авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«ПРЕДИСЛОВИЕ Данный сборник научных трудов "Социальная работа в Сибири" подготовлен в рам- ках проекта "Развитие регионального ресурсного центра в области психологии и социальной ...»

-- [ Страница 7 ] --

3. Бялик М. А., Моисеенко Е. И. Опыт работы кабинета социальной и психологической реаби литации НИИ детской онкологии и гематологии ОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологиче ские проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 23 - 25.

4. Дурнов Л. А. Голдоленко Г. В., Курмашов В. И. Детская онкология. – М.: Литера, 1997. – 400 с.

5. Дурнов Л. А. Психологические аспекты детской онкологии // Материалы первой Всероссий ской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 92 - 93.

6. Земская Л. И., Моисеенко Е. И. Психологически проблемы врачей, работающих с тяжело больными детьми // Материалы первой Всероссийской конференции с международным уча стием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 131 - 132.

7. Земская Л. И., Николаева В. В. Метод работы психолога с семьей онкобольного ребенка:

Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 111 - 112.

8. Киреева И. П. Психосоциальные вопросы детской онкологии: Материалы первой Всероссий ской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 94 - 97.

9. Михайлова С.Н., Моисеенко Е.И., Сурина И.А., Ясонов А.В., Ясонова Н.А. Социальная адаптация молодежи, перенесшей в детском возрасте онкологическое заболевание: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологиче ские проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С.85-86.

10. Моисеенко Е. Е., Николаева В. В., Урядницкая Н. А., Цейтлин Г.Я. Исследование само регуляции у детей с онкопатологией // Материалы первой Всероссийской конференции с меж дународным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.:

GlaxoWelcome. – С. 99 - 102.

11. Моисеенко Е. И., Писаренко Н. А., Цейтлин Г. Я. Психологическая адаптация семьи с ре бенком с онкологическим заболеванием на этапе ремиссии: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социальные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 112 - 115.

12. Николаева В.В., Писаренко Н.А. "Адаптивная семья" ребенка с онкологическим заболева нием: Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием "Социаль ные и психологические проблемы детской онкологии". – М.: GlaxoWelcome. – С. 91 - 92.

ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОР ПЕРЕЖИВАНИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ ПСИХИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ А. В. Полетаева, А. В. Серый Кемеровский государственный университет Посвящено проблеме переживания человеком психологических последствий психической травмы. Выдвигается ряд предположений относительно решения проблемы субъективного воспри ятия личностью травматического опыта. Дается краткий обзор основных подходов к определению ведущих факторов переживания травматического опыта. Рассматривается роль ценностно смысловых образований личности в механизмах переживания психической травмы.

Ключевые слова: психическая травма, экстремальное событие, индивидуально психологические характеристики, ценностно-смысловая сфера личности.

Необходимость изучения переживания личностью последствий психической травмы обусловлена в первую очередь требованиями практики психологической помощи человеку, который в силу различных причин (индивидуально-личностных особенностей, сложившихся обстоятельств) оказался подвержен воздействию факторов психотравмирующей ситуации. В пользу значимости решения этой задачи говорят следующие аргументы. Во-первых, развитие цивилизации создает возможность возникновения крупных, в том числе глобальных катаст роф, сопровождающихся ощущением бессилия и беспомощности большого количества лю дей перед бедствиями. Во-вторых, проблема имеет огромную практическую значимость, по скольку посттравматические стрессовые нарушения получают все большее распространение среди населения. В-третьих, отсутствие четких теоретических концепций, объясняющих причины, механизмы, особенности динамики отдаленных последствий травматического опыта, порождает значительные трудности в диагностике, профилактике и реабилитации по страдавших. Анализ научной литературы позволяет делать заключение об огромном количе стве эмпирического материала, накопленного исследователями за время изучения психоло гических последствий травматического опыта и уже плохо поддающегося систематизации. В представлениях разных авторов относительно причин возникновения отдаленных последст вий нет единого мнения. "Успешность" переживания психической травмы обусловлена влиянием на личность ряда факторов как внешних, объективных, то есть имеющих отноше ние главным образом к характеристикам травмирующей ситуации, социальной среды, так и внутренних, касающихся психофизиологических, характерологических особенностей инди вида и его личностных качеств.

Иногда при разработке проблем переживания личностью последствий влияния экст раординарного события акцент делается на выделении некоторых параметров травмирующей ситуации, оказывающих непосредственное влияние на тяжесть психологических последст вий травмы. R. Price, не отрицая значимой роли психологических характеристик личности в формировании разного рода психических отклонений, подчеркивает особую важность фоку сирования внимания на особенностях ситуации [14, с. 108]. Такое перенесение акцентов, по его мнению, обеспечивает исследователя информацией о стрессорах ситуации, способст вующих возникновению психологических проблем. Это повышает возможность диагности рования ситуаций повышенного риска и изменения условий, стимулирующих возникновение долговременных психологических проблем. Ю. А. Александровский [1], Ю. В. Назаренко и соавт. [9] выделяют такие факторы, значимые для возникновения психогенных нарушений, как характеристика экстремальной ситуации (интенсивность, внезапность, продолжитель ность действия), поддержка окружающих.

Однако при определении стрессогенности ситуации мы сталкиваемся с рядом трудно стей. Сходного рода долговременные психологические проблемы могут возникать как у лю дей, переживших экстремальный, уникальный опыт, так и у тех (с меньшей вероятностью, но риск все же имеется), кто столкнулся с трудностями, которые встречают на своем жизненном пути многие люди, например, тяжелая болезнь, развод, смерть близкого человека. В то же время такой экстремальный по силе воздействия на психику человека случай, как ситуация захвата заложников, пытки, у большинства лиц вызывают возникновение посттравматиче ских стрессовых нарушений, однако незначительная часть освобожденных справляется с психологическими последствиями более или менее успешно. Восприятие одной и той же си туации каждым конкретным человеком индивидуально, в связи с чем выведение среднеста тистических показателей может дать в отношении большой группы определенную прогно стическую ценность, но при работе с конкретным человеком имеет мало смысла. Тогда объ ективный критерий экстремальности теряется, что и вынудило ученых искать его во внут реннем, психологическом плане личности.

Поэтому ряд других исследователей подчеркивают необходимость систематического изучения взаимосвязи стратегий совладания и индивидуально-психологических характери стик личности. По их мнению, без учета преломления ситуации в жизненном мире личности невозможно объяснить вариабельность реакций на одну и ту же ситуацию у разных людей.

Так, в исследовании Дж. Ормел, Р. Сандермана, Р. Стюарта изучались личностные переменные, определяющие отношение к происходящим жизненным ситуациям. Авторы пришли к выводу, что в качестве дефиниций личностной ранимости выступают нейротизм, самооценка и локус контроля [10, с. 348]. А. Г. Амбрумовой [2, с. 107] были выделены вари анты личностных структур, обуславливающие предрасположенность к переживанию психо логического кризиса в периоды значительных эмоциональных нагрузок. Изучаемые лично сти были охарактеризованы автором в рамках типологической системы, построенной на ос нове рассмотрения устойчивости адаптации и глубины социализации. Представленная типо логия содержит шесть типов: интегрированный, компенсаторно-адаптированный, дискор дантно-адаптированный, ригидно-конформный, ограниченно-конформный, тип социально ведомых.

О. А. Кравцова с соавт. [6, с. 35] на примере исследования психических нарушений у ликвидаторов аварии на ЧАЭС предпринимают попытку учета максимального количества факторов как внешних, так и внутренних. Факторы, значимые для формирования психиче ских заболеваний, были условно разделены ими на 3 группы: 1) объективные факторы ава рии (радиационное воздействие, реализующееся через длительность, время и место работы на аварийных объектах, химическое воздействие, физические и психические перегрузки);

2) конституциональные факторы (возраст на момент аварии, соматическая заболеваемость);

3) субъективные факторы (восприятие аварии и ее повреждающего действия, оценка своего со стояния, своих возможностей, изменение жизненных ценностей). Однако и в данном случае авторам не удается избежать известного противопоставления внешнего и внутреннего, оста ется неразрешенном вопрос о механизмах преломления особенностей ситуации в субъектив ном мире личности.

М. Ш. Магомед-Эминов [7, с. 31] указывает на возможность применения к анализу факторов возникновения отдаленных последствий психотравмы еще одного подхода. Им предлагается вариант такого соединения внешних и внутренних факторов, которое порожда ет образование так называемых "переменных взаимодействия", не являющихся ни личност ными, ни ситуационными, а выступающих как теоретические конструкты типа транзакции, в качестве которой может выступать, например, "диссоциация структуры Я".

Сходной позиции придерживается в своих исследованиях Ф. Е. Василюк [4]. По его мнению, в психологическом мире время от времени обнаруживаются особые феномены, трансцендентные ему, например, трудность и боль. Являясь полностью психологическими, они в то же время указывают на существование самостоятельного бытия, живущего по зако нам, отличным от жизненного мира данной личности: "Другими словами, феномены трудно сти и боли вносят в изначально гомогенный психологический мир дифференциацию внут реннего и внешнего, точнее, внутри психологического мира в феноменах трудности и боли проступает внешнее" [Там же. С. 92].

