авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«Министерство культуры Российской Федерации Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств ТРУДЫ Санкт-Петербургского ...»

-- [ Страница 5 ] --

Основанное им Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений стояло у истоков многих российских науч ных школ: средства выделялись на устройство лаборатории академика И.П. Павлова, аэродинамической лаборатории Московского универси тета и Технического училища Н.Е. Жуковского, на создание физиче ской лаборатории (будущего ФИАНа) П.Н. Лебедева13.

Целый ряд образовательных учреждений в Москве были созданы на средства П.Г. Шелапутина, в том числе педагогический и гинеколо гический институты. Второе в России (после Строгановского) частное художественное училище – Технического рисования (ныне – Высшая художественно-промышленная академия) было создано и полностью содержалось на деньги петербургского банкира и предпринимателя А.Л. Штиглица.

Важной формой участия общественности в развитии высшего об разования в России в начале века было также «обеспечение нуждаю щихся учащихся». Общества помощи «недостаточным» студентам создавались при отдельных высших учебных заведениях, в крупных образовательных центрах. Министр путей сообщения С.В. Рухлов (уроженец Вологды) основал в начале века Общество вспомощество вания учащимся в Санкт-Петербурге вологжанам14. Общества помощи студенческой молодежи появились при других земляческих объедине ниях в Москве и Петербурге. В высших учебных заведениях сущест вовали также именные, юбилейные, сословные и другие стипендии, учреждаемые отдельными лицами, учреждениями для неимущих сту дентов15. Своих стипендиатов имели в высшей школе губернские зем ства и органы городского самоуправления. Олонецким земством, в частности, в начале века была разработана долговременная программа стипендиального обеспечения студентов-земляков: ежегодно ее полу чали 15 студентов – 11 медиков, 3 – обучающихся в сельскохозяйст венных вузах, 1 – в техническом институте16. В пользу «недостаточ ных» студентов интеллигентной общественностью устраивались так же отдельные мероприятия: любительские спектакли, концерты, балы, лотереи.

Большое значение для поддержки неимущих студентов имели также «казенные стипендии». В Петербургском технологическом ин ституте, в частности, было 105 казенных стипендий, в Харьковском технологическом – 5017. На полном государственном обеспечении бы ли студенты мужских историко-филологических институтов: Санкт Петербургского и Нежинского, готовивших преподавателей гумани тарных дисциплин для гимназий. Получавшие государственные сти пендии (или другие формы материального обеспечения) студенты обязывались прослужить определенный срок (как правило, 5-6 лет) на государственной службе «по назначению» (по распределению).

Любимым детищем предпринимательских кругов России было коммерческое образование. К 1913 г. в России имелось 260 коммерче ских училищ, созданных на средства торговой и промышленной бур жуазии. В 1907 г. открылось первое в России высшее экономическое учебное заведение – Московский коммерческий институт (ныне – Рос сийская экономическая академия им. Г.В. Плеханова), к 1917 г. – еще 5 институтов18.

Из 54 общественных и частных вузов в 1913 г. – 37 гуманитарных и педагогических, 6 – коммерческих, 4 – медицинских, 4 – сельскохо зяйственных учебных заведения и только 2 – инженерно промышленных. Кадры для народного хозяйства страны готовили в начале века в 16 инженерно-промышленных, 6 – земледельческих и 4 – ветеринарных государственных вузах, врачей обучали во всех университетах19. Высшее техническое образование, а также медицин ское и сельскохозяйственное требовало соответствующей материаль но-технической базы, больших капиталовложений, следовательно, было слишком «затратным», поэтому, за некоторыми исключениями, не привлекало русскую буржуазию, и развивалось в основном за счет государства.

Крупными учебными и научными центрами в начале века были Электротехнический, Политехнический, Технологический, Горный, Инженеров путей сообщения, Лесной институты в Петербурге, наибо лее прогрессивные по организационному принципу политехнические институты в Томске, Нижнем Новгороде, Риге, Киеве, Варшаве, Ново черкасске. Развивались открытые в конце века технологические ин ституты в Харькове и Томске, Высшее горное училище в Екатерино славе, преобразованное в высшее учебное заведение Московское ре месленное училище (ныне Высшее техническое училище им.

Н.Э. Баумана) и другие.

Прерогативами государства были также общее руководство систе мой образования и стратегическое планирование. Ни темпы, ни струк тура, ни качество образования в начале века не удовлетворяли госу дарство и общество. Перспективный план развития высшей школы, включавший открытие новых университетов (в начале века появились только Саратовский, Пермский и Донской) и других высших учебных заведений, в том числе в отдаленных районах страны, был разработан в 1916 г. под руководством министра просвещения П.Н. Игнатьева.

План университетского строительства подкреплялся точными расче тами, приведенными во «Всеподданнейшем докладе Министра народ ного просвещения» от 13 июня 1916 г.: «…в то время как в Англии, во Франции и в других странах Западной Европы один врач приходится примерно на 1400-2500 жителей, у нас число это возрастает до 5450…для удовлетворения наиболее скромных требований….при ко тором один врач приходился бы на 3900 человек…потребовалось бы открытие 10 новых медицинских школ…;

…для правильного устрой ства ветеринарного надзора потребовалось 8000 ветеринаров… имеет ся немногим более 3000 тысяч;

…недостаток образованных фармацев тов поставил нашу фармацевтическую промышленность в полную за висимость от иностранных рынков;

…некомплект преподавателей общеобразовательных предметов в средних учебных заведени ях…превышает 40% общего числа преподавателей…». Особенно ра товал министр за увеличение физико-математических и историко филологических факультетов, поскольку «вся техника, все приклад ные науки и профессии покоятся на данных чисто науки, которая раз вивается именно в факультетах»20. Целью доклада было убедить в обоснованности плана Николая II, считавшего, что университетов в России достаточно.

П.Н. Игнатьев разработал также программу реформирования «профессионально-технических высших школ, в добавление к тем, которые были открыты в 1896-1901гг.»21 и подготовил план создания единой средней школы (гимназии), как важного этапа подготовки к высшему образованию Многие планы министра были осуществлены в другую эпоху.

Формирование образовательной системы страны в 20-30-е годы про исходило, по мнению некоторых исследователей, «как синтез всего лучшего, что было в дореволюционной школе, либерального проекта П.Н. Игнатьева и советских новаций»22. Получившая мировое призна ние национальная система образования советского государства вобра ла в себя все значимое и достойное из опыта дореволюционной выс шей школы. На современном этапе развития высшего образования, вернувшего общественно-частный сектор и многие проблемы капита листического периода развития страны, тем более полезно учесть ис торические уроки начала ХХ века.

Примечания 1. Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 годах. М.,1981.

С. 5.

2. Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (Х – ХХ ве ка). СПб., 2012. С. 32.

3. Дмитриев С.С. Очерки истории русской культуры начала ХХ века. М., 1985. С. 60.

4. Там же. С. 53.

5. Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900–1917 годах.

М.,1981. С. 31.

6. Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (Х – ХХ ве ка). СПб., 2012. С. 28.

7. Иванов А.Е.Высшая школа России в конце ХIХ – начале ХХ века. М., 1991.

8. Гуркина Н.К. Негосударственная высшая школа России: исторический опыт // Образование и бизнес: российская практика и зарубежный опыт. СПб., 2001. С. 39.

9. Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (Х – ХХ ве ка). СПб., 2012. С. 39-40.

10. Дмитриев С.С. Очерки истории русской культуры начала ХХ века.

М.,1985. С. 56.

11. Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (Х – ХХ века). СПб., 2012. С. 40.

12. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т.2. М.,1994.

13. Дмитриев С.С. Очерки истории русской культуры начала ХХ века.

М.,1985. С. 61-62;

Кузьмичев А.Д., Шапкин И.Н. Отечественное предпринима тельство: Очерки истории М., 1995. С. 137-138.

14. Гуркина Н.К., В.Е.Павлов. Из вологодских крестьян – в царские минист ры // История Петербурга. 2011. № 5(63).

15. Иванов А.Е. Студенчество России конца Х1Х-начала ХХ века: социально историческая судьба. М.,1999. С. 273-274.

16. Гуркина Н.К. Олонецкое земство и высшее образование в начале ХХ ве ка // История и историки высшей школы России: уроки, проблемы, идеи. СПб., 1998. С. 40.

17. Иванов А.Е. Студенчество России конца Х1Х-начала ХХ века: социально историческая судьба. М.,1999. С. 271-272.

18. Дмитриев С.С. Очерки истории русской культуры начала ХХ века.

М.,1985. С. 50.

19. Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995.

С. 347.

20. Там же. С. 351-352.

21. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т.2. М.,1994.

С. 338.

22. Гуркин А.Б. Модернизация образовательной системы России (сравни тельный анализ реформ начала и 20-30-х годов ХХ века) // Информация – Комму никация – Общество (ИКО-2011). СПб., 2011. С. 32.

Г.Ю. Чурин, Н.Н. Маковская Проблемы образования и культуры в дискурсе публичной политики в Санкт-Петербурге В современном российском обществе, в котором новые ин формационные технологии соседствуют с глубоким культурным и нравственным кризисом, публичная политика является инстру ментом формирования и управления общественным мнением, а также манипулирования им. Важность изучения политического дискурса продиктована необходимостью понимания подлинных интенций и скрытых приемов манипулирования. Чем более откры та и демократична жизнь общества, тем больше внимания уделя ется языку политики и вводимых реформ образования и культуры во всевозможных формах дебатов и иных видах обсуждений.

Ключевые слова: политический дискурс, публичная политика, реформы образования и культуры, дебаты, манипулирование, общественное мнение, взаимоотношения между властью и обще ством.

В современном российском обществе, в котором новые информаци онные технологии соседствуют с глубоким культурным и нравственным кризисом, публичная политика является инструментом формирования и управления общественным мнением, а также манипулирования им.

В таких условиях отнесение образования не к базовой основе развития общества, личности, нации, страны, а к сфере услуг является неслучай ным. Недаром даже президент РФ В.В. Путин в последнем своем обра щении к российским гражданам сказал, что мы все столкнулись лицом к лицу с «культурной нищетой», с потерей нацией «собственного культур ного лица», а это облегчает возможности манипулирования обществом1.

Конкретизируя вышесказанное, стоит заострить внимание на все бо лее растущей власти СМИ и коммуникационных технологий в россий ской публичной сфере. При этом в таком развитии событий довольно много преимуществ перед архаичностью так называемой ельцинской эпохи, когда информатизация в РФ пребывала в зачаточном состоянии.

Однако и поныне письма, обращения рядовых граждан (даже от предста вителей науки и культуры), адресованные политикам и государственным учреждениям, ходят «по кругу», не принимаются во внимание в этих го сударственных учреждениях должным образом и потому не влияют на векторы развития российского общества, образования и культуры в той мере, в какой могли бы повлиять.

В сфере публичной политики, внимание которой обращено на рос сийские образовательные учреждения и институты, по-прежнему велик круг сложившихся проблем. Эти проблемы во многом напрямую увязаны с такими ключевыми моментами современной российской жизни, как ЕГЭ, слияние ВУЗов, федеральные образовательные стандарты, потери научного потенциала ведущих научно-технических направлений (напри мер, электроники) и др. Понятно также, что за этими проблемами скры вается отсутствие гражданской позиции и адекватных представлений относительно критериев научной объективности и глубины научных ис следований у многих представителей российского научного сообщества и тем более – среди российских чиновников. Среди последних политиче ский дискурс в виде публичных выступлений, заседаний и т.п., распро страняемый посредством прессы, телевидения, радио, интернета, зачас тую направлен лишь на карьерный рост, а потому необходимо дескрип тивно и критически подходить к изучению способов, с помощью которых российская политическая власть осуществляет свое господство в общест ве.

Важность изучения политического дискурса продиктована необходи мостью понимания подлинных интенций и скрытых приемов манипули рования. Чем более открыта и демократична жизнь общества, тем больше внимания уделяется языку политики и вводимых реформ образования и культуры во всевозможных формах дебатов и иных видах обсуждений. К примеру, из множества подобных дебатов, проводившихся в российском медиа-пространстве в последние годы, стало понятно, что оптимальной формой реформирования российского библиотечного фонда является модернизация библиотек и их техническое переоснащение в культурные центры нового типа.

При отсутствии гражданского общества в стране и пренебрежении к мнениям профессионального учительского и культурного сообществ, при непрозрачности политики, политического дискурса, когда невозможно вскрыть механизм сложных взаимоотношений между властью и общест вом, педагогическому сообществу были предложены государством якобы «новые подходы» для реализации государственных образовательных стандартов, такие как введение так называемых универсальных учебных действий (УУД) в средней школе, например: формирование умения учиться, представлять себя в качестве «архитекторов и строителей» обра зовательного процесса и т.д. Вполне возможно посчитать все это неким суррогатным заменителем на фоне потери в средней школе литературы ( часа в неделю вместо 5), физики (2 часа вместо 6) и других предметов, превращенных в придатки менее существенных, скорее вспомогательных школьных дисциплин.

Результатами такой политики становится то, что ВУЗы принимают на обучение «неучей», происходит закрытие профильных школ, лицеев, гимназий и др., не удовлетворяющих новым государственным образова тельным стандартам, и иными путями искусственно создаются условия деградации современного российского общества. А ведь нельзя эконо мить на будущем нации!

С другой стороны, в школах необходимо не «пережевывать» старые представления и приемы, а помогать оборудованием учителям – новато рам, энтузиастам, внедряющим новую технику в каждый школьный урок, и тогда скучные задачки по механике в физике, решенные на ПК с помо щью программы Mathсad и других программ, превратятся в настоящие исследования. Тогда и не нужно будет тратить огромные средства на рекламу интеллектуальной деятельности, ведь интерес к ней детермини руется самим ходом общественного развития. Многие сами захотят рабо тать по рабочей сетке. А учителей, действительно предлагающих новые универсальные учебные действия с использованием ИКТ, станет гораздо больше, и доля молодых учителей в школе возрастет.

Отрицательным явлением в педагогическом сообществе стала атте стация учителей, руководителей образовательных учреждений города.

В Санкт-Петербурге аттестация не отражает истинного положения учителя в коллективе, его достижений. Проводится аттестация по фор мальному признаку, по бумажкам, которые собирают учителя, тратя дра гоценное время на «макулатуру» вместо своего совершенствования и отдыха. Проведение подобным образом оценки деятельности педагогиче ских работников окончательно разрушило слабые проявления демокра тии, уважительного отношения к учителю, которые хоть и слабо, но были при прежних механизмах аттестации в районах в прошлые учебные годы.

Только свой район, коллектив образовательного учреждения может оце нивать работу учителя. Огромные толстые папки вернули механизм атте стации к допотопному началу 90-х годов, когда никто и никого не знает, а судит об учителе по бумагам. Положение по аттестации введено без обсуждения в педагогическом сообществе, не прислушиваясь к мнению учителей, тайком и не называя имен ответственных за создание норма тивных документов. Называется только Комитет образования, а кто кон кретно – ответа нет. Подобного нет в Ленинградской области, в Москве, где механизмы аттестации щадящие для учителя.

Печально, но в ВУЗах оплата преподавателей еще меньше, чем в школах. Труд педагогического работника стал неуважаем в стране. По стоянные разговоры о поддельных диссертациях, закрытие и слияние ВУЗов также делается в отрыве от педагогической общественности. И причина в этом одна – неспособность общества к дискуссии, неправиль ные акценты в переоценке значимости политиков, бизнесменов и превоз несении и оплате труда госслужащих, т.е. буржуазной бюрократии, а не ученых и талантливых педагогов страны приводит к перекосам в оценке значимости каждого индивидуума. Власть доллара оказалась сильнее достоинства ума, знаний, таланта, образования, науки.

Минобрнауки не рассматривает работу частных ВУЗов, которые мо гут выдавать дипломы за короткий срок обучения, не лишает диссерта ций бюрократов, политиков, которые незаслуженно получили их. Слаба оказалась «кишка» лишить диссертаций властных политиков уже в дока занных случаях плагиата. И вот эта несправедливость для русского чело века страшнее многого. Именно это могут сгладить журналисты, социо логи, педагоги. Власть не должна опираться и «заигрывать» с «нувори шами» XX и XXI веков при сомнительно созданных капиталах. Дискурс, диалог, честное телевидение, а не закрытие популярных каналов «Со вершенно секретно», Евро-ньюс. Поиски путей взаимодействия должны быть взаимными.

В прозрачности политики, в политическом дискурсе, в открытости власти и общества возможно и восстановление единства духа нации.

Образованию и науке, культуре необходимо другое финансирование, оборудование и переоборудование новой техникой. К тому же россий ским чиновникам от образования стоило внимательнее отнестись к про демонстрированному российскими учителями и преподавателями опыту внедрения инноваций в образовательной сфере: уже сейчас проводят те лемосты в ooVoo между образовательными учреждениями различных типов, учащиеся обучаются дистанционно по программе MOODLE, соз даются новые образовательные, учебные и рабочие программы. Многие учителя создают сайты, видеостраницы, имеют блоги, активно общаются, создают собственные электронные образовательные ресурсы (ЭОР).

