авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«1 Содержание "ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ" И НОВЫЕ МИФЫ................................................. 4 Свободная мысль (Москва), 01.08.2013 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Нельзя в связи с этим не отметить один характерный факт: в Центральной Азии вышеозначенные конвенции признал только Казахстан, а остальные государства продолжают сепаратную политику В своем внутреннем законодательстве они игнорируют международно-правовые нормы, не используют даже термин "трансграничные реки". В Киргизии 23 июля 2001 года вообще приняли закон "О межгосударственном использовании водных объектов, водных ресурсов и водохозяйственных сооружений Кыргызской Республики" (22), который предусматривал взимание платы с соседей за использование воды трансграничных рек. Этот акт привел лишь к усилению конфронтации в регионе. Кстати, как специалист по международному праву не могу не отметить, что Таджикистан не склонен выполнять даже им самим взятые на себя обязательства. Например, в подписанном в 1992 году Соглашении между государствами Центральной Азии (включая Таджикистан) "О сотрудничестве в сфере совместного управления, использования и охраны водных ресурсов межгосударственных источников", говорилось: "Признавая общность и единство водных ресурсов региона, Стороны обладают одинаковыми правами на использование и ответственность за обеспечение их рационального использования и охрану" (23). Более того, в научных трудах таджикских ученых можно встретить расхожий тезис: раз "более 80 процентов водных ресурсов бассейна формируется на территории двух горных стран (имеются в виду Таджикистан и Киргизия. - А. К.)", то именно эти страны "вправе распоряжаться ими по своему усмотрению, в том числе продавать их другим странам" (24).

Две крупнейшие реки Центральной Азии - Амударья и Сырдарья - это общее достояние региона.

Поэтому грамотная эксплуатация ресурсов этих рек должна быть общей заботой. Но в том же Таджикистане власти занимают несколько иную позицию. Там считают, что лежащий ниже по течению Амударьи Узбекистан обязан либо платить за воду, либо согласиться с тем, что Таджикистан пытается построить новые мощные ГЭС на трансграничных реках. Эти ГЭС предполагают строительство высоких плотин и обширных водохранилищ. Понятно, что это влечет за собой ограничение естественного стока воды. Крайне важно, что характер водопользования трансграничными реками в так называемом энергетическом режиме не совпадает с режимом ирригационным. Эксплуатация в энергетическом режиме, в чем заинтересован Таджикистан, предполагает выработку электроэнергии тогда, когда она больше всего нужна, то есть зимой, для обеспечения возросшей потребности обогревать помещения. А для этого в водохранилищах летом необходимо накапливать воду, ограничивая ее сток. Иначе зимой нужной мощности на ГЭС достичь не удастся. Но Узбекистан нуждается в противоположной практике. Зимой сброс воды только мешает, вызывая подтопления территорий. Зато весной и летом воды не хватает для полива растений.

Это серьезная проблема, от решения которой зависит безопасность Узбекистана. Регион Центральной Азии и так сталкивается в последние годы с явной нехваткой воды из-за потепления климата. В октябре 2008 года президент Узбекистана Ислам Каримов был вынужден даже издать специальный указ, которым предписывалось сократить площади под посевы хлопчатника сразу на 75 тысяч гектаров с начала 2009 года. Это вызвало падение сборов хлопка-сырца в Узбекистане примерно на 200 тысяч тонн. Кстати, эта величина составляет примерно половину того, что собирает весь Таджикистан. Но Ташкент вынужден мириться с такими потерями, хотя это тяжело:

ведь хлопок - хорошая статья экспорта. Узбекистан, по утверждению местных экспертов, занимает шестое место в мире по производству и третье место по экспорту хлопка-волокна (25). Дело в том, что в 2008 году Узбекистан был обеспечен поливной водой лишь на 75 процентов от обычной нормы. И узбекам пришлось выбирать, что выращивать: хлопок или продовольственные культуры.

Площади были отданы под посевы продовольствия: 50 тысяч гектаров пошли под зерновые. Это позволило, по оценкам экспертов, экономить воду. Ведь для выращивания 1 тонны зерна требуется в среднем 3, 2 тысячи кубометров воды, для выращивания 1 тонны хлопка - 12 тысяч кубометров.

С точки зрения Таджикистана узбеки, мол, сами виноваты в этом. Их обвиняют в неэффективном использовании воды в сельском хозяйстве. Действительно, такое происходит. Однако упреки в адрес Узбекистана несостоятельны, поскольку в Таджикистане с использованием воды в сельском хозяйстве дела обстоят еще хуже. Например, на орошение одного гектара в год, по данным Института водных проблем РАН, в Таджикистане тратят 159 тысяч кубометров воды. Это самый высокий показатель в Центральной Азии. В Узбекистане он составляет 125 тысяч кубометров, Туркменистане - 134 тысячи, Киргизии - 11, 2 тысячи, в Южном Казахстане - 124 тысячи (для сравнения:

в Израиле - 55, 9 тысячи кубометров). Другие эксперты порой приводят иные показатели;

но все равно - расход воды в Таджикистане на орошение превышает показатели Узбекистана (26).

Кстати, как это ни странно, но и с засоленностью почв в регионе не все благополучно обстоит не только в Узбекистане. По данным ученых, только с 1990-го по 1999 год площадь засоленных земель в бассейне Амударьи увеличилась на 57 процентов, а в бассейне Сырдарьи - на 79 процентов. В Таджикистане засолены более 30 процентов орошаемых земель, в Киргизии - до 40 процентов.

Кроме того, эрозии подвержены почти 51 процент сельскохозяйственных земель в Киргизии и около 97 (!) процентов в Таджикистане (27).

Сейчас таджикам навязывают идею, что Рогун будет достроен собственными силами. Придворные эксперты соблазняют население утверждениями, что рентабельность полученной "рогунской" электроэнергии составит 200 процентов (28). Чем эта идея лучше? Ведь средства все равно надо откуда-то взять. Значит, они будут так или иначе браться за счет доходов рядовых таджиков путем тех же налогов. В период 2009 - 2011 годов правительство Таджикистана израсходовало на проект Рогунской ГЭС около 420 миллионов долларов, а в 2012 году - еще 223 миллиона (29).

Но очевидно, что этих средств не хватит для завершения строительства. Ведь его стоимость с года существенно возросла. Это обстоятельство Душанбе просто скрывает от своих граждан.

Например, в 2004 году возведение другой ГЭС, Сангтуда-1 (российский проект), оценивалось в 200 с небольшим миллионов долларов, а уже в 2009-м, когда проект фактически был завершен, эта цифра выросла в 3, 5 раза!

Поэтому позиция Душанбе представляет собой откровенный популизм и утопию. На переговорах России предлагалось вложить в постройку Рогуна многие миллиарды долларов при совершенно размытых обязательствах со стороны Таджикистана. В чем заинтересован инвестор в таких проектах? Естественно, в получении прибыли. Так вот, в течение 2000-х годов практически ни одно гидроэнергетическое сооружение в Таджикистане прибыли не приносило: слишком низкие расценки установило государство на электроэнергию на внутреннем рынке, хотя Всемирный банк рекомендовал Таджикистану повысить тарифы до 3, 5 цента за киловатт (30).

Только на первый взгляд эта политика выглядит социально оправданной - поскольку считается, что нищее население не может платить за электроэнергию. В реальности же такой подход оборачивается для республики тем, что сюда не идут инвестиции (31): нет генерирующих мощностей - нет электроэнергии нет промышленного производства;

следовательно, нет новых рабочих мест - нет доходов у рядовых таджиков. Политика властей создает порочный круг, когда под благородными популистскими лозунгами защиты национальных интересов фактически консервируется отсталость Таджикистана. Это политика временщиков, которые спекулируют на проблемах, ищут виноватых на стороне, не желая признавать собственные ошибки. Такая линия ведет в тупик - расплачиваться же за нее будет народ Таджикистана.

Зигзаги и тупики экологии Наукой давно отмечено, что "водное" богатство Таджикистана стремительно тает как в переносном, так и в прямом смысле этого слова. Например, в изданиях Всемирного фонда дикой природы - организации, никак не замеченной в какой-либо предрасположенности к продвижению российских "имперских" интересов в Центральной Азии, отмечается, что горные ледники Таджикистана в 1949 году занимали площадь 18 тысяч квадратных километров. А уже в 2000 году снимки с космических спутников показали, что территория ледников сократилась до 11 квадратных километров (32).

Для простого обывателя - жителя кишлака где-нибудь в Хатлонской области Таджикистана эти цифры, может быть, ничего и не говорят. Но власть в Душанбе просто обязана знать и учитывать в своей политике отмеченную учеными тенденцию. Ведь снижение запасов воды происходит одновременно с ростом населения республики. Да и повышение среднегодовых температур (в долинах Таджикистана средняя годовая температура поднялась на 0, 7 - 1, 2 градуса Цельсия, а в городах - несколько больше) ведет к ухудшению жизни людей (33). Потому что требуется больше воды для населения, ирригации и для той же гидроэнергетики.