Таким образом, основная проблема исследования долговременных психологических проблем человека, пережившего травматический опыт, заключается в наличии в современ ной психологической науке противоречивой ситуации, представленной в виде противопо ложных позиций в интерпретации природы стрессовых нарушений. Главную причину иссле довательских затруднений можно определить как отсутствие по настоящее время четких теоретических концепций, определяющих подходы к изучению психологических механизмов развития посттравматических нарушений. Несмотря на растущий интерес к этой проблеме, целый ряд вопросов, касающихся представлений о механизмах функционирования психики человека, переживающего последствия психической травмы, природе и причинах посттрав матического стрессового нарушения, не получил однозначных трактовок. В числе наиболее значимых вопросов, требующих ответа в связи со значительными методологическими за труднениями, стоит проблема отражения параметров психотравмирующей ситуации во внут реннем, субъективном мире личности.

На наш взгляд, рассмотрение идеала "удачного" переживания травматического опыта в контексте ликвидации симптоматики стрессовых нарушений, повышения адаптивных воз можностей человека существенно обедняет представление о последствиях психической травмы. За редким исключением (Л. И. Анциферова, Ф. Е. Василюк, М. Ш. Магомед Эминов, В. Франкл, S. R. Maddi) в учет не принимается вероятность позитивного приобрете ния в процессе переживания, такого, например, как возможность личностного роста, связан ного с переживанием высших ценностей, обретение осмысленности жизни. Ф. Е. Василюк неоднократно подчеркивает, что вне зависимости от того, что является исходом кризиса – восстановление жизни, прерванной кризисом, или ее перерождение, человек так или иначе решает проблему самосозидания, самостроительства, что является, по сути дела, творческим процессом, лежащим в основе самоактуализации личности. Превалирование же в исследова ниях феномена психической травмы клинического подхода имеет своим следствием выпаде ние из поля зрения ученых вопроса влияния ценностно-смысловых образований личности на возникновение и динамику психологических проблем, являющихся следствием стрессовых нарушений.

К настоящему моменту уже существует немало исследований, в которых можно найти прямое или косвенное подтверждение связи психических расстройств и кризисных состоя ний личности с особенностями ее ценностно-смысловой сферы [3 - 5, 7, 8, 11, 12]. Еще В. Н. Мясищев [8] высказывал мысль о том, что в психогениях патогенную причинную роль имеют нарушения отношений, понимаемые им как целостная система индивидуальных, из бирательных связей личности с различными сторонами объективной действительности.

Л. И. Анциферова, говоря о состоянии проблемы "копинга", или преодоления, замечает, что эта тема стала разрабатываться отдельно от нравственных проблем. По ее мнению, такая по зиция является существенным препятствием на пути раскрытия сущности стратегий преодо лений психологического кризиса, потому как к настоящему моменту уже имеются все осно вания полагать, что эти два направления исследований соединяются тесно и органично [3, с. 15]. Б. В. Зейгарник предполагала, что некоторые особенности личности, в том числе глубина и устойчивость ценностных установок, ориентация, способны воспрепятствовать разрушительному влиянию многих болезненных состояний (как, например, при психической травме) или, по крайней мере, "отодвинуть" их [5, с. 8].

На наш взгляд, принципиально важными положениями в решении проблемы проти вопоставления внешних и внутренних факторов позволяющих очертить новые направления исследований переживания опыта, травматического для конкретной личности являются сле дующие:

• внутренний мир человека не является самозамкнутым феноменом. Взаимодействуя с внешним, он избирательно "присваивает" его себе. Так же и объективный мир в вос приятии индивида содержит в себе субъективные измерения, потому психическая травма не может быть рассмотрена ни как простая реакция, возникшая в ответ на экс тремальные требования, ни как манифестация одних лишь психологических особен ностей личности.

• Основной причиной взаимосвязи параметров внешнего и внутреннего мира является их избирательное соответствие друг другу, обусловленное ценностно-смысловыми образованиями личности. Иными словами, психика человека, переживающего отда ленные последствия воздействия экстремальной ситуации, не просто отражает эту си туацию, а позволяет выделить из нее то, что в наибольшей степени соответствует осо бенностям индивида.

• Мы считаем, что ценностно-смысловые образования могут являться "переменными взаимодействия" внешней и внутренней реальности, поскольку они представляют со бою связующее звено между внутренним миром личности и объективной действи тельностью.

По мнению М. Ш. Магомед-Эминова [7, с. 31], экстремальная ситуация способна из менить смысловую сферу личности в направлении формирования биполярной смысловой структуры, элементами которой будут являться смыслы, организованные вокруг идеи "жиз ни", с одной стороны, и "смерти" - с другой. Нам также близка идея о ведущей роли смысло вого конфликта в механизмах переживания последствий психической травмы, однако при рассмотрении событий, вызвавших психотравму, мы не ограничиваемся только так называе мыми "аномальными", сталкивающими человека с опытом смерти.

Придерживаясь представления о наличии противоречия в смысловой системе лично сти, переживающей неблагоприятные психологические последствия травматического опыта, мы делаем акцент на функционировании временных локусов смысла, то есть смыслов на стоящего в контексте формирования определенного отношения к будущему и прошлому опыту индивида. Необходимым условием эффективного для индивида функционирования в социуме является синхронизация смысловых локусов. Процесс синхронизации временных локусов формирует особое состояние личности – актуальное смысловое состояние, которое и регулирует процесс интеграции личности и окружающей действительности и во многом оп ределяет адекватность субъективного действия относительно объективной реальности [11].

Данное состояние представляет собой совокупность актуализированных смыслов (опыт, реальность, цели) и выражается в уровне внутренней свободы, а следовательно, в спо собности индивида принимать на себя ответственность за решение в ситуации выбора. Адек ватное осмысление реальности в настоящем возможно при критическом осмыслении про шлого опыта и относительно индивидуальной цели (т. е. будущего). Посредством синхрони зации смысловых локусов происходит расширение границ субъективной реальности, т. е. ин теграция личности в новые условия жизни.

При невозможности подвергнуть смысловой атрибуции какой-либо объект или ситуа цию реальности усиливается внутреннее напряжение, которое сохраняется до тех пор, пока ситуация не будет включена в более широкий паттерн осознавания. Некая предельная объяс нительная структура, не позволяющая извлечь смысл из ситуации, или наделить ее смыслом, влечет за собой локализацию смысла и фиксирование индивида во временном локусе. Это затрудняет процесс синхронизации смысловых локусов.

Фиксация индивида на одном смысловом локусе может объясняться жесткостью гра ниц с соседним локусом и ведет к непроницаемости границы осознания (осмысливания) объ ективной реальности. Т. е. объекты восприятия и осознавания становятся односторонними, а сами процессы более узкими и ригидными. Личностные смыслы начинают носить адаптаци онный характер. Человек осознанно или нет прибегает к различным формам психологиче ской защиты и воспринимает действительность сквозь призму либо прошлого опыта, либо своих представлений относительно будущего, либо его поведение становится респондент ным (ситуативным). Длительность этого процесса ведет к неблагоприятным психологиче ским последствиям для личности. Индивид испытывает состояние когнитивного диссонанса и определенную фрустрационную напряженность. Как следствие он занимает крайне поля ризованную оценочную позицию по отношению к элементам объективной реальности и ут рачивает ощущение себя как субъекта смыслового отношения. Одновременно происходит и деформация системы личностных смыслов.

Роль ориентировочной реакции в актуальном смысловом состоянии выполняет цен ностно-смысловая ориентация личности – интернализованное отношение человека к опреде ленным группам ценностей (материальным, духовным), система его установок, убеждений, предпочтений и целей, выражающаяся в поведении. Ощущение смысла, возникнув, дает на чало ценностям, которые в свою очередь, синэргетически усиливают ощущение смысла. По вторяющаяся реакция влечет за собой определенный тип актуального смыслового состояния, которое в свою очередь, становясь фиксированным, приобретает статус личностного свойст ва, в дальнейшем проявляется как устойчивые черты личности.

По нашему мнению, главным фактором, запускающим процесс нарушения самосоз нания, связанного с психотравмой, является такое изменение в смысловой сфере личности, в результате которого травматическое событие, лишенное когнитивной переработки и не включенное в процесс осмысления, отделяясь от смысловой структуры личности, диссоции руется, превращаясь в автономное образование. Это позволяет индивиду на время отделить от себя травматическое переживание, что обеспечивает психологическую защиту от внедре ния в сознание опыта, не согласующегося с прежней системой оценок и грозящего крахом системе ценностей личности. Однако если травматическое событие не будет осмыслено с формированием ценностного отношения с включением в более широкую временную пер спективу, результатом может явиться фиксация во временном локусе прошлого. Возможно, основной задачей деятельности психики в переработке травматического опыта является не только смысловая переработка травмирующего события, но и его адекватное включение в смысловой контекст с формированием ценностного отношения личности.

Таким образом, мы полагаем, что расширение представления о механизмах деятель ности психики, функционирующей в кризисном состоянии, требует дополнительного изуче ния ценностного переживания. На наш взгляд, понимание феномена посттравматического стрессового нарушения как переживания актуального смыслового состояния, вызванного временной локализацией ценностно-смыслового вектора, позволит разрешить существующее противоречие в объяснении психологической природы данного явления.

Выводы. Факторы переживания последствий экстремального опыта многообразны и могут быть разделены на ситуационные, личностные и "переменные взаимодействия".

