авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Оглавление От редакции...........................................................................................................4 Раздел 1. Торжественное заседание ученого совета ...»

-- [ Страница 5 ] --

В силу законов военного времени открыто выступать против прави тельственного курса и современной войны решались немногие. В отличие от «патриотов» у «пацифистов» не было единой платформы. Позицию лич ного пацифизма занял М. А. Волошин. Он не был против мировой войны, но не хотел участвовать в ней. Свой отказ от военной службы он объяснял религиозными принципами, приверженностью идее единства христианс кой культуры и долгом художника и поэта созидать, а не разрушать. Схо жие взгляды высказывал О. Э. Мандельштам. З. Н. Гиппиус, напротив, вы ступала за участие в современной войне, при отрицании ее правомерности.

Причину военного противоборства она видела в национализме1. Близкие взгляды высказывал Д. С. Мережковский, считавший главным негативным последствием войны убыль культуры. А. М. Горький воспринимал войну как катастрофу, в результате которой могут быть утрачены нравственные критерии, эстетические и научные ценности. С декабря 1915 г. он начал из давать литературный, политический журнал «Летопись», ставший легаль ным рупором «пацифистов». С журналом сотрудничали как деятели лите ратуры и искусства (И. А. Бунин, В. Я. Брюсов, М. М. Пришвин и др.), так и представители различных партий демократического лагеря. С 1915 г. на позиции частичного пацифизма перешли некоторые представители лаге ря «патриотов» (А. А. Блок, В. Я. Брюсов, Вяч. Иванов и др.) Изменения отношения деятелей литературы и искусства к войне отражало перемены настроений в обществе, уставшем от военных поражений, экономических трудностей, с которыми не справлялось правительство.

В годы войны обозначился рост политической сознательности художес твенной интеллигенции. В ее среде подвергались критике как политика пра вительства, так и личность императора Николая II. Партийные пристрастия деятелей литературы и искусства в июле 1914 г. – феврале 1917 г. оставались неопределенными. Многие отмечали отсутствие реальной политической силы, способной вывести страну из кризиса. В предреволюционные годы на повестку дня была поставлена проблема взаимоотношений интеллигенции и народа. Неоднократно указывалось на необходимость активизации про светительской функции интеллигенции. Так, Д. С. Мережковский считал, что война позволит преодолеть непонимание, разлад между интеллигенци РГАЛИ. Ф. 21276. Оп. 1. Е.х. 15. Л. 16.

Научная жизнь ей и народом1. Война обострила интерес к национальному вопросу, в рамках которого можно выделить бельгийский, восточный, польский, еврейский, русский. Бельгийский вопрос не затрагивал непосредственных националь ных интересов России, тем не менее события в Бельгии вызвали большой отклик в литературе (А. А. Блок, В. Я. Брюсов, А. И. Куприн и др.), основной идеей которой была вера в грядущую свободу и возрождение. Неославяно фильство сделало актуальным восточный вопрос, возродив надежды части художественной интеллигенции на господство России над проливами Бос фор и Дарданеллы и захват Константинополя (В. Я. Брюсов, С. М. Городец кий, Ф. К. Сологуб и др.). Наиболее злободневным был польский вопрос.

Вяч. Иванов с войной связывал надежды на «славянскую мировщину», то есть освобождение Польши и примирение ее с Россией2. Д. С. Мережковс кий выступал за объединение России и Польши в славянстве как явлении религиозно-всемирном3. Не потерял актуальности в годы войны еврейский вопрос. 23 декабря 1914 г. было основано «Русское общество для изуче ния еврейской жизни», учредителями которого выступили Л. Н. Андреев, А. М. Горький и Ф. К. Сологуб. Главным делом общества стало издание сбор ника «Щит», где были собраны произведения российской интеллигенции, направленные против антисемитизма. Русский вопрос ассоциировался с по литическими преобразованиями в России вплоть до действий революцион ного порядка. Многие деятели литературы и искусства видели возможный исход войны в революции, в свержении монархии. Спектр обсуждаемых ху дожественной интеллигенцией проблем показывает ее глубокую заинтере сованность в политических вопросах, рост политической культуры.

Дальнейшей политизации деятелей литературы и искусства способс твовал 1917 г. Большинство встретили с воодушевлением победу февраль ской революции, увидев в ней возможность обновления и укрепления России. В связи со сменой политического строя можно отметить новый всплеск патриотизма в среде художественной интеллигенции, которая вес ной – летом 1917 г. выступала за продолжение войны (А. Белый, В. Я. Брю сов, И. А. Бунин и др.). По-прежнему вызывала беспокойство слабая связь интеллигенции с народом, расхождение их идей и идеалов. По мере углуб ления революции эти опасения нарастали. Многие деятели литературы и искусства указывали на низкий культурный уровень народа, его него товность к социальным преобразованиям (М. А. Волошин, З. Н. Гиппиус, А. М. Горький и др.).

Мережковский Д. С. Духа не угашайте // Мережковский Д. С. Было и будет. Невоен ный дневник. 1914–1916 гг. М.: Аграф, 2001. С. 445.

Иванов Вяч. Славянская мировщина // Иванов Вяч. Родное и вселенское. М.: Изд во Г. А. Лемана и С. И. Сахарова, 1917. С. 22.

Мережковский Д. С. Распятый народ // Мережковский Д. С. Указ. соч. С. 330.

122 Раздел Февральская революция привела к изменению политической системы России, поставила вопрос о реорганизации государственного управления.

Художественная интеллигенция выступила с предложением о сотрудни честве с новой властью в деле охраны памятников культуры. На базе комис сии А. М. Горького было создано Особое совещание по делам искусств при комиссаре Временного правительства над бывшим Министерством двора и уделов1. В сферу его компетенции вошли практически все вопросы худо жественной жизни. Неслучайно члены Особого совещания инициировали создание Министерства изящных искусств, что было негативно встречено частью художественной интеллигенции, объединившейся в Союз деятелей искусств. Особое совещание обвинили в узурпации власти и отсутствии у него правовой поддержки со стороны художественных обществ. В сложив шейся ситуации Особое совещание самораспустилось, а в мае 1917 г. был учрежден Совет по делам искусства, ставший его правопреемником.

Попытка создания Министерства изящных искусств – интересный опыт самодеятельности художественной интеллигенции. Причинами про вала проекта стала борьба различных художественных объединений за власть, а также недостаточное внимание к нему со стороны Временного правительства и Петроградского Совета. Сам проект создания министерс тва имел важное значение. Впервые была выдвинута идея управления ху дожественной жизнью силами интеллигенции, поставлена проблема охра ны культурных ценностей, эстетического воспитания народа, поддержки деятелей литературы и искусства в государственном масштабе.

Революция 1917 г. способствовала росту корпоративного самосознания деятелей литературы и искусства. Основными ее задачами стали: огражде ние свободы творчества от цензурного гнета, активное участие в процессе управления институтами культуры на основе широкой автономии, обра зование сильных профессиональных союзов, защита материальных и про фессиональных прав их членов. Больших успехов в реализации этих задач добилась театральная интеллигенция. Важным достижением стала отмена предварительной театральной цензуры. С первых дней революции актеры выразили желание реорганизовать систему управления театрами на основе широкой автономии. Стремление к независимости театра, к самодеятель ности артистических комитетов шло в русле общедемократических заво еваний Февральской революции. В марте – апреле 1917 г. труппами всех бывших Императорских театров были выработаны формы автономного уп равления под началом выборных органов. Покушение на автономию со сто роны властей и владельцев театров вызывало негативную реакцию артис тов. Для достижения своих целей они использовали разные формы борьбы от переговоров до забастовок. Опыт самоуправления не всегда оказывался ГАРФ. Ф. 6834. Оп. 1. Е.х. 10. Л. 1.

Научная жизнь положительным, не все артистические комитеты были готовы управлять театрами, в самих театральных коллективах были конфликты, а отрицание старых форм и методов не всегда было оправданным.

В 1917 г. увеличилось число профессиональных союзов художествен ной интеллигенции. В противовес желанию руководителей Российского театрального общества (правопреемника ИРТО) сохранить моноцент ричную профессиональную организацию актеров в масштабах России под своим началом, стихийно сложилась полицентричная модель профессио нальных союзов по городам. Следующим шагом стала попытка создания театрального Союза Союзов. 20 августа 1917 г. в Петрограде открылась конференция, учредившая Всероссийский профессиональный союз деяте лей сцены1. Также была предпринята грандиозная попытка объединения всей художественной интеллигенции в Союз деятелей искусств, в который вошли 90 научно-художественных обществ. Внутренняя противоречивость Союза сделала его недееспособным. 1917 г. сыграл важную роль в процессе роста корпоративного самосознания художественной интеллигенции. Это нашло отражение в попытках организовать управление и самоуправление институтами культуры, в стремлении объединиться в профессиональные союзы. В целом, период от февраля к октябрю 1917 г. был периодом корпо ративного, профессионального учредительства, а не четкого политическо го самоопределения.

