авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||

«Содержание НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ РОССИЙСКОЙ СОЦИОЛОГИИ Автор: Ж. Т. ТОЩЕНКО...................... 2 "КЛЕТОЧНАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ" И ТЕНДЕНЦИИ В СЕЛЬСКИХ СООБЩЕСТВАХ БЛИЖНЕГО СЕВЕРА ...»

-- [ Страница 8 ] --

Большинство населения связывало с реформами, начавшимися в 1991 г., надежды на экономическое и социальное обновление. Одним из ключевых векторов новой фазы развития должны были стать сильная промышленная политика, а также радикальные меры по улучшению качества образования и медицинского обслуживания. Однако по мере реализации реформ выяснилось, что они затевались с совсем другими целями: во главу угла была поставлена идея политической трансформации -создание имущего класса, способного заблокировать возвращение страны к прежним, социалистическим формам хозяйствования. Не только в России, но и других странах неолиберальные реформы сопровождались подменой понятий, в ходе которой в повестку дня вместо целей развития включались цели приватизации, сокращения вмешательства государства в экономику и финансовой макростабилизации за счет уменьшения поддержки социальной сферы [Bockman, 2012]. В России одним из следствий подобной политики стала повсеместная асимметрия рынка труда, присутствие в области предложения рабочей силы обширной образованной прослойки, не имеющей возможности адекватно применить имеющиеся у нее квалификации. Сокращение финансирования образования и здравоохранения привело к деградации сферы общественного воспроизводства, напрямую отвечающей за сохранение населения и его качество. Основными трендами в 90-х и, в меньшей степени, 2000-х стало уменьшение в производстве доли продукции высокого передела, деквалификация значительной части населения, дальнейшее сокращение продолжительности жизни, оказавшейся на уровне наименее развитых стран мира, прежде всего, африканских. Не произошло и ожидаемого роста производительности труда. В настоящее время в российской экономике данный показатель в 6 раз ниже, чем в США и в 5 раз ниже, чем в Германии. В показателях, предложенных китайскими исследователями, подобная эволюция экономики и общества равнозначна движению вспять, то есть должна рассматриваться как демодернизация.

Согласно приводимым в докладе показателям, вторая стадия модернизации реализована в России на 66%. Продвижение достигнуто, прежде всего, в тех измерениях, в которых у России оставался серьезный "советский задел" - численность студентов, число врачей на 1000 жителей, распространенность телевидения. Однако численность врачей не помогла России соответствовать стандартам второй стадии по такому показателю, как детская смертность (44% от стандарта). Россия не соответствует второй стадии и по распространенности сети Интернет: в настоящее время ею охвачена только треть населения страны. Серьезное отставание России от стандартов второй стадии наблюдается по таким показателям, как включенность в производство инноваций. В России, где креативность всегда была предметом гордости, число регистрируемых патентов составляет 21% от нормы. Это неудивительно, если учесть, что валовый национальный продукт России равен на сегодняшний день всего 16% от нормативных показателей второй стадии. Да и откуда взяться патентам, если стр. российская экономика ориентирована на экспорт сырья, производство продукции с низким уровнем передела? При нынешнем уровне развития технологий экономика демонстрирует провальные показатели по таким параметрам, как энергетическая эффективность, представленная как соотношение ВВП к потреблению энергии на душу населения (24%).

Необходимо констатировать, что при нынешнем раскладе политических и экономических интересов неолиберальный курс, приведший к постепенному сокращению производящего сектора российской экономики, будет скорее всего продолжен. В "Стратегии 2020" [Стратегия...., 2012] основной вектор российской экономики характеризуется как "постиндуистральный": "Новая модель роста предполагает ориентацию на постиндустриальную экономику - экономику завтрашнего дня. В ее основе сервисные отрасли, ориентированные на развитие человеческого капитала: образование, медицина, информационные технологии, медиа, дизайн, "экономика впечатлений" и т.д. И в развитых, и в развивающихся странах возникает креативный класс - люди творческого труда, создающие инновации уже в ходе своей обычной работы. Именно они будут обеспечивать решающие конкурентные преимущества в соревновании экономик XXI века". Что касается производящих отраслей, то их предполагается оставить на попечение "невидимой руки рынка", которая, как известно, не благоволит российским предприятиям.

Возникает целый ряд вопросов, на которые российская стратегия не дает удовлетворительных ответов. Какое место займет российская экономика в глобальном разделении труда? Какие "впечатления", "дизайны" или сервисные услуги она собирается предлагать зарубежным покупателям в обмен на самолеты гражданской авиации, скоростные поезда и автомобили? Каким образом нынешняя система образования, выстраиваемая как механизм подготовки "квалифицированных потребителей", может быть в короткие сроки переориентирована на производство кадров, способных не только "создавать впечатления", но и заниматься творчеством - научными исследованиями, изобретениями, технологическими и организационными новациями? Как "креативный класс" может выжить в отсутствие экономической среды, наполняющей его жизнь конкретными смыслами? Разговоры о глобальных ландшафтах, якобы способных заменить локальные экономики, по меньшей мере, преждевременны: подавляющее большинство новаций производятся, как в старые времена, в ответ на запрос национальных производителей. Таковыми по факту являются многие транснациональные корпорации, концентрирующие производство идей в странах "ядра", а странам "полупериферии" (термин И. Валлерстайна) отводящие роль источников сырья и дешевых рабочих рук. "Эмпирия историй успеха" содержит примеры, подтверждающие возможность ускоренного развития за счет расширения и технологического обновления национальных производств (Япония, Южная Корея, Китай). В ней, однако, отсутствуют примеры успешной модернизации за счет "парящего в воздухе", не опирающегося на твердую почву национальной экономики "креативного класса". Надо понимать, что понятие "креативного класса" вводилось Ричардом Флоридой как метафора, призванная охарактеризовать совокупность условий, способствующих инновационной деятельности.