На настоящий момент можно говорить о существовании четырех основных подходов к изучению причин психической травмы. Согласно первому подходу, особенность пережи вания экстремального опыта можно спрогнозировать, изучая ситуационные переменные.

Сторонники второго подхода акцентируют внимание на индивидуально-психологических характеристиках личности. Третьи предпринимают попытки учета наибольшего количества факторов, как внешних, так и внутренних. Четвертый подход имеет дело с переменными, не сводимыми однозначно ни к внешним, ни к внутренним факторам.

Изучение ценностно-смысловых ориентаций личности, переживающей отдаленные последствия психической травмы как связующего звена между ее внутренним миром и объ ективной действительностью позволит объяснить преломление параметров травмирующего обстоятельства через индивидуально-психологические особенности человека.

Список литературы 1. Александровский Ю. А. Психические расстройства во время и после чрезвычайной ситуа ции // Психиатрия и психофармакотерапия. – 2001. – Т. 3. – № 4. – С. 17-29.

2. Амбрумова А. Г. Анализ состояний психологического кризиса и их динамика // Психологи ческий журнал. – 1985. – Т. 6. – № 6. – С. 107 - 115.

3. Анцыферова Л. И. Психология повседневности: жизненный мир личности и "техники" ее бытия // Психологический журнал. – 1993. – № 2. – С.3 - 16.

4. Василюк Ф. Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. – М.:

МГУ, 1984. – 200 с.

5. Зейгарник Б. В., Братусь Б. С. Очерки по психологии аномального развития личности. – М.:

МГУ, 1980. – 169 с.

6. Кравцова О. А., Румянцева Г. М., Чинкина О. В., Левина Т. М. Психосоматические аспек ты развития психических нарушений у ликвидаторов аварии на ЧАЭС // Психиатрия и психо фармакотерапия. 2002. – Т. 4. – № 1. – С. 35 - 49.

7. Магомед-Эминов М. Ш. Личность и экстремальная жизненная ситуация // Вестник МГУ.

Сер. Пихология. – 1996. – №4. – С.26-35.

8. Мясищев В. Н. Психологическая наука в СССР. – Т 2. – М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960. – 372 с.

9. Назаренко Ю. В., Колос И. В. Динамическая характеристика психических расстройств у лиц, перенесших Спитакское землетрясение // Медицина катастроф. М., 1990. – С.389-395.

10. Психология социальных ситуаций. – СПб.: Питер, 2000.

11. Серый А. В. Психологические механизмы функционирования системы личностных смы слов. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. – 183 с.

12. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990. – 368 с.

13. Maddi S. R. The Story of Hardiness: twenty years of theorizing, research and practice // Consulting psychology journal. – 2002. – № 54. – Р. 173 - 185.

14. Price R. Risky Situations // Toward a psychology of Situations: An Interactional Perspective / Ed.

by D. Magnusson. – Hillsdate. – 1981. – P. 106 - 112.

ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ СТУДЕНТОВ О. П. Смирнова Кемеровский государственный университет В кратком варианте представлены основные результаты социологического исследова ния "Социальная защита студентов".

Ключевые слова: социальная защита студентов, степень социальной защищенности, удовлетворенность системой социальной защиты, личная защищенность, субъекты социальной защиты.

Актуальность социальной защиты человека на всех возрастных этапах сегодня никем не оспаривается. А осуществление защитных мероприятий по отношению к студенческому возрасту имеет особую значимость, поскольку в полной мере может способствовать более успешному профессиональному становлению будущих специалистов. Очень важно своевре менно отслеживать и реагировать на изменения, происходящие в условиях жизни студентов, их социальной защищенности, а также выявлять положительные и отрицательные тенден ции. С этой целью социологический центр Кемеровского госуниверситета на протяжении восьми лет осуществляет мониторинг состояния социальной защиты студентов путем прове дения социологических исследований.

В данной работе в кратком варианте представлены результаты исследования по таким задачам, как: изучение удовлетворенности существующей в обществе системой социальной защиты по видам и в целом;

изучение личной защищенности студентов по видам и в целом;

анализ степени социальной защищенности;

изучение приоритетности проблем студенческой жизни;

изучение отношения студентов к субъектам соцзащиты и ожиданиям;

сравнительный анализ данных в зависимости от социально-демографических характеристик студентов;

изу чение изменений, произошедших в области социальной защиты студентов, за восемь лет.

Опросы студентов Кемеровского госуниверситета проводились в 2003, 2001, 1999, 1997 и 1995 гг. Ими было охвачено 1011, 956, 858, 723 и 562 студента соответственно. Для сравнительного анализа факультеты были сгруппированы по трем типам: естественные (ма тематический, химический, биологический и физический);

гуманитарные (филологический, РГФ, исторический);

смешанные (экономический, юридический, социально психологический и факультет физкультуры и спорта).

Прежде чем представить основные результаты исследования, уточним, что степень социальной защищенности (ССЗ) студентов является интегральным показателем, который вычисляется на основе двух показателей: удовлетворенности существующей системой социальной защиты (УСЗ) в обществе по отдельным видам и в целом и личной защищен ности (ЛЗ) также по видам и в целом. По определению уровней удовлетворенности систе мой социальной защиты и личной защищенности "работало" 14 вопросов – по два на каждый вид соцзащиты. Каждому конкретному ответу присваивался балл по 5-балльной шкале (чем положительнее отношение, тем выше оценка). Затем по каждому виду выводился средний показатель, который и характеризовал уровень удовлетворенности данным видом соцзащиты и личную защищенность.

Данные показателя удовлетворенности студентов системой социальной защиты и ее элементами, полученные в ходе проведения пяти исследований, наглядно продемонстри рованы на рисунке 1.

По результатам современного исследования студентов больше всего не устраивает со стояние личной безопасности (этот вид социальной защиты респонденты оценили всего на 1,8 балла). Правовой, бытовой и потребительский виды соцзащиты оценены несколько выше – на 2,2 балла каждый. Удовлетворенность студентов трудовой защитой получила 2,4 балла, морально-психологической – 2,6 балла, политической – 2,9 балла. То есть четыре вида соцза щиты получили оценки ниже общей средней, и ни одна из оценок всех семи видов не достигла в исследовании 2003 г. уровня теоретического среднего (3,0 балла). При сравнении оценок сис темы социальной защиты по отдельным вопросам последнего исследования с данными пре дыдущего не было выявлено существенных различий. Поэтому общая оценка по результатам исследования 2003 г. полностью совпала с оценкой 2001 г. (2, 3 балла).

Если сравнивать средние баллы за восемь лет, то поступательная положительная ди намика наблюдается только по морально-психологическому виду соцзащиты. По таким ви дам, как бытовая и личная безопасность, рост оценок приостановился, не изменив уровень 2001 г., а оценка удовлетворенности политическим видом опустилась до уровня 1999 г. В 2003 г. поддержалась положительная, но не очень устойчивая во времени динамика по пра вовому и политическому видам соцзащиты. Удовлетворенность студентов трудовой защи той впервые за четыре года изменилась – увеличилась до значения 1997 г.

Проведение сравнительного анализа данных в зависимости от социально демографических характеристик респондентов показало, что пол студентов, их успевае мость, тип факультета, курс обучения и место проживания не оказывают существенного влияния на различия оценок среди соответствующих категорий. Исключение составили уро вень материальной обеспеченности студентов и их удовлетворенность обучением в КемГУ:

менее обеспеченные респонденты и не полностью довольные учебой в университете выстав ляют более критичные оценки системе социальной зашиты.

Более детальный сравнительный анализ выявляет следующее. Девушки проявляют не сколько большую неудовлетворенность состоянием правового, потребительского, морально психологического видов защит и личной безопасности, а юноши выставляют более критичные оценки политической защите. Студенты естественных факультетов больше остальных удовле творены трудовой защитой, и они же в меньшей степени довольны бытовой. У малообеспе ченных студентов заметна большая неудовлетворенность бытовой, потребительской защитами и личной безопасностью. Студенты, которым не очень нравится учиться в КемГУ, проявляют большее недовольство сложившимися в обществе политической, трудовой, потребительской и морально-психологическими защитами. По остальным социально-демографическим характе ристикам существенной дифференциации в ответах респондентов не было обнаружено.

Показатель личной защищенности отражает оценку социальных гарантий по отно шению к себе лично (своей семье). На рисунке 2 представлены оценки личной защищенно сти студентов по видам и в целом, полученные за восемь лет.

2, общая оценка 2, 2, морально 2,3 2, психологическая 2, 1, 2, 2, потребительская 1, 1, Вид соцзащиты 2, бытовая 2, 1, 1, 2, 2, трудовая 2, 2, 1, личная безопасность 1, 1, 2, 2, правовая 1, 2, 2, политическая 2, 2, 2, 0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3, Баллы 1995 1997 1999 2001 Рис. 1. Удовлетворенность студентов КемГУ системой социальной защиты по видам и в целом, средние баллы Как видно по данным рисунка 2, общая оценка личной защищенности студентов в 2003 г. составила 2,8 балла. Хуже всего у студентов обстоят дела с личной безопасностью – этот вид соцзащиты получил всего 1,9 балла. Невысоко также оценены политическая (2,3), бы товая (2,5) и потребительская (2,6) защиты. Оценка трудовой защиты (2,8) совпала с общей оценкой личной защищенности. Самые высокие оценки получили правовая (3,4) и морально психологическая (3,9) защиты. Средняя оценка по этим двум видам превышает 3-балльную отметку. Таким образом, заметна сильная дифференциация в степени личной защищенности студентов в различных сферах жизнедеятельности.

