авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Оглавление

От редакции...........................................................................................................4

Раздел 1. Торжественное заседание ученого совета

факультета, посвященное 250-летнему юбилею МГУ..........................6

Волков Ф. М............................................................................................................6

Панов М. И. Риторические традиции в

Императорском Московском университете...........................................15 I. А. Ф. Мерзляков – певец Московского университета.................18 II. Н. Ф. Кошанский – А. С. Пушкин:

можно ли научить гения правилам риторики?......................................24 III. Московский университет и становление судебного красноречия в России................................................................32 Заключение. Риторика и эффективная коммуникация сегодня.....45 Раздел 2. Вызовы и стратегии образования ХХI века (материалы круглого стола)............................ Сурин А. В............................................................................................................. Купряшин Г. Л....................................................................................................... Семенникова Л. И................................................................................................. Клементьев Д.С., Казаренкова Т. Б................................................................... Борзенков В. Г....................................................................................................... Агафонова Н. В..................................................................................................... Логунова Л. Б........................................................................................................ Костюченко И. Ю................................................................................................ Сохраняева Т. В.................................................................................................... Шестакова М. А................................................................................................... Байкова О. М........................................................................................................ Раздел 3. Научная жизнь............................................................................... Костюченко И. Ю.....................

........................................................................... Купцова И. В. Художественная интеллигенция в годы Первой мировой войны (июль 1914 г. – март 1918 г.)..................... Раздел 4. Редакционная почта.................................................................. Кувшинов В. А.................................................................................................... Сахаров В. А. О несостоявшемся выступлении Троцкого на XIV съезде ВКП(б)................................................................................. Беляева Г. Ф....................................................................................................... От редакции Пятый выпуск «Ученых трудов факультета государственного управ ления» выходит в постъюбилейный для Московского государственного университета год, когда подведены итоги и определены достижения, выяв лены проблемы, трудности и перспективы.

Поэтому сборник посвящен важнейшей для университетского сооб щества теме – отечественному образованию и роли Московского универ ситета в развитии науки и образованности общества. В сборник включены доклады, сделанные на торжественном заседании ученого совета факуль тета, посвященном 250-летию МГУ им. М. В. Ломоносова, и материалы заочного круглого стола, проведенного редакцией на тему: «Образование:

вызовы и стратегии XXI века». Участниками круглого стола стали веду щие преподаватели факультета, которые выступили по проблемам, постав ленным в докладе декана факультета А. В. Сурина.

Значимость обсуждаемой проблематики трудно переоценить. От сис темы образования в современном мире зависят само существование обще ства, состояние и перспективы современной цивилизации. Судьба челове чества в глобальном мире, в обществе глобального риска не в последнюю очередь определяется уровнем развития науки и степенью ее распростра ненности в обществе. Высокий статус знания определяется историческим опытом человечества. Благодаря знанию человечество не только выжило, но и приобрело уверенность в своем будущем, чувство безопасности и за щищенности. Но в современном «информационном мире» существенно меняется роль науки, из фактора защиты и силы она превращается в один из источников угроз и опасностей, становится информационным оружием в конкурентной борьбе геополитических интересов. Возникшая индустрия знания, товарный способ производства науки, рынок образовательных ус луг – реалии, с которыми нельзя не считаться, создавая программы буду щего страны. Россия находится в ситуации непростого выбора: отказаться от изменений и сохранить сложившуюся систему образования и науки или интегрироваться в мировую систему образования, отказавшись от отечест венных традиций в этой сфере.

Статус науки в изменившемся мире, ее влияние на все стороны сов ременной жизни, на строение картины мира, ценностные ориентации за ставляют пересмотреть многие казавшиеся очевидными оценки и позиции существующей системы образования в нашей стране, отказаться от край ностей, выработать эффективную стратегию и продуктивные тактические решения. Без этого невозможны не только реформы в сфере образования, но и достойное России положение в мире. От системы образования в бук вальном смысле зависит будущее страны. Будущее общество – общество знания, поэтому уже сейчас необходимо пересмотреть отношение к обра зованию, его целям, содержанию, методам и техникам, выявить возмож ности и опасности в осуществлении реформ.

В раздел «Научная жизнь» включены материалы защиты докторских диссертаций преподавателями факультета в 2004 году.

В редакционной почте представлен анализ событий истории России начала XX века.

Предлагаемый читателю сборник является своеобразным введением в проблемное поле приоритетных для факультета научных исследований, позволяет определить свое отношение к обозначенным позициям, что, как надеется редакция, станет творческим импульсом для развития научных исследований на факультете.

Раздел 1.

ТОРЖЕСТВЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ УЧЕНОГО СОВЕТА ФАКУЛЬТЕТА, ПОСВЯЩЕННОЕ 250-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ МГУ Волков Ф. М.

50-ЛЕТИЕ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО И УПРАВЛЕНЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В МОСКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ Событием поистине всероссийского, а во многом и планетарного мас штаба стало празднование 250-летнего юбилея Московского университе та – первого и лучшего университета России, цитадели интеллектуальной мощи страны, крупнейшего центра просвещения, науки и культуры. Еще и еще раз все узнали, что история университета исключительно богата яр кими событиями, выдающимися свершениями, пионерными прорывами в науке и образовании и что это справедливо как для всего университета в целом, так и для его отдельных составляющих.

Эпизодам из истории одной такой составляющей – факультета госу дарственного управления – и посвящается настоящий доклад.

Для начала отметим, что с самого рождения университета в нем сложи лось два рода кафедр: во-первых, выпускающие кафедры, дающие сугубо профессиональные, специальные знания, во-вторых, кафедры, помогаю щие обеспечить университетскую разносторонность знаний, широчайший научный и культурный кругозор, возможность творчески реализовывать сформированный в университете интеллектуальный потенциал. Те и дру гие – это не кафедры первого и второго сортов, а единые части могуче го университетского монолита, органично дополняющие друг друга и в единстве дающие возможность готовить уникальных специалистов высо чайшего класса.

В этой градации кафедры социально-гуманитарного профиля входи ли и входят сразу в две эти группы. Специализированные подразделения Доклад, прочитанный 20 декабря 2004 г. на заседании ученого совета факультета государственного управления, посвященном 250-летию Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова.

Торжественное заседание ученого совета профильных факультетов были и остаются выпускающими кафедрами.

Подразделения же, работающие на весь университет, являются кафедра ми, составляющими гуманитарный стержень университетского монолита, помогающий формировать нравственно-гражданское лицо, национальное самосознание выпускников.

Провозвестники социально-гуманитарных кафедр были представлены уже в начальном шуваловско-ломоносовском чертеже Московского универ ситета. В числе 10 первых кафедр, образованных при открытии трех первых университетских факультетов в 1755 г., были созданы и начали функциони ровать три подразделения, которые по современным представлениям имели четко выраженный социально-гуманитарный профиль. Это были: кафедра философии, которая обнимала метафизику, логику и нравоучение, кафедра всеобщей и русской истории с древностями и геральдикой и, наконец, ка федра политики. В этот список можно включить еще кафедру красноречия, поскольку в учебный план сегодняшнего факультета государственного уп равления входят российская риторика и иностранное красноречие.

Эти кафедры на первом этапе университетской истории не были вы пускающими, так как университет в те годы не готовил профессионалов социально-гуманитарной направленности. В структуре университета они выполняли сходные с социально-гуманитарными подразделения ми сегодняшнего ФГУ функции, и потому можно вполне обоснованно считать, что именно от них ведет свою 250-летнюю родословную соци ально-гуманитарная часть факультета государственного управления. К этому надо добавить и признание того факта, что в начальные годы су ществования университета именно на перечисленные кафедры ложилось основное бремя подготовки выпускников к участию в управленческой, административной деятельности. На их основе, их усилиями во многом решалась поставленная в указе императрицы Елизаветы Петровны фун даментальная задача: «В университете молодых людей пристойным об разом воспитать, обучить и годными чрез то в службу нашу и в славу Отечества представить».

Кто были первыми профессорами, преподававшими социально-гума нитарные науки в только что родившемся Московском университете? Кто были родоначальниками той ветви университетского образования, кото рой теперь занимаются работники ФГУ?

Курс философских лекций был открыт любимым учеником М. В. Ло моносова, молодым профессором Н. Н. Поповским (ему было тогда все го 25 лет). Он первым восстал против исключительного употребления латинского языка в преподавании философии и перешел на родную рус скую речь. Потом Поповский возглавил кафедру красноречия, где после его безвременной кончины бремя руководства взял на себя другой ученик Ломоносова А. А. Барсов. Первыми профессорами, читавшими филосо 8 Раздел фию, были также И. М. Шаден, И. Г. Фроманн, а потом еще Х. Ф. Маттеи, И. В. Мелльман, Д. С. Аничков.

Курс политики преподавали тот же И. М. Шаден и К. Г. Лангер. В уни верситетской гимназии начаткам этой науки учил Шевалье Менвилльер.

Слушатели высоко ценили их работу. М. Н. Муравьев, ставший впоследс твии попечителем Московского университета, как-то вспоминал, что лек ции Шадена воспринимались им как настоящие трактаты философии и градоправительственной науки.

Не уступали им по силе воздействия на слушателей и лекции по исто рии. Курсами всеобщей истории здесь ведали Ф. Г. Дильтей, Х. Г. Келлнер, И. Г. Рейхель, потом И. А. Гейм, Х. А. Чеботарев, Н. Б. Черепанов. Кроме того, Кельнер и Рейхель преподавали немецкое красноречие.