Так, к примеру, в Приморском районе Санкт-Петербурга за послед ние годы оперативно были организованы опытно-экспериментальные площадки по созданию собственных образовательных эксклюзивных электронных ресурсов, в частности при школе № 596 уже 2 года работает площадка по подготовке лаборантов-физиков. В подобных образователь ных учреждениях учащиеся имеют все базовые возможности приобрете ния навыков сборки схем, организации новых опытов, лабораторных ра бот и экспериментов2.

Объединение учителей словесности города на базе школ №№ 618, 582, 74, гимназии № 2, ГБОУ № 303 им. Ф. Шиллера, по использованию интерактивного устройства MIMIO привело не только к повышению ка чества обучения, но и к совершенствованию механизма новых универ сальных учебных действий (УУД), когда ученику интересен каждый миг урока. Увлекателен эксперимент на 144 часа (72 часа аудиторных и часа практики) в Приморском р-не Санкт-Петербурга профессора словес ности Свириной Натальи Михайловны и методиста ИМЦ Приморского р на Сапегиной Людмилы Анатольевны с обучением литературе учителей и учащихся всего города «Развитие творческих способностей и художе ственных представлений на уроках литературы и МХК».

Для поддержки статуса школьного предмета «Литература», который с 2009 года, с вводом ЕГЭ по выбору, постепенно умирает, в городе (в Приморском районе) не только введен для детей курс лекций по литера туре, практические занятия по исследовательским работам. Желающих заниматься исследовательской работой с каждым годом становится все меньше и меньше. «Нестандартно мыслящих детей, – сказал ректор МГУ Садовничий В.А. об абитуриентах 2012 года, – заметно и значительно убавилось».

Слова Д.А. Медведева, сказанные им об образовании в канун Нового 2013 года: «Любые изменения, которые происходят в этой сфере, а изменения всегда необходимы, должны быть понятны для общества, для людей, для тех, кому служат учителя»3.

И совершенно непонятно, зачем и с какой целью уничтожается школьный предмет – литература.

Перспективен для участия в дискурсе СПбГУ, обладающий большими возможностями и достижениями4. Программой развития Санкт Петербургского государственного университета до 2020 года определены 5 приоритетных направлений образовательной и научной деятельности:

– нанотехнологии и материаловедение;

– биомедицина и здоровье человека;

– информационные системы и технологии;

– экология и рациональное природопользование;

– управленческие кадры и технологии.

Этот факт не является предметом дискурса в обществе, что жаль! Фе деральное финансирование этих направлений, предусмотренное про граммой развития СПбГУ до 2020 года, на первые три года составляет 5 млрд рублей. На эти средства создается система междисциплинарных ресурсных центров Санкт-Петербургского университета, оснащенных ультрасовременным оборудованием, – центров коллективного пользова ния, предназначенных для образовательной деятельности и проведения научных исследований. В октябре 2011 года Вычислительный центр СПбГУ впервые оказался в списке топ-50 самых мощных компьютеров СНГ. В настоящее время в Университете уже работают несколько меж дисциплинарных ресурсных центров:

– Междисциплинарный ресурсный центр по направлению «Нанотех нологии»;

– Центр коллективного пользования «Хромас»;

– Междисциплинарная лаборатория «Ресурсный центр микроскопии и микроанализа»;

– Научно-исследовательский центр «Динамика».

Лаборатории оснащаются самым современным оборудованием и ори ентированы на получение научных результатов, значимых для России и мирового сообщества, а также на подготовку высококвалифицированных специалистов по соответствующим предметным областям. Вызывает обеспокоенность постоянный отток молодых ученых на Запад. Что мож но изменить для закрепления в РФ, требуется обсуждать и менять.

В Университете успешно действуют ресурсные центры гуманитарной направленности, среди которых:

– Рериховский центр Санкт-Петербургского государственного уни верситета, общественный научный центр СПбГУ, основными целями которого являются художественное освоение, сохранение и популяриза ция наследия семьи Рерихов;

– Центр изучения Германии и Европы, деятельность которого посвя щена социальным наукам и направлена на содействие научному сотруд ничеству между Германией и Россией в научной и образовательной сфе рах;

– Научно-исследовательский экспертный Центр по изучению про блем экстремизма, основная миссия которого заключается в проведении информационно-аналитической, научно-методической и экспертной ра боты в сфере социальных, культурных, политических, правовых и иных аспектов жизни гражданского общества.

Активное и плодотворное участие сотрудников и студентов Санкт Петербургского университета в международных научно-исследова тельских проектах и программах академической мобильности является одним из приоритетных направлений развития Университета.

Партнерами СПбГУ являются более 300 зарубежных вузов из стран мира. Наибольшее число вузов-партнеров – из США, Германии, Франции, Финляндии, Японии, Республики Корея и Китая.

Сегодня в Университете совместно с зарубежными вузами партнерами реализуется 17 образовательных программ;

на 11 образова тельных программах обучение ведется полностью на английском языке.

Ежегодно на базе Санкт-Петербургского университета проводится более 25 международных летних и зимних школ, в которых принимают участие студенты и преподаватели из разных университетов мира. Санкт Петербургский университет сохраняет традицию публичных лекций, в рамках которой выступают знаменитые ученые, политики, деятели куль туры и искусства. Университет выступает в роли организатора и актив ного участника общественно значимых международных мероприятий:

дискуссионных форумов «Петербургский диалог» (проводимый в форма те ежегодных встреч представителей общественности России и Герма нии);

форум гражданских обществ «Диалог Россия – Республика Корея»

и другие. Подобные общественно значимые мероприятия способствуют диалогу, развитию и консолидации общества.

Однако на фоне многочисленных новаций, модернизаций, инноваций, таких нововведений, как ЕГЭ, когда оценивается только результат, а сам механизм оценки мешает развитию ребенка, повышению его творческого и интеллектуального потенциала, понижается доверие общества к пред лагаемым механизмам и повышается одновременно градус общественно го реагирования и состояния общества. Трудно становится достучаться до отдельных граждан сообщества, когда возникает обстановка всеобще го недоверия друг к другу, диалог становится сомнительным. Следова тельно, именно дискурс, внимание к острым проблемам, смелость в их обсуждениях и реально современная реакция на события могут изме нить негативные тенденции развития современного общества.

Особенно благотворна поддержка научного сообщества, единения ВУЗов города и страны. Всегда умное и научное обоснование жизненных явлений для умных граждан РФ является предпочтительным вранью или конъюнктурному предложению карьеристов. Честный дискурс является открытой дорогой к успеху каждого гражданина страны.

В РФ, в дореволюционной России столетиями завоевывался автори тет академического сообщества. РАН существует с 1924 года (Фор тов В.Е. президент) и ошибочно, что такие важные для общества ново введения, как ЕГЭ, модернизация образования, реформы происходят без экспертного участия академиков РАН, а силами временных госслужа щих, их экспертами, и иногда с сомнительной репутацией. РАН является достоянием страны и мнение ее, дискурс могло изменить ситуацию с ЕГЭ.

Прошло несколько лет, не работают чиновники, начавшие процеду ру ЕГЭ, и нет ответственных за глобальный для общества эксперимент. А эксперимент происходит на самом дорогом для общества – детях. Не об суждался он и родительским сообществом. Родители вообще мало ин формированы и отстранены от решающих заключений. Мнение их не звучит, да и никого не интересует. Даже простое поступление в школы, постоянно меняющиеся правила делают его мучительным для родителей.

Редко издаваемые родительские газеты вызывают раздражение бюрокра тии от образования. Уже не говоря о получении места в детских садиках, что проблемно для любой семьи. Нет дискурса и нет тенденций к началу его проведения.

А знает ли родительское сообщество, что результат ЕГЭ по русскому языку при абсолютной безграмотности сдающего снижается всего на баллов? Кому нужны такие абитуриенты? Не развивается в школе интуи ционная грамотность, природная, чем славилась советская Россия.

Характерно, что последние годы появилась тенденция понижения статусности РАН РФ и преимущества Академии естественных наук (РА ЕН), особенно в педагогическом сообществе. Мотивируется это якобы западными тенденциями развития академической науки, где многие ос новополагающие законы спорны.