Не желая видеть и понимать беды лежащего вниз по течению Узбекистана - где в силу нехватки воды в Приаралье население вынуждено использовать загрязненную воду, вследствие чего детская смертность в этом регионе достигает показателя 80 детей на 1000 новорожденных (то есть в 5 - 7 раз выше, чем в России, Белоруссии и на Украине), - власть Таджикистана оказывается в плену опасных иллюзий. Нельзя представлять картину так, что таджики сумеют избежать тех бед, которые испытывают узбеки. Климатические и экологические изменения не считаются с линиями государственных границ. Быстрое таяние ледников связано с тем, что осадки все чаще выпадают в виде ливней, а значит, это ведет к паводкам, селям и лавинам. Заверения президента Рахмона о том, что планы строительства крупных гидроэлектростанций с высокими плотинами не несут никакой угрозы соседям, не выглядят сколь-нибудь убедительно. Ведь по существующим математически рассчитанным прогнозам, при пессимистическом варианте развития событий в связи с потеплением климата сток Амударьи сократится на 20 - 30 процентов, а сток Сырдарьи - на 15 - 20 процентов. Граждане Таджикистана пострадают так же, как пострадали уже животные: в регионе Арала раньше обитало 178 видов животных, теперь это количество сократилось до 38.

Когда не будет хватать воды для питья, мигрировать придется не только сайгакам и тушканчикам.

Для Таджикистана до сих пор характерны высокие темпы прироста населения. Так, если на момент обретения независимости в 1991 году в республике насчитывалось 5, 3 миллиона человек, то сегодня - уже 8 миллионов. А это обстоятельство делает ситуацию еще более рискованной. Дело в том, что, по расчетам ученых, только при оптимистическом сценарии развития можно будет обеспечить достаточное производство продуктов питания - такое, которое признано Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в качестве рекомендованного уровня - 3 тысячи килокалорий на душу населения в сутки. Оптимистический сценарий предполагает следующие условия: низкий прирост населения в 1, 1 процента, высокий темп экономического роста ВВП на уровне 6 процентов и постоянный сток рек (34). Таким образом, этот сценарий уже неосуществим:

сток рек уменьшается, темпы роста ВВП в условиях кризиса падают, а рост населения остается высоким. В Таджикистане он составляет 2 процента.

Пока есть некоторые надежды на нейтральный сценарий, предполагающий средний прирост населения на уровне 1, 3 процента, средний темп экономического роста - 4 процента ВВП и небольшое уменьшение стока воды рек. Но уже при нем рекомендуемый ВОЗ уровень недостижим даже к 2020 году. А при пессимистическом сценарии (высокий прирост населения, более 1, процента, при низких темпах экономического роста, менее 4 процентов ВВП, и существенном снижении годового стока рек) уже к 2010 году реальное производство продуктов питания достигло минимально возможного уровня. В недалеком будущем это может вызвать массовую миграцию из региона бассейна рек Амударьи и Сырдарьи.

Поэтому властям Таджикистана следовало бы прислушаться к тому что говорят ученые, и прекратить бездарно тратить огромные средства на весьма сомнительные проекты. Ведь в случае какого-либо форс-мажора в семьях таджиков очень скоро могут истощиться те средства, которые были заработаны гастарбайтерами на чужбине. И тогда призрак голода отчетливо постучится не в одну таджикскую дверь.

Конечно, отчасти можно понять и мотивы, которыми руководствуются власти в Таджикистане.

Никакой инвестор не придет в страну, где имеют место постоянные перебои в снабжении электроэнергией. Ведь без нее невозможно осуществлять большинство производств. Таджикистан же, занимая, по некоторым оценкам, 8-е место в мире по величине гидропотенциала, импортирует до 50 процентов электроэнергии (35). Тем не менее это не избавляет власти в Душанбе от необходимости проведения взвешенного курса. Тем более вызывает недоумение и тот факт, что власти, коль скоро их так заботит социальное благополучие население, могли бы больше внимания уделять не грандиозным проектам в энергетике, а проектам, которые, во-первых, не требуют гигантских затрат, во-вторых, способны помочь отдаленным населенным пунктам в снабжении электроэнергией. Например, строительству и надежной эксплуатации малых ГЭС, которые не требуют, помимо прочего, возведения дорогостоящих линий ЛЭП большой протяженности. Однако по состоянию на весну 2012 года, примерно треть малых ГЭС Таджикистана, или около 50 единиц общей мощностью 3, 6 мегаватт не работало по разным причинам (36).

В условиях Центрально-азиатских обществ, которые не являются действительно демократичными, зачастую конфликты по поводу водопотребления быстро переходят в плоскость межэтнических противоречий. Куда проще обвинить во всех своих бедах соседа, если тот вдобавок является представителем другого этноса. Конфликт тем самым получает новый импульс для своего развития. Причем часто невозможно вовремя заблокировать подобное развитие конфликта именно из-за того, что отсутствуют подлинно демократические подходы к межэтническим отношениям уже во внутренней политике государств.

На протяжении последних нескольких лет конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном лишь усиливается. С 2010 года Узбекистан явно намеренно стал задерживать на своей границе с Таджикистаном железнодорожные вагоны с грузами, предназначенными для Таджикистана, причем не только со строительными материалами и оборудованием, которое может быть использовано в ходе строительства Рогунской ГЭС. Ташкент объяснял это техническими причинами, а в Душанбе говорили об откровенной блокаде. На саммите ШОС летом 2010 года в Ташкенте конфликтующие стороны достигли временного соглашения о возобновлении поставок по железной дороге (за исключением оборудования для ГЭС), но через некоторое время узбекская сторона вернулась к своей политике. Власти же Таджикистана вынуждены были подсчитывать убытки, которые, по их данным, к началу 2011 года превысили 100 миллионов долларов (37), а также искать более дорогие обходные пути доставки необходимых грузов, в том числе используя дорогостоящий авиатранспорт.

Наконец, в 2012 году Узбекистан приступил к демонтажу железной дороги Амузанг - Хатлон, ведущей в Хатлонскую область Таджикистана, а также полностью прекратил поставки природного газа в Таджикистан, где в итоге была остановлена работа целого цементного завода. Таджикский же алюминиевый завод был вынужден снизить выработку на 80 процентов (38). Поскольку Ташкент нанес расчетливый удар по финансовым интересам президента Таджикистана, последний, по всей видимости, вынужден был пойти на уступки.

Другой причиной, заставившей Душанбе отступить, стала технология выплавки алюминия, подразумевающая безостановочное производство. "Если не подавать электроэнергию в течение часов, произойдет остывание ванн. Для запуска одной новой ванны потребуется до 200 тысяч долларов. Для полного же восстановления производственного цикла потребуется более трех лет, и это будет стоить 500 миллионов долларов", - говорится в заявлении пресс-службы завода (39). С апреля 2012 года поставки узбекского газа в Таджикистан были возобновлены (40).

В любом случае власти Душанбе попали в своеобразную ловушку: слишком многое они поставили на карту во имя идеи во что бы то ни стало построить Рогунскую ГЭС. Средств для этого так и не найдено (по подсчетам экспертов, в некоторых случаях требуемый на реализацию водно энергетических проектов объем средств превышает ВВП страны в 25 раз (41)), а отказ от проекта означает серьезное поражение режима президента Рахмона, на которое он не может пойти без риска для себя.

Как видим, эскалация конфликта идет по нарастающей. Военные конфликты из-за воды уже имели место в Африке и на Ближнем Востоке (42). По всей видимости, нельзя исключать, что они могут произойти и в Центральной Азии. По крайней мере, вряд ли случайно региональные СМИ педалируют вопрос о том, что военный бюджет Узбекистана в 20 раз превышает военный бюджет Таджикистана и в 45 раз - Киргизии (43).

*** КУРТОВ Аждар Аширович - главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии" Российского института стратегических исследований.

Окончание. Начало см. "Свободная Мысль". 2013. N 3.

Ключевые слова: водные ресурсы, Центральная Азия, гидроэнергетика, ирригация, экологические проблемы, Таджикистан, Узбекистан, политические элиты, экономические отношения.

*** (1) "Россия в структуре мировой алюминиевой промышленности". - "Минеральные ресурсы России. Экономика и управление". 2006. N 1. С. 59.

(2) См. А. Е. Асарин, П. А. Полад-Заде, А. Н. Семенов. Водные ресурсы России и их использование. "Гидротехническое строительство". 2007. N 6. С. 4-8.

(3) См. Н. Скорлыгина, В. Дзагуто. Олег Дерипаска заглянул в светлое прошлое. - "КоммерсантЪ".

12. 04. 2012.

(4) См. В. Ясинский. Сырдарья и Амударья: реки конфликта или сотрудничества? - "Мировая энергетика". 2007. N 12. С 64.

(5) См. И. Прокопов. Киловатты без конкуренции. - "Металлы Евразии". 2006. N 1. С. 44.

(6) См. об этом: М. Байков. Европейский алюминий: под бременем старых запасов. - "Металлы Евразии". 2010. N4.

(7) См. об этом: А. Е. Асарин, В. И. Данилов-Данильян. Гидроэнергетический потенциал России. "Энергетика России: проблемы и перспективы. Труды Научной сессии РАН". М., 2006. С. 315-325.

(8) Кстати, именно к этому объекту проявляет интерес РУСАЛ.

(9) См. К. Анахаев. Водное хозяйство: почему мы все больше отстаем. - "Российская Федерация сегодня". 2010. N 18. С. 38.

(10) См. Е. Шишкина. Расцвет цветной металлургии. - "РБЦ". 2008. N 18. С 47.

(11) См. М. Лемешев, А. Максимов, Б. Маслов. Тупики водоемкой продукции. - "Обозреватель".