При сравнении данных, полученных в ходе настоящего исследования, с результатами более ранних в первую очередь обращает на себя внимание почти полное совпадение оценок личной защищенности по видам, выставленным в 2003 г., с оценками 2001 г. В целом же за весь период проведения исследований можно сказать следующее. Политический вид защиты продолжает находиться на самом низком из достигнутых за восемь лет уровней, правовой – на том же уровне, что и в 1995 - 1999 гг., личная безопасность начиная с 1997 г., остается без изменений, трудовая защита держится на уровне общей средней, оценки социальной защиты в бытовой и потребительской сферах сохранили свои самые высокие значения, морально психологическая защита заняла промежуточное положение на шкале достигнутых ею бал лов.

2, общая оценка 2, 2, 2, 3, морально психологическая 3, 3, 2, потребительская 2, 2, 2, Вид соцзащиты 2, бытовая 2, 2, 2, 2, 2, трудовая 2, 2, 1, личная безопасность 1,8 3, 3, правовая 3, 2,3 2, политическая 2, 2, 0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3,5 4 4, Баллы 1995 1997 1999 2001 Рис. 2. Личная защищенность студентов КемГУ по видам и в целом, средние бал лы Проведение сравнительного анализа в зависимости от социально-демографических характеристик не позволило выявить наиболее и наименее уязвимых в личной защищенно сти категорий. Исключением явились место проживания студентов, уровень их материаль ной обеспеченности и удовлетворенность обучением в КемГУ, а именно: более уязвимыми чувствуют себя студенты, проживающие в общежитии (по сравнению с теми, кто живет в квартире родителей или других местах), менее обеспеченные респонденты и те, кто не очень доволен обучением в университете. При более детальном рассмотрении у студентов, живущих в общежитии, заметно большее количество проблем бытовых и в потребительской сфере;

рес понденты с меньшим достатком не выглядят слабее более обеспеченных материально только по политическому и морально-психологическому видам защиты;

те из студентов, кого полно стью устраивает учеба в КемГУ, чувствуют себя комфортнее в плане морально психологической защиты и имеют меньше бытовых неурядиц.

Соответствующее сравнение по отдельным видам личной защищенности студентов выявило, что юноши и студенты смешанных факультетов лучше остальных защищены в тру довой сфере;

у последних также возникает меньше трудностей в потребительской сфере.

Старшекурсники имеют больше бытовых проблем по сравнению со студентами первого и второго курсов. В зависимости от успеваемости показатель личной защищенности студентов практически не дифференцировался.

Под степенью социальной защищенности понимается оценка респондентами гаран тированности равного доступа к определенным социальным благам. Данный показатель но сит в большей степени субъективный характер, т.е. человек сам оценивал степень своей за щищенности на основе собственных предположений, установок, знаний и т. д. Но, как из вестно, одни люди обладают большими потребностями, запросами, чем другие, и, имея рав ные гарантии с ними, могут показать меньшую ССЗ. Однако средние значения по большому массиву должны дать объективную картину человеческих представлений о степени социаль ной защиты. Поэтому в целях обеспечения максимальной объективности при определении ССЗ учитывались ЛЗ и УСЗ;

вычислялась ССЗ на основе этих двух показателей как среднее арифметическое. Она также рассчитывалась по каждому виду и в обобщенном варианте.

Прежде чем представить анализ степени социальной защищенности студентов, прове дем небольшое сравнение показателей удовлетворенности системой соцзащиты респонден тов и их личной защищенности. Полученные в ходе исследования данные показывают, что личная защищенность студентов выше, чем их удовлетворенность социальной защитой (рис. 1 и 2). Такой вывод касается как общих оценок ЛЗ и УСЗ, так и оценок всех видов соци альной защиты, кроме политического, где личная защищенность выглядит слабее, чем удовле творенность данной общественной сферой. Наибольшие расхождения оценок студентов заметны по двум видам социальной защиты – правовому (на 1,2 балла) и морально-психологическому (на 1,3 балла). Подобная ситуация была зафиксирована и в предыдущие годы. Наиболее вероятное объяснение таких "разногласий" – это свойственная человеку особенность занижать оценки происходящего, тогда как на самом деле люди, как правило, живут не так плохо, как в целом оценивают общественное состояние. Это нашло свое отражение в полученных данных и подтвердило правильность выбора методического приема – агрегирования двух показателей для получения общей оценки – степени социальной защищенности.

Следует отметить, что связь удовлетворенности системой социальной защиты и лич ной защищенности существует, притом она носит обоюдный характер: среди неудовлетво ренных системой социальной защиты больше всего респондентов с низким уровнем личной защищенности, а среди последних чаще встречаются неудовлетворенные системой и так да лее. Коэффициент корреляции, который определяет связь двух анализируемых признаков, составил 0,40, что свидетельствует о средней тесноте связи.

Итоги обобщения двух показателей в интегральный – степень социальной защищенно сти – размещены на рисунке 3.

По мнению студентов, самое слабое место в системе социальной защиты – это личная безопасность. Этот вид по-прежнему в оценках респондентов не достигает даже "двойки", составив 1,9 балла. Неважно выглядят еще два вида соцзащиты – бытовой и потребительский (2,3 и 2,4 балла соответственно). Затем следуют политическая, трудовая (по 2,6 балла) и пра вовая (2,8 балла) защиты. Значение теоретической средней превысила только морально психологическая защита, получив 3,2 балла. Итоговый показатель степени социальной за щищенности студентов в 2003 году составил 2,5 балла.

По показателю ССЗ обращает на себя внимание практически полное совпадение ре зультатов настоящего исследования с данными 2001 г. Только по личной безопасности и по требительскому виду соцзащиты наметились едва заметные изменения – их оценки слегка повысились. Однако это не нашло отражения на значении общей средней оценки степени со циальной защищенности.

Сравнительный анализ в зависимости от социально-демографических признаков пока зал, что менее обеспеченные студенты и те, кому не очень нравится учиться в КемГУ, дают более низкую оценку степени социальной защищенности. Студенты, имеющие больший дос таток, выше остальных оценили все виды социальной защиты, кроме политического, а те, кто с большим удовольствием учится в университете, чувствуют себя лучше защищенными в плане трудовой, бытовой и морально-психологической защит. Такие признаки, как пол сту дента, факультет и место проживания оказали, влияние на различие оценок только по отдель ным видам соцзащиты. Так, юноши выглядят сильнее девушек в плане трудовой защиты, представители естественных факультетов испытывают больше бытовых проблем. Студенты, проживающие в общежитии, чаще чувствуют себя ущемленными в бытовой и потребитель ской сферах. В зависимости от остальных признаков (курса обучения студентов и их успевае мости) существенной дифференциации значения ССЗ не наблюдается.

2, 2, общая оценка 2, 2, морально- 3, психологическая 2, 2, 2, 2, потребительская 2, Вид соцзащиты 2, бытовая 2, 2, 2, трудовая 2, 1, личная безопасность 1, 1, 2, правовая 2, 2, 2, 2,6 2, политическая 2, 2, 0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3, Баллы 1995 1997 1999 2001 Рис. 3. Степень социальной защищенности студентов по видам и в целом, средние бал лы Для определения приоритетности проблем не представляется возможным соизме рить актуальность всего их множества. Поэтому для оценки предлагаются лишь немногие, зачастую обобщенные проблемы, соответствующие семи названным выше видам социальной защищенности, каждый из которых представлен двумя индикаторами.

Ознакомимся с результатами изучения мнений студентов, которые представлены в таблице 1. Судя по ответам студентов, самой актуальной для общества проблемой является безработица (70 %), которая является бессменным "лидером" на протяжении шести лет. Но следует отметить и то, что продолжает сокращаться число студентов, придающих этому неблагоприятному социально-экономическому явлению наибольшую актуальность. С менее существенным отрывом от первого по сравнению с 2001 г. на второе место вышла жилищ ная проблема (61 %), значимость которой для общества довольно существенно возросла в глазах студентов. Третье место делят между собой проблемы охраны здоровья населения и уровень цен на товары и услуги (по 52 %). Четвертое по значимости место отдано охране от преступлений (45 %), а пятое распределили между собой с небольшой разницей защита де нежных накоплений от инфляции и правовая (по 37 %), а также несовершенное законода тельство (35%). По оценкам студентов в 2003 г. наблюдается некоторое снижение по срав нению с 2001 г. актуальности проблемы образования для российского общества. Остальные трудности, с которыми сталкивается российское общество, по мнению студентов, менее зна чимы по сравнению с вышеназванными.

Структуры личных и общественных проблем по-прежнему имеют различия. Рассмот рим порядок распределения проблем по их значимости для вузовской молодежи.

На первое место по актуальности лично для студентов выходят две проблемы: уро вень цен на товары и услуги (56 %) и охрана здоровья (55 %). По сравнению с данными исследования 2001 г., значения этих проблем изменились не существенно. Почти половина респондентов испытывает трудности с жилищными условиями, что выдвинуло эту проблему на второе место. За последние два года значимость этой проблемы увеличилась. Возросло и число студентов, придающих актуальность охране от преступлений (41 %), которой отдано в 2003 г. третье место. Четвертое поделили между собой с небольшой разницей проблема об разования (36%) и безработица (35%). На пятое место студенты поставили правовую защиту (25%) и защиту денежных накоплений от инфляции (23 %). 21 % респондентов отметили проблему духовного самочувствия и развития. Остальные проблемы личного плана были названы реже.