Октябрь 1917 г. разделил художественную интеллигенцию на три ос новные группы: принявших ее, выступивших против и не высказавших своей политической позиции (молчаливый нейтрализм). Среди приняв ших революцию выделяются «романтики», вдохновленные самой идеей революции, «прагматики», выступавшие за слияние социальной револю ции с революцией в искусстве, «революционеры-практики», сторонни ки большевистской революции, и «реалисты», видевшие главную цель в сохранении культурных ценностей. Вторую группу объединил открытый антибольшевизм. Приняв Февральскую революцию, многие деятели ли тературы и искусства расценили Октябрь как контрреволюцию. По их мнению, большевики захватили власть незаконно. Вызывали неприятие грубость, насилие, самосуды. Художественная интеллигенция увидела опасность для свободы личности и слова. Среди форм противостояния ху дожественной интеллигенции можно выделить: поддержку политических партий – оппонентов большевиков, участие в политических акциях, забас товках, митингах, открытые выступления в печати. Большинство деятелей литературы и искусства до весны 1918 г. не высказали своего отношения к октябрьским событиям. Среди причин молчаливого нейтрализма следу ет назвать аполитичность ряда деятелей литературы и искусства, желание ГЦТМ РО. Ф. 328. Оп. 1. Е.х. 2. Л. 5.

124 Раздел заниматься лишь творчеством, нерешительность и неуверенность в своем выборе. Наибольшее влияние на выработку политических позиций худо жественной интеллигенции оказали профессия, принадлежность к худо жественному направлению, социальное происхождение, возраст. Деятелей литературы и искусства характеризовало эмоциональное восприятие со бытий, тон которых был непостоянен и находился в прямой зависимости от складывавшейся расстановки сил и общей политической обстановки.

Заключение Брестского мира было воспринято негативно в художест венной среде. Вызывало недовольство невыполнение своих союзнических обязательств, в первую очередь перед Францией.

Рассмотрев влияние революционных событий 1917 г. на жизнь и де ятельность художественной интеллигенции, можно обозначить новую сту пень кризиса ее сознания. Свержение монархии, а затем приход к власти большевиков обусловили необходимость переоценки ценностей. Быстрота происходивших событий, слабая ориентация в политическом спектре, нало женность революционных событий на войну, общая усталость от социаль ных потрясений – все это не позволило деятелям литературы и искусства быстро выработать жизнеспособную модель мировоззрения и социального поведения. Попытка преодолеть этот кризис сознания привела к ее расколу.

Первая мировая война стала серьезным испытанием и предостереже нием всему человечеству. Она знаменовала собой начало глобального ци вилизационного кризиса, поставившего под сомнение политические, идео логические, экономические, эстетические, этические ценности ХIХ века.

Это, в свою очередь, привело к кризису сознания, который в той или иной степени переживали различные социальные группы. Первая мировая вой на обострила кризис сознания российской художественной интеллиген ции, начавшийся на рубеже веков. Российская модернизация, ослабление позиций русской православной церкви, революция 1905–1907 гг. и ее по ражение, эстетическая революция 1910-х гг. способствовали нарастанию критической переоценки ценностей. Кризис сознания в годы Первой ми ровой войны правомерно рассматривать через проявление трех его сторон:

идентичности, идейно-политического и творческого.

Кризис идентичности выразился в необходимости определения художес твенной интеллигенцией места и роли в социальной и политической струк туре российского общества. Война способствовала ее консолидации, сделала инициативнее, включила в различные сферы общественной жизни. Активное участие деятелей литературы и искусства в патриотических акциях привело к росту авторитета этой социальной группы. Кризис идентичности также состо ял в необходимости пересмотра традиционной для художественной интелли генции Серебряного века позиции космополитизма в пользу национализма.

Идейно-политическое размежевание – другая сторона кризиса со знания художественной интеллигенции в годы Первой мировой войны.

Научная жизнь Именно на эту составляющую обращал внимание Н. А. Бердяев в статье «Война и кризис интеллигентского сознания» (1915 г.). В рассматривае мый период произошел поворот деятелей литературы и искусства от пре имущественно аполитичного отношения к действительности (в силу ра зочарования в итогах революции 1905–1907 гг., влияний идей «Вех») к постепенному оживлению интереса к политической жизни. Как показал анализ источников, он затронул в большей степени литературную интел лигенцию. Важно отметить, что для большинства политических теорий, созданных в рассматриваемый период деятелями литературы и искусства, был характерен культурологический подход, суть которого заключалась в рассмотрении явлений политики через призму культуры. Война также привела к новому этапу идейно-политического размежевания художес твенной интеллигенции. Осмысление места России в мировой истории вызвало широкое обсуждение проблемы прошлого и настоящего русской культуры, ее роли в современных событиях и в будущем.

Наконец, война знаменовала собой и кризис творчества, обусловлен ный эстетической революцией и рождением авангарда. Она способствова ла творческому процессу, предоставив новые темы, интерпретации, язык художественных произведений. Кроме того, заострив проблему кризиса старого классического искусства, она стимулировала поиски путей его сохранения в новых исторических условиях. Это привело к дальнейшему эстетическому размежеванию.

Рассмотрев проявление всех трех сторон кризиса сознания художес твенной интеллигенции, можно констатировать, что она проявила огром ную творческую энергию в решении поставленных войной задач, смогла адаптироваться к новым историческим условиям, пересмотрела многие свои позиции, повысила свой общественный статус.

Деятели литературы и искусства приветствовали Февральскую рево люцию, породившую иллюзии о новых путях развития российской куль туры, о почетном месте художника в деле ее управления. Художественной интеллигенции вновь пришлось переживать переоценку ценностей, то есть кризис сознания. Единение с народом оказалось иллюзией, в течение всего 1917 г. можно наблюдать процесс разочарования, сменяющегося страхом перед народом. Поиск корпоративной идентичности дал наиболее очевид ные успехи (рост числа профессиональных союзов, реализация проектов автономии театров и т. д.). Деятели литературы и искусства предприняли попытку участия в государственном управлении культурой. Многие про екты часто не реализовывались в силу творческих амбиций, неспособнос ти договориться представителям различных художественных союзов и групп, отсутствия политического опыта.

В 1917 г. достиг своего апогея процесс идейно-политической диффе ренциации художественной интеллигенции. Проблема войны в ее созна 126 Раздел нии отошла на второй план, уступив место революционным событиям.

Предвещая приближение революции, деятели литературы и искусства оказались не готовыми к ее восприятию. Сказались и быстрота происхо дящих событий, затруднявшая ориентацию в них, и расхождение реальной революции с задуманным идеалом, и разрушительный напор народной энергии. Свойственное ей особо эмоциональное восприятие мира мешало выработке объективной оценки. С октября 1917 г. по март 1918 г. главную роль в политическом поведении играли чувства и эмоции. Формирование политических взглядов деятелей литературы и искусства проходило под влиянием объективных и субъективных факторов, причем главную роль играли субъективные, что подчеркивает факт значительного влияния про фессиональной деятельности художника на его жизнь, мировоззрение и мировосприятие. В марте 1918 г. процесс идейно-политического размеже вания не был завершен, весной, с развитием гражданской войны, он всту пил в новую фазу, которая привела художественную интеллигенцию к рас колу.

Раздел 4.

РЕДАКЦИОННАЯ ПОЧТА Кувшинов В. А.

КАДЕТЫ В ЭМИГРАЦИИ О ПУТЯХ ВЫХОДА ИЗ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА И ГОСУДАРСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ РОССИИ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ БОЛЬШЕВИЗМА Оказавшись в эмиграции, кадеты считали своей главной задачей опре деление причин их поражения в годы революции и гражданской войны и того, что надо изменить в своих теоретических и программных построени ях, в стратегии и тактике, чтобы выправить положение, взять историчес кий реванш. В связи с этим на первый план неизбежно выдвигались воп росы всесторонней разработки путей выхода из политического кризиса и государственного устройства России после свержения советской власти.

Изучение общественно-политического наследия кадетской эмиграции, об ладавшей самым большим потенциалом интеллектуальных сил, актуально с точки зрения сегодняшнего развития России, совершающей переход от одного социального строя и государственности к другим.

Следует отметить, что исследований, непосредственно посвященных вышеназванной проблеме, до сих пор нет. Но работы, в которых изучаются различные стороны истории кадетской эмиграции, содержат определен ный материал1.

В настоящее время создались благоприятные условия для более пол ного раскрытия интересующего нас сюжета. Речь идет о выходе в свет во второй половине 90-х гг. XX в. «Протоколов заграничных групп конститу ционно-демократической партии» в трех томах, подготовленных совмес См.: Нильсен Е. П. Милюков и И.Сталин. О политической эволюции Милюкова в эмиграции (1918–1943) // Новая и новейшая история. 1991. № 2;

Квакин А. В. Эмигрант ская интеллигенция в поисках «третьего пути» // Культурное наследие российской эмиг рации. М., 1994. Кн.1;

Российские либералы: кадеты и октябристы. Документы, воспомина ния, публицистика. М., 1996;

Омельченко Н. А. В поисках России (историко-политический анализ). Спб., 1996;

Кувшинов В. А. Кадеты в России и за рубежом (1905–1943). М., 1997;

Он же. Некоторые вопросы историографии кадетской эмиграции // Клио. 2003. № 4 (23);

Александров А. В. Образ будущей России в общественно-политической жизни Российского зарубежья 1920-х годов (Автореф. дис... канд. ист. наук). М., 2001 и др.

128 Раздел тно отечественными и зарубежными архивистами и историками, сумев шими собрать материалы, рассредоточенные по разным архивам в России и за рубежом1. Именно на эти, в недавнем прошлом архивные документы опирается, прежде всего, наша статья.

