных групп современной экономической культуры, под которой, по мнению Р. В. Рыбкиной, понимаются те традиции, привычки и сложившиеся нормы поведения, которые реализуются в сфере экономики и связаны с экономической деятельностью людей [Рывкина, 2001: 225]. Складываясь в процессе длительного экономического развития, на основе экономического опыта, экономическая культура фиксирует наиболее устойчивые убеждения и модели поведения участников этого процесса. Наличие высокоразвитой экономической культуры - обязательное условие формирования цивилизованного рынка.

Одна из важнейших тенденций формирования новой экономической культуры в России постепенное формирование нового типа работника и специалиста с развитым экономическим сознанием, с отношением к труду, адекватным рыночной ситуации, ориентированного на либеральную модель трудовых отношений, отказывающегося от патернализма, инициативного и предприимчивого, инновационно ориентированного и ответственного. Такого работника отличает опора на собственные силы, способность к быстрому принятию решений и готовность к разумному риску. Но говорить сегодня о переломе в этом звене оздоровления экономики и возрождения общества еще рано.

Россияне гораздо больше ценят в работе заработок, стабильность, гарантированность занятости и психологический климат в коллективе, чем карьерный рост.

Профессиональная карьера в реальности не позволяет в полной мере реализовать возможности работника, а связь между карьерой и благополучием зачастую оказывается слабой. Даже удачная служебная карьера далеко не всегда обеспечивает человеку материальное благополучие.

Почти 70% нынешних работников вполне удовлетворены тем количеством времени, которое они тратят на зарабатывание денег. Остальные в большинстве своем считают, что зарабатывание денег занимает слишком много времени. Несмотря на эти различия, почти половина респондентов готова работать еще больше, чтобы увеличить доход, собственный или семьи, даже если для этого потребуется сменить место работы, профессию, специальность или устроиться на дополнительную работу. И чем моложе респонденты, тем чаще высказывается подобное мнение. Примеча стр. Таблица Зависимость намерений больше работать, чтобы увеличить свой доход, от оценок уровня материального благосостояния и профессионального мастерства, 2009 г. (в %) Ступени шкалы Установки в отношении интенсивности работы 1 2 3 4 5 6 7 8 Шкала материального благосостояния Готовы работать больше 2,5 9,0 22,8 27,3 25,9 8,5 3,5 0,4 0, Не готовы работать больше 2,6 7,5 21,6 27,7 25,7 9,8 4,4 0,6 0, Шкала профессионального мастерства Готовы работать больше 2,1 4,3 7,5 11,5 16,2 13,1 21,2 14,8 9, Не готовы работать больше 1,5 2,3 6,9 9,0 13,8 13,0 19,5 21,0 13, тельно, что среди таких работников существенно больше лиц, которые в прошлом году уже сменили профессию и/или место работы (19,8% против 13,8% среди тех, кто не желает работать еще больше);

пытались организовать собственное предприятие или открыть свое дело, но у них ничего из этого не вышло (соответственно, 8% против 4,5%).

Очень многих желающих работать больше и интенсивнее подталкивает к такому решению неудовлетворенность нынешней работой в целом и отдельными ее сторонами, особенно оплатой труда, а также невысокий уровень материального благосостояния семьи или нехватка денег, чтобы "красиво жить", получать удовольствие от жизни. Здесь следует учитывать, что в России, по информации Российского союза промышленников и предпринимателей, около 10 млн. "плохих" рабочих мест [Московский..., 2011: 8], которые не позволяют получать нормальный заработок и не способствуют развитию у работников трудовой мотивации, необходимой для эффективного труда. Немало в анализируемой когорте и тех, кто настроен на карьерный рост и успешно продвигается по служебной лестнице. Однако в целом респонденты, намеревающиеся работать больше прежнего, располагаются на высоких ступенях шкалы профессионального мастерства намного реже, чем те, кто не выражают такого желания (табл. 3).

Те, кто не готов работать больше, чаще всего объясняют это тем, что и так работают слишком много (48,8%). К другим часто упоминаемым объяснениям можно отнести:

плохое здоровье;

наличие серьезных семейных проблем (29%);

нехватку времени для других занятий и отдыха (15,5%);

отсутствие необходимости зарабатывать больше (5,7%).

Некоторые ссылаются на отсутствие другой работы, позволяющей увеличить заработки, или какой-либо дополнительной работы;

очень слабой связью между количеством, качеством и интенсивностью труда и заработной платой ("сколько ни работай, больше не заплатят").