Таблица Отношение студентов к проблемам, % от числа опрошенных (Ответы на вопрос "Какие перечисленные проблемы, на Ваш взгляд, наиболее акту альны в настоящее время для российского общества и для Вас лично?") для общества для Вас Проблемы 1995 1997 1999 2001 2003 1995 1997 1999 2001 Жилищная 57 57 44 50 61 53 53 42 45 Безработица 58 77 81 74 70 30 46 40 35 Правовая защита 47 47 29 35 37 29 31 18 20 Обеспечение политических 18 18 9 15 17 8 12 6 7 прав и свобод Защита денежных накопле 54 - 55 38 37 46 - 35 28 ний от инфляции* Охрана здоровья 43 52 40 48 52 53 63 55 57 Обытовое обслуживание (в 11 13 7 11 14 16 18 12 14 т.ч. д/сады, общепит и т.п.) Духовное самочувствие и раз 18 16 9 10 10 25 25 19 19 витие Несовершенное законода 42 36 36 36 35 12 16 14 17 тельство Уровень цен на товары и ус 47 53 66 49 52 59 57 70 54 луги Образование (в т.ч. трудно 19 25 22 30 27 31 32 35 36 сти учебы) 12) развитие демократии 16 14 10 9 8 4 4 3 3 Проблемы семьи и брака 7 8 6 11 9 15 15 13 15 Охрана от преступлений 61 49 47 43 45 50 50 41 36 Затрудняюсь ответить 2 2 2 2 1 2 2 4 5 *. В 1997 г. по техническим причинам данная проблема не вошла в предлагаемый для оценки список.

По-прежнему обращает на себя внимание то обстоятельство, что из года в год меняет ся только распределение мест в списке наиболее актуальных проблем, а сам список остается почти неизменным. Структуры же перечней основных трудностей, с которыми соприкасает ся как российское общество, так и сами студенты в отдельности, к сожалению, довольно многоплановы и разнообразны.

Как указано в методическом разделе данного параграфа, на каждый из выделенных видов социальной защиты в анализируемом вопросе "работают" по две проблемы. В табли цах 2 и 3 представлены иерархии проблем в соответствии с видами соцзащиты (средний про цент упоминаний), причем данные за 1995 г. остались базисными.

Таблица Актуальность проблем для общества по видам социальной защиты, % от числа ответивших ВИДЫ СОЦЗАЩИТЫ 1995 1997 1999 2001 Личная безопасность 52 51 43 45 Потребительская 50 53 60 44 Правовая 45 42 32 35 Трудовая 39 51 52 52 Бытовая 34 35 25 30 Политическая 17 16 10 12 Морально-психологическая 13 12 8 10 Таблица Актуальность проблем для человека по видам социальной защиты, % от числа ответивших ВИДЫ СОЦЗАЩИТЫ 1995 1997 1999 2001 Потребительская 53 57 52 41 Личная безопасность 52 57 48 47 Бытовая 35 36 27 30 Трудовая 30 39 37 35 Правовая 21 24 16 18 Морально-психологическая 20 20 16 17 Политическая 6 8 5 5 Начиная с 1997 г. иерархический порядок приоритетности проблем, выстроенный по результатам исследования 1995 г., был нарушен. В 2003 г. самой весомой для общества является трудовая проблематика, по отношению к которой наблюдается уменьшение числа отданных ей голосов по сравнению с более ранними исследованиями (за исключением г.). Почти равным трудовой проблеме по степени актуальности для общества выступает обеспечение личной безопасности. Трудности в потребительской, политической сферах и морально-психологического плана остались практически без изменений по своей значимо сти, зато возросла актуальность бытовых проблем до самого высокого за все восемь лет уровня.

Отличия в иерархиях общественных и личных проблем по-прежнему имеются. Для студентов на первом месте по актуальности стоит обеспечение личной безопасности, на вто ром – проблемы потребительской сферы, на третьем – трудовая защита. Четвертое место за нимают бытовые неурядицы, пятое – проблемы правового характера. Морально психологической и политической защитам по-прежнему отданы два последних места. Обра щает внимание незначительное изменение актуальности личных студенческих проблем по видам защит по сравнению с 2001 г., что сохранило такое же распределение мест, как и два года назад.

Таким образом, для общества наличие потребительских, правовых, трудовых, бытовых и политических проблем указывалось респондентами несколько чаще, личная безопасность вы глядит одинаково актуально для всех, морально-психологические проблемы более значимы для самих студентов, чем для общества в целом.

Отношение студентов к субъектам социальной защиты и ее перспективам. Для решения данной задачи выяснялось отношение студентов к различным субъектам, органам, институтам, родительской семье, друзьям и к ним самим в разрезе оказания ими поддержки, а также задавались два отдельных вопроса, один из которых определял мнение о заботе го сударства о благополучии своих граждан, а другой касался университетских подразделений, на помощь которых студенты могут рассчитывать. В заключение определялись ожидания студентов в области социальной защиты.

Таблица Ответы на вопрос "Согласны ли Вы с утверждением, что "Наше государство по стоянно заботиться о нуждах и благополучии своих граждан", % от числа опрошенных Варианты ответов / Годы 1995 1997 1999 2001 Абсолютно согласен(а) 1 2 1 1 Скорее, согласен(а) 2 4 4 8 Скорее, не согласен(а) 40 39 43 55 Совершенно не согласен(а) 53 52 49 29 не знаю 4 3 3 7 Как видно из таблицы 4, из года в год ситуация почти не меняется: студенты по прежнему крайне слабо верят в бесконечную заботу государства о нуждах и благополучии своих граждан, хотя надо отметить некоторое уменьшение числа отрицательных ответов на данный вопрос в пользу положительных.

Взаимосвязь полученных ответов и социально-демографических характеристик пока зывает, что наиболее критичное отношение к социальной политике государства в разрезе со циальной защиты выразили девушки;

студенты, обучающиеся на всех курсах, кроме первого;

менее обеспеченные материально;

хорошисты и отличники, а также те, кому не очень нра вится учиться в КемГУ;

респонденты, имеющие более низкую степень социальной защи щенности.

Для определения источников поддержки студентов в исследовании задавался сле дующий вопрос: "КТО В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОКАЗЫВАЕТ ВАМ НАИБОЛЬШУЮ ПОДДЕРЖКУ В ЖИЗНИ?". При ответе на него респондент мог выбрать несколько вариантов, а также назвать свой, поэтому значения, представленные в таблице 5, рассчитывались от числа ответивших на данный вопрос.

В таблице 5 содержатся данные по тем субъектам, которые получили наибольшее ко личество голосов, остальные субъекты (профсоюз, государство, общественные организации, правоохранительные органы) были названы 1-2% респондентов.

Таблица Реальные субъекты социальной защиты студентов, % от числа опрошенных Субъект соцзащиты 1995 1997 1999 2001 Я, сам (а) 49 21 26 31 Родительская семья 92 73 86 84 Супруг (а) 11 7 6 5 Друзья 47 17 26 29 Университет 10 2 5 7 Другие 3 2 2 2 Итак, таблица наглядно демонстрирует, что главным субъектом социальной защиты студентов по-прежнему являются их родители. Больше всего помощь с их стороны принима ют девушки;

респонденты, проживающие в квартире родителей и общежитии;

более обеспе ченные материально и отличники. Категории студентов по остальным характеристикам почти одинаково поддерживаются своими родителями.

Самозащита и поддержка друзей по значимости находятся примерно на одном уровне (32 и 31 % соответственно), планка которого по сравнению с 2001 г. немного поднялась. Среди самодостаточных студентов чаще встречаются юноши;

студенты естественных и смешанных факультетов;

проживающие вместе с родителями. Поддержку со стороны друзей больше ощущают девушки;

студенты, обучающиеся на курсах с первого по третий;

проживающие вместе с родителями;

хорошисты, отличники и те респонденты, кому полностью нравится учиться в университете. Число студентов, которым оказывает помощь университет, по ре зультатам исследования 2003 г., несколько сократилось, составив 6 %. Такая же доля рес пондентов полагается на помощь со стороны супругов.

В целом студенты стали называть несколько большее количество источников под держки, чем за прошедшие шесть лет, но все же не превышающее их максимального числа (1995 г). На одного ответившего на данный вопрос студента приходится в среднем в 1995 г. – 2,1 субъекта помощи, в 1997 и 1999 гг. – по 1,2, в 2001 г. – 1,6, в 2003 г. – 1,7.

Итак, у студентов выяснены реальные источники их поддержки. А кто, по мнению респондентов, должен на самом деле оказывать им помощь, каков будет идеальный для них вариант социальной помощи? В исследовании 2003 г. воспитанникам университета впервые был задан следующий вопрос: "КТО, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ДОЛЖЕН ОКАЗЫВАТЬ СОЦИАЛЬНУЮ ПОМОЩЬ СТУДЕНТАМ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ?", распределение ответов на него представлено в таб лице 6.