Как и все профессора университета, ученые, занимавшиеся социаль но-гуманитарными и историческими науками, на начальном этапе де ятельности университета читали лекции пять раз в неделю. Длительность ежедневных лекций была не менее двух часов. По субботам в обязатель ном порядке профессора собирались в заседании университетской кон ференции, где под председательством директора университета обсуждали насущные вопросы учения, распорядка занятий, поведения студентов.

Что касается студентов, то на заре университетской истории обычный срок их обучения составлял три года. Сразу после успешной сдачи вступи тельного экзамена они получали право носить шпагу.

Многие питомцы университета той первой поры смогли занять вид ные места в государственных структурах. Для примера напомним всем из вестного светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического;

светлейшего князя П. В. Лопухина, будущего председателя Государственного совета и министра юстиции;

министра финансов И. Грузинова;

товарища минис тра уделов К. Габлица;

секретаря императрицы Екатерины II А. Окулова, посланника в Константинополе и Варшаве Я. И. Булгакова, губернатора Я. Благодарова, сенаторов И. Воинова, А. Данилевского, директора Де партамента Министерства внутренних дел И. Венсовича, весь основной костяк чиновников Комиссии по подготовке Екатерининского уложения.

Этот список может быть смело дополнен еще многими и многими слав ными именами не вошедших в него губернаторов, генерал-губернаторов, членов Государственного совета, министров и их товарищей, попечителей Учебных округов, высших сановников, чиновников самого высокого ранга, иерархов, осуществлявших управление Русской православной церковью.

Фундаментальное преобразование в университетском монолите в це лом и его социально-гуманитарной составляющей было осуществлено в 1804 г., когда Утвердительной грамотой императора Александра I был вве ден принципиально новый устав университета и преобразована его струк тура. В составе 4 отделений и 28 кафедр вновь значились подразделения Торжественное заседание ученого совета социально-гуманитарной направленности. На отделении нравственных и политических наук предусматривалась кафедра умозрительной и практи ческой философии, на отделении словесных наук – кафедра всеобщей ис тории, географии и статистики Российского государства и кафедра крас норечия.

Александровским уставом было осуществлено и еще одно примеча тельное нововведение: была образована первая в России кафедра дипло матики и политической экономии, причем сделано это было раньше, чем в любой другой стране мира. Кафедра тоже не была выпускающей. Она обслуживала студентов отделения нравственных и политических наук.

Первым заведующим новой кафедрой был назначен профессор Х. А. Шле цер, который в том же году издал первый на русском языке учебник поли тической экономии, называвшийся «Начальные основания государствен ного хозяйства или наука о народном богатстве». После Шлецера, который занимал должность заведующего кафедрой 21 год, руководство кафедрой осуществляли Л. А. Цветаев, Н. С. Васильев, А. И. Чивилев, И. В. Вернад ский, И. К. Бабст, А. И. Чупров, А. А. Мануйлов, Н. А. Каблуков.

Через 5 лет после введения устава 1804 г. в университете произошло еще одно интересное в плане истории факультета государственного управ ления событие. Был сделан реальный шаг в сторону расширения учебной работы с управленческими кадрами. Толчком этому послужил указ Алек сандра I от 6 августа 1809 г. «Об экзаменах на чин», установивший порядок, согласно которому чины, начиная с 8 класса, т. е. с коллежского асессора, можно было получить только имея либо университетский аттестат, либо свидетельство о прохождении специальной учебной подготовки, являв шейся прообразом обучения без отрыва от работы. Инициатором издания указа выступил М. М. Сперанский.

Для реализации указа в Московском и некоторых других универ ситетах были организованы специальные комитеты, состоявшие из из вестных профессоров, призванных обеспечить прием экзаменов на чин.

Чтобы помочь чиновникам готовиться к этим экзаменам, Московский университет организовывал вечерние занятия, рассчитанные на период с мая по октябрь. Расклад дисциплин был такой: И. М. Снегирев читал курс философии, А. Ф. Мерзляков – риторику, Н. Е. Черепанов – историю, Л. А. Цветаев – римское право, Х. А. Шлецер – государственную экономику, И. А. Гейм – статистику, Г. И. Мягков – математику, П. И. Страхов – физику.

Новые изменения были внесены в структуру социально-гуманитарно го компонента университета.

Уставом 1835 г., утвержденным императором Николаем I, все кафедры этого профиля были включены в состав историко-филологического отделе ния философского факультета. Здесь значились кафедры философии, по литической экономии и статистики, всеобщей истории и, наконец, российс 10 Раздел кой истории. Одновременно продолжалось преподавание риторики, теории красноречия. По-прежнему проводилась работа и по подготовке кадров для работы в государственном аппарате. Отмечая это, император Николай I в Высочайшей грамоте, дарованной университету по случаю его 100-летия, в числе существенных заслуг университета назвал то, что «он приуготовил многих полезных и достойных деятелей по всем отраслям государственной службы…, принесших честь России своими дарованиями и трудами».

Уставы Московского университета 1863 и 1884 годов закрепили су ществование сложившихся кафедр социально-гуманитарного профиля, отнеся их к историко-филологическому (3 кафедры) и юридическому фа культетам (1 кафедра).

Говоря о событиях конца XIX века, нельзя не упомянуть о попытке на чать в Московском университете преподавание науки управления. Инициа тором здесь выступил молодой доцент юридического факультета В. А. Голь цев, который в 1881/82 учебном году прочитал полный курс, называвшийся «Учение об управлении». Материал курса распределялся по двум разделам:

органы управления и содержание правительственной управленческой де ятельности. Много внимания уделялось проблемам самоуправления. На первой лекции молодого доцента присутствовал тогдашний министр народ ного просвещения барон А. П. Николаи.

Курс был издан литографическим способом в виде пособия для студен тов. К сожалению, Гольцеву не удалось продолжить свое начинание, так как по указанию министра внутренних дел и шефа жандармов графа Д. А. Тол стого он был уволен из университета. После кончины Гольцева его вдова передала в дар университету его коллекцию книг по социально-экономи ческой тематике, состоявшую из 748 томов.

В конце 1892 г. в университете случилось еще одно небольшое, но ин тересное событие, связанное во многом с подготовкой к государственной службе. Было возобновлено обучение студентов искусству красиво и вы разительно говорить. Откликнувшись на это событие, выпускник универ ситета А. П. Чехов назвал его хорошей новостью. Он высказал надежду на то, что теперь «мы дождемся времен, когда должностные лица, обязанные по службе говорить не только учено, но и вразумительно и красиво, не ста нут оправдываться тем, что они не умеют говорить». Он подчеркнул, что цветами красноречия усыпан путь ко всякой карьере.

Как и на начальном этапе университетской истории, в XIX – начале XX в. фундаментальная университетская подготовка давала возможность выпускникам активно работать в сфере государственного управления, до биваясь при этом впечатляющих успехов. Подтверждением этому может служить, в частности, тот примечательный факт, что в состав созданного в марте 1917 г. Временного правительства входили такие воспитанники раз ных факультетов Московского университета, как князь Г. Е. Львов (пред Торжественное заседание ученого совета седатель правительства и министр внутренних дел), А. И. Гучков (министр по военным и морским делам), М. Н. Милюков (министр иностранных дел), А. А. Мануйлов (министр просвещения). До этого в 1906 г. профессор С. А. Муромцев избирался председателем Первой Государственной думы.

После событий октября 1917 г. социально-гуманитарная составляю щая университета перетерпела коренные изменения. Новое руководство быстро распрощалось со многими старыми профессорами, придерживав шимися свойственных империи идеологических установок. Их места за няли люди новой формации, преданные новому строю.

Изменился набор кафедр и дисциплин. В 1919 г. был создан специаль ный факультет общественных наук, где начали функционировать новые обществоведческие кафедры.

В марте 1921 г. на основе постановления СНК РСФСР было введено преподавание обязательного минимума по общественным наукам, вклю чавшего изучение общественных форм, исторического материализма, истории пролетарской революции, политического строя РСФСР, плана электрификации, организации производства и распределения в республи ке. Занятия по изучению этого минимума были начаты в сентябре того же года. Ими были охвачены все студенты.

В январе 1925 г. в соответствии с решением ЦК ВКП(б) минимум по общественным наукам был модернизирован. В Московском университете он стал расширенным, охватывавшим 8 дисциплин объемом 342 учебных часа. В его состав входило овладение знаниями по истории партии и осно вам ленинизма, историческому материализму, политэкономии, Конститу ции СССР, истории классовой борьбы, советскому хозяйству и советской экономической политике, хозяйственному и трудовому праву, профдвиже нию. Для реализации минимума были организованы кафедра ленинизма и кабинет истории партии, а затем еще кафедры диалектического материа лизма на медицинском и физико-математическом факультетах.

В дальнейшем процесс модернизации социально-гуманитарного обра зования продолжался. В частности, в 1926 г. на физико-математическом фа культете была организована кафедра философии и истории естествознания.

В 1928/29 учебном году сократился перечень социально-экономических дисциплин, входивших в обязательный минимум, и структура этих дисцип лин стала строиться с учетом специфики факультетов. В 1930 г. в составе ис торико-философского факультета начала функционировать кафедра эконо мических наук во главе с И. Д. Удальцовым. В том же году активизировался процесс формирования общеуниверситетских обществоведческих кафедр.

В апреле этого года была создана общеуниверситетская кафедра марксиз ма-ленинизма, которую возглавил В. В. Адоратский. В мае следующего года развернули работу общеуниверситетские кафедры политической экономии, истории партии, диалектического материализма.