В реальности так называемый "креативный класс" - это всего лишь часть "среднего класса", включенная в процесс генерирования знаний, технологических новаций и культурное производство. Совсем не праздный вопрос, на который в российских планах развития нет ответа, может быть сформулирован следующим образом: какая судьба уготована 90% российского населения, не входящего в "креативный класс"? Каким будет масштаб социального неравенства в условиях деградации индустриального сектора экономики, коммерциализации и маркетизации важнейших сфер общественного воспроизводства - образования и здравоохранения?

Итак, Россия и Китай подводят итоги реформ, фиксируют уровни достигнутого на сегодняшний день и строят планы дальнейшего развития. Китайская методология построена по принципу линейной прогрессии: общество движется от индустриальной стр. стадии к следующему этапу, а новые технологии, внедряемые в производство, увеличивают добавленную стоимость, постепенно выводя экономику и общество на более высокий уровень развития. Одно из преимуществ подобного подхода заключается в том, что он позволяет предметно оценивать состояние общества, диагностировать проблемы, с которыми оно сталкивается в ходе модернизации. Его проблема связана, прежде всего, с выбором индикаторов, посредством которых осуществляется мониторинг развития.

Количественные индикаторы - такова их природа - часто не способны улавливать качественные состояния. Один из примеров этого - показатель численности врачей, который использовался китайскими социологами для оценивания состояния российской социальной сферы. По данному показателю РФ находится на приемлемом "индустриальном" уровне, но это, как оказалось, не мешает ей демонстрировать запредельные показатели взрослой и детской смертности. Оказывается, важно не только то, сколько врачей приходится на тысячу человек населения, но и то, какова их квалификация, каким диагностическим и лечебным оборудованием они располагают, какая мотивация ими движет. Необходимо учитывать, как ползучий тренд коммерциализации здравоохранения влияет на доступность медицинской помощи для населения и насколько эффективна эта помощь с учетом растущей стоимости лечения лекарств и лечебных процедур. Важно оценить степень доступности медицинской помощи с учетом российской географии: ликвидация фельдшерских пунктов в деревнях и отдаленных населенных пунктах лишила первичной медицинской помощи значительную часть российского населения. При ближайшем рассмотрении может оказаться, что внешнее благополучие изучаемой отрасли - это "потемкинская деревня", камуфлирующая тренд ее реальной деградации от современного к досовременному состоянию.

Российская стратегия предполагает нелинейный, качественный переход общества к постиндустриальной стадии, в которой оно станет производить услуги, идеи, "впечатления". Ее характерная черта - рассогласованность между благими целями институционального реформирования и теми средствами, которые планируется использовать для их достижения. В идеологической преамбуле декларируется ориентация на "креативный класс", в других разделах заявлены планы повышать стоимость владения недвижимостью, намерение заставить владельцев частного автотранспорта покрывать стоимость ремонта и строительства дорожных сетей, стремление продолжить курс на коммерциализацию образования и здравоохранения. Если эти планы будут реализованы, существенно вырастет нагрузка на "средний класс" в целом и "креативный класс" как его неотъемлемую часть. И это при том, что сокращается реальный сектор российской экономики, а многие "креативные" квалификации остаются в ней невостребованными. Не будет ли непреднамеренным последствием подобных реформ усиление в "креативном классе" настроений, выраженных в короткой фразе "Валить надо"? Все, разумеется, не уедут: существует уходящая корнями в 90-е традиция внутренней эмиграции ретритизма, превращающая изобретателей и исследователей в поколение "дворников и сторожей". Но все же значительная часть самых одаренных, самых "конвертируемых" представителей данной группы предпочтет российской коррупции и неустроенности, платной, но плохой медицине, платному, но при этом продолжающему деградировать образованию вполне благополучную жизнь в одной из развитых стран. Возможен ли в подобных обстоятельствах переход к постиндустриальной стадии развития и не обретет ли в результате понятие "постиндустриальный" иной, чем прежде, - негативный смысл?

Сравнение китайского Доклада о реформах и российской Стратегии заставляет задуматься об общей логике, которой руководствовались составители подобных документов. В первом делается попытка системного охвата процессов модернизации, увязывания в одной модели экономических и социальных процессов реформирования, попытка понять, как можно сохранить завоеванные преимущества и превратить их в опору дальнейшего развития. Во втором господствует логика сохранения существующей системы распределения, манипуляции социальными институтами в духе либе стр. ральной модели Эрнандо Де Сото, приватизации и коммерциализации. Наблюдатель, ознакомившийся с книгой, подготовленной китайскими учеными, сможет в ближайшее десятилетие самостоятельно оценить, какая из дорог ведет к успеху.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Двадцать лет реформ глазами россиян: опыт многолетних социологических замеров/ Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, В. В. Петухова. М.: Весь Мир, 2011.

Кордонский С. Г., Дехант Д. К., Моляренко О. А. Сословные компоненты социальной структуры России: гипотетико-дедуктивный анализ и попытка моделирования// Мир России. 2012. N2. С. 62 - 102.

Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае / Под ред. Хэ Чуаньци. М.: Весь Мир, 2011.

Стратегия-2020: Новая модель роста - новая социальная политика. Итоговый доклад о результатах экспертной работы по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. URL:

http://2020strategy.ru/data/2012/03/14/1214585998/1itog.pdf (дата обращения 17.07.2012).

Bookman J. How Transnational Socialism Became Neoliberalism Without Ceasing to Exist.

Paper delivered at the 12,h HSE conference. 2012.

Burawoy M. Transition Without Transformation: Russian Involutional Road to Capitalism // East European Politics and Society. 2001. N15 (2). P. 269 - 290.

Diamonds J. Collapse: How Societies Choose to Fail or Succeed. N.Y.: Penguin Books, 2011.

Shlapentokh V. Contemporary Russia as a Feudal Society.N.Y.Palgrave MacMillan, 2007.

Yusuf S., Sage T. China Urbanizes. Washington DC. The World Bank, 2008.

стр. Заглавие статьи ЗАИГРАЕВ ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ Источник Социологические исследования, № 4, Апрель 2013, C. In Memoriam Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 3.2 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ЗАИГРАЕВ ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ [ЗАИГРАЕВ ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (10.02.1931 -08.12.2012)] Ушел из жизни доктор социологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН Заиграев Григорий Григорьевич.

После окончания Бурятского педагогического института он начал работу преподавателем в этом институте. Затем последовала работа в Бурятском обкоме ВЛКСМ и обкоме КПСС (1952 - 1963), откуда он был в 1963 г. рекомендован на учебу в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Для своей аспирантской работы он избрал весьма актуальную тему проблемы алкоголизма. И вместо традиционного анализа через призму пережитков и ошибок воспитания он поставил перед собой смелую задачу - доказать существование социальных корней пьянства в СССР. В этом его поддержал академик В. Г. Афанасьев, но диссертация защищалась в закрытом режиме.

После окончания АОК работал в Воронежском университете (1966 - 1977), а затем в системе МВД СССР - в Академии МВД, в научно-исследовательском институте, сначала как научный сотрудник, затем начальником научного Центра, начальником лаборатории, главным научным сотрудником. В 2003 - проректор Московского института юриспруденции.

С 1995 г. он начал сотрудничество с Институтом социологии РАН, в который окончательно перешел в 2007 г.

Основные направления его научной деятельности - изучение основ девиантного поведения и, прежде всего, проблем алкоголизации населения. Много его работ посвящено профилактике пьянства и алкоголизма, анализу мотивов потребления алкоголя, эффективности существующих средств борьбы с пьянством, мобилизации общественного мнения по противостоянию этой формы девиантного поведения. Анализировал он и также специфичные проблемы как подростковый и женский алкоголизм, его провоцирование в употреблении наркотиков. Им опубликовано более 100 работ, которые сделали его непревзойденным до сих пор специалистом по социальным проблемам алкоголизма.

Как специалист Заиграев был экспертом Государственной Думы, руководил комиссией по подготовке проекта о государственной антиалкогольной политики в РФ, был экспертом Российского государственного научного фонда (РГНФ), членом ученого Совета Академии права и управления МВД России. Много лет Г. Г. Заиграев работал в редколлегии журнала "Социологические исследования". Социология потеряла в лице Г. Г. Заиграева не только талантливого ученого, но и научного руководителя. Под его руководством защищены несколько кандидатских и докторских диссертаций.

Мы глубоко скорбим и выражаем искренние соболезнования родным и близким.

Коллеги, ученики, друзья.

стр. Заглавие статьи КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ Источник Социологические исследования, № 4, Апрель 2013, C. 151- Место издания Москва, Россия Объем 31.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ В. Г. НОВИКОВ. ВОСПРОИЗВОДСТВО СОЦИАЛЬНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПОТЕНЦИАЛА АГРАРНЫХ КАДРОВ РОССИИ. М.: ФГОУВПО РГАЗУ, 2011.270 с.

К сожалению, за последние 20 лет аграрная социология стала падчерицей в системе социологического знания: немногие обществоведы отваживаются изучать реальные процессы, происходящие на селе. Поэтому теоретическая и практическая актуальность монографии В. Г. Новикова обусловлена объективной ситуацией, парадоксальность которой заключается в том, что, в условиях утраты продовольственной безопасности отсутствует системный анализ производительных сил АПК РФ.

Работа Новикова подводит итог теоретического и эмпирического исследования. В первой, аналитической по характеру, главе "Теоретико-методологические посылки анализа воспроизводства социально-профессионального потенциала аграрных кадров России" большое внимание уделяется анализу понятий, характеризующих социально экономическое структурирование общества. Автор прав, делая вывод, "что российская социология труда еще только начинает научное осмысление связанных с рынком проблем, а социология профессий к нему еще и не приступила" (с. 28). Отсутствие социального заказа на теоретические исследования социально-профессионального потенциала страны и его воспроизводства имело причиной то, что "субъективизм и клановость стали примечательными чертами современной российской кадровой политики" {с. 31). Отсюда следует вывод: исследование проблемы нужно начинать с формулировки теоретико методологических оснований практики формирования и развития кадрового потенциала (с. 32). В е основу В. Г. Новиков предлагает положить принципы целенаправленности, системности, комплексности, согласованности, оптимальности, эффективности, динамичности, непрерывности, обновляемости, открытости, оценки, содержание которых подробно обосновывается (с. 35). Теория методологических принципов анализа социальных явлений разрабатывалась в трудах ИСИ АН СССР в 70 - 80 годы прошлого века, но за последние двадцать лет это наследие было утрачено. Поэтому введение в научный оборот забытого, но методологически важного знания своевременно.