Педагогическое сообщество также разрознено, попытки создания учительских клубов проваливаются. Связано это с многочисленными обязанностями учителей, постоянно увеличивающимися с компьютери зацией. Первоначальное мнение, что компьютер «разгрузит» учителя, обернулось поздней работой учителя в школе и ночной дома. Система отчетности ежегодно усложняется и увеличивается. Педагоги заняты сис тематизацией, мониторингом, статистикой, отчетностью. Какой уж тут дискурс! Произошла подмена целей, понятий, заданий, ориентиров. Вме сто движения вперед, совершенствования педагогики, развития учителя ми мозговых и творческих способностей ученика, педагоги заняты не свойственными профессии бумажными делами, в ряде случаев «макула турными».

Тема дискурса, его важность в современном обществе, необходи мость социологических исследований является фундаментом развития личности и общества. Настораживает появление невежественных выска зываний о незначительности социологии в обществе и даже о несущест венности гуманитарных наук в ВУЗах. Также вызывает беспокойство понижение уровня образованности общества, даже в культурном Санкт Петербурге.

В малообразованном, малоинформированном обществе легко «мо рочить» голову. Например, часто можно услышать о полиграфе, как де текторе лжи. Это только слова, которые не подтверждаются, если знать глубже вопрос, участвуя в его разработке вместе с группой врачей психиатров, психологов, математиков, инженеров в больнице им. Сквор цова-Степанова в 70-х годах ХХ века, при содействии института мозга Н. Бехтеревой (братья В.В. Дубикайтис) и под руководством бывшего главного врача Конрада Карловича Поппе, затем В.Г.Агишевым5,6. Слу жить это может только оценочным и очень приблизительным средством, не может стоить больших денег (до 500 тысяч рублей) и не может являть ся доказательством в суде. Это уже не дискурс, а умышленное введение граждан в заблуждение.

Слабо обсуждается проблема падения культурного уровня, начиная со школы, перенаполненной жителями южных регионов, не встраиваю щихся в культурные особенности нашего региона, и заканчивая пробле мами появления новых предметов в школе. Даже простой вопрос: почему в школах изучается только мировая художественная культура, когда име ется много других культурологических направлений, и они стали особен но беспокоить жителей Санкт-Петербурга. Несомненно, музейная педа гогика развивает ученика. Но появляются предметы, явно не способст вующие развитию мыслительных и художественных способностей.

Особенно настораживает насильственное внедрение в школы рели гии, проводимое людьми, бывшими в недавнем прошлом воинствующи ми атеистами. Современное религиоведение рассматривает разнообраз ные религии как важный компонент единой культуры человечества, ана лизирует причины возникновения, становления и развития религий в контексте их взаимодействия с различными цивилизационными и соци ально-политическими процессами.

Подобные превращения вызывают недоверие в обществе, что чрева то его неуправляемостью. Еще недавно были в разработке теории устой чивого развития в Администрациях районов Санкт-Петербурга, выполне ние договоренностей в Рио-де-Жанейро, программы устойчивого разви тия регионов и др. Элементами дискурса, единения жителей города в культурной сфере стало празднование 26 мая 2013 года 310-летнего юбилея со дня основа ния города. Уже много лет не было такого по-настоящему интеллигент ного, «питерского» проведения юбилея города. Такие действия руково дителей города, его губернатора Полтавченко Г.С. позволяют надеяться на благоприятное взаимодействие жителей и руководителей города.

Примечания 1. Заседание президентского совета по культуре и искусству 25 сентября 2012 г. URL: http: // state.kremlin.ru / face / 16530 (дата обращения: 26.06.2013).

2. Чурин Г.Ю., Маковская Н.Н. Проблемы инноваций в теории и практике Российского постдипломного образования // Постдипломное образование. Ресур сы инновационного развития. СПб.: СПбАППО, 2013. С. 77–78.

3. Совещание в Кремле 30 декабря 2012 г. URL: http: // www.kremlin.ru / transcripts / 17231 (дата обращения: 26.06.2013).

4. Информация для абитуриентов СПбГУ. URL: http: // www.edu.spbu.ru (дата обращения: 26.06.2013).

5. Бехтерева Н.П., Дубикайтис В.В. и др. Пособие по клинической энцефало патии // Физиология человека. 1975. № 5. С. 771–782.

6. Маковская Н.Н., Чурин Г.Ю. Экология – методическая тема современной вечерней школые // Открытая школа. 2003. № 3 // Надежда Маковская: личный сайт. URL: http://kledij.narod.ru (дата обращения: 26.06.2013).

7. Концепция устойчивого развития: Материалы конференции ООН по окру жающей среде и развитию. Рио-де-Жанейро, 1992 г. URL: http: // www.un.org / ru / documents / decl_conv / declarations / riodecl.shtml (дата обращения: 26.06.2013).

Раздел Культурологическое измерение политики М.Б. Глотов Методологический аспект институционального анализа политической культуры В статье рассмотрены определения социальных институтов в зарубежной и отечественной социологии и методология институ ционального анализа, а также трактовка социального института отечественной культурологией и политологией. Используя в каче стве методологической основы теорию социального действия и принцип изоморфизма, выделены четыре основных блока соци альных институтов политической культуры: социальные институты производства, сохранения, распространения и потребления поли тических знаний и убеждений, норм и ценностей.

Ключевые слова: социальный институт, генезис, структура, функции и классификация социальных институтов, индивидуаль ные и общественные потребности, организация, регулирование и управление деятельности людей, политическая культура, регла ментации по производству, сохранению, распространению и по треблению политических знаний и убеждений, норм и ценностей.

В настоящее время термин «социальный институт» достаточно ши роко используется представителями социологии, политологии и культу рологии в названии диссертационных работ, монографий, статей. Не смотря на то, что институциональный анализ имеет давнюю историю, в отечественной науке он стал применяться с 1970-х годов. Обращаясь к работам современных отечественных ученых, которые активно исполь зуют понятие «социальный институт», следует отметить, что, во-первых, в них социальным институтом именуются различные учреждения и орга низации, социальные процессы и даже формы общественного сознания, таких как наука, искусство, религия. Во-вторых, как правило, остается вне поля зрения теоретический анализ понятия «социальный институт», а внимание сосредоточивается на описании функций исследуемых соци альных институтов.

Представление о том, как, например, в настоящее время отечествен ной культурологией трактуется понятие «социальный институт», дают работы А.Л. Маршака, Л.Н. Когана, В.В. Попова, Б.С. Ерасова, Л.Г. Ио нина, А.И. Шендрика, Ю.В. Ирхина, А.А. Сусоколова1. В определении социального института культурологи, как правило, опираются на предла гаемые трактовки, которые имеются в современной социологической литературе. При этом одни делают акцент на трактовке социальных ин ститутов американскими социологами, определяя институты культуры как исторически сложившиеся комплексы норм, принципов, установок, ценностей, которые обеспечивают упорядочение, регулирование отноше ний и взаимодействий между людьми. Другие, используя преобладающее у современных отечественных социологов понимание социального ин ститута, определяют институты культуры как специфические социокуль турные образования, которые обеспечивают относительную устойчи вость связей и отношений в пределах социальной организации общества, и как некоторые исторические обусловленные способы организации, ре гулирования и проецирования различных форм культурной деятельности.

Несмотря на различие в трактовках социального института, большинство культурологов указывает, что его основной выступает регулятивная функция.

Методология научного изучения социальных институтов политиче ской культуры предполагает выяснение их сущности, генезиса, структу ры и классификации. Для решения этой задачи целесообразно иметь представление о том, как в истории социологической науки определялись социальные институты и методология институционального анализа.

В социологию термин «институт» пришел из юриспруденции, где он употреблялся для обозначения совокупности норм, регулирующих пра вовые отношения, например, институт собственности, институт наследо вания, институт брака. Уже в Древнем Риме пособия для юристов, даю щие систематизированный обзор действующих законов частного права, назывались институциями. В социологической литературе понятие «со циальный институт» стало использоваться со времени становления со циологии как науки и получило наибольшее распространение в связи с применением институционального анализа при рассмотрении функцио нирования общества.

Родоначальниками институционального анализа принято считать ос новоположников социологии как науки – О. Конта, Г. Спенсера и Э.

Дюркгейма. Хотя в их работах отсутствует определение социального ин ститута и описание метода изучения общества как системы социальных институтов, однако, они анализировали функционирование общества сквозь призму особых социальных образований, которые в дальнейшем были названы социальными институтами.