В целом стремление работать больше, интенсивнее на нынешнем рабочем месте составляет содержание одной из основных стратегий, позволяющих поправить финансовое положение семьи. Помимо этого, исследователи выделяют три базовые стратегии мобильности, предусматривающие разные варианты преодоления финансовых проблем: 1) стратегия получения более высокой квалификации, нового или дополнительного образования, позволяющего претендовать на высокооплачиваемую работу в наиболее благополучных отраслях экономики;

2) поиск нового, более выгодного рабочего места при той же квалификации (горизонтальные перемещения);

3) миграционная стратегия, предполагающая перемещения в более благополучный регион [Социальная..., 2008: 16 - 18].

Одним из свидетельств дефицита финансовой грамотности и навыков активного финансового поведения населения является то, что только 28,4% респондентов прилагают более или менее серьезные усилия для того, чтобы их накопления приносили доход.

Довольно много таких людей в возрастной группе от 20 до 30 лет;

среди пользующихся Интернетом для работы;

респондентов, которые только пытались организовать собственное предприятие, начать собственное дело (33%), и особенно стр. Рис. 3. Динамика владения и пользования банковскими пластиковыми картами, 2006 2010 гг. (%) среди тех, кто добился на данном поприще успеха (49%). Это же относится к тем, кто положительно оценил соответствие своих качеств нынешней экономической ситуации, перспективы своей семьи и удовлетворены жизнью в целом. У многих, особенно в старшем возрасте, отсутствует ясное понимание основных финансовых терминов и процессов в финансово-экономической сфере, помогающее принимать взвешенные решения и грамотно выстраивать адаптационные стратегии. Лишь немногие проявляют интерес к событиям, происходящим на финансовом рынке, в частности, следят за котировками акций и положением дел на биржах. Надо заметить, что в период кризиса, когда цена на акции существенно падает, падает и интерес граждан к их покупке.

Обращает на себя внимание и невысокая активность российских граждан в использовании банковских пластиковых карт - "инструмента активизации потребительских расходов", стимулирующего стремление к повышению доходов [Средние..., 2003: 323 - 324]. В г. банковскими картами пользовались 43,1% взрослых граждан (рис. 3). Хотя нельзя не заметить, что количество владельцев пластиковых банковских карт с каждым годом быстро увеличивается, особенно среди ориентированных на использование активных форм социально-экономической адаптации и в наибольшей степени воспользовавшихся результатами экономических реформ. Достаточно отметить, что всего лишь пять лет назад банковскими картами владели лишь 20% граждан.

В группах респондентов, занимающих, по самооценкам, средние и верхние позиции на шкале материального благосостояния, банковскими картами пользовались свыше 50%, тогда как из тех, кто расположился на нижних ступенях шкалы - не более 30%. Среди работников предприятий, которыми владеют иностранные фирмы или иностранные частные лица, доля пользователей карт достигала 87,1%, тогда как среди работников государственных предприятий - 74,2%, а среди работников предприятий, которыми владеют российские частные лица или российские частные фирмы - только 64%. В то же время среди пенсионеров пользователи банковских карт составили всего 18,1%. Больше всего владельцев банковских карт в областных, краевых и республиканских центрах.

Подавляющее большинство используемых населением пластиковых банковских карт дебетовые, т.е. предназначенные главным образом для получения заработной платы и оплаты товаров и услуг. Так, 93,8% обладателей карт получили их для перечисления заработной платы, пенсии или стипендии;

13,6% - для того, чтобы пользоваться деньгами с вкладов в банках и 8,4% - чтобы получить кредит в банке. Зачастую пользование данным финансовым инструментом является вынужденным, навязанным работодателем для облегчения расчетов по заработной плате. Однако из-за недостатка банкоматов в регионах и по некоторым другим причинам принудительный перевод работников на зарплатные проекты нередко только усложняет получение работниками зарплаты. Данная проблема особенно остра для военных, счета которых Министерство обороны РФ "в приказном порядке" перевело в ВТБ. В результате многим военнослужащим, проходящим службу в местах, удаленных от крупных стр. населенных пунктов, приходится тратить на поездки за зарплатой массу свободного или служебного времени. В целом 67,6% обладателей банковских пластиковых карт пользуются ими для того, чтобы только снимать деньги со счета;

2% - чтобы только оплачивать товары и услуги и 30,4% - и для того, и для другого.

По мере становления и развития рыночных отношений существенно возросла роль кредита в формировании финансовых стратегий населения.


