авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО Уфимский государственный авиационный

технический университет

Управление

в сложных системах

Уфа 2009

УДК 681.3

Издание содержит научные статьи ученых Уфимского государственного

авиационного технического университета, посвященные методологическим и

математическим аспектам автоматизированных систем управления,

информационным технологиям в автоматизированных системах управления, информационным и экспертным системам, моделям и методам управления, а также компонентам сложных систем.

Предназначено для научных работников, аспирантов и студентов, занимающихся вопросами разработки и исследования сложных систем управления.

Научный редактор Г.Г. Куликов доктор технических наук, профессор Редакционная коллегия:

В.Ю. Арьков доктор технических наук, профессор К.А. Конев кандидат технических наук, доцент Г.Р. Шакирова кандидат технических наук (техн. секретарь) Статьи представлены в авторской редакции ISBN 5-86911-268-0 © Уфимский государственный авиационный технический университет Управление в сложных системах Научное издание ГОУ ВПО Уфимский государственный авиационный технический университет 450000, Уфа-центр, ул. К. Маркса, СОДЕРЖАНИЕ Методологические и математические аспекты Ярцев Р.А. О различении научного и ненаучного познания в субъективном субстанциализме........................... Системный анализ, управление и обработка информации Старцева Е.Б., Макаров К.А. Моделирование сложных про изводственных систем на основе онтологий.................. Арьков В.Ю., Абдулнагимов А.И. Системы искусственного интеллекта: обзор примеров применения и перспективы...... Кромина Л.А., Ярцев Р.А. О комплектовании книжного фон да библиотеки вуза на основе локального рейтинга заказывае мых изданий............................................ Арьков В.Ю., Шамсиева А.М. Статистическое моделирование ценовой динамики..................................

..... Тагирова К.Ф., Гарипов Т.Р., Ахметов А.В. Систематизация и обработка результатов проведения кислотных обработок в нефтяных скважинах..................................... Автоматизация и управление технологическими процессами и производствами Гиндуллина Т.К., Иванова И.Ф., Демченко М.С. Использо вание высокопроизводительных вычислительных технологий в планировании деятельности предприятия в рамках ERP системы................................................ Сусенков А.Г. Автоматизация расчета компонентного состава шихты в технологическом процессе литейного производства.... Горюхин А.С., Халиков А.Р., Сусенков А.Г. Разработка мо дуля качества в информационной системе управления литей ным производством....................................... Кузнецова Е.Е., Лянцев О.Д. Разработка дискретной нели нейной модели нефтеперекачивающего агрегата............. Гиндуллина Т.К., Демченко М.С., Минаева С.И. Реинжи ниринг процесса учета движения материальных единиц литей ного цеха при внедрении ERP-системы...................... Горюхин В.В., Дубинин Н.М. Разработка алгоритмов контро ля оператора для безошибочного управления режимами нефте перекачивающей станции................................. Лянцев О.Д., Каримов И.А. Система управления разгоном авиационного ТРДД...................................... Кузнецова Е.Е. К вопросу программной реализации матема тической нелинейной модели нефтеперекачивающего агрегата.. Управление в социальных и экономических системах Аюпов А.А., Родионова Л.Е., Фахруллина А.Р. Моделиро вание производственной деятельности сельскохозяйственных предприятий в условиях неопределенности.................. Антонов Д.В. Разработка модели автоматизированной системы управления учебным процессом........................... Конев К.А., Маулина Р.З. Практика создания подсистемы управления расписанием на web-портале выпускающей кафед ры вуза................................................. Никулина Н.О., Гарайшин Ш.Г., Синагатуллина Э.И. Ор ганизация взаимодействия информационной системы управле ния документами и системы управления проектами.......... Конев К.А. Менеджмент качества и системный анализ в управлении............................................. Гиндуллина Т.К., Иванова И.Ф. К вопросу о применении сбалансированной системы показателей деятельности в управлении промышленным предприятием................ Никулина Н.О., Хусаинова Л.Р. Сравнительный анализ стандартов жизненного цикла ИС ГОСТ 34.601-90 и ISO/IEC 12207................................................. Математическое и программное обеспечение вычис лительных машин, комплексов и сетей Миронов В. В., Шакирова Г. Р. К вопросу о программной реализации инструментального средства для создания и веде ния динамических XML-документов....................

Агапов Р. Н., Дубинин Н.М. Применение портальных комму никаций в образовательных процедурах................ Миронов В. В., Маликова К. Э., Шакирова Г. Р. Построение концептуальных моделей баз данных на основе XML технологий...........................................

Фахруллина А. Р., Родионова Л. Е. К вопросу использования унифицированного языка моделирования при создании Web сайта образовательного учреждения.................

ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И МАТЕМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УДК 681. О РАЗЛИЧЕНИИ НАУЧНОГО И НЕНАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ В СУБЪЕКТИВНОМ СУБСТАНЦИАЛИЗМЕ Р.А. ЯРЦЕВ* *Уфимский государственный авиационный технический университет Аннотация: В соответствии с авторским учением субъективного суб станциализма предлагается новый критерий демаркации научного и ненаучного познания в виде методологической процедуры, являющей ся универсальным «правилом мастерства» для любого субъекта науки.

Ключевые слова: познание ;

наука ;

истина ;

критерий демаркации ;

методология ;

вера ;

сомнение ;

достоверность ;

интерсубъективность ;

рациональность ;

скептицизм ;

агностицизм ;

субъективный субстан циализм.

ВВЕДЕНИЕ Следуя по пути, обозначенному Юмом, позитивисты, как из вестно, предприняли попытку построения достоверной науки, осно ванной на опыте. Здесь и возникла впервые проблема различения или демаркации достоверного, научного знания от знания недосто верного, ненаучного, для решения которой должен быть предложен некоторый критерий демаркации. Сложность возникшей проблемы обнаружилась тогда, когда выяснилось, что используемые в науке рациональные методы – индукция и дедукция, закон причинности, другие логические законы и правила вывода – не могут быть досто верно обоснованы опытом и их истинность составляет, по существу, предмет веры людей науки. Отсюда следует, что и научное знание по своей достоверности принципиально ничем не отличается от не научного знания, а, значит, оно равным образом не может претендо вать на обладание объективной истиной. В чем же тогда нужно ис кать различие этих двух видов знания?