Заслуживает положительной оценки и то, что В. Г. Новиков начинает исследование с определения понятий и анализа их соотношения. Автор абсолютно прав, отмечая, что "в научной литературе существуют различные подходы ученых к их содержательной сути"{с. 33). В то же время увлеченность общетеоретическими вопросами вызвала неоправданное увеличение объема соответствующих параграфов в ущерб анализу результатов эмпирических исследований, имеющих большую информационную новизну.

Позитивное значение реформирования российского АПК все чаще ставится под сомнение.

Изменения в социальной структуре АПК, являющиеся следствием постоянной корректировки законодательства и отраслевых постановлений, настолько стремительны, что, немногочисленные исследования последних лет, не дают достаточной информации для оценки ситуации, а тем более для прогноза процессов даже на ближайшие годы.

Именно с этих позиций мы и оцениваем работу В. Г. Новикова.

Крайне важно, что при всей политизированности проблемы, он стремится остаться на позициях объективного научного подхода и избежать существеннейшего недостатка многих отечественных публикаций по аграрной проблематике и прежде всего мифологизации будущего российского АПК на основе политических деклараций.

Преодоление этого недостатка возможно только на основе широкого использования эмпирических данных. Этот методологический посыл реализуется в полной мере во второй главе "Источники, каналы и формы воспроизводства социально-профессиональной структуры аграрных кадров". В ней представлен анализ эмпирических исследований в регионах России. Теоретические выводы основаны на масштабных эмпирических исследованиях, проведенных с участием автора, начиная с 2001 г.

стр. Анализ эмпирических данных свидетельствует, что "происходят глубинные сдвиги под воздействием новых условий хозяйствования и бытия в трудовой морали современной деревни" (с. 87). На мой взгляд, это говорит о формировании в среде молодежи нового субэтноса. Приведем для доказательства ряд показателей: если в 1991 г. нравственные ценности молодежи практически совпадали с ценностями старшего поколения, то теперь очевиден разрыв в оценках в 3 - 5 раз! А по такому показателю как "необходимость учета в трудовой деятельности интересов других людей"- до 7 раз (с. 88). В отличие от представителей предпенсионного и пенсионного возрастов, сельская молодежь низко ценит образование, профессионализм, усердие, порядочность в трудовых отношениях, ответственность за свой труд. Она бы предпочла выгодно продать свою рабочую силу, а затем поддерживать эту оценку в процессе труда, расходуя при этом минимум физических усилий, умственной энергии, времени, нервов (с. 87). В тех районах, где большинство сельской молодежи оказалось вне сферы наемного труда и не готово к предпринимательской самозанятости, в менталитете формируется "синдром мировоззренческой оправданности бездельного существования с его моральным кодексом принципиального тунеядства" (с. 91). Следовательно, село перестает выполнять традиционные функции хранителя национального характера, трудовой морали, образа жизни в широком смысле слова.

В. Г. Новиков анализирует факторы падения престижа сельскохозяйственного труда у молодежи. Рост неравенства стартовых возможностей городской и сельской молодежи не останавливает ее в стремлении уехать в город. Уже в школе формируется мнение, что лучше жить в городе, особенно у школьниц. Даже в Белгородской области, где развитию АПК уделяется большое внимание, доля девочек, считающих, что в городе жить лучше, составляет 43,3%, против 26,5% мальчиков (с. 101). Школьники правы, считая, что в городе больше возможностей выбора работы, форм досуга, учебы, лучше бытовые условия, выше культурный уровень, привлекательнее сам образ жизни (с. 103). Согласно статистике происходит снижение образовательного уровня селян: в 2007 г. с высшим образованием среди горожан было около 30%, в селе -12,3%, с 9 классами и ниже, соответственно, 4,4% и 15,4% (с. 115). Из-за отсутствия квалифицированных рабочих кадров не внедряются новые технологии и техника. Образовательный разрыв ведет к социальной дистанции в образе жизни сельской общины, порождает взаимное отчуждение.

Переезд в город не всегда связан с продолжением учебы: доля семей, не располагающих достаточными средствами для учебы детей после окончания школы, возросла с 25% в 2002 г. до 67% в 2008 г. (с. 97). Несмотря на безработицу на селе (уровень занятости сельской молодежи даже в период весенне-осенней страды не превышает 60 - 65%. С. 82) и низкий социальный капитал, затрудняющий конкуренцию с горожанами в получении профессионального образования, падает и ранее невысокая престижность занятий единоличным крестьянским и семейным фермерским хозяйством (с. 95). Следовательно, выбранная правительством ориентация на федеральную программу "Семейная ферма" не будет востребована.