2011. N2. С. 51.

(12) См. "На мировом и американском рынках алюминия и алюминиевого сырья". - "БИКИ". 2010.

N118.

(13) О перспективах РУСАЛа см.: А. Лившиц. У российского алюминия хорошие перспективы. "Металлы Евразии". 2007. N 2;

И. Прокопов. Алюминиевая промышленность задает тон всей экономике. - "Металлы Евразии". 2006. N 5;

А. Борисов. Алюминиевая "утка". - "Профиль". 28. 08.

2006.

(14) См. М. М. Хасанов. Влияние мирового финансового кризиса на экономику Таджикистана. "Реформа". 2011. N 3. С. 33.

(15) См. Е. Шишкина. Расцвет цветной металлургии. С. 44.

(16) См. X. Одинаев. Эколого-экономические аспекты регулирования использования трансграничных водных ресурсов в Центральной Азии. - "Общество и экономика". 2003. N 9-С. 190.

(17) См. М. М. Хасянов. Влияние мирового финансового кризиса на экономику Таджикистана. С.

34.

(18) В мире насчитывается более 260 трансграничных речных бассейнов, занимающих 45, процента суши (без Антарктиды). Из них 71 - в Европе, 53 - в Азии, 39 - в Северной и Центральной Америке, 38 - в Южной Америке и 60 - в Африке. 155 речных бассейнов разделены между двумя странами, а более 100 - между тремя и более странами. При этом 50 стран имеют свыше процентов своей территории в пределах трансграничных речных бассейнов (см. И. Е. Нестерова.

"Водная карта" в глобальном мире. - "Вестник Санкт-Петербургского университета". Сер. 6. 2011.

Вып. 3. С. 54).

(19) См. "Конвенция по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер" (Хельсинки, 17. 03. 1992). - www.ecolife.ru/info/docum/water-14me.doc (20) См. "Конвенция "О праве несудоходных видов использования международных водотоков"" (Нью-Йорк, 21. 05. 1997). - www.zaki.ru/pagesnew.php?id= (21) См. об этом: Ж. М. Аманжолов. Многосторонние договоры в обеспечении водной безопасности в Центральной Азии. - "Московский журнал международного права". 2007. N 4;

Б. А.

Искандарханова. Правовое регулирование использования трансграничных рек в Центральной Азии. - "Московский журнал международного права". 2007. N 3;

М. А. Косарева. К вопросу о понятии трансграничных природных ресурсов в международном праве. - "Вестник МГУ". Сер. 11:

Право. 2007. N 4;

Она же. Международно-правовой статус трансграничных природных ресурсов. "Вестник МГУ". Сер. 11: Право. 2007. N 6.

(22) См. http: //expertportal.net/Land/Regulations/KG-23. 07. 2001- (23) Цит. по: Г. Петров. Проблемы трансграничных рек выходят из берегов. - "Мировая энергетика". 2008. N 4. С. 57.

(24) X. Одинаев. Эколого-экономические аспекты регулирования использования трансграничных водных ресурсов в Центральной Азии. С. 194.

(25) М. Бабаджанов. Хлопок - достояние республики. - "Экономический вестник Узбекистана". 2011.

NЗ. С. 61.

(26) См. Г. Петров. Конфликт интересов между гидроэнергетикой и ирригацией в Центральной Азии. Его причины и пути преодоления. - "Центральная Азия и Кавказ". 2010. N 3. С. 65.

(27) См. "Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии". - "Иностранная печать". Серия:

Экономика и НТП. 2007. N 5. С. 14.

(28) См. X. Одинаев. Эколого-экономические аспекты регулирования использования трансграничных водных ресурсов в Центральной Азии. С. 198.

(29) См. "Водные ресурсы - это не только Рогун". - "Asia-Plus". 06. 03. 2012.

(30) См. "Тарифы на свет вырастут на 20 процентов". - "Asia-Plus". 14. 03. 2012.

(31) Конфликт с Узбекистаном, например, привел к тому, что Китай отказался инвестировать в строительство Зеравшанской ГЭС (см. У. Алимов. Проблемы экономического сотрудничества стран Центральной Азии. - "Экономика Таджикистана". 2009. N3. С. 134).

(32) См. "Россия и сопредельные страны: экологические, экономические и социальные последствия изменения климата". WWR (Всемирный фонд дикой природы). 2008. С 51.

(33) Схожая ситуация существует и в Киргизии. Директор Института сейсмологии Национальной академии наук Киргизии К. Абдрахматов утверждает: "Во всем мире за последние 30 лет среднегодовая температура повысилась на 0, 6 градуса. В Киргизии же - на 1, 6. Республика находится в аномальных климатических условиях. Со стороны Казахстана и Сибири - зона пониженного давления. С противоположной стороны - мощные индийские муссоны. На Тянь Шане первая сталкивается со вторыми. Поэтому глобальное потепление у нас проявляется особенно ярко. Мы - климатическая граница. Именно из-за этого в республике резко континентальный климат, отличающийся значительными перепадами температур". Тот же ученый говорит о сокращении ледников: "Абсолютно точно доказано, что в Таласской впадине их площадь за последние 30 лет уменьшилась на 26 процентов... На южном берегу Иссык-Куля - на И, а на северном - на 18 процентов. Очевидно, через несколько лет там будут проблемы с водой. На южном берегу Иссык-Куля в этом отношении пока все более-менее спокойно. Здесь ледников больше. Но ко мне уже обращались люди, живущие в селах на южном берегу озера. Они не могут понять, что происходит. Обычно в речках и арыках было полно воды, а теперь ее нет. И, судя по всему, ситуация будет только ухудшаться" ("Сухое будущее. Из-за глобального потепления Киргизию ждет сокращение имеющихся гидроресурсов". - "Российская газета - Неделя. Киргизия".

05. 04. 2012).

(34) См. об этом: С. К. Аламанов, В. М. Лелевкин, О. А. Подрезов, А. О. Подрезов. Изменение климата и водные проблемы в Центральной Азии. М.;

Бишкек, 2006;

В. М. Касымова, А. Х Карасаева, Е. М. Родина. Об устойчивом природопользовании в бассейне Аральского моря.

Бишкек, 2001.

(35) См. Р. Жангазы О некоторых вопросах водно-энергетического комплекса Центральной Азии:

национальная безопасность и интересы Республики Казахстан. - "Analytic". 2010. N 3. С. 57.

(36) См. "В Таджикистане по разным причинам не работает почти треть малых ГЭС". Информационное агентство "Avesta.Tj". 09. 04. 2012.

(37) См. Е. Борисова. Таджикистан - Узбекистан: борьба за водные ресурсы. - "История и современность". М., 20 И. С. 93.

(38) См. В. Панфилова. Газовый ультиматум Ташкента. - "Независимая газета", 09. 04. 2012.

(39) Цит. по: Г. Мирзаян. Как поссорились Эмомали Шарипович с Исламом Абдуганиевичем. "Эксперт". 16. 04. 2012.

(40) См. "Узбекистан возобновил поставки газа в Таджикистан". - www.centrasia.ru/newsA.php?st=l (41) См. Р. Жангазы. О некоторых вопросах водно-энергетического комплекса Центральной Азии:

национальная безопасность и интересы Республики Казахстан. С. 57.

(42) См. об этом: Чол Денг Алак. Вода - основа благосостояния и процветания народов. - "Азия и Африка сегодня". 2007. N 6. С. 26 - 27;

В. А. Василенко. Переброска рек отменена - что взамен? "Эко". 2011. N 2;

Н. Петров. Грядут ли "водные войны"? - "Азия и Африка сегодня". 2008. N 12;

В.

Данилов-Данильян Неизбежны ли водные войны? - "Мировая энергетика". 2007. N 3;

Он же.

Глобальный дефицит пресной воды. - "Международная жизнь". 2008. N 8-9;

П. Роджерс. Перед лицом нехватки пресной воды. - "В мире науки". 2008. N11.

(43) См. "Военный бюджет Узбекистана в 20 раз превышает военный бюджет РТ". - "Asia-Plus".

12.03.2012.

к оглавлению КУРИЛЫ - ЗЕМЛЯ РОССИЙСКАЯ Дата публикации: 01.08. Автор: Виктор Кузьминков Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, Выпуск: 4 О необоснованности территориальных претензий Японии к России В конце апреля Москву посетил премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Это был первый официальный визит главы японского правительства в Россию за десять лет. Он неоднократно откладывался в связи с внутриполитической нестабильностью в стране, где за последние шесть лет сменилось шесть премьер-министров. За это время в японском обществе упал интерес к спору о территориальной принадлежности четырех островов Южно-Курильской гряды и ослабла способность Токио оказывать давление на российскую сторону Тем не менее главной целью визита С. Абэ было возобновление переговоров по территориальному вопросу Результатом визита в Москву стало подписание Совместного заявления о развитии российско японского партнерства, в котором руководители двух стран согласились с тем, что "ситуация, при которой - спустя 67 лет после окончания Второй мировой войны - между Россией и Японией не заключен мирный договор, является ненормальной", и выразили решимость "заключить мирный договор путем окончательного решения во взаимоприемлемой форме данного вопроса". С этой целью президент В. Путин и премьер-министр С. Абэ договорились "совместно дать своим министерствам иностранных дел поручение ускорить переговоры по выработке взаимоприемлемых вариантов решения проблемы мирного договора" (1).