Кадетская позиция по проблеме выхода из политического кризиса и государственного устройства России после падения большевизма не была застывшей, а менялась в зависимости от изменения внутреннего и внешне го положения России. На наш взгляд, можно выделить три этапа в этой эволюции. Первый – гражданская война, в ходе которой все слои партии выступили за военную диктатуру. Имелось в виду, что она выведет страну из политического, экономического и социального кризиса, наведет в ней порядок, а затем проведет выборы в Учредительное собрание, которое и решит вопрос о государственном строе России. В разгар гражданской вой ны (1919 г. – первая половина 1920 г.), когда порой казалось, что победу одерживают белые войска, кадеты, как находившиеся уже в эмиграции, так и остававшиеся в России, еще дальше отошли от либерально-демок ратических положений своей программы. Они уже говорили не об Учре дительном собрании, а о том, что сама генеральская диктатура установит государственную власть по своему усмотрению.

Второй этап связан с «новой тактикой», формальное принятие кото рой в декабре 1920 г. послужило «сигналом к окончательному расхожде нию двух флангов партии народной свободы»2. Если правое крыло каде тов осталось фактически на старых позициях военной диктатуры, то левые кадеты, которых часто называли «милюковцами», значительно изменили свою точку зрения и по данному вопросу. Так, в записке П. Н. Милюкова «Что делать после Крымской катастрофы?» по проблеме будущего госу дарственного устройства России сформулированы следующие положения:

1) партия должна определенно следить, что опыты диктатуры не удались и она от них отказывается;

2) признать, что идея монархии потеряла зна чение символа для масс и что необходимо искренно признать республику;

3) национальный вопрос решается для казаков в добросовестном переходе на принцип федерации;

4) привлечение к сотрудничеству местных элемен тов, пользующихся доверием населения;

5) привлечение всех живых сил к политической и экономической деятельности3.

Подытоживая программу государственного устройства России после большевиков, Милюков подчеркивал в своей «Записке», что «привычки и См.: Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. М., 1996. Т. 4. 1997. Т. 5. 1999. Т. 6. Кн. 1, 2.

Милюков П. Н. При свете двух революций // Исторический архив. 1993. № 2.

С.148.

См.: «Что делать после Крымской катастрофы?» Протоколы… Т. 4. С. 76–83.

Редакционная почта методы старого правящего класса должны быть заменены теперь метода ми новой демократической России». Тем более что в ней самой произошел «громадный психический сдвиг» и сложилась новая социальная структура;

выдвинулись новые слои и настроения, к которым надо отнестись чрезвы чайно бережно, «ибо в них залог нашего возрождения. Все это доказывает, что в Россию мы можем идти только с программой глубокой политичес кой, экономической и социальной реконструкции»1.

И, наконец, третий этап эволюции кадетских взглядов на государс твенное устройство России в постсоветский период начался в мае-июле 1921 г., когда «сигнал» к расхождению двух флангов партии народной сво боды вылился в результате Совещания членов Центрального комитета и последовавших вслед за ним событий в Парижской группе в окончатель ный раскол кадетской эмиграции не только по линии идеологических и тактических вопросов, но и организационных: Парижская группа раздели лась, из нее выделилась и стала самостоятельной Демократическая группа во главе с П. Н. Милюковым.

Этот раскол произошел в период острого социально-политического и экономического кризиса в России, вызванного гражданской войной и по литикой «военного коммунизма». «…Мы, – говорил В. И. Ленин, – наткну лись на большой – я полагаю, на самый большой – внутренний полити ческий кризис Советской России», который «обнаружил недовольство не только значительной части крестьянства, но и рабочих»2. Наиболее ярким проявлением кризиса явились вооруженный мятеж матросов и красно армейцев Кронштадта и массовые антиправительственные выступления крестьян в Тамбовской губернии, в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани, в Западной Сибири и других местах. Весной и летом 1921 г. их участников насчитывалось уже около 200 тыс. человек. Фактически речь шла о новом витке гражданской войны. В Москве, Петрограде и в других крупных го родах нарастала волна массовых забастовок и демонстраций рабочих. Ес тественно, что политический кризис в стране негативно отразился и на положении в правящей партии, РКП(б). В связи с партийной дискуссией о роли профсоюзов в мирное время, т. е. в хозяйственном строительстве, появился ряд оппозиционных групп: Л. Д. Троцкого, Н. И. Бухарина («бу ферная»), «рабочая оппозиция», «демократических централистов». Их де ятельность, нарушая единство партии, усугубляла кризис в стране.

Известно, что в качестве выхода из кризиса, восстановления народно го хозяйства и его дальнейшего развития руководством партии была пред ложена и принята на ее X съезде в марте 1921 г. новая экономическая поли тика (НЭП), которая в известной мере реставрировала товарно-денежные Там же. С. 78, 80.

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 282.

130 Раздел отношения, допускала экономический и социальный плюрализм, частную собственность в сфере торговли, мелкой и средней промышленности, раз решала аренду земли, найм рабочей силы, иностранные концессии и неко торые другие меры в том же направлении.

Все эти события в Советской России вызвали оживление в стане эмиг рации, всех ее частей и групп, в том числе и в кадетско-либеральных, вну шили новые надежды на падение или перерождение советской власти и их скорое возвращение на родину, т. е. породили новый, пожалуй, самый вы сокий всплеск «психологии нераспакованных чемоданов». Так, П. Н. Ми люков, например, на заседании только что созданной Демократической группы 18 августа 1921 г. заявил: «Голод вообще заставил встрепенуться политиков, и появился ряд планов и намерений по поводу ожидаемо го падения большевиков. Особенно энергично действуют монархисты… Врангель тоже зашевелился;

у него два плана;

первоначальный – высадка в Крыму… в момент падения власти большевиков и более поздний – по ход на Кавказ при опоре на казачество». И добавил, что «проникновение в Россию… вооруженных групп намечается… и со стороны северо-западной границы»1. РКП(б), внимательно следившая за положением в российской эмиграции, на своей очередной, XII Всероссийской конференции (август 1922 г.), в специальной резолюции «Об антисоветских лагерях и течениях»

констатировала, что за последний год в антисоветском лагере обнаружива ется начало серьезного расслоения: раскол кадетской партии на правых и левых кадетов и образование, в связи с этим, двух отдельных кадетских центров за границей, появление сменовеховского течения, начавшийся глубокий раскол церкви, разделение меньшевиков и эсеров на ряд новых групп и подгрупп, усиление дифференциации среди студенчества в Рос сии и эмиграции, усиливающаяся дифференциация среди верхов бывшего белогвардейского генералитета. Все это, вместе взятое, считали авторы ре золюции, являлось «симптомом ослабления антисоветского лагеря и кос венным подтверждением упрочения наших позиций»2.

Но в то же время резолюция подчеркивала, что первый же год сущест вования советской власти в условиях НЭПа принес с собой новые опасные явления: антисоветские партии и течения «пытаются использовать советс кую легальность в своих контрреволюционных интересах и держат курс на «врастание» в советский режим, который они надеются постепенно изме нить в духе буржуазной демократии и который, по их расчетам, сам идет к неизбежному буржуазному перерождению»3.

Протоколы… Т. 5. С. 203.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. 1917– 1924. М., 1970. С. 390.

Там же. С. 390–391.

Редакционная почта Одним из явных проявлений этого нового курса антисоветской эмиг рации явилась активизация в разработке путей выхода из политического кризиса и государственного устройства России после падения большеви ков. Не случайно этот вопрос был поднят почти одновременно на заседа ниях сразу нескольких кадетских комитетов в августе–сентябре 1921 г.

Так, в выступлении на заседании Парижской Демократической группы 18 августа П. Н. Милюков поделился кадетскими планами проникнове ния в Россию и первичного устройства государственной власти. Суть их заключалась в следующем. При помощи Всероссийского комитета помо щи голодающим, созданного в Москве кадетами и примыкающими к ним правыми социалистами (Н. М. Кишкин, Н. Н. Кутлер, С. Н. Прокопович и др.), «произойдет объединение провинций. На что было указание еще в вступительной речи Кишкина… Местные представители Комитета вер буются им исключительно из старых общественных деятелей. Создается, таким образом, в России как бы сетка, что важно для наступающего распа да большевиков, ибо таким путем сорганизуются ко времени их падения общественные деятели на местах, т. е. повторяется то, что делалось и перед исчезновением самодержавия»1.

К милюковскому плану фактически примыкали и предложения Париж ского Комитета (старого), который на своем заседании 1 августа принял ре шение образовать при Парижской группе особую Комиссию для разработки вопросов о Земском и Городском строительстве в России. В нее были из браны В. А. Оболенский, Ю. Ф. Семенов, П. П. Юренев, Г. А. Мейнгардт2.

На следующем заседании Группы, 15 августа, было обсуждено предложение А. В. Карташева о разработке вопросов, связанных с государственным стро ительством России. Докладчик, указав, что «вышло как-то в общее сознание, то, как только падут большевики, станет вполне ясным, что делать дальше.

Но это не так. Неминуемо возникает целый ряд бесконечно трудных, подчас неразрешимых вопросов. К ним надо готовиться заблаговременно, между тем мы не имеем никакого положительного плана строительства»3.

Наряду с этим, по сравнению с гражданской войной, условия насажде ния государственности теперь немного осложнились. «Наша обязанность – помочь будущей власти возможностью снабдить ее разносторонне разра ботанными проектами по всем областям государственного строительства.

Поэтому надо теперь же засесть за самую подробную, детальную разработку всех соответствующих вопросов. Надо разделиться для работы на Комис сии, привлечь специалистов, не ограничиваясь партийными работниками»4.

Протоколы… Т. 5. С. 202–203.

См.: Там же. С. 173.

Там же. С. 192.

Там же.

