авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«1 Содержание "ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ" И НОВЫЕ МИФЫ................................................. 4 Свободная мысль (Москва), 01.08.2013 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Ни о каком "полуокружении" речи не идет. Даже в момент наибольшего углубления две немецкие "клешни" разделяло более 100 километров, а сил преодолеть их уже не имелось. В ночь на 12 июля части "Великой Германии" были заменены 3-й танковой дивизией и отведены на краткосрочный отдых и ремонт. Занявшие место элитной дивизии СС обычные части вермахта оказались незамедлительно выбиты со своих позиций в результате атаки русских.

13 июля "против танкового корпуса СС и 11-й танковой дивизии русские предпринимали сильные контратаки... потери русских огромны, но они восполняются новыми частями... Они располагают неистощимыми резервами".

14 июля. Вслед за кратким отдыхом и ремонтом "Великая Германия" вновь в бою. Но "после десяти дней боев... "Великая Германия" очень ослаблена, в то время как ударная сила русских не только не уменьшилась, а, пожалуй, возросла". А ведь танковая дивизия "Великая Германия" одно из самых лучших и отлично вооруженных соединений войск СС и вермахта. "К концу дня июля стало совершенно очевидно, что немецкое наступление провалилось... С немецкой стороны потери в личном составе были не так уж велики, зато потери в танках были потрясающими. Танки типа "пантера" не оправдали возлагаемых на них надежд: их легко было поджечь... Из всех "пантер", принимавших участие в боях, к 14 июля осталось только несколько машин. Не лучше обстояло дело в танковом корпусе СС".

Командующие группами армий "Центр" и "Юг" были вызваны на совещание в ставку Гитлера "Вольфшанце" только 13 июля. Если бы ситуация в Италии действительно оказалась столь драматичной, то Гитлер отозвал бы военачальников в первый же день высадки десанта наших западных союзников, то есть 10 июля (момент начала на Сицилии операции "Хаски"). В верховном командовании немцев в очередной раз возник разлад между Гитлером и его генералами. Теперь уже генерал-фельдмаршал фон Манштейн, находясь в ставке, упрямо настаивал на продолжении операции, а Гитлер и генерал-фельдмаршал фон Клюге требовали ее прекратить.

Операция "Цитадель" была свернута в результате силы и стойкости стоявших в обороне войск Красной армии и наличия у нее больших неиспользованных резервов. Практически уже к 12 июля и Гитлер, и большинство его генералов осознали безнадежность дальнейших атак и прекратили "Цитадель" ввиду полного провала и невозможности достичь поставленных целей. В этот день, перейдя в наступление на северном фасе выступа Курской дуги (Орловская наступательная операция), уже советские войска вклинились на 50 километров в глубину немецкой обороны и с востока ворвались в Орел. Полностью город был освобожден 31 июля. 17 июля Красная армия перешла в наступление на юге между Изюмом и Таганрогом. Наступать "обессиленная" Красная армия смогла и дальше, уже 23 августа освободив, на сей раз окончательно, Харьков. Как видим, миф о том, что Красная армия не смогла наступать до осени 1943 года, - не более чем грубая подтасовка фактов.

Развитие событий в Италии лишь незначительно повлияло на события на Курской дуге. Об этом свидетельствуют послевоенные мемуары немецких генералов и стенограммы совещаний с участием Гитлера. До государственного переворота в Риме и смещения Муссолини особых тревог положение в Италии у Гитлера вообще не вызывало. Десантные войска союзников подвергались ударам немецкой штурмовой авиации, несли потери. Гитлер, как видно из стенограмм первых дней боев в Италии, считал, что позиции немецких войск вокруг Этны сильны и вполне способны задержать наступление десанта союзников.

Поэтому действительно важное совещание, посвященное Италии, прошло только утром 25 июля 1943 года. Начиналось совещание, как обычно, с разбора событий на Востоке, а не в Италии. В частности, обсуждалось положение на северном фланге фронта, требовавшем привлечения танкового корпуса СС. Гитлер в ответ на такое предложение взрывается: "Это невозможно! Я категорически запрещаю! " Далее обсуждается перемещение войск, посылка танкистов СС в Италию без материальной части. Кстати, на том же совещании Гитлер вспоминает печальную историю танковой дивизии "Великая Германия", уже однажды почти полностью уничтоженной в районе Ржева. Тогда погибло 2, 7 тысячи танкистов и пехотинцев, не считая раненых, больных, пропавших без вести.

К вопросу ликвидации Курского выступа Гитлер никогда более не возвращается. Он даже соглашается на отвод войск и стабилизацию фронта, предположив, что бои под Курском и Орлом без остатка поглотили большую и лучшую часть советских танков, пехоты, авиации.

Следовательно, надеялся он, остаток лета и осень пройдут для немцев спокойно, так как русские, следуя логике его рассуждений, будут так же старательно зализывать раны, как и сами немецкие войска. А. Кларк приводит слова Манштейна: "Мы надеялись, что в ходе операции "Цитадель" нанесли противнику такие потери, что могли рассчитывать на передышку на этой части фронта, а группа армий "Юг" решила пока отвести значительную массу танков с этого крыла с целью выправить положение на Донецком участке". Как видим, об Италии генерал-фельдмаршал не произносит ни слова.

Немцы отлично знают о собственных потерях, осведомлены и о примерных потерях советских войск. Но - и это самый серьезный момент, который сознательно упускают из виду мифологи, поле боя, повторим еще раз, осталось за Красной армией. В полевых условиях отдельные ремонтно-восстановительные батальоны дивизий и танкоремонтные мастерские РККА оперативно восстановили порядка 1250 танков из общего числа 2300 подбитых, но отнюдь не бесповоротно выведенных из строя.

Следует воздать должное героической и тяжелой работе советских ремонтников. Кроме всего прочего, восстановление танков - дело отнюдь не для слабонервных. Зачастую из стального корпуса вытаскивали, просто выгребали скребками или лопатами останки сгоревшего экипажа, меняли электропроводку, немного чистили внутри, заваривали или заклепывали пробоину и заново регулировали дизель. На покраску времени не оставалось. В танках с чисто механическими повреждениями работы оказывалось меньше. В результате усилий ремонтников безвозвратные потери (полностью разрушенные внутренними взрывами боеприпаса танки) составили немногим более тысячи машин. Немецкие же поврежденные танки, в том числе "тигры", "фердинанды" и "пантеры", оставшиеся на поле боя, достались победителям в качестве трофеев.

Вот данные, которые приводят практически все зарубежные источники: немецкие войска имели перед наступлением 2, 7 - 3 тысячи танков и штурмовых орудий, 2 тысячи самолетов, 900 тысяч военнослужащих. Противостоявшие им советские войска: 3, 4 тысячи танков, 2, 1 тысячи самолетов, более чем миллион человек личного состава. Эти данные о противостоявших друг другу группировках помогают выяснить истину в вопросе о потерях в живой силе и технике.

Описывая участие в Курской битве войск СС, издание "SS-Wiking, The History of the Fifth SS Division 1941 - 1945" сообщает: "Правдивый подсчет немецких потерь так никогда и не был завершен, но его можно оценить примерно в сто тысяч убитых". По данным книги "The World War II Desk Reference", изданной при участии Центра Эйзенхауэра, число немецких потерь в Курской битве с 5 июля по августа составило 70 тысяч. Издание "The Illustrated History of WWII by John Ray" оценивает потери немцев в 70 тысяч убитых и почти 3 тысячи потерянных танков.

Уже упоминавшаяся работа "Ostfront - Hitler's War on Russia 1941 - 1945" Ч. Винчестера, судя по всему послужившая основой для "научных" выводов Г. Попова, говорит о недостоверности советских данных (уничтожено 2952 танка, 195 штурмовых орудий, сбито 1392 немецких самолета). Однако формулировки, приведенные в этой книге, весьма обтекаемы. В ней говорится: "Группа армий "Центр" докладывала о потере примерно половины имевшихся в начале танков - 304, включая "элефантов". Группа армий "Юг" - о потере 233 полностью уничтоженных в ходе "Цитадели" танков, включая 58 "пантер"... В конце июля группа армий "Юг" имела около 500 боеспособных танков, половину из того, с чем начинала сражение". Исходя из этих данных, "Цитадель" стоила немцам около 700 полностью потерянных танков. Как видим, речь идет о полностью уничтоженных и не подлежавших восстановлению танках - подбитые машины в ходе боя не учитывались.

Но и здесь просматривается некая "мифологическая" нелогичность. Если до начала битвы обе немецкие "клешни" имели примерно равное количество танков, то есть по 1, 5 тысячи (общее число - 3 тысячи), а после - соответственно, половину, то потери должны были составлять примерно 1, 5 - 1, 7 тысячи машин, но никак не 700. Объяснить подобный разнобой можно тем, что в боевых донесениях из частей подсчитывались все танки, остановленные огнем и минами в ходе боя. Тут и подбитые, и поврежденные, и взорванные - все вместе, так как определить их точное состояние визуально зачастую просто невозможно. В ходе боев часть танков немцы вытягивали бронированными тягачами и отправляли на ремонт в Харьков и Богодухов, часть восстанавливали на месте. Но то же самое, как уже отмечалось, весьма успешно осуществляли и советские отдельные ремонтно-восстановительные батальоны, передвижные танкоремонтные заводы и мастерские.