Позиция японской стороны заключается в том, что "в конце Второй мировой войны Советский Союз в нарушение пакта о нейтралитете, а также ряда международно-правовых документов напал на Японию и оккупировал" так называемые северные территории, а именно - острова Кунашир, Итуруп, Шикотан и группу островов Хабомаи. Следовательно, для того чтобы заключить мирный договор, необходимо урегулировать проблему территориального размежевания между двумя странами. Согласно японской позиции Россия как правопреемница СССР должна вернуть вышеуказанные острова. Свою жесткую, бескомпромиссную позицию в отношении островов Япония объясняет "исконностью прав" на данные острова, а также тем, что Советский Союз якобы действовал в нарушение современного международного права (2).

Исконность владения территорией, то есть принцип первого открытия, не является аргументом для юридического признания территории за данным государством. А вот обвинение в нарушении современного международного права формально может стать предлогом для обсуждения вопроса об отторжении вышеуказанной территории от Российской Федерации. В связи с этим мы попытаемся рассмотреть обоснованность претензий японской стороны.

Проблема принадлежности Курильских островов и русско-японские договоры 1855-1905 годов Японская сторона обосновывает свои "исконные права" на владение четырьмя островами наличием первых российско-японских договоров об установлении государственной границы между Россией и Японией в соответствии с Симодским (1855 года), Санкт-Петербургским ( года) и Санкт-Петербургским (1895 года) трактатами (3).

В результате подписания Симодского трактата 7 февраля 1855 года Курильские острова к северу от острова Итуруп объявлялись владениями России, а остров Сахалин продолжал оставаться как совместное, нераздельное владение обеих стран (4). Тем не менее Япония продолжала предъявлять претензии на южную часть острова Сахалин по 47 параллели. В свою очередь царское правительство настаивало на том, что весь остров должен принадлежать России.

В результате длительных переговоров 25 апреля 1875 года в Санкт-Петербурге был подписан новый трактат, согласно которому Россия уступила Японии все Курильские острова, а Япония признала российский суверенитет над всем островом Сахалин (5). Санкт-Петербургский трактат 1875 года изменил положения Симодского 1855 года, согласно которому Сахалин находился в совместном владении двух стран. Трактат 1875 года, по существу, отменял территориальную статью Симодского трактата. Однако в полном объеме Симодский трактат 1855 года был отменен соответствующей статьей русско-японского договора о торговле и мореплавании от 27 мая года. Одновременно в декларации при подписании этого договора стороны подтвердили действительность Санкт-Петербургского трактата 1875 года. Оба договора сохраняли силу на протяжении трех десятилетий вплоть до 1905 года.

В Русско-японской войне (1904 - 1905), которую развязала Япония, царская Россия потерпела поражение и 5 сентября 1905 года в Портсмуте (штат Нью-Гемпшир, США) подписала мирный договор. По условиям этого договора Россия уступила Японии южную часть острова Сахалин по градусу северной широты (см. ст. 9) (6).

Портсмутский мирный договор имеет принципиальное значение в свете рассмотрения японских территориальных претензий к России. Дело в том, что согласно его статье XII "действие договора о торговле и мореплавании (Санкт-Петербургский трактат 1895 г.) между Россией и Японией упразднено было войной". Иначе говоря, договор потерял юридическую силу. Следовательно, для подтверждения действительности утратившего силу договора или его части необходимые условия следовало включить в статьи Портсмутского договора или заключить новый договор. Эти необходимые условия, которые обе стороны пожелали включить в Портсмутский мирный договор, содержатся в той же статье XII. Они предполагают "систему взаимности на началах наибольшего благоприятствования, включая сюда тарифы по ввозу и вывозу, таможенные обрядности, транзитные и тоннажные сборы, а также условия допущения и пребывания агентов, подданных и судов одного государства в пределах другого" (7). Таким образом, были подтверждены условия исключительно коммерческого характера. Вопрос о границе в районе Курильских островов остался без подтверждения.

Аннулирование предшествующих договоров между Россией и Японией подтверждается Приложением N 10 к Портсмутскому мирному договору, в котором сказано, что все предшествующие русско-японские договоры и соглашения были объявлены "аннулированными в результате войны" (8). Тем самым теряли силу Санкт-Петербургский трактат (1875) и Санкт Петербургский трактат о торговле и мореплавании (1895).

Более того, развязав войну и отторгнув от России южную часть острова Сахалин, полученную Россией мирным путем в обмен на Курильские острова по Санкт Петербургскому (1875) договору, Япония грубо нарушила положения Симодского (1855) трактата, в котором провозглашались "постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией" (9), и тем самым создала прецедент военного захвата с целью расширения собственной территории.

Вторжение и оккупация южной части острова Сахалин были осуществлены вероломно, в результате агрессивной захватнической войны с целью расширения собственной территории.

Причем "Япония отторгла южную часть Сахалина не по 47 градусу северной широты, как этого добивалось японское правительство до подписания Санкт-Петербургского трактата 1875 г., а по градусу, то есть территорию, на которой в прошлом японцы никогда не бывали" (10).

В связи с этим сегодняшние ссылки японской стороны на первые русско-японские трактаты 1855 и 1875 годов как на документы, фиксировавшие государственную границу между Россией и Японией, являются юридически неправомерными. С момента подписания сторонами Портсмутского (1905) договора была установлена новая государственная граница между Россией и Японией. Граница разделила остров Сахалин по 50 градусу северной широты на северную, российскую, и южную, японскую, части. Что же касается Курильских островов, то, поскольку граница в этом районе не была оформлена надлежащим образом, то есть путем заключения двустороннего соглашения, они оставались японскими лишь де-факто.

Курильские острова в контексте Второй мировой войны Что касается периода Второй мировой войны, то японская сторона утверждает, что "вступление Советского Союза в войну против Японии было игнорированием сохранявшего на тот момент силу пакта о нейтралитете" (11). Действительно, 13 апреля 1941 года в Москве между СССР и Японией был заключен пакт о нейтралитете. Главным его элементом являлась статья 2, текст которой гласил: "В случае, если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта" (12). Однако война на Тихом океане совсем не подпадала под эту формулировку, так как СССР и Япония были не объектами, а субъектами действия. Советский Союз сражался вместе с США и Великобританией, а Япония воевала на стороне нацистской Германии и Италии.

Более того, своими враждебными действиями по отношению к Советскому Союзу во время Второй мировой войны Япония грубо нарушила статью 1 советско-японского пакта о нейтралитете, согласно которой "обе договаривающиеся стороны обязуются поддерживать мирные и дружественные отношения между собой и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность другой договаривающейся стороны" (13). Этот факт зафиксирован в документах приговора Токийского военного трибунала. В частности, было отмечено, что Япония заключила пакт о нейтралитете, "будучи далеко не нейтральной, какой она должна была быть в соответствии с Пактом", и "оказывала значительную помощь Германии", продолжая активную подготовку к войне против Советского Союза (14).

В свою очередь Япония признала приговор Токийского трибунала, подписав Сан-Францисский мирный договор 1951 года, статья 11 которого гласит: "Япония признает приговор Международного Военного Трибунала для Дальнего Востока и приговоры других Союзных судов по военным преступлениям как внутри, так и за пределами Японии" (15).

Обоснованность вступления СССР в войну против Японии подтверждает Устав ООН, который требовал от членов ООН совместных, коллективных мер против агрессора. Одна из основных задач ООН, сформулированная в статье 1 ее Устава, гласит, что члены Организации должны "принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира" (16). Следовательно, вступая в войну против Японии, советское руководство выполняло задачу, поставленную Уставом ООН.

Формально Устав ООН вступил в силу 24 октября 1945 года. Однако подписан он был на конференции в Сан-Франциско 26 июня 1945 года - еще до вступления СССР в войну против Японии. В главе XVII Устава Организации "Мероприятия по безопасности в переходный период" была зафиксирована процедура принятия политических решений союзниками до его фактического вступления в силу.

Следовательно, Устав ООН как норма обычного и отчасти договорного международного права уже действовал к началу войны СССР с Японией.

Далее, статья 103 Устава ООН гласит: "В том случае, когда обязательства Членов Организации по настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу" (17). Из этого следует, что согласно статье 103 Устава ООН действия Советского Союза в отношении Японии были правомерны.

Японская сторона утверждает, что, поскольку Курильские острова были приобретены мирным путем, передача этих островов Советскому Союзу нарушает "принцип отказа от территориальных приобретений", провозглашенный в Атлантической хартии 1941 года и подтвержденный в Каирской декларации 1943 года (18).

При этом японская сторона упускает из виду тот факт, что после заключения Портсмутского мирного договора (1905) граница между СССР и Японией в районе Курильских островов оставалась согласно утратившему силу Санкт-Петербургскому (1875) трактату. Следовательно, установление новой, отвечающей интересам Советского Союза границы в результате победы над агрессором во Второй мировой войне никак не противоречило положениям Атлантической (1941) хартии и Каирской (194 3) декларации. Более того, эта граница была установлена с согласия союзных держав США и Великобритании после капитуляции Японии.