132 Раздел По мнению Карташева, работа могла бы вестись по такому плану: 1) постро ение власти высшей и местной;

2) свобода личности и формы ограничения этой свободы;

3) суд (обыкновенный и чрезвычайный);

4) земельное зако нодательство;

5) экономическая политика (в частности, вопрос о продоволь ствии);

6) вопросы о национальностях;

7) просвещение;

8) церковь.

После обмена мнениями по данному вопросу было постановлено при нять к сведению представленную программу и приступить к ее выполне нию. Разработанные вопросы могут послужить основанием для ряда рефе ратов1.

Выполняя поручение Национального Комитета по созданию Союзов на местах, А. В. Карташев побывал в ряде кадетских групп с целью вербовки в них членов этих Союзов. Во время встреч он делился своими соображениями о необходимости немедленной разработки планов по государственному стро ительству России в постсоветское время. На заседании Белградской группы 5 сентября он говорил: «Будет большой грех остаться неподготовленными;

нужно заняться подготовительной деятельностью. В Париже эти работы уже начались. Если не будет определенного плана, то мы потеряем 9/10 своего рабочего времени в России. Нужна проба сил, нащупывание путей»2.

Но особый размах эта работа приобрела после появления «Запис ки Софийской группы партии народной свободы по поводу некоторых основных вопросов программы и тактики», которая была принята 7 го лосами против одного и разослана в ряд наиболее активных кадетских групп. Эта записка в наиболее полном виде излагает позицию правока детского крыла по поводу выхода из политического кризиса и государс твенного устройства будущей России, возможного решения националь ного и аграрного вопросов. В силу этого остановимся на ее содержании подробнее.

Во вступительной части «Записки» констатируется, что обнаружив шиеся в партийных заграничных группах разногласия вышли далеко за пределы обычных для действующих партий принципиальных и тактичес ких расхождений, которые всегда могут быть сглажены путем взаимных уступок. На самом деле «в партии вскрылись некоторые очень глубокие разногласия, затрагивающие самые основы партийной идеологии». Со фийская группа попыталась «сформулировать свое коллективное понима ние нескольких таких вопросов»3.

Прежде всего авторы «Записки» предлагают различать в ходе восста новления национальной государственности в России два периода: 1) пери од борьбы с анархией и 2) период государственного строительства.

См.: Протоколы... Т. 5. С. 192.

Там же. С. 258.

Там же. С. 141, 142.

Редакционная почта 1) Диктатура. Нынешний рост анархии в России будет неизбежно дове ден до апогея падением большевиков. В связи с этим утопичен лозунг немед ленного, по свержению советской власти, устроения государственного поряд ка на правильных демократических основаниях и, в частности, немедленного созыва Учредительного собрания. В течение довольно продолжительного времени власть должна будет все свои усилия направлять на утверждение своего авторитета и на подавление анархических движений. «Для этого пере ходного периода, – утверждалось в Записке, – единственно возможной про стейшей формой организации власти… будет режим диктатуры»1.

2) Учредительное собрание. Диктатура, по самому своему существу, – режим временный. Доведя страну до успокоения и гражданского мира, временная власть должна будет уступить место нормальному государс твенному порядку. Этот переход не может совершиться без решающего участия представительного учреждения, свободно избранного на основе всеобщего избирательного права. «Учредительное собрание должно быть созвано временной властью для установления формы государственного устройства и для выработки конституции страны»2.

3) Монархия. Авторы «Записки» открыто объявляют себя сторонника ми монархии и объясняют почему. «Ныне, после четырехлетнего опыта, – пишут они, – можно смело сказать, что революция 1917 года, уклонившись с первоначального своего пути реформирования монархии, возложила на плечи русского народа бремя неудобоносимое. Исчезновение монархии, с ее для всех зримыми и понятными символами государственной власти, несомненно, сыграло видную роль в разложении русской государствен ности… Настало время признать, что отказ от монархических лозунгов в 1917 г. был ошибкой, объясняемой увлечением борьбой с определенной формой монархического режима, и открыто высказаться в пользу возвра щения России к монархии»3.

Понимая, что сторонников романовской монархии не так уж и много в России, хотя они пытаются утверждать обратное, составители «Записки»

в заключение этого обширного раздела пытаются убедить, что «состоять за монархию вовсе не значит состоять за какую угодно форму монархии и тем более не значит проповедовать абсолютизм. Смешение всех монархис тов в общую сумму сторонников неограниченного самодержавия есть явно полемическая недобросовестность… Восстановленная русская монархия должна быть монархией искренно конституционной и последовательно парламентарной»4.

Там же. С. 143.

Протоколы… Т. 5. С. 143–144.

Там же. С. 145.

Там же. С. 146.

134 Раздел 4) Единство России. Составители «Записки» выступают сторонника ми унитарного строя России и последовательными противниками ее пре вращения в федерацию по двум «решающим» причинам: а) наличность подавляющего по численности и культурному значению однородного рус ского ядра, дробить которое в угоду отвлеченной схеме федерации было бы бессмысленно;

и б) отсутствие прочных государственных традиций у окраинных территориальных единиц, которым отводят роль «штатов»

в составе российской федеративной республики. В ходе восстановления единства России, считали софийцы, нужно тоже предвидеть два периода:

собирание разрозненных членов Российской империи и период органичес кого ее устроения. Для первого периода следует допустить очень большую гибкость в политике русской власти, которая, «вероятно, будет вынуждена мириться даже с формальной независимостью отложившихся от России окраин, довольствуясь подчинением их своему фактическому влиянию»1.

Но лозунг федерации и для этого переходного периода был бы не нужен, так как обещал бы окраинам или слишком мало, или слишком много.

5) Земельный вопрос. Каждому монархисту, утверждалось в «Записке», обязательно приписываются намерения социальной, в частности земельной, реставрации. На самом деле, как показывают многие государства Европы, между монархией и восстановлением крупного помещичьего землевладе ния нет внутренней связи. Нет оснований думать, что монархия обречена всегда оставаться в плену у крупного землевладения именно в России.

«Призвание монархической власти в России, – утверждали софий цы, – и будет прежде всего состоять в том, чтобы окончательно оформить и закрепить предрешенное революцией перераспределение земли между многочисленными мелкими собственниками»2. Но, говоря далее о пол ном разрешении земельного вопроса по водворении в стране гражданс кого мира, авторы вносили существенные коррективы, идущие вразрез с прокламируемым выше тезисом, предполагавшие сохранение крупных (конечно, прежде всего, помещичьих) хозяйств под предлогом их сущес твенного культурного или промышленного значения;

и вознаграждение государством землевладельцев, окончательно лишившихся своих земель, или их наследников в размере, не превышающем установленной законом максимальной нормы3.

Интересен и тот факт, что при обсуждении «Записки» два члена груп пы, Ф. В. Татаринов и В. В. Толли, проголосовав за нее, просили занести Протоколы… Т. 5. С. 147. Мне представляется, что такой подход вполне возможен и при нынешнем восстановлении Российского государства, как нового великого государства, объединяющего все или хотя бы часть бывших Советских республик.

Там же. С. 148.

Там же. Т. 5. С. 148.

Редакционная почта в протокол их мнение (что и было сделано) «о необходимости дальней шего развития тезиса об аграрной политике временной власти в смысле придания ей характера лишь действительно временных мер. Меры эти не должны создаваться из происшедшего захвата собственности, но в целях политических и экономических должны клониться к оставлению захва ченной земли во временном пользовании тех из фактических владельцев, кто в состоянии будет ее обработать»1.

Таким образом, некоторым членам Софийской группы показалось, что даже в их «Записке» недостаточно четко прописан временный характер пе рехода земли от помещиков к крестьянам, и они предлагали устранить этот недостаток при дальнейшей разработке вопроса об аграрной политике.

6) Рабочее законодательство. Раздел в основном заполнен общими рассуждениями о восстановлении (каком? дореволюционном? – В. К.) социально-политического законодательства как очередной задаче времен ной власти. Правда, одна практическая задача в самом конце раздела ми моходом упоминается: «поставить вопрос об участии рабочих в прибылях фабрично-заводских предприятий»2.

7) Тактические директивы. Исходя из понимания поднятых проблем, «Записка» «рисует будущее русское государство как конституционно-де мократическое по своему социальному укладу»3. Где же искать союзников для решения этой задачи? Софийцы отвечают категорически: конечно, не налево от партии народной свободы, так как крушение большевизма будет неизбежно сопровождаться общим разочарованием в социалистической доктрине и в социалистических партиях. В качестве возможного резерва они видели ту неопределенную массу несоциалистически мыслящих лю дей, «которая отчасти примыкает справа к партии», а «отчасти стоит еще правее». Авторы «Записки» призвали «на эти правые элементы… обратить пристальное и деятельное внимание»4.

Заканчивается этот раздел и вся «Записка» словами, что «русская эмиграция… не может сложа руки ждать, пока голодные, больные, физичес ки и нравственно измученные советские граждане скажут свое последнее слово, чтобы затем просто молча подчиниться ему. Она должна готовиться к организованному возвращению на родину, где для нее найдется в изо билии и место и работа, ставя перед собой отдельные проблемы русской жизни и давая на них посильные ответы. Настоящая записка составлена в стремлении послужить именно этой цели»5.

Протоколы… Т. 5. С. 140.

Там же.

Там же. С. 148–149.

Там же. С. 149.

Там же. С. 149–150.