Ответ на этот вопрос, предлагаемый в настоящей статье, таков:

в используемой методологии познания. Из рефлексии над деятель ностью субъектов науки в различных предметных областях может Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… быть выведена общая методологическая процедура, являющаяся универсальным «правилом мастерства» ученого. Если данная про цедура строго соблюдается в ходе исследования, то полученное с ее помощью знание можно считать научным, в противном же случае оно должно рассматриваться как ненаучное – по аналогии с тем, как всякое отступление от записанной в законе процедуры судопроиз водства превращает правосудие «по закону» в правосудие «по поня тиям». Ниже обсуждается авторская попытка выведения такой про цедуры.

Но если данная процедура не предоставляет нам объективную истину, на чем же должен быть основан ее авторитет в человеческом обществе, означающий практическое предпочтение научного способа познания перед ненаучным? Наш очередной ответ: на соответствии процедуры так называемому познавательному здравому смыслу че ловеческой природы, т.е. представлениям человека о тех принципах, следование которым должно привести к обретению человеком ис тинного знания, свободного от заблуждений. Воспользовавшись вве денной выше аналогией с юриспруденцией, подчеркнем, что и авто ритет законодательства в сфере судопроизводства основывается на представлениях человека о справедливом правосудии как правосу дии «третейском», непредвзято учитывающем интересы обеих сто рон-участниц процесса. Разумеется, необходимо отдавать себе отчет в том, что следование познавательному здравому смыслу не гаран тирует от заблуждений, однако, ничего иного человеку, находяще муся на пути познания, попросту не остается.

Итак, в нашей статье рассматривается как содержание, так и происхождение предлагаемого критерия демаркации научного и не научного познания в виде вышеуказанной процедуры. При этом ос париваются три положения, получившие распространение в фило софии науки:

1. Анализ современного научного познания невозможен без применения социокультурного подхода.

Социокультурный подход к познанию предполагает учет влия ния на его содержание конкретной эпохи, культуры, научного сооб щества как социальной группы. Однако научное познание осущест вляется в любую эпоху, с любым уровнем культуры, любыми сообще ствами ученых. Следовательно, оно может быть определено без уче та конкретных особенностей какой-либо эпохи, основываясь исклю чительно на человеческой природе, которая очень мало меняется со временем. А поскольку, несмотря на информационный обмен с со ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 обществом, основная деятельность ученого протекает все же в оди ночку, то критерий демаркации целесообразно определить сначала на уровне отдельного субъекта познания, а уже затем применять его к деятельности научных коллективов. Таким образом, предла гаемый в настоящей работе критерий не отрицает социокультурный подход к научному познанию, но рассматривает его как вторичный по отношению к «индивидуальному» подходу, характерному для классической науки.

2. К научному познанию относится только «профессиональная»

наука, осуществляемая в академических учреждениях и признавае мая научным сообществом.

Как уже подчеркивалось, предлагаемая методология научного познания носит универсальный характер, т.е. может быть реализо вана любым познающим субъектом по отношению к любым позна ваемым объектам. Отсюда вытекает, что по характеру познаватель ной деятельности (иначе говоря, когнитивной практики) нет ника кой принципиальной разницы между кустарем-одиночкой, «изобре тающим велосипед» у себя в сарае, домохозяйкой, опробующей на кухне новый рецепт, и ученым в лаборатории, ставящим уникаль ный эксперимент. Другое дело, что не все научное познание отно сится к тому, что мы прежде всего понимаем под наукой, а только та его часть, которая обладает общественной значимостью, т.е. удовле творяет общепринятым критериям актуальности, новизны и прак тической ценности. Если строить критерий демаркации так, чтобы к научному познанию была отнесена только «профессиональная» нау ка, то будет утрачена ее глубокая внутренняя связь с человеческой природой, вследствие чего наука и пользуется, несмотря на отдель ные всплески антисциентистских настроений, таким авторитетом в жизни общества. Обыденное знание, на наш взгляд, тоже может быть научным, если при его получении соблюдается методология научного познания: однако, надо признать, оно редко является тако вым, потому что из-за требований практического здравого смысла, о чем также пойдет речь ниже, человек чаще всего вынужден нару шать указанную методологию. Итак, «профессиональная» наука – это только лишь «вершина айсберга» научного познания.

3. Философия скептицизма не является конструктивной осно вой научного познания.

На наш взгляд, невозможность достоверного постижения объ ективной истины столь же мало препятствует научному познанию, как и невозможность абсолютно справедливого приговора - отправ Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… лению правосудия. Почему? Потому что объективность – в смысле:

интерсубъективность – знания не является обязательным требова нием, которое необходимо предъявлять к научному знанию: удовле творить этому требованию также невозможно, как добиться того, чтобы различные суды, даже если они будут руководствоваться од ним законодательством, выносили по делу одинаковые приговоры.

Применяя вводимую методологическую процедуру для исследования какого-либо вопроса, различные субъекты познания могут прихо дить к различным выводам, каждый из которых, тем не менее, дол жен считаться научным знанием, отражающим гипотетический мир, конструируемый данным конкретным субъектом. Таким образом обеспечивается решение проблемы демаркации в субъективном суб станциализме – авторской философской концепции, гносеология ко торой всецело основана на скептицизме.

1. В основе нашего знания лежит вера Различению научного и ненаучного познания посвящена вто рая часть (первая часть – общие положения) гносеологии субъектив ного субстанциализма – авторской концепции, разрабатываемой для использования в качестве оснований науки. Онтология субъективно го субстанциализма представляет собой множество гипотетических, пересекающихся между собой миров, конструируемых субъектами познания на основе опыта. Познание этих миров также гипотетично и основывается на возникающем у субъекта чувстве или аффекте веры в истинность тех или иных взглядов, причем сказанное отно сится как к научному, так и к ненаучному познанию.

Это положение субъективного субстанциализма вызывает ино гда возражения, потому что понятие веры допускает религиозное толкование, а с советских времен существует традиция противопос тавления научного знания вере, понимаемой исключительно в кон тексте религии. У нас, однако, имеется в виду вера в гораздо более узком смысле – как «чувство уверенности в том, что это так, а не иначе», религиозная же вера – это более сложное переживание, ко торое, правда, включает в себя указанное чувство. Различать и даже противопоставлять научное знание ненаучному, в частности, рели гиозному, мистическому знанию, конечно же, нужно, однако вера в узком смысле здесь служит общим, а не отличительным признаком, поскольку без появления этого чувства для человека невозможно об ладание любой истиной, невозможно любое познание. Для обозна чения данного чувства можно было бы, конечно, использовать иной ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 термин, отличный от понятия «вера», – например, то же «чувство уверенности», – да только есть ли в этом необходимость? Ведь на практике мы часто пользуемся понятием «вера», не вкладывая в не го никакого религиозного содержания, – например, когда говорим «я Вам верю» или «не верю, что он на такое способен».