В главе "Социальные проблемы функционирования основных звеньев современного российского агрообразования" В. Г. Новиков проанализировал законодательные акты и собрал богатый эмпирический материал, который лг в основу выводов по совершенствованию образования. Верная характеристика дана результатам перевода учреждений среднего и начального профессионального образования из Министерства сельского хозяйства РФ в Министерство образования РФ, а затем передаче их финансирования субъектам Федерации. В связи с этим началось сокращение учебных заведений, изменение профилей подготовки, ухудшение материально-технической базы, утрата связей с сельхозпроизводителями, снижение уровня преподавательского состава, качества подготовки кадров (с. 143). Сегодня есть отдельные попытки возвращения образовательных учреждений в Минсельхоз, но организационно это очень сложный процесс. К тому же не закрыт вопрос о слиянии вузов под эгидой Министерства образования и передаче сельхозвузов на региональное финансирование. В этой связи вспоминается выступление в РАСХН одного из заместителей министра образования РФ, который при обсуждении данных вопросов заявил: "а зачем нам два врача: врач и ветврач.

В Российской империи земский врач лечил всех". Привожу этот пример для иллюстрации того, какого рода аргументы были положены в основу реформирования системы образования.

Но чем грозит сокращение сельхозвузов? Автор приводит любопытные данные: в 1986 г.

27% выпускников сельских школ поехали поступать в другие регионы;

в 2008 г. -всего 1,55% (с. 97). Селяне выбирают учебное заведение, ориентируясь на его близость стр. к месту жительства родителей, что связано с материальным положением. Разговоры о том, что ЕГЭ позволит сельскому школьнику с Дальнего Востока учиться в московском вузе, гроша ломаного не стоят, когда сопоставляешь размер стипендии (если она есть!) и прожиточный уровень в Москве. Не поедут в другие регионы и выпускники сельскохозяйственных учебных заведений. Так, сайт минсельхоза Нижегородской области обещает зарплату от 8 до 15 тыс. выпускникам вуза, зачастую с общежитием или даже без жилья. Следовательно, регионы, в которых будут закрыты сельхозвузы и колледжи, останутся без специалистов, которых и сейчас не хватает.

В целом, соглашаясь с оценкой состояния и качества образования, не могу не отметить, что приведенные автором доказательства в пользу заочного, в том числе дистанционного образования, односторонни. Заочное образование необходимо как одна из важнейших форм вертикальной мобильности. Однако "только 30% респондентов назвали качество заочного образования достаточным" (с. 169), что отнюдь не аргумент в его пользу.

Требует более серьезного анализа и переход на дистанционное образование. Мой опыт работы с "дистанционкой" свидетельствует о формализации отношений "преподаватель студент", увеличении рынка услуг по выполнению тестовых заданий, уменьшении возможностей контроля за работой студента. Студентам, пришедшим за дипломом или отсрочкой от армии, онлайн-коммуникация не нужна. Но такие студенты составляют сегодня значительную часть в вузах любого профиля. В результате на госэкзаменах и защите дипломов выясняется, что студенты не могут отвечать на вопросы, поскольку не овладели понятийным аппаратом, имеют ограниченные знания, косноязычны, "боятся" аудитории и т.д. Переход на эту форму обучения в агровузах будет иметь еще более плачевные последствия, поскольку качество подготовки сельских школьников в последние годы резко ухудшилось. Согласна с В. Г. Новиковым, что оптимально было бы, учитывая уровень их знаний и уровень дохода сельских семей, возвращение к учебно консультационным пунктам вузов в райцентрах, ликвидированных в 2008 г.

Актуален вопрос о научном и преподавательском составе учебных заведений. Высокая доля преподавателей предпенсионного и пенсионного возраста в современных условиях результат нищенской пенсии и зарплаты, которая ниже, чем в промышленности в 2 и более раза (с. 177). Впервые за многие годы В. Г. Новиков поднимает вопрос о моральных характеристиках преподавательского корпуса. Молодые преподаватели рассматривают вуз как временную остановку в карьере, ориентированной на личную выгоду, отсюда соответствующее отношение к работе (с. 174 - 175). Те из них, кто по каким-то причинам остаются в вузе, имеют подработки, что неизбежно влечет снижение качества преподавания. Добавим к этому, что между пожилыми преподавателями и студентами меньше "полоса отчуждения", чем с молодыми преподавателями.

К сожалению, автор не дает прогноза последствий изменения статуса образовательных учреждений на автономные и бюджетные, а также оценку предложения Д. Медведева о ликвидации в технических и естественно-научных вузах непрофильных факультетов. К таким уже давно пытаются отнести экономические факультеты, сокращая число бюджетных мест до 5 на целый курс, забывая о специфике сельского хозяйства, незаполненных вакансиях экономистов в сельхозорганизациях. Кроме того, за счет коммерческих студентов вузы хоть как-то решают проблемы с финансированием работы других факультетов, на которые внебюджетников набрать в принципе невозможно.

Подготовленный Минобразования приказ о прекращении обучения по некоторым специальностям на заочном и вечернем факультетах также отрицательно скажется на изменении социальной структуры села.

В условиях ставшего перманентным кризиса сельского хозяйства очень важно напоминать политикам о необходимости социальных технологий воспроизводства социально профессионального потенциала аграрных кадров, чему посвящена 4 глава монографии.

Широкое применение математического аппарата для оценки и прогнозирования развития ситуации - одно из достоинств этой главы.

Подводя итоги, подчеркну, что междисциплинарный подход при доминанте социологических исследований, богатый эмпирический материал не могли не вызвать частные, дискуссионные по характеру замечания. Монография заслуживает того, чтобы познакомиться с ней более подробно.

Г. С. Широкалова, доктор социологических наук, профессор стр. Иванов В. Н. СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ: ВЗГЛЯД ЭКСПЕРТОВ И ПОЭТА. Изд.

второе дополненное. М. 2012. 150 с.