136 Раздел Зафиксированные в протоколах результаты рассмотрения «Софийской Записки» в основных зарубежных группах партии народной свободы дают интересный материал, с одной стороны, выявления «партийного лица»

каждой из них, а с другой – об углублении противоречий между ними и отдельными кадетами по важнейшим вопросам будущей России – о путях выхода из кризиса и государственном устройстве после падения советс кой власти. А. В. Карташев даже считал, что вся суть кадетских разногла сий – в прогнозе относительно восстановления России. Такого же мнения придерживались и многие другие кадеты. Так, член Константинопольской группы А. Г. Безрадецкий рассматривал вопрос «о демократическом или авторитарном сознании власти» одним из важнейших «корней» раскола партии1.

Парижский Комитет и группа рассматривали «Записку» софийцев на трех заседаниях – 29 сентября, 20 и 27 октября 1921 г. В прениях, в которых выступало 7 человек, В. В. Тесленко и В. А. Оболенский – дваж ды, а Д. С. Пасманик – трижды, были высказаны разные точки зрения, но превалировали отрицательные. Так, Ю. В. Семенов заявил, что с «Запис кой» приходится разойтись по целому ряду вопросов. «О диктатуре можно было говорить, когда она была. Ее теоретически изобретать из-за границы невозможно. Что касается монархии, то ее провозглашать можно, когда имеется кандидат на монарха. Без кандидатов это праздное рассуждение.

К тому же это оттолкнет от нас окраины, т. к. монархия связывается с Рос сией в границах 1914 г. О стремлении якобы России к монархии говорить нельзя: «Мы должны говорить только об одном – о необходимости свер жения большевиков»2.

С ним согласился В. А. Оболенский, добавив, что и о рабочем зако нодательстве сейчас говорить нельзя, когда промышленность вовсе не су ществует. «Теперь, благодаря большевикам, придется обратить большее внимание на вопрос организации производства, чем на распределение. Пе реход земли в руки крестьян есть факт. Появляются, однако, рядом с этим местности в России, которые становятся диким полем;

там крестьянского хозяйства не заведешь. Там нужны будут тракторы, иностранные капита лы и пр. И, таким образом, с одной стороны, будут выгнаны помещики, а с другой – будут заведены громадные фабрики зерна»3. Судя по контексту, он имел в виду под «громадными фабриками зерна» крупные государс твенные хозяйства типа сельских хозяйств (совхозов).

Продолжая выступление, Оболенский усомнился, что сейчас «воз можно в подробностях строить всю схему государственного устройства.

Протоколы… Т. 5. С. 101, 218.

Там же. Т. 5. С. 315.

Там же. Т. 5. С. 371.

Редакционная почта Теперь можно только гадать, а ничего определенного установить нельзя;

невозможно теперь провозглашать диктатуру, монархию»1.

Председатель группы Н. В. Тесленко находит, что «Записка» «интерес но и остроумно» передает течение в партии, стремящееся к провозглашению парламентской монархии в противовес Рейхенгальскому (съезд в 1921 г.

сторонников фактически самодержавной монархии) течению. Но «Записка упускает из вида практическую цель – сбросить большевизм и соблюсти для будущего культурные силы, которые представляет из себя находящаяся за границей русская интеллигенция». Поэтому надо ставить вопрос «не о том, будет ли в России монархия или республика, а следует ли в целях свержения большевиков этот вопрос в настоящее время ставить». «По всем этим сообра жениям, – подвел итог Тесленко, – с запиской соглашаться нельзя»2.

Д. С. Пасманик, отметил большую «ошибку записки (ее, кстати, отме чали и другие – В. К.), заключающуюся в теоретизировании. Она оперирует моментом падения большевистской власти». Но если эта власть продержит ся недолго или долго, то вопросы государственного строительства будут ре шаться по-разному. Так, если она продержится долго, то монархии не будет, ибо народ привыкнет жить без царя. И наоборот3. Принципиально же он считает, как и авторы «Записки», что после падения большевиков будет, вероятно, монархия, так как республика требует высокой подготовленнос ти масс, которой нет в России. Конечно, подчеркнул он, не надо связывать идею монархии с представлением о бывшей русской монархии. Престиж самодержавной монархии окончательно упал в России, и мы должны идти в направлении демократической, парламентарной монархии.

Следует отметить, что во время прений по проекту постановления Д. С. Пасманик изменил свою точку зрения по данному вопросу, заявив, что он разделяет все соображения проекта, в частности по отношению к вопросу о монархии: «Провозглашение монархического принципа не мо жет содействовать успеху борьбы с большевизмом и в этом отношении ин тересно отметить, что ни одна группа зеленого движения (крестьянские восстания – В. К.) не выступала под знаменем монархии»4.

Пасманик также согласился с софийцами, что диктатура в России пос ле большевиков неизбежна, но все зависит от той формы, в которой она проявится. По аграрному вопросу – надо всех крестьян наделить землей, но это не значит, что им передать всю землю – только ту, которую они об рабатывают. Т. е. он, как и авторы «Записки», фактически выступал за со хранение помещичьего землевладения.

Там же.

Там же. Т. 5. С. 316.

См.: Там же. С. 365.

Там же. Т. 5. С. 370.

138 Раздел Пасманик также поддержал необходимость дальнейшей разработки группами, в т. ч. и Парижской, проблем, поднятых в «Записке», и предло жил с этой целью образовать комиссию, а затем, быть может, и устраивать публичные собрания, на которых подверглись бы обсуждению эти основ ные вопросы1.

Н. В. Тесленко в своем втором выступлении не согласился с Д. С. Пас маником по монархии, но, как и он, заявил, что «диктатура неизбежна, так как в революционный период никогда, нигде, ничего, кроме дикта туры всякого рода, не было… Но диктатура диктатуре – рознь. Записка Софийской группы имеет, по-видимому, в виду единоличную, военную диктатуру. С ней мы уже оборвались… Но диктатуры могут быть и дру гие, не единоличные, а коллегиальные, из гражданских элементов. Но сейчас это тоже вопрос, не имеющий реального значения, ибо у нас нет территории»2.

Б. Г. Кнатц думает, что «большинство населения в России настроено монархически. Равным образом очень много… парламентарных монархис тов имеется и среди эмигрантов. Они должны объединиться в могучую группу в противовес рейхенгаловцам». М. И. Шефтель, как и большинство других ораторов, считает «все эти вопросы о монархии и диктатуре празд ными. России нужен порядок и безразлично, как он будет водворен»3.

Смысл подготовленного Президиумом Комитета Парижской группы проекта постановления заключался в следующем: обсуждение большей части вопросов, поднятых Запиской Софийской группы, «следует считать отчасти несвоевременным, отчасти невозможным за пределами России, а одностороннее разрешение их в направлении, принятом этой запиской – опасным для объединения в борьбе против большевизма»4.

Проект голосовался по пунктам. Характерны итоги: если по полити ческим вопросам (диктатура, монархия, Учредительное собрание, осво бождение России от большевиков и пр.) голосовали единогласно или при одном воздержавшемся, то по пункту четвертому, речь в котором идет о нецелесообразности детального установления способов разрешения зе мельного вопроса и норм рабочего законодательства за границей, 15 – за, 5 – против5. Другими словами, 5 человек проголосовали за софийский вариант хотя бы частичного сохранения помещичьего землевладения и вознаграждения государством землевладельцев или их наследников, окон чательно лишившихся своих земель.

См.: Протоколы... Т. 5. С. 370.

Там же. Т. 5. С. 367.

Там же. С. 368.

Там же. С. 370.

См.: Там же. С. 370–371.

Редакционная почта В Константинопольской группе Софийская записка была представле на на обсуждение не сразу. Попытка кн. Пав. Д. Долгорукова сделать это на заседании 17 сентября, как вопроса «спешного», не увенчалась успехом.

Позже он жаловался, что с трудом удалось добиться обмена мнениями по Записке, так как некоторые члены группы требовали вообще снять этот вопрос с повестки дня1. Обсуждалась она на двух заседаниях: 24 сентяб ря и 8 октября, докладчиком был кн. Пав. Д. Долгоруков, который сразу же предупредил, что не будет останавливаться на всех вопросах, поднятых в записке, а ограничится лишь вопросом о пересмотре §13 кадетской про граммы в смысле отказа от республиканской формы правления. Мы имеем возможность привлечь к критике демагогических утверждений докладчи ка рукописные реплики П. Н. Милюкова, сделанные им на полях прото кола2. Долгоруков заявил, что считает ошибочным выдвигать сейчас такой сложный программный вопрос, как монархия или республика, что «приве дет к дальнейшему нашему расслоению и ослаблению правительственного фронта», так как «грозит целости и той части партии, которая осталась пос ле откола неотактиков»3.

Я сам, сказал он далее, «в принципе за республиканскую форму правле ния, ибо это, по-моему, более совершенная политическая форма правления»

(здесь реплика Милюкова: «Хорош республиканец! Диктатура и городо вой!»). У меня «нет тоски по монархии», у меня ощущение «тоски по горо довому», т. е. по твердой власти. Я думаю, и «в России у всего народа растет «тоска по городовому». Гораздо важнее, чем та или другая форма власти, чтобы она была твердая, во всеоружии военно-полицейского аппарата для восстановления порядка и элементарной государственности в стране. Нам предстоит длительный период диктатуры. России нужна будет «твердая, в первое время даже жестокая власть для восстановления порядка… Мы при сутствуем на пожаре здания» (реплика Милюкова: «Он уже сгорел и беспо лезно защищать обгоревший остов»). «Не следует скрывать, что половина (реплика Милюкова: «Значительно больше…»)… нашей партии в настоящее время склоняется к монархизму… Даже армия стоит на более надпартийной национальной позиции (реплика Милюкова: «Но не республика. Долго рукову там делать было бы нечего».). И повторил начальный тезис своего доклада, что «Софийская группа допустила тактическую ошибку, поставив вопрос о монархии для всей партии, как вопрос партийный»4.