Положение субъективного субстанциализма о вере в основе знания не является в философии новым и, следовательно, не может претендовать на научную новизну. Чтобы убедиться в этом, доста точно открыть, например, «Человеческое познание» Бертрана Рассе ла [1, с. 158–174], где подробно раскрывается роль веры в процессе познания.

А вот что пишет по данному вопросу Карл Раймунд Поппер:

«Если мы исходим из нашего субъективного переживания веры и рассматриваем знание как особый вид веры, то мы действительно можем считать истину, т. е. истинное знание, некоторым более спе циальным видом веры – обоснованной, или оправданной, веры. Это означает, что должен существовать некоторый … критерий хорошей обоснованности…, который помог бы нам отделить ощущение хоро шо обоснованной веры от иных восприятий веры. Можно показать, что все субъективистские теории истины (от себя добавим – и субъ ективный субстанциализм в том числе, как теория в этом смысле также субъективистская) стремятся сформулировать такой крите рий…» [2, с. 375–376].

Поппер, правда, считает этот субъективистский подход оши бочным и приводит возражения, которые мы разбираем ниже. Те перь же в качестве наиболее важных в данном отношении отметим следующие выводы Поппера. Во-первых, он указывает: «К сожале нию, все эти субъективистские теории неопровержимы (в том смыс ле, что они легко могут избежать любой критики)» [2, с. 379]. Во вторых, все его возражения против субъективистского подхода не мешают Попперу в итоге заявить: «…мой рационализм не является самодостаточным и опирается на иррациональную веру в позицию разумности. Я не вижу, как можно пойти дальше этого» [2, с. 590].

Рассматриваемое положение легко проверить путем рефлек сии. Например, я верю в то, что доска в аудитории, где я выступаю, существует не только для меня, но и для других людей, что и для них она обладает конкретными свойствами, и что другие люди так же в это верят. Следовательно, понятие «доска» я наполняю интер субъективным содержанием, основываясь при этом на своем опыте, включающем чувство веры. Аналогично и в отношении универса Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… лий: верно, как утверждает Поппер, что «универсалии не тождест венны ни одному частному опыту». Почему? Потому что при их обра зовании происходит абстрагирование от опыта и нельзя, например, свойства конкретной доски, которую мы видим перед собой или вспоминаем, переносить на свойства универсалии «доска». Однако неверно, как утверждают некоторые специалисты, что «на основе ве ры нельзя образовать универсалии», потому что человек в этом слу чае не смог бы иметь об универсалиях никаких истинных представ лений. Мы же способны не только принимать определенные свойст ва универсалий за истину («доска имеет площадь»), но и сравнивать свои представления о них с представлениями других исследовате лей.

Таким образом, в попытках основать человеческое знание на вере нет ничего ни принципиально нового, ни противоречащего природе человека, ни невозможного: как раз одну из таких попыток и предпринимает субъективный субстанциализм.

2. О существующих критериях истинности и демаркации научного познания Каким же образом, исходя из веры, можно различать научное и ненаучное познание? Ведь предметами веры действительно могут выступать любые объекты – от леших и домовых до теории относи тельности. Вопрос о демаркации научного и ненаучного познания можно назвать основным вопросом философии науки, потому что его, на наш взгляд, нельзя обойти, всерьез обсуждая основания науки, и ответом на него должен быть предложенный критерий де маркации, который позволял бы разделять положения, относящиеся к науке, от положений ненаучного познания.

Некоторые принципы, которые часто рассматриваются как от личительные признаки науки (см., например, [3, с. 41–47]), по на шему мнению, таковыми не являются:

1. Принципы, которые используются как в научном, так и в не научном познании: истинность, объективность, системность, пред метность, кумулятивность, наличие методологии, социокультурный подход. Особо отметим здесь принцип детерминизма или закон при чинности.

2. Принципы, не являющиеся необходимыми для научного по знания: наличие законов, специализированный язык, а также хо рошо известные нам актуальность, новизна и практическая цен ность: последние принципы характерны лишь для общественно зна ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 чимой науки, получаемой путем наложения ограничений на науч ное познание.

Каждая из теорий, которые Поппер называет субъективист скими, предлагает свой критерий демаркации, который по существу совпадает с предлагаемым этой же теорией критерием истинности.

Ведь, с одной стороны, любой четко сформулированный критерий истинности одновременно задает и соответствующий критерий лож ности, а с другой – положения, не удовлетворяющие данному крите рию, истолковываются как составляющие предмет необоснованной, неоправданной, нерациональной или, проще и точнее говоря, нена учной веры. Например, у Л. Витгенштейна и его последователей позитивистов, как известно, верифицируемость высказывания озна чала не только его истинность, но и «осмысленность», научность, а неверифицируемые высказывания считались бессмысленными и рассматривались как подлежащие удалению из науки.

Однако Поппер, опираясь на Юма, показал, что критерий де маркации позитивизма «не работает», поскольку метод индукции недостаточен для обоснования истинности научных теорий и чуть ли не все положения науки по этой причине должны быть объявлены бессмысленными и ненаучными. Таким образом Поппер пришел к важному выводу о фаллибилизме в науке, согласно которому, как известно, мы ничего не можем знать с полной уверенностью (! Р.Я.), наши знания носят характер предположений, которые под вержены ошибкам и «никогда не могут получить позитивного оправ дания: их никогда нельзя признать ни безусловно истинными, ни даже «вероятными» (в смысле исчисления вероятностей)» [2, с. 11].

Несмотря на то, что всякая истина, по Попперу, недостоверна, сам он не признавал себя за скептика, а свои взгляды – за скепти цизм. Почему? Да потому что Поппер, как известно, считал, что хотя и не существует объективного критерия истинности знания, все же существует объективный критерий его ложности. Поппер, правда, явно об этом не говорит, однако такой вывод сразу же следует из анализа его взглядов, поскольку достоверно утверждать, что мы приближаемся к истине, отбрасывая ложные гипотезы, можно толь ко в том случае, если результаты процедуры фальсификации этих гипотез носят объективный характер.