Кроме того, "принцип отказа от территориальных и иных приобретений", о котором заявлено в Атлантической хартии от 15 августа 1941 года, не имеет отношения к выводимому из этой формулировки японской стороной "принципу нерасширения территории" ("редо фукакудай гэнсоку"). Это имеет значение, когда речь идет о восстановлении законных прав государства на данную территорию. Советское правительство стремилось не к "территориальным приобретениям" за счет чужих земель, а к восстановлению прав на территории, которые ранее принадлежали России. Это непосредственно вытекает из Декларации правительства СССР о присоединении к Атлантической хартии от 24 сентября 1941 года. В Декларации содержится не учитываемая японской стороной оговорка, что практическое применение принципов Атлантической хартии "должно будет сообразовываться с обстоятельствами, нуждами и историческими особенностями той или другой страны", ведущей борьбу за обуздание агрессора (19).

Далее, международно-правовая ответственность Японии за агрессию на Дальнем Востоке явилась основным аргументом в пользу изъятия у последней южных Курильских островов в результате Второй мировой войны. Эта ответственность была возложена на Японию Ялтинским соглашением 1945 года, Каирской (1943) и Потсдамской (1945) декларациями и отражена в Сан-Францисском (1951) мирном договоре и мирных договорах Японии с другими странами.

В Каирской декларации от 3 декабря 1943 года было заявлено, что "три великих союзника ведут эту войну, чтобы остановить и покарать агрессию Японии... Их цель заключается в том, чтобы лишить Японию всех островов на Тихом океане, которые она захватила или оккупировала с начала первой мировой войны 19Н г.... Япония будет также изгнана со всех других территорий, которые она захватила при помощи силы и в результате своей алчности" (20). Таким образом, из декларации следует, что Япония была объявлена агрессором, и в наказание за агрессию союзники одобрили изъятие у нее территорий.

Следующим документом, подтверждающим обоснованность изъятия у Японии южной части острова Сахалин и Курильских островов в наказание за агрессию, стало Ялтинское соглашение союзников от И февраля 1945 года, в котором было заявлено, "что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии... возвращения Советскому Союзу южной части острова Сахалин и всех прилегающих к ней островов", а также "передачи Советскому Союзу Курильских островов". Важно заметить, что переход указанных выше территорий под юрисдикцию Советского Союза должен был "безусловно" состояться "после победы над Японией" (21).

Принципиальное значение при оценке Ялтинского соглашения имеет положение статьи Устава ООН о том, что "Устав ни в коей мере не лишает юридической силы действия, предпринятые или санкционированные в результате второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами, в отношении любого государства, которое в течение второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, а также не препятствует таким действиям" (22). Иначе говоря, Устав ООН в качестве меры наказания признает передачу территорий государства-агрессора другому государству, как это было предусмотрено в упомянутом соглашении.

Оспаривая законность Ялтинского соглашения, японская сторона утверждает, что поскольку "Япония не участвовала в его разработке и не подписывала его, то нет никаких юридических оснований для утверждения, что Япония, не являющаяся одной из сторон данного соглашения, связана его положениями" (23).

Дело в том, что принятие мер в отношении государства-агрессора в период военных действий без его участия находится в полном соответствии с нормами современного международного права.

Ялтинское соглашение, как и многие другие документы союзников, не предполагало одобрения со стороны Японии, которая подписала Акт о капитуляции и обязалась тем самым беспрекословно выполнять решения союзников. Важно отметить, что США никогда официально не отказывались от Ялтинского соглашения. Кроме того, согласно статье 8-а Сан-Францисского мирного договора Япония признала "полную силу всех договоров, заключенных Союзными Державами" (24).

Положения Каирской и Ялтинской деклараций были подтверждены в Потсдамской декларации (1945). В статье 8 говорилось, что "условия Каирской декларации будут выполнены, и японский суверенитет будет ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем"25. Какие мелкие острова останутся под суверенитетом Японии, в Потсдамской декларации определялось решением союзников - как теми, что были приняты в прошлом, так и теми, которые предстояло принять в будущем. То есть в первую очередь Ялтинским соглашением, условия которого были равноценны условиям прелиминарного мирного договора.

3 сентября 1945 года Верховный главнокомандующий союзных держав генерал Дуглас Макартур издал Общий приказ N 2, согласно которому "Курильские острова, включая группу Хабомаи, являются изъятыми из зоны, где 8-я американская армия принимает капитуляцию японских войск" (26). Этот приказ был положен в основу меморандума главнокомандующего союзных держав японскому императорскому правительству за N 677 от 29 января 1946 года. Согласно меморандуму из-под юрисдикции государственной и административной власти Японии были исключены все находящиеся к северу от Хоккайдо острова, в том числе "Курильские острова (Тисима), группа о-вов Хабомаи (Хабомадзе), включая о-ва Сусио, Юри, Акиюри, Сибоцу, а также о в Сикотан" (27). В отношении этого меморандума у японского правительства не возникло никаких возражений, поскольку это решение соответствовало условиям капитуляции, на которую оно согласилось.

2 февраля 1946 года Указом Президиума Верховного Совета СССР было установлено, что "вся земля с ее недрами, лесами и водами на территории южной части острова Сахалин и Курильских островов является государственной собственностью СССР" (28). Установив суверенитет над южной частью острова Сахалин и Курильскими островами, Советский Союз действовал на основе договоренностей с союзниками, оформленных в Каирской (1943), Ялтинской (1945) и Потсдамской (1945) декларациях, а также соблюдая Устав ООН.

Территориальная проблема в контексте послевоенных советско-японских отношений Однако после окончания Второй мировой войны в условиях разгоревшегося между СССР и США противостояния последние попытались пересмотреть данные в Ялте обещания. В статье 2-е Сан Францисского (1951) мирного договора США заставили Японию отказаться от "всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от сентября 1905 г. " (29) Из такой формулировки не было понятно наверняка, в чью пользу Япония отказывается от островов. Кроме того, не были определены географические границы островов, от которых отказывалась Япония. Впоследствии это дало повод японской стороне трактовать четыре острова как не входящие в состав Курильской гряды.

Тем не менее это не дает права толковать границы островов, исходя из внутригосударственных интересов. Поскольку внутригосударственное толкование, даваемое министерством иностранных дел и другими дипломатическими, судебными и административными органами, носит односторонний характер, оно не обязательно для других заинтересованных государств, прежде всего для участников того или иного договора или соглашения (30). Для толкования международного договора следует обратиться к международно-правовым нормам. Согласно статье 31 Венской конвенции о праве международных договоров, если тому или иному термину не придается специального значения в тексте международного документа или в отдельном соглашении, то он употребляется в обычном значении (31).

Следовательно, термин "Курильские острова", употребленный в Сан-Францисском мирном договоре, относится ко всему архипелагу - как это записано в статье 2-е договора, а не к группе островов - как они упомянуты в Санкт-Петербургском (1875) трактате между Россией и Японией.

При оценке роли Сан-Францисского мирного договора в определении территориальной принадлежности Курильских островов, как и южной части острова Сахалин с прилегающими островами, следует учитывать статью 8-а, в которой Япония признала "полную силу всех договоров, заключенных союзными державами в настоящее время или в будущем, для прекращения состояния войны, начатой 1 сентября 1939 г., а также любые другие соглашения союзных держав, заключенные для восстановления мира или в связи с восстановлением мира" (32). Таким образом, подписав Сан-Францисский мирный договор, Япония признала действительность всех предыдущих договоров союзных держав, включая Каирскую (1943) декларацию и Ялтинское (1945) соглашение, в которых определялась судьба всех Курильских островов. Отказавшись от "всех прав, право-оснований и претензий" на южную часть острова Сахалин и Курильских островов по Сан-Францисскому мирному договору Япония лишила себя права претендовать на эти территории. Этот факт был подтвержден заявлением директора договорного департамента Министерства иностранных дел Японии Кумао Нисимура во время обсуждения в нижней палате парламента Японии вопроса ратификации Сан-Францисского мирного договора в ноябре 1951 года. В частности, К. Нисимура отметил, что, "поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета над Курильскими островами, она утратила "право слова" в отношении их принадлежности. Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является решенным" (33). Таким образом, согласно Сан-Францисскому мирному договору Япония была лишена не только суверенитета над Курильскими островами, но даже "права слова" в отношении их принадлежности.

Однако 7 июля 1955 года на советско-японских переговорах в Лондоне по восстановлению двусторонних отношений Япония официально предъявила Советскому Союзу территориальные претензии. В частности, это были требования вернуть Японии "острова Хабомаи, Шикотан, Курильские острова, а также Южный Сахалин". Это были первые официальные территориальные претензии Японии к СССР. Советская сторона отвергла их, заявив, что "принадлежность Южного Сахалина, а также Курильских островов включая острова Хабомаи и Шикотан, решена согласно Ялтинскому соглашению, Потсдамской декларации, Общему приказу N 1 и меморандуму Верховного главнокомандующего союзных держав N 677" (34).

Продолжавшиеся в Лондоне до середины июля 1955 года советско-японские переговоры зашли в тупик. 18 июля они были прерваны на время Женевского совещания с участием глав США и СССР.

После возобновления переговоров в августе того же года, стремясь к скорейшему прекращению состояния войны с Японией, восстановлению нормальных межгосударственных отношений между двумя странами и руководствуясь интересами добрососедства, Советский Союз согласился передать Японии острова Хабомаи и Шикотан.