Несмотря на то, что подавляющее большинство считают кредитование довольно удобной формой семейного финансирования, позволяющей приобретать необходимые товары, брать кредиты в условиях экономического кризиса решаются немногие. Повышенный интерес к кредитам проявляют те, кто столкнулся с падением доходов и задержками заработной платы. Для поддержания привычного уровня жизни они обращаются как к своим сбережениям, так и к банковским кредитам. Следует отметить, что рост потребительских кредитов часто отмечается в кризисные периоды среди малообеспеченных. Однако в нынешних условиях для основной массы населения кредиты - тяжелый или неподъемный груз. 72,4% опрошенных убеждены, что кредит - слишком тяжелое бремя для семейного бюджета, а 59% считают условия кредита совершенно неприемлемыми для себя. И только 17,4% уверены, что способны в случае необходимости брать банковские кредиты. В нынешней сложной финансово-экономической ситуации обращение к кредитам становится довольно рискованной операцией. Около 61% респондентов стараются не брать кредит, поскольку не уверены в том, что смогут потом выплатить. Но многих сдерживают трудности его получения. Только один из четырех опрошенных считает, что может достаточно легко получить банковский кредит.

Около 40% респондентов - принципиальные противники кредитов и не намерены обращаться к ним ни при каких обстоятельствах. Если стоит выбор, взять кредит в банке или обратится за помощью к друзьям и знакомым, то только каждый пятый отдаст предпочтение кредиту, тогда как 47% обратятся к близким. Еще меньше респондентов (около 10%) готовы взять кредит при условии, что для приобретения необходимой дорогой вещи им не хватит половины суммы. 29,8% граждан предпочтут в данном случае накопить недостающие деньги;

25,1% - откажутся от покупки;

15,6% - купят вещь подешевле и 14,5% - постараются занять у родственников, друзей или надежных знакомых.

Доля граждан, собирающихся взять кредит в следующем году, сократилась с 4,4% в г. до 2,9% в 2008 г. и до 2,4% в 2009 г., но в 2010 г. она вновь выросла до 3,3%. Каждый третий из этих респондентов намеревался взять кредит на покупку бытовой техники, мебели и других подобных товаров, каждый пятый - на приобретение автомобиля, каждый шестой- на покупку жилья. В то же время сохранился невысокий интерес к образовательным кредитам - самому молодому сегменту потребительского кредитования, доля которого сегодня невелика. Значительные изменения в отношении к кредитам в период кризиса демонстрируют и другие исследования. По данным лонгитюдного обследования "Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе", объемы активно развивавшегося в предкризисный период ипотечного кредитования в 2009 г.

сократились более чем в 6 раз по сравнению с предыдущим годом, а доля неплатежеспособных заемщиков достигла одной четверти [Бурдяк, 2009].

В основе многих рассмотренных выше проблем лежит недоверие россиян к банкам. По данным RLMS-HSE, до кризиса полностью или частично доверяли российским банкам только около 30% россиян (не доверяют - 31%);

страховым компаниям - не более 16% (не доверяют- 41%). Нет большого доверия у россиян и к иностранным банкам (доверяют 14%;

не доверяют - 35%). Обращает на себя внимание большое количество колеблющихся или сомневающихся - их доля составляет от четверти до трети опрошенных. Позиции этих людей не особенно надежны и могут существенно корректироваться как в одну, так и в другую сторону. Стоит обратить внимание и на значительное количество респондентов (около трети), не знающих, как реагировать на поставленный вопрос, особенно когда речь идет о доверии к иностранным банкам.

стр. Молодежь, лица с высшим и незаконченным высшим образованием, горожане, особенно жители региональных центров и других крупных городов, доверяют российским и иностранным банкам и другим структурам бизнеса гораздо больше, чем старшее поколение, люди с незаконченным и общим средним образованием, сельчане. Среди тех, кто доверяет банкам и другим финансовым структурам, очень много людей социально активных, инновационно ориентированных, позитивно воспринимающих рыночные и демократические ценности. Это - бизнесмены, предприниматели, менеджеры, руководители высшего и среднего уровня, высококвалифицированные специалисты, занятые в сферах современных технологий, и представители других социально профессиональных групп, обладающие солидной экономической и политической властью.

Но большинство обычных граждан, наблюдая за тем, как финансисты и бизнес строят и совершенствуют свой специфический корпоративный мир, относятся к нему с большим подозрением и недоверием.