Однако, в науке известны ситуации, когда гипотезы, однажды отброшенные как ложные, затем вновь принимаются в качестве ис тинных. Примером может служить развитие взглядов на природу света. Из книги «Предположения и опровержения» ясно, что данный Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… пример был известен Попперу, однако не был использован автором для попытки фальсификации его собственной теории. Между тем на этом примере очевидно, что критерий ложности также не объекти вен и при «вновь открывшихся обстоятельствах» старые гипотезы могут как бы «переживать второе рождение». Следовательно, фал либилизм Поппера превращается в самый настоящий скептицизм, который и получил отражение в субъективном субстанциализме. На наш взгляд, стойкое предубеждение многих деятелей науки против скептицизма – это не повод, чтобы понятия «фаллибилизм», «инст рументализм» и им подобные заслоняли собой стоящие перед наукой фундаментальные философские вопросы.

Таким образом, от критерия истинности Поппер отказался, по ставив на его место критерий ложности, а в качестве критерия де маркации выдвинул критерий фальсифицируемости теорий: если теория фальсифицируема или опровержима, то она научна, в про тивном же случае она должна быть удалена из науки. Так, в разряд ненаучных у Поппера попадают не только «метафизические» утвер ждения философии, но и различные спорные теории, допускающие возможные объяснительные альтернативы. Примером таких теорий могут служить, по Попперу, теории Фрейда и Адлера.

Отсюда вытекает, на наш взгляд, основной недостаток предло женного Поппером критерия демаркации: данный критерий исклю чает из науки все так называемые «научные гипотезы», т.е. положе ния, которые не могут быть опровергнуты средствами современной науки, но оказывают влияние на ее развитие, например, теория происхождения Вселенной путем «большого взрыва». Сам Поппер указывает на значимость для науки не только теорий Фрейда и Ад лера [2, с. 70], но также и философских проблем: данные проблемы, по Попперу, вытекают из проблем науки и могут влиять на нее [2, с. 129–130]. В том случае, если философские теории рассматривают ся как решение некоторых проблем, то они подлежат рационально му, критическому обсуждению [2, с. 332]. Поппер даже считает воз можным высказываться о ложности философских теорий, несмотря на их неопровержимость [2, с. 329].

Следовательно, критерий демаркации Поппера правильнее использовать не вне, а внутри научного познания – для разделения теорий научно определенных, об истинности которых современ ная наука позволяет выносить однозначные суждения, и научно неопределенных теорий, судить об истинности которых наука пока что бессильна. Другими словами, выдвинутый Поппером критерий ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 демаркации при его использовании для отделения научного позна ния от ненаучного должен быть расширен с тем, чтобы из науки не выпадали неопределенные суждения, т.е. научные гипотезы.

В целом, складывается впечатление, что Поппер преувеличи вал роль фальсификации в научном познании. Ведь опровержение одних научных теорий неразрывно связано с подтверждением дру гих, им противоположных. Например, опровергая положение «все кошки ночью серы», истолкованное в том смысле, что кошки дейст вительно серы, а не кажутся таковыми, мы тем самым обосновываем положение «не все кошки ночью серы» и др. Это еще раз подтвер ждает, что метод фальсификации не является абсолютным в поис ках истины и не освобождает познание от скептицизма.

3. О возможности демаркации научного познания на основе веры Теперь перейдем к решению обозначенных проблем о критери ях истинности и демаркации в субъективном субстанциализме.

Ключом к пониманию здесь является рассматриваемое Поппером противоречие между субъективистским и объективистским подходом (теорией объективной истины). Данное противоречие разрешается в нашей концепции через агностическое толкование истины.

Как было обещано выше, рассмотрим аргументы Поппера про тив субъективистского подхода, согласно которому критерий истин ности представляет собой критерий правильной, рациональной веры или, лучше сказать, веры в рациональные принципы научного по знания, поскольку вера является все же чувством прежде всего ир рациональным. Поппер пишет:

«Теория объективной истины … позволяет нам высказывать утверждения, подобные следующему: некоторая теория может быть истинной, даже если никто не верит в нее и даже если нет причин для ее признания или для веры в то, что она истинна;

другая же тео рия может быть ложной, хотя у нас имеются сравнительно хорошие основания для ее признания.

Ясно, что такого рода утверждения показались бы противоре чивыми с точки зрения любой субъективистской … теории истины.

Однако в объективной теории они не только не противоречивы, но, несомненно, истинны» [2, с. 376].

Это утверждение можно, на наш взгляд, без ущерба для смыс ла транслировать в следующее: «истинность высказываний может не зависеть от нашей веры в нее». Как аргумент данное утверждение Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… может быть использовано только против тех субъективистских тео рий, которые претендуют на объективность критерия истинности, основанного на «правильной» вере, таких, например, как теория Витгенштейна. Если же мы будем трактовать истину, которую мы получаем, применяя некоторый критерий веры, агностически, т.е.

всего лишь как вероятную, гипотетическую, недостоверную полно стью истину, то содержание такой истины действительно будет неза висимым от нашей веры в нее и утверждение Поппера, которое он считает прерогативой объективистского подхода, тем самым выпол няется. Равно как и другое аналогичное утверждение Поппера:

«Одно из важных преимуществ теории объективной, или абсо лютной, истины состоит в том, что она позволяет нам сказать …, что мы ищем истину, но не знаем, когда нам удается найти ее;

что у нас нет критерия истины, но мы, тем не менее, руководствуемся идеей истины как регулятивным принципом …;

что … существует крите рий прогрессивного движения к истине…» [2, с. 377].

Таким образом, в субъективном субстанциализме критерий ис тинности познания меняет свое содержание, фактически превраща ясь в критерий «принимаемости за истину». И на основе нового по нимания критерия истинности вполне может быть организована «рациональная» или «научная» вера.

Тем, кого данное выражение по-прежнему коробит, можно ад ресовать следующие слова Макса Борна (цитирую по Попперу), от носящиеся к методу индукции:

««Хотя повседневная жизнь не дает определенного критерия достоверности индукции … наука выработала некоторый кодекс, или правила мастерства, применения индукции». Затем Борн рас крывает содержание этого индуктивного кодекса …, но подчеркива ет при этом, что «не существует логических аргументов» в пользу его признания: «Это – вопрос веры»» [2, с. 95].