Анализ большого массива материалов дает основание утверждать, что, приступая к переговорам с советской стороной, Токио не особенно надеялся на территориальные уступки. Во-первых, японцы не имели права требовать "возврата" островов, поскольку сами же отказались от них по Сан Францисскому (1951) мирному договору. Во-вторых, у советской стороны было много очевидных "козырей" - например от Москвы всецело зависело решение таких вопросов, как досрочное освобождение японских военнопленных, допуск Японии в ООН, разрешение на промысел морепродуктов в Охотском море и др. Тем не менее тогдашний советский руководитель Н. Хрущев настоял на уступке в территориальном вопросе, видимо, рассчитывая таким образом смягчить японскую позицию по территориальному вопросу и как можно быстрее заключить мирный договор. Однако, как показали дальнейшие события, уступка в территориальном вопросе только ослабила позиции Москвы.


27 августа министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу выслал японскому представителю на переговорах Сюнъити Мацумото "дополнительный указ", в котором Япония требовала "безоговорочного возвращения" островов Хабомаи и Шикотан, а также "возвращения" островов Кунашир и Итуруп. В отношении принадлежности остальных Курильских островов и Южного Сахалина предлагалось созвать международную конференцию (35). Таким образом, японская сторона в качестве нового дополнительного условия выдвинула претензии в отношении еще двух островов - Итурупа и Кунашира, что противоречило ее первоначальным требованиям.

После 23 совместных заседаний сторон 20 марта 1956 года лондонские переговоры были прерваны и возобновились уже в Москве 31 июля того же года. На этом заседании министр иностранных дел СССР Дм. Шепилов заявил японскому представителю М. Сигэмицу что уступка островов Хабомаи и Шикотан является максимально возможной территориальной уступкой со стороны Советского Союза. После сложных переговоров 12 августа М. Сигэмицу сообщил в Токио, что надо отказаться от Кунашира и Итурупа и заключить мирный договор на предложенных Советским Союзом условиях. Однако тогдашний премьер-министр Японии Итиро Хатояма не согласился, отозвал М.

Сигэмицу и решил сам отправиться на переговоры (36).

Перед возвращением в Токио М. Сигэмицу принял участие в лондонской конференции по проблеме Суэцкого канала. 19 августа 1956 года в посольстве США в Лондоне М. Сигэмицу встретился с госсекретарем США Джоном Ф. Даллесом и информировал его о ходе московских переговоров. С целью не допустить советско-японского сближения Дж. Ф. Даллес заявил Сигэмицу, что в случае подписания Японией мирного договора с СССР, в котором Япония признает суверенитет Советского Союза над островами Кунашир и Итуруп, США получат право на полный суверенитет над островами Рюкю и навсегда останутся на Окинаве (37).

В связи с тупиковой ситуацией, создавшейся из-за территориальных претензий, И. Хатояма с подачи С. Мацумото предложил советской стороне подписать не полномасштабный мирный договор, а документ, решающий лишь такие первоочередные задачи, как прекращение состояния войны и восстановление дипломатических отношении (38). 11 сентября 1956 года И. Хатояма направил председателю Совета Министров СССР Н. Булганину послание из пяти пунктов, в котором изложил принципы нормализации советско-японских отношений, включая:

прекращение состояния войны;

обмен посольствами;

немедленную репатриацию оставшихся в СССР японских военнопленных;

вступление в силу рыболовной конвенции;

поддержку Советским Союзом приема Японии в ООН (39). Кроме указанных пяти пунктов, послание содержало условия продолжения переговоров по "территориальному вопросу после нормализации советско-японских отношений". Таким образом, И. Хатояма предложил Советскому Союзу восстановить отношения без решения территориального вопроса.

Для подтверждения намерений обсуждать территориальный вопрос после восстановления советско-японских отношений И. Хатояма направил в Москву С. Мацумото. На встрече 29 сентября 1956 года тот обменялся с первым заместителем министра иностранных дел СССР А. Громыко письмами относительно продолжения переговоров о заключении мирного договора, включая территориальный вопрос, после восстановления дипломатических отношений между СССР и Японией (40). Другими словами, обе стороны подтвердили, что обсуждение территориального вопроса будет продолжено после восстановления дипломатических отношений.

Несмотря на предложенную японской стороной схему, исключавшую обсуждение территориального вопроса до нормализации советско-японских отношений, 16 октября 1956 года на переговорах в Москве японская делегация предложила включить территориальный вопрос в проект будущей совместной декларации. Согласившись с этим предложением, советская сторона заявила, что передача Японии островов Хабомаи и Шикотан является окончательной уступкой в территориальном вопросе.

19 октября 1956 года была подписана Совместная советско-японская декларация. Она была одновременно ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР и парламентом Японии декабря 1956 года. Основным содержанием Декларации стало прекращение состояния войны и восстановление дипломатических отношений между СССР и Японией. С юридической точки зрения прекращение состояния войны между СССР и Японией означало, что Советский Союз прекратил оккупацию южной части острова Сахалин и всех островов Курильской гряды, и что Япония признала переход их де-факто под юрисдикцию СССР.

Совместная декларация, в отличие от одностороннего акта о прекращении состояния войны, выражала согласованную волю сторон и в этом отношении была аналогичной как прелиминарному, так и окончательному мирному договору Этот документ содержал также конкретное положение, общее и с прелиминарным мирным договором, - предварительное согласие передать Японии острова Хабомаи и Шикотан при условии восстановления добрососедства и дружбы, а также выполнения согласованного обязательства об открытии переговоров между СССР и Японией с целью заключения мирного договора.

Важно отметить тот факт, что согласие Советского Союза передать Японии острова Хабомаи и Шикотан отвечало изначальной позиции правительства Японии по восстановлению отношений с Советским Союзом. В ходе переговоров в Москве японская делегация согласилась с тем, что территориальный вопрос между СССР и Японией решен.

Однако сразу после подписания Совместной декларации японская сторона стала настаивать на продолжении переговоров по территориальному вопросу, толкуя обменные письма между А.

Громыко и С. Мацумото как относящиеся к содержанию Совместной советско-японской декларации, что противоречило действительности.

Вместо заключения Анализ изложенных выше фактов, безусловно, представляет конкретный практический интерес с точки зрения формирования российской позиции на переговорах с Японией о заключении "мирного договора". Понятно, что настойчивость, с которой Токио "принуждает" российского партнёра заключить "мирный договор", во многом обусловлена убежденностью, что в случае "решения" территориальной проблемы на своих условиях Япония, по сути, сможет использовать этот прецедент в территориальных претензиях к Республике Корея и в территориальном споре с КНР. Другими словами - начать процесс пересмотра итогов Сан-Францисского мирного договора 1951 года, а в более широком смысле - пересмотра итогов Второй мировой войны с далеко идущими последствиями В связи с этим автор считает необходимым указать на несостоятельность территориальных претензий Японии к России.

Во-первых, японская сторона, необоснованно настаивая на сохранении в действительности утративших силу Симодского (1855), Санкт-Петербургского (1875) и Санкт-Петербургского (1895) трактатов, на основании которых формировалась и закреплялась первоначальная граница между Россией и Японией, умышленно дает искаженное толкование агрессивного характера Русско японской войны и результатов Портсмутского (1905) договора, в соответствии с которым рухнула вся договорная основа русско-японских отношений второй половины XIX века.

Сегодняшние ссылки японской стороны на первые русско-японские трактаты 1855 и 1875 годов как на документы, фиксировавшие государственную границу между Россией и Японией, являются юридически неправомерными. С момента подписания сторонами Портсмутского (1905) договора была установлена новая государственная граница между Россией и Японией. Она разделила остров Сахалин по 50 градусу северной широты на северную, российскую, и южную, японскую, части. Что же касается Курильских островов, то, поскольку граница в этом районе не была оформлена надлежащим образом - то есть путем заключения двустороннего соглашения, они оставались японскими лишь де-факто.

Во-вторых, японская сторона в своем стремлении абсолютизировать принцип "отказа от территориальных приобретений", заложенный в Атлантической (1941) хартии и Каирской (1943) декларации, тем самым фальсифицирует истинный смысл Каирской и Потсдамской деклараций, который состоял в том, что по итогам Второй мировой войны агрессор в лице Японии должен быть наказан путем аннулирования всех результатов захватов, имевших место за определенный отрезок времени. Суверенитет Японии был ограничен "островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем". Более того, в качестве санкций у Японии были изъяты территории. Такая международно-правовая ответственность была возложена на Японию Ялтинским (1945) соглашением, Каирской (1943) и Потсдамской (1945) декларациями, а также отражена в Сан-Францисском (1951) мирном договоре и в мирных договорах Японии с другими странами.

В-третьих, обвиняя Советский Союз в нарушении пакта о нейтралитете, японская сторона пытается представить Японию жертвой и вывести ее из блока агрессивных государств, подорвать авторитет СССР/ России в отношении соблюдения Москвой международных договорных обязательств.

Утверждения японской стороны носят искусственный характер, поскольку игнорируют международную ситуацию, сложившуюся на тот момент в мире. Остановка действия пакта о нейтралитете и другие акции Советского Союза в отношении Японии были правомерны: СССР вступил в войну с Японией на основании обязательств, данных союзным державам в Ялте, - эти его действия вытекали из положений Устава ООН (см. ст. 1 и ст. 103), принятых на конференции в Сан Франциско 26 июня 1945 года, еще до вступления СССР в войну против Японии. Именно в соответствии с Уставом ООН (см. ст. 77 и ст. 107) было произведено изъятие у Японии территорий в качестве меры наказания за агрессию, зафиксированное в Ялтинском соглашении.