Таким образом, выявлены существенные различия между отдельными группами населения по содержанию и специфике формирования финансовых стратегий, особенностям использования конкретных финансовых практик. В условиях хронического экономического кризиса они претерпели существенные изменения, способствующие адаптации граждан к динамично меняющимся условиям жизни. Наиболее характерными особенностями финансового поведения населения, затрудняющими процессы социально экономической адаптации в нынешней России, являются высокий уровень финансовой пассивности и ориентация граждан на государство, дефицит финансовой грамотности и навыков использования активных практик в этой сфере, низкий уровень доверия к основным финансовым институтам. Недоверие к банкам и другим финансовым структурам не только негативно сказывается на социально-экономическом поведении населения, но и сковывает действия властей и бизнес-сообщества по углублению рыночных преобразований, приданию им более цивилизованных форм, тормозит социально-экономическое развитие страны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Белицкая Г. Э. Особенности отношения к деньгам: деньги как предмет личностного осмысления // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го Всероссийского съезда психологов 25 - 28 июня 2003 г. В 8 т. СПб.: Изд-во С. -Петерб. ун та, 2003. Т. 1.

2. Беляева Л. А. Социальная стратификация и средний класс в России: 10 лет постсоветского развития. М.: Academia, 2001.

3. Бурдяк А. Я. Ипотечное кредитование в России: портрет заемщика // Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры. 2009. N 11.

4. Доступность высшего образования в России. М.: Независимый институт социальной политики, 2004.

5. Ибрагимова Д. Х. Финансовые практики российского населения // Российские домохозяйства накануне финансового кризиса: доходы и финансовое поведение / Отв. ред.

Л. Н. Овчарова. М.: Независимый институт социальной политики, 2008.

6. Красильникова М. Д. Как российское население переживает очередной экономический кризис // Мир России. 2010. N 4.

7. Лежнина Ю. П. Особенности потребительского поведения состоятельных россиян // Мир России. 2006. N 1.

8. Многоликая глобализация / Под ред. П. Бергера, С. Хантингтона. М.: Аспект-Пресс, 2004;

9. Московский Бизнес-журнал. 2011. N 3.

10. Рывкина Р. В. Драма перемен. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Дело, 2001.

11. Социальная сфера общества сегодня, завтра, послезавтра. Взгляд из Центра и регионов России. М.: Институт социологии РАН, 2008.

12. Средние классы в России: экономические и социальные стратегии / Под ред. Т.

Малевой;

Моск. Центр Карнеги. М.: Гендальф, 2003.

13. Тихонова Н. Е., Мареева С. В. Средний класс: теория и реальность. М.: Альфа-М., 2009.

14. Тихонова Н. Е. Феномен городской бедности в современной России. М.: Летний сад, 2003.

15. Хагуров Т. А. Человек потребляющий: проблемы девиантологического анализа. М.:

Институт социологии РАН, 2006.

16. Inglehart R. Modernization and Postmodernization: Cultural, Economical, and Political Change in 43 Societies. Princeton: Princeton University Press, 1997.

стр. О НЕОБХОДИМОСТИ РАСШИРЕНИЯ ПОНЯТИЯ Заглавие статьи СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗМЕРЕНИЯ Автор(ы) Ю. Н. ТОЛСТОВА, Н. Д. ВОРОНИНА Источник Социологические исследования, № 7, Июль 2012, C. 67- Методология и методы социологических исследований Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 38.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи О НЕОБХОДИМОСТИ РАСШИРЕНИЯ ПОНЯТИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗМЕРЕНИЯ Автор: Ю. Н. ТОЛСТОВА, Н. Д. ВОРОНИНА ТОЛСТОВА Юлиана Николаевна - доктор социологических наук, ординарный профессор НИУ ВШЭ (E-mail: untolstova@mail.ru). ВОРОНИНА Наталья Дмитриевна - старший преподаватель кафедры методов сбора и анализа социологической информации факультета социологии НИУ ВШЭ (E-mail: nvoronina@hse.ru).

Аннотация. Предлагаются пути обобщения принятого в социологии понятия измерения (лежащего в основе теории измерений). Способы обобщения опираются на анализ роли измерения в социологии, связи соответствующего шага с рядом известных и новых (предлагаемых авторами) методологических положений, касающихся работы социолога. Эти способы опробованы авторами при разработке методов измерения социальной напряженности (СН), что кратко описывается в статье для иллюстрации выдвигаемых положений.