Вера в индукцию, разумеется, только часть тех принципов, ко торых должен придерживаться ученый. В субъективном субстан циализме выводится процедура, в которой заключена, по нашему мнению, общая методология научного познания, представляющая собой универсальное «правило мастерства» для любого субъекта науки. На наш взгляд, знание, полученное применением указанной процедуры, может рассматриваться как научное, но если процедура нарушается хотя бы в одном пункте, то это знание уже будет являть ся ненаучным. Следовательно, предлагаемая процедура и является искомым критерием демаркации между научным и ненаучным по ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 знанием. Она предполагает использование критерия истинности, который позволяет установить истинность, ложность или неопреде ленность научного знания.

4. Процедура научного познания и ее происхождение Данная процедура включает четыре основных этапа:

1. Постановка вопроса (проблемы, научной задачи, формули ровка цели исследования).

2. Генерация возможных вариантов ответа на поставленный вопрос как некоторых гипотез.

3. Проверка сформулированных гипотез на научную обосно ванность (с использованием критерия истинности) и формулировка обоснованного ответа на стоящий вопрос.

4. Постановка полученного ответа (нового знания) под вопрос, т.е. осознание его как временного, промежуточного на пути к абсо лютно достоверному знанию.

Каково происхождение этой процедуры? Этот вопрос уже рас сматривался нами в работе [4], согласно которой принципы науки могут быть выведены из так называемого познавательного здравого смысла человека.

Здравый смысл человеческой деятельности (ее руководящие принципы, а также правила или критерии для оценки эффективно сти) подразделяется на познавательную и практическую разновид ности. К познавательному здравому смыслу должны быть отнесены те принципы, следование которым ведет к обретению человеком ис тинного знания о мире: чтобы не впасть в заблуждение, «ничего про сто так на веру не принимай, все подвергай сомнению и разрешай его, находя достоверное обоснование». Какое же? Одно из двух: «а ты сам видел?» или «своим умом думай». Отсюда и вытекают, на наш взгляд, действующие в науке принципы сомнения, эмпирического и рационального обоснования.

Однако, последовательно реализуя в науке принципы познава тельного здравого смысла, мы, по словам К. Р. Поппера, впадаем в бесконечную регрессию обоснований: каждое новое обоснование нужно подвергать сомнению и искать ему другие обоснования. Но, в то же время, строить коллективную человеческую науку на основе каких-либо иных принципов антинаучно, потому что ведет к догма тизму и возможному искажению истины. Единственная возможность примирить реальное человеческое познание с требованиями позна вательного здравого смысла заключается в том, чтобы признать по Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… знавательный скептицизм в отношении истинности любых обос нований. Другими словами, в научном познании сомнение имеет приоритет перед верой и область его действия не имеет ограниче ний – абсолютно любая истина может быть подвергнута сомнению и, как следствие, ее достоверность нуждается в обосновании эмпириче ским или рациональным способом. Любое обоснование при этом опирается на веру и носит временный, преходящий характер, пото му что в дальнейшем оно также может быть подвергнуто сомнению и т. д.

Таким образом, научный скептицизм – это не что иное, как по следовательно реализованный познавательный здравый смысл, ко торый, если предоставить ему полную свободу, требует от человека бесконечных размышлений: нужно не только сомневаться во всем, не только разрешать каждое сомнение путем отыскания соответст вующего обоснования, но и сомневаться дальше, ставя под вопрос все предпосылки найденных доказательств.

Эта программа «бесконечного размышления», представляющая собой требование науки, может оказаться под силу лишь человечест ву как коллективному субъекту, познание которого обладает беско нечной продолжительностью. В отношении же отдельного человека эта программа неосуществима вследствие ограничений его челове ческой природы. Другими словами, познание конкретного индиви дуального субъекта не может быть полностью научным по следую щим основным причинам. Во-первых, это ограниченная продолжи тельность жизни любого человека. Во-вторых, сил человека явно не хватит на то, чтобы по отношению к любому предмету заниматься такой интенсивной умственной деятельностью, как научное позна ние. В-третьих, даже будучи в состоянии познавать некоторый объ ект научно, человек может этого и не делать, потому что не обнару живает здесь научной задачи в силу ограничений, накладываемых практическим здравым смыслом.

Практический здравый смысл включает те принципы, следо вание которым приводит, во-первых, к успеху в достижении цели и, во-вторых, к достижению блага, и, соответственно, уменьшению вре да. Он отчасти соответствует здравому смыслу познавательному, по скольку также предусматривает достижение истины, имеющей для человека непосредственное прикладное значение. Однако, важней шим требованием, предъявляемым к истине практическим здравым смыслом, является все же не достоверность, а ее несомненность для познающего субъекта: лишь уверовав в истинность своих ответов ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 на стоящие перед ним вопросы, человек может разрешить сомнения и перейти непосредственно к действию, превратившись из субъекта познающего в субъекта действующего.

Здесь мы приходим к важнейшему принципу практического здравого смысла, который можно назвать практическим догма тизмом и который означает приоритет веры над сомнением в по знавательном процессе: любое сомнение по поводу необходимых действий субъекта должно быть разрешено через веру до начала этих действий. Требования практического здравого смысла ориенти руют человека, прежде всего, на ненаучное познание, рассматри вая познание научное как часто необходимый, но временный этап, предшествующий ненаучному познанию.

Если мышление, соответствующее научному познанию, огра ничено только логикой наших рассуждений, а на его содержание ог раничений не накладывается, то в ненаучном познании мышление встречает препятствия и в идеях. Обусловлено это приоритетностью веры по отношению к сомнению, из-за чего ряд положений, состав ляющих предмет данной веры, просто выводится из сферы действия сомнения, тем самым, сужая ее. Указанные положения не только сами по себе принимаются за объективную истину, не нуждающуюся в каких-либо обоснованиях, но и используются в качестве критерия для дедуктивного обоснования истинности других положений. Дру гими словами, в ненаучном познании имеются догмы, которые огра ничивают свободу мышления и могут выступать в качестве критери ев истинности познания.

За примерами таких догм далеко ходить не надо. С одной сто роны, это знания, извлекаемые из Священного писания, разного ро да откровений, посвящений в таинства, культовых учений. С дру гой – это авторитетные высказывания отцов церкви, главарей секты, шаманов и целителей, предсказателей и гуру и т. п.