Свою первую рецензию на книгу стихов В. Н. Иванова "Социологическая лирика" я написал еще шесть лет тому назад. Не скрою, приступая к чтению, я был прежде всего настроен скептически к самому ее названию. Но по мере погружения в текст, скепсис мой проходил, и я уверовал в правомочность подобного названия, ибо автор-поэт оставался в первую очередь ученым-социологом, знающим жизнь и ее скрытые пружины. И вот новая книга с таким, более чем серьезным, названием: "Современная Россия: взгляд экспертов и поэта".


В предисловии автор утверждает, что он рассматривает свой труд как вполне социологическую работу. И он, конечно, прав. Она не только "социологическая", она новаторски "социологическая". В. Н. Иванов органично объединяет в своем повествовании суждения русских классиков и известных современников - ученых, писателей, публицистов - и дополняет их своими стихами, как всегда лаконичными и точными, своего рода поэтическими миниатюрами. Создается впечатление некоего органического сплава научной мысли и лирического отклика.

Книга адресована молодежи. И это многое объясняет. В нынешнем сложном, жестоком, запутавшемся мире молодежь нуждается в честном и добром слове старшего товарища, наставника, учителя. И в этой роли В. Н. Иванов выступает вполне успешно. Он смел и искренен в своих подходах к действительности, в своих оценках ее, и это не может не импонировать.

Книга В. Н. Иванова подчинена строгой логике. Ее первый раздел "Россия многоликая" имеет подзаголовок - "исторический ракурс". Не вызывает сомнения, что понимание настоящего невозможно без экскурса в прошлое, где оно (настоящее) зарождалось. Из всех стихов этого раздела хотелось бы выделить стихотворение под названием "Нетерпение". Приведу его полностью:

"В России не умеют ждать, /В России правит нетерпенье /И неуемное стремленье /Все в одночасье поменять. /В России не умеют ждать..."

Невольно вспоминается роман Ю. Трифонова с таким же названием. Он был посвящен российским народовольцам, желание которых "подтолкнуть" историю закончилось для них трагически. Но их опыт никого ничему не научил. Его повторили большевики, затем "демократы". В. Н. Иванов объясняет и то обстоятельство, что нетерпеливая деятельность последних некоторое время отвечала социальным ожиданиям масс. Но... "Верные о равенстве мечте /Заплатить могли любые цены, /Дерзко приближая перемены, /Но они пришли совсем не те."

В книге раскрывается суть "пришедших" перемен, их диалектика и последствия в основном ее разделе "Двадцатилетие реформ (раздумья о результатах)". Вслед за своими учеными коллегами, исследовавшими в течение длительного времени процесс реформирования России, В. Н. Иванов дает емкое определение осуществленным преобразованиям. Следует сказать, что его поэтическое видение принципиально не отличается от научного. Однако в стихотворении, которое так и называется "Реформа", автор допускает некое преувеличение, утверждая, что "то, что было грешным, стало нормой". Наверное, стало нормой, слава богу, не для всех. И об этом тоже нужно было бы сказать. В данном разделе много сказано о негативных последствиях либеральных реформ в России. Сказано справедливо. Но позитиву посвящено, по сути, лишь одно стихотворение "Добрый знак". Правда, само название вселяет определенную надежду на будущие прорывы и достижения (и не только в экономике).

В целом, автору свойственен оптимистический взгляд как на прошлое, так и на будущее страны. "Я верю, что она воспрянет, /Я верю, что она восстанет, /Собраться с силою сумеет /И пятую колонну одолеет, /И если вновь себе не навредит, / То выстоит и победит!".

Интересен во многих отношениях раздел "Новая элита, или кто виноват?". Речь идет в нем, по сути, об ответственности тех, кому доверено (или поручено властью) принимать политические решения. Автор последовательно дает весьма точную стр. лаконичную характеристику политическим деятелям как 90-х годов, так и нынешним. О ком-то из них говорится с добродушной усмешкой, о ком-то - с едким сарказмом.

Много внимания уделено избирательной кампании Президента 2012 г. Перипетия развернувшейся борьбы, пиар, обещания, рокировка в тандеме - об этом сказано точно и не без юмора. В стихотворении "Накануне" высказано пожелание новому Президенту (автор не сомневался, что будет избран В. В. Путин)*. "Вновь наступает истинный момент, /Мы Вас поддержим (так и знайте), /Но пожеланье есть, бесспорный президент:/Вы только юности своей не изменяйте."

Сегодня нередко можно услышать из уст высокопоставленных политических деятелей, получивших путевку в большую политическую жизнь в советское время, весьма нелестные отзывы о нем, что, конечно, их не украшает. Более того, тенденциозная оценка советского прошлого способна только расколоть наше общество.

Весьма удачно, на мой взгляд, автор говорит о господствующей в настоящее время идеологии, в частности, в стихотворении "Гедонизм". 'Чтоб вернуть уставших к жизни, /Разбудить в народе страсть, /Гедонизм взамен марксизма /Предлагает нынче власть".

Вряд ли можно рассчитывать на продуктивность подобной замены, но мысль интересна.

Вслед за темой "Кто виноват?" следует, что вполне традиционно, тема "что делать?".

Автор говорит "что". Нужна системная модернизация. Конечно, об этом уже много было сказано до него, и сказано руководителями самого высокого ранга, но в книге предпринята попытка не только поддержать саму идею модернизации, но и обратить внимание на сложность ее практической реализации, ее возможном провале.