Взявший слово вслед за докладчиком М. И. Печковский выразил не доумение по поводу неожиданнй метаморфозы кн. Долгорукого, превра См.: Протоколы… Т. 5. С. 463.

См.: Там же. С. 520.

Там же. С. 304.

См.: Там же. С. 304–306.

140 Раздел тившегося вдруг из заядлого монархиста в республиканца. Он сожалел, что докладчик, с которым он «всегда привык чувствовать и мыслить в уни сон, выступил с таким резким отрицательным заключением и признал об ращение Софийской группы ошибочным». В то же время сам говорит, что «большинство членов партии настроено монархически». Все это делается под флагом сохранения единства партии, но его уже нет, республиканское крыло откололось, поэтому пересмотр пункта 13 программы партии впол не своевремен. «Монархия, – подчеркнул он, – сейчас идеализируется, как синоним порядка», и мы не имеем права как политическая партия «скры вать свое мнение по этому основному политическому вопросу»1.

В ответ П. Д. Долгоруков заявил, что «все политическое предвидение сводится к тому, что на Учредительном собрании народ будет вотировать за монархию, – ошибка. Монархия возможна у нас лишь путем государс твенного военного переворота». Заблуждение Софийской группы заклю чается в том, что она самовольно вынесла опасный острый вопрос за стены свои, что «явится новым предлогом для дальнейшего усугубления нашего раскола» (комментарий Милюкова: «А у кого надо было спрашиваться?

Раскол – уже факт, и только слепые его не видят»)2.

А. Г. Безрадецкий напомнил, что «монархия, как лозунг, объединяет правое крыло эмиграции». Поэтому «ошибка – выбрасывать нам сейчас этот же флаг. Россия молчит по этому вопросу, мы не знаем ее истин ных настроений и желаний». «Нам известно лишь, – повторил он довод Д. С. Пасманика из Парижской группы, – что ни один из повстанческих вождей (крестьянских – В. К.) не выбросил своим лозунгом монархию. Со колову (пред. Софийской группы – В. К.) кажется (комментарий П. Н. Ми люкова: «Не Соколову – а всей группе, за исключением одного или двух»), что Россия жаждет монархии, мне это не кажется. Оратор предложил при нять, что вопросы Софийской группы «выдвинуты по ошибке» (реплика П. Н. Милюкова: «Нет, по глубокому убеждению»)3.

На заседании Константинопольской группы 8 октября секретарь В. М. Бухштаб от имени Бюро предложил закончить прения по поводу вопроса о монархии и республике резолюцией: 1. заключающиеся в Запис ке Софийской группы общие соображения не представляют достаточных данных для перерешения §13 программы партии;

2. софийской группе над лежало выяснить формальную сторону о правовой и технической возмож ности в условиях эмиграции пересмотра постановлений Всероссийского съезда партии;

3. ввиду внутреннего кризиса в партии не целесообразно выдвигать в настоящее время столь острые и спорные опросы, ибо тем са Протоколы… Т. 5. С. 306.

Там же. С. 307, 520.

Там же.

Редакционная почта мым создаются новые поводы для углубления и закрепления партийного раскола, который… может быть еще локализированным1.

С. В. Зеленский заявил, что воздерживается от голосования, так как считает обсуждение Группой этого вопроса «вредным для партии».

По его мнению, данный вопрос следовало игнорировать. Пункт первый был принят большинством 9 против 3, при 1 воздержавшемся;

второй пункт принимается большинством 9 против 2, при 2 воздержавшихся;

третий пункт принят большинством 10 против 2, при 2 воздержавшихся.

Вся резолюция принята большинством 9 голосов против 2, при 3 возде ржавшихся. После голосования М. И. Печковский попросил отметить в протоколе, что он голосовал против резолюции как по пунктам, так и в целом2.

В Берлинской группе Записку Софийской группы доложил председа тель этой кадетской организации К. Н. Соколов 23 августа 1921 г. Поста новили назначить специальное заседание для ее обсуждения, которое со стоялось через неделю, 31 августа. Выступивший первым К. Н. Соколов заявил, что «надо определенно высказаться по самому кардинальному вопросу о будущей форме правления и выдвинуть лозунг конституцион ной монархии в сочетании с социальными лозунгами, заключающимися в радикальном разрешении земельного вопроса, в смысле признания факта свершившегося земельного передела»3.

В. Д. Набоков выразил несогласие с Соколовым, спросив, следует ли вообще поднимать этот вопрос в настоящее время. «Для партии, – под черкнул он, – этот вопрос был всегда тактическим. Своевременно ли сей час, находясь за рубежом, без связи с Россией, пересматривать программу 1917 г. В нашем распоряжении нет серьезных данных о росте монархичес ких настроений в России. Для партии одно обсуждение этого вопроса гро зит новыми конфликтами»4.

Все выступавшие (4 человека) присоединились к опасениям В.Д.

Набокова. Д. Н. Григорович-Барский, как и ораторы в других кадетских группах, высказал мнение, что «выбрасываемые лозунги будут поняты как призыв к реставрации, чего не только не даст партии активности, но еще в большей степени расстроит ее ряды».

И. В. Гессен предложил резолюцию, суть которой заключалась в словах: «Группа считает принципиально и практически недопустимым возбуждение вопросов, предложенных в записке Софийской группы»5.

Протоколы… Т. 5. С. 345–346.

Там же. С. 346.

Там же. С. 248.

Там же.

Там же.

142 Раздел Она была принята единолично, при воздержавшихся К. Н. Соколове и проф. Зельковском как гостях.

В Белградской и Варшавской группах Софийская записка или не рас сматривалась, или утеряны протоколы соответствующих заседаний.

В Парижскую Демократическую группу Записка не посылалась, но документально установлено, что ее содержание членам группы было из вестно. Как явствует из протокола заседания Демократической группы от 28 ноября, на нем, среди других вопросов, слушали протоколы Констан тинопольской кадетской организации от 24 сентября, 1 и 8 октября, «в ко торых изложены прения и принятые его решения относительно «Записки Софийской группы»1. Постановили: принять к сведению, т. е. милюковцы проигнорировали записку, не сочли ее нужным обсуждать.

Какие же общие выводы можно сделать из материалов обсуждений в трех кадетских группах Софийской записки? Прежде всего, они дали нега тивный ответ по всем основным проблемам, поднятым на ее страницах, и в первую очередь по монархии. Сами члены Софийской организации были вынуждены признать это, когда получили ответ Берлинской группы и, не довольные им, вернулись к данному вопросу на своем заседании 18 октября.

Так, В. Э. Брунст сделал вывод, что «все группы кадетов, за исключением Софийской, относятся отрицательно к проповеди монархических идей».

По его мнению, они «поступают политически мудро». Председатель груп пы К. Н. Соколов, выступая по этому вопросу и предполагаемому съезду монархистов-конституционалистов в Будапеште, предупредил, что «о Со фийской группе уже имеется литература правых»2. В заметке «Рост монар хического движения» со ссылкой на записку Софийской группы указыва ется, что кадеты в Болгарии «решили открыто выставить монархический флаг»3. А в статье «Кадеты-монархисты» особый интерес авторов вызвали тактические задачи софийских кадетов, нацеленные на вовлечение «неор ганизованной» промонархически настроенной части эмиграции в кадетс кие группы4. В связи с этим Соколов призвал отнестись к приглашению на съезд «с полной осторожностью»5.

Но большинство группы продолжало отстаивать позиции, изложен ные в Записке. В. В. Толли, например, признав, что отношение к ней других кадетских групп «определенно отрицательное», в то же время утверждал, что «мы дали толчок и достигли того, что можно смело говорить о монар Протоколы... Т. 5. С. 429. Приведенные нами выше заметки П. Н. Милюкова на полях Константинопольских протоколов говорят о том, что он с ними внимательно ознакомился.

Там же. С. 361.

Высший Монархический Совет. № 7. 1921 г. 25 сентября.

См.: Новое время. 1921. 13 сентября.

См.: Там же.

Редакционная почта хизме, и это право завоевано нами раз и навсегда». Другие члены группы (С. В. Снегирев, Ф. В. Татаринов) говорили: «Отношения направо нам не обходимы;

надо везде пропагандировать наши взгляды и привлекать сто ронников, поэтому надо ехать на съезд и привлекать их к себе»1.

И еще один вывод из анализа резолюций. Все они похожи друг на дру га, в них можно выделить общие основные положения: несвоевременность Записки, неизвестность конкретных условий в России, предлагаемые ею лозунги могут быть связаны с представлением о реставрации, ввиду ост рого внутрипартийного кризиса и дабы не усугублять его, не следует вы двигать столь острые и спорные вопросы, пересмотр программы возможен лишь в России, отсутствие в эмиграции правовой базы для такого пере смотра и некоторые другие. Схожесть резолюций – еще одно свидетельс тво достаточно тесных связей кадетских групп друг с другом.

Но на этом история с софийской запиской не прекратилась. Группа на стойчиво пыталась навязать свое видение действительности другим кадет ским группам и в следующем, 1922 году. На заседании 3 февраля предсе датель организации Н. К.Соколов доложил тезисы, которые он предлагал «положить в основание записки в ответ на отзывы других групп партии на записку 1-го августа»2. Исходя из них, он 21 марта озвучил новую записку по поводу возражений других групп, принятую единогласно. В ней прежде всего декларировалось, что записка от 1 августа не была мнением только председателя группы, а являлась «точным отражением взглядов подавля ющего большинства группы, которое не изменилось с тех пор, несмотря на прошедшие в ее составе перемены»3.


