авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«1 Содержание "ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ" И НОВЫЕ МИФЫ................................................. 4 Свободная мысль (Москва), 01.08.2013 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Как мы отмечали выше, российская глубинка (и в географическом, и в социальном понимании) имеет не меньше, а даже больше поводов для недовольства властью, чем столичный "креативный класс". Но для консервативного большинства нынешняя власть в любом случае воспринимается как меньшее зло, чем московские либералы. Так, для социал-консерваторов модернизация, перемены - это наведение порядка, борьба с коррупцией, восстановление социальной справедливости и укрепление державной мощи. Для либералов модернизация - это также наведение порядка и борьба с коррупцией, но одновременно и расширение возможностей для свободного предпринимательства, и борьба за политические права против "государственной тирании".

За левоконсервативный сценарий выступает не менее 50 - 60 процентов населения, в основном слои общества за пределами среднего и высшего класса. Однако поддержка этих настроений в элитах весьма незначительна - даже среди тех, кого принято относить к числу "силовиков во власти". Среди элит сторонники "силового прорыва", возможно, могут рассчитывать лишь на некоторую часть руководителей ВПК, заинтересованных в концентрации ресурсов страны вокруг оборонного комплекса и в мобилизационной идеологии.

Все это позволяет предположить, что левоконсервативный сценарий в нынешней России, где отсутствуют в должном объеме необходимый человеческий ресурс (по аналогии со "сталинской" модернизацией 1930-х годов, проводившейся в условиях избытка малоквалифицированных трудовых ресурсов с низкими жизненными стандартами), не может пойти далее выстраивания бюрократической "вертикали власти" - повестки дня, уже реализованной в 2005 - 2008 годах.

Любые попытки установления авторитарного режима, даже с идеологией развития, обречены на достаточно быстрый провал. Как пишет С. Бирюков, "Россия на сегодняшний день исчерпала все возможности для "половинчатой" и "верхушечной" модернизации, которая может обернуться лишь нарастанием хаоса и процессов деградации. Едва ли возможна традиционная для России модель развития "коллективистско-мобилизационного типа", ибо разрушен ключевой социальный и культурный ресурс, необходимый для модернизаций подобного вида - русский патриархальный уклад, традиционно отождествляемый с деревней и крестьянством" (8). Вектор общественных настроений сегодня направлен не против власти как таковой, а против правящих элит, устранение которых воспринимается многими как необходимое условие для начала любых перемен. А в качестве главной причины экономической отсталости и невысокого жизненного уровня российские граждане видят коррупцию, безответственность властей и чиновничества всех уровней.

Таким образом, несмотря на все перечисленные ограничители, понятные современному политическому классу России, настроения большей части россиян явно тяготеют к левогосударственническому сценарию, который можно было бы охарактеризовать как идею своего рода "диктатуры развития". Может быть, как следствие, больше перспектив и шире социальная база у либерального сценария модернизации? Картина здесь во многом носит зеркальный характер. Либеральные перемены готово поддержать не более 15 - 20 процентов населения, однако среди элит, как показало исследование М. Афанасьева (9), настроения складываются скорее в пользу либерализации. Впрочем, речь идет не об огромном бюрократическом классе, не заинтересованном ни в каких переменах, а скорее о той части элит, которая оказалась вытесненной на обочину генерацией силовиков и их выдвиженцами. Это журналисты, политики, не вписавшиеся в контур "партии власти", политологи и аналитики, эксперты разного направления, представители культурной и творческой элиты, - то есть как раз искомый "креативный класс".

В целом же нельзя не сделать вывод, что наметившийся и углубляющийся раскол общества, определяющий сегодняшнюю политическую динамику, является полуреальным и одновременно полувиртуальным. Безусловно, произошла реанимация многих архетипов, входящих в социокультурный код российской нации. Однако эти архетипы далеко не всегда затрагивают мотивационный блок массового сознания.

Те, кто сегодня пытается в качестве "нового путинского большинства" предложить консерваторов традиционалистов, не учитывают качество этого самого "традиционализма", существующего подчас лишь как элемент автостереотипа наряду с представлениями о соборности, коллективизме, духовности и прочих атрибутах русского самосознания. Не всегда верная интерпретация содержательной составляющей данной группы "квазитрадиционалистов" часто приводит к ошибочному мнению о том, что в современном российском обществе продолжают доминировать левые, идущие от общинных ценностей, настроения, и, соответственно, если дать этой группе должные политические свободы, она приведет к власти "радикально левых политиков".

В частности, сказанное касается и нового структурирования "путинского большинства", для "духовного окучивания" которого все чаще привлекается и РПЦ, и консервативная группа политиков и идеологов, входящих в так называемый Изборский клуб. Однако попытки демонизировать одну часть общества за счет другой не могут не иметь негативных последствий, если смотреть на ситуацию с точки зрения стратегической перспективы.

Как ответ на новый вызов партии власти - усиливать "сверху" идейную поляризацию общества, сталкивая и стравливая противостоящие друг другу социальные группы, пугать либералов призраком консервативной диктатуры, а консерваторов - призраком либерального реванша.

Результатом подобной тактики властей стали усиление радикальных флангов и "фаза полураспада" политического центра, некогда бывшего их главной опорой. Из этого можно сделать вывод: раскол общества на два непримиримых лагеря носит все же полувиртуальный характер и является в большей степени продуктом работы политтехнологов, чем отражает антагонистические противоречия внутри самого общества. Ведь как-то же уживались относительно мирно оба ныне непримиримых лагеря на протяжении почти полутора минувших десятилетий.

Итак, наш общий вывод: поляризация российского общества, спровоцированная в последние полтора года, лишь частично имеет место в реальности;

в немалой степени она носит искусственный характер, являющийся своего рода политтехнологическим ответом властей на произошедший всплеск протестной активности, интерпретированный как "бунт либералов".

Результатом этой поляризации является раскол протестующих, отсечение от либерального меньшинства недовольных из других общественных групп. Несмотря на внешнюю идеологическую полярность социал-консерваторов и либералов, сохраняется достаточно большая политическая и идеологическая "поляна", которая продолжает объединять их. Нынешнее лоялистское большинство по-прежнему образуется из союза умеренных консерваторов государственников и умеренных либералов-государственников. Это означает, что наметившаяся поляризация общества пока не носит необратимого характера.

*** БЫЗОВ Леонтий Георгиевич - старший научный сотрудник Института социологии РАН.

Ключевые слова: российское общество, социальная структура, система ценностей, Путин, социальная опора власти, либеральное меньшинство, консервативное большинство.

*** (1) А. Кончаловский. В какого Бога верит русский человек. - "Российская газета". 10. 04. 2013.

(2) См.: "О чем мечтают россияне". Ред. М. К Горшков. М., 2013;

Л. Бызов. Идейные и ценностные аспекты политической борьбы в избирательном цикле 2011 - 2012 гг. - "Опыт исследования электорального поведения россиян". М., 2013.

(3) См. "Опрос на проспекте Сахарова 24 декабря". - www.levada.ru/26-12-2011/opros-na-prospekte sakharova-24-dekabrya (4) С. Марков. Две повестки. - http: //actual-comment.ru/daycomment/1020/ (5) См. электоральную панель ВЦИОМ, проводившуюся с ноября 2011-го по май 2012 года.

(6) См. Б. Славин. Какая идеология нужна России? - "Литературная газета". 07. 03. 2012.

(7) Д. Фурман. Импровизаторы у власти. - "НГ-Наука". 25. 06. 2008.

(8) С. Бирюков. Российская модернизация: через тернии к возрождению страны? - www.apn.ru/ publications/article22264.htm (9) См. "Российские элиты развития: запрос на новый курс". - "The New Times". 02. 03. 2009.

Исследователи (руководитель группы - М. Афанасьев), используя метод глубинных интервью, опросили 1003 человека, проживающих в 64 субъектах Федерации.

к оглавлению ИТОГИ СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ В ПОЛЬШЕ (1989-2012) Дата публикации: 01.08. Автор: ИРИНА СИНИЦИНА, НАТАЛИЯ ЧУДАКОВА Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, Выпуск: 4 Минуло без малого четверть века с тех пор, как оппозиционное политическое движение "Солидарность", пришедшее к власти в Польше в 1989 году, поставило целью построение демократического общества и рыночной экономики, основанных на господстве частной собственности. Произошло принципиальное изменение и внешнеполитической парадигмы. В силу политико-экономических причин Польша, как и другие страны Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ), во главу угла поставила расширение и углубление отношений с развитыми европейскими странами. Активизировались и отношения с основными международными организациями, в том числе с НАТО и Евросоюзом, в которые Польша вступила, соответственно, в 1999-м и 2004 году. Это было связано с поиском гарантий политической и экономической независимости, поскольку не было уверенности в незыблемости демократического курса стран бывшего СССР.

Консолидирующей общество "национальной идеей" стало повышение уровня жизни граждан страны до общеевропейского.

Экономические реформы Трансформация экономической системы страны предполагала либерализацию как в политической, так и в экономической сферах, приватизацию государственной собственности, реформу государственных финансов, возрождение местного самоуправления (1). В основе реформирования экономики лежал переход к косвенным методам управления, что обеспечивалось принципиальным изменением функций министерств (при сокращении их числа) и других хозяйственных органов;

в результате повысилась степень прозрачности системы.