Один и тот же танк, советский или немецкий, в течение десяти дней боев мог несколько раз сменить экипаж, неоднократно получить выводящие из строя повреждения, связанные с частичной или полной потерей боеготовности. Происходил, например, разрыв гусеницы миной или пулей противотанкового ружья, заклинивание башни снарядом, вывод из строя механика водителя или членов экипажа и т. д. И немецкие, и советские командиры вполне обоснованно вписывали в боевое донесение каждую бронированную машину врага, потерявшую подвижность в результате столкновения на их участке боя. Отсюда и разнобой. Но, как отмечалось выше, множество подбитых советских машин осталось на территории, контролируемой частями РККА, и позже восстановлено, а большое число немецких было захвачено на поле боя и на ремонтных предприятиях в Харькове и Богодухове.

Следует заметить, что завышение потерь противника на войне - явление распространенное. В Красной армии с этим стремились бороться. Например, в период Сталинградской битвы начальник штаба Донского фронта генерал-лейтенант М. С. Малинин писал в своем распоряжении начальникам штабов 64, 57, 21, 65, 246, 66, 62-й общевойсковых и 16-й воздушной армий о недопущении завышения данных о трофеях и потерях войск противника в донесениях соединений и частей: "Просматривая ежедневно итоги дня о количестве уничтоженной живой силы и техники и захваченных трофеях, я пришел к выводу, что эти данные значительно завышены и, следовательно, не соответствуют действительности".

О состоянии дел в танковых войсках СС поведал историк Ян Бакстер в книге "Eastern Front. SS: The Secret Archives". Характеризуя действия танковых дивизий СС, автор пишет: "В течение нескольких дней Советская армия свела на нет мощные немецкие танковые силы, выбив немецкое наступление из расчетного графика. В конце третьего дня наступления 2-й танковый корпус СС потерял 160 танков из 200, имевшихся вначале, что оставило корпус практически небоеспособным... 12 июля 1943 года второй танковый корпус СС оказался вовлечен в танковое сражение на холмах вокруг Прохоровки. Это был климакс операции "Цитадель", в которой погибли тысячи солдат и были потеряны сотни танков с обеих сторон... Ударные немецкие части были остановлены, принуждены замереть". Речь опять идет об уже утраченной немцами к 12 июля победе.

Война есть война. И потери РККА также были немалыми. Если принять общие потери советских войск тоже за 50 процентов, как это было в случае 5-й гвардейской танковой армии, то они составят величину не более 1, 7 - 2 тысяч машин. Кроме того, следует учитывать, что некоторые советские танковые дивизии и бригады вступали в бой вооруженные не средними танками Т- или тяжелыми танками KB, а легкими Т-60 и Т-70, а также разнотипными танками английского и американского производства.

Очень большой процент потерь пришелся на долю именно легких танков Т-60 и Т-70, к борьбе с новыми тяжелыми немецкими машинами абсолютно не предназначенных, что и привело к окончательному снятию их с производства. Нечто аналогичное произошло с модернизированным немецким танком Т-3, после Курска никогда уже в крупных сражениях не участвовавшим, но с вооружения так и не снятым.

Что касается самолетов, то действительно их было потеряно больше советской стороной, но не в такой дикой пропорции, как уверяют "мифологи". Увы, для Курской битвы, как и для многих последующих, характерно то, что в бой посылались не одни только "старики", а наскоро обученные выпускники летных училищ. А далее шел естественный отбор. Но так же происходило и во время битвы за Великобританию. В танковых войсках Красной армии многие потери также были обусловлены слабой подготовкой экипажей, особенно командиров и механиков-водителей, недостатками приборов управления огнем, наведения, электрического привода поворота башен и т. д.

В небе над Курской дугой преимущество пока удерживалось люфтваффе, но существовать такому положению дел оставалось недолго, точнее - до начала операции "Багратион". Потери советской авиации в Курской битве (1735) в три раза больше немецкой (порядка 600), но тут следует учесть положение дел, о котором мифологи не упоминают. Во-первых, к Курску Геринг стянул всех лучших асов люфтваффе. Это удалось, так как в воздушной войне над Германией наступила небольшая передышка, связанная с огромными потерями стратегической авиации союзников в результате отсутствия дальних истребителей сопровождения.

Во-вторых, примерно такое соотношение в воздушных боях наблюдалось и на Западе. До появления дальних истребителей потери бомбардировщиков союзников в три раза превышали потери немецких истребителей. По различным данным, за время налетов в небе Германии было потеряно около 9 тысяч бомбардировщиков союзников и около 130 тысяч членов их экипажей. В результате потерь союзной авиации Германии достались многие тысячи тонн дефицитного алюминиевого лома, что позволило немцам в конце 1943 года за счет вторичного металла (то есть свалившегося с неба металлолома) в три раза увеличить выпуск истребителей.

В-третьих, командование Красной армии в Курской битве зачастую даже истребители использовало в качестве штурмовой авиации, оставляя бомбардировщики без прикрытия, что увеличивало потери от действия истребителей. При штурме на малых высотах очень эффективное противодействие оказывала отлично организованная немцами противовоздушная оборона.

Особенно это касалось многочисленной скорострельной мелкокалиберной зенитной артиллерии противника с хорошо тренированными расчетами.

Теперь о событиях, последовавших за Курской битвой. Прежде всего о полной и непоколебимо наивной уверенности немцев в долговременной стабилизации фронта. О наличии подобного заблуждения свидетельствует тот факт, что немецкие командиры перебросили все танки, которые удалось эвакуировать с поля боя, в том числе поврежденные, требовавшие ремонта и обслуживания, на ремонтно-восстановительные заводы Харькова и Богодухова. Уже в августе, при освобождении этих городов, многие из находившихся в ремонте машин оказались захвачены Красной армией в качестве трофеев прямо в цехах или на железнодорожных платформах.

Впрочем, еще перед наступлением советских войск ремонтные базы Харькова оказались настолько перегружены, что после 1 августа немецкую бронетанковую технику начали отправлять еще дальше от фронта - в Киев. В танковых дивизиях оказался огромный некомплект, а весь стратегический резерв немецкого командования составляла одна 3-я танковая дивизия.

Первоначально Гитлер предполагал использовать весь 2-й танковый корпус СС в Италии, считая, что в России он пока не нужен. Но среди военного командования эта идея не встретила поддержки. Вот как бесстрастно зафиксировала стенограмма совещания отчаянный вопль генерал-фельдмаршала фон Клюге: "Мой фюрер, я хочу обратить ваше внимание на тот факт, что сейчас ничего нельзя забрать с фронта. Об этом совершенно не может идти речь в данный момент". В итоге в Италию решили отправить личный состав дивизии "Лейбштандарт Адольф Гитлер", передав ее изношенные танки двум остающимся на Восточном фронте дивизиям 2-го корпуса СС. Дивизию наметили пополнять поступающими с заводов машинами прямо на пути на новый фронт.

Стенограмма из ставки Гитлера фиксирует, что шло деловое, спокойное обсуждение необходимого числа эшелонов, но нервозности, особой срочности никакой не наблюдалось. Более того, Гитлер даже предлагает начать наступление в Донбассе. Затем это решение отменяется, и фюрер приказывает Манштейну немедленно начать наступление против советских войск на плацдармах за Миуссом.

Не попав в Италию, две дивизии СС 30 июля начали наступление на Миусском плацдарме, где в распоряжении генерала Р. Я. Малиновского имелась всего одна танковая бригада. Соотношение сил оказалось в пользу врага, и через несколько дней ожесточенных боев плацдарм был вновь захвачен немцами. Планомерного советского наступления потеря Миусского плацдарма не остановила. Уже 3 августа советские войска под командованием генерала Н. Ф. Ватутина перешли в наступление, ударив во фланг 4-й танковой армии немцев к западу от Белгорода. А б августа начался общий отвод немецких войск на оборонительные позиции так называемой линии Гагена укреплений вдоль Днепра.

"Потери в наших дивизиях были уже тревожно высокими, а две дивизии полностью вышли из строя в результате перенапряжения", - писал о происшедших событиях Манштейн. Из дивизий СС особо чувствительные потери понесла "Мертвая голова". Вообще, советские воины эсэсовцев в плен часто не брали, как, впрочем, не брали в плен советских солдат сами эсэсовцы. Масштабы потерь в войсках СС заставили рейхсфюрера Гиммлера после Курской битвы наплевать на все законы расы, "чистоты крови" и эсэсовской "чести". Пришлось в массовом порядке рекрутировать в "полевые" СС добровольцев из оккупированных стран, бывших уголовников и даже осужденных за различные преступления из тюрем, а порой - и концлагерей.

Показательна стенограмма обсуждения Гитлером в августе состава танковых дивизий. Как и Сталин в 1941 - 1942 годах, он дотошно, до отдельного танка выясняет состав каждой дивизии, монотонно путается в мелочах, которыми как главнокомандующий вообще заниматься не обязан.

Фюрера интересует судьба чуть ли не каждого произведенного заводами танка.

"Генерал Йодль: 15-я мотопехотная дивизия до сих пор имеет 28 танков и десять на краткосрочном ремонте. "Герман Геринг" имеет 49 танков, включая 3 "тигра" и 17 штурмовых орудий, четыре из которых в ремонте.