12 Раздел Уставом Московского университета 1939 г. статус общеуниверситет ских кафедр был закреплен за кафедрами марксизма-ленинизма и поли тической экономии. Исторические и философские кафедры были инсти туционализированы в составе исторического факультета. С января для всех студентов первого и второго курсов было введено обязательное изучение марксизма-ленинизма. Обеспечивали эту работу профессора и преподаватели общеуниверситетских и факультетских обществоведчес ких кафедр.

На протяжении всех последующих лет советской истории преподава ние обществоведческих дисциплин периодически расширялось, обновля лось, модернизировалось, но делалось это в основном экстенсивно, так как педагогическая и научная работа кафедр носила в основном монохарактер:

она развивалось практически только в марксистском сегменте, хотя миро вая наука плодотворно осваивала постоянно расширяющийся и обогаща ющийся спектр направлений социально-гуманитарного знания. Правда, многие преподаватели проникали и в эти сегменты, использовали их до стижения, знакомили с ними молодежь, но это была не генеральная линия, а лишь сопутствующая ветвь развития. Генеральным оставалось марксист ское направление. Оно, правда, как представляется, не было абсолютно бесплодным, так как давало возможность формировать диалектическое мышление, которое рождено отнюдь не только марксизмом, развивать творческий подход к действительности, любовь к своей стране. Оно помо гало выпускникам университета стать настоящими гражданами великой Родины, добиваться выдающихся результатов на избранном поприще, что многие из них героически доказали на полях войны, в научных и практи ческих действиях.

Но из песни слов не выкинешь. Справедливыми надо признать и многие критические стрелы, пущенные в постсоветские годы в сердце советского социально-гуманитарного образования. Никуда не уйдешь от утверждений, что его уровень снижался не только приверженностью к единственному марксистскому моносегменту социального знания, но и господством идей ных штампов, жестким командно-административным диктатом, ограничен ностью свободы слова и невозможностью идеологического плюрализма.

Вспоминая взлеты и слабости социально-гуманитарного образования в университете советских послевоенных лет, нельзя не подчеркнуть зна чимость создания в 1953 г. в связи с вводом нового здания на Ленинских горах сначала шести, а потом и восьми общеуниверситетских кафедр об щественных наук. Большую лепту в это преобразование внес ректор МГУ И. Г. Петровский. В юбилейные дни следует воздать должное первым за ведующим этих кафедр: Х. М. Фаталиеву, З. М. Белецкому, М. П. Осадько, Н. С. Спиридоновой, Н. И. Немакову, Г. Г. Морехиной, В. С. Александрову, А. П. Козлову, имена которых порой несправедливо забываются. В после Торжественное заседание ученого совета дующие годы бремя руководства кафедрами достойно несли С. Т. Мелю хин, В. И. Купцов, А. М. Коршунов, Ф. П. Кошелев, В. В. Радаев, С. И. Ни кишов, П. И. Соболева, В. А. Лаврин, В. Н. Ягодкин, В. А. Кувшинов, В. С. Шевцов, Е. И. Капустин, А. Г. Лашин, Н. А. Сидоров, Н. И. Шатагин и другие авторитетные ученые и организаторы науки.

В 60-х годах с участием И. Г. Петровского были сделаны шаги в сто рону развития управленческого компонента университетского научно-пе дагогического комплекса. Сначала была образована факультетская лабо ратория проблем управления во главе с Л. И. Качалиной, затем в 1961 г.

по инициативе Петровского – межфакультетская лаборатория проблем управления во главе с заместителем председателя Госкомитета СССР по науке и технике будущим академиком Д. М. Гвишиани. В 1971 г. на базе лаборатории и возникшей к тому времени на экономическом факультете кафедры организации и методов управления общественным производс твом был создан Центр проблем управления.

При ректоре Р. В. Хохлове кафедры общественных наук были слиты в единую организацию – КОН, что послужило зародышем самостоятельной институциональной структуры, переросшей через ряд стадий в нынешний ФГУ. КОН много сделал для консолидации научных и педагогических действий университетских обществоведов. С его созданием начал рабо тать совет кафедр общественных наук и при нем научно-методический центр. Усилились обмен опытом между кафедрами, соревнование между ними. На факультетах были образованы учебно-методические комиссии, объединявшие всех работавших там обществоведов. В целом социально гуманитарные кафедры ежегодно обеспечивали чтение лекций более чем на 270 потоках и проведение семинаров более чем в 1500 учебных группах.

Общий объем выполняемой ими аудиторной работы достигал 130 тысяч учебных часов в год. Кроме обязательных курсов, студентам ежегодно чи талось до 130 спецкурсов, велась работа по подготовке научных студенчес ких докладов и рефератов.

Кафедры были признанными центрами подготовки высококвалифи цированных педагогических и научных кадров через аспирантуру, вели активную научную работу по широкой социально-гуманитарной темати ке. За последние четверть века своего существования они опубликовали свыше 5,6 тысячи работ общим объемом почти 8,4 тысячи печатных лис тов. Традицией стало проведение ежегодных Октябрьских чтений. Ряд научных изысканий ученых общеуниверситетских социально-гуманитар ных кафедр получил общесоюзное признание. Четыре профессора были отмечены премиями имени М. В. Ломоносова. Это были Х. М. Фаталиев (в 1950 г. за работы «Естественные науки в жизни общества» и «Диалекти ческий материализм и вопросы естествознания»), Г. В. Платонов (в 1963 г.

за работы «Дарвинизм, Дарвин и философия» и «Диалектический матери 14 Раздел ализм и вопросы генетики»), С. И. Никишов (в 1969 г. за работу «Ленин ская критика философских основ религии») и Л. В. Воробьев (в 1981 г. за цикл работ по истории философской и общественной мысли Болгарии»).

На излете горбачевской перестройки, когда на обществоведов обруши лись тяжелые горести и напасти либерально-демократической стихии, про изошло первое радикальное превращение КОНа. 16 октября 1990 г. на его основе был создан Учебно-научный центр социально-гуманитарного обра зования (ЦСТО). Это превращение, осуществленное при активном участии первого проректора В. А. Садовничего и при согласии ректора А. А. Логуно ва, спасло социально-гуманитарные кафедры как самостоятельное универ ситетское звено. Важную роль в акте рождения и последующих преобразова ниях новой структуры сыграли его бессменный руководитель – нынешний декан ФГУ А. В. Сурин и сформированная им команда управленцев.

На этом новом этапе в организацию и структуру социально-гумани тарного образования были внесены кардинальные новации. Изменились набор преподаваемых дисциплин и наименование практически всех ка федр, обновился состав преподавателей. Преподавание было приближено к мировым стандартам, освобождено от прежних идеологических штампов и догм, вызывавших справедливое недовольство студентов. Новая форма организации работы позволила социально-гуманитарным подразделениям перегруппироваться, приспособиться к новым реалиям и перейти к даль нейшим преобразованиям.

Осенью 1993 г. на базе ЦСТО при активном участии В. А. Садовни чего был образован Институт государственного управления и социаль ных исследований (ИГУиСИ). Это новое подразделение МГУ, работав шее на правах факультета, с самого начала решало две фундаментальные задачи: во-первых, готовило собственных студентов по специальности «Государственное и муниципальное управление», во-вторых, продол жало работу в области социально-гуманитарного образования в рамках, доставшихся от ЦСТО. Таким образом, ИГУиСИ сразу стал и органом управленческого, и органом социально-гуманитарного образования. Был разработан современный учебный план, впитавший в себя опыт лучших университетов мира, осуществлен в 1994 г. первый набор студентов, со здана постоянно обновляющаяся компьютерная база, подготовлены ори гинальные учебники и учебные пособия. В институте были образованы новые кафедры, специализирующиеся в области управленческого обра зования. Это, прежде всего, кафедра теории и технологий управления, кафедра правовых основ управления, кафедра управления персоналом.

Одновременно на социально-гуманитарных кафедрах сформировались группы преподавателей, занимающихся управленческой проблематикой.

Резко активизировалась научная работа, ориентированная на управлен ческую тематику.

Торжественное заседание ученого совета В июне 2000 г. ИГУиСИ был преобразован в полноценный факультет государственного управления (ФГУ). Это позволило расширить подготов ку студентов и аспирантов, усилить подразделения дополнительного обра зования, начать обучение по специальности «Антикризисное управление», создать кафедры математических методов в управлении, государственного управления в сфере культуры и управления природными ресурсами. Уче ные факультета продолжили традицию своих предшественников создавать яркие пионерные научные работы. Лучшие из этих работ стали отмечаться именными премиями Московского университета. В 2004 г. первым среди работников ФГУ получил премию имени М. В. Ломоносова профессор А. Т. Зуб. Чуть ранее премии имени И. И. Шувалова были присуждены двум молодым ученым: С. В. Девятовой и А. Ю. Полунову.

Усилиями коллектива ФГУ превратился в один из самых авторитетных, признанных и быстро растущих новых факультетов Московского универ ситета, который, действуя в рамках исконных университетских традиций, постоянно впитывая в себя все новое, передовое, непрерывно наращивает свой рейтинг и популярность.