Отправной точкой системной трансформации стали либерализация хозяйственной деятельности и формирование рыночной среды, стимулирующей экономический рост (2).

Систему централизованного распределения материально-технических ресурсов заменил рынок этих ресурсов, а предприятия получили хозяйственную самостоятельность. Либерализация охватила финансовую и внешнеэкономическую сферы: были сняты все ограничения на работу с валютой, введена частичная, а затем и полная конвертируемость национальной валюты (злотого), ликвидирована монополия внешней торговли. Хозяйственная деятельность иностранных предпринимателей на территории Польши регулируется с минимальными ограничениями теми же законами, что и национальных.

Либерализация системы ценообразования означала переход к рыночным ценам. Государственный контроль охватывал около 25 процентов всех цен (3);

за 25 лет сфера этого контроля значительно сузилась, хотя он сохраняется применительно к ряду социально значимых товаров и услуг (речь идет о тарифах на электроэнергию, отопление, услуги городского транспорта, ценах на дешевые виды продовольствия и др.). Стабилизация рынка продовольствия, а затем и рынка промышленных товаров обеспечила общественную поддержку реформам (4).

Новые внешнеэкономические приоритеты диктовали необходимость развития торговли с западными странами. Для этого была сформирована система государственной поддержки экспорта, который быстро превратился в ведущий фактор экономического роста. Инструментами этой поддержки стали кредитование экспорта и экспортных производств, система поручительств, гарантий и страхования экспортных контрактов, а также субсидирование процентной ставки экспортных кредитов. Господдержка охватывает прямые инвестиции за рубежом и частичную компенсацию издержек по поискам зарубежных рынков сбыта.

Участие страны в международных торговых организациях (ГАТТ - ВТО) стало импульсом развития как внешнеэкономических связей, так и экспортных производств. В результате по значению индекса глобализации, отражающего степень открытости экономики и участия в процессах мировой интеграции, Польша в 2011 году заняла 27-е место среди 60 крупнейших экономик мира.

Либерализация экономической деятельности способствовала динамичному развитию сектора малого и среднего предпринимательства (МСП) (5), который стал ведущим звеном хозяйственного комплекса страны. В ходе приватизации и создания новых предприятий количество частных хозяйствующих субъектов возросло с 1, 9 миллиона в 1993 году до 3, 8 миллиона в 2012-м (96, процента общего числа хозяйствующих субъектов), а частный сектор занял доминирующие позиции в экономике (6).

Поддержка МСП возложена на Агентство развития предпринимательства (ПАРП), финансируемое как за счет бюджетных средств, так и из средств структурных фондов ЕС.

В системе поддержки предпринимательства функционирует около 3 тысяч некоммерческих организаций: хозяйственных палат, организаций ремесленников, самоуправленческих организаций предпринимателей, профессиональных и отраслевых объединений. На поддержку предпринимателей направляется около 20 процентов средств, выделяемых из фондов ЕС. В ходе трансформации в Польше формируется сфера профессионального обслуживания бизнеса, в том числе финансового посредничества - банки, биржи, брокерские конторы, страховые организации и др.

Одной из важнейших форм государственной поддержки МСП является финансовое обеспечение займов и банковского поручительства. В стране действуют 64 кредитных фонда, капитал которых в 2009 году составлял 226 миллионов евро, и 51 фонд кредитного поручительства с капиталом миллионов евро (2011 год). Для поддержки МСП используются и другие финансовые источники, в том числе зарубежные. Так, в 2011 году венчурные фонды вложили более 688, 7 миллиона евро в инвестиции 67 польских фирм, включая предприятия малого бизнеса (7).

Создание благоприятной бизнес-среды было бы невозможно без широкомасштабной приватизации государственной собственности (8). В Польше она сочетала в себе два основных подхода: либеральный, в основе которого лежит модель, реализованная в ряде развитых стран, и корпоративный, базирующийся на самоуправленческих традициях и ориентированный на построение "социальной рыночной экономики". К 2011 году преобразования собственности затронули 86 процентов крупных государственных предприятий, существовавших в конце 1980-х годов;

совокупный объем поступлений от приватизации составил 45, 6 миллиарда долларов по курсу 2011 года. Тем не менее многие предприятия тяжелой промышленности остались в собственности государства. Программа на 2012 - 2013 годы предусматривает приватизацию около 300 предприятий, в том числе в энергетике, горнодобыче, металлургии, химической промышленности, машиностроении, металлообработке, строительстве, на транспорте. Завершить приватизацию предполагается в 2015 - 2018 годах.

На начальном этапе реформирования представлялось, что абсолютное преобладание частной собственности в аграрном секторе станет достаточным условием для его беспроблемного вхождения в рынок (9). Для улучшения структуры землепользования в 1992 году было создано Агентство сельскохозяйственной собственности Госказначейства, которому были переданы около миллиона гектаров земли и долги ликвидируемых государственных и кооперативных сельхозпредприятий. Однако практика показала, что при неразвитых рыночных отношениях разрушение старой системы хозяйствования в аграрном секторе, в том числе снятие ограничений на куплю-продажу земли и размеры земельных наделов, является обязательным, но не достаточным условием системных преобразований.

За последние 20 лет существенно укрепились позиции крестьянского семейного хозяйства, развивается сектор крупных частных хозяйств. Тем не менее развитие отрасли до сих пор ограничивается узкими возможностями накопления в большинстве хозяйств, что приводит к консервации нерационального землепользования, отсталой техники и технологии производства, высокой избыточной занятости и даже ухудшению производственного использования земли.

Формирование рыночной инфраструктуры на селе финансируется за счет средств от предоставляемых государством финансовых, налоговых и кредитных льгот, субсидий правительственных и неправительственных фондов, средств ЕС и кредитных линий Всемирного банка.

Инвестиционный и деловой климат Выстраивая в соответствии с общеевропейскими стандартами хозяйственное законодательство и институты регулирования бизнес-среды, Польша достигла заметных результатов в укреплении государственной администрации, системы управления государственными финансами и в других областях. Об эффективности институционального строительства, а также о качестве сформировавшихся в стране инвестиционного климата и деловой среды дают представление интегрированные показатели, рассчитываемые международными научными центрами и финансовыми организациями. Согласно этим показателям Польша в 2012 году занимала 41-е место среди 142 стран по уровню конкурентоспособности (Global Competitiveness Index, WEF), 64-е место из 179 - по степени экономической свободы (Index of Economic Freedom, Heritage Foundation, США), и 41-е место из 183 в 2011 году - по уровню коррупционности (Corruption Perceptions Index, Transparency International).

В 2011 году Польша вошла в 20-процентную группу стран с самым высоким качеством государственного регулирования деловой среды в интересах развития частного сектора (10). По сравнению с серединой 1990-х годов в стране улучшились исполнение законов, договорная дисциплина, реализация прав собственности, деятельность правоохранительных органов и судов, снизился уровень преступности. Однако совокупный индекс качества исполнения законов в Польше, как и в большинстве других стран ЦВЕ, ниже, чем в 30-процентной группе стран мира.

Последние исследования отдельных элементов бизнес-среды и инвестиционного климата в Польше свидетельствуют о значительном прогрессе по многим направлениям, однако сохраняется ее отставание не только от развитых государств, но и от большинства стран ЦВЕ. Так, среди стран, охваченных исследованием Всемирного банка "Doing business 2013" (11), Польша по совокупному индексу условий ведения бизнеса занимает 55-е место. Значительно хуже, однако, ее позиции в таких сферах, как регистрация предприятий - 124-е место (по длительности и стоимости процедуры), получение разрешений на строительство - 161-е место (по количеству процедур и срокам), присоединение к электрическим сетям - 137-е место (по срокам и стоимости), налоговые платежи - 114-е место (по времени, которое занимает эта процедура). Лучше положение Польши в таких сферах, как доступность кредита, где страна занимает 4-е место в мировом рейтинге, защита инвестиций - 49-е место, международная торговля - 50-е место.

На начальном этапе трансформации основным препятствием для развития - и объективно, и в восприятии предпринимателей - был дефицит национального капитала. В настоящее время на первый план выдвигаются административные барьеры, в первую очередь бюрократизация управленческого аппарата и формализация отношений "предприниматель - чиновник". Негативно сказываются также неразвитость судопроизводства (медленное решение хозяйственных споров в суде) и частые изменения норм хозяйственного законодательства. Кроме того, ощутимым препятствием для роста предпринимательства является недостаточное развитие инфраструктуры, прежде всего транспортной.

Итоги экономического развития После преодоления трансформационного спада, начиная с 1994 года темпы роста экономики в Польше превышали уровень большинства стран ЦВЕ и средние показатели по ЕС. К 2000 году объем производства валового внутреннего продукта (ВВП) превысил уровень 1990 года почти на процентов, а к моменту вступления страны в ЕС - на 63 процента. В 2012 году, пройдя мировой кризис без спада ВВП, страна более чем удвоила его - около 227 процентов к уровню 1990 года (12).

На протяжении всего периода трансформации в Польше динамично росла производительность труда во всех отраслях производства, хотя пока она не стала значимым фактором роста ВВП. Если в 2000 году производительность труда на одного занятого в пересчете по ППС составляла около половины среднеевропейской, то в 2010-м - уже почти две трети. Реальная производительность труда в сельском хозяйстве возросла в 2011 году по сравнению с 2005-м на 80, 8 процента. Это один из самых высоких показателей для стран ЕС, где в среднем в этот период она увеличилась на 18, процента (13).