Гитлер: 20 танков предполагается добавить?... Тогда "Герман Геринг" будет иметь 62 танка и "тигра" из начального количества в 90 танков и 17 "тигров"".

Подобный мелочный подсчет явно не от хорошей жизни. Но даже здесь видны масштабы понесенных потерь - до боев общее число составляло 107 единиц, после Курска - 62 средних танка и 4 "тигра".

Кстати, чтобы сдержать советское наступление, уже в ноябре на Украину из Италии и Западной Европы перебрасываются части не только того же 2-го танкового корпуса СС, но и другие соединения. Эсэсовцы попадают там во "второй Сталинград", из которого удалось вырваться далеко не всем.

Какой же вывод можно сделать из всего изложенного выше? Победа советских войск в битве на Курской дуге никак не связана с десантной операцией союзников в Сицилии. Она прошла в заранее запланированные союзным командованием сроки и обеспечивалась умелыми мероприятиями по дезинформации немцев. Не исключено также, что союзники, читавшие благодаря раскрытому коду "Энигмы" секретную переписку командования немецких войск, действительно связали операцию "Хаски" с "Цитаделью", справедливо полагая, что Гитлер в это время окажется связан по рукам и ногам на Востоке. Кроме того, скорее уж сама Курская битва и последующее наступление Красной армии не дали возможности как минимум еще двум дивизиям СС своевременно принять участие в сражении за Италию. Затем осенью эсэсовские танковые части оказались и вовсе возвращены на Восточный фронт для участия в битве за Украину и понесли тяжелейшие потери в русском "котле" под Корсунем, но это уже совсем другая история.

Для подведения итогов предоставим слово автору главы "Война в России" из книги "Мировая война: 1939 - 1945" генералу фон Бутлару. Как человек военный, он отличается краткостью и прямотой суждений: "Последняя попытка немцев захватить еще раз инициативу на Востоке в свои руки поразительно быстро провалилась в районе Курска. В последующих наступательных операциях летом и осенью русская армия продемонстрировала свои высокие боевые качества и показала, что она располагает не только значительными людскими резервами, но и прекрасной техникой".

Немецкий генерал скромно умалчивает, что бойцы и командиры, генералы и маршалы Красной армии по уровню подготовки и профессионализму стали к тому времени на голову выше немецких. Зато горестно замечает: "В результате огромных потерь в офицерах, унтер-офицерах и специалистах, составлявших костяк немецких войск, их стойкость становилась все менее прочной, в связи с чем немецкое командование с большой тревогой встречало каждое наступление противника".

Но "историческим мифологам" нет никакого дела ни до подлинных свидетельств участников войны, ни до выводов серьезных исследований историков. У них совсем иные цели и задачи.

*** ЛЕВИН Леонид Григорьевич - писатель, публицист, кандидат педагогических наук (США).

Ключевые слова: Великая Отечественная война Советского Союза, Вторая мировая война, фальсификация военной истории, коренной перелом в ходе Второй мировой войны, Курская битва, битва за Днепр, штрафбат, заградотряды.

*** (1) О творцах "исторической мифологии" автору не раз доводилось писать в различных органах российской печати, в том числе и на страницах "Свободной Мысли". См.: Л. Левин. Власовцы: миф о благородных рыцарях. - "Свободная Мысль". 2012. N 3/4;

он же. Внимание! Танки! Об одной реплике Резуна по поводу дискуссии на радиостанции "Эхо Москвы". - "Свободная Мысль". 2012. N 5/6.

(2) Многих из живущих ныне за пределами России, но сохраняющих любовь и уважение к ней, поражает, что, например, радиостанция "Эхо Москвы", утрачивая чувство элементарной брезгливости, предоставляет эфирное время такому совершенно бесчестному и нерукопожатному сочинителю военно-исторических небылиц, как Резун.

(3) Вошебойка - это "оружие" банно-прачечных отрядов РККА. Так участники войны именовали котлы или печи, в которые закладывалось белье и обмундирование и либо паром, либо жаром (прожаривание или пропаривание) уничтожались насекомые-паразиты.

(4) См. А. Кларк. План "Барбаросса" (Крушение третьего рейха 1941-1945). М, 2004.

(5) У автора этих строк нет сведений, с какими исправлениями, дополнениями и изъятиями эта книга позднее была опубликована в России.

к оглавлению ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ КАК ШАНС ВЫЖИВАНИЯ Дата публикации: 01.08. Автор: Наталия ВИТРЕНКО Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, Выпуск: 4 Идея евразийской интеграции не возникла на пустом месте и не является следствием чьих-либо "имперских" амбиций. Она - попытка ответа на усиливающиеся кризисные процессы в мировой экономике, причем ответа взаимовыгодного, пользу от которого получат все участники намечающегося евразийского проекта. Показать действие этих общих закономерностей применительно к Украине и составляет главную цель настоящей статьи.

Глубинные истоки кризиса Успешное развитие мировой экономики предполагает выполнение нескольких ключевых условий, в ряду которых главными представляются четыре:

- мировые деньги должны являться эквивалентом товарообмена и обслуживать движение стоимости, обеспечивая реализацию взаимоотношений между странами;

- мировая финансовая система на основе функционирования мировых денег призвана обеспечить эффективное обслуживание различных видов взаимосвязей между странами (движение капиталов, инвестиций, предоставление займов и субсидий, внешнюю торговлю товарами и услугами и пр.). Эти отношения должны способствовать, прежде всего, модернизации действующих и созданию новых производственных мощностей;

- мировая банковская система должна способствовать эффективному использованию кредитных ресурсов, развитию национального производства каждой страны;

- мировая торговля призвана обеспечивать условия для эффективного международного разделения труда, взаимовыгодного товарного обмена между странами.

Катастрофическое углубление глобального экономического кризиса связано именно с тем, что эти ключевые условия не соблюдаются. С 1944 года функцию мировых денег стал выполнять доллар США, который с 1972 года утратил товарное (золотое) обеспечение, в связи с чем перестал быть реальным измерителем стоимости товаров и услуг. Эмиссия доллара полностью находится в руках частной структуры ФРС и не контролируется мировым сообществом. В результате построена долларовая пирамида, которая неизбежно рухнет и погребет под собой мировую экономику.

Далее, вместо стимулирования развития реального сектора экономики нынешняя мировая финансовая система породила огромный спекулятивный фондовый рынок. Рост или спад котировок на биржах формируют миллиардные долларовые потоки, способные стремительно уничтожить не то что отдельные предприятия, компании, отрасли, но и целые страны. Против неугодных стран и правительств развязываются финансовые войны. Созданы оффшорные зоны, в которые "сбежали" триллионы долларов национального капитала, скрывающегося от уплаты налогов, что лишает национальные экономики внутренних источников развития. Кредитование стран Международным валютным фондом осуществляется под выполнение политических условий и стимулирует углубление долговой зависимости национальных экономик.

При этом мировая банковская система превратилась в криминальную корпорацию, обескровливающую реальный сектор экономики, парализующую деятельность национальных правительств, обворовывающую население своих стран во имя сверхдоходов собственников банковского капитала. Бастионом в защите их интересов стала банковская (коммерческая) тайна, узаконенные заоблачные суммы бонусов, отсутствие любого контроля за деятельностью банков со стороны мирового сообщества и национальных государств. Квадриллионы долларов спекулятивных деривативов стали удавкой мировой экономики, неотвратимо ведущей ее к коллапсу Наконец, существующая система мировой торговли при декларировании принципа "свободной торговли" (либерализации) способствует лишь раскрытию внутренних рынков стран второго и третьего мира для их захвата транснациональными корпорациями, захвата природных ресурсов периферии ведущими странами капитала - что неизбежно влечет за собой разорение национальных экономик, рост социальных проблем.

Разрушение фундаментальных основ мировой экономики неизбежно приводит к кризису, хаосу и потрясениям - войнам, эпидемиям, катастрофам, массовому вымиранию населения, ликвидации национальных экономик и государственных суверенитетов. Уничтожение национальных экономик - это условие процесса глобализации для установления нового глобального мирового порядка. Инструментами в этом глобальном процессе выступают МВФ, ВТО, МБ и ЕБРР.

Украина как жертва глобализации. Результаты за 20 лет Через полгода после провозглашения своей независимости, 3 июня 1992 года Украина отказалась от своего экономического суверенитета, вступив в МВФ. В 1995-м по нашему приглашению на Украину приехали Линдон Ларуш и Хельга Цепп-Ларуш. Потом приезжали еще и Майкл Фитт, и Дэнис Смол. Все они убедительно показали катастрофичность реформ, предлагаемых МВФ.

Линдон Ларуш наглядно объяснил это на встрече со спикером парламента Украины Александром Морозом, с депутатами-социалистами, с группой украинских ученых-экономистов. Он, ученый с мировым именем, сделал все, чтобы помочь нашей стране, уберечь ее от беды.