О. Конт в разделе социальная статика, ставя задачу «изучить челове ческий порядок», в качестве основных социальных образований, которые определяют функционирование общества, в сфере быта выделяет такой социальный институт как семья, в сфере материального производства – кооперация, в сфере духовного производства – церковь, в сфере полити ки – государство. Специфическими элементами социального организма Г. Спенсер признавал социальные институты как устойчивые структуры социальных действий членов общества. Все многообразие социальных институтов он свел к шести основным группам: домашние, обрядовые, профессиональные, промышленные, политические, церковные. По его мнению, основное предназначение социальных институтов состоит в поддержании общественного равновесия и в регулировании процессов функционирования социальных общностей. Э. Дюркгейм вместо понятия «социальные институты» употреблял термин «социальные факты», кото рые выступают как носители норм и законов, ценностей и идеалов, обы чаев и традиций, выработанных такими формами общественного созна ния, как право, мораль, искусство, религия. В этом смысле в качестве социальных институтов у Э. Дюркгейма выступают, например, язык, ре лигиозные догматы, мода.

В англо-американской социологии ХХ столетия именно дюркгеймов ское понимание социального института получило наибольшее распро странение. Предлагаемые англо-американскими социологами с позиций бихевиоризма и интеракционизма определения социального института, несмотря на различные словесные толкования, по своей сути схожи. Так, для Ч. Кули социальные институты – это определенные установившиеся формы мышления2. У. Гамильтон под социальными институтами пони мал вербальные символы, при помощи которых описывается группа со циальных обычаев, широко распространенных и неизменяемых3. Для Г. Гилмана социальные институты – не материальные предметы, они – идеи4. Ф. Чэпин трактовал социальные институты как организационные модели установок поведения членов группы5. С точки зрения Т. Парсон са, социальные институты есть образцы стандартизированных ожиданий, которые управляют поведением индивидов и социальными отношения ми6. Л. Бэллард полагал, что социальные институты есть формы органи зованных человеческих отношений с целью установления общей воли7.

По мнению Дж. Хоманса социальные институты – это набор правил и норм, определяющих, как личность должна или не должна вести себя при определенных обстоятельствах в сложившейся ситуации8. Д. Хертзлер утверждал, что социальные институты представляют собой комплекс установленных и санкционированных правил и установок поведения ин дивида в обществе9. Для К. Панунзио социальные институты являются определенными системами идей, обычаев, ассоциаций и инструментов, которые, возникнув из практики человечества, направляют и регулируют деятельность людей10. Д. Фейблеман рассматривал социальные институ ты как групповые цели, объективированные с помощью материальных средств выражения11. Н. Смелзер определял их как «совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения социальной потребно сти»12.

В интерпретации англо-американских социологов социальные инсти туты предстают механизмами внедрения в сознание человека рационали стических установок и норм поведения личности в обществе. Как отме чал Л.А. Седов, в западной социологии понятием «социальный институт»

принято обозначать «устойчивый комплекс формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и стату сов, образующих социальную систему»13.

Из существующих трактовок социального института в англо американской культурологии представляет интерес определение, данное социальным антропологом Б. Малиновским в статье «Культура» (1931).

В ней автор пишет: «Реальные составные части культуры, имеющие зна чительную степень постоянства, универсальность и независимость, – это организованные системы человеческой деятельности, называемые инсти тутами. Каждый институт выстраивается вокруг той или иной фундамен тальной потребности, перманентно объединяет группу людей на основе какой-то совместной задачи и имеет свою особую доктрину и особую технику»14. Он также отмечал, что каждый социальный институт может удовлетворять, как правило, множество различных потребностей.

Несмотря на то, что последователями марксизма институциональный анализ долгое время игнорировался как порождение буржуазной социо логии, однако сами основоположники марксизма использовали термин «общественный институт» и применяли институциональный анализ к рассмотрению основных социальных институтов общества, таких как семья, государство, гражданское общество. Например, уже в ранней ра боте «К критике гегелевской философии права» (1844) К. Маркс заявлял, что для него такие общественные институты, как семья, государство, гражданское общество – не абстракции, а «социальные формы существо вания человека»15. В письме к русскому литератору П. В. Анненкову от 28 декабря 1846 года он писал о том, что «общественные институты яв ляются продуктами исторического развития»16. Анализ происхождения семьи и государства как социальных институтов дан Ф. Энгельсом в ра боте «Происхождение семьи, частной собственности и государства»

(1884).

Одним из первых в зарубежной марксистской социологии включил в свою работу «Элементарные понятия социологии» (1966) параграф о со циальных институтах польский социолог Я. Щепаньский. Отмечая поли семантический характер термина «социальный институт», он свел раз личные его определения к четырем основным: 1 / группа лиц, осуществ ляющих совместную деятельность;

2 / организация людей, которая вы полняет комплекс функций от имени всей группы;

3 / учреждения и сред ства деятельности, которые регулируют поведение членов группы;

4 / социальные роли, особенно важные для группы. Собственное определе ние социального института польский социолог сформулировал следую щим образом: социальные институты – это «системы учреждений, в ко торых определенные люди, избранные членами групп, получают полно мочия для выполнения определенных и безличных функций ради удовле творения существующих индивидуальных и общественных потребностей и ради регулирования поведения других членов групп»17.

В постмарксистский период другой всемирно известный польский социолог П. Штомка вернулся к американской традиции и охарактеризо вал социальный институт как «набор правил, связанный с определенным социальным контекстом, который способствует реализации аналогичных важных социальных функций»18. Данное определение социального ин ститута он называл «нормативным» в отличие от обыденного понимания, которое отождествляет социальный институт с учреждением.

В советской социологической литературе вплоть до начала 70-х годов ХХ столетия термин «социальный институт» практически отсутствовал, а институциональный анализ зарубежных социологов марксистские крити ки относили к прерогативам буржуазной методологии. Первой крупной работой в советской социологии, посвященной институциональному ана лизу, была монография И.И. Леймана «Наука как социальный институт»

(1971). В ней социальный институт определялся как «объединение лю дей, выполняющих специфические функции в рамках социальной цело стности и связанных общностью функций, а также традиций, норм, цен ностей»19.

Одна из первых попыток использовать институциональный анализ применительно к исследованию культуры в рамках системного подхода с марксистских позиций была предпринята автором этой статьи в диссер тационном исследовании «Художественная культура как система соци альных институтов» (Л., 1974). В диссертации социальные институты представлены как общественные формообразования, которые «призваны организовывать и регулировать процессы человеческой деятельности»20.

В советской философско-социологической литературе из специаль ных работ, посвященных теоретическому анализу социального института как общественному явлению, можно выделить диссертации Н.Б. Кости ной и Н.М. Коржевской. Объединяет эти диссертации то, что в качестве методологической основы признаются следующие марксистские принци пы: 1 / становление социальных институтов связано с процессом общест венного разделения и дифференциации труда, 2 / содержанием социаль ных институтов выступают общественные отношения, 3 / социальные институты призваны организовывать и регулировать процессы общест венной жизни. В диссертации Н.Б. Костиной социальные институты культуры определены как социальные образования, выражающие «спе цифическую устойчивую совокупность общественных отношений, скла дывающихся в процессе деятельности людей в сфере культуры, органи зационно оформленных для осуществления производства, распределения, потребления духовных ценностей»21. Н.М. Коржевская в диссертации определяет социальный институт как «человеческую общность, выпол няющую социально значимые функции»22. В 1990-е годы Д.П. Гавра, хо тя и заявлял, что в понимании социального института он исходит из по зиции Н. Смелзера, однако, определяя социальный институт как «истори чески обусловленные формы организации и регулирования обществен ной жизни»23, все-таки, оставался на марксистских позициях.

Положительным моментом в приводимых отечественными учеными определениях социального института выступает указание на то, что со циальный институт представляет собой некое формообразование, кото рое, с одной стороны, будучи устойчивым, с другой – исторически из менчивым, призван организовывать и регулировать деятельность людей как представителей разнообразных социальных общностей и склады вающиеся в процессах их взаимодействия социальных отношений.

Социальные институты, являясь элементами общества как организа ции, выступают специфическими механизмами управления процессами общественной жизни людей, обеспечивая тем самым стабильность обще ственной системы и структуры, их дальнейшее развитие. Социальные институты в качестве регуляторов процессов взаимодействия и взаимо связей людей, в конечном счете, призваны способствовать удовлетворе нию их материальных и духовных, индивидуальных и коллективных по требностей в конкретно-исторических условиях существования. Прини мая во внимание эти моменты, на наш взгляд, под социальным институ том следует понимать «формы организации общественной жизни людей, устанавливающиеся в процессе исторического развития с целью регули рования их социальных действий и социальных связей»24. В отличие от юридических институтов (брак, наследование, собственность), которые представляют собой совокупность установленных законом норм и правил взаимоотношений между членами общества, социальные институты – это формы организации и регулирования функционированием социальных общностей в различных сферах и отраслях общественной жизни.