Ключевые слова: теория измерений * социологическое измерение * интерпретация и операционализация понятий * моделирование * социальная напряженность Основной принцип теории измерений. Основа теории измерений [Суппес, Зинес, 1967: - 110;

Толстова, 2009] - научной ветви, посвященной измерению в гуманитарных науках (измерение в естественнонаучной области является е частным случаем) - была заложена в конце 1930-х гг. американским психологом С. Стивенсом, введшим в научный обиход теперь всем хорошо известные шкалы - номинальную, порядковую, интервальную и шкалу отношений. Идеи Стивенса подхватили многие исследователи, и рассуждения о сути гуманитарного измерения превратились в стройную теорию, дающую основание использовать числа там, где они, казалось бы, были неприменимы. В основе этой теории лежит определение шкалы как отображения ЭСО ЧСО (1), где ЭСО - эмпирическая система с отношениями, т.е. совокупность изучаемых объектов (например, школьников), рассматриваемых как носители интересующих исследователя отношений (например, с точки зрения того, что один из них лучше знает математику, другой- хуже;


это- пример отношения "больше"). ЧСО - это числовая система с отношениями, т.е. совокупность чисел, рассматриваемых как носители только тех отношений, которые использовались при рассматриваемом отображении (в нашем примере имеются в виду отношения порядка, имеющие содержательную интерпретацию:

школьник, лучше знающий математику, получает более высокую оценку) [Толстова, 1990:

77 - 87].

стр. Почему классическое понятие измерения надо расширять? Теория измерений до сих пор остается основой измерения в социологии. Однако со временем стало ясно, что е идей социологу недостаточно. Для того, чтобы измерение было эффективным, его понимание должно быть расширено и углублено. Первым шагом к такому расширению переход от отображения (1) к отображению ЭС МС (2), Где ЭС - эмпирическая система, МС - математическая система. Здесь, во-первых, убраны буквы "О", т.е. допущена возможность ситуации, когда какие-то свойства рассматриваемых систем не могут быть описаны с помощью отношений. Выделим здесь две ситуации: возможность использования формализованных свойств ЭС, не выражающихся в виде отношений между объектами (например, предположение о нормальности распределения мнений респондента об объекте в методе парных сравнений Терстоуна [Толстова, 2009], в труде Клигера [Клигер и др., 1978] такие свойства эмпирических систем были названы дополнительными) и использования свойств, вообще не поддающихся формализации (например, зависимость ответа респондента на закрытый вопрос анкеты от того в каком порядке в анкете расположены возможные варианты ответа). Во-вторых, буква "Ч" заменена на "М", т.е. предполагается, что вместо числовой системы может использоваться любая математическая система (отсюда - один шаг до допущения возможности прибегнуть к логическим, лингвистическим и другим системам).

Примером использования нечисловой МС - отображение учебной группы студентов в граф при изучении внутригрупповых отношений.

Однако таким обобщением вряд ли имеет смысл ограничиться. Чтобы пояснить это, будем говорить об измерении не вообще в гуманитарных науках, а именно в социологии, используя термин "социологическое измерение". К необходимости дальнейшего углубления (и, как следствие, усложнения) понятия измерения приводят следующие соображения (иллюстрирующиеся ниже на примере измерения СН).

Во-первых, вряд ли имеет смысл рассматривать отображение (2) как некий одиночный акт. Интересующая социолога ЭС (мы не будем каждый раз оговаривать, что любая ЭС строится для того, чтобы быть отображенной в соответствующую МС) часто строится в несколько этапов, на каждом из которых фигурируют некоторые вспомогательные ЭС (так, при построении шкалы Лайкерта мы сначала "измеряем" суждения, каждому из которых отвечают свои ЭС и МС). Во многих случаях может быть построена иерархия ЭС, т.е. составленное из эмпирических систем упорядоченное множество, где отношение больше для двух ЭС означает то, что построение одной из них осуществляется на базе построения другой. Ясно, что такие иерархии могут "переплетаться" между собой. Одна ЭС может строиться на основе сразу нескольких других, и, напротив, одна ЭС может служить основой для нескольких систем. Другими словами, включенные в исследования ЭС могут образовывать математическую решетку (частично упорядоченное множество, это понятие под термином "структура" было введено Биркгофом [Биркгоф, 1952]). Такая система и была построена нами для измерения СН, она описана ниже.

Во-вторых, надо помнить, что измерение - это этап, который должен обеспечивать возможность эффективного решения основных задач, стоящих перед любой наукой:

описание, объяснение, предсказание. Строящаяся система ЭС должна отвечать априорным соображениям социолога о том, какими способами он собирается решать эти задачи1. Это своего рода "аксиомы", которые любой исследователь должен формулировать в начале своей работы. И здесь не последнюю роль играет решение проблем, связанных с измерением. Для формирования таких "аксиом" система ЭС должна строиться с учетом ситуации, отвечающей функционированию основного измеряемого явления.

В нашей социологической культуре нет обычая выявления и четкой формулировки тех априорных соображений, которые, хочет того исследователь или не хочет, лежат во всех его действиях во время проведения исследования.