Но Ларуш предлагал спасительные идеи, а Запад, МВФ - доллары. И долларовый дождь пролился в карманы политиков, чиновников, депутатов, которые стали верными последователями рецептов МВФ. Все это время, получая кредиты, Украина старательно выполняла требования Фонда:

либерализация (внешней торговли, валютного регулирования, банковской деятельности), приватизация (государственной, коммунальной и кооперативно-колхозной собственности), макроэкономическая стабилизация (то есть сокращение бюджетных расходов через переход на модель дешевой рабочей силы, сокращение всех социальных программ, отказ от дотаций жилищно-коммунальному хозяйству). В 2008-м Украина вступила в ВТО и также безропотно стала выполнять условия этой организации, окончательно превратившись в составную часть механизмов экономической глобализации.

Итогом этих действий стал последовавший вскоре разгром материального производства нашей страны.

На рисунке 1 показано падение объемов ВВП и основных видов продукции промышленности за 1991 - 2012 годы. Производство электроэнергии сократилось на треть, проката черных металлов более чем наполовину, производство тракторов - почти на 95 процентов (и это в стране, имеющей 20 процентов мировых запасов чернозема, стране, треть населения которой проживает в селах!).

Станкостроение Украины фактически перестало существовать - если в 1990-м на 16 крупнейших предприятиях страны было произведено 37 тысяч станков, то на оставшихся к 2012 году чуть живых трех предприятиях - лишь 40 штук. Поиск "эффективного собственника" через навязанную Украине процедуру приватизации привел к тому, что 50 тысяч приватизированных предприятий (то есть 49 процентов от их общего числа) прекратили свою деятельность.

Сегодня уже трудно себе представить, что в 1990 году ядром экономики Украины было машиностроение (20 специализированных подотраслей, охватывающих 360 предприятий), высокоразвитый ВПК, тяжелое и энергетическое машиностроение, ракетостроение, авиа-, судо-, автомобиле-, тепловозе-, тракторо- и станкостроение. Доля машиностроения в ВВП страны составляла 31 процент. Украина входила в первую десятку ведущих стран мира. Ее ВВП составлял 2 процента общемирового, превосходя в расчете на душу населения среднемировой уровень на процентов. Сейчас Украина производит лишь 0, 2 процента мирового ВВП и среднедушевой показатель на 40 процентов ниже среднемирового, ниже уже даже Намибии.

Объем ВВП в 2012 году составил лишь две трети от уровня 1990-го. Причем деградировала и структура промышленности: доля машиностроения снизилась до 9 процентов (в экономически развитых странах этот показатель 30 - 60 процентов), в то время как доминирующее положение заняли отрасли по добыче и первичной переработке сырья.

Фундамент прогресса экономики Украины составляла наука. Украина занимала 7-е место в мире по мощности научного комплекса, из 26 миллионов человек трудоспособного населения в науке и научной инфраструктуре было занято 500 тысяч человек, 3, 1 процента ВВП шло на ее финансирование. Разгром науки за последние двадцать лет наглядно виден на рисунке 2.

10 тысяч активных, способных ученых покинули страну, сотни тысяч ушли в примитивный бизнес, на рынки, огороды, вышли на пенсию. Сотни тысяч талантливых молодых людей в отечественную науку не пришли. В 2012 году на финансирование науки из госбюджета было выделено лишь 0, процента ВВП. В результате наука утратила свою экономическую функцию и в настоящее время с трудом выполняет лишь социокультурную. Как следствие, в пять раз (с 56 до 11, 2 процента) упала доля инновационно активных промышленных предприятий (в ЕС она составляет в среднем процентов). Прирост ВВП за счет внедрения новых технологий на Украине в 2012 году составил лишь 0, 7 процента (тогда как в развитых странах - 60 - 90 процентов).

За годы своей "независимости" Украина потеряла 12 миллионов рабочих мест. По оценке МОТ, безработица ныне составляет около 10 процентов трудоспособного населения. Зато приобрела Украина внешние долги. И на сегодня прямой государственный внешний долг Украины уже в два раза превысил уровень золотовалютных резервов страны (24, 5 миллиарда долларов): он достиг процентов ВВП, тогда как валовой внешний долг приблизился к 80 процентам ВВП.

Нищенскими стали уровни зарплат и пенсий: минимальная зарплата составляет 118 евро, а пенсия - 86 евро, что в три раза ниже реального прожиточного минимума. Доля зарплаты в себестоимости продукции в среднем по Украине составляет 6, 3 процента (в ЕС 40 процентов). По оценкам ООН, 80 процентов населения Украины живет ниже черты бедности.

Платная, недоступная миллионам людей медицина, сверхэксплуатация наемных работников, ухудшение структуры питания и качества продуктов, качества питьевой воды;

рост алкоголизации и наркомании (особенно детской), рост преступности, стремительно ухудшающаяся экология - вот основные факторы резкого снижения продолжительности и качества жизни подавляющего большинства населения Украины, вымирания населения. Средняя продолжительность жизни на Украине в 1991 - 2012 годах снизилась с 71 до 68, 8 лет и уже на 15 лет отстает от среднеевропейской. Мужчины и вовсе живут в среднем не более 62 лет. При этом Украина покорно выполнила требование МВФ, провела пенсионную реформу и повысила пенсионный возраст для женщин с 55 до 60 лет, а для мужчин - до 62 лет.

На рисунке 3 представлена динамика численности населения Украины.

Номинальная численность населения уменьшилась с 52 миллионов человек в 1990 году до 45, миллионов на конец 2012-го. Но еще 7 миллионов выехало из страны на заработки. Так что фактически на территории Украины осталось менее 39 миллионов человек. Между тем экстраполяционный анализ показывает, что сохранение прежних тенденций постепенного улучшения условий жизни, которое наше население ощущало на себе в 1970 - 1990 годах, привело бы и в последующий 20-летний период к сохранению среднегодового прироста в 219 тысяч человек. А значит, к концу 2012 года на территории Украины проживало бы почти 57 миллионов человек Колоссальные потери несет наш народ - мы потеряли треть населения! Это и есть политика геноцида, намеренного геноцида, как его называет Ларуш.

В итоге Украина, как и другие страны мира, подошла к опасной черте неумолимо приближающегося коллапса экономики, социального взрыва, перманентных политических переворотов, потери государственного суверенитета, хаоса, грозящего гражданской войной.

Спасение - в региональной интеграции Лауреат Нобелевской премии в области экономики Джозеф Стиглиц в феврале 2013 году заявил:

"Мы можем говорить о Большой семерке и Большой восьмерке или Большой двадцатке, но наиболее подходящее название - это "Большой ноль"". Я разделяю такой вывод.

Видя предсмертные судороги мировой экономики и полную неспособность ведущих стран мира уберечь планету от чудовищных потрясений и гибели миллиардов людей, человечество вынуждено не надеяться на гуманизм и альтруизм ведущих стран капитала, а искать спасение в локальных союзах, региональной интеграции. Поиск стимулирует чудовищный долговой кризис крупнейших экономик мира, ЕС и США.

В региональных объединениях необходимо восстановить фундаментальные постулаты экономики и четко определить гуманные цели. При этом следует подчеркнуть безальтернативность идеологии интеграции: в условиях сложившегося мирового порядка шанс выжить имеют только экономические кластеры с населением не менее 250 - 300 миллионов человек. Тогда появляется возможность через стимулирование развития внутреннего рынка поднять собственное производство, осуществить его модернизацию и перейти к новому технологическому укладу, обеспечить устойчивый рост занятости населения, рост производительности труда, повышение уровня его интеллектуализации. Что в итоге способно привести к повышению благосостояния основной массы населения, росту качества жизни и уровня ее средней продолжительности.

Тенденции к созданию региональных союзов уже прозвучали и на Международной конференции "Достижение свободы посредством необходимости: Последний шанс человечества" (апрель года, Германия). В своем выступлении на ней Нино Галлони из Италии говорил о перспективе распада ЕС вдоль Альп в случае продолжения нынешней политики еврозоны. Эта же тема прозвучала и в вопросе участника конференции из Аргентины, отвечая на который Линдон Ларуш однозначно заявил, что Аргентина должна объединяться с другими странами.

Региональная интеграция (и чем большие масштабы она охватит, тем больше ее шансы на успех) должна избавить страны от нынешних пороков экономического фундамента.

Спасительными преобразованиями должны стать:

- введение региональной валюты, имеющей прочное товарное (или золотое) обеспечение.

Обеспечение суверенитета валютной политики, восстановление валютного контроля. Денежная эмиссия должна авансировать экономический рост;

- создание региональной финансовой системы, которая переведет различные виды сотрудничества стран на новый качественный уровень партнерства и взаимопомощи. Система должна быть основана на собственных источниках денежного предложения и обеспечивать экономику региона "длинными" деньгами. Нынешний фондовый рынок как абсолютно неприемлемый институт инвестиций с игрой на разного рода индексах (Dow Jones, Nasdag и др.) необходимо ликвидировать, создав собственные рейтинговые агентства для реальной оценки кредитных рисков. Также необходимо ликвидировать хеджинговые фонды, оффшорные зоны. Системы налогообложения интегрированных стран должны стимулировать прежде всего развитие реального сектора экономики, расширение сферы услуг и создание новых рабочих мест и быть согласованными в рамках региона;

- реформа банковской системы должна быть проведена для разделения банков на основе закона Гласа - Стигола в целях списания спекулятивного капитала и создания мощных кредитных ресурсов долгосрочных инвестиций (прежде всего в капиталоемкие инфраструктурные проекты).