К сожалению, в отечественной социологии, политологии и культуро логии, отсутствует понятие «социальные институты политической куль туры». Это можно объяснить тем, что представители этих наук, во первых, признавая исследования политических институтов и институтов культуры, не распространяют институциональный анализ на процессы функционирования политической культуры. Во-вторых, в тех определе ниях политической культуры, которое дают зарубежные и отечественные политологи, понятие «социальный институт» вынесено за пределы самой политической культуры. В политологии, как правило, при определении политической культуры акцент делается на субъективно гносеологическом, ценностно-нормативном или психолого-поведенчес ком подходе к ней.

Культурологи признают, что первым в научный лексикон понятие «политической культуры» ввел немецкий философ ХVIII века И.Г. Гер дер. Политологи же пальму первенства введения понятия «политическая культура» в политологический лексикон отдают американским ученым Г.

Алменду и С. Верба в работе «Гражданская культура» (1963) и в ее про должении «Новое знакомство с гражданской культурой» (1980). С их точки зрения, политическая культура – особый тип ориентации на поли тические действия, отражающий специфику каждой политической систе мы25.

Отечественные политологии, вслед за американскими учеными стали отождествлять политическую культуру с совокупностью политических знаний и ценностей, либо со сведением ее к единству политического соз нания и политического поведения. В настоящее время существует более 30-ти определений политической культуры, в которых представлены раз личные модификации этих двух ее характеристик. Например, в учебнике «Политология» (2004) политическая культура определяется как «сово купность типичных для конкретной страны образцов поведения людей в публичной сфере, воплощающих их ценностные представления о смысле и целях развития мира политики и поддерживающих устоявшиеся нормы и традиции взаимоотношений государства и общества»26. В.Н. Лавринен ко, Ж.Б. Скрипкина, В.В. Юдин определяют политическую культуру как систему «политических знаний и убеждений, норм и ценностей, вопло щающихся в политическом поведении людей и практике функциониро вания политических институтов»27. Несмотря на то, что данные авторы вводят в определение политической культуры термины «система» и «ин ститут», она все же трактуется ими гносеологически как одна из форм общественного сознания – политического.

Признание того, что политическая культура является относительно самостоятельным элементом политической системы общества, требует социологического рассмотрения ее как социального явления. В этом пла не методологически целесообразно использовать институциональный подход, что позволяет представить политическую культуру как систему социальных институтов, которые регулируют политическое поведение людей в обществе.

Чтобы представить строение политической культуры как системы социальных институтов, воспользуемся предложенной М.С. Каганом мо делью морфологической структуры человеческой деятельности (в социо логической терминологии – социального действия). В этом смысле акту ально заявление Т. Парсонса о том, что «главным предметом социологи ческого анализа является институциональный аспект социального дейст вия»28.

С точки рения М.С. Кагана «человеческая деятельность запечатлева ется всеми своими видами, которые … специфически преломленные, входят в художественную культуру, окружающую искусство своими ин ститутами»29. В качестве основных компонентов этой культурной систе мы М.С. Каган выделил следующие: преобразование, общение, познание и ценностное сознание30. Отсюда, используя принцип изоморфизма, в системе политической культуры могут быть выделены четыре основных блока: социальные институты производства, сохранения, распростране ния и потребления политических знаний и убеждений, норм и ценностей.

Использование принципа изоморфизма строения социального инсти тута структуре социального действия позволяет представить строение самого социального института, элементами которого являются персонал, общественное предназначение, социальное оснащение и результаты функционирования.

Некоторые социологи отождествляют социальный институт с учреж дением, в рамках которого функционирует одноименный социальный институт. Несмотря на то, что в названии большинства учреждений от ражена специфика определенного социального института, однако про цессы функционирования учреждения и процессы функционирования социального института не тождественны. Во-первых, учреждение – это единичная форма функционирования социального института. Так, вуз, библиотека, музей, театр, церковь – социальные институты, а Санкт Петербургский государственный университет культуры и искусства, Рос сийская национальная библиотека, Государственный Эрмитаж, Мариин ский театр, Казанский собор – учреждения. Во-вторых, учреждение, в рамках которого осуществляется функционирование социального инсти тута, исполняет многие прикладные функции, обусловленные процесса ми деятельности его сотрудников.

Общественное предназначение социальных институтов политической культуры состоит в решении ими конкретных задач управления полити ческими действиями людей, что находят свое воплощение в результатах деятельности их персонала. Результатами функционирования социальных институтов политической культуры являются регламентации по произ водству, сохранению, распространению и потреблению политических знаний и убеждений, норм и ценностей.

Примечания 1. Коган Л.Н. Социология культуры. Екатеринбург, 1992;

Ерасов Б.С. Со циальная культурология. М., 1996;

Попов В.В. Социология культуры. М., 1999;

Ионин Л.Г. Социология культуры. М., 2004;

Шендрик А.И. Социология культу ры. М., 2004;

Ирхин Ю.В. Социология культуры. М., 2006;

Сусоколов А.А. Куль тура и обмен. М., 2006;

Маршак А.Л. Социология культурно-духовной сферы. М., 2007.

2. Cooley Ch. Social Organization. A study of the Larger Mind. New York, 1929. Р. 313.

3. Hamilton W. Institution. In: Encyclopedia of The Social Sciences. Vol. 8.

London, 1932. Р. 84.

4. Gilman G. An Inquiry into the Nature and Use of Authority. // Organization Theory in Industrial Practice. New York, 1962. Р. 119.

5. Chapin F. Contemporary American Institutions. A Sociological Analysis.

New York, 1935. Р. 412.

6. Parsons T. Essays in Sociological Theory. New York, 1962. Р. 143.

7. Ballard L. Social Institutions. New York;

London, 1936. Р. 3.

8. Homans G. The Nature of Social Science. New York, 1967. Р. 50.

9. Hertzler J. Social Institutions. New York, 1929. Р. 69.

10. Panunzio C. Major Social Institutions. New York, 1946. Р. 7.

11. Feibleman J. The Institutions of Society. London, 1956. Р. 20.

12. Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 659.

13. Седов Л.А. Институт социальный // Современная западная социология:

словарь. М., 1990. С. 117.

14. Malinowski B. Culture // Encyclopedia of the social sciences. 1931. Vol. 4.

Р. 626.

15. Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К. Эн гельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 1. С. 263.

16. Маркс К. П. В. Анненкову, 28 декабря 1846 г. // Маркс К. Энгельс Ф.

Соч. Изд. 2-е. Т. 27. С. 406.

17. Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М., 1969. С. 96-97.

18. Штомка П. Социология. Анализ современного общества. М., 2005.

С. 279.

19. Лейман И.И. Наука как социальный институт. Л., 1971. С. 20.

20. Глотов М.Б. Художественная культура как система социальных институ тов: автореф. дис. … канд. филос. наук. Л., 1974. С. 13.

21. Костина Н.Б. Социальный институт как общественное явление (на мате риалах институтов культуры): автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.01.

Свердловск, 1982. С. 14.

22. Коржевская Н.М. Социальный институт как общественное явление (фи лософско-социологический аспект): автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.01.

Свердловск, 1983. С. 9.

23. Гавра Д.П. Социальные институты // Социально-политический журнал.

1998. № 2. С. 129.

24. Глотов М.Б. Социальный институт: определение, структура, классифи кация // Социологические исследования. 2003. № 10. С. 18.

25. Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демокра тии // Политические исследования. 1992. № 4.

26. Политология. Учебник / А.Ю. Мелвиль и др. М., 2004. С. 433.

27. Лавриненко В.Н., Скрипкина Ж.Б., Юдин В.В. Политология. Курс лек ций. М., 2010. С. 323.

28. Парсонс Т. Общий обзор // Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. М., 1972. С. 365.

29. Каган М.С. Человеческая деятельность. Опыт системного анализа. М., 1974. С. 217-218;

30. Каган М.С. Эстетика как философская наука. – СПб., 1997. С. 91.

А.В. Скоробогатько Общественные идеалы в духовной жизни общества Статья посвящена теоретико-методологическим проблемам исследования общественного идеала в русской политической фи лософии. Особое внимание уделяется авторам определению предметной области исследования. В работе также анализируют ся основные черты и характер общественных идеалов в русской политической философии.


Ключевые слова: общественный идеал, русская социально философская мысль, религиозно-философский ренессанс, рос сийская политическая философия, предметная область.

Целями и задачами данной статьи является показать место и роль общественных идеалов в социокультурном процессе. Естественно, что рамки данной работы позволяют охватить лишь некоторые из теоретиче ских проблем исследования общественных идеалов в социальной фило софии.