За прошедшие годы страна прошла большой путь в направлении повышения эффективности хозяйствования, изменилась как структура собственности, так и структура производства и народного хозяйства в целом. Динамичное развитие частного сектора создало основу первоначального накопления капитала и положило начало массовой приватизации преимущественно за счет внутренних источников. В 1989 - 2011 годах доля частного сектора в численности занятых в экономике выросла с 47 до 75 процентов;

в производстве ВВП - с 18 до процентов. В настоящее время свыше 50 процентов ВВП производится на МСП. Увеличилась доля частного сектора в объеме капиталовложений (с 36 процентов в 1989 году до 55 процентов в 2011-м) и основных фондов (с 29 до 60 процентов). Растет доля предприятий с участием иностранного капитала (ИК) в производстве ВВП: если в 2000 году она составляла 11, 4 процента, то в 2011-м уже 23, 1 процента.

В реализованной продукции промышленности доля частного сектора увеличилась с 5 процентов в 1989 году до 86 процентов в 2011-м, в том числе 41 процент - на предприятиях с участием иностранного капитала. На частный сектор в обрабатывающей промышленности в 1992 году приходилось 11 процентов, а в 2011-м - уже 94 процента. В объеме строительно-монтажных работ его доля выросла с 24 процентов в 1989 году до 99 процентов в 2011-м. Если в 1992 году частными предприятиями осуществлялось 28 процентов экспорта, то в 2011-м - уже 82 процента, в импорте соответственно 55 и 83 процента.

Изменилась и структура занятости: в 1989 году в промышленности было занято 29 процентов, в строительстве - 7, 8, в сельском и лесном хозяйстве - 27, 7 и в различных отраслях сферы услуг в совокупности - 35, 5 процента всех работающих. В 2011 году занятость в промышленности сократилась до 20, 5 процента, в строительстве - до 6, 4, а в сельском, лесном, рыбном и охотничьем хозяйствах - до 16, 7 процента. Занятость в сфере производственных и непроизводственных услуг возросла до 56, 4 процента всех работающих. Соответственно, изменилась и структура производства добавленной стоимости: в 2011 году на сельское, лесное хозяйство и рыболовство приходилось 4 процента, на промышленность - 25, на строительство - 8 процентов и 63 процента на производственные и непроизводственные услуги.

Для современной Польши характерна диверсифицированная отраслевая структура промышленности. В 1989 - 2010 годах в совокупном объеме производства значительно увеличилась доля потребительских товаров (с 34 до 48 процентов);

возросла доля новых и модернизированных товаров (с 5 до 11 процентов);

расширилось применение современных промышленных технологий.

Это сопровождалось удвоением производительности труда, сокращением удельного потребления энергии и металлов, снижением эмиссии промышленных отходов, газа и пыли.

В эти годы была проведена крайне сложная процедура реструктуризации угольной промышленности, черной металлургии и выплавки стали. В результате резко сократилась традиционная для Польши добыча каменного угля, свинцово-цинковых руд и серы;

снизилось производство кокса, чугуна и стали, продукции неорганической химии и удобрений, хлопчатобумажной, льняной, кожевенно-обувной и меховой промышленности. Тем не менее структура промышленности пока не стала в полной мере современной, она отягощена старыми производствами, не выдерживающими внешней конкуренции, сохраняется потребность в расширении экспортного сектора, низка доля высокотехнологичных производств (1 процент против 20 процентов в среднем по ЕС).

Несмотря на большой объем средств, используемых Польшей по программам ЕС в рамках развития регионов, в территориальной структуре экономики страны принципиальных изменений не произошло, и высокая концентрация производства в южных районах и крупных городах сохранилась. Так, на десять крупнейших городов приходится почти половина производства ВВП страны. Быстро развиваются промышленные кластеры и новые производства на юго-востоке, в центральных и северных районах страны (например, Авиадолина - Dolina lotnicza, кластеры промышленной автоматики и разработки программного обеспечения в Гданьске, строительной индустрии в Свентокшиском регионе и др.), однако они пока не стали заметным фактором сдвигов в размещении производительных сил.

Общеевропейские исследования уровня инновационного развития регистрируют заметное отставание Польши как в развитии кадрового потенциала и научно-исследовательской базы модернизации, так и финансировании инноваций. По величине интегрированного показателя инновационного развития Польша находится на 22-м месте среди стран ЕС (14). Развитие экономики знаний и повышение уровня инновационности сдерживается в Польше недостаточным объемом финансирования научных исследований. Низкой является и доля расходов на НИОКР в совокупном объеме финансирования технического прогресса (в 2010 году - лишь 12, 7 процента, тогда как в странах ЕС в среднем - около 62 процентов всех затрат на инновации). Особенно неблагоприятно складывается ситуация в промышленности, где объем финансирования НИОКР составляет лишь 0, 21 процента от ВВП, тогда как для стран ЕС этот показатель в четыре раза выше. За счет собственных средств предприятия финансируют около 31 процента, а за счет бюджетных средств - около 65 процентов этих расходов. Доля предприятий в финансировании НИОКР в Польше составляет лишь 14 процентов от среднего уровня по ЕС, что характерно для стран с низким уровнем используемых технологий. Узким местом остается связь образования и науки с производством (15).

Тем не менее доля производств со средней и средневысокой техникой и технологией в экспорте Польши довольно высока - на них приходится свыше 51 процента польского экспорта. Экспортеры в большинстве своем - предприятия с участием иностранного капитала, и почти 45 процентов всего экспорта составляет продукция машиностроения, главным образом автомобили, двигатели и комплектующие. И хотя участие иностранного капитала в росте инновационности польских предприятий сомнений не вызывает, основная база НИОКР не переносится в Польшу оставаясь на территории материнских фирм. Исследовательская база предприятий в Польше, резко сократившаяся в годы трансформационного спада, недостаточна для обеспечения научно технического прогресса, в результате чего предприятия вынуждены закупать лицензии на новую технику и технологии.

Одно из центральных мест в экономической политике Польши занимают проблемы сбалансированности экономики и государственных финансов. Если в конце 1980-х годов финансовая система страны находилась в состоянии распада, то уже в 1993 году удалось не только остановить спад, но и обеспечить реальный рост ВВП, резко снизить инфляцию и дефицит госбюджета, а также свести почти на нет дефицит счета текущих операций. В 1999 году в Польше началось реформирование госбюджета, в первую очередь его расходных статей. Принципиальным элементом реформы стала передача части финансовых средств местным бюджетам, на которые было возложено финансирование ряда социальных расходов. На фоне относительно высоких темпов экономического роста дефицит бюджета вплоть до 2001 года не превышал 3 процентов ВВП. В последующие годы он составлял 4, 3 - 5, 1 процента, что было связано со снижением темпов роста и реализацией дорогостоящих социальных реформ (пенсионного обеспечения, здравоохранения и образования). Преобладающая часть дефицита покрывается за счет выпуска государственных краткосрочных и долгосрочных ценных бумаг - казначейских бонов и облигаций.

До настоящего времени одной из серьезных проблем в сфере публичных финансов остается высокая доля жестких расходов (около 70 процентов), представляющая собой главное препятствие перераспределения бюджетных средств. Одним из направлений решения этой проблемы является сокращение прямых социальных обязательств государства, составляющих около 40 процентов бюджетных расходов. Этому должны способствовать реформы: пенсионного обеспечения (изменение принципов начисления пенсий, упорядочение пенсионного обеспечения инвалидов и льготников, ограничение возможностей для досрочного выхода на пенсию), социальной помощи (введение жесткой адресности и др.) и здравоохранения.

Дефицит счета текущих операций, возникший в 1998 году, стал одной из самых серьезных причин макроэкономической несбалансированности и замедления экономического развития. На фоне роста ВВП, экспорта и притока ПИИ происходило постепенное снижение этого дефицита: если в 2000 году он составлял 6, 3 процента ВВП, то в конце 2003-го он снизился до 1, 7 процента к ВВП (16). В период 2008 - 2012 годов, вследствие развития финансово-экономического кризиса, дефицит счета текущих операций вновь увеличился, составив в IV квартале 2012 года 3, 2 процента ВВП.

Снижение уровня дефицитности системы публичных финансов во многом достигалось за счет расширения эмиссии государственных долговых обязательств, что привело к росту совокупного госдолга: если в 2000 году он составлял 40 процентов ВВП, в 2003-м - 50 - 51 процент, то в 2012-м 55, 6 процента ВВП (по методологии ЕС). Выпуск гособлигаций на фоне относительно благополучного состояния польской экономики привлек к ним интерес иностранных инвесторов.

Широкий приток иностранных портфельных инвестиций на польский фондовый рынок не представлял и до сегодняшнего дня не представляет угрозы для финансовой стабильности, поскольку около 60 процентов государственных ценных бумаг приходится на обязательства со сроком погашения свыше трех лет.

Одной из основных целей экономической политики в Польше является противодействие инфляции. В период либерализации цен (1990 - 1995) потребительские цены выросли в 5, 6 раза;

в 1996 - 2000 годах среднегодовые темпы инфляции составляли уже 12, 8 процента, а в 2000 - годах - 2, 9 процента и в 2012-м - 3, 7 процента. Снижение темпов инфляции было связано в первую очередь с проведением жесткой монетарно-финансовой политики, которая формировалась и реализовывалась независимыми от правительства Центральным банком и Советом по денежной политике. Эффективным антиинфляционным инструментом стали ставки рефинансирования, которые в первой половине 2000-х годов были выше уровня инфляции. Некоторое повышение уровня инфляции в 2011 и 2012 годах связано в первую очередь с общим замедлением темпов экономического развития.