Отмена банковской (коммерческой) тайны. Контроль за деятельностью Национального банка каждой страны со стороны своего правительства. Контроль Центробанка регионального объединения стран со стороны ими уполномоченного органа. Создание региональных банков развития для кредитования масштабных межгосударственных проектов;

- использование протекционистских методов во внешней торговле регионально интегрированных стран. Вспомните американскую систему Александра Гамильтона, суть которой и состояла именно в этом: система национальных банков плюс протекционистские методы во внешней торговле.

Соответственно, либерализация условий межрегиональной торговли должна происходить лишь по мере обеспечения развития собственной промышленности и инфраструктуры. В итоге станет реальным новый тип международного экономического сотрудничества, основанный на партнерских принципах производственной и технологической кооперации как альтернативы "свободной торговле", произойдет выравнивание уровней экономического развития суверенных наций-государств.

Принципиально иной должна стать роль государства. Меня удивил тезис в выступлении на вышеназванной конференции Брюса Фейна, бывшего заместителя Генерального прокурора США при администрации Рейгана, о необходимости слабых правительств. Нет, слабые правительства, слабая власть суверенных государств - это голубая мечта английской королевы и Б. Обамы, менеджера мирового правительства. Вы можете себе представить, чтобы трусливый соглашатель Михаил Горбачев организовал победу СССР во Второй мировой войне? Вопрос риторический.

Сильный лидер Сталин, сильное советское правительство - вот кто был организатором и руководителем победы советского народа во Второй мировой (а для нас - Великой Отечественной) войне! И в результате именно мы, наша страна, Советский Союз, спасли все человечество от коричневой чумы фашизма.

Борьба с идеологией Британской империи, с монетаризмом и финансовыми спекуляциями - это тоже война, финансовая война, как абсолютно правильно сказал в своем выступлении на той же конференции Дайсике Котегава, бывший министр финансов Японии. А чтобы победить в войне, нужно сильное правительство. Правительство профессионалов и патриотов, формирующееся из самых опытных, знающих, энергичных специалистов, убежденных в необходимости такой политики. А не из родственников, друзей и подельников для разворовывания казны.

Прогресс человечества требует не просто восстановления бывших производственных мощностей, а их радикальной модернизации, перехода на новое качество, на новый технологический уклад. В обновлении экономики роль государства должна быть не только усилена, но и стать ведущей.

Такими представляются общие подходы к радикальным преобразованиям в мировой экономике через механизм региональной интеграции.

Перспективы Украины в Евразийском союзе Объективной необходимостью создания по инициативе президентов России, Белоруссии и Казахстана Евразийского союза является настоятельная потребность объединения научно производственного потенциала в интересах этих стран для эффективного освоения огромных территорий и богатейших природных богатств. Если этого не сделать в исторически краткие сроки, то театр военных действий по захвату природных ресурсов переместится с Ближнего Востока на Дальний. Угроза колонизации наших стран станет реальной. Предотвратить такое развитие событий - не только в национальных интересах России, но и в жизненных интересах стран, неразрывно связанных с ней общей историей, культурой, верой, эффективной научно производственной кооперацией. Интеграция с Россией - это спасительный путь для Украины, Белоруссии и Казахстана.

Однако если в Белоруссии вопрос интеграции с Россией решен давно и органично, то Украина находится все годы своей "независимости" под мощным внешним управлением, которое не позволяет украинской власти и заангажированным политикам принять единственно юридически выверенное (и соответствующее Всеукраинскому референдуму от 1 декабря 1991 года), экономически и цивилизационно обоснованное решение о вхождении Украины в Таможенный союз и Единое экономическое пространство с Россией, Белоруссией и Казахстаном, с дальнейшей интеграцией в Евразийский союз.

Украинская же власть, руководствуясь не государственными, а личными интересами, заявила о курсе на евро-интеграцию и развернула процедуру подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом для получения статуса зоны свободной торговли с ЕС и вступления в НАТО.

Для Украины, для нашей экономики, науки, культуры и политической стабильности, - это пагубный, заведомо разрушительный путь. Исследования, проведенные в Институте экономического прогнозирования Национальной академии наук Украины, показали, что ЗСТ с ЕС принесет неминуемые потери ВВП Украины за счет более интенсивного вытеснения отечественной продукции с внутреннего рынка. Неконкурентная экономика Украины (энергозатраты на единицу ВВП в четыре раза выше среднеевропейских) будет полностью разорена, суверенитет потерян. Украина добавит проблем для ЕС несравнимо больше, чем Кипр, Греция, Испания, Италия или Португалия.

Напротив, интеграция в ТС принесет Украине несомненные выгоды. "От 1, 5 до 6, 5 процента прироста ВВП", - подчеркнул президент РФ В. Путин на встрече с президентом Украины В.

Януковичем 4 марта 2013 года. Исследования, проведенные в Институте народнохозяйственного прогнозирования РАН, подтвердили, что вхождением в ТС украинская экономика выиграла бы порядка 7 миллиардов долларов, объем экспорта Украины возрос бы на 60 процентов, увеличиваясь на 9 миллиардов долларов в год. Детальные расчеты по приросту (снижению) объема выпуска продукции по видам экономической деятельности (ВЭД) и ВВП в условиях вступления Украины в ТС были сделали Министерством экономики Украины по поручению кабинета министров Украины от 6 мая 2010 года (N 20449 и п. 2. 2 протокола 6-го заседания Комитета по вопросам экономического сотрудничества украинско-российской межгосударственной комиссии).

Расчет был сделан с использованием экономико-математической модели на базе таблицы "затраты - выпуск" (за базовый год взят 2008-й) с учетом изменения средней арифметической ставки пошлины, а также на базе перечня приоритетных инфраструктурных и промышленных проектов. Расчет осуществлен по сценарию, который предусматривал две волны. Первая учитывает прямое влияние на выпуск продукции изменений условий торговли, а вторая дальнейшее опосредствованное лаговое влияние изменений условий торговли продукцией по ВЭД за счет изменения среднеарифметической ставки пошлины.

По сценарию первой волны валовый выпуск продукции увеличится на 3, 26 процента, а ВВП - на 2, 2 процента;

по сценарию второй волны - на 3, 35 процента и 2, 06 процента, соответственно.

Причем (что для перспектив восстановления экономики Украины архиважно) наибольшими темпами вырастет машиностроение (6, 21 и 4, 07 процента) и строительство (6, 94 и 3, 98 процента).

Подробно на перспективах Украины остановился секретарь Таможенного союза Сергей Глазьев в своем докладе на конференции "Перспективы евразийской интеграции Украины", проходившей декабря 2011 года в Верховной Раде Украины. Он отметил: "Стремление Украины вступить в Евросоюз повлечет за собой серьезную потерю роста ВВП, ухудшение общей структуры экономики Украины, превращение Украины в резервуар дешевой рабочей силы, и вследствие этого, потерю реального экономического суверенитета.

При интеграции Украины в экономические структуры Евразии, макроэкономические прогнозы намного более благоприятные. Прирост ВВП Украины в ближайшие 10 лет составит миллиардов долларов, произойдет наращивание общей конкурентоспособности экономики Украины в машиностроительной, авиастроительной и судостроительной областях. Процедура принятия решений в Таможенном союзе прозрачна, суверенитет ни одного из государств - членов ТС не ущемляется ни на йоту".

Важно подчеркнуть, что со вступлением в Таможенный, а затем и Евразийский союзы Украина получила бы доступ к огромным инвестиционным ресурсам и созданию масштабнейших инфраструктурных объектов. Это уникальная возможность для Украины, никем другим и нигде более нам не предлагаемая.

Таким образом, интеграция Украины в Евразийский союз, создаваемый Россией и другими постсоветскими странами, - это единственная возможность для Украины сохранить свою государственность, поднять отечественную экономику на новый качественный уровень, сохранить цивилизационный выбор нашего народа, уберечь страну от потрясений, готовящегося нацистского путча и неминуемой гражданской войны.

*** ВИТРЕНКО Наталия Михайловна - лидер Прогрессивной социалистической партии и "Евразийского народного союза" Украины, доктор экономических наук.

Ключевые слова: Украина, Россия, Евразийский союз, региональная экономическая интеграция, глобализация, Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк (ВБ), Всемирная торговая организация (ВТО), структурный кризис, экономическое развитие, инновации.

к оглавлению ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ?

Дата публикации: 01.08. Автор: Леонтий БЫЗОВ Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, Выпуск: 4 Что стоит за новой ценностной поляризацией общества?

Непредвзятый взгляд на состояние российского общества образца 2012 - 2013 годов наводит на однозначный, казалось бы, вывод о его глубоком ценностном и мировоззренческом расколе. Для обозначения этого раскола уже сложились и вошли в оборот такие термины, как "консервативное большинство" и "либеральное меньшинство".

Консервативное большинство было и во все большей степени становится опорой власти, охранительной политики и идеологии, а немногочисленные городские либералы с их установками на модернизационное развитие оказываются обречены на бессильные протесты, внутреннюю и внешнюю эмиграцию. За этими политическими данностями думающие культурологи и публицисты угадывают еще более глубокий цивилизационный раскол, проходящий через всю русскую историю. Как неоднократно замечал кинорежиссер А. Кончаловский, "я убежден, что архаическое сознание сохранилось в России до сегодняшнего времени, и большая часть населения нашей страны до сих пор живет в "добуржуазном" обществе. В этом смысле наше государство имеет больше общих черт с африканскими государствами, чем с европейскими. В России...