Невзирая на драматизм сложившейся в результате неудачных реформ ситуации в стране, автора не покидает уверенность в том, что Россия вернет былой потенциал. Подводя итог поэтического повествования, он предлагает нечто похожее на максимально сконцентрированную программу первоочередных действий по оптимизации положения в стране.

Десять выводов в конце книги - это шаги сегодняшней России в завтрашний день, шаги, не только отвечающие необходимости внести коррективы в нынешний курс реформ, но и потребностям завтрашнего дня. В этих поэтических рассуждениях нет ничего умозрительного, прожектерского, утопического. В них отражен, прежде всего, исторический опыт страны, получивший соответствующую оценку научных коллег автора книги.


Автор прямо говорит о том, что 'Чужим аршином нас нельзя измерить", что, только опираясь на свои традиции и базовые ценности, свою ментальность, мы можем рассчитывать на успех. "Не подвергая прошлое упрекам, / Я вижу выход только в том, / Чтобы, не веря нынешним пророкам, / Вернуться к собственным истокам / И силой общею свой обустроить дом."

В истории России было немало сложных, трагических периодов, но страна находила в себе силы их преодолеть. Очевидно, впереди нас ждут новые испытания. И успешно выдержать их можно только объединив усилия всех российских граждан. Вслед за автором, ученым и поэтом, хочется верить в возможность успешно "обустроить свой дом".

В. Н. Иванов во многом продолжает в своем поэтическом творчестве академическую традицию. И первый русский академик М. В. Ломоносов, и последний президент Российской императорской академии наук, великий князь К. К. Романов были поэтами. И сегодня немало наших современников известных ученых пишут стихи. Недавно вышла книга "Поэты-академики о жизни и любви со знаньем дела". Отрадно, что среди авторов этой уникальной книги представлен и Вилен Николаевич Иванов. Единение научного и художественного слова становится все в большей мере современной творческой тенденцией.

А. В. ДМИТРИЕВ, член-корреспондент РАН * Книга подписана к печати в феврале 2012 г.

стр. Yakovlev A. ROOTS OF TERRORISM IN INDIA (Social, Religious and Political).

Prakeshan Sansthan. New Delhi. 2011. 184 p.

Комплексная проблема исследования генезиса этнокоммуналистских конфликтов, причин и условий возникновения экстремистских, террористических проявлений находится в центре внимания современного научного сообщества. И данное издание воспринималось бы как в целом рядовое событие, если бы не один отличительный момент. Автором исследования является российский ученый А. Ю. Яковлев. Авторитет российских индологов в Индии всегда был на высоком уровне и издание в этой стране научных исследований отечественных ученых не редкость. Однако большинство опубликованных работ по новейшей истории Индии по такой чувствительной для индийского общества проблематике, как терроризм, принадлежат перу западных политологов. Не случайно профессор университета имени Дж. Неру В. Сингх в предисловии к этой монографии особо выделил тот факт, что Россия и Индия имеют много общего в обеспечении внутренней безопасности, борьбы против террористических группировок, действующих под лозунгами сепаратизма, национального шовинизма и религиозного экстремизма.

Положительной оценки заслуживает авторская систематизация и типологизация терроризма как способа достижения политических целей по причинам (истокам) возникновения, по целеполаганию с приоритетом кланово-общинных интересов, мотивированных (или окрашенных) религиозными, этнонационалистическими, сепаратистскими убеждениями.

При этом автор вводит в научный оборот трактовки терроризма, выработанные в рамках таких международных организаций, как Шанхайская организация сотрудничества, Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии, а также изложенные в контексте двусторонних российско-индийских документов (Московская декларация Российской Федерации и Республики Индия (2001 г.) относит к террору "насильственные действия, совершаемые под лозунгом самоопределения").

Автор вполне оправданно не ставил перед собой задачу развернуто осветить все научно теоретические трактовки этого явления. Вместе с тем представляется, что ряд важных теоретических посылок, характеризующих террористическую деятельность с позиций внелегальной, антигражданской активности, остались за скобками исследования. В частности, речь идет о выделении подкласса противоправных действий альтернативно институционализированных акторов с конкретными политическими или экономическими ориентирами целедостижения. К этому подклассу относятся: экстремистские (по способу достижения цели) структуры идейно-политического толка, включая клерикально коммуналистские организации типа японской "Аум сенрике", индийской "Ананда марг", националистические, кланово-идеологические;

криминальные объединений и структуры организованной преступности, альтернативно формализовавших свою норму в рамках паразитической эксплуатации легального общества.

В этом контексте в современном мире криминально-преступное деяние практически полностью сопрягается с подрывной деятельностью псевдо "борцов-освободителей", под какими бы идейными знаменами они не выступали. Как часть операционального проявления внелегальной сферы теневая политика - это совокупность идеологических, технологических и инструментальных приемов и действий, ориентированных на формирование параллельных (корректирующихся под заданные цели) или альтернативных (оппозиционно-революционных) институциональных отношений. В политической практике теневая политика проявляется (по нарастающей) в виде:

политического лоббизма;

создания механизмов внедрения в действующие институты власти (например, через коррупцию);

формирования кризисной социально-политической среды воздействия на институциональную систему извне с целью ее трансформации, дисфункции и, в конечном итоге, замены.

В их координатах терроризм выступает как политически ориентированный бандитизм, своеобразная форма организованной преступности, отрицающая любые связи и соглашения с доминирующей властью и нацеленная на оказание давления стр. на существующий институциональный порядок, его подрыв и разрушение с помощью экстремистских методов.