О необходимости формировать такие содержательные "аксиомы" крайне редко идет речь в литературе (мы знаем единственную публикацию [Радаев, 2008], где это делается).

стр. Не самое простое дело - описание явления. Здесь нельзя обойтись без априорных гипотез, хотя, как правило, об этом исследователь не задумывается. Признаки, используемые для описания, могут рассматриваться как латентные, и для получения их значений может потребоваться применение дополнительных методов измерения, начиная с заполнения пропусков в данных и разбиения диапазона изменения признака на интервалы и заканчивая сложными методами поиска латентных переменных (факторный анализ, многомерное шкалирование, латентно-структурный анализ и т.д.). Особенно для нас важно то обстоятельство, что зачастую неясно, какие именно проявления рассматриваемого явления должны приниматься во внимание социологом, а без четкого формирования набора проявлений вряд ли можно говорить о каком бы то ни было описании ситуации. Но процесс формирования сложен, например, что включить в перечень проявлений понятия СН: рост революционных настроений в обществе явно надо относить к области е проявлений, а рост пьянства? Или эмиграции из страны? Есть о чм подумать.

Говоря об объяснении и предсказании, необходимо подчеркнуть, что при измерении должны быть учтены априорные предположения исследователя о характере причинно следственных связей, сопряженных с рассматриваемым явлением и, в первую очередь, его непосредственных причин и последствий. Строящаяся система ЭС должна быть "погружена" в соответствующую причинную модель2.

В-третьих, надо учитывать, что тот фрагмент социологического исследования, который мы называем измерением, по существу рассматривается в методической социологической литературе, но не с той точки зрения, которая применяется в теории измерений. И соответствующие наработки должны учитываться в процессе измерения.

Мы обсуждаем данные вопросы в терминах моделирования и измерения, а другие исследователи говорили о том же в терминах операционализации понятий, надежности измерения, соотнесении теоретического и эмпирического, принципов построения теорий среднего уровня и отнесения к ценности. Многие наработки, сделанные в указанных областях, по существу повторяют или органически дополняют то, что мы говорим об измерении. Такого рода дополнения должны служить расширению понятия "измерение" на основе объединения формализма теории измерений с упомянутыми наработками.

Попытаемся четче, чем это обычно делается при описании первого этапа исследования, выделить те "точки" реализации процесса моделирования, в которых большую роль играют априорные взгляды исследователя.

Поясним более подробно, о чм именно идет речь.

Операционализация понятий. Многие встречающиеся в литературе советы по операционализации понятий мы "переводим" на язык моделирования, используя термины эмпирической и математической систем. Полагаем, что довольно ясно, как это делается:

говоря о построении ЭС и МС, мы ведь по существу говорим о построении системы показателей и индикаторов. Но хотим подчеркнуть, что отличие наших рассуждений в том, что мы большее внимание уделяем модельным аспектам: пытаемся четче, чем это обычно делается, выделить те "точки" реализации процесса измерения, в которых значимую роль играют априорные взгляды исследователя. Нам представляется этот шаг принципиальным, способствующим большей конструктивности и гносеологической ясности.

Приведем примеры, обратясь к работе В. А. Ядова [Ядов, 2007]. Рассмотрим пример из этой работы, касающийся операционализации понятия "интерес к телевидению" и связи этого понятия с понятием "уровень образования телезрителей". Учный говорит о необходимости перевода этих понятий в операциональные термины (для первого понятия - это частота просмотров, оценки содержания программ и т.д.) и называет этот Причина - неформализуемое понятие. Никакие математические методы не могут нам доказать, что нечто одно является причиной, а нечто другое - следствием. Строго говоря, мы используем лишь соответствующие статистические связи. Тем не менее мы будем условно использовать слово "причина".

стр. процесс эмпирической интерпретацией понятия. А определение этих понятий через указание правил фиксирования соответствующих эмпирических признаков В. Ядов называет операциональным определением. Далее в работе оговаривается, что с точки зрения классического позитивизма "эмпирическая интерпретация достигается путем полной редукции (сведения) значения понятий теории к их эмпирическим признакам. Но содержание научного и вообще достаточно абстрактного термина никогда не переводится в конечное число проявлений его сущности, сохраняется какой-то невыразимый в эмпирических показателях "остаток"... Тем более невозможны полная эмпирическая интерпретация теории..." [Ядов, 2007: 70 - 71]. Мы целиком присоединяемся к мнению известного советского, российского учного3. Более того, нам представляется, что рассмотрение процесса эмпирической интерпретации и операционального определения понятий именно с точки зрения теории измерений позволяет довольно ясно определить, в чем состоит упомянутый "остаток". Идеология такой теории в каком-то смысле заставляет нас делать это. Путем формирования системы ЭС мы четко говорим, что моделируем то то и то-то, а многое другое (что, возможно, тоже имеет отношение к делу) по той или иной причине нами не моделируется. Более того, строя систему ЭС, погружая е в представляющуюся нам адекватной реальности систему каузальных связей, мы тем самым говорим о том, с какой теорией сопрягаются и эмпирическая интерпретация, и операциональное определение рассматриваемых понятий.