Взаимодействие теоретического и практического разума (соз нания, действующего в соответствии со здравым смыслом) в процессе познания напоминают отношения между мудрым слугой и его не столь мудрым, но более практичным хозяином: слуга готов ставить любые вопросы и искать на них ответы до бесконечности, хозяин же задает слуге только вопросы полезные, «нужные», контролируя да лее его деятельность. Как только слуга увлекается и начинает зани маться решением бесполезных (с точки зрения хозяина) вопросов, его деятельность пресекается или перенаправляется на другие во просы. Таков же, на наш взгляд, и характер отношений между нау Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… кой и практикой: вопросы перед наукой могут быть поставлены из вне и отражать нужды практики, но ответы на них наука дает толь ко исходя из потребности в истине, только применяя научные крите рии познания. Иначе говоря, внутри науки не может быть никакой другой высшей цели, высшей ценности, кроме обретения истины.

Ограничение познавательного здравого смысла практическим не может приобрести вдруг абсолютное значение и переориентиро вать человека исключительно на путь ненаучного познания: обяза тельно наступит момент, когда требования познавательного здраво го смысла будут вновь поддержаны здравым смыслом практическим и человек возвратится на дорогу науки, разглядев под маской объек тивной истины недостоверную гипотезу.

«Человек науки», который, не имея возможности, в силу огра ничений человеческой природы, познавать весь мир исключительно научным способом, в своем ненаучном познании все же использует авторитет науки в качестве наиглавнейшего критерия истинности.

Особо можно также отметить и то, что научное познание способно вторгаться в область объектов мистики и религиозного культа (при мер – лингвистические исследования священных книг). Правда, практический здравый смысл чаще всего укажет нам на бесполез ность этого занятия. Приведем также некоторые виды научного по знания, которые, однако, по традиции принято относить к ненауч ным когнитивным практикам:

1. Воспроизведение научных знаний – это тоже получение но вых знаний субъектом, не составляющих, правда, общественной на учной новизны. Если специалист читает литературу в своей области (а ребенок – учебник), подвергая прочитанное сомнению, сверяя его со своим опытом, доводами разума, то он также занимается наукой (в случае ребенка – занимается непрофессионально).

2. Познание в быту – например, когда домохозяйка на кухне опробует тот или иной кулинарный рецепт: сомневается, экспери ментирует, дегустирует, делает выводы. Только традиции мешают считать «теоретическую кулинарию» прикладной наукой. Можно спорить о степени развитости данной науки, о глубине теоретиче ских обобщений, о развитости методологии, но отрицать, что в сфере кулинарии идет накопление новых, проверяемых опытом новых знаний, которые могут иметь общественную значимость, т.е. прин ципиально ничем не отличается от других наук, мы, как нам кажет ся, не вправе.

ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 3. Познание в «неофициальных» науках. Например, врач на родной медицины, который сравнивает на практике различные ле карственные средства, ведет статистику их применения при различ ных заболеваниях, совершенствует рецептуру - он тоже выступает как научный исследователь. Другое дело – насколько законны такие занятия наукой, не наносят ли они вред из-за закрытости от контро ля со стороны научного сообщества.

Рассмотрим теперь содержание предлагаемой методологиче ской процедуры научного познания.

5. Обсуждение предлагаемой процедуры научного познания Что такое «постановка вопроса» (первый этап процедуры)? Это познавательная, абстрактная идея (цель), которая сопровождается чувством или аффектом «вопрошания». Постановка вопроса являет ся основной предпосылкой для возникновения сомнений по поводу истинности возможных ответов на него, поэтому познание без вопро са в душе есть познание ненаучное, приводящее к догматизму пер вого рода – догматизму в приобретении знаний. Отсюда вытекает, что в повседневной жизни мы познаем, главным образом, ненаучно, поскольку регистрация окружающей обстановки в большинстве слу чаев ни вопросов, ни сомнений не требует. Научного же познания без вопроса не бывает: так, любая наша диссертация – это попытка ответа на некоторый поставленный вопрос.

На втором этапе процедуры осуществляется генерация гипотез, т.е. поиск возможных вариантов ответа на вопрос с целью их после дующей проверки на научную обоснованность. Обязательным в ходе поиска является наличие у субъекта познания сомнений в том, что каждый из рассматриваемых вариантов ответа является истинным:

только сомнения в истинности ответа могут привести к пониманию того, что данный ответ на поставленный вопрос нуждается в обосно вании. Отсутствие этих сомнений приводит ко второму роду позна вательного догматизма – догматизму в обосновании знания, когда требуемое обоснование субъектом игнорируется. Ненаучное позна ние этого вида также широко распространено на практике – пред ставим себе студента, который зубрит перед экзаменом: «В каком го ду была Куликовская битва? В 1380-м».

Проверка на научную обоснованность (этап третий) осуществ ляется при помощи двух процедур – процедуры подтверждения и процедуры опровержения. Результаты исполнения этих процедур позволяют сделать следующие выводы:

Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… а) проверяемая гипотеза относится к классу неявных гипотез, принимаемых за научную истину, если найдено ее подтверждение и не найдено опровержение (выполняется критерий истинности на учного познания);

б) проверяемая гипотеза относится к классу неявных гипотез, принимаемых за (научную) ложь, если не найдено ее подтвержде ния, а получено опровержение (выполняется критерий ложности);

в) во всех остальных случаях, т.е. когда подтверждение и опро вержение одновременно найдены или не найдены, проверяемая ги потеза принимается за научно неопределенное положение или явную гипотезу.

Рассмотрим содержание указанных процедур.

Процедура подтверждения гипотезы заключается либо в оты скании ее логического вывода из истинных положений, либо в отне сении к базисным положениям, принимаемым за истину без логи ческого обоснования. К базисным положениям могут быть отнесены:

а) гипотеза, обоснованная эмпирически, путем непосредственных наблюдений (ср. с «атомарными фактами» у Л. Витгенштейна);

б) гипотеза, обоснованная через рефлексию над содержанием мыш ления;

в) любая явная гипотеза. Последнее открывает возможность для проникновения в науку методологии ненаучного познания, ос нованной на принятии за истину необосновываемых положений.

Ярким примером сказанному служит широко применяемый и рас сматриваемый в качестве научного метод экспертных оценок, в соот ветствии с которым представления субъекта познания об истине формируются на основании соответствующих представлений экспер тов некоторой группы и их авторитетов. Если, в частном случае, число экспертов уменьшится до единицы, то в качестве базисных ис тин, согласно методу экспертных оценок, необходимо будет принять высказывания некоторого авторитетного лица.