В современных условиях террористические организации (с мимикрией под сепаратистские, национально-освободительные движения) являются не столько институтом, сколько инструментом, действующем на стыке преступности, бизнеса и политики.

Эксплуатируя возникший идеологический вакуум, дефицит высоких, "жертвенных" идеалов и превратив потребность в безопасности в товар (т.е. объединив мотив и продукт), этот инструмент превратился в многофункциональное и, самое главное, востребованное средство консолидации определенных, как правило, люмпенизированных слоев общества с целью внелегального получения доходов. Представляется, что данная логика осмысления феномена терроризма в современных условиях адекватна тем трансформационным процессам, которые изменили реальную мотивацион-ную подоплеку экстремистско-террористических движений во многих странах мира. В условиях Индии это прослеживается на примерах эволюции сущностного содержания (меркантилизации) деятельности экстремистского крыла "марксистско-ленинских" партий, наксалитского движения на северо-востоке Индии.

Хотя в целом исследование носит междисциплинарный характер, отдельные разделы изложены с позиции политической социологии, т.е. анализа политических процессов в контексте и во взаимосвязи с восприятием и отражением их в сознании и поведении людей. При этом автор в исследовании опирается не только на исторические факты и на анализ того конфликтогенного наследства, которое досталось Индии после достижения независимости, но и стремится осмыслить современную социально-политическую ситуацию через призму становления национальной идентичности и эволюции такой базовой характеристики этнополитического сознания, как этноцентризм (отношение к другим народам с позиций собственной культуры и языка).

По оценке А. Ю. Яковлева, основными питающими террористическую почву элементами в Индии являются: проблема самоидентификации индийского населения;

наличие множества этносов и значительных различий в их социально-экономическом и общественно-политическом положениях;

кастовое расслоение общества;

децентрализация власти и комплекс социально-экономических проблем.

Ключевым звеном последующего анализа становится проблема становления национальной идеи цивилизационного единства, способной объединить племенные сообщества (а их насчитывается более 600), нивелировать кастовые противоречия (в Индии более 6000 каст и субкаст, которые используют 1,5 тысячи языков и наречий), сформировать среду социальной стабильности, толерантности и согласия.

Четкую формулировку, определяющую смысл и содержание индийской национальной идеи, вывести довольно сложно. Крылатая фраза Рабиндраната Тагора о том, что Индия это "единство в многообразии", несет в себе в большей степени культурологическую трактовку, основополагающей идеологемой которой являются религиозно-философские представления индийцев о мироздании, душе, жизни и реинкарнации. Однако базовые категории этой идеи (цивилизационная, историческая, духовно-религиозная) являются неустойчивой основой, явно недостаточной, чтобы преодолеть существующие в обществе социально-экономические и политические противоречия (бедность, неграмотность, гендерное неравенство, трансграничный терроризм и этнонационалистический экстремизм). Видимо по этой причине российский индолог А. А. Куценков определил национальную идею Индии как идею на перспективу, "на вырост", как комплекс представлений о прошлом и настоящем страны, ее задачах и перспективах, что может сформировать чувство патриотизма и стать некой согласительной платформой, но только для определенной, в основном передовой части общества.

Актуализация противоречивых явлений современной Индии, как питательной основы для экстремизма и терроризма, в монографии наглядно проиллюстрирована логически выстроенными статистическими данными, комплексный анализ которых позволяет автору не только констатировать существующее положение в "бунтующих" регионах и этнических стратах страны, но и сделать аргументированные выводы о перспективах и тенденциях развития этих конфликтных процессов. Впечатляет представленный в исследовании системный ряд таблиц, схем и графиков (более 30), характеризующих численность, состав, сферы влияния террористических организаций в различных регионах Индии, направления и динамику их экстремистской активности за последнее десятилетие.

стр. Предметно анализируя и раскрывая специфику стратегии правительства Индии в социально-экономической области (борьба с бедностью, преодоление межкастовых различий, повышение уровня грамотности и занятости населения, главным образом в "поясе" расселения племен), автор прослеживает позитивную динамику деятельности индийских властей и приводит ряд показательных примеров того, как федеральный Центр реализует свою социально ориентированную политику в "горячих" точках страны. Это касается, в частности, развития транспортной инфраструктуры, строительства современных автомобильных дорог в труднодоступных северо-восточных районах страны, которые до сих пор являются местами дислокации наксалитских бандформирований.

Здесь уместно упомянуть еще один аспект социально-культурной политики центрального правительства Индии. Речь идет, в частности, о целом ряде программ развития культурно исторического наследия, народного творчества этносов, населяющих районы повышенного межобщинного и сепаратистского риска (например, финансирование из центрального и местного бюджета фольклорных ансамблей, танцевальных коллективов штатов Манипур, Нагаленд и др.).

Тот факт, что монография вышла в Индии, является знаковым явлением, показателем уровня взаимопонимания между нашими странами, готовности совместно обсуждать самые чувствительные, жизненно важные аспекты национальной безопасности. Поэтому издание монографии А. Ю. Яковлева в Индии можно без какого-либо преувеличения рассматривать как конкретный результат научного гуманитарного сотрудничества и взаимодействия на основе разделяемых политических позиций и мировоззренческих принципов.

А. И. СУХАРЕВ, доктор политических наук, профессор РГГУ стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.