В-четвертых, очевидной фальсификацией является утверждение японской стороны, что в процессе восстановления дипломатических отношений между Россией и Японией якобы было достигнуто соглашение о продолжении переговоров по территориальному вопросу. Такие утверждения нацелены на то, чтобы любым способом, даже путем искажения исторических фактов, обосновать территориальные претензии Японии к СССР. В качестве доказательства японская сторона приводит так называемый "обмен письмами между А. Громыко и С. Мацумото" якобы о продолжении переговоров по территориальному вопросу. Очевидная подмена фактов состояла в том, что реально существовавший обмен письмами относился к промежуточному японскому проекту из пяти пунктов, предусматривающему нормализацию отношений без упоминания территориального вопроса, и по времени предшествовал переговорам о подписании Совместной декларации 1956 года. Действие обменных писем прекратилось в момент внесения японской стороной новых предложений о возвращении группы островов Хабомаи и острова Шикотан во время завершающего этапа переговорного процесса в октябре 1956 года. Более того, с точки зрения международного права обменные письма между А. Громыко и С. Мацумото являются значительно менее обязывающими документами, чем Совместная декларация, ратифицированная парламентами обоих государств.

В тексте Совместной декларации было заявлено о готовности СССР после заключения мирного договора передать Японии острова Хабомаи и Шикотан. Ни о каких других территориальных уступках или переговорах речи не шло. Перед подписанием этой декларации по просьбе советской стороны Япония согласилась исключить из окончательного текста этого документа упоминание о том, что дальнейшие переговоры о мирном договоре будут включать в себя также обсуждение территориального вопроса. Этот факт является веским основанием, чтобы вопрос о принадлежности этих территорий СССР/России считать окончательно решенным. Таким образом, попытки японской стороны обосновать территориальные претензии Японии на острова Кунашир и Итуруп, исказив исторические факты, являются фальсификацией истории.

И наконец, нынешняя геополитическая и геоэкономическая обстановка в Северо-Восточной Азии кардинальным образом отличается от периода заключения Совместной декларации. В 1960 году Япония и США заключили новый договор по безопасности, в соответствии с которым США взяли на себя обязательство защищать территорию Японии в "чрезвычайных обстоятельствах". В году СССР установил в соответствии с международными нормами специальную 200-мильную экономическую зону, что значительно изменило геоэкономическую ситуацию.

В регионе Северо-Восточной и Восточной Азии в целом меняется расстановка сил: на первый план выдвигается Китай, в том числе за счет утраты США ряда прежних позиций. Новый статус КНР обусловил рост не только конкуренции, но и противостояния между Пекином - с одной стороны, и Вашингтоном, Токио, Канберрой - с другой. Важную роль с точки зрения роста региональной напряженности играют проблемы территориальных претензий в регионе, которые затрагивают его ведущие страны - Японию, КНР, Республику Корея, государства АСЕАН. Все страны внимательно наблюдают друг за другом в плане существования этих территориальных проблем, и предпочтительным вариантом их разрешения для большинства участников является сохранение статус-кво. Уступки, тем более в пользу Японии, которая имеет недавнюю печальную историю взаимоотношений со странами региона, рассматриваются как проявление политической слабости.

Это обстоятельство следует учитывать российской стороне при формировании ее позиции на переговорах с Японией.

*** КУЗЬМИНКОВ Виктор Вячеславович - старший научный сотрудник Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН, Ph. D (по политологии).

Ключевые слова: Россия, Япония, Курильские острова, "северные территории", территориальные проблемы, Русско-японская война, Вторая мировая война, Ялтинская система, геополитика.

*** (1) http: //события. президент.рф/справки/ (2) См. "Гаймусе. Варэра но хоппоредо [Министерство иностранных дел Японии. Наши северные территории]". Токио, 2012. С. 8 - 10.

(3) См. там же. С. 6 - 7.

(4) См. Э. Д. Гримм. Сборник договоров и других документов по истории международных отношений на Дальнем Востоке, 1842-1925 гг. М, 1927. С. 52.

(5) См. "Сборник пограничных договоров, заключенных Россией с соседними государствами". СПб., 1891. С. 292-299(6) См. "Сборник договоров России с другими государствами, 1856 - 1917". Сост. И. В.

Козьменко. Под ред. Е. А. Адамова. М., 1952. С 337-342.

(7) "Сборник договоров и дипломатических документов по делам Дальнего Востока, 1895 - 1905 гг. " М.;

СПб, 1906. С. 11-12.

(8) "Нихон гайко бунсе [Документы внешней политики Японии. Т. 8: Приложения]". Изд. МИД Японии. Токио, 1960. С. 294.

(9) "Сборник действующих трактатов, конвенций и соглашений, заключенных Россией и другими государствами". Т. I. СПб, 1889. С. 369.

(10) А. А. Кошкин. Россия и Япония: Узлы противоречий. М, 2010. С. 119.

(11) "Гаймусе. Варэра но хоппоредо". С. 9.

(12) "Внешняя политика СССР. Сборник документов". Т. 4. М, 1946. С. 550.

(15) Там же.

(14) М. Ю. Рагинский. Милитаристы на скамье подсудимых. По материалам Токийского и Хабаровского процессов. М., 1985. С. 151.

(15) "Сборник документов и материалов по Японии (1951-1954)". М, 1954. С. 89-104.

(16) Цит. по: Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. Действующее международное право. М., 2007. Т. 1. С.

12.

(17) Там же. С. 33.

(18) См. "Гаймусе. Варэра но хоппоредо" [Министерство иностранных дел Японии. Наши северные территории]. С. 8 - 9.

(19) "Известия". 26. 09. 1941.

(20) "Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами". Вып. XI. М., 1955. С. 105 - 106.

(21) "Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны". Т. 3. М., 1947. С. 111 112.

(22) Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. Действующее международное право. С. 34.

(23) "Гаймусе. Варэра но хоппоредо". С 9.

(24) См. "Сборник документов и материалов по Японии (1951-1954)". С. 89-104.

(25) "Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами". Вып. XI. С. 104 - 106.

(26) "Россия и Япония: пропущенные вехи на пути к мирному договору". М., 2001. С. 57.

(27) В. К. Зиланов и др. Русские Курилы: история и современность. Сборник документов по истории формирования русско-японской границы. М., 2002. С. 98.

(28) "Ведомости Верховного Совета СССР". 16. 02. 1946. N5.

(29) "Сборник документов и материалов по Японии (1951-1954)". С. 89-104.

(30) См. Н. М. Талалаев. Международные договоры в современном мире. М., 1973. С. 146.

(31) И. И. Лукашук. Международное право. Особенная часть. М., 2008. С. 382.

(32) Там же.

(33) Фува Тэцудзо. Тисима мондай то хэйва дзеяку [Проблема Курильских островов и мирный договор]. Токио, 1998. С. 72.

(34) Мацумото Сюнъити. Мосукува ни какэру нидзи - ниссо кокко кайфуку хироку [Радуга над Москвой - секретные материалы по восстановлению японо-советских отношений]. Токио, 1966. С 30-31, 34.

(35) Мацумото Сюнъити. Мосукува ни какэру нидзи - ниссо кокко кайфуку хироку. С. 49.

(36) См. Хатояма Итиро. Хатояма Итиро Кайкороку [Воспоминания Итиро Хатояма]. Токио, 1957. С 194.

(37) См. Танака Такахико. Ниссо кокко кайфуку но ситэки кэнкю [Историческое исследование восстановления дипломатических отношений между Японией и СССР]. Токио. 1993. С. 255.

(38) См. Исимару Кадзуто. Сэнго нихон гайко си II угокидасита нихон гайко [Послевоенная японская дипломатия]. Ч. 2: Японская дипломатия в действии. Токио, 1983-С. 126.

(39) См. "Асахи симбун". 06. 09. 1956.

(40) См. "Совместный сборник документов по истории территориального размежевания между Россией и Японией". МИД РФ и МИД Японии, 1992. С. 41-43.

к оглавлению БЛЕСК И НИЩЕТА ДЕМОКРАТИИ Дата публикации: 01.08. Автор: ИЛЬЯ ЛЕВЯШ Источник: Свободная мысль Место издания: Москва Страница: 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, Выпуск: 4 Тексты и контексты Сущность демократии: феномен "множественной личности" Ну что ты вынесла на рынок?

Ведь это заваль, старина!

Нет у тебя, кума, новинок?

Теперь иные времена.

И. В. Гете. Фауст.

Демократия, монархия - это сейчас получило другой смысл. Кто верит этим формам жизни как формам? Важно содержание.

В. И. Вернадский. Открытия и судьбы.

Вынесенное в эпиграф суждение крупнейшего российского мыслителя - одно из первых значимых свидетельств "разочарования в прогрессе" демократии в начале XX столетия. Однако завершилось оно эйфорией "третьей волны" демократизации. Правда, и по этому поводу Р. Дарендорф заметил:

"Сколько было суеты, сколько шума, но ни одной новой идеи" (1). Вопреки апологии демократии, нарастает и волна ее критики. Ее характерная особенность - "определенность неопределенности" в идентификации смыслообразующего ядра демократического дискурса. М. Доган отмечает, что термин "эрозия" означает нечто среднее между "утратой иллюзий", "разочарованием", "нездоровьем" и "кризисом", "делегитимацией", "патологией" (2). В итоге понятие демократии стало "аналитически бесполезным" (3).