Другим примером базисной истины в науке является недосто верное, как показали философские классики, положение о том, что применение метода индукции обеспечивает построение истинных научных теорий. Как и в предыдущем случае, метод индукции пред ставляет собой отступление от принципов познавательного здравого смысла и его использование может привести к заблуждению. Подоб ное отступление диктуется исключительно требованиями практики.

Так, без расширения области действия научных теорий за пределы непосредственно наблюдаемого опыта (во времени и пространстве), эти теории потеряют объяснительную и предсказательную силу, что ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 сделает бесполезным их практическое применение. Аналогичные замечания могут быть сделаны и в отношении дедукции.

Что получится, если с целью повышения достоверности науч ных знаний наложить запрет на использование явных гипотез в ка честве базисных положений? Получится разрушение науки, роль ко торой без индукции и дедукции, без общего закона причинности, также относящегося к явным гипотезам, будет сведена к простому описанию наблюдаемых фактов. Но и в этом случае абсолютной дос товерности знания мы не достигнем, потому что даже эмпирически обоснованные данные любого наблюдения могут быть опровергнуты новыми наблюдениями. Единственный способ примирить требова ния практической полезности науки с требованиями познавательно го здравого смысла – это поставить под сомнение как сами научные методы, так и получаемые с их помощью результаты, т.е. обеспечить агностическое толкование положений науки, в первую очередь, базисных и, как следствие, небазисных.

В науке уже часто принято давать такое толкование прини маемым положениям, не дожидаясь их явного философского осмыс ления. Например, в математике ни аксиомы, ни положения о суще ствовании неопределяемых понятий не принято считать абсолют ными (объективными) истинами: они только лишь принимаются за истину и вполне допускается выбор иного, альтернативного базиса, если он только окажется способным привести к плодотворным ре зультатам. Также и в методе экспертных оценок ни одно обрабаты ваемое заключение не рассматривается в качестве абсолютной, не оспоримой истины: очевидно, что это только возможная истина, за висящая от привлеченных экспертов, и поэтому выбор последних следует производить с учетом их компетентности и беспристрастно сти. Таким образом, агностицизм в науке представляет собой прин ципиальное требование, обеспечивающее, как уже отмечалось, ее со ответствие познавательному здравому смыслу человеческой приро ды.

Итак, если рассмотренная процедура заканчивается успешно обнаружением сводимости проверяемой гипотезы к некоторому ба зису, то считается, что подтверждение последней найдено.

Процедура опровержения гипотезы выполняет следующие две функции:

а) проверка гипотезы на внутреннюю противоречивость с целью поиска положений, являющихся частями данной гипотезы и Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… рассматриваемых как самостоятельные гипотетические истины, ко торые бы логически противоречили друг другу;

б) попытка подтверждения противоположной гипотезы (с использованием рассмотренной выше процедуры), в частности - не тождественных альтернативных гипотез по отношению к опровер гаемой в тех их частях, которые противоречат данной гипотезе.

Если хотя бы одна из рассмотренных функций выполняется ре зультативно, то это будет означать, что опровержение найдено.

Выполнение процедур подтверждения и опровержения позво ляет проверить все сформулированные гипотезы на научную обосно ванность и обобщить результаты проверки в виде ответа на иссле дуемый вопрос. Нарушения на данном этапе предлагаемой методо логии приводят к ненаучному познанию путем получения научно необоснованного знания, например, когда человек начинает «при нимать желаемое за действительное».

Чтобы полученное знание было научным, мало получить науч но обоснованный ответ на поставленный вопрос: необходимо еще осознать этот ответ как гипотезу (этап четвертый процедуры), яв ляющуюся ключом к дальнейшим исследованиям – будущим пере проверкам научной обоснованности ответа, например, в связи с из менением базисных положений вследствие новых научных откры тий. В противном случае, т.е. если не допускать сомнений в истинно сти полученных результатов, мы будем впадать по отношению к ним в догматизм третьего рода – догматизм распространения знаний.

Думается, что это наиболее часто встречающийся вид догматизма среди научных работников и даже такие великие умы, как, напри мер, Фихте, не избегали претензий на абсолютную истинность своих теорий.

6. О значении предлагаемой методологии Основная особенность предложенной методологической проце дуры научного познания, на наш взгляд, заключается в следующем.

Несмотря на то, что Поппер, в целом, справедливо называет фило софские теории, основанные на «правильной», «рациональной» вере, субъективистскими, в одном важном отношении эти теории таковы ми не являются, а именно: они пытаются сформулировать интер субъективные критерии истинности и демаркации, которые позво ляли бы всем людям приходить к однозначным выводам относи тельно истинности и научности тех или иных положений. Например, что «2х2=4» – истинное, а «мир материален» – ненаучное высказы ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 вание. Поппер, как известно, заменил истинность на ложность и сде лал релятивистской «обсуждаемость» философских теорий: если та кая теория – «изолированное утверждение о мире» [2, с. 332], то она не подлежит обсуждению, а если она предлагает «решение некоторо го множества проблем» [там же], то она может обсуждаться. Но его критерий демаркации от этого релятивизма не перестает быть ин терсубъективным – философские положения, согласно Попперу, яв ляются неопровержимыми и, следовательно, ненаучными.

Совершенно иной подход предлагает субъективный субстан циализм, согласно которому как критерий истинности, так и крите рий демаркации по своему применению не являются интерсубъек тивными и полностью зависят от субъекта познания. Например, ес ли положение «2х2=4» будет отнесено субъектом не к бытию матема тических абстракций, а к бытию неверных бухгалтерских расчетов, то оно может оказаться и ложным. То же самое и критерий демарка ции: согласно предложенной процедуре утверждение «мир материа лен» в одних случаях является научным (когда отвечает на вопрос с учетом альтернатив, подвергается проверке на научную обоснован ность и рассматривается как гипотеза), а в других – ненаучным (ко гда, например, рассматривается как несомненное, догматическое положение). Следовательно, одно и то же философское учение может получать трактовку как научную (в духе агностицизма), так и нена учную (в объективистском или субъективистском духе).


Философские гипотезы, по нашему мнению, нельзя «выбрасы вать» из науки: и пусть Лаплас в физике на самом деле «не нуждал ся» в одной из них, при научном рассмотрении проблем мироздания именно без нее обойтись просто невозможно. Разбирая же с позиций науки проблемы существования, мы не вправе игнорировать воз можность солипсистского объяснения мира.