Празднуя 250-летие своей alma mater, университетские люди делают это с полной уверенностью, что никогда не стареющий Московский уни верситет будет в будущем отмечать все новые и новые юбилеи, во время которых в речах благодарных потомков будут звучать имена не только тех, кто вошел в историю первых 250 лет работы МГУ, но и тех, кто является нашими современниками, кто сейчас трудится или учится на университет ских факультетах и кто в будущем с таким же энтузиазмом, как это проис ходит сейчас, будет отдавать свои силы и разум любимому Московскому университету, родной Отчизне.

Панов М. И.

РИТОРИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ В ИМПЕРАТОРСКОМ МОСКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ВВЕДЕНИЕ. И. И. ШУВАЛОВ – М. В. ЛОМОНОСОВ:

КАК ВСЕ БЫЛО ЗАДУМАНО Великий юбилей Московского университета, ибо сегодня впервые alma mater отмечает четверть тысячелетия со дня своего основания, – это серьезный повод поразмыслить о традициях, проследить пути их развития и осознать ситуацию сегодняшнего дня.

Мне кажется, что ни один человек и сегодня, через двести пятьдесят лет, не может без душевного волнения читать слова указа об основании 16 Раздел Императорского Московского университета, вышедшие из-под пера госу дарыни императрицы Елизаветы Петровны 12 января 1755 г., ибо именно тогда, в Татьянин день, отмечавшийся по юлианскому календарю, офици альному календарю Российской империи. В самом деле, судьба неразрыв но связала три имени и вплела их в золотой венок славы Московского уни верситета, а значит – и славы России. Это имена государыни императрицы Елизаветы Петровны, Михаила Васильевича Ломоносова и Ивана Ивано вича Шувалова. И имена эти неразделимы, как неразделимо и созданное ими – Императорский Московский университет, достойным продолжате лем традиций и наследником славы которого является ныне Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова1.

Вот как видел образ И.И.Шувалова профессор поэзии и красноречия Императорского Московского университета Алексей Федорович Мерзля ков (1778–1830): в своей речи «Шувалов и Ломоносов», произнесенной в Татьянин день 12 января 1827 г., он вкладывает в уста Ивана Ивановича такие пророческие слова:

«Сие помыслил Петр, вняла Елизавета, И мой почтен усердный глас!...

Москва – Настал теперь торжественный твой час!

Прими светильник свой и озаряй полсвета!»2.

А теперь мысленно перенесемся в Санкт-Петербург, в Шуваловский дворец, воздвигнутый в 1753–1754 гг. по проекту зодчего С. И. Червакинс кого на углу Малой Садовой и Итальянской улиц. Вид на дворец открывал ся как со стороны Невского проспекта, так и со стороны Фонтанки. Именно в покоях этого дворца И. И. Шувалов разместил свою прекрасную картин ную галерею, а М. В. Ломоносов (посещавший дворец неоднократно, в том числе и в период строительства) побеспокоился о том, чтобы сюда были доставлены оптические и физические приборы, которыми Иван Иванович очень увлекался. Но нас сейчас интересуют не удивительные по красоте картины, не редкие книги, не роскошные статуи и даже не уникальные на учные приборы, а та проблема, что в стенах этого дворца обсуждается дву мя великими мужами. А это план создания университета в Москве!

И. И. Шувалов писал государыне императрице Елизавете Петровне:

«Вашего Императорского величества действительный камергер и ка валер Шувалов, сего июня 19 дня в Правительствующий Сенат подал с приобщением проекта и штата доношение следующего содержания:

Подробнее см.: Сурин А.В., Панов М.И. И.И.Шувалов – создатель Московско го университета // Вестн. Моск. ун-та. Серия 21: Управление (государство и общество).

М., 2005. № 1.

Мерзляков А.Ф. Шувалов и Ломоносов // Стихотворения А.Ф.Мерзлякова. Изда ние Общества любителей российской словесности при Императорском Московском уни верситете / Под ред. М.П.Полуденского. В 2-х частях. М., 1867. С.310.

Торжественное заседание ученого совета Как наука везде нужна и полезна и как способом той просвещенные народы превознесены и прославлены над живущими во тьме неведения людьми довольно известно.

Свидетельство видимого нашего века, от Бога дарованного в благопо лучии нашей империи Государя Императора Петра Великого, премудрый сей Государь, Божественным своим предприятием исполнение имел через науки, бессмертная Его слава оставила в вечные времена, разум превосхо дящие дела, в толь короткое время перемена наших нравов и обычаев, неве жеством и долгим временем утвержденных, строение градов и крепостей, учреждение армии, заведение флота, исправление необитаемых земель, установление водяных путей, все к пользе общего нашего жития, наконец, все блаженство нашей жизни, в которой бесчисленные плоды всякого доб ра всечасно чувствам нашим представляются. … За нужное нахожу покорно представить Правительствующему Сенату мое мнение о учреждении в Москве Университета для дворян и разночин цев по примеру европейских университетов, где всякого звания люди сво бодно наукою пользуются, и две Гимназии, одну для дворян, другую для разночинцев, кроме крепостных людей»1.

В письме И. И. Шувалову (июнь-июль 1754 г.) М. В. Ломоносов пред лагает свое мнение об учреждении Московского университета: «Главное мое основание, сообщенное Вашему превосходительству весьма помнить долж но, чтобы план Университета на все будущие годы. Того ради, несмотря на то, что у нас ныне нет довольно людей ученых, положить в плане профессоров и жалованных студентов довольное число. Сначала можно приняться теми, сколько найдутся. Со временем комплект наберется. Осталую с порожних мест сумму полезнее употребить на собрание университетской библиотеки, нежели, сделав ныне скудный план и узкий по скудости ученых, после, как размножатся, оный снова переделывать и просить о прибавке суммы»2.

М. В. Ломоносов особенно настаивает на том, что «профессоров в пол ном университете меньше двенадцати быть не может в трех факультетах»

(три в юридическом, три в медицинском и шесть в философском: 1) фи лософии, 2) физики, 3) оратории, т. е. риторики (выделено мной. – М.П.), 4) поэзии, 5) истории, 6) древности и критики).

Шувалов И. И. Высочайше утвержденный 12 января 1755 года проект об уч реждении Московского университета и Письмо Ломоносова Шувалову по поводу учреждения в Москве Университета. М., 1855. С. 1–3.

Письма Ломоносова и Сумарокова к И. И. Шувалову. СПб., 1862.

18 Раздел I. А.Ф.МЕРЗЛЯКОВ – ПЕВЕЦ МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Среди долины ровныя, На гладкой высоте, Цветет, растет высокий дуб В могучей красоте.

А. Ф. Мерзляков Алексей Федорович МЕРЗЛЯКОВ (1878—1830) – профессор кафед ры российского красноречия и поэзии Московского университета, теоретик риторики, автор речей и од, поэт, переводчик и литературный критик. Он родился в городе Далматове Пермской губернии в семье мелкого купца. Его отец, Федор Алексеевич Мерзляков, смог только научить сына читать и пи сать. А теперь слово известному историку Московского университета, автору самой развернутой биографии А. Ф. Мерзлякова, профессору С. П. Шевы реву (1806–1864). С. П. Шевырев писал о первых шагах А. Ф. Мерзлякова на поприще овладения знаниями:

«Необыкновенную охоту к учению и дарования Алексея Федоровича первый заметил родной его дядя, Алексей Алексеевич Мерзляков, служив ший правителем канцелярии при бывшем тогда генерал-губернаторе Перм ской и Тобольской губернии А. А. Волкове. Он уговорил, хотя и с трудом, бра та своего отпустить сына в Пермь. Начальные основания в науках получил молодой Мерзляков в Пермском главном народном училище при директоре оного Иване Ивановиче Панаеве, который был и первым его покровителем на поприще словесности. … По ходатайству Панаева было представлено Алексею Андреевичу Волкову первое сочинение тринадцатилетнего ученика Мерзлякова в стихах: Ода на заключение мира со шведами. Генерал-губерна тор, ревностно распространявший просвещение в отдаленных краях Сибири, отправил оду к главному начальнику народных училищ, графу Петру Василь евичу Завадовскому, который поднес ее императрице Екатерине II-й. В собс твенноручной записке Мерзлякова, предлагающей материалы для биографии его школьных лет, сказано, что благодетельная государыня приказала напеча тать сие сочинение в издаваемом тогда при Академии журнале и сверх того не сколько экземпляров особенно для сочинителя. Они были присланы в Пермь, при высочайшем рескрипте, к директору, с повелением, чтобы, по окончании курса наук в училище, был Мерзляков отправлен на казенный кошт в Петер бург или Москву для продолжения наук»1. И в судьбе А. Ф. Мерзлякова на Шевырев С. П. Мерзляков Алексей Федорович // Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета, за истекшее столетие, со дня учреждения января 12-го 1755 года, по день столетнего юбилея января 12-го 1855 года, составленный трудами профессоров и преподава телей, занимавших кафедры в 1854 году, и расположенный по азбучному порядку.

В 2-х частях. М., 1855. Ч. 2.

Торжественное заседание ученого совета чинается совершенно новый период, а именно — жизнь, отданная служению Московскому университету.