граждан нет, есть население". Этой архаической массе "противостоит немногочисленный слой, который славянофил Хомяков сравнивал с европейским поселением, заброшенным в страну дикарей, и он за двести лет, развиваясь и умножаясь, создал всю культуру, которой Россия сегодня гордится. Все, что было создано за какие-нибудь двести лет, все, что повлияло и обогатило мировую культуру, было создано "малой" нацией русских европейцев" (1).

Рассуждения "западника", сторонника европейского выбора А. Кончаловского очень похожи на правду. Но одновременно они и упрощают эту "правду", которая, если пытаться разобраться в ней с помощью практической социологии, оказывается более противоречивой и даже "нелинейной".

За последний год автор этих строк участвовал в двух фундаментальных исследованиях, проведенных Институтом социологии РАН и ВЦИОМ (2), одной из приоритетных целей которых и было разобраться во всех этих противоречиях как с более общих, так и с политически конъюнктурных позиций сегодняшнего дня. На результатах этих исследований и основывается предлагаемый вниманию читателей материал.

Действительно, на "уровне здравого смысла", сегодняшняя Россия состоит по крайней мере из двух "параллельных миров". Первый из них - носители ценностей и образа жизни современных столичных мегаполисов, городской средний класс, - не нуждаются в постоянной опеке со стороны государства, рассматривают страну как часть современной западной (в первую очередь европейской) цивилизации, ориентированы на либерализацию экономической и политической жизни в стране. Поскольку эта группа выделяется на общем фоне не только своими экономическими, но и социокультурными характеристиками, назовем ее условно "новорусским субэтносом". Объем этой группы, по разным методикам и с учетом разных характеристик, можно оценить в 25 - 27 процентов.


Второй мир - периферия, сохранившая ориентацию на традиционные горизонтальные связи и традиционалистские ценности, сосредоточенная на национальных окраинах страны, в малых поселениях, среди наиболее пожилой части общества. Объем этой группы, которую не всегда удается исследовать с помощью привычных методов массового опроса, можно условно оценить в 10 - 12 процентов. К этой группе примыкает промежуточный, наиболее массовый слой россиян. С одной стороны, он сохранил на "парадном" уровне ориентацию на традиционалистские ценности и установки, нуждается в экономической и социальной опеке со стороны государства;

с другой - уже утратил механизмы социальных связей, характерные для традиционного общества, ориентирован на ценности общества массового потребления и не готов к любой форме социальной мобилизации.

Объем этой группы составляет несколько более 50 процентов от общей численности россиян, и, учитывая во многом общие декларируемые ценности, методы массового опроса не всегда способны надежно отделить ее от второй группы - жителей "традиционной России".

Первую группу опрошенных - либералов, в самых общих чертах соответствующих группе современных "новорусских" горожан, - мы делим на две неравные по численности подгруппы. В соответствии с численностью тех, кто полагает, что "необходима либерализация всех сфер жизни и освобождение бизнеса от власти чиновников", объем этой группы составляет 28 процентов. В том числе 7 процентов из них - это сторонники капитализма, частной собственности, свободной рыночной конкуренции;

эту группу мы будем в дальнейшем называть "правые либералы". процент - сторонники смешанной экономики (капитализма с элементами планирования или социализма с элементами рынка) или полностью социалистической экономики. Эту группу мы будем называть "левые либералы", во многом они близки социал-демократической идеологии.

Как видно из приведенных цифр, среди сторонников либерального пути развития России левых либералов значительно больше, чем правых. Это соответствует и проведенным исследованиям, а также визуальным представлениям о "ядре" участников протестных митингов, прошедших зимой 2011/2012 годов (3), согласно которым наибольшей поддержкой участников акций пользовались общедемократические лозунги, а также лидеры, представляющие скорее левое крыло либерального движения (А. Навальный, Г. Явлинский и др.). Если посмотреть на настроения, доминировавшие "на Сахарова", то отчетливо видна леводемократическая направленность большей части митингующих, где общедемократические лозунги сочетались с озлоблением в отношении олигархов и коррупционеров, "новых богачей". Были освистаны все политики, происходящие родом из 1990-х годов, уже побывавшие у власти и вступившие в конфликт с путинским режимом. Это касается даже Г. Явлинского, который, казалось бы, чисто идейно ближе всего московской разночинной массовке. Постепенно формируется новое поколение "улицы" с характерными чертами А. Навального, Дм. Быкова, Е. Чириковой, которых не очень просто привязать к тому или иному идейно-политическому сегменту.

Вторая большая группа опрошенных - сторонников консервативных взглядов, в общих чертах соответствующая консервативной, квазитрадиционалистской части россиян, также делится нами на две неравные по численности подгруппы. Это сторонники сочетания сильного государства и рыночных отношений - те, кто полагает, что "необходимы укрепление роли государства во всех сферах жизни, национализация крупнейших предприятий и стратегически важных отраслей", и одновременно является сторонником капитализма, рыночной конкурентной экономики.

Подгруппа таких "правых государственников" составляет 26 процентов россиян.

Другая подгруппа - это сторонники сочетания сильного государства и скорее социалистических отношений - те, кто полагает, что "необходимы укрепление роли государства во всех сферах жизни, национализация крупнейших предприятий и стратегически важных отраслей", и одновременно выступает за социалистический тип экономики, с элементами рыночных отношений или без таковых. Эту подгруппу, наиболее объемную (41 процент от общей численности опрошенных), можно охарактеризовать как "левых государственников", или "социал консерваторов".

Как пишет в связи с этим связанный с "партией власти" известный политолог С. Марков, "на сегодня произошло серьезное разделение общественной повестки дня, в рамках которой выделилось активное меньшинство и молчаливое моральное большинство. Они совершенно по разному смотрят на развитие страны. Например, активное меньшинство считает президента наемным менеджером, а молчаливое большинство полагает, что президент должен быть отцом нации, который несет в массы определенную систему ценностей. Если для активного меньшинства главное - институты, то для морального большинства главное - это обеспечение политического общественного лидерства. Если активное большинство выступает за свободу, за безвизовое общение с шенгенской зоной, то молчаливому большинству не нужна шенгенская виза, потому что они никуда не ездят и не собираются, им нужно восстановление традиционных отношений с нашими классическими союзниками, такими как Украина, Белоруссия, другие страны постсоветского пространства. А на Запад они смотрят не как на партнера, а, скорее, с некоторым подозрением, полагая, что Запад заинтересован в ущемлении интересов России" (4).

Российская власть именно на это "молчаливое большинство" (как она его себе представляет) и пытается сегодня опереться, полагая его лояльным, в отличие от смутьянов-либералов. Но чем и насколько по своим ценностям и установкам эти группы различаются?

Граница между "параллельными мирами" носит достаточно размытый характер. Во многом это вызвано тем, что в силу переходности процесса значительная часть общества демонстрирует смешанные характеристики и сознания, и поведения. "Парадные" ценности не совпадают с реальной мотивацией, а в их политических идеалах совмещаются черты традиционного представления о России, почерпнутого из книг и прошлого личного жизненного опыта, и "новорусского" представления, отражающего современные тенденции его трансформации.

Несмотря на всю подчас достаточно жесткую критику, обращенную в адрес нынешней власти и проводимого ею курса, большая часть россиян (63 процента) продолжает воспринимать общее направление, по которому идет современная Россия, как позитивное, способное принести в перспективе положительные результаты, либо по крайней мере частично правильное, а частично нет. В наибольшей степени этот курс соответствует установкам умеренных либералов (72 процента полной или частичной поддержки), но и во всех остальных группах он превышает отметку в процентов. Наиболее низкие показатели поддержки у радикальных либералов (54 процента) - не случайно именно эта группа и доминировала на протестных митингах с декабря 2011-го по март 2012 года;

но и в этой группе она превышает половину от общего числа опрошенных.

Необходимость в стране "жесткой руки", которая наведет порядок, даже в ущерб свободам и политической демократии, находит поддержку 63 процентов опрошенных. Однако эта позиция не является консенсусной, так как с ней согласны лишь около 35 процентов представителей либерального, "новорусского" сегмента общества. Зато мечту о "жесткой руке" поддерживают процента консерваторов. Все группы опрошенных в той или иной степени готовы согласиться с тем, что "Россия должна быть великой державой, с мощными вооруженными силами и влиять на все политические процессы в мире". Это традиционное представление о роли российского государства в последнее время все более оспаривается "новорусскими" группами, особенно молодыми русскими националистами, сторонниками создания национального русского государства европейского типа. Всего великодержавную позицию разделяют 66 процентов опрошенных россиян;

среди государственников - как радикальных, так и умеренных, - эта цифра достигает отметки в 73 процента, а в либеральных сегментах общества ограничена уровнем в процента.

Таким образом, в отношении представлений о будущем России, пути, по которому она должна идти, российское общество достаточно сильно сегментировано. На одном полюсе находятся консерваторы, самая многочисленная группа, на другом - либералы, как правые (сторонники рынка), так и левые (сторонники социальных приоритетов). Консерваторы поддерживают традиционный образ России - могучего государства, державы с твердой, жесткой властью, которая способна обеспечить социальную справедливость, противостоящей Западу и западной цивилизации. В то же время они мечтают о стабильном, спокойном развитии - аналогично последнему периоду Советской власти, а не о революциях и смутах.