Главным, на наш взгляд, является то, что общественные идеалы Рос сии, выработанные на протяжении столетий, содержат в себе своеобраз ный цивилизационный код, с помощью которого происходит самоиден тификация, а также сохранение и воссоздание российского общества как социальной целостности. В идеалах аккумулирован духовный опыт по колений россиян, создавших уникальную по характеру и великую по всемирно-исторической значимости цивилизацию. Общественные идеа лы явились плодом творческих усилий многих народов и народностей, населявших Россию. С полным основанием можно сказать, что и все конфессии и вероисповедания в той или иной мере стали сотворцами этих идеалов.

Общественные идеалы всегда существуют в определенном простран стве и времени, и потому говорить о них следует, в том числе и с учетом этих важнейших составляющих. Каждый общественный идеал рождается на определенном социокультурном и национально-государственном про странстве. Среди русских социальных философов шел спор вокруг во проса, о том, на сколько употребимы на собственном пространстве, те или иные идеалы, своим генезисом связанные с иной социокультурной средой, иным социальным пространством. Вопрос о том существует ли идеал вне этого конкретного пространства, как некий общечеловеческий, фактически не связанный ни с какой социокультурной средой, также ста вился.

Каждый идеал рожден своим историческим временем и продолжает существовать, как всё в человеческом обществе, не вечно. Сойдя с исто рической арены, на определенное время, он может возвращаться в обще ственное сознание из духовного арсенала, вновь актуализироваться при определенных условиях.

На каждом историческом этапе общественный идеал будет являться пределом совершенства социальной системы, сформулированным соци альной философией на основе теоретико-аксиологического и историче ского опыта. Диалектический метод предполагает, что этот процесс тре бует своего продолжения в истории человечества. Пределом же будет всегда познавательная возможность человека и сам предметный мир.

Русские философы в особенности Н.А.Бердяев, обращали внимание на роль территориального фактора, который, по их мнению, прямо влияет на человеческую психологию, сознание и, что особенно важно стереоти пы сознания. Согласно их логике, человек, рожденный на обширных тер риториальных пространствах, будет отличаться от человека, рожденного в ограниченном пространстве.

Россия, с её огромными пространствами, рождает особый тип созна ния, которому созвучно стремление к бесконечному, вечному, как то, что его окружало и окружает. Его мышлению оказываются близки свойства и характеристики абсолютного идеала. Важно и то, что большая террито рия заставляет человека мыслить коллективистки, общественно.

Всё это не исключает того, что западный человек, с его территори альным фактором, лишен идеала. – Он у него несколько иной. Это ры царь, оберегающий своё ограниченное пространство и свой частный ин терес, считал Бердяев.

Вопрос о содержании идеала тесно связан с проблемой долженство вания. Следует согласиться с теми, кто считает, что идеал, для того чтобы не быть прекраснодушным пожеланием должен обладать модусом дол женствования. Всякая социально-философская система стремится, в том числе, и к тому, чтобы иметь реальное воплощение в жизни.

Имеется, однако, и другая точка зрения по этому вопросу. Ярким вы разителем её являлся Гегель, который в противовес распространившему ся в социальной философии попыткам навязывания действительности вариантов “идеального” государства либо общества, потребовал от фило софии следовать действительному. Не субъективный произвол, диктуе мый иногда самыми высокими мотивами, а строгое следование историче ским закономерностям должны быть положены в основу научного анали за.

Поэтому, очевидно, у Маркса и Энгельса “коммунизм – действитель ное движение, которое уничтожает теперешнее состояние”1. Категория действительного здесь, безусловно, ключевая. Философская позиция в вопросе о долженствовании, тем самым, выходит за рамки этики и на стаивает на особом решении проблемы общественных идеалов.

Конструктивным, в контексте вышеприведенного, следует считать позицию Н.А.Сетницкого, который вводит в научный оборот категорию “воплощение”2. Воплощение важная дополнительная ступень идущая вслед за действительным. Состояние идеала, когда он находит частичную реализацию отмечено и в статье Э.В.Ильенкова “идеал”.

Общий вывод по данной проблеме может быть сведен к следующему:

о полноценном общественном идеале можно говорить только в триаде – должное, действительное и воплощение. Долженствование без действи тельного – это отрыв от практики, жизни, то есть, в лучшем случае теоре тическое постулирование цели. Связь идеала с действительностью, одна ко, предполагает следующую ступень – воплощение идеала в действи тельности. Диалектика социального бытия общественного идеала пред полагает переход от целеполагания и долженствования к действительно му и воплощению.

Общественный идеал, являющийся результатом духовного опыта русского общественного сознания, не может быть строго структурирован и описан с точки зрения его содержания. В попытках рационалистически описать его мы уйдем не на много дальше, чем иной западный человек, говорящий о “загадочной русской душе”. Полного и исчерпывающего ответа на вопрос: Каков русский общественный идеал? – мы не найдем и у знатоков русского мировоззрения – С.Л.Франка, Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, П.И.Новгородцева. Нет на него ответа и в русской худо жественной литературе.

Как известно, философские принципы Канта, Гегеля не допускали возможности представить абсолютный идеал эмпирически, или дать ему строгое описание. Этой позиции придерживался и рассматриваемый нами неокантианец П.И.Новгородцев, который писал, что общественная фило софия не может заполнить идеал конкретным содержанием, либо изобра зить переход к нему из мира конкретных и условных явлений. Сходной позиции придерживался и последователь Новгородцева, Н.А.Сетницкий, который прямо заявляет: “Совершенно не основательно требовать от об щественной философии, чтобы она выполняла царственную задачу за полнения идеала, конкретным содержанием”3. В её задачу входит следить за тем, как жизнь заполняет идеал конкретным содержанием и наблюдать за переходом к его осуществлению.

Утопический социализм много преуспел в описании конкретных черт и форм идеала, но чем детальнее было это описание, тем более этот “иде ал” походил на исправительное учреждение. Особенно у ранних утопи стов (Т.Мор, Т.Компанела). Не дано детального описания коммунистиче ского идеала и классиками марксизма ни в “Принципах коммунизма” ни в “Манифесте Коммунистической партии” ни в иных произведениях.

Важно в этой связи отметить и то, что чем дальше мы идем по пути содержательного описания идеала, тем дальше мы от него уходим. Тем ближе мы оказываемся к другой форме общественного сознания – к про екту, плану, принципам и т.д.

Общественный идеал, выраженный в краткой, лаконичной форме ос тавляет его носителям необходимую свободу, а самому идеалу возмож ность развития и широту его толкования. В этом его свойстве естествен ные плюсы и минусы.

В вопросе о “конкретном содержании общественного идеала” совре менный автор А.М.Величко придерживается сходной позиции. Он счита ет, в частности, что научная теория прогресса “никакого однородного содержания… (идеала А.С.) дать не может по своему определению”4.

Достаточно верно установить лишь “начала” жизни, определить их ие рархию, вот что важно, считает автор книги “Христианство и социальный идеал”.

Если давать содержательное определение общественному идеалу не является целью социальной философии, или по крайнеё мере не предпо лагает предписывать действительности какой ей быть, то теория общест венного идеала нуждается в ином, не менее значимом определении. Ис следователь общественных идеалов должен ответить на вопросы: в чем суть идеала, и какова его роль в общественном сознании. Размышляя над этим вопросом, изучая немногочисленный материал, относящийся к по добным попыткам, нами предлагается рабочее определение обществен ного идеала, как важнейшего феномена духовной культуры:

Общественный идеал является наивысшею ценностью, рожденною духовной культурой общества, признаётся абсолютным его большинст вом и выполняет в жизни социума регулятивную и целеполагающую функции. Как всякое определение, данное определение не может пере дать во всей полноте содержание и смысл этого сложнейшего феномена.

Основной целью данного определения явилась попытка снять крайности неокантианского толкования общественного идеала, и что не менее важ но, подчеркнуть связь общественного идеала с социальной философией.

Вопрос о форме, в какой может быть выражен идеал, не менее важен, чем его содержание. Отличие общественного идеала от идеи, проекта, концепции, в том, что он может быть выражен, в том числе, и в образно символической форме. На этом особо настаивал Сетницкий и с ним сле дует согласиться. В данном исследовании рассматриваются, в том числе и общественные идеалы, построенные по этому принципу. К примеру, научная “некорректность” К.Н.Леонтьева, в формулировании обществен ных идеалов, обусловлена, на наш взгляд, стремлением автора воздейст вовать не только на рациональное, но и на то, что содержится в подсозна тельном, психологическом. Гиперболичность формы у Константина Ле онтьева – это не только и не, сколько признак его эстетизма, это скорее следование обозначенному принципу.