В формировании кредитно-денежной политики Польши особое место отводилось обеспечению устойчивости национальной валюты. В основе этого процесса - переход в 2000 году от фиксированного в начале 1990-х годов к плавающему курсу, привязанному к корзине валют. В сочетании с динамичным развитием экономики политика валютного курса обусловила довольно высокую степень устойчивости польского злотого (17). Это, в частности, позволило отложить рассмотрение вопроса о переходе на евро на период после 2015 года.

Внешняя торговля стабильно играет роль фактора экономического роста Польши. Доля страны в мировой торговле и в мировом импорте товаров возросла с 0, 3 процента в 1990 году до 1, процента в 2008-м, а в 2011 году составила 1, 1 процента. В мировом товарном экспорте ее доля увеличилась с 0, 4 до 1, 1 процента. Соотношение экспорта страны с ВВП возросло с 27 процентов в 2000 году до 42 процентов в 2010-м, а импорта - с 34 до 44 процентов. Импорт товаров и услуг в году покрывал 31, 5 процента народнохозяйственного спроса, а в 2010-м - уже 42, 9 процента. По мере изменений производственной структуры менялась товарная структура экспорта, в которой возросла доля продуктов высоких технологий (5, 7 процента в 2009 году). Наиболее интенсивными были изменения в торговле продукцией машиностроения, химии и металлургии. После вступления в ЕС роль экспорта как фактора экономического роста возросла (за 2004 - 2011 годы совокупный рост польского экспорта составил 185 процентов, а экспорт продовольственных и сельскохозяйственных товаров возрос в 3, 5 раза). Это было связано как с расширением внешних рынков, так и с повышением конкурентоспособности польской продукции. На страны ЕС приходится около 80 процентов польского экспорта.

Главным торговым партнером Польши является Германия, на которую в 2012 году приходилось 25, 1 процента польского экспорта и 21, 1 процента импорта. Это определяет значение Германии для экономического роста страны. Возрастает роль стран СНГ во внешней торговле Польши: если в 2004 году их доля в польском экспорте составляла 7 процентов и в импорте - 9, 7 процента, в том числе доля России - соответственно 1, 7 и 2, 1 процента, то в 2011-м эти показатели возросли до 8, и 14, 5 процента, а доля России - до 4, 5 и 12, 2 процента. Расширение торговли с восточными соседями связано с попытками польских предпринимателей обеспечить, особенно в кризисный период, рынки сбыта для своей продукции. Растет значение приграничной торговли, доля которой в польском экспорте в страны СНГ составляет около 25 процентов.

Российско-польские торговые отношения переживали периоды спада и динамичного роста. Их оживление в 2010 - 2012 годах отражает как активизацию политических и экономических отношений двух стран на государственном уровне, так и рост цен на российскую нефть и природный газ. В польском экспорте в Россию возрастающую роль играют товары с высокой степенью обработки, в том числе машины и оборудование, строительные и отделочные материалы и др. Получают новые стимулы такие традиционные направления, как экспорт фармацевтической и биотехнологической продукции, медицинского оборудования, мебели, услуги строительства.

Структура импорта из России определяется стабильными объемами закупок углеводородного сырья.

Развитие торговли России и Польши тормозится, в частности, тарифными и нетарифными ограничениями с российской стороны, сложными процедурами доступа на рынок строительных услуг и получения разрешений на работу специалистов, нерешенностью проблем защиты товарных знаков и др. Перспективы развития российско-польских отношений связаны с формированием новых условий их взаимодействия в рамках ВТО.

Российско-польское инвестиционное сотрудничество пока не получило большого развития.

Заметным препятствием росту ПИИ была экономическая политика обеих стран, а также дающие о себе знать взаимное недоверие и настороженность на уровне общественности. Так, по данным опросов, 62 процента поляков хотят, чтобы правительство блокировало установление контроля российских инвесторов над польскими предприятиями и только 19 процентов считают, что российские инвестиции не должны ничем ограничиваться (18).

Относительно благополучное положение в экономике и финансах Польши на первом этапе мирового финансово-экономического кризиса (2008 - 2009 годы) связано в первую очередь с большим объемом накопленных ПИИ. Если в 1993 году он составлял 3, 1 миллиарда евро, то в 2003-м - 45, 9 миллиарда и в 2012-м - 155, 5 миллиарда евро (19), что свидетельствует о позитивном восприятии Польши иностранными инвесторами. Крупнейшими среди них являются страны ЕС, из которых поступает около 85 процентов общего объема притока ПИИ.

По мере роста экономики Польша, в свою очередь, стала инвестировать в экономику зарубежных стран. Общая стоимость этих инвестиций составила в 2012 году порядка 35 миллиардов евро.

Главным направлением экспорта польских ПИИ являются страны ЕС (87 процентов общего объема). Благоприятное положение Польши на фоне большинства стран ЕС способствовало росту доверия к ее экономике, что выражается в высокой оценке польских казначейских бумаг международными рейтинговыми агентствами.

Анализ развития Польши в составе ЕС свидетельствует, что само по себе членство не создает гарантий экономического развития и роста благосостояния, а лишь открывает для этого возможности, которые необходимо суметь использовать. Несомненно, Польше это удалось, о чем свидетельствует тот факт, что в период 2004 - 2011 годов рост ВВП в Польше составил 43, процента (в среднем по ЕС - 10, 8 процента)20.

Позитивное воздействие членства в ЕС на состояние польской экономики стало особенно заметным в период экономического кризиса. Если совокупный объем ВВП стран ЕС упал в году по сравнению с предкризисным 2007-м на 0, 6 процента, то ВВП Польши возрос на 15, процента (среднегодовые темпы прироста в 2007 - 2011 годах составили 3, 7 процента) (21). Это ускорило сближение уровня развития Польши с развитыми странами: в 2011 году в расчете по ППС в Польше производилось 64, 1 процента среднего европейского объема ВВП на душу населения, в то время как на момент вступления - 50, 6 процента (в 1993-м - 40, 1 процента) (22).

Членство в ЕС, с одной стороны, облегчило Польше доступ к капиталу в рамках финансовой интеграции стран ЕС. А с другой - созданная в стране система финансового надзора и контроля эффективно ограничила прямые заимствования в иностранной валюте, позволив удержаться в пределах безопасного уровня внешней задолженности. Сохранение гибкого курса национальной валюты способствовало быстрой адаптации экономики к внешним шокам, а ослабление злотого в этот период поддержало экспортный сектор.

Фактором развития экономики, смягчившим развитие кризисных явлений, стал приток средств из фондов ЕС и обусловленный ими значительный рост капиталовложений. За период с 1 мая 2004-го по 31 марта 2012 года трансферты из фондов ЕС составили около 64, 9 миллиарда евро;

за этот же период Польша внесла в бюджет ЕС 24, 5 миллиарда евро. Чистый приток средств, таким образом, составил 40, 3 миллиарда евро;

только в 2011 году он достиг 10, 5 миллиарда евро (около 3, процента ВВП) (23). Если на начальном этапе сотрудничества с европейскими фондами существовала проблема использования выделенных средств, то к концу 2011 года уровень абсорбции ресурсов из фондов ЕС достиг 70 процентов.

Только в рамках Единой аграрной политики страна использовала 21, 5 миллиарда евро, в том числе 10, 6 миллиарда - на прямые доплаты крестьянам (ежегодно их получают 1, 4 миллиона польских крестьян), 9, 2 миллиарда - на развитие сельских территорий и более 1 миллиарда - на интервенции на рынке сельскохозяйственной продукции. Средства из фондов ЕС позволили закупить около 40 тысяч тракторов, почти 460 тысяч единиц машин и сельскохозяйственного оборудования, построить не менее 3 тысяч предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции. Благодаря этим инвестициям на селе было создано около 34 тысяч рабочих мест (24).

Открытие рынка труда стран ЕС заметно смягчает остро стоящую в Польше проблему безработицы и обеспечивает приток в страну финансовых средств. Накануне вступления в ЕС за границей временно находилось примерно 0, 8 миллиона поляков, а в 2011 году - уже свыше 1, миллиона человек (80 процентов - в странах ЕС) (25). В 2004 - 2011 годах из стран ЕС в Польшу поступило около 28, 6 миллиарда евро в виде частных переводов, что составляет более процентов всех частных переводов. В целом же Польша за период своего членства в ЕС получила из бюджета ЕС и в виде частных переводов польских мигрантов, находящихся в странах ЕС, около 68, 8 миллиарда евро нетто. Это, в частности, является материальной базой широкой поддержки польской общественностью членства страны в ЕС (75 процентов - "за", 25 процентов - "против").

Со вступлением в ЕС для поляков принципиально расширились перспективы получения образования и повышения квалификации в развитых странах. Так, в 2010/2011 году более 14, тысячи польских студентов проходило обучение и практику в странах ЕС, а 315 польских вузов имели аккредитацию по программе "Эразмус". Кроме того, 3, 4 тысячи научных работников вузов преподавало в странах ЕС, а свыше 1, 8 тысячи - прошли переподготовку за рубежом. В это же время польские вузы приняли более 6 тысяч иностранных студентов, в основном из Испании и Турции.