В соответствии с повелением императрицы Екатерины II А. Ф. Мер зляков в 1793 г. прибывает в Москву и, как подчеркивает С. П. Шевырев, был «препоручен куратору Университета Михаилу Матвеевичу Хераско ву». Наиболее ярко (и, что для данной статьи важно, сжато) место Москов ского университета в судьбе А. Ф. Мерзлякова охарактеризовал М. Лон гинов в своей речи об издании сочинений А. Ф. Мерзлякова, которую он произнес 16 февраля 1863 г. в Обществе любителей российской словеснос ти. Он сказал:

«Центром умственной деятельности Москвы был всегда Университет – и никто не принадлежал к нему ближе Мерзлякова. Университет и универ ситетский Пансион, вот его сфера, вот его жизнь. Гимназист (1793), студент (1795), бакалавр (1798), кандидат (1802), магистр (1804), доктор (1805), адъ юнкт (1805), экстраординарный профессор (1807), ординарный профессор (1810), декан (1817), таковы были все ступени пройденной им учебной и уче ной иерархии. Более всего в мире Мерзляков любил Университет, которому был столько обязан и в свою очередь отблагодарил его столь блистательным образом. Он жил в кругу деятелей, посвятивших себя пользам Университета:

Хераскова, Муравьева, Тургенева, Антонского. Любимые товарищи его были университетские и пансионские питомцы: Жуковский, Тургеневы, Иванов и профессора. Он был окружен молодежью, в нем образовывавшеюся: Са ларевым, Писаревым (Александр Иванович Писарев, 1803–1828, и Сергей Гаврилович Саларев, 1792–1820, – члены Общества любителей российской словесности. – М. П.) и другими учениками своими. Он был сотрудником университетских изданий с 1796 года: “Приятного и полезного препровож дения времени”, “Утренней зари” и “Вестника Европы”. Он оживлял универ ситетские собрания своими речами, прославлял в стихах просветителей Рос сии, Петра, Елизавету, Александра, Ломоносова, Шувалова, благотворителя наук – Демидова и лира его отзывалась на все события, служившие к пользе и славе Университета. Четверть века продолжались в его аудитории словесные курсы Мерзлякова и частное преподавание его просвещало в Москве юно шей, получавших в ней домашнее воспитание и причастных таким образом к университетскому образованию»1. Итак, А. Ф. Мерзляков прежде всего про фессор, а значит, главное его дело – это чтение лекций. Известный литератор М. А. Дмитриев (1796–1866), близко знавший А. Ф. Мерзлякова в разные периоды его жизни, вспоминал о своем знакомстве с манерой преподавания Алексея Федоровича в Благородном пансионе Московского университета:

«…В мое время (1812 г.) он преподавал русскую словесность. – Я помню ува Лонгинов М. Речь об издании сочинений Мерзлякова, читанная в Обще стве любителей российской словесности, 16 февраля 1863 года // Стихотворения А. Ф Мерзлякова. В 2-х частях. М., 1867. Ч. 1.

20 Раздел жение наше, смею сказать, благоговение к Мерзлякову. – Оно было таково, что мы могли бы выразить его словами учеников Пифагора: учитель сказал;

ибо что он сказал, было для нас неопровержимо. – Чем объяснить это? – полною доверенностию к его знанию и к его прямому характеру»1.

Будущий профессор гражданского права Ф. Л. Морошкин (1804–1854) начал свое знакомство с Московским университетом в качестве студента с лекции А. Ф. Мерзлякова. Вот что говорится об этих его впечатлениях:

«Первая лекция была Мерзлякова, а содержание ее критический разбор оды Державина: Бог. Чистосердечно говоря, он отроду не слыхал такой ве личественной декламации и такого могущественного дара импровизиро вать. Голос у Мерзлякова был тенор-бас, глуховатый, гибкий и благород но-унылый;

искусство управлять голосом было чрезвычайное. Этот голос произвел на слушателя действие, подобное раскатам грома, теряющегося в горизонте. Все сочинения Мерзлякова ничего не значат в сравнении с его живою, изустною речью. Вдохновение было выше теории Эшенбурга и Батте. Оратор выходил из аудитории, сопровождаемый единодушным со знанием слушателей: какой прекрасный человек, какая чистая душа Алек сей Федорович!».

А уже упоминавшийся М. А. Дмитриев вспоминал о лекциях А. Ф. Мер злякова так:

«Я слушал его лекции и в университете (1813–1817). Надобно сказать, что здесь он посещал их лениво, приходил редко;

иногда, прождавши его с четверть часа, мы расходились. – Спросят: как же учились? – Отвечаю:

учились хорошо;

а доказательство: все студенты того времени, ныне уже старики, знают словесность основательно! Вот объяснение этого. Живое слово Мерзлякова и его неподдельная любовь к литературе были столь действенны, что воспламеняли молодых людей к той же неподдельной и благородной любви ко всему изящному, особенно к изящной словесности!

Его одна лекция приносила много и много плодов, которые дозревали и без его пособия;

его разбор какой-нибудь одной оды Державина или Ло моносова открывал так много тайн поэзии, что руководствовал к другим дальнейшим открытиям законов искусства! Он бросал семена, столь све жие и в землю столь восприимчивую, что ни одно не пропадало, а прино сило плод сторицею.

Я не помню, чтобы Мерзляков когда-нибудь искал мысли и выраже ния, даром, что он немножко заикался;

я не помню, чтобы когда-нибудь, за недостатком идей, он выпускал нам простую фразу, облеченную в вели колепное выражение: выражение у него рождалось вдруг и вылетало вмес те с мыслию;

всегда было живо, ново, сотворенное на этот раз и для этой именно мысли. Вот почему его лекции были для нас так привлекательны, Дмитриев М. А. Мелочи из запаса моей памяти. М., 1869. С. 158.

Торжественное заседание ученого совета были нами так ценимы и приносили такую пользу! Его слово было живо, неподдельно и убедительно»1.

А вот как лекторскую манеру А. Ф. Мерзлякова в последний период его профессорской деятельности характеризует профессор С. П. Шевы рев: «Последние лекции Мерзлякова состояли, по большей части, в кри тических импровизациях. Он к ним не готовился. Приносил на кафедру Ломоносова или Державина, развертывал. Случай открывал оду. Речь свободно и роскошно лилась из уст импровизатора. Все зависело от на строения минуты. В критике и профессоре сказывался поэт по призва нию. Эти импровизации, приводившие иногда в восторг слушателей, на печатлевались в их памяти. Светлая мысль, искра чувства электрически оживляли всю аудиторию. В последнее время эти вдохновенные минуты бывали реже»2.

Еще одно принципиальное по значимости положение: А. Ф. Мерзляков – не только сам поэт, но и воспитатель поэтов: «Лирика Мерзлякова обнимает сферы религиозную, государственную, общественную, частную, личную и народную. В первых двух видах лирики поэт является достойным отголос ком своих наставников и образцов в этом роде, Ломоносова и Державина.

Он принадлежит еще к поколению восторженных певцов первого периода русской поэзии. Он вкушал от их чаши, он согревался их жаром. По следам их, для религиозной лиры он черпал вдохновение в поэзии священной»3.

Поэзия А. Ф. Мерзлякова стала воистину, народной: многие его песни и романсы жили и живут не только на профессиональной сцене, но и вош ли «в плоть и кровь», стали элементом живой души русского народа, ибо, наверное, не много найдется людей, которые не слушали бы его знамени тую песню «Среди долины ровныя…». А. Ф. Мерзляков — не только поэт, но и виднейший литературный критик и теоретик искусства. А. Ф. Мер зляков – это литературный противник Н. М. Карамзина, тяготеющий к высоким общественным темам и развивающий гражданскую поэзию. Ут верждение героического начала и внимание к народности (создание мно гочисленных песен на народные мотивы совместно с крепостным компо зитором Д. И. Кашиным) – в творчестве А. Ф. Мерзлякова.

А сколь значим педагогический талант А. Ф. Мерзлякова: ведь среди его учеников были М. Ю. Лермонтов, А. И. Полежаев, Ф. И. Тютчев.

Там же.

Шевырев С. П. Мерзляков Алексей Федорович // Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета, за истекшее столетие, со дня учреждения января 12-го 1755 года, по день столетнего юбилея января 12-го 1855 года, составленный трудами профессоров и преподава телей, занимавших кафедры в 1854 году, и расположенный по азбучному порядку.

В 2-х частях. М., 1855. Ч. 2.

Там же.

22 Раздел Как следует оценивать место А. Ф. Мерзлякова в риторическом насле дии России? Это его знаменитая «Краткая риторика, или Правила, отно сящиеся ко всем родам сочинений прозаических: В пользу благородных воспитанников Университетского пансиона» А. Ф. Мерзлякова (1809).

Смысловое разделение риторики на две части: 1) общая теория;

2) пять разделов, касающихся отдельных родов и форм словесности: писем, диа логов (разговоров);

ученых сочинений;

истории;

ораторских речей.

Словесность как «правила речи». Три «особенные науки»: диалекти ка — наука думать, рассуждать и выводить заключения;

грамматика — по казывает значение, употребление и связь слов и речей;

риторика — подает правила к последовательному и точному изложению мыслей, изящному и пленительному расположению и выражению.

Классификация родов и видов словесности по А.Ф.Мерзлякову: 1) раз говоры (драматический, философский);


2) речи (духовные, политические, судебные, похвальные, академические);

3) письма;

4) ученые сочинения (рассуждения, учебные книги);

5) история (истинная история, вымышлен ные повествования, характеры, биографии). Введение А. Ф. Мерзляковым понятия истории как рода словесности. Выделение А. Ф. Мерзляковым жизнеописания или биографии как вида словесности.

Типовые подходы к описанию того или иного повествовательного вида речи по А. Ф. Мерзлякову: 1) определение его предметного плана;

2) целе вое назначение;

3) расположение материала;

4) слог или характер изложе ния материала;

5) подтверждение примерами.