Либералы, напротив, ориентированы скорее на минимизацию государства, снижение его влияния на бизнес и гражданское общество, формирование правового общества, в котором бы выше ценились демократические права и свободы. При всех различиях оба эти "полюса" имеют и много пересечений. В частности, нынешняя власть и связанный с ней курс воспринимаются скорее позитивно (в большей степени - государственниками, в меньшей - либералами). И либералы, и консерваторы не готовы поддержать ни "чистый" рыночный капитализм, ни "чистый" плановый социализм. И тех, и других скорее привлекает какой-либо промежуточный вариант, который бы включал в себя и элементы рынка, и элементы социалистической экономики.

Приводимая ниже таблица 1 отражает преобладание в различных сегментах общества тех или иных политических ценностей.

Данные наглядно иллюстрируют тезис о продолжающемся доминировании в обществе смешанной метаидеологии, совмещающей либеральные и социал-консервативные идеи. Хорошо видно, что лозунги, связанные с сильным социальным государством (в меньшей степени это касается лозунгов справедливости и великодержавности), лидируют во всех группах, включая городских либералов. А среди лозунгов, которые привязаны к отдельным идеологическим сегментам демократия, права человека, рынок, встречаются не слишком популярные среди радикальных социал-консерваторов. Обратная картина в отношении лозунга сильной авторитарной власти, непопулярного среди либеральной части общества. Что же касается националистических лозунгов, типа "Россия для русских", то, хотя почти половина россиян готова в той или иной мере поддержать националистические идеи, проголосовать за политическую партию, выдвигающую этот лозунг в качестве приоритетной цели, готовы не более 5 процентов опрошенных, причем среди либералов их немного больше, чем среди консерваторов.


Используемая в последующих таблицах типология (5) включает в себя взаимосвязь двух переменных, первая из которых отражает роль государства в политике и экономике, а вторая степень лояльности опрошенных существующему политическому режиму в целом и тому курсу, который он проводит:

- протестные консерваторы - 21 процент;

- лояльные консерваторы - 47 процентов;

- лояльные либералы - 15 процентов;

- протестные либералы - 8 процентов.

Операциональной основой для такой типологизации являются вопросы анкеты, отражающие выбор (на дихотомической основе) между укреплением государства или его либерализацией, а также вопрос о том, оценивают опрошенные курс, которым идет страна, как "правильный" или "неправильный". Как показали результаты электоральной панели ВЦИОМ, протестные настроения экономически нуждающихся россиян, чаще всего консервативных убеждений, и городского среднего класса различаются не только интенсивностью, но и тем, что в первом случае превалирует экономическая составляющая, а во втором - политическая. В то же время распространенное представление, будто либерально ориентированные граждане сосредоточены почти исключительно в Москве и Петербурге, является сильным преувеличением. Однако "протестных" либералов, готовых поддержать оппозицию, а не власти, в Москве действительно больше - свыше 12 процентов от общей численности взрослого населения;

и протестно настроенные либералы составляют более 50 процентов от общей численности либералов.

Среди консервативно-государственнической части москвичей оппозиционно настроена примерно треть (более 22 процентов от общего числа опрошенных жителей столицы). Однако самый высокий уровень консервативной протестности приходится на крупные города с численностью населения от 500 тысяч до миллиона (около 34 процентов от общей численности их населения).

Если к ним добавить еще 10 процентов либеральных оппозиционеров, то именно в этом типе городов мы имеем самый высокий в современной России протестный потенциал, а самый низкий в селах и поселках городского типа.

Это и неудивительно: ведь именно крупные промышленные центры на сегодняшний день являются наиболее проблемными территориями России. Что же касается Москвы и Петербурга, то налицо совмещение двух тенденций: с одной стороны - высокий уровень жизни и благоприятный рынок труда, с другой - наличие креативного, экономически независимого среднего класса, который может себе позволить выступать против государства и власти.

Следует также отметить, что именно для протестной части либералов характерен наиболее высокий образовательный уровень (более 72 процентов имеет законченное или незаконченное высшее образование), к тому же это самая молодая часть общества - 44 процента этой группы составляет молодежь до 34 лет (у протестной части консерваторов эта цифра не дотягивает до процентов). Что же касается деятельности российского президента, то среди лояльной части электората показатель одобрения составляет около 75 процентов, а среди нелояльной - процента у носителей консервативного протеста и 37 процентов у носителей либерального протеста. Понятно, что либерально настроенный средний класс, будучи моложе и образованнее, значительно интенсивнее консерваторов и государственников пользуется Интернетом - процента против 32-х. Среди недовольных консерваторов наиболее значительную группу представляют пенсионеры, а среди недовольных либералов - студенты. У недовольных либералов материальное положение скорее среднее (по шкале, характеризующей самооценку материального положения, - 63 процента), хотя существенных различий с другими группами не наблюдается.

Интересно отметить также, что если уровень благосостояния либерально настроенной части россиян в целом достаточно высок - значительно выше, чем у консерваторов, особенно протестно настроенных, то деление либералов на протестных и лояльных в большей степени обусловлено уровнем достатка. Если 46 процентов лояльных либералов оценивают ситуацию как благоприятную, то среди протестных - лишь 27 процентов. Это не позволяет поддержать известную версию, будто протесты образца Болотной - "революция норковых шубок". Нет, основу "болотного" протеста составляет небогатая разночинная интеллигенция, студенчество, а не состоятельные горожане, прочно утвердившиеся в составе среднего класса.

В одном из панельных опросов ВЦИОМ была использована методика так называемого семантического балкона: опрошенным предлагалось из 36 понятий выбрать до десяти наиболее поддерживаемых, оцениваемых позитивно, и наименее поддерживаемых, оцениваемых негативно.

Как видно из таблицы 2, различия в идейном наполнении основных выделенных типов есть;

но сходства намного больше, чем различий.

Центристские, лояльные властям группы общества на первое место ставят порядок, а справедливость - лишь на второе. Недовольные своим положением группы общества - как в его консервативном, так и в либеральном сегменте, - отдают приоритет идее справедливости. Среди недовольных либералов весьма высокие позиции занимает идея нации, что тоже вполне объяснимо общей логикой развития протестных настроений. Причем идея нации соседствует с идеей защиты прав человека. Высокое место во всех группах занимает ценность стабильности, причем то, что обращает на себя внимание, - в протестных группах даже в большей степени, чем в лоялистских. Групп, готовых поддержать революцию, перемены, связанные с риском нестабильности, в обществе практически нет. Таким образом, парадигмы консервативного и либерально-консервативного сценариев в целом продолжают преобладать в общественном сознании.

Основной тезис, довольно часто используемый при аргументации о существовании "параллельных России", состоит в том, что консервативное большинство - за власть, а либеральное меньшинство против. Похоже, и сама власть уверовала в то, что именно консервативная глубинка является ее основной опорой, и всячески стала демонстрировать свою консервативность - правда больше на словах, чем на деле. Однако, согласно результатам исследования ИС РАН, среди сторонников коммунистических воззрений 47 процентов считают, что "власть должна быть заменена в любом случае", среди остальной части консерваторов так считают 33 процента, среди либералов - примерно 29 - 30 процентов, а среди сторонников сильного рыночного государства - не более 20 процентов.

При этом уровень распространения в обществе протестных настроений примерно одинаков, и в относительно небольших городах он ничуть не ниже, чем в столичных мегаполисах, и всюду составляет приблизительно около трети населения, достаточно равномерно распределенного и в возрастном, и в образовательном разрезах. Так, отказывают властям в доверии 34 процента опрошенных до 25 лет, 32 процента пожилого населения старше 60 лет и несколько меньше, примерно 27 - 28 процентов, россиян средних возрастных групп;

27 процентов тех, кто относит себя к среднему классу, и 33 процента - кто располагается на более низких ступенях социальной лестницы. Взглянув на эти цифры, можно было бы сделать поверхностный вывод о ценностной и социальной гомогенности современных россиян, а корни протестных настроений скорее искать в законах социальной психологии, а не в объективных социальных факторах.

Это не означает, что у большинства, живущего в российских регионах, нет своих претензий к власти, и оно не готово к протестной активности. Только вот какую направленность будет носить эта, пока еще потенциальная, активность? Как пишет один из блогеров в ответ на предположение, что именно российская глубинка является верным оплотом власти, "это не так! Распространенное и странное заблуждение. Иногда кажется, что это пропагандистский взброс власти в попытке объяснить, кто ее, поганую, поддерживает в стране. Я живу в самой настоящей кондовой глубинке.

Сам очень скептически отношусь к окружению, но уверяю вас, власть здесь никто не поддерживает. Напротив, местный люд полагает, что путинскую власть поддерживают в прикормленных столицах, потому как нигде больше ее поддержать не могут".