Уровень поддержки населением членства Польши в ЕС в настоящее время выше, чем он был накануне присоединения. По данным "Евробарометра", положительная оценка поляками результатов членства в ЕС (73 процента) значительно выше, чем в среднем по странам ЕС ( процента). Кроме того, поляки чаще, чем среднестатистические европейцы, проявляют веру в действенность общеевропейских антикризисных мер (39 процентов против 28 процентов).

Проявления финансово-экономического кризиса в Польше В основе европейского финансового, а затем и экономического кризиса, по мнению польских экономистов, лежит глубокий разрыв между финансовой и реальной сферами экономики, развитие которых долгое время регулировалось главным образом виртуальными инструментами и опиралось на операции спекулятивного характера (26). К началу кризиса Польша находилась на этапе экономического подъема, что стало одним из факторов, смягчивших воздействие на страну кризисных явлений, развивавшихся в мировой и европейской экономике.

Относительное экономическое благополучие во многом поддерживалось за счет нарастания несбалансированности в бюджетно-финансовой сфере страны. Дефицит публичных финансов скачкообразно увеличился с 2 процентов в 2007 году до 7, 2 процента в 2009-м, 7, 9 процента в 2010 м, а в 2012 году он снизился до 3, 9 процента ВВП. В 2012 году политика фискальной консолидации позволила снизить объем публичных расходов с 44, 6 процента в 2009-м до 42, 3 процента ВВП при росте бюджетных доходов, соответственно, с 37, 2 до 38, 4 процента ВВП, что обусловило снижение дефицита консолидированного бюджета.

Государственная задолженность возросла с 45 процентов ВВП в 2007 году до 55, 6 процента в 2 012 м (по методологии ЕС). Доля национального банковского сектора в финансировании госдолга снизилась до 12, 4 процента в 2012 году, а преобладающая часть долга (54, 5 процента) финансируется иностранными инвесторами, приобретающими государственные долговые обязательства.

Кризис подтвердил прочность и устойчивость банковской системы Польши, для которой характерно постепенное расширение участия иностранного капитала. В настоящее время его доля в банковских активах Польши - около 65 процентов. Стабильность банков в Польше обусловлена, во-первых, развитой системой банковского контроля и надзора, находящийся в ведении независимого ЦБ (27). Во-вторых, несмотря на снижение темпов роста материального производства, иностранные банки по-прежнему заинтересованы в функционировании своих капиталов в Польше. В-третьих, возможность выводить капитал из Польши у иностранных инвесторов законодательно ограничена.

В 2012 году кризисные явления, прежде затрагивавшие Польшу в мягкой форме, приобрели опасный характер. Темпы экономического роста снизились до 1, 9 процента против 4, 9 процента в 2011 году. Объем реализованной продукции промышленности в 2012 году возрос лишь на 1, процента против его роста на 8, 2 процента в предшествующем году. Причем в декабре 2012-го к декабрю 2011 года он упал на 10, 6 процента, наибольший спад отмечался в обрабатывающей (на 12, 2 процента) и в горнодобывающей промышленности (на 8, 9 процента). Строительно монтажной продукции в 2012 году было выпущено на 0, 7 процента меньше, чем за год до этого, когда отмечался рост на 11, 8 процента. Спад в строительстве начался с середины года и в декабре составил 24, 8 процента в годовом исчислении. Одновременно ускорился рост зарегистрированной безработицы: в 2012 году она была на 7, 8 процента больше, чем в 2011-м. Норма зарегистрированной безработицы составила 13, 4 процента, то есть достигла самого высокого уровня после 2006 года и продолжает расти в 2013-м. В 2012 году обанкротилось на 21, 3 процента предприятий больше, чем в 2011-м;

процедуру банкротства прошли 877 предприятий, то есть больше, чем когда-либо за последние восемь лет.

Итоги развития в 2012 году свидетельствуют о том, что экономика Польши вплотную приблизилась к опасной черте. Анализ тенденций, развивавшихся в последние годы, позволяет сделать вывод об исчерпании традиционных для Польши факторов роста - таких, как инвестиции, потребительский спрос и экспорт. В результате страна мягко втягивается в мировой экономический кризис, тем не менее ее экономика еще обладает определенным запасом прочности, которым она в немалой степени обязана тому, что в стране создан и функционирует новый производственный базис в виде масштабного и эффективного сектора МСП, ориентированного в значительной мере на экспорт.

Социальные аспекты трансформации Реформирование социальной сферы выразилось в изменении социальных функций государства, а также в их децентрализации. Одновременно государство вынуждено было сдерживать рост социальных расходов с целью поддержания финансовой сбалансированности. Преобразования в отраслях социальной инфраструктуры за прошедшие годы можно оценить как существенные, однако пока преждевременно говорить об их завершении (28).

Системная трансформация сопровождалась изменением социальной структуры общества: на основе частного сектора и МСП сформировался широкий средний класс, способный оказывать заметное влияние на развитие политических процессов в обществе. На старте трансформации неравенства соотношение уровня доходов крайних квинтильных групп населения составило в году 6, 6. Начиная с 2005 года неравенство постепенно снижалось, и в 2011-м соотношение достигло 5, 0, что примерно соответствует среднеевропейскому уровню - 5, 1;

коэффициент Джинни снизился с 35, 6 в 2005 году до 31, 1 в 2011-м (в среднем по ЕС он составлял соответственно 30, 6 и 30, 7). После резкого расширения зоны бедности в начале 1990-х годов в последующие годы, на фоне экономического роста, происходило ее сжатие. В 2011 году в зоне глубокой бедности по критериям доходов, условий жизни и дефицита средств находилось лишь 4, 6 процента семей. По официальным данным, в домашних хозяйствах, расходы которых не покрывают биологического минимума (принимаемого за границу крайней бедности), в 2012 году проживало 6, 7 процента населения страны против 12, 3 процента в 2005-м. Наибольшему риску бедности подвергаются многодетные семьи (четверо и более детей) и живущие на различные пособия, прежде всего семьи безработных.

Стремление быстро перестроить структуру экономики привело на начальном этапе трансформации к возникновению высокого уровня безработицы (13 процентов в 1992 году по методологии МОТ), которая остается острой проблемой до настоящего времени (10, 1 процента в 2011-м). Уровень зарегистрированной безработицы был заметно выше: (1990 год - 6, 5 процента, 1995-й - 14, 9, 2000-й - 15, 1, а в конце 2012 года - 13, 7 процента). Значительная часть безработных черпает средства к существованию за счет работы в теневой экономике, достигающей, по оценкам, 18 - 20 процентов ВВП.

За прошедшие почти двадцать пять лет удалось обеспечить существенный прогресс в повышении уровня благосостояния населения. Так, заметно возросли доходы: рост реальной заработной платы в 2011 году по сравнению с 1992-м составил 169, 4 процента (номинальной заработной платы - 955, процента);

рост пенсий вне сельского хозяйства - 161, 9 процента (в номинальном выражении - 959, 1 процента), а пенсий крестьян - 152, 4 процента (904, 7 процента). С момента вступления в ЕС заработная плата в Польше возросла примерно на треть, но она все еще в три раза ниже, чем в среднем по ЕС. При оценке уровня доходов польских граждан необходимо учитывать, что цены в Польше примерно на 40 процентов ниже, чем в странах ЕС. С учетом паритета покупательной способности соотношение душевых расходов на индивидуальное потребление в Польше и в странах ЕС-15 возросло с 1: 3 в 1991 году до 1: 1, 6 в 2012-м (29).

За прошедшие десятилетия существенно повысилась обеспеченность домохозяйств предметами длительного пользования, в том числе автомобилями, жильем и бытовой техникой, улучшилась система предоставления бытовых услуг. Однако за четыре года текущего кризиса покупательная способность несколько снизилась. Так, в 2012 году на среднестатистический доход поляк мог купить 146 килограммов говяжьего мяса с костью против 168 килограммов в 2009 году;

яиц, соответственно, - 6214 против 7732 штук и молока (2, 0 - 2, 5 процента жирности) 1567 литров против 1630 (30).

По рейтингу благосостояния британского института Legatum в 2012 году Польша занимала 32-е место по качеству жизни населения (из 142 стран мира) (31). Повышение качества жизни населения связано, в частности, с тем, что государство по-прежнему регулирует жизненно важные услуги ЖКХ (стоимость электроэнергии, отопления, городского транспорта и др.). Несмотря на расширение платного образования и медицинских услуг, возросла доступность образования, в том числе высшего, и повысилось качество услуг здравоохранения. Улучшение условий жизни привело к росту продолжительности жизни населения: для мужчин она составляет теперь 72, года, а для женщин - 80, 9 года. Обеспеченность жильем оценивается в целом как довольно низкая, тем не менее на среднестатистического поляка приходится 25 квадратных метров полезной площади.

Таким образом, статистика свидетельствует, что, хотя в годы кризиса динамика основных показателей снизилась, тем не менее резкого спада уровня жизни не произошло. Однако на вопрос Главного статуправления республики: "Как вы оцениваете качество своей жизни? ", респонденты ответили следующим образом: 20 процентов - как "низкое", 50 процентов - как "среднее" и процентов - как "хорошее" или "очень хорошее" (32).