Добавим еще один важный момент. Представляется целесообразным расширить смысл термина "операционализация", включив в него не только то, что таковой обычно называют, но и процесс формирования понятий, и, в первую очередь, составление перечня видов проявления каждого понятия, о чем уже шла речь выше. Без этого вряд ли можно говорить о какой бы то ни было операционализации. Много полезного для формирования ЭС и МС можно почерпнуть в работах А. Кабыщи [Кабыща и др., 1978: 25 - 58] и других работах той же коллективной монографии.

Надежность измерения. Снова обратимся к книге В. Ядова. Он сужает понятие надежности, отнеся его только "к инструменту, с помощью которого производится измерение" [Ядов, 2007: 119] и указывает на отсутствие в литературе единого понимания термина "надежность измерения", рассматривает три составляющих такой надежности:

обоснованность (reliability), устойчивость (validity) и правильность (correctness) измерения. Его рекомендации по поводу обеспечения этих свойств используемой шкалы можно полностью принять и считать, что это - полезные советы по поводу построения ЭС, ЧС и алгоритма, переводящего первую систему во вторую (т.е. собственно в шкалы).

Подчеркнем, что здесь возможна и обратная связь: предложения Ядова иногда могли бы быть существеннее, если бы при их получении использовались результаты теории измерений. Например, при рассуждениях о неустойчивости мнения человека можно было бы применить успешно используемый в теории измерений прим: ставить в соответствие каждому человеку не отдельное значение его установки, а некоторое вероятностное распределение возможных значений.

Соотношение теоретического и эмпирического. В последнее время в литературе происходит довольно много споров о соотношении теоретической и эмпирической социологии. Нас интересует один аспект соответствующей дискуссии: обоснование того, что эмпирическая социология не может быть наукой без опоры на теорию. Это соображение высказывают многие авторы (мы с ними согласны;

свои взгляды нами высказаны, например, на Круглом столе, поведенном журналом "Социологические исследования" в 2005 г. [Толстова, 2005: 16 - 18]). Все встречающиеся в литературе рассуждения по этому поводу могут быть рассмотрены как фрагмент социологической теории измерений. Здесь может идти речь как о теориях среднего уровня (см. следующий пункт, где идет речь о близости понятий "теория среднего уровня" Таким образом, мы отнюдь не можем считать себя позитивистами. И, откровенно говоря, какой-то дикостью нам представляется часто встречающаяся наклейка этого ярлыка на любого социолога, убежденного в том, что без использования математического аппарата вряд ли может быть получено серьезное знание об обществе.

стр. и наша "система ЭС"), так и об общих теоретических положениях (см. ниже принцип отнесения к ценности). Здесь нам хотелось бы вернуться к предыдущему пункту.

Ядов говорит о двух аспектах обоснованности измерения (теоретическом и эмпирическом), присоединяясь в этом к работе В. Паниотто [Паниотто, 1986]: "...первый непосредственно связан с содержательными посылками исследования и предполагает установление значимых связей с широким классом ситуаций, предсказываемых теорией;

второй - требует доказательства надежной регистрации данных в сравнительно узком секторе, в частном проявлении изучаемых объектов". Конечно, эти соображения вполне разумны. Но в рамках обсуждения предлагаемого подхода к пониманию социологического измерения мы должны не согласиться с противопоставлением указанных аспектов обоснованности измерения. Эмпирический аспект, на наш взгляд, должен быть "насыщен" теорией в той степени, в какой это удается сделать в соответствии с пониманием автором смысла решаемой задачи и современным состоянием науки. Более узкое понимание эмпирического аспекта, то, о котором говорят названные авторы, может иметь смысл только в техническом, вспомогательном отношении. Нам близка позиция А. Кабыщи [Кабыща, 1987: 153 - 167], который говорит, что "чисто эмпирических исследований не бывает. Так или иначе, они вплетены в контекст теоретических"4.

Построение теорий среднего уровня. Наше предложение построения систем ЭС (и соответствующих МС) можно трактовать и как построение теории среднего уровня, касающейся измеряемого понятия. И при такой трактовке построение данной теории может рассматриваться как необходимая часть процесса измерения. Надеемся, что приведенная далее система ЭС, построенная для понятия СН, послужит обоснованием этого положения.