Такой приговор не кажется бесспорным: полисемантическая перегруженность концепта "демократия" скорее взыскует не "зряшного" отрицания этого феномена, а постижения его смысла. Демократия - изобретение, ставшее архетипом политического разума. У спора о ее "блеске и нищете", достоинствах и ущербности - более чем двухтысячелетняя история. Замысел этой статьи заключается в том, чтобы в форме "экспертного опроса", апелляции к классикам политической философии и современным "властителям дум" воспроизвести сущность, смыслообразующие цели и пределы демократического процесса.

Парадоксы демократической Одиссеи С тех пор как существует демократия, ее изначальная и непреходящая противоречивость вызывала, с одной стороны, представления о ней как высшей форме политического устройства общества, апологетику "лучшего из миров" демократии;

а с другой - отношение к ней как к "больному человеку", ее дискредитацию как аномалии политического процесса.

Уже в колыбели демократии - в древней Элладе ее "детей", судя по более позднему замечанию Цицерона, "беспокоили споры о словах". В их эпицентре естественным образом находилось понятие "демократия". Исторически она была прорывом - в сравнении с восточными деспотиями, но это была непосредственная демократия локусов - городов-государств. Однако древние греки никогда не отождествляли смыслы понятий "политика" и "демократия". По Аристотелю, их соотношение известно. Для него демократия - это "дурная" форма государства как деформация политий.

Трудно сказать, кто больше преуспевал в "деформациях" - аристократы или демократы. Но, по свидетельству Гераклита Понтийского, первые собирали детей бедного сословия, обмазывали их смолой и сжигали живыми, а вторые, захватив власть, забирали детей богатого сословия и бросали их под ноги быкам. Напомнив эти ужасы, И. Ильин резюмировал, что "это не Политика, а ряд позорных злодеяний" (4).

"В народных собраниях, - писал Плутарх, - никто не мог высказывать своего мнения. Народ мог только принимать или отвергать предложения геронтов и царей. В идеализированных нами Афинах нередкой была практика остракизма, выдворения из города наиболее достойных граждан.

Гераклит сетовал, что в Афинах "изгнали лучшего среди них, его друга Гермодора, говоря в оправдание: да не будет никто из нас наилучшим, а если есть таковой, то пусть будет в другом месте и у других"" (5). Такая же судьба постигла выдающегося реформатора Аристида Афинского.

Во время собрания, где голосовали черепками, один неграмотный крестьянин, не знакомый с ним, попросил написать на черепке "Аристид" и бросить черепок в роковой кувшин. Обвиняемый спросил, не сделал ли он крестьянину чего-либо дурного, и услышал поучительный ответ: "Ничего, - ответил тот. - Я даже не знаю его, но мне досадно, что все называют его справедливым" (6).

Солженицынский "зэк" Руська, освоив книгу Т. Моммзена "История Рима", констатирует:

"История до того однообразна, что противно ее читать... Чем человек благородней и честней, тем хамее поступают с ним соотечественники. Спурий Кассий хотел добиться земли для простолюдинов - и простолюдины же отдали его смерти. Спурий Мелий хотел накормить хлебом голодный народ - и казнен, будто он добивался царской власти. Марк Малий, тот, что проснулся по гоготанию хрестоматийных гусей и спас Капитолий, - казнен как государственный изменник!" (7) Стоит ли удивляться, что древнеримская триада монархии, аристократии и демократии выродилась (буквально по Аристотелю) в тиранию, олигархию и охлократию алчущих и жаждущих только "хлеба и зрелищ".

В Средние века демократия, по-прежнему социально-усеченная и ориентированная на меньшинство, в целом была не в чести. Фома Аквинский писал о ней как одной из разновидностей тирании: "Если несправедливое правление осуществляется многими лицами, то это называется демократией". Тем не менее итальянское Возрождение, Ганзейский союз, Господин Великий Новгород - во многом плоды средневековой демократии.

Новое время - эпоха становления капитализма - означало, по словам В. И. Ленина, "пробуждение человека в коняге" и требование возврата, расширения и обновления обмелевшей демократической традиции. Эстафету принял Ж. Ж. Руссо. В центре социальной философии мыслителя - противоречие, которое он формулирует известным афоризмом: "Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах" (8). Такое состояние не является естественным. Оно следствие разрушения исходного состояния личной свободы и равенства в общности имуществ. В чем же исход? По убеждению мыслителя, имущественное по природе "состояние вражды" может быть устранено при условии согласия относительно "наибольшего блага для всех" как высшей цели. Она достигается "общей волей". Такое объединение создает нового субъекта - народ, и он демократическим путем устанавливает законы на основе своего высшего суверенитета.

Руссо - не только отец буржуазной демократии, но и ее "крестный отец", объективно благословивший тоталитарную ипостась "верховенства большинства" - якобинскую гильотину и пришествие нацистского Антихриста демократическим путем. В такой перспективе искомые "общая воля" и свобода человека - скорее проблема, чем ее решение.

Печать этих противоречий лежит и на французской Декларации прав человека и гражданина года, в которой сформулирован высший конституционный императив: "Люди рождаются свободными и равными в правах. Общественные отличия могут основываться лишь на соображениях общей пользы... Таковы свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению". Но как их соблюсти, не отрекаясь от "общей пользы", если собственность одних лишает ее других, а безопасность первых является угрозой для иных? Как заметил И. Бродский, "равенство, брат, исключает братство", потому что братья бывают младшие и старшие ("Большой брат" - особенно).

Но проблема не сводится к объективной разнонаправленности интересов. Немалую роль играет и субъективное, но также существенное обстоятельство, отмеченное Аквинатом: "Решающим фактором является то, кому принадлежит распоряжение;

в сравнении с этим содержание распоряжения бывает в некотором смысле второстепенным". Поэтому Д. С. Милль полагал иллюзией, что демократия - это правление большинства, а не "наука управления от имени большинства". Он считал, что исполнительные органы не должны избираться народом. Управлять могут лишь люди, к тому подготовленные, обладающие специальными качествами, и судить о них может лишь тот, кто сам до известной степени ими обладает. Как итог демократической революции в Европе в 1848 году прозвучал афоризм императора Иосифа II: "Все для народа, ничего - через народ! " (9) Позднее и К. Маркс признал неудачным управленческий опыт Парижской коммуны.

Оппозиция демократии нарастала, в том числе в среде ее сторонников. А. Герцен в "Письмах в будущее" обратил внимание на ее переходный и нетворческий характер. Демократия не может ничего создать, писал он. Это не ее дело, и она будет нелепостью после смерти своего врага.

Демократы знают, чего они не хотят, но чего они хотят, они не знают. Действительного творчества в демократии нет, и потому-то она - не будущее.

Что же говорить о тех мыслителях, кто скептически относился к демократии? С точки зрения К Леонтьева, следует "понимать прогресс мысли не в духе... любезно демократическом, а в значении усовершенствования самой только мысли" (10). В. Розанов считал, что сущность демократизации амбивалентна: каков ее смысл, будет ли он низок или благороден, благотворен или гибелен - это "предрешается... теми, кто его направляет, то есть в конце концов индивидуумом, гением, культурой... Но вот здесь - маленькая опасность демократии. Народ никогда не должен быть vulgus, и народное не должно состоять в опошлении... Безмолвная душа народа есть то же, что молчащий инструмент, и уже от смычка будет зависеть, какие звуки извлечь из нее" (11).

Такие оценки никак нельзя объяснить традиционной оппозицией многих русских мыслителей "загнивающему" Западу. Сравним два "репрезентативных" суждения. Е. Н. Трубецкой полагал идейный индифферентизм демократии производным ее зависимости от "арифметических правил суммы". Из этого положения вещей вырастает безыдейная демократия, и "таким образом понятая демократия вырождается в массовый деспотизм" (12).

Демократические лики XX века Итоги "бури и натиска" против идеализированной демократии обобщил М. Вебер. В своей "социологии господства" он подчеркнул то принципиально новое, что отличает классическую теорию демократии от современных представлений о ее действительных основаниях. В социальной области - это выдвижение и усиление властного потенциала элит. В результате в юридической области - утверждение приоритетов президентской и исполнительной власти относительно представительных учреждений, а в политической области - такая технология принятия решений, которая затрудняет демократический контроль. Вебер заметил в одном письме: "Такие концепции, как "воля народа", давно перестали существовать для меня" (13).

Впечатляющее резюме этого процесса подвел отец американской исторической науки XX века А.

Шлезингер-старший: "Простое большинство не может заменить руководства... судьба демократии зависит от достоинств ее руководителей" (14). Американские политологи Т. Дай и Л. Зиглер свою книгу - введение в американскую политику назвали "Демократия для элиты" (1984). Ее порочным зачатием была технология принятия Конституции США в 1787 году. Известно, что Конституционный конвент не только дополнил и исправил, как ожидалось, положения действовавшего тогда в стране Основного закона "Статьи конфедерации", но и подготовил принципиально новый политико-юридический документ. Предполагая, что он может вызвать серьезное сопротивление в легислатурах штатов, основатели американского государства предприняли два маневра: ввели условия ратификации этого документа девятью штатами, а не всеми двенадцатью (так как в ряде штатов рассчитывать на успех не приходилось), и настояли на созыве для ратификации Конституции специальных ратификационных конвентов, которые должны были одобрить Конституцию вместо передачи ее на рассмотрение легислатур штатов. В итоге Конституция была принята, несмотря на значительное число ее противников.

Однако американская политическая элита предпочитает видеть бревно не в своем глазу.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.