О модели экономического развития В течение последнего двадцатилетия в Польше реализовывалась модель "догоняющего развития".

На этом пути страна добилась заметных результатов. Однако к настоящему времени стало очевидно, что потенциал реализовывавшейся в стране модели близок к исчерпанию, и на повестке дня стоит переход к новой социально-экономической модели, которая обеспечила бы развитие на этапе построения постиндустриального общества.

Этот переход тесно связан с перераспределением публичных расходов в пользу статей, от которых зависит дальнейшее развитие: инфраструктура, здравоохранение, образование, наука, культура и др. В последние четыре года расходы по этим статьям возросли с 13 до 16, 8 процента ВВП. При этом на одно из первых мест выдвигается наука как основной фактор социально-экономического прогресса.

Вслед за ведущими странами мира в Польше дискутируется проблема реиндустриализации, суть которой сводится к тому, что только современная промышленность, опирающаяся на развитую научно-исследовательскую базу, тесно взаимодействующая с информационно-вычислительными центрами и техническими вузами, связанная с современным сектором услуг, может стать двигателем развития и создания новых рабочих мест (33). На первый план в Польше сегодня выходит задача увеличения производственных мощностей и повышения конкурентоспособности производств химической промышленности (пластмасс, фармацевтики, композитных материалов), электротехники и средств информатизации, оптической и точной аппаратуры, медицинского и измерительного оборудования и др.

Новой модели экономического развития должна соответствовать модель государственного устройства и политической системы. К необходимым изменениям последних относятся, в частности, формирование культуры управления, ориентированной на достижение поставленных целей развития;

построение многоуровневой системы управления публичной сферой, отказ от вертикальных форм управления в пользу горизонтальных при разработке и реализации публичных программ;

оснащение органов публичной администрации современными информационными и коммуникационными технологиями - например, внедрение электронной администрации, порталов, IT-связи, информационных систем передачи документов, баз данных, поддержки процессов принятия решений.

*** СИНИЦИНА Ирина Сергеевна - ведущий научный сотрудник отделения международных экономических и политических исследований Института экономики РАН, кандидат экономических наук ЧУДАКОВА Наталия Алексеевна - старший научный сотрудник отделения международных экономических и политических исследований Института экономики РАН.

Ключевые слова: Польша, экономика, посткоммунистическая трансформация, экономический рост, приватизация, инновации, социальная политика, Европейский Союз, коммунитарные фонды ЕС, экономический кризис.

*** (1) См. подробнее: С. Л. Матыцин, И. С. Синицина, Н. А. Чудакова. Польша: трудный переход к рынку. М., 1991.

(2) См. подробнее: "Польша. Формирование конкурентной среды в странах Центральной и Юго Восточной Европы". Под ред. И. С. Синициной. М., ИЭ РАН, 2008. С. 131-174.

(3) Подробнее см.: Польша. - "Центрально-Восточная Европа во второй половине XX века". Т. 3. Ч.

2. Гл. ред. А. Д Некипелов, отв. ред. С. П. Глинкина. М, 2002. С. 147-200.

(4) Подробнее см.: С. Л. Матыцин, И. С. Синицина, Н. А. Чудакова. Экономическая политика переходного периода в Польше. - "Вопросы экономики". 1992. N 3.

(5) См. подробнее: Польша. - "Государственная поддержка малого предпринимательства в странах Центральной и Восточной Европы". Под ред. Р. С. Гринберга. М, 2006. С. 118-159.

(6) Если не указано иначе, статистические показатели приводятся по публикациям Главного статистического управления РП (www.stat.gov.pl), ЦБ РП (www.nbp.pl), Министерства финансов РП и Государственного казначейства (www.mf.gov.pl).

(7) См.: www.ksfp.org.pl/pl/Raporty. aspx;

http: //89.161.223.231/psfp/index.php;

www.psik.org.pl/o-psik.html (8) См. подробнее: "Приватизация в Польше: проблемы и перспективы". - "Приватизация в странах Центральной и Восточной Европы: первые результаты". Под ред. С. П. Глинкиной. М., 1998.

(9) Подробнее см.: Польша. - "Аграрная реформа в странах Центральной и Восточной Европы и в России (1990-2000 гг.)". Под ред. Г. И. Шмелева. М, 2003. С 84-114.

(10) См. "Worldwide Governance Indicators". - http: //info. worldbank.org/governance/wgi/resources. htm#intro (11) См. www.doingbusiness.org/ (12) См. Eurostat (сводная статистическая база данных стран ЕС). - http:

//epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/about_eurostat/introduction (13) См. ibid.

(14) См. Innovation Union Scoreboard 2011.

(15) См. "Kurs na innowacje. Raport FGAP". Krakow, 2012.

(16) См. "Nowe Zycie Gospodarcze". 28. 10. 2003.

(17) Вплоть до его резкой девальвации в результате кризиса 2008 года. - Прим. ред.

(18) См. "PAP. Puls Biznesu". 11. 06. 2012.

(19) Расчет по методологам Центрального банка РП.

(20) См. подробнее: Польша. - "Страны Центральной и Восточной Европы - новые члены Европейского союза: проблемы адаптации". Под ред. С. Глинкиной, Н.. Куликовой. М, 2010. С. 356 383;

"Восточная Европа: двадцать лет спустя. "Круглый стол"". - "Новая и новейшая история". 2009.

N 6.

(21) См. "Economic Survey of Poland 2012". OECD. Однако сохранение экономического роста в кризисных условиях было обеспечено прежде всего безжалостной девальвацией злотого. - Прим.

ред.

(22) См. "Ameco database". 10.11.2011.

(23) См. http:

//polskawue.gov.pl/files/polska_w_ue/czlonkostwo_polski_w_ue/Historia/2012_8_lat_Polski_w_UE.pdf (24) См. "Polska wies 2012". Warszawa, 2012.

(25) См. GUS. "Wyniki Narodowego Spisu Powszechnego Ludnosci і Mieszkan 2011". 2012;

GUS. "Informacja о rozmiarach і kierunkach emigracji z Polski w latach 2004-2010". 10. 2011. В связи с проблемой трудовой миграции в Польше рассматривалась теоретическая возможность появления большого количества детей, которые из-за отъезда родителей на работу за границу лишились бы попечения родителей.

Практика показала, что это явление не приобрело серьезных масштабов, поскольку, во-первых, миграция носит маятниковый характер, и во-вторых, устроившись на работу, родители часто забирали детей к себе, чтобы они имели возможность получить образование более высокого уровня, а в-третьих, относительно редким был отъезд обоих родителей - и дети оставались на попечении одного из них.

(26) См. "Kurs na innowacje. Jak wyprowadzic Polske z rozwojowego dryftu?" Krakow, 2012.

(27) См. www.nbp.pl/en/system_platniczy/securities_settlement systems rus.pdf (28) См. подробнее: Польша. - "Кризис в Центральной и Восточной Европе: социальное измерение". Под. ред. И. С. Синициной, Н. В. Куликовой. М., ИЭ РАН, 2011. С. 175-201.

(29) См. "Gazeta Wyborcza". 09. 07. 2012;

"Annual macro-economic database (AMECO)". - http:

//ec.europa.eu/economy_finance/ameco/user/serie/SelectSerie.cfm (06.2012).

(30) См. "Dziennik Gazeta Prawna". Onet 17.03.2013.

(31) См. www.prosperity.com/Ranking.aspx (32) См. "Gazeta Wyborcza". 01.06.2012.

(33) См.: "Kurs па innowacje". Raport FGAP;

Raport PLP "Wizja nowoczesnej reindustrializacji Polski".

Warszawa, 03. 2012.

к оглавлению КАК СТРОИТСЯ КАПИТАЛИЗМ ПО-РУМЫНСКИ Дата публикации: 01.08. Автор: АНГАРА САМОРУКОВА, НАДЕЖДА ФЕЙТ Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, Выпуск: 4 Два с лишним десятилетия трансформации радикально изменили облик Румынии. Авторитарный политический режим сменился демократией, монополия государства в экономике - открытым рынком. Тем не менее реформы не смогли вывести Румынию из группы наименее развитых государств - членов ЕС, а высокая цена преобразований породила в обществе пессимизм относительно будущего страны.

От авторитаризма - к демократии Румыния - единственное государство в Центральной и Восточной Европе, где смена общественной формации произошла насильственным путем в ходе декабрьской революции 1989 года. За четверть века посткоммунистического развития страна сделала серьезные шаги по формированию институтов и механизмов демократического общества. Принятая в декабре 1991 года Конституция (с уточнениями, внесенными в 2003 году) провозгласила Румынию демократическим государством с республиканской формой правления;

были учреждены пост президента, обладающего широкими полномочиями, двухпалатный парламент. Основной закон страны гарантировал политический плюрализм, гражданские права и свободы, отсутствие цензуры.