По данным этой таблицы видно, что большая часть студентов ожидают поддержку прежде всего от государства (63 %). Значительная доля респондентов хотели бы получать помощь со стороны университета (37 %) и профсоюза (27 %). 14 % вузовской молодежи не отказались бы от заботы местных органов власти. На родителей как на должный источник поддержки указали только 17 % опрошенных респондентов. Друзей же, по мнению студен тов, и вовсе не стоило бы беспокоить своими проблемами: в число их обязанностей оказание социальной помощи включает лишь 4 % опрошенных. Необходимость самодостаточности самого студента признает каждый десятый респондент. В среднем студенты назвали по 1, желаемого субъекта помощи.

Таблица Ожидаемые субъекты социальной защиты студентов, % от числа опрошенных Субъект соцзащиты Я, сам (а) Родительская семья Супруг (а) Профсоюз Друзья Государство Университет Общественные организации Правоохранительные органы Местные органы власти Другие Сравнительный анализ показывает, что помощь со стороны государства прежде всего ожидают студенты, проживающие в общежитии, менее обеспеченные материально, хороши сты. Поддержку университета хотели бы иметь преимущественно девушки, старшекурсни ки, проживающие в родительской семье и в общежитии, отличники. В лице профсоюза под держкой желали бы заручиться в большинстве своем девушки, гуманитарии и естественники, студенты всех курсов, кроме первого, проживающие в общежитии. На местные органы вла сти возлагают надежды в большей степени респонденты, проживающие вместе с родителя ми, более успешно обучающиеся. Не собираются отказываться от родительской помощи прежде всего студенты естественных и смешанных факультетов, первокурсники, прожи вающие в родительской семье и в разных местах, более обеспеченные материально, троечни ки и хорошисты. Самодостаточные студенты примерно в равной мере представлены среди соответствующих категорий.

И последнее в изучении мнения студентов о жизни в российском обществе – это анализ отношения вузовской молодежи к перспективам социальной защиты. Для этого студентам задавался вопрос "КАК ВЫ ДУМАЕТЕ, ПОВЫСИТСЯ ЛИ СОЦИАЛЬНАЯ ЗАЩИЩЕННОСТЬ ГРАЖДАН НАШЕЙ СТРАНЫ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ?", ответы на который пред ставлены в таблице 7.

Таблица Ожидания студентов по поводу социальной защищенности, % от числа опрошенных Ответ респондента 1995 1997 1999 2001 Повысится 13 20 20 34 Думаю, ничего не изменится 48 49 47 47 Понизится 24 14 20 7 Затрудняюсь ответить 15 17 13 12 Более половины опрошенных студентов не ожидают изменения ситуации в области соцзащиты. В 2003 г. такого мнения придерживается самое большое число респондентов за все восемь лет. Доля студентов, имеющих пессимистические взгляды, уменьшилась, но весьма незначительно. Количество студентов, ожидающих улучшения в области соци альной защиты, сократилось, но все еще выше уровней 1995 - 1999 гг. Таким образом, сравнение данных современного исследования с результатами 2001 г. показывает, что заметные позитивные изменения, наблюдаемые два года назад, не получили своего про должения в 2003 г. Однако, анализируя данные за весь период проведения исследований, можно сказать, что в 2003 г. доля позитивных ответов остается одной из самых высоких, а число негативных – одним из самых малых.

Остается заметить, что в составе 58 % тех, кто не ожидает повышения социальной защищенности в будущем, чаще фигурируют девушки, гуманитарии и естественники, старшекурсники, проживающие вместе в родителями и в общежитии, менее обеспечен ные материально и не в полной мере довольные обучением в КемГУ. В числе 30 % тех, кто предвидит улучшения в плане социальной защищенности, преобладают юноши, сту денты смешанных факультетов, студенты всех курсов, за исключением четвертого, про живающие в разных местах, более обеспеченные респонденты и те, кому полностью нра вится учиться в университете. Оптимистично настроенные студенты показали самую вы сокую степень социальной защищенности.

К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗИ ТИПОВ И НАПРАВЛЕНИЙ РЕАКЦИИ НА ФРУСТРАЦИЮ С ВИДАМИ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ПОДРОСТКОВ Е. Ю. Брель, М. В.Тихонова Томский государственный университет;

Кемеровская государственная медицинская академия Рассматриваются особенности взаимосвязи типов и направлений фрустрационных реак ций с видами агрессивного реагирования. Материал может быть использован для разработки комплекса программ по социальной работе с подростками.

Ключевые слова: фрустрация, агрессия, агрессивное поведение.

В современной российской действительности в связи со сменой социально экономических отношений сложились достаточно напряженные условия, которые подвергают как взрослых, так и детей сложным фрустрирующим ситуациям, оказывающим влияние на эмоциональное состояние и поступки. Вся жизнь личности – это борьба с препятствиями, ко торые выдвигает окружающий мир, борьба за выживание. Состояния фрустрации и агрессии откладывают отпечаток на всю психическую жизнь человека и являются целостными реакция ми организма в адаптации к среде. Агрессия как социальный феномен, по мнению В.С. Журав лева [9], становится одним из факторов социализации, позволяющих личности усваивать цен ности и образцы поведения, необходимые для успешного функционирования в условиях со временного российского общества. Фрустрация существует всегда, т. к. социальный мир враж дебен человеку. Представители концепции фрустрации (Ф. Е. Василюк, Н. Д. Левитов, С. Розенцвейг, Э. Фромм, А. Маслоу) рассматривают ее и как движущую силу развития лично сти.

В связи с этим, изучение реакции на фрустрацию во взаимосвязи с различными видами агрессии в подростковый период формирования личности приобретает особую актуальность.

Следует отметить, что данный возрастной этап сам по себе является кризисным, когда состоя ние фрустрации может быть особенно остро и длительно.

Фрустрация, по определению Долларда рассматривается как эмоционально отрицатель ное переживание человеком неудачи, утраты, крушения надежд, сопровождаемое чувством бе зысходности, тщетности прилагаемых усилий [8]. Необходимыми признаками фрустрации со гласно большинству определений является наличие сильной мотивированности достичь цели (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению.

Сочетание сильной мотивированности к достижению определенной цели и препятствия на пути к ней является необходимым условием фрустрации. Хотя иногда индивид преодолева ет значительные трудности, не впадая при этом в состояние фрустрации [11].

Наиболее близким нашему пониманию фрустрации является понятие Л. Берковица [5], а также раскрытое в концепции критических жизненных ситуаций Ф. Е. Василюка [7]. Основ ным положением теории фрустрации является то, что фрустрация порождает агрессию, а также то, что интенсивность фрустрации тем выше, чем острее ощущается блокированная потреб ность, чем ближе кажется, цель и чем сильнее оказалось препятствие. Показано, что высокий уровень фрустрации дезорганизует деятельность и снижает ее эффективность. Близко к наше му пониманию проблемы мнение А. Маслоу, о том, что частые фрустрации ведут к повышен ной возбудимости, агрессивности, фиксации ригидных форм поведения и могут стать причи ной невроза.

По данным исследования В. С. Журавлева [9] установлено, что насилие в подростковой среде 14 - 16 лет имеет широкий характер, что внешний мир воспринимается подростками как некая агрессивная среда. Среди видов насилия среди подростков доминируют словесные ос корбления, с ними сталкивается – 73,8 % опрошенных. Однако этот процент В.С. Журавлев считает заниженным, поскольку для большей части подростков вербальная агрессия стала привычной частью их повседневной жизни. Подростки не рассматривают словесные оскорбле ния как вид насильственных действий. На втором месте – физическое насилие, которому под вергался каждый третий подросток. На третьем и четвертом – ущемление гражданских прав и кража имущества (по 26,8 %). Власть рассматривается как тип отношений между людьми, ос нованный на господстве и подчинении. Подростки напрямую связывают власть и насилие, считая насилие легитимным элементом механизма власти, который позволяет закрепить за со бой определенный властный статус. Можно отметить и обратную связь, статусное превосход ство на примере учителей, провоцирует насилие. Каждый третий ответил, что насилие возни кает в ответ на насилие. Для подростков это своеобразная жизненная позиция. Таким образом, подростковая агрессивность становится "средством выживания" в реально жесткой социальной среде, механизмом самозащиты личности в ответ на насилие, оскорбление со стороны окру жающих.

Поведенческие реакции человека в подобных обстоятельствах могут быть различными.

Особенно вероятно их проявление в виде агрессии разной модальности: например, негативизм в поведении, вербальная форма, иногда фрустрация порождает депрессию (астенические эмо ции), но чаще всего – гнев и возмущение (стенические эмоции).

Экспериментальное исследование взаимосвязи типа и направления реакции на фрустра цию и видов агрессивного поведения проводили в группе учащихся средней общеобразова тельной школы № 91 города Кемерово. В исследовании принимали участие 33 учащихся в возрасте 13 – 14 лет, 17 – девушек и 16 – юношей. Все испытуемые воспитываются в родных семьях;

38 % детей в группе воспитываются только матерями, а остальные - в полных семьях;

из них у 18 % детей – отчимы. Предварительное анкетирование показало также, что 40 % детей увлекаются спортом (баскетбол, легкая атлетика) и туризмом. В изучаемой группе 93 % уча щихся в качестве любимых развлечений называют прогулки на улице, посещение дискотек и кино. В целом, обследованную нами группу можно считать достаточно типичной и однород ной по возрасту, интересам и условиям жизни.


При проведении психодиагностического исследования использованы следующие методы:

тест рисуночных фрустрационных ситуаций С. Розенцвейга;

опросник А. Басса и А. Дарки.