Далее в записке отмечается, что, несмотря на отрицательные в целом отзывы партийных групп, отдельные их члены поддержали необходи мость монархии в постбольшевистский период. Вопрос этот, по мнению докладчика, «будет представлять все более боевой политический интерес по мере дальнейшего, совершенно неотвратимого расслоения эмиграции и вероятного отпадения значительных элементов ее... в «соглашательский»

(с большевиками – В. К.) лагерь»4. Говоря о форме государственного ус тройства России и об организации власти в первое время после падения большевиков, записка вновь подчеркивала неизбежность «диктаторской»

формы правления и «утопичность мгновенного перехода от советского деспотизма к свободным формам демократии»5. Что касается монархии, то записка пыталась доказать, что речь идет, в отличие от абсолютистов, См.: Протоколы... Т. 5.С. 361, 363.

Протоколы... Т. 6. Кн. 1. С. 55.

Там же. С. 126.

Там же. С. 127.

Там же. С. 128.

144 Раздел о «демократической, парламентарной монархии». В то же время она не исключала того, что на престол может быть возведен кто-либо из членов царствовавшего дома Романовых, но допускала и призвание на престол новой династии.

В новой записке, как и в старой, повторялся получивший распростра нение в правых кругах эмиграции демагогический призыв «сочетания мо нархического лозунга с лозунгами радикальных социальных реформ»1. Во исполнение этой задачи на заседании было принято решение о дальней шей разработке проблем государственной жизни переходного периода, ко торые не вошли в записку от 1 августа. Было поручено подготовить докла ды по национальному и церковному вопросам.

Представляют интерес для нашего времени некоторые стороны под ходов неотактиков к национально-государственному устройству будущей России. Милюковская группа еще при разработке «новой тактики» про возгласила отказ от лозунга «единой и неделимой России» и перешла, в отличие от других кадетских групп, на позиции федерации. И в этом на правлении группа предпринимала определенные практические шаги.

На заседании Демократической группы 29 сентября 1921 г. слушали сообщение (в копии) председателя Варшавской группы П. Э. Бутенко от 15 сентября в Парижский Комитет п. н. с. о том, что к нему обратился ряд заграничных украинских деятелей с заявлением, что, действуя от имени блока демократических партий и организаций (украинская партия соци алистов-федералистов (УПСФ), украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП), кооперативы и профессиональные организа ции), они предлагают Варшавской группе партии кадетов начать с ними переговоры по вопросу о взаимоотношениях русской и украинской демок ратии, и сообщили, что аналогичные переговоры начаты уже в Париже с П. Н. Милюковым их председателем А. Д. Марголиным2 и что они счи тают эту форму параллельных переговоров в Париже и Варшаве весьма удобной, но настаивают, чтобы в Париже обязательно участвовали группы П. Н. Милюкова и Н. В. Чайковского3.

П. Н. Милюков в связи с этим сообщил, что действительно недавно явился приехавший из Берлина Марголин вместе с Панейко4 и по пору чению отколовшейся от Петлюры группы предложил начать переговоры о будущих (т.е. после свержения большевиков – В. К.) русско-украинских отношениях на началах федерации, при признании самостоятельного Ук Там же.

А. Д. Марголин входил в УПСР. При Директории в начале 1919 г. занимал пост зам.

министра иностранных дел.

См.: Протоколы… Т. 5. С. 320–321.

Панейко В. – член представительства Западно-Украинской Народной Республики в Берлине.

Редакционная почта раинского Учредительного собрания. Милюков ответил согласием, поэто му они предложили для начала переговоров совещание из русских и укра инских представителей по 5 человек, где-нибудь в пределах Германии1.

П. П. Гронский не согласился с такой постановкой вопроса, заявив, что хотя он и стоит на точке зрения федерации, но полагает, что говорить о ней следует только в отношении фактически отделившихся от России частей:

Эстонии, Латвии и т. д. «Украина же не отделилась от России и поэтому факта суверенности ее, как и Белоруссии, признавать нельзя, ибо иначе пришлось бы… признать право на нее за бурятами, чувашами и другими народностями»2.

Таким образом, фактически были высказаны две точки зрения, отра жавшие разное понимание принципа федерации. В развернувшихся ответ ных прениях также проявились разные мнения по этому важному вопросу.

Кратко суть их заключалась в следующем: «Для всех нас ясно, что восста новить сильную Россию можно только путем федерации» (Н. К. Волков);

«Стремление к самоопределению существует и в других частях России (в Грузии и т. д.), но все они прекрасно понимают, что надо жить вместе, ибо врозь жить нельзя» (А. А. Свечин);

«Возражения против Украинского Учредительного собрания лишь показывают, что мы все еще, по-видимо му, не можем отрешиться от прежней идеи единой и неделимой России, от чего отрешиться наконец необходимо» (А. С. Безчинский);

«Наши те перешние прения показывают, что у нас есть еще пережитки старого, ибо, называя себя сторонниками федерации, мы в тоже время боимся необхо димой предпосылки к ней, как признания за другой стороной права на са мостоятельное Учредительное собрание» (П. Н. Милюков)3.

Также во время прений звучала озабоченность, с теми ли людьми на чинаются переговоры, ведь все они недавно выступали против России, федерации с ней;

не откажутся ли они от федерации, если Украина осво бодится от большевиков раньше России. И. П. Демидов доказывал, что Украина вообще «самостоятельно существовать не может», если Россия ее оттолкнет, «пойдет к Польше»4. В итоге прений постановили: «Признать переговоры с украинцами возможными и желательными при соблюдении следующих условий: 1) предварительного персонального выяснения соот ветствующих для этого лиц;

2) заявления с их стороны, что целью этих пе реговоров является федерация Украины с Россией;

3) признания с нашей стороны Украинского Учредительного собрания»5.

Протоколы… Т. 5. С. 321.

См.: Там же. С. 321.

Там же. С. 324, 322, 323, 325.

Там же. С. 399.

Там же. С. 340.

146 Раздел Украинцы согласились на эти условия, о чем сообщил А. Д. Марголин в письме П. Н. Милюкову от 11 октября. Он осведомлял, что ими для пе реговоров уже назначены соответствующие лица и просил указать время и место встречи. В связи с отъездом Милюкова в Америку, переговоры были отложены до его возвращения1. Но Милюков пробыл в поездке значительно дольше, чем планировал, а за это время надобность в этих переговорах отпала по причине того, что на Генуэзской конференции председатель правительс тва советской Украины Х. Г.Раковский подписал соглашение с заграничным Украинским Национальным Комитетом (председатель С. К. Маркотун), в который вошли некоторые лица (например, Панейко В.), инициировавшие контакты с Парижской Демократической группой2.

Наряду с украинским, активно обсуждался в Демократической группе и вопрос о Карелии, в которой осенью-зимой 1921–1922 года вспыхнуло восстание против советской власти. Милюковцы отнеслись к нему с ос торожностью, так как восставшим явно помогала Финляндия. Обсужде ние этой темы показало еще раз, что Демократическая группа стояла на государственной точке зрения сохранения целостности России на основе федерации и автономии.

Н. К. Волков заявил, что коль скоро нет никаких оснований сомневать ся в том, «что восстание, кем бы оно ни субсидировалось, направлено лишь против большевиков, а не против России», что «огромная часть Карелии не желает отделения от России», что «мы, стоя на позиции федерации, считаем вполне возможным соответствующие переговоры с карелами»3.

В том же духе высказались П. Ю. Зубов («Карелия стремится к временной самостоятельности, пока существует большевизм в России;

о присоедине нии ее к Финляндии нет никакой речи»);

В. А. Харламов («На аннексию Финляндией Карелии мы не пойдем, но дадим ей в будущем автономию, а затем и федерацию»)4. И. П. Демидов развил дальше мысль предыдущих ораторов. Исходя из того, что восстановление России начнется не из цен тра, а с периферии, он делал вывод, что неизбежно придется пройти через период самостоятельного существования каждой части, освободившейся от большевиков. Поэтому и Карелия, освободившись от них, станет на вре мя самостоятельной. «Это, – пояснил он, – не значит уступать эти части кому-то, но разговаривать с ними надо как с самостоятельными»5.

Не правда ли, в этих предложениях есть многое такое, что можно ис пользовать в наше время для восстановления Великой России? В этой См.: Протоколы… Т. 5. С. 374.

См.: Там же. Т. 6. Кн. 6. С. 206–207, 468.

Там же. Т. 5. С. 475, 476.

Там же. С. 475.

Там же. С. 477.

Редакционная почта связи нельзя не привести слова П. Я. Рысса, сказанные на этом заседании:

«Восстание поддерживается Финляндией, что, несомненно, делается не для России, а… для присоединения Карелии к себе. Такому захвату Финлянди ей этого края ни одна русская политическая группа способствовать не мо жет. Мы искренне федералисты, но это движение направлено… не только против большевиков, но и против России». И в заключении подчеркнул:

«Сила большевиков, как показал опыт, в воссоединении ими России… и в создании на этой почве национального духа, что и было одной из основных причин разгрома белых армий и помогавших им иностранных»1.