Правила хорошего исторического повествования по А. Ф. Мерзляко ву: 1) ясность (под исторической ясностью разуметь должно и порядок, и полноту);

2) краткость в мыслях и выражениях (самый слог исторический не терпит ничего бесполезного и излишнего;

приличная краткость достав ляет ему живость и выразительность);

3) занимательность, как средство возбуждения внимания, любопытства и участия.

Академик В. В. Виноградов писал:

«А. Мерзляков в своей книге “Краткая риторика, или Правила, относя щиеся ко всем родам сочинений прозаических” отвергает узкое определе ние красноречия как искусства оратора и рассматривает риторику как пол ную теорию красноречия или как теорию всех прозаических сочинений.

В соответствии с этим понятие красноречия раскрывается как «способность выражать свои мысли и чувствования на письме или на словах правильно, ясно и сообразно с целью говорящего или пишущего». Проблема «назна чения», «намерения» — становится критерием отделения прозы от поэзии.

Но понятие назначения в прозе не ограничивается убеждением и доказа тельствами. “Искусство научать, занимать, трогать, доказывать составляет предмет всякого прозаического писателя”. «Материя» и «форма» прозы — основная тема риторики, хотя “некоторые под именем красноречия разуме Торжественное заседание ученого совета ют стихи и прозу”. Таким образом, понятие «красноречия» продолжает еще по традиции применяться к стиховым и прозаическим формам безразлич но, к “словесности” вообще. Но это значение — архаическое. В более тесном смысле красноречие мыслится в пределах прозаических жанров. Под эту теорию красноречия как теорию прозы подводится и искусство ораторской речи. Мерзляков в “Краткой риторике” писал: “Высокий слог принадлежит к собственно так называемому красноречию или речам [...]“. И в своей тео рии прозаических сочинений, наряду с жанрами писем, разговоров, рассуж дений или учебных книг, истории (к которой относятся биография, романы и исторические сочинения), он рассматривал и “речи ораторские”»1.

Вклад А. Ф. Мерзлякова в практику ораторского искусства – это его многочисленные речи по самым различным поводам и произнесенные в самых разных ситуациях. Причем здесь следует четко разграничивать речи, произнесенные на заседаниях Дружеского литературного общества, либо Общества любителей российской словесности, и официальные ака демические речи по случаю юбилея Императорского Московского универ ситета, либо панегирики, посвященные тому или иному императору.

А. Ф. Мерзляков дважды выступал на заседаниях Дружеского лите ратурного общества 12 и 19 января 1801 г. Направленность его речей – это гражданственность, служение Отечеству: каждый из нас – человек, гражданин, каждый из нас – сын Отечества. Цель оратора, подчеркивал А. Ф Мерзляков, возжечь в слушателях энтузиазм патриотизма. Он фор мулирует свою точку зрения на роль оратора так: «Мал тот, кто хочет быть только астрономом;

несчастливые его братья на земле, а не на планете са турновой;

мал тот, кто хочет быть только героем;

кровь не украсит лавро вого венца его, когда станет он пред престолом правды, звук побед его не заглушит проклятий разоренного, сердце его не согреется от бриллианто вой звезды, которая украшает его грудь;

мал тот, кто хочет быть только оратором, стихотворцем, сочинения его холодны, если не воспламенит их любовь сердечная, советы его не отрут слез угнетенной невинности, пре красные мысли его не утолят голода нищему».

Но необходимо помнить, что идеалы гражданственности, служения Ро дине, Университету и просвещению, память о великих патриотах И. И. Шу валове и М. В. Ломоносове – все это проходит красной нитью и через акаде мические речи и оды, произнесенные А. Ф. Мерзляковым в торжественных собраниях Университета, посвященных тому или иному его юбилею.

Особое место в риторическом наследии А. Ф. Мерзлякова занимают его речи, посвященные более специальным проблемам и произнесенные на заседаниях Общества любителей российской словесности. Это «Речь, произнесенная в первое заседание Общества после изгнания неприятеля», Виноградов В. В. Поэтика и риторика // Виноградов В. В. Избр. труды: О язы ке художественной прозы. М., 1980. С. 101.

24 Раздел наполненная патриотическими чувствами и осознанием достоинств наро да-победителя в Отечественной войне 1812 г. В этой речи А. Ф. Мерзляков дает абрис вклада членов Общества в разработку проблем русского языка и словесности. Очень значимой из речей А. Ф. Мерзлякова, произнесенных на заседаниях Общества, является его речь «Воспоминание о Федоре Федо ровиче Иванове», с которым Алексея Федоровича связывали многие годы дружбы. В этой речи А. Ф. Мерзляков, говоря о деятельности различных литературных обществ, называл это время счастливейшим, золотым, невоз вратимым временем его жизни. Кстати, по поручению Общества, именно А. Ф. Мерзляков собрал и издал сочинения и переводы Ф. Ф. Иванова.

В 1817 г. на торжественном заседании Общества А. Ф. Мерзляков про износит речь «О вкусе и его изменениях», в которой подчеркивает: вкус есть чувство красоты, врожденное всем людям и народам без исключения.

Совершенствуется он частым упражнением и наблюдением, принаровле нием разума к его деятельности. Но особо хотелось бы выделить «Речь о начале, ходе и успехах словесности», в которой А. Ф. Мерзляков пытается сформулировать высокую цель Общества любителей российской словес ности. Он заявляет: «Слово, бессмертное знамение величия народного, главная сила ума, орган наук, орудие поучения и нравов, порядка и уст ройства гражданского, проповедание истины, света и Бога».

Особого внимания заслуживает речь А. Ф. Мерзлякова в одном из труднейших жанров торжественного красноречия – панегирике. Это его «Слово похвальное всемилостивейшему государю императору Александру Первому, августейшему избавителю и миротворцу Европы, произнесенное в публичном годовом собрании Императорского Московского универси тета июля 10 дня 1814 года профессором Алексеем Мерзляковым».

II. Н. Ф. КОШАНСКИЙ – А. С. ПУШКИН: МОЖНО ЛИ НАУЧИТЬ ГЕНИЯ ПРАВИЛАМ РИТОРИКИ?

Помилуй, сжалься надо мной — Не нужны мне твои уроки.

Я знаю сам свои пороки.

Конечно, беден гений мой… А. С. Пушкин. Моему Аристарху Николай Федорович КОШАНСКИЙ (1781—1831) — выпускник Московского университета, доктор философии и свободных искусств, профессор русской и латинской словесности в Императорском (Алексан дровском) Царскосельском лицее с 1811 по 1828 г.

Н. Ф. Кошанский – учитель А. С. Пушкина. В отзыве от 20 ноября 1812 г.

профессор Н. Ф. Кошанский написал следующую характеристику воспитан ника Александра Пушкина: «Больше имеет понятливости, нежели памяти;

Торжественное заседание ученого совета больше вкуса к изящному, нежели прилежания к основательному: почему ма лое затруднение может остановить его, но не удержать, ибо он, побуждаемый соревнованием и чувством собственной пользы, желает сравняться с первы ми воспитанниками;

успехи его в латинском довольно хороши, в русском не столько тверды, сколько блистательны»1. Замечу в скобках, что другие про фессора и гувернеры высказали гораздо более резкие оценки в отношении успехов в учебе, прилежания и особенно поведения и отношения к другим лицеиста А. С. Пушкина.

Для сравнения приведу характеристику, которую Н. Ф. Кошанский дал лицейскому товарищу Александра Пушкина князю Александру Гор чакову (будущему великому канцлеру Российской империи и, кстати, од ному из двух удостоенных занесения на мраморную доску среди первого выпуска лицея в 1817 г.). Итак, Н. Ф. Кошанский 15 декабря 1813 г. писал о князе Александре Горчакове: «Один из немногих воспитанников, соеди няющих многие способности в высшей степени. Особенно заметна в нем быстрая понятливость, объемлющая вдруг и правила и примеры, которая, соединяясь с чрезмерным соревнованием и с каким-то благородно-силь ным честолюбием, открывает быстроту разума в нем и некоторые черты гения. Успехи его превосходны»2.

Стихотворение А. С. Пушкина «Моему Аристарху» (1815) обращено к Н. Ф. Кошанскому. Юный А. С. Пушкин с иронией писал о Н. Ф. Кошан ском так: «трезвый Аристарх» (имя александрийского филолога и коммен татора, ставшее нарицательным для обозначения строгого критика и педан та), «цензор мой угрюмый», «мой гонитель», «мой скучный проповедник» и т. д. Называя Н. Ф. Кошанского, «трезвым», А. С. Пушкин язвит над обще известным пороком Н. Ф. Кошанского – запоями, из-за которых тому даже приходилось делать значительные перерывы в процессе преподавания.

Н. Ф. Кошанский (по свидетельству лицеиста С. Д. Комовского) — про фессор, употребивший «все средства, чтобы ознакомить его (А. С. Пушки на. — М. П.) как можно лучше с теориею языка отечественного и с классичес кою словесностию древних». Конечно же гений, А. С. Пушкина, «золотого солнца» нашей культуры, не нуждается ни в каких подтверждениях, но важ но отметить, что гений А. С. Пушкина – это «обработанный» гений, гений, получивший блестящую риторическую подготовку, а в этом – безусловная заслуга Н. Ф. Кошанского!


Схема словесных наук Н. Ф. Кошанского. Классификация наук по характеристике человека: 1) сила ума (логика);

2) дар слова (словесные Цит. по: Селезнев И. Я. Исторический очерк Императорского бывшего Царскосель ского ныне Александровского лицея за первое его пятидесятилетие с 1811 по 1861 год.