При статистической обработке результатов вычисляли эмпирический коэффициент корреля ции, используемый при работе с малыми выборками. Показатели считали статистически зна чимыми при р 0,05 [13].

В исследуемой выборке выявлено незначительное количество подростков с высоким уровнем враждебности и агрессивности (27,3 % и 21,2 % соответственно), преобладают подро стки со средним уровнем агрессивности (69,7 %) и враждебности (54,5 %). Во фрустрирующей ситуации у 10 человек (30,3 %), для которых преобладающими являются экстрапунитивные реакции (E), зафиксирована готовность к открытому выражению агрессии, направленной на живое и неживое окружение. При данном направлении реакций важен акцент на фрустрирую щем влиянии ситуации. Следует отметить обязательное осуждение внешней причины фруст рации или наличие требования, просьбы к другому лицу разрешить проблему.

Преобладание среднего уровня агрессивности и враждебности свидетельствует об их адекватности в различных ситуациях. В данном случае фрустрация для подростка эпизодиче ское, преходящее состояние. Психические состояния, характеризующие фрустрацию, по мне нию Н. Д. Левитова [11], могут быть краткими вспышками агрессии, а могут быть продолжи тельными настроениями, оставляющими заметный след в личности человека. Агрессия может быть и у человека сдержанного, но который становится несдержанным, агрессивным после ря да фрустраций. Возможно появление таких фрустрационных факторов, которые у самого мир ного, спокойного человека вызовут агрессию, но это состояние не затрагивает глубинную сущность человека, оставаясь лишь ситуационным эпизодом.

Результаты исследования по тесту С. Розенцвейга показали, что наиболее количественно выраженными по направлению реакций в данной группе являются импунитивные (М) или ней тральные реакции – 17 человек (51,5 %). Данный способ реагирования свидетельствует о при знании фрустрирующей ситуации как малозначительной, подчеркивается отсутствие чьей либо вины или же ситуация представляется как нечто такое, что может быть само собой ис правлено с течением времени, обвинение самого себя или окружающих отсутствует.

Следующими, по количественному выражению, определены экстрапунитивные реакции (Е) - 10 чел. (30,3 %).

Интрапунитивные реакции (I) как преобладающие в поведении зафиксированы у 6 чело век (18,2 %). Реакции направлены на самого себя с принятием вины или ответственности за исправление возникшей ситуации, когда фрустрирующие ситуации не подлежат осуждению.

Таким образом, подростки с выраженной самокритичностью, с высокой требовательностью к себе, готовые к самостоятельному поиску выхода из сложной ситуации в выборке составляют самую малочисленную группу. Данные нашего исследования противоречат результатам А.М. Прихожан [12], согласно которым в массовой школе наибольшее количество интрапуни тивных реакций по направлению и необходимо-упорствующих по типу реагирования.

При анализе выраженности типов реакций на фрустрацию выявили, что в выборке преоб ладают подростки с самозащитным (ED) типом реакций или с фиксацией на самозащите - человек (48,5 %). Поведение такого типа, согласно традиционной интерпретации теста Ро зенцвейга, свидетельствует о "слабой личности", что выражается в жесткой привязанности к ситуации, неумении эмоционально отвлечься от "фрустратора", самостоятельно найти выход из конфликта, неспособность взять на себя ответственность за его разрешение. Доминирование защиты в структуре "Я" приводит к порицанию кого-нибудь другого или к признанию, что ви на и ответственность никому не могут быть приписаны. В случае проявления защитных реак ций доминанта — необходимость защиты "Я" - перекрывает процессы рефлексии на проекти рование развития ситуации, поиск выхода из состояния фрустрации. Подросток не ставит пе ред собой задачи предпринять что-либо действенное для преодоления возникшего препятст вия, отдает себя во власть негативных переживаний, ищет способы защиты "Я". Для данного типа реагирования, свойственно во фрустрирующей ситуации проявлять агрессивность, бес тактность, грубость в отношениях с окружающими.

Подростки с преимущественно препятственно-доминантным (OD) типом реакций (или с фиксацией на препятствии) составили 30,3 % выборки (10 человек). Для подростков с данным типом реагирования характерна сосредоточенность на препятствии, вызвавшем фрустрацию:

подчеркивается наличие или отсутствие препятствия, степень его значимости или же препят ствие расценивается как некоторое благо, т.е. ситуация, вызвавшая фрустрацию, акцентируется вне зависимости, позитивно или негативно она оценивается. Человек в условиях переживания чувств недоумения, беспомощности, растерянности и зачастую скованный страхом "притяги вается" препятствием и останавливается перед ним, завороженный мыслью о последствиях не удачи. Подросткам из данной группы свойственна большая впечатлительность, склонность к сочувствию и сопереживанию, по сравнению с другими. Возможно, именно этим объясняется отрицательная корреляционная связь между препятственно-доминантными реакциями (OD) и враждебностью (r = -0,46);

подозрительностью (r = -0,39), т.е. подросток не склонен обижаться и проявлять недоверие и осторожность по отношению к окружающим.

Необходимо-упорствующие реакции (NP), или реакции с фиксацией на удовлетворении потребности, продемонстрировали 7 человек (21,2 %). Таким образом, в исследуемой группе меньшая часть подростков, склонных к наиболее конструктивным реакциям: проявление само стоятельности и адекватности реагирования во фрустрирующих ситуациях, поиск некоторого разумного выхода из сложной ситуации, основываясь на таких качествах аффекта и интеллек та, которые помогают освободиться от состояния фрустрации. Сознательное решение опреде ляется обстоятельствами жизни и вместе с тем выводится из них по замыслу человека, способ ствует достижению свободы. Реализация преимущественно необходимо-упорствующих реак ций может быть принята в качестве показателя свободы от фрустрации также из-за сензитив ности этого типа реакций к изменению условий свободы-несвободы, которая была обнаружена в исследовании Е.И. Кузьминой [10].

При проведении корреляционного анализа были установлены статистически достоверные взаимосвязи, представленные в таблицах 1 – 3.

Таблица Корреляционные взаимосвязи типов и направления реакций на фрустрацию E I M 0,59 - 0,43 - 0, ED - 0,59 0, NP 0, OD Условные обозначения: E – экстрапунитивные реакции;

I – интропунитивные реак ции;

M – импунитивные реакции;

ED – фиксация на самозащите;

NP – фиксация на удовле творении потребностей;

OD – фиксация на препятствии.

По данным таблицы четко прослеживается взаимосвязь между типом реакции на фруст рацию и ее направлением. Интрапунитивные реакции (I) у подростков исследованной группы положительно взаимосвязаны с необходимо-упорствующими реакциями на фрустрацию (r = 0,6) и отрицательно с самозащитными реакциями (r = - 0,43). С. Розенцвейг относил ответы категории NPI к наиболее конструктивным, при которых самостоятельно выбирается способ реагирования для удовлетворения потребности. В данном случае реагирования фрустрацион ная ситуация может выступать и мотивообразующим условием, побуждающим человека к по иску путей преодоления границ "Я" и своей деятельности, выбору направления и реализации наиболее соответствующего выхода из ситуаций затруднения, при котором он освобождается от негативных эмоций страха, злости, агрессии, отчаяния, беспомощности и других форм пе реживания фрустрации. Высоким значениям I соответствует самокритичность, ответствен ность при поиске наиболее адекватного способа разрешения ситуации удовлетворения потреб ности (при высоких значениях NP). При низких значениях I подросток может демонстрировать "непогрешимость" (или сознательное сокрытие неуверенности), проявляя меньшую самостоя тельность, намекая на свою виновность (низкие значения NP).

Импунитивные реакции (M), когда трудности фрустрирующей ситуации не замечаются или сводятся к ее полному отрицанию, у подростков статистически достоверно взаимосвязаны с препятственно-доминантными (OD) реакциями (r = 0,44). Чем сильнее испытуемые фиксиро ваны на препятствии (OD), тем более нейтральной (M) и малозначащей воспринимается ситуа ция, которая со временем, по ходу событий сама и разрешится, и наоборот, если ситуация от рицается как значительная, то она всячески акцентируется, независимо от того благоприятная, неблагоприятная или незначительная ситуация.

А. М. Прихожан [12] считает, что реакции детей из массовой школы более разнобразны, относительно детей из интерната, для которых характерно преобладание экстрапунитивных реакций (Е) по типу самозащиты (ED). По результатам нашего исследования, как уже было по казано, группа подростков с преобладающим экстрапунитивным типом реагирования состав ляет 30,3 %, а реакций по типу самозащиты – 48,5 % - почти половина группы. Экстрапуни тивные реакции (E) у подростков статистически достоверно взаимосвязаны с самозащитным типом реагирования (ED) на фрустрацию (r = 0,59). Соответственно, чем больше проявляется E, тем выше проявление ED, чем выше показатели ED, тем слабее, уязвимее личность, вынуж денная в ситуации фрустрации в первую очередь сосредотачиваться на защите собственного "Я", и как следует из выше описанного в нашем исследовании чаще агрессивными способами.