Другую точку зрения на проблему национально-государственного вос становления России высказал А. М. Михельсон. По его мнению, вся кадет ская политика в этом вопросе до сих пор была неправильной. Чем дальше будет продолжаться раздельное существование России и отделившихся от нее частей, тем больше опасности, что они войдут «в орбиты других госу дарств». С этих позиций оратор подходит и к вопросу о самостоятельности Карелии, население которой «ближе к Финляндии, чем к России». Поэтому он высказывается против поддержания теперешних стремлений Карелии2.

Из-за сложности вопроса дальнейшее обсуждение его было перене сено. Продолжение прений состоялось уже в новом, 1922 г., на заседании группы 12 января. Секретарь Н. К. Волоков пояснил, что дискуссия по ка рельскому вопросу на предыдущем заседании 5-го января была отложе на из-за отсутствия А. М. Михельсона, выдвинувшего «некоторые общие принципиальные возражения». Но он не присутствует и на этом заседа нии, поэтому возникает вопрос, продолжать ли сейчас его обсуждение.

П. Я. Рысс высказал мнение, что к вопросу о карельском восстании «нет надобности теперь возвращаться, ибо это движение почти подавлено.

Тем более опубликован приказ карельского главнокомандующего, где фак тически декларируется, что «борьба ведется ими не только против больше виков, но и против России». В нем говорилось о «безграничной ненависти ко всему русскому» и главной целью ставилось освобождение карельского народа «от русских оков»3. «Что же касается принципиального нашего от ношения к вопросу о федерации вообще, – продолжил оратор, – то этот вопрос является одним из основных нашей общей политической платфор мы»4. На этом обмен мнениями по данному вопросу был закончен, так как все присоединились к точке зрения П.Я. Рысса.

В связи с планами государственного строительства будущей России, кадеты не могли обойти вниманием такую важную часть любого государс Там же. С. 476, 477.

См.: Там же. С. 478.

Новая Русская Жизнь. 1921. 31 декабря.

Протоколы… Т. 6. Кн. 1. С. 16.

148 Раздел тва, как армия. И в этом вопросе правые и левые кадеты занимали различ ные позиции. Первые смотрели на армию прежде всего как на инструмент продолжения гражданской войны. Это ярко проявилось при обсуждении в Парижской группе вопроса о методах борьбы с большевизмом, среди ко торых армии и военной интервенции уделялось первостепенное внимание.

Разбирая причины поражения Белой армии, многие кадеты делали вывод, что одна из главных – далеко не достаточная, а порой и вовсе отсутству ющая «идейная работа» среди солдат и офицеров. Председатель группы Н. В. Тесленко, отметив «крайнюю важность» постановки вопроса об ар мии и вооруженной борьбе с большевиками, заявил, что в гражданской войне есть особый вид оружия, которое является решающим, – это идей ная сторона. «Бесспорно, – продолжал он далее, – армия нужна, но этой армии должны быть привиты нужные идеи…». Для этого «рядом с Глав ным Командованием должна стоять политическая организация, которая должна разрабатывать идеи и их проводить в жизнь»1.

Таким образом, правые кадеты видели слабые стороны Белой армии в основном в недостатке идейной обработки ее личного состава и в отсутствии специального политического органа. Одной из задач его деятельности они считали пропаганду необходимости помощи Русской армии со стороны инос транных армий, т. е. интервенции. О реформе других сторон Белой армии, в том числе и Главного Командования, правые кадеты речи не вели. Ясно, что такая армия не могла стать ни демократической, ни национальной.

Демократическая группа подходила к решению вопроса о будущей армии иначе. Она старалась, прежде всего, пробудить интерес к «новой тактике» у как можно большего числа военных эмигрантов. На заседании группы августа 1921 г. П. Н. Милюков похвалился первыми успехами в этой работе.

«Распространяется, – говорил он, – область нашего собственного влияния.

В среде военных пробуждается интерес к новой тактике, даже нападавших на нее ранее… »2. Элементы эти склонны теперь «перечисляться» в демокра тические группировки. Так, в Белграде организовано уже «Общество ревни телей военных знаний», в котором участвует несколько десятков офицеров.

Своей основной целью оно провозгласило «подготовку духовного возрож дения Русской армии» – гаранта национальных интересов России. В числе конкретных задач Общества были выделены: разработка технико-организа ционных вопросов, связанных с созданием Русской армии;

рассмотрение на основе опыта Первой мировой и гражданской войн проблем военной науки и искусства;

содействие нравственному воспитанию Русской армии в наци ональном духе. Поставленные задачи Общество предлагало решать путем устройства докладов, лекций и издания Военного сборника.

Протоколы… Т. 5. С. 449.

Там же. С. 203.

Редакционная почта В заключение Милюков сообщил, что в Париже начинается тот же процесс и возможно образование отделения «Общества ревнителей воен ных знаний». «Задача его, – подчеркнул он, – является выработка плана создания будущей демократической армии». *** Таким образом, заседания комитетов партии народной свободы, обмен мнениями между их членами, принятые резолюции показывают, что ле вые и правые кадеты по-разному видели как пути выхода из политичес кого кризиса, неминуемо возникающего при смене государственной влас ти, так и государственное будущее России после падения большевиков.

Левые кадеты считали, что наилучшими способами перехода от советс кой власти к буржуазной являются демократические, подразумевающие созыв Учредительного собрания через всеобщие выборы и принятие кон ституции, которая и определит республиканскую форму правления. Пра вые кадеты исходили из того, что после свержения большевиков в России более или менее длительный срок будет существовать жесткая диктатура, предположительно военная, которая «железной рукой» наведет порядок в стране и создаст условия для выборов Учредительного собрания и приня тия парламентско-монархической конституции.

Естественно, что оба крыла кадетской партии выступали с противополож ных позиций и по другим вопросам будущего государственного строительс тва: правые – за унитарное государство (т. е. прежний лозунг «единой и не делимой России»), левые – за федерацию;

правые – фактически за прежнюю Белую армию с прежним генералитетом во главе, «обновленную» созданием специального идеологического учреждения для соответствующей обработки солдат и офицеров, в т. ч. и оправдание интервенции со стороны иностранных армий;

левые – за создание новой демократической армии, воспитанной в на циональном духе и не приемлющей чужой помощи в борьбе за свою родину.

Сахаров В. А.

О НЕСОСТОЯВШЕМСЯ ВЫСТУПЛЕНИИ ТРОЦКОГО НА XIV СЪЕЗДЕ ВКП(Б) Среди многочисленных загадок, которые хранит история внутрипар тийной борьбы в РКП(б) – ВКП(б), имеется одна, которая не привлека ла к себе должного внимания. Речь идет о несостоявшемся выступлении Л. Д. Троцкого на XIV съезде ВКП(б). Ситуация необычная – Троцкий, продолжавший активную политическую деятельность и участвовавший во внутрипартийной борьбе за лидерство в партии, пропустил возможность Там же. С. 204.

150 Раздел заявить о себе и своей политической позиции на главном форуме партии.

Этот факт, конечно же, отмечался историками, однако в виду недостатка информации он до сих пор остается практически неизученным.

Поскольку сам Троцкий в многочисленных публикациях, посвященных внутрипартийной борьбе, историю XIV съезда ВКП(б) почему-то упорно об ходит молчанием1, то его версия собственной линии поведения на этом съезде нам не известна. Некоторый свет на этот вопрос проливает письмо В. А. Антоно ва-Овсеенко Л. Д. Троцкому, о котором рассказывал Ем. Ярославский в докладе «О работе Центральной контрольной комиссии ВКП(б)» на XIV московской губернской партийной конференции 27 ноября 1927 г. «У нас имеется копия письма Антонова-Овсеенко, от 30 октября 1927 года, – говорил Ярославский, – в котором он пишет Троцкому: “Я знаю, что Вы собирались выступить на съезде (XIV) против Зиновьева и Каменева. Я глубоко сожалею, что нетерпеливые и близорукие друзья-фракционеры вас побудили (после немалого с вашей сторо ны сопротивления) отказаться от этого (уже решенного было) выступления”.А Троцкий не выступил потому, что ему захотелось подождать “что выйдет из вы ступлений Зиновьева и Каменева, которые бросили клич собрать всякие обломки всяких оппозиций”»2. Не зная реакции Троцкого на данное письмо, мы не можем судить, насколько точно рассказ В. А. Антонова-Овсеенко отражает реальность.

Эта версия нашла отражение в историографии. Так, например, В. М. Ива нов и А. Н. Шмелев писали: «В связи с тем, что «новая оппозиция» начала свои атаки против партии под флагом «борьбы» против троцкизма, Троц кий, как свидетельствовал В. А. Антонов-Овсеенко, примыкавший тогда к троцкистской оппозиции, готовился выступить на съезде против Каменева и Зиновьева. Но, присмотревшись поближе к их платформе и увидя в ней много общего с троцкизмом, он отказался от своего первоначального на мерения»3. Чаще всего историки обходят молчанием эту страницу истории внутрипартийной борьбы4, что естественно: поскольку выступление Троц См.: Троцкий Л. Д. Дневники и письма / Под ред. Ю. Г. Фельштинского. М.: Изд-во гуманитарной литературы, 1994;

он же. Моя жизнь: Опыт автобиографии. Т. 2. М.: Москов ская книга, 1990;

он же. Портреты революционеров. М.: Московский рабочий, 1991;

Троц кий Л. Д. Сталин. В 2 т. Т. 2. М.: Терра, 1995.

Ярославский Ем. Доклад о работе Центральной контрольной комиссии ВКП(б): XIV московская губернская партийная конференция // Правда. 1927. 27 нояб.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.