СПб., 1861.

Там же.

26 Раздел науки). Н. Ф. Кошанский пишет: «Ничто столько не отличает человека от прочих животных, как сила ума и дар слова. Сии две способности нераз лучны;

они образуются вместе, взаимно и общими силами ведут человека к совершенству, к великой Небом ему указанной цели. Сила ума открыва ется в понятиях, суждениях и умозаключениях: вот предмет логики. Дар слова заключается в прекраснейшей способности выражать чувствования и мысли: вот предмет словесности». Н. Ф. Кошанский делит словесные науки на три главные части: 1) грамматику (слова);

2) риторику (мысли);

3) поэзию (чувствования). По мнению Н. Ф. Кошанского, все они рассмат ривают дар слова, силы его и действия: но каждая имеет свой предмет, свою цель, свои пределы. Каждая, как наука, имеет свою теорию, и, как искусст во, свою практику. Предметом словесности являются риторика и поэзия.

Основные труды Н. Ф. Кошанского: «Общая реторика» (1829) и «Час тная реторика» (1832, опубликована посмертно). Напомню, что Н. Ф. Ко шанский писал термин «риторика» через «е»: реторика, как это было при нято в Древней Греции. Риторика, по определению Н. Ф. Кошанского, есть наука изобретать, располагать и выражать мысли и (в особенности) руко водство к познанию всех прозаических сочинений. В первом случае назы вается общею, во втором частною. Автор разделяет риторику на общую и частную, совершенно определенно разграничивая область исследований той и другой: «Общая реторика содержит начальные, главные, общие пра вила всех прозаических сочинений. Частная реторика, основываясь на правилах общей, рассматривает каждое прозаическое сочинение порознь, показывая содержание его, цель, удобнейшее расположение, главнейшие достоинства и недостатки».

«Общая реторика» Н. Ф. Кошанского и ее роль в теории красноречия.

«Общая реторика» Н. Ф. Кошанского состоит из трех основных частей:

«Изобретение», «Расположение», «Выражение мыслей»: первая часть говорит о изобретении (de Inventione) и в первом отделении показыва ет источники изобретения, во втором первое соединение мыслей (пери оды, начала прозы). Она дает способы думать и, думая, соединять одну мысль с другою. Вторая часть рассуждает о расположении (de Dispositione).

Она показывает здравый основательный и правильный ход мыслей, спер ва в описаниях, потом в рассуждениях, т. е. образует рассудок и нравствен ное чувство. Третья часть реторики предлагает о выражении мыслей (de Elocutione), и в первом отделении рассматривает слог и его достоинства, во втором все роды украшений. Она учит любить и выражать изящное. По мнению Н. Ф. Кошанского, цель общей риторики состоит в том, чтобы, раскрывая источники изобретения, раскрыть все способности ума — что бы, показывая здравое расположение мыслей, дать рассудку и нравствен ному чувству надлежащее направление — чтобы, уча выражать изящное, возбудить и усилить в душе учащихся живую любовь ко всему благород Торжественное заседание ученого совета ному, великому и прекрасному. Но для достижения сей цели еще нужны три средства: 1. Чтение. 2. Размышление. 3. Собственные упражнения.

В разделе об изобретении Н. Ф. Кошанский стремится развить в своих учениках умение с разных сторон увидеть избранный предмет описания, т. е.

главный источник мыслей. С этой целью автор называет и описывает ис точники изобретения (всего 24), которые раскрывают ум, развивают мысли.

Они укажут вам, с какой точки зрения должно смотреть на предмет или на мысль;

вы взглянете, и в юном уме вашем пробудятся новые мысли, соглас ные с вашею, близкие к ней, соседние, знакомые, дружественные, родные.

В заключении раздела «Изобретение» Н. Ф. Кошанский излагает начала изящной прозы — сферы, к которой впервые обращается «Общая реторика».

Изящная проза представляется Н. Ф. Кошанскому принципиально иным способом соединять мысли и выражать их. Н. Ф. Кошанский формулирует общие правила организации изящной прозы: Первое правило: слова и выра жения должны следовать за идеями и представлениями, т. е. в каком порядке являются идеи и картины: так идут в прозе слова и предложения...;

Вто рое правило: каждое слово должно быть на своем месте... Слова не на своем месте, хотя не изменяют значения, но, кажется, теряют половину ясности и силы...;

Третье правило: одинаковые мысли кряду требуют одинаковых оборотов, действительных или страдательных...;

Четвертое правило: в двух сравниваемых или противополагаемых предметах, слова должны быть почти в одинаковом порядке...;

Пятое правило: всякое лишнее слово в прозе есть бремя для читателя. В стихах иногда извиняют для меры, для рифмы;

в периодах для ораторской полноты и течения речи, а в прозе нет подобных извинений...;

Шестое правило: останавливать читателя там, где ему легко остановиться. Располагать слова, выражения и знаки препина ния так, чтобы чтение было легко и приятно...;

Седьмое правило: всякая страсть говорит своим языком, быстро или медленно. Должно соразмерять краткость или полноту выражений с движением духа, с действием страстей.

Словом, многое должно заимствовать от периодов, многое от меры стихот ворной, а все от здравого ума, природы, нежного слуха и вкуса.

Во второй части «Общей реторики» — «Расположение» — Н. Ф. Ко шанский ставит своей целью научить располагать, т. е. строить, формиро вать, составлять сочинение: ничто так не важно для сочинения, как распо ложение (operis summa, говорит Гораций);

и ничем меньше не занимаются начинающие, как расположением. Они все внимание обращают на прелес тные выражения, на цветущие слова и картины, не думая и не подозре вая, что истинное красноречие всех веков и народов состоит в прекрасных мыслях, в искусстве располагать и составлять сочинение, а не в наружнос ти, которая в живом языке пленяет только один век, одно поколение. При этом для Н. Ф. Кошанского чрезвычайно важно, чтобы все было на своем месте, естественно, занимательно. Основания, которые определяют пред 28 Раздел лагаемые автором правила, — естественность и краткость. Одно из глав ных четырех правил гласит: думайте не о том, чтоб написать больше;

но о том, чтоб расположить яснее и лучше.

Н. Ф. Кошанский о характеристике слога. В центре внимания треть ей части «Общей реторики» (названной «Выражение мыслей») находится категория стиля, именуемая слогом. Н. Ф. Кошанский определяет слог как способ выражать мысли, как искусство писать. Слог должен соответство вать предмету изложения. Так, мысли простые, обыкновенные, но благо родные следует излагать простым слогом. Все искусственное, украшенное этому слогу неприлично. Простота в мыслях, в чувствах, в словах и вы ражениях составляет отличительную черту сего слога — считал Н. Ф. Ко шанский. Этим слогом следовало писать письма, романы, басни, сказки, комедии, сатиры, стихотворные произведения пастушеской поэзии и мел кие стихотворения.

Средним слогом пишут о простых предметах с некоторым достоинс твом и благородством;

и о важных с некоторой умеренностью. Средним слогом описываются мысли, полные жизни и чувства;

и самое располо жение их должно быть занимательно;

в приятных картинах, в подобиях, в легких контрастах и живых переходах. Употребляется средний слог в основном в прозаических сочинениях — в письмах к высшим, в деловых бумагах, в повестях, романах, в исторических сочинениях, в посланиях, в мелких стихотворениях.

Возвышенным слогом (способ писать необыкновенно, языком страс тей) описываются высокие деяния, мысли и чувства: похвала герою, движе ние страстей, убеждения, преклонение на свою сторону, выражение востор га, удивления, любви к монарху, отечеству, ко благу людей. Возвышенный слог употребляется в ораторских речах, в похвальных и надгробных словах, в величественных описаниях, лирической поэзии, в поэмах и трагедиях.

Каждому виду слога свойственна своя лексика. Так, в простом слоге слова должны быть простые, обыкновенные. Не стоит злоупотреблять раз говорной лексикой, так как не все слова, употребляемые в разговорах, мо гут быть и на бумаге. В среднем слоге слова следует употреблять с разбор чивостью, из многих подобно значащих избирается то, которое или живее, или благороднее, или приятнее для слуха. Возвышенному же слогу слова приличны важные, благозвучные, необыкновенные, заимствованные из славянского. Правда, отбирать эти слова следует с осторожностью и уме ренностью, так как не всякое слово дает красоту слогу. В «Общей рето рике» Н. Ф. Кошанского признается существование индивидуальных сти лей, свойственных только одному писателю: частный слог (stylus specialis) есть способ писать по своему характеру, по своему вкусу. Частным назван потому, что свойствен одному писателю. И сколько есть разных характе ров и вкусов, столько может быть и частных слогов.

Торжественное заседание ученого совета Дальше пойдет речь о злобных нападках В. Г. Белинского на учение Н. Ф. Кошанского о слоге, поэтому хотелось бы, чтобы читатели обратили внимание на позицию выдающегося теоретика русской риторики по этой проблеме.

Главным достоинством слога, подчеркивал Н. Ф. Кошанский, признает ся ясность, так как без нее все прочие достоинства для читателя — как красы природы без света для зрителя исчезают. Ясность слога достигается только проникновением пищущего в смысл, содержание излагаемого. Н. Ф. Кошан ский называет три правила для ясности: 1) твердое знание предмета («Не только должно хорошо знать, но обдумать и живо представить в воображе нии то, о чем пишем. Если же начнем говорить или писать, сами не понимая:

то следствием будет темнота, или непонятность»);

2) здравая, основатель ная связь в мыслях, которая происходит от силы ума и степени образования, просвещения. Нарушение здравой связи в мыслях производит особый род темноты, называемый пустословием, бессмыслицей, галиматьей;

3) третье правило ясности требует: а) естественного порядка слов;

б) точности и об щей употребительности слов и выражений;

в) уместных знаков препинания.