Следует также сказать, что само понятие “общественный идеал” вво дит нас в определенные рамки. Специфика этого идеала состоит в том, что перед нами, в первую очередь, некая универсальная, идеальная мо дель общественного развития, а не нечто частное, преходящее. Вот, что пишет по этому поводу один из главных исследователей русского обще ственного идеала П.И.Новгородцев: “Когда, например, едино спасающим идеалом общественного устроения объявляется народовластие, парла ментаризм, социализм и т.п., то, очевидно, что в этих случаях временные и конкретные средства осуществления абсолютного идеала, предсказан ные теми или другими затруднениями и нуждами общественной жизни, принимаются за существо самого идеала”5.

Общественный идеал, так же как теория, идея может быть истиной и ложью. Правильно сформированный идеал может стать моделью, иде альным планом позитивного преобразования действительности. А может превратиться в социальную утопию, вариант человеческого заблуждения по поводу механизмов общественных преобразований. Вся сложность проблемы общественного идеала состоит в том, что и второй вариант идеала может приниматься как отдельными людьми, так и целыми наро дами, за первый тип общественных идеалов. Главным судьей, опреде ляющим истинность или ложность идеала, является историческая прак тика. Время рассудило многих, показав ложность идеалов, казавшихся абсолютной научно обоснованной истиной. На это свойство обществен ного идеала обратили внимание многие его исследователи. Одним из первых к этой проблеме обратился Вл.Соловьев в своей работе “Идолы и идеалы”6 В последующем этому вопросу много внимания уделяли С.Л.Франк, С.Н.Булгаков, Н.А.Бердяев, П.И.Новгородцев и др.

Определение идеала возможно также посредством принципов апофа тики. Особенно последовательно они выражены в апофатической теоло гии, которая построена на отрицании всех возможных попыток описать Бога. Александр Семенов Тян-Шанский пишет, что, “говоря о Боге, было правильнее не утверждать, что Бог есть то или это, а, напротив говорить, что Бог не есть ни то, ни это”7 Апофатический подход предполагает, что Абсолюту не соответствует ни что в реальном мире, он не сравним ни с чем, и не является ни частью чего-то, ни даже его целым. Абсолют, по своей природе, представляет из себя иное качество, другое измерение реальности, поэтому ему нет аналога.

Когда мы говорим об идеале и особенно абсолютном, конечном идеале, то нам не обойтись без принципов апофатики. Они наиболее точ но отражают феномен идеала, как некой сущности лишь связанной с ре альным миром, но никогда не совпадающей полностью ни с одной из конкретных его форм. Общественное сознание в России, как отмечали русские философы, всегда настаивало на неистинности, неполноте мира реального, а от того стремилось к идеальному, совершенному, вечному.

Апофатика – важная черта этого сознания, а поиск идеала – смысл и суть русского философствования.

Свойство идеала пребывать одновременно в двух противоположных качествах именуется антинамичностью. Согласно ее принципам не толь ко общественное сознание, но и ее продукт – идеал антинамичен по своей природе. Антинамичность идеала позволяет мыслить его как нечто абсо лютно положительное, так и чем-то прямо противоположным, то есть абсолютным злом.

Способность идеала двоиться, пребывать в положительном и отрица тельном одновременно, однако, не распространимо на религиозный иде ал. К примеру, православная вера не допускает этого. Она знает лишь свет и тьму, добро и зло, Христа и Антихриста. Лишь в религиозно художественных исканиях отдельных деятелей русской культуры можно встретить двоящийся образ (Л.Андреев “Иуда Искариот”). Человеческая история показывает, что почти все общественные идеалы антиномичны в той или иной степени. Более того, могут возникать из своей противопо ложности, Перефразируя Гегеля, который писал о духе, можно сказать:

идеал тем выше, чем из большей противоположности он вырастает. На мелкой и пошлой благополучности рождается и соответствующий идеал.

Эту диалектику идеала особенно хорошо понимал К.Н.Леонтьев.

Антинамичность идеала – едва ли не главная причина, по которой часть философов отвергает всякую попытку формулировать обществен ные идеалы, да и говорить об их значении в общественной культуре.

Один из вариантов такой позиции выражает Ю.Давыдов, который счита ет, что общественная организация, в основе которой лежит идеал, не на дежна. “Принципы, законы, идея – куда более серьезное основание для стабильности социальной системы”8. Если общественная организация основывается только на идеалах, то, безусловно, с этим можно согласить ся. Однако, система, не имеющая в своем арсенале общественных идеа лов, еще более неустойчива.

Спор между религиозными философами и “научными философами”, по данной проблеме, давний спор, имеющий свое продолжение и в со временности.

Примечания 1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 изд., Т.3. С. 34.

2. Горский А.К., Сетницкий Н.А. Сочинения. М., 1995. С. 305.

3. Там же. С. 310.

4. Величко А.М. Христианство и христианский идеал. М.-СПб, 2000. С. 338.

5. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 119-120.

6. Соловьев В.С. Идолы и идеалы // Смысл жизни в русской философии. М., 1995. С. 220.

7. Епископ Александр Семенов Тян-Шанский. Православный катехизис.

Второе изд., С. 17.

8. История теоретической социологии: в 5 т. М.: Наука, 1997. Т. 2: Социоло гия XIX в.: профессионализация соц.-науч. знания / Ю.Н. Давыдов, А.Б. Гофман, А. И. Кравченко и др. С. 6.

Сведения об авторах кандидат культурологии, ассистент кафедры Веселова Мария философии и социально-гуманитарных наук Николаевна Государственной полярной академии (Санкт Петербург, Россия) ashamy@mail.ru кандидат политических наук, старший преподаватель Герасимова Ольга кафедры политологии РГПУ им А. И. Герцена (Санкт Петербург, Россия) Евгеньевна Ol.Gerasimowa@yandex.ru доктор социологических наук, профессор кафедры Глотов Михаил Государственной полярной академии (Санкт Петербург, Россия) Борисович glotov.m@mail.ru кандидат социологических наук, доцент кафедры Грусман Янина социологии и политологии СПбГУКИ (Санкт Петербург, Россия) Владимировна yagrus82@gmail.com доктор исторических наук, профессор, профессор Гуркина Нина кафедры культурологии и русского языка Северо Константиновна Западного института РАНХ и ГС (Санкт-Петербург, Россия) nina-gurkina@yandex.ru доктор философских наук, профессор, заведующий Гуторов Владимир кафедрой теории и философии политики факультета Александрович политологии СПбГУ, Руководитель Санкт Петербургского отделения РАПН (Санкт-Петербург, Россия) gut-50@mail.ru методист Информационно-методического центра Маковская Надежда Приморского р-на СПб (Санкт-Петербург, Россия) Николаевна makovskaya@list.ru кандидат философских наук, доцент кафедры Попов Алексей социологии и политологии СПбГУКИ (Санкт Владимирович Петербург, Россия) teorel@mail.ru кандидат социологических наук, доцент кафедры Савин Сергей социологии политических и социальных процессов Дмитриевич Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, Россия) ssd_sav@mail.ru доктор философских наук, доцент кафедры Скоробогатько Александр политологии РГПУ им А. И. Герцена (Санкт Петербург, Россия) Владимирович nicks@mail.ru кандидат философских наук, доцент кафедры теории Федотова Наталья истории и философии культуры Новгородского Геннадьевна государственного университета им. Ярослава Мудрого (Великий Новгород, Россия) fedotova75@mail.ru кандидат философских наук, доцент, заведующий Хренов Андрей кафедрой социологии и политологии СПбГУКИ (Санкт-Петербург, Россия) Евгеньевич andrejkhrenov@yandex.ru кандидат социологических наук, старший Чурин Глеб Юрьевич преподаватель факультета географии и геоэкологии СПбГУ, факультет географии и геоэкологии (Санкт Петербург, Россия) gleb4444@rambler.ru ТРУДЫ Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств 2013 • Том ПУБЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА В СОЦИАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ КУЛЬТУРЫ И ОБРАЗОВАНИЯ:

ФОРМИРОВАНИЕ, РАЗВИТИЕ Статьи публикуются в авторской редакции Верстка П. М. Кайбушевой Оригинал-макет М. Е. Лисовской Обложка Е. А. Соловьевой Подписано в печать 11.10.2013. Формат 60901/ Печ. л. 9,75. Тир. 120. Зак. ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский гос. ун-т культуры и искусств»

191186, Санкт-Петербург. Дворцовая наб., 2. Тел. 312 85 Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии ООО «ДонПечать». 344000, г. Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 170/ 8(863)280-88-78, +7-928-111-84-

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.