Если изначально протестные настроения были сильнее в консервативной части общества, то процесс поляризации способствовал консолидации части консерваторов вокруг власти. Наиболее активной частью протестных митингов, их ядром стали не традиционные городские либералы, не "норковые шубки", а леводемократическая интеллигенция, далеко не в полной мере входящая в средний класс, студенчество. Леводемократическую интеллигенцию объединяет немало точек пересечения с "новыми левыми", не входящими в КПРФ, и "новыми националистами". Поэтому именно на этом сегменте идеологического поля следует в поствыборный период ожидать появления новой политической сипы. Относительно низкий результат "ЕР" на парламентских выборах имел первоочередной причиной не столько разочарование части ее прежних сторонников в политике властей, сколько информационное давление со стороны значительной части СМИ и Рунета, вызванное конкретной политической ситуацией в конце 2011 года.

В связи с этим оживились разговоры о том, в чем могут состоять идеи и цели дальнейшего движения вперед, и возможна ли в России идеология, которая могла бы стать идеологией нового российского большинства - в частности левая, социалистическая или социал-демократическая идеология, потому что, по мнению некоторых политологов (6), Россия - страна с традиционным доминированием левых взглядов на ее развитие и будущее. Однако каково конкретное содержание "левизны" российских социал-консерваторов, с одной стороны, и левых либералов, с другой? Для ответа на этот вопрос интересно обратиться к тому историческому контексту, к которому апеллируют различные слои российского общества.

Таблица 3 демонстрирует, что либералы - как правые, так и левые, - во многом солидарны с правыми государственниками в своей оценке различных периодов российской истории.

Все эти группы достаточно позитивно отзываются о современном периоде, причем в первую очередь это касается правых государственников, чьи взгляды во многом совпадают с официальным курсом нынешней российской власти (38 процентов ставят на первое место в рейтинге эпох). В меньшей степени, но тоже скорее позитивно, оценивается историческая Россия в ее досоветский период (больше всего сторонников в группе правых либералов - 20 процентов).

Напротив, в этих группах распространено преимущественно негативное отношение ко всему советскому периоду в истории страны, что вполне соответствует их идеологическим воззрениям.

Особняком стоит группа социал-консерваторов, для которых в представлении об идеале конкурируют современная, "путинская" Россия (30 процентов) и брежневская эпоха "развитого социализма" (24 процента). Обе эти эпохи - спокойные, нереволюционные;

в период "развитого социализма" идеалы коммунистического строительства постепенно трансформировались в идеалы общества массового потребления, и в настоящее время эти идеалы продолжают оставаться одной из доминирующих идей в жизни россиян - как условно "правых", так и не менее условно "левых". В связи с этим понятно, что разница между "правыми" и "левыми" государственниками лежит в плоскости не столько различия ценностей и идеалов, сколько различия возможностей. Первые в состоянии прожить без помощи государства, опираясь на собственные силы;

вторые - льготники, пенсионеры, бюджетники - могут рассчитывать только на нее. Как видно, "левое" большинство совсем не стремится к революциям и радикальным переменам, общественной самоорганизации и солидарности трудящихся, это - патерналисты, заинтересованные скорее в усилении "раздаточных" функций современного государства.

Россияне мечтают о спокойных, стабильных временах, образцом которых является отчасти современная, "путинская" Россия, отчасти (для социал-консерваторов) - последние десятилетия Советской власти. Даже современные российские "левые" не воспринимают как идеал эпоху революционных потрясений. На смену коммунистической идеологии еще в советские времена, в их последние десятилетия, пришла идея, которая никогда не провозглашалась официально "идеологией большинства", но фактически именно такой и стала - это идея частной жизни.

Вспомним, сколько сил стали отдавать тогда еще советские граждане обустройству своих дачек, садовых участков, квартир, своего быта. И если посмотреть на реальные перемены, произошедшие с нами за последние два-три десятилетия, не через призму политики, а через призму быта, то отчетливо видно, как вся энергия преобразования страны, крупных строек, обороны, большой науки растеклась по частным ручейкам. Отгородись от всех забором, железными дверями;

если есть средства - строй коттедж, нет - делай пристройку к веранде. Вот эта стихия частного быта, которую классики марксизма непременно назвали бы мелкобуржуазной, сформировала то, что называется психологией общества массового потребления. И именно это обстоятельство сегодня и определяет пределы того левого, социалистического или социал-демократического проекта, который многие видят в качестве новой национальной идеи, способной сплотить российское большинство.

Общество в целом пока, безусловно, не готово к каким-либо жертвам во имя общего блага или общих целей. То есть никакая мобилизационная идеология, даже под популярными левыми лозунгами о социальной справедливости, не может рассчитывать на поддержку большинства особенно это касается молодых и относительно молодых поколений россиян. 72 процента опрошенных социал-консерваторов, как и большинство других групп общества, полагают, что "важно лишь собственное благополучие и благополучие моей семьи";

и лишь 28 процентов считают, что "жить стоит ради общей цели, которая бы нас всех объединяла". Больше всего индивидуалистов среди правых либералов (82 процента), но в данном случае это вполне соответствует "витринной" идеологии названной группы общества. Эти показатели носят достаточно стабильный характер. Так, в ходе исследования ИС РАН в 2003 году 79 процентов отдали предпочтение "собственному благополучию" перед "жизнью ради общих целей" и процента согласились с мнением, что личные интересы - это главное для человека.

Прошедшие в последние полтора года крупные политические акции продемонстрировали, что эти различия продолжают оставаться "живыми" и определяющими для политического и культурного противостояния внутри российского общества, хотя по сравнению с ситуацией в первой половине 1990-х годов и возникли некоторые новые нюансы. Для переходного общества подобного типа характерной оказывается картина, при которой носители ценностей номинального большинства, как правило социально-консервативных, оказываются, в силу неготовности к мобилизации, "ведомыми" более малочисленными и активными группами. Как показывают данные, в молодой части общества либеральные настроения представлены значительно шире - в особенности это касается группы правых либералов, но что характерно: даже среди 18 - 25-летних россиян, уже сформировавшихся в условиях "новой России", большинство все же составляют государственники (60 процентов), из которых примерно половину составляют левые, то есть социал-консерваторы.

Среди же относительно старших поколений доля социал-консерваторов превышает 55 процентов (у тех, кому от 46 до 55 лет) и даже 65 процентов (у россиян пенсионного возраста). В то же время численность либералов - как правых, так и левых, - одновременно уменьшается с возрастом в тех же группах с 33 до 19 процентов, а правых государственников - с 30 процентов до 20.

Понятно, что смена поколений, активно происходящая в стране, работает не в пользу социал консерваторов, и уже сегодня, несмотря на численное относительное преобладание, они не могут претендовать на роль носителя доминантной идеологии в российском обществе. Во многом аналогичная картина наблюдается и при анализе среза опрошенных по их положению, занимаемому в обществе. Социал-консерваторы доминируют в нижней части общественной пирамиды (в четырех нижних стратах их численность колеблется от 46 до 50 процентов), а в ее верхней части - либералы (37 процентов) и правые государственники 33 процента).

Бегло обрисованная выше картина все же позволяет утверждать, что реальное идеологическое соперничество происходит не между двумя полюсами - консерваторами и либералами, а, учитывая преобладание в центральной части политического спектра синтетической, частично консервативной, частично либеральной идеи, - скорее между тремя. Во-первых - это левогосударственническая идея, связанная с укреплением национальной государственности и восстановлением базовых принципов социальной справедливости. Во-вторых - это леволиберальная (социал-демократическая) идея, делающая акцент на тех же идеях социальной справедливости в пакете с общедемократическими свободами, европейскими политическими ценностями, экономической и социальной модернизацией. И наконец в-третьих - это правогосударственническая идеология, во многом совпадающая с основным вектором политического курса, связываемого с эпохой "нулевых". В нынешнем расслоении общества последняя выполняет роль центра, сдерживая "революционные" настроения на политических флангах.

Здесь следует остановиться еще на одном нюансе. Стало своего рода политологической традицией отказывать нынешней "партии власти" в какой-либо идеологической составляющей, характеризуя ее как чисто конъюнктурную, а ее программные положения - как своего рода "идеологический коктейль", эклектически сочетающий в себе элементы как правых, так и левых воззрений.

Недавно ушедший из жизни известный политолог Д. Фурман так иронически характеризовал идеологию В. Путина и "партии власти": "... получается какая-то "каша", набор противоречащих друг другу и гасящих друг друга представлений. Эта "каша" не может дать мотивации ни для какой ясной политики. Какую-то ясную идею можно претворять в жизнь, и это может получиться или не получиться, но если идеи - смутные и противоречивые, ничего определенного у тебя получиться не может" (7).

Между тем, вне зависимости от отношения к практическим шагам "партии власти", следует признать, что ее идеология достаточно очевидна и понятна. Это постепенное развитие рынка с сохранением каркаса государства и государственных институтов. Представляется, что с учетом сложившихся реалий и негативного опыта 1990-х годов у подобной идеологии на самом деле сегодня нет альтернативы, и именно это обстоятельство определяет электоральные успехи власти в большей степени, чем административное давление и фальсификации на выборах, - как это принято считать в оппозиционных кругах. Подобная картина достаточно хорошо отражает специфику сегодняшней России, в которой "правые государственники", то есть сторонники сочетания сильного государства и современной рыночной экономики, занимают место в центре "слоеного пирога" параллельных российских миров, скрепляя ценностный каркас общества;

а на флангах располагаются две группы - либералов и социал-консерваторов.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.