Снятие законодательно-правовых ограничений на свободное волеизъявление народа в стране, где более четырех десятилетий существовала монополия коммунистической партии (1947 - 1989), деградировавшая после 1965 года в одиозный режим культа личности генерального секретаря РКП Н. Чаушеску, стимулировало бурную политическую и гражданскую активность. К концу 1990 года в стране было зарегистрировано около 200 партий, которые обязаны были иметь в своих рядах минимум 251 члена (впоследствии этот порог был повышен до 10 тысяч человек). В ходе трансформации, сопровождавшейся быстрой социальной дифференциацией, возрастающим влиянием глобальных процессов на внутриполитическую жизнь, произошла как естественная селекция партий, так и стирание во многом различий между идейно-политическими платформами. Программы всех действующих в Румынии партий закрепили идеи евроцентризма, вестернизации страны, вхождения в евроатлантические экономические и военные структуры. В своей практической деятельности партии слабо ориентировались на отстаивание интересов различных страт общества, предпочитая концентрироваться на решении прагматических, конъюнктурных задач.


В 2000-е годы в румынской политической системе сформировалось несколько идеологических течений, претендующих на поддержку значительных сегментов общества. Наиболее весомым игроком на левом фланге выступает Социал-демократическая партия (СДП), возникшая как наследница бывшей РКП. За годы реформ СДП заметно эволюционировала к леволиберальному центру. Довольно многочисленны в Румынии правые партии, ведущее место среди которых занимают Демократическо-либеральная (ДЛП) и Национал-либеральная (НЛП). Отличительной чертой политической палитры Румынии, страны со сложной историей, довольно пестрым национальным составом, является наличие организаций с ярко выраженной националистической ориентацией. С 1990 года активными политическими игроками стали своего рода антиподы партия "Великая Румыния", для которой характерна жесткая антивенгерская риторика, и Демократический союз венгров Румынии, выступающий за культурную автономию самого крупного в стране венгерского меньшинства. После вступления в ЕС, не без влияния соседней Венгрии, в Румынии возникло еще несколько партий, отстаивающих принцип территориальной автономии некоторых уездов Трансильвании, в которых проживает основная масса румынских венгров.

Декабрьская революция дала мощный толчок самоорганизации граждан;

зарегистрированы сотни неправительственных фондов, ассоциаций. Особую роль в общественно-политической жизни стали играть десятки объединений наемных работников, крупнейшие из которых участвуют в работе трехсторонней комиссии наряду с правительством и союзами предпринимателей. Речь идет о картеле "Альфа", Национальной конфедерации профсоюзов "Фрэция" ("Братство"), Национальном блоке синдикатов и др. Под руководством профсоюзов в 2008 - 2011 годах в Румынии были организованы самые массовые с начала реформ выступления трудящихся, направленные против политики правительства по экономии бюджетных расходов, введению новых норм в Трудовой кодекс.

Сложившаяся в процессе реформ политическая система в Румынии в значительной мере адаптирована к законодательно-правовым нормам Евросоюза. Между тем страна столкнулась с деформацией исходных идей, положенных в основу демократизации общественной жизни.

Ослабла обратная связь между властью и обществом, усилилась партизация государственных структур и судебной системы. Острыми вопросами политической жизни стали раскол элит, возросшее давление на власть международного и национального капитала. Результатом стали хронически возникающая проблема баланса властей, столкновения между исполнительной и законодательной властью.

Глубокая ломка хозяйственной и политической структуры спровоцировала в Румынии, как и в большинстве других государств ЦВЕ, неведомый ранее расцвет коррупции, уровень которой в 2000-е годы в Румынии в два раза превышал средний по ЕС показатель. Созданная в 2000 году для борьбы с этим антиобщественным явлением специальная прокуратура возбудила в 2005 - годах около 2 тысяч уголовных дел против чиновников, партфункционеров, бизнесменов. В году на два года заключения осужден Адриан Нэстасе (премьер-министр в 2000 - 2004 годах), обвиненный в незаконном приобретении имущества и злоупотреблении властью.

Всепроникающая коррупция не только подрывает доверие общества к власти, но и дает основание Еврокомиссии сохранять уже после получения Румынией членства в ЕС в 2007 году систему мониторинга социально-экономической политики, проводимой правительством, и предъявлять жесткие требования по ее корректировке.

Вхождение в Евросоюз наложило отпечаток на внутриполитическую жизнь в стране.

Национальная элита расширила свое международное присутствие. Политические партии через своих представителей, избранных в Европарламент (33 члена в 2009 году) и на пост еврокомиссара по аграрной политике Союза, в какой-то мере влияют на принятие решений ЕС.

Оборотной стороной получения членства стало сужение возможностей национальных органов власти, истеблишмента, гражданского общества определять внутреннюю политику. Конституция страны закрепила приоритет международных правовых актов над национальными;

одновременно действующая в ЕС система солидарного права уменьшает суверенитет страны при законодательно практической деятельности в пользу Союза. Насколько велика свобода действий политических акторов в Румынии, показала жесткая реакция ЕС и германского канцлера А. Меркель на конфликт между президентом Румынии Траяном Бэсеску и парламентом страны, проголосовавшим за его импичмент в июле 2012 года (1).

Сформированная в Румынии политическая система, при которой источником власти формально признается народ, близка к понятию "представительная демократия". Однако на практике народ превратился из субъекта в объект управления. Не удалось завершить процесс разделения властей, создать эффективную связь гражданского общества и власти. Имеют место поляризация интересов как внутри социума, так и властного истеблишмента, сращивание последнего с бизнесом.

Вызванное глобальным кризисом стремление Евросоюза ускорить интеграцию стран региона в решающей мере будет определять дальнейшую эволюцию политической жизни в Румынии.

Становление рыночной системы. Приватизация - центральное звено преобразований После дискуссий в обществе о модели будущего устройства страны (создание шведской системы социально ориентированной экономики, корпоративного общества и др.) выбор был сделан в пользу свободной рыночной системы, базирующейся на постулатах неолиберализма. В 1993 году Румыния присоединилась к так называемому Вашингтонскому консенсусу, что определило иерархию задач. Был взят курс на уход государства из экономики, формирование конкурентной среды, основанной на частной собственности. После подписания в 1995 году Румынией Договора об ассоциированном членстве с ЕС подлинными дирижерами трансформации национальной экономической системы стали Еврокомиссия, Всемирный банк, МВФ.

Темпы и глубина преобразований менялись под влиянием политических партий, приходивших к власти в стране. В 1993 - 1996 годах Партия социальной демократии, позднее трансформированная в СДП, заявила о невозможности создания в Румынии либеральной экономики американского типа и необходимости формирования социально ориентированной экономики с сильной регулирующей ролью государства. С выходом на авансцену в 1996 - 2000 годах правых партий, одержимых идеей борьбы с "криптокоммунизмом", была сделана ставка на радикализацию реформ. В последующие годы начавшийся мониторинг выполнения Румынией в процессе подготовки к вступлению в ЕС условий и нормативов "acquis communautaire" задал общую для стран кандидатов матрицу рыночной трансформации и минимизировал возможность принятия политическим руководством страны самостоятельных решений.

Приоритетом начального этапа трансформации стала приватизация, которая в Румынии столкнулась прежде всего с высокой степенью государственного монополизма в экономике и отсутствием национального капитала. В 1990 году одномоментно были ликвидированы сельхозкооперативы, земля и имущество которых розданы крестьянам. В сферу массовой приватизации были включены торговля, строительство, сфера услуг. Модель приватизации предполагала продажу 70 процентов государственных активов и раздачу населению в виде сертификатов остального госимущества. На первом этапе реформ правительство, возглавляемое левыми, пыталось сохранить в госсобственности большой сегмент экономики, не допустить распродажу за бесценок крупнейших предприятий страны. Были выделены стратегически важные отрасли (ТЭК, транспорт, инфраструктура, телекоммуникации и почта), в которых организационно-правовой формой собственности стали аналоги российских ГУП (рум. - Regii autonome) и Национальные компании. Ориентация на вступление в ЕС вынудила Румынию ускорить процесс демонополизации. Принятые в 1996 году законы о режиме государственной собственности и конкуренции резко сокращали сферу государственных монополий, разрешали доступ в госсектор хозяйствующим субъектам с частным капиталом. Национальные антитрестовские механизмы были адаптированы к требованиям и стандартам ЕС. Одновременно началась экспансия в страну иностранного капитала.

Устойчивый тренд уменьшения присутствия государства в экономике сохранился в период глобального кризиса. В 2008 - 2012 годах Румыния по требованию ЕК, МВФ и ВБ обязалась завершить приватизацию государственных долей акционерных компаний в промышленности, телекоммуникационной сфере, на транспорте. В 2010 году в частном секторе румынской экономики производилось 79 процентов национального ВВП (в 1989-м - 12, 8 процента);

на него приходилось до 87 процентов уставного капитала агентов рынка, 97 процентов объема сделок хозяйствующих субъектов (2).

Сложившаяся за два с лишним десятилетия хозяйственная среда в Румынии отличается крайней неоднородностью. На смену монополии государства пришла монополия транснациональных корпораций. Действующая в стране законодательно-нормативная база формально адаптирована к стандартам ЕС, тем не менее правоприменительная практика сталкивается с большими трудностями (бюрократические барьеры, коррупция, криминальный фактор), снижая тем самым инвестиционную привлекательность румынской экономики, ее конкурентоспособность.

Денежно-валютная сфера. Эволюция налоговой системы Для создания конкурентного рынка решающее значение имела либерализация ценообразования и валютного обращения, введение рыночных рычагов регулирования денежно-кредитной политики для поддержания макроэкономического равновесия. На начальном этапе либерализации ценообразования (1991 - 1992), за которым последовали всплеск инфляции, резкая девальвация национальной валюты (лей), Национальный банк Румынии (НБР) вынужден был сразу перейти к жесткой денежной политике, следствием которой стали сжатие денежной массы, хронический кризис неплатежей, долларизация экономики. Свою лепту в этот процесс внесло начавшееся одновременно формирование валютного рынка. Были введены внутренняя конвертируемость национальной валюты, валютные счета предприятий, свободная продажа валюты населению.