Сделаем представляющееся нам важным замечание. В литературе зачастую процесс практического измерения принципиально отрывается от процесса построения теории измеряемого объекта (т.е. интересующей нас теории среднего уровня). Говоря о теориях среднего уровня, социологи часто противопоставляют их т.н. "прикладным теориям".

Критикуя использующиеся в эмпирических исследованиях упрощенные, неадекватные способы измерения сложных понятий, они нередко оправдывают это тем, что, дескать, при таком некорректном измерении, не учитывающем многие теоретические наработки в той области знания, которой касается измерение, используется прикладная теория, а вот в действительности измеряемому явлению отвечает такая-то, "хорошая" (не прикладная, а какая? "Теоретическая"?) теория среднего уровня (например, [Андрющенко, 2011]).

Нам использование термина "прикладная теория" кажется вредным, закрепляющим, "узаконивающим" использование неадекватных способов измерения. Нормальное измерение должно учитывать разработки социологов в рамках упомянутой "хорошей" теории. Другими словами, "эмпирическое" должно соответствовать "теоретическому".

Теория социологического измерения должна "впитать" в себя соответствующие идеи и по существу стать теорией среднего уровня. Правда, здесь следует признать расплывчатость последнего утверждения, поскольку, к сожалению, до сих пор справедливы слова А.

Кабыщи о том, что "в социологии еще слабо разработано представление о том, что такое специальные социологические теории: какова их структура и как они формируются, каковы общие типы таких теорий, какова их иерархия, связь между собой" [Кабыща, 1987:

163] (Кабыща, в соответствии с принятой в 80-х годах XX в. в советской социологической литературе терминологией, употребляет термин "специальная социологическая теория" как синоним термина "теория среднего уровня").

Принцип отнесения к ценности (Вебер). Наше предложение расширить понятие измерения возможно трактовать и как объединение формализма с известным принципом отнесения к ценности (Риккерт-Вебер). О конкретной реализации принципа С другой стороны, тот же Кабыща подчеркивает, что никакая теория "не вырастает из эмпирических данных", а связывается с теоретизацией, концептуализацией методологизации исследовательского проекта на основе теории научного познания [Кабыща, 1987: 163] стр. отнесения к ценности в отечественных социологических исследованиях обычно не идет речи (это один из примеров разрыва между эмпирическим и теоретическим). Нам представляется, что только четкая формулировка упомянутого принципа применительно к любой реальной социологической задаче может способствовать объективности исследования, возможности избежать тех субъективных моментов, которые всякий социолог, хочет он того или не хочет, привносит в свою работу хотя бы в силу известных трудностей с размежеванием субъекта и объекта в процессе изучения человеком человеческого общества5. Отнесение к ценности фактически говорит о субъективной роли исследователя в постановке задачи, выборе способа ее решения и т.д. и, как следствие, о том, каков элемент субъективности (исходящий от исследователя) в получаемых выводах.

Учет субъективности позволяет подойти к объективности.

В силу сказанного, аналогия между нашими модельными рассуждениями и веберовским принципом отнесения к ценности для нас важна, уделим ей особое внимание, осветив основные моменты. В процессе описания принципа отнесения к ценности руководствуемся работой Ю. Давыдова [Давыдов, 1987: 268 - 273].

Итак, речь идет о принципе, на основе которого возникает индивидуализирующее понимание объектов, принципе определения того, индивидуальность каких именно объектов существенна для ученого и что именно из их индивидуальности он должен принимать во внимание. Известно, что в качестве критики этого метода часто используют тезис о том, что отнесение к ценности ничем не отличается от подведения под универсальные понятия в рамках генерализирующего метода. Вебер, возражая на это, выделил в акте отнесения к ценности два этапа: этап "оценки объектов", осуществляемой ученым на основе его "ценностных точек зрения" (эта стадия отвечает не понятию, а сложному ощущению, индивидуальному по своей природе), и этап "теоретико интерпретативного размышления о возможных отнесениях этих объектов к ценности" (здесь, интерпретируя объект в свете определенных ценностей, ученый доводит до своего сознания и сознания других людей его конкретную, индивидуальную, неповторимую форму, в которой воплотилось ценностное содержание). Представляется, что похожие этапы можно выделить и в нашей работе. Ниже мы конкретизируем сказанное в процессе рассмотрения принципов построения содержательной (первый этап по Веберу) и концептуальной (второй этап) моделей предметной области исследования.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.