Кроме того, установлена отрицательная корреляционная связь между экстрапунитивны ми (Е) и необходимо-упорствующими (NP) реакциями (r = - 0,59), экстрапунитивными (Е) и импунитивными (M) реакциями (r = -0,75);

между экстрапунитивными (Е) и интрапунитив ными (I) реакциями (r = - 0,69), при этом между импунитивными (M) и интрапунитивными (I) реакциями корреляционной связи не наблюдается. Таким образом, подростки с преобладаю щим экстрапунитивным типом реагирования во фрустрирующей ситуации демонстрируют фиксированное, однообразное, ригидное поведение, ограниченный поведенческий репертуар.

Им не свойственно проявлять стремление к поиску конструктивного способа разрешения сложной ситуации либо самостоятельно, приняв на себя ответственность, либо через обраще ние с просьбой или требованием к другим, либо, проявив терпение, дождаться когда ситуация разрешиться сама собой.

Таблица Корреляционные взаимосвязи направления реакции на фрустрацию и видов агрес сивного поведения Р Н О П ВА I вр I агр E 0,47 0,46 0,41 0,39 0,4 0, I - 0,44 - 0, M - 0,44 - 0,42 - 0,4 - 0, Условные обозначения: E – экстрапунитивные реакции;

M – импунитивные реакции;

I – интропунитивные реакции;

Р – раздражение;

Н – негативизм;

О – обида;

П – подозри тельность;

ВА – вербальная агрессия;

I вр – индекс враждебности;

I агр – индекс агрессив ности.

Таблица Корреляционные взаимосвязи типов реакции на фрустрацию и видов агрессивного поведения ФА Н О П ВА I вр I агр ED 0,3 0,38 0,47 0, NP - 0,36 - 0,54 - 0,56 - 0, OD - 0,39 - 0, Условные обозначения: ED – фиксация на самозащите;

NP – фиксация на удовлетво рении потребностей;

OD – фиксация на препятствии;

ФА – физическая агрессия;

Н – нега тивизм;

О – обида;

П – подозрительность;

ВА – вербальная агрессия;

I вр – индекс враж дебности;

I агр – индекс агрессивности.

Анализ взаимосвязи типа реакции на фрустрацию с проявлениями агрессивности показал, что при выраженности в поведении подростка экстрапунитивных реакций во фрустрирующей ситуации для них характерно проявление агрессии в виде подозрительности, раздражения, не гативизма и вербальной агрессии (таблица 2). При этом высоки общие показатели взаимосвязи с индексом агрессивности (r = 0,58) и индексом враждебности (r = 0,4). Это позволяет гово рить о том, что для подростков с преобладающим экстрапунитивным типом реагирования во фрустрирующей ситуации свойственно проявление всех видов агрессии, которые выявляет оп росник А. Басса и А.Дарки, исключая косвенную агрессию и чувство вины.

Проявление в поведении интропунитивных реакций (I) отрицательно связано с индексом агрессивности и негативизмом (таблица 2). Чем выше самокритичность (I), тем сильнее "Я" личности, тем реже проявления вспыльчивости, резкости, грубости, физической и вербальной агрессии, меньшее стремление к противостоянию авторитетам, руководству, социальным зако нам и обычаям. Соответственно, если подросток не проявляет агрессии, стремится к соблюде нию правил и норм общества, самокритичен, то можно ожидать, что во фрустрирующей, кон фликтной ситуации он возьмет на себя ответственность за исправление ситуации.

Импунитивные или нейтральные реакции, лишены агрессивных проявлений, что под тверждается нашими результатами: импунитивные реакции имеют отрицательную взаимосвязь с раздражительностью, индексом агрессивности и индексом враждебности, обидой (таблица 2).

Если фрустрирующая ситуации представляется как малозначащая, подчеркивается отсутствие чьей-либо вины или происходящее рассматривают как нечто фатальное, неизбежное, то под росток не склонен проявлять раздражение, вспыльчивость, грубость, физическую и вербаль ную агрессию, зависть, ненависть к окружающим из-за гнева на весь мир. Чем чаще человек проявляет импунитивный тип реагирования, тем реже он нуждается в активной самозащите, реже проявляет недоверие и осторожность по отношению к людям. И наоборот, чем слабее "Я", чем чаще рассуждает о виновности и старается избегать упреков, защищаясь, тем реже ожидает, что ситуация сама собой разрешится и менее склонен воспринимать затруднения как незначительные.

При рассмотрении взаимосвязи направления реакции на фрустрацию с проявлениями аг рессивности установлена наибольшая выраженность агрессивных способов поведения при са мозащитных реакциях (ED). Их представленность в поведении статистически достоверно по ложительно коррелирует с индексом враждебности, индексом агрессивности, обидой и по дозрительностью (таблица 3). Защищаясь, подросток внешне будет демонстрировать раздра жение, вербальную и физическую агрессию, или, наоборот, агрессивное поведение носит за щитный характер, давно известный как механизм компенсации.

Установлена отрицательная корреляционная взаимосвязь между необходимо упорствующими (NP) и препятственно – доминантными (OD) реакциями с агрессивными ха рактеристиками (таблица 3). Подросток при доминировании указанных типов фрустрационно го реагирования не "застревает" на аргументах мешающих преодолению фрустрации, яснее осознает альтернативы поведения, их последствия и не склонен проявлять раздражение, физи ческую и вербальную агрессию или противостоять авторитетам, руководству, социальным нормам и обычаям.

Список литературы 1. Бандура А. Исследования агрессии в эксперименте. М., 2002.

2. Баркер Р. Фрустрация. Конфликт. Защита. // Вопросы психологии. - № 6 - 1991.

3. Басс А. Диагностика агрессии. / Основы психодиагностики. М., 1996.

4. Белинская Е.П. Я-концепции и ценностные ориентации подростков. // Вестник Московского университета. Серия14. Психология. - № 4. - 1997.

5. Берковиц Л. Что такое агрессия. - М., 2002.

6. Бэрон Р. Агрессия. - М., 1999.

7. Василюк Ф.Е. Современные представления о переживании. - М., 2002.

8. Дмитриева Е.В., Богомаз С.А. Методика рисуночных фрустрационных ситуаций А.Розенцвейга.

- Томск, 2000.

9. Журавлев В.С. Почему подростки агрессивны? // Социологические исследования (СОЦИС) № 2 - 2001.

10. Кузьмина Е.И. Исследование детерминант свободы-несвободы от фрустрации. //Вопросы пси хологии. - № 4. - 1997.

11. Левитов Н.Д. Фрустрация как один из видов психических состояний. - М., 2002.

12. Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Психологическая помощь в воспитании детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. - М., 1998.

13. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. – СПб., 2002.

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ КУЗБАССОВЦЕВ Е. А. Морозова Кемеровский государственный университет Представлены некоторые результаты областного социологического исследования, про веденного Кузбасским центром изучения общественного мнения в рамках региональной проекта "Управление качеством жизни" в сентябре 2003 года. Реализация одной из исследовательских задач – изучение отношения жителей области к актуальным социальным проблемам – дает цен ную информацию для понимания настроения людей и для учета общественной оценки при при нятии управленческих решений.

Ключевые слова: социальная проблема, индивидуальные и общественные проблемы, ак туальность, общество, социологическое исследование.

Современное российское общество в последние годы испытывает множество проблем самого разного характера. Не являются исключением и отдельные регионы, города, поселки, в каждом из которых проблемы могут приобретать специфический местный характер. Кроме этого, отдельный человек сталкивается с массой трудностей индивидуального характера.

Проблемы разных уровней (общественного, регионального, поселенческого, личностного) между собой, безусловно, взаимосвязаны и взаимообусловлены, но могут в сознании людей существенно расходиться. Не всегда серьезная общественная проблема воспринимается че ловеком как личная и наоборот.

В рамках представительного социологического исследования по изучению качества жизни населения Кемеровской области анализировалось восприятие людьми различных со временных проблем. При этом некоторые вопросы исследовались в регионе неоднократно, что дает возможность отследить динамику происходящих перемен.

Приведем прежде всего распределение ответов на вопрос по поводу различных соци альных проблем, который имел двойной объект оценки: по отношению к обществу и по от ношению к себе лично. В каждом из двух случаев респондент мог назвать до пяти проблем.

Самой актуальной общественной проблем из перечисленных, кузбассовцы в настоя щее время считают безработицу – около трех четвертей опрошенных отнесли ее в разряд острых. Чаще других о безработице говорили представители молодого и среднего поколе ний, неработающие, жители малых городов и сел. На второе место вышла жилищная про блема, набравшая почти две трети голосов и, прежде всего, за счет мужчин, получивших высшее образование, работающих, представителей семей с двумя и более несовершеннолет ними детьми, менее обеспеченных, сельских жителей. Еще одна проблема – охрана здоровья – волнует большинство жителей области, в первую очередь - женщин, 40 - 49-летних граж дан, имеющих не менее двух детей, более обеспеченных, проживающих в частных домах, малых городах и селах. Остальные из общественных трудностей назывались реже, чем в по ловине случаев. Но многие из них отмечаются достаточно большим числом граждан. Так, от трети до половины опрошенных упоминали высокий уровень цен на товары и услуги;

недос таточную охрану от преступлений;

неэффективную защиту денежных сбережений от инфля ции;

слабую правовую защиту. Около четверти респондентов сетуют на несовершенное за конодательство и проблемы в системе образования. Остальные общественные трудности волнуют кузбассовцев меньше. Самыми неактуальными оказались такие проблемы, как обеспечение политических прав и свобод, проблемы семьи и брака, развитие демократии.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.