Увеличение предложения валюты на внутреннем рынке позволило сформировать межбанковский валютный рынок, а обменный курс сделать инструментом монетарной политики. По мере увеличения открытости национальной финансовой системы НБР перешел от таргетирования денежной массы к инфляционному таргетированию, от прямого регулирования валютного курса к косвенному, главным образом через интервенции на валютном рынке, регулирование нормативов обязательного резервирования, жесткий контроль и надзор над валютными операциями. Благодаря сохранению валютно-регулирующей роли НБР Румынии удается и в годы кризиса не допускать обвального обесценивания национальной валюты и поддерживать благоприятный климат для иностранных инвесторов. Важную роль в переходе от плановой к рыночной экономике призвано сыграть создание таких эффективных финансовых институтов, как банки и фондовый рынок. В процессе трансформации банковская сфера Румынии стала зоной экспансии западного капитала. В 2000-е годы ему принадлежало до девяти десятых уставного капитала и активов румынских кредитных институтов. Ликвидность румынских "дочек" все в большей мере формировалась за счет кредитов крупнейших международных банков. Тем не менее потенциал национальной банковской системы (уставной капитал около 80 процентов ВВП) был не адекватен задачам структурной перестройки румынской экономики в условиях открытого рынка.

Кредитные ресурсы банков (объем внутреннего кредита около 50 процентов ВВП) не обеспечивали прежде всего долгосрочного финансирования инвестиций. На фоне других стран - новых членов ЕС менее развит в Румынии фондовый рынок, создание которого было положено принятием в 1993 году закона о публичном долге. По мере расширения приватизации и реструктурирования собственности на фондовый рынок стала выходить все большая масса корпоративных и муниципальных ценных бумаг. С 2004 года иностранные инвесторы получили право эмитировать и приобретать все виды румынских ценных бумаг и платежных инструментов, играя все более значимую роль в качестве портфельных инвесторов. Общая капитализация фондового рынка Румынии (20 процентов ВВП в 2007 году, 13 процентов - в 2011-м) была значительно ниже, чем в Польше или Венгрии.

Очевидна возможность пересмотра сроков вступления Румынии в зону евро, которое намечалось на 2014 год, поскольку номинальное соответствие критериям приема в группу государств с единой валютой не означает фактической готовности финансовой сферы Румынии к новым условиям функционирования, вероятному ухудшению макроэкономической стабильности национальной экономики.

Сложность процесса становления нового типа воспроизводства, быстро меняющиеся социально экономическая среда и политические условия требовали систематической адаптации налоговой системы к возникающим вызовам. На первом этапе преобразований (1991 - 1995) налоговая стратегия ориентировалась на максимизацию доходов государственного бюджета, высокую степень дифференциации тарифных ставок и систем льгот. В 1996 - 2006 годах в ходе интенсивной подготовки к интеграции в единое европейское экономическое пространство национальная налоговая политика в большей мере была направлена на конвергенцию с европейской фискальной системой. Одновременно менялись задачи налогообложения, налоги стали шире использоваться как инструмент становления бизнеса, структурной перестройки экономики. Через формирование системы налоговых льгот шло стимулирование иностранных инвестиций, развитие инновационной сферы.

Иностранный капитал - главный фактор трансформации Иностранный капитал в различных формах (частные инвесторы, компании, международные экономические и финансовые корпорации) в ходе рыночных реформ начал быстро осваивать емкий внутренний рынок Румынии. Дополнительным стимулом для экспансии преимущественно европейского капитала служили возможность приобретения крупных активов по невысоким ценам, наличие в стране квалифицированной рабочей силы.

В 1990-е годы сферой инвестирования стали преимущественно малые и средние фирмы;

после года, когда на продажу были выставлены крупные предприятия, среди которых - 50 национальных компаний в области энергетики, железнодорожного транспорта, черной и цветной металлургии, машиностроения, составлявших почти половину массива государственной собственности, в румынскую экономику пришли глобально оперирующие компании. К моменту вступления Румынии в ЕС в 2007 году в их собственности находилось уже 17 из 23 отраслей румынской промышленности, в том числе на долю только 10 ТНК приходилось две трети объема промышленной продукции страны. Иностранный капитал также занял лидирующее положение в банковской системе, торговле. Единственным активом, который был изъят из сферы продаж иностранному капиталу, остаются сельскохозяйственные земли. Действует конституционная норма, запрещающая нерезидентам приобретать в собственность сельхозугодия. При вступлении в ЕС Румыния добилась отсрочки до 2015 года введения полной либерализации оборота земель. Тем не менее, идя навстречу пожеланиям ЕС, румынские власти с 2005 года разрешили иностранным гражданам вступать в права наследования сельскохозяйственных земель. Одновременно через систему посредников или создание совместных предприятий с долей иностранного капитала менее 50 процентов фактически идет процесс скупки земли иностранными собственниками.

По мере углубления реформ среднегодовой приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) вырос с 600 миллионов долларов в 1991 - 2000 годах до 2, 5 миллиарда - в 2001 - 2006 годах.

Менялась структура инвестиций - от преимущественно вложений в основной капитал на начальных этапах до внутрифирменных кредитов, которые после 2001 года составляли уже около 50 процентов всех ПИИ в Румынии. К 2011 году объем накопленных в стране ПИИ превысил миллиарда долларов, по доле ПИИ в ВВП (40 процентов) Румыния вышла на показатель, сравнимый с Польшей. Важно отметить, что за счет ПИИ обеспечивалась почти треть валовых инвестиций в румынскую экономику (3).

Важным источником внешнего финансирования должны были стать средства фондов ЕС. На 2007 2013 годы Румынии было выделено 19, 6 миллиарда евро. Однако из-за низкой абсорбционной способности национальной экономики, в том числе из-за бюрократических барьеров и коррупции, на сентябрь 2012 года было освоено только 20 процентов выделенных средств.

В конце 2009 года в Румынии было зарегистрировано 25, 8 тысячи филиалов иностранных фирм.

По официальным данным, на их долю приходилось более 45 процентов объема сделок в экономике и свыше 40 процентов созданной добавленной стоимости. Из общего числа хозяйствующих субъектов с участием иностранного капитала 37 процентов функционировали в сфере услуг, 32 - в торговле, 20 - в промышленности, 11 процентов - в строительстве (4). Свыше процентов совместных предприятий в Румынии создано инвесторами из ЕС;

на них было занято 917 тысяч наемных работников, или более 20 процентов их общей численности.

Заняв ключевые позиции во всех сферах румынской экономики, западные инвесторы слабо участвуют в развитии высокотехнологичных производств, инновационной сферы, ограничиваясь, как правило, модернизацией приобретенных ими активов. М. Исэреску, председатель Национального банка Румынии в течение всего периода реформ, оценивая роль иностранного капитала в становлении капиталистической экономики в стране, публично признал, что "агрессивная политика иностранных инвесторов, преждевременная либерализация движения капитала были излишне доброжелательно встречены финансовыми властями Румынии (5).

Экономические итоги рыночной трансформации. Вызовы нового этапа развития Трансформационный шок болезненно сказался на румынской экономике. За 1990 - 1999 годы объем ВВП страны уменьшился на 25 процентов, инвестиций - на 70 процентов, в два раза сократились объем промышленного производства и число занятых в этой отрасли. Национальная валюта девальвировалась в 114 раз, наступил период галопирующей инфляции.

В 2000-е годы, в период избытка свободных капиталов на мировом финансовом рынке, Румыния, используя свои конкурентные преимущества (емкий внутренний рынок, диверсифицированная структура производства, наличие дешевой квалифицированной рабочей силы) смогла привлечь значительный объем иностранных вложений. На базе внешнего финансирования сложилась своеобразная модель экономического роста, для которой были характерны высокая дефицитность государственного бюджета, торгового и платежного балансов, рост долговой нагрузки на экономику.

Возможность больших внешних заимствований позволяла Румынии возмещать значительную часть бюджетного дефицита. В 1990-е годы расходы государства превышали доходы более чем на процента, то есть дефицит бюджета превышал уровень соответствующего маастрихтского критерия. В 2001 - 2007 годах, благодаря ускорению темпов экономического роста, дефицит снизился до 1 - 2 процентов ВВП. С началом глобального кризиса этот показатель пошел резко вверх, достигнув в 2008 году 4, 9 процента, 2009-м - 7, 4 процента, 2010-м - 6, 4 процента, 2011-м - 4, процента. По требованию ЕК и МВФ Румыния обязалась в 2012 году не превышать уровень 3 процентов, что и удалось выполнить. Ожидается, что в 2013 году этот показатель может быть доведен до 2, 1 процента ВВП. Однако итоги эволюции румынской экономики за первые четыре месяца текущего года свидетельствуют о сложности поставленной задачи. По сравнению с тем же периодом 2012 года дефицит консолидированного бюджета страны вырос с 5 до 7 миллиардов лей, или с 0, 85 до 1, 2 процента ВВП, что потребует дальнейшего ужесточения бюджетной политики..



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.