От несоблюдения сего правила происходит сбивчивость, недоразумение.

Другим обязательным достоинством слога признается «приличие» — это требования соответствия стиля изображаемому предмету: слог должен быть приличен предмету: простой предмет требует простого [слога], важ ный возвышенного. Но если высокое пишется низким, или низкое высо ким слогом: то сочинение называется забавным, шуточным.

Основными достоинствами слога Н. Ф. Кошанский называет 1) чистоту: «Некоторые называют сие качество правильностью, другие отделкою, но правильность служит основанием, а отделка средством к дости жению чистоты, состоящей в словах и выражениях. Чистота слога требует слов лучших, благороднейших, употребительнейших, а нарушается: 1) сло вами низкими, или площадными;

2) обветшалыми (архаизмами) или вышед шими из употребления;

3) чужестранными;

4) провинциальными;

5) техни ческими;

6) новыми, или неудачно-составными;

7) славянскими не у места»;

2) плавность: «Плавность слога (Numeras oratorius rythmus), искусст во писать так, чтобы чтение было легко и приятно. Иные называют сие достоинство течением речи, другие ладом, или складом, а некоторые собс твенно слогом: ибо оно первое заметно при чтении и дает чувствовать, что в сочинении есть слог.... Плавность слога зависит: 1) от естественного хода мыслей;

2) от соразмерности в частях;

3) от соответственности чувств и выражений и 4) эвритмии»;

3) гармонию: «Гармония — музыка Слога — удовольствие слуха есть та кое наружное достоинство, которое приятно, когда сохранены важнейшие.

Оно требует тонкого музыкального слуха и бывает двух родов: 1) благо звучность (эвфония) (искусство составлять звуки букв, как тоны музыки, 30 Раздел приятно для слуха, в некоторой соответственности гласных с согласными, твердых с мягкими, шипящих с свистящими) и 2) подражательная гармо ния (звуко-подражание) (искусство звуками слов выражать звуки или дейс твие описываемого предмета»;

4) украшение: «Украшение — живопись слога — есть искусство поль зоваться красотами предмета, или красотами выражений. Оно бывает двух родов: по предмету, внутреннее;

по слогу, наружное. Внутреннее украше ние состоит в искусстве изобретения и расположения. Оно так же, как и прекрасное, неизменно для всех веков и народов и не теряет достоинства своего, утратив наружную прелесть слога. Внутреннее украшение зависит от изобретения и расположения, а изобретение и расположение от силы ума и степени чувства и вкуса, врожденных человеку и образованных на укою. Наружное украшение — роскошь слога, которая часто скрывает бед ность мыслей — состоит, большею частью, в тропах и фигурах. Оно пленяет один век, одно поколение, но так блистательно для глаз обыкновенных, что преимущественно присваивает себе название красноречия. Тропы — язык воображения, пленительный и живописный, основанный на подобиях и разных отношениях, а фигуры — язык страстей, сильный и разительный, свойственный оратору в жару чувств, в стремлении души, в пылком дви жении сердца. Спокойное воображение и чувство не имеют в них нужды».

«Частная реторика» Н. Ф. Кошанского. Задачей частной риторики яв ляется, по Н. Ф. Кошанскому, познание всех родов и видов прозы: «Час тная реторика... есть руководство к познанию всех родов и видов прозы.

Она изъясняет: содержание, цель, удобнейшее расположение, главнейшие достоинства и недостатки каждого сочинения, показывая притом лучшие, образцовые творения и важнейших писателей в каждом роде».

В таком понимании частная риторика получает свою качественную определенность. Предметом частной риторики становится у Н. Ф. Ко шанского не столько дифференциация правил общей риторики по видам словесности, сколько описание самих родов и видов словесности в их от ношении друг к другу. Тем самым на первый план выдвигается учение о словесности как объективно данной системе текстов.

Главное содержание частной риторики — классификация родов и ви дов прозаической словесности с подробным делением на разновидности, с указанием правил применения в них искусств речи, характера содержания и типа использования. Система родов и видов словесности по Н. Ф. Ко шанскому может быть представлена следующим образом: 1) разговоры (философские, драматические);

2) ораторство;

3) письма (литературные;

деловые письма и бумаги;

к державным особам и дипломатические;

к пред метам общежития: к низшим, к равным, к высшим);

4) повествования и описания (характеры, некрологи, анекдоты, летописи, жизнеописания, повести, романы, истории и ее отрасли);

5) ученость (отдельные ученые Торжественное заседание ученого совета сочинения: рассуждения, диссертации, мнения, голоса, энциклопедии, труды ученых обществ, повременные издания, критика;

систематические сочинения: ученые книги, учебные книги). Н. Ф. Кошанский не выделяет отдельно повествования и описания, а рассматривает повествовательно описательный род. Первым в русской риторике Н. Ф. Кошанский выделя ет в повествовании три главных части: начало, приступ;

средину, и конец, или развязку.

Вот заключительные слова рецензии В. Г. Белинского на «Общую реторику» Н. Ф. Кошанского: «Г-н Кошанский, по обычаю всех рито ров, от Василия Кирилловича Тредиаковского, профессора элоквенции, до ритора нашего времени, разделяет слог на высокий, средний и низ кий и обстоятельно объясняет, какие сочинения каким слогом пишут ся. Г-н Кошанский забыл глубокомысленное выражение Бюффона: в слоге весь человек, — забыл, что, кроме небывалых высокого, среднего и низкого слогов, есть еще неисчислимое множество действительно су ществующих слогов: есть слог Ломоносова, есть слог Державина, слог Фонвизина, Карамзина, Жуковского, Батюшкова, Пушкина, Грибоедо ва и проч. Он забыл, что слогов не три, а столько, сколько было и есть на свете даровитых писателей.... Всякая реторика есть наука вздорная, пустая, вредная, педантская, остаток варварских схоластических вре мен;

все реторики, сколько мы ни знаем их на русском языке, нелепы и пошлы;

но реторика г. Кошанского перещеголяла их всех. И эта книга выходит уже девятым изданием! Сколько же невинного народа губила она собою!»1.

Конечно же, эта злобная критика не имеет ничего общего ни с реальны ми достижениями Н. Ф. Кошанского в теории риторики, ни с научным ана лизом этих достижений. Но необходимо отметить, что со смертью Н. Ф. Ко шанского развитие риторики как теоретической дисциплины прекращается в России на долгие, долгие годы.

Конечно же, Московский университет еще долго вносил вклад в раз витие красноречия, но это, в первую очередь, был вклад в практическую составляющую ораторского искусства. И здесь достойное место занимают великие судебные ораторы – выпускники Императорского Московского университета.

Белинский В. Г. Общая реторика Н. Кошанского. Издание девятое // Белинский В. Г.

Собр. соч. В 9 т. М., 1976—1982. Т. 7.

32 Раздел III. МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ И СТАНОВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО КРАСНОРЕЧИЯ В РОССИИ Ты правды свет зажег над миром Добро сердечно ты встречал.

Ты не кадил земным кумирам И зло открыто обличал Е. М. Баранцевич. На смерть Н. В. Муравьева Так писал о смерти великого русского судебного оратора Николая Ва лериановича МУРАВЬЕВА (1850–1908) его почитатель в далекой Сибири.

Причем, если лавры судебных «златоустов» в России традиционно срывали адвокаты, то Николай Валерианович принадлежал к другому лагерю – он был блистательным обвинителем и непреклонным защитником закона.

М. В. Ломоносов, называя известные еще из античной риторики три рода красноречия (политическое, т. е. совещательное, судебное, торжест венное, т. е. эпидейктическое), заметил, что судебное красноречие не рас пространено в России. Так было вплоть до реформы 1864 г., которая зало жила принципиально новые принципы судопроизводства. Слушание дел стало гласным, в процесс ввели прокурора, адвоката, присяжных заседате лей. Суд стал местом публичных заседаний, полем словесных битв чинов прокуратуры и защитников. Громкие судебные процессы привлекали на свои заседания широкую публику, они стали освещаться в печати. Появи лась плеяда блестящих судебных ораторов.

Судебная реформа 20 ноября 1864 г. и ее основные положения, зало женные в Судебных уставах. Воздействие реформы на развитие судеб ного красноречия в России: 1) создание всесословного суда и равенство всех перед судом;

2) отделение суда от администрации и независимость суда;

3) учреждение института присяжных заседателей;

4) выборность мировых судей и присяжных заседателей;

5) несменяемость судей и следователей;

6) появление состязательности сторон и гласности су дебного разбирательства;

7) возникновение российской присяжной ад вокатуры.

Но процесс реформ, в том числе и дальнейшее развитие судебной риторики, был поставлено под угрозу развернутой партией «Народная воля» террористической деятельностью. В ответ происходит учреждение в 1872 г. Особого Присутствия Правительствующего Сената для рассмот рения наиболее важных дел о государственных преступлениях и ограни чение гласности при ведении политических процессов. Только в течение 1879—1882 гг. было проведено около девяноста политических процессов, одним из самых известных стал процесс над убийцами императора Алек сандра II («Дело о злодеянии 1 марта 1881 года, жертвою коего пал в Бозе почивший император Александр II Николаевич»).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.