Поппер, однако, рассуждает иначе: указывая на неопровержи мость метафизических положений, он составляет список из пяти распространенных философских теорий (таких, как «мир есть моя греза») и … тут же заявляет, что считает их ложными [2, с. 325].

Комментарий этому с позиций субъективного субстанциализма од нозначен: налицо переход, совершаемый Поппером от научного к ненаучному познанию. С практической точки зрения в таком пере ходе нет ничего необычного и даже, пожалуй, здесь можно усмотреть позитивное значение для «экономии мышления» в наших делах – например, чем тратить время и силы на изучение Маха и Авенариу са, гораздо «экономнее» усвоить, что их учение есть «идеалистиче Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… ская ложь». Однако для научного познания любые необоснованные доводы – в том числе суждения о ложности неопровержимых тео рий – не имеют никакой силы: это все равно, что доказывать свою правоту мордобоем.

Таким образом, вновь предложенный критерий демаркации выравнивает философию в правах с другими науками. Можно также сказать, что он позволяет реализовать давнюю мечту человека о по зитивной науке – однако, не путем упразднения метафизической философии, а через применение к ее предметной области принципов научного познания. Трактуя же метафизику догматически, не до пуская сомнений хотя бы в некоторых ее выводах и обоснованиях, мы совершаем отход от науки: подобный же отход произойдет, если астрономию мы будем подменять астрологией, химию – алхимией и т.п.

Кроме философских положений интерес для обсуждения пред лагаемой методологии представляют и так называемые очевидные истины – имеет ли смысл в них сомневаться? Разумно ли, например, ставить под сомнение дату своего рождения (пример проф.

М. Ю. Доломатова)? С точки зрения практического здравого смысла, конечно же, неразумно – нужно приглашать друзей и начинать праздновать. Однако с точки зрения реализуемого в науке познава тельного здравого смысла сомневаться следует обязательно – не нужно быть историком, чтобы знать о тайнах усыновления, регист рационных неточностях, возможностях фальсификации и т. п. Пере ходя к догматизму, т.е. не допуская сомнений в истинности некото рого положения, мы тем самым выводим его за пределы научного познания – ведь если истина уже достигнута, зачем познавать ее дальше? Для обыденной жизни это нормально и догматизм в отно шении даты собственного рождения за пределами исторических на ук еще мало кому навредил. Однако, действуя как субъект научного познания, человек, придерживающийся предложенной методологи ческой процедуры, должен справедливо возмущаться тем, что неко торое положение его предметной области выдвигается без опытных или логических обоснований или в качестве достигнутой «оконча тельной» истины.

Возьмем уж совсем «очевидную» истину бытия математики, упомянутую выше – «2х2=4» – и применим к ней предложенную ме тодологию, в частности, исследуем научную обоснованность этой ги потезы в качестве ответа на вопрос «сколько будет дважды два».

Подтверждение, думается, долго искать не нужно – это либо отнесе ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 ние к имеющемуся базису третьего действия арифметики (таблице умножения), либо дедуктивное выведение из базисных положений первого действия (сложения). Опровержения же на любом из этих базисных положений найти не удается – по крайней мере, я не знаю, как можно обосновать антитезис «2х24». Следовательно, рассмот ренное положение необходимо признать научной истиной, получае мой путем логического отрицания антитезиса, и согласиться с Поп пером в том, что «любая разновидность логического рассуждения … всегда основывается на законе противоречия» [2, с. 540].

Однако, в то же время очевидно и другое: найденное обоснова ние не является абсолютным, потому что требуется еще неизвестным образом обосновать истинность действия логических правил, и по этой причине не является абсолютной также полученная через дан ное обоснование истина. Кроме того, можно представить себе новый математический базис, содержащий положение «2х2=5», пусть даже, исходя из современного состояния науки, неясно, каким образом и для каких целей этот базис может быть построен. Таким образом, об суждаемая научная истина нуждается в агностическом толковании и может, другими словами, рассматриваться как синтез, дополняю щий соответствующие тезис и антитезис до диалектической триады.

Это означает, что агностическое толкование истины не только соот ветствует требованиям познавательного здравого смысла, но и уст раняет рассматриваемое Поппером [2, с. 521 и далее] противоречие между логикой и диалектикой.

Отдельно обсудим так называемые гипотезы ad hoc («примени тельно к данному случаю»), от которых, по мнению Поппера [2, с. 402], следует отказаться при построении научной теории. Рассмот рим пример. Пусть предлагаемую методологию научного познания использует некоторый первый живущий на земле человек, задав шийся вопросом о личном бессмертии или, лучше сказать, о беско нечном существовании, поскольку с понятием смерти он еще не сталкивался. Применив индукцию к следующим друг за другом дням своей жизни, он может придти к научно обоснованному выводу о том, что его жизнь вечна. Однако, в наши, далекие от Адама, вре мена по той же неполной индукции, примененной ко всем ранее жившим людям, можно заключить, что «все люди смертны», а сде ланный ранее индуктивный вывод о бессмертии является ложным.

Далее, уже по дедукции, «наш» человек должен сделать иной науч ный вывод – о том, что также и он смертен.

Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… Но в этой ситуации может найтись еще один человек, который захочет выдвинуть гипотезу ad hoc – о том, что он есть человек ис ключительный, не попадающий под общие закономерности, и жизнь его, таким образом, будет длиться бесконечно долго. Очевидно, что такая гипотеза позволяет избежать дедуктивного вывода ложности положения о бессмертии, поскольку с точки зрения научного позна ния чрезвычайно трудно будет как доказать, так и опровергнуть ис ключительность данного конкретного человека в отношении бес смертия. Приходится признать, что по принципу ad hoc из любой неявной научной гипотезы (истины или лжи) можно получить гипо тезу явную, самый эффективный способ опровержения которой – это путь догматического, ненаучного отрицания.

Делать этого, по нашему мнению, в науке не следует. Есть ли смысл бояться проникновения в научное познание гипотез, не имеющих широкой общественной значимости, которые, по этой при чине, никогда не будут включены в человеческую науку так же, как и достижения кустаря-одиночки, вновь изобретающего велосипед?

Поппер прав, отрицая значимость гипотез ad hoc для науки, однако нельзя при этом исключать данные гипотезы из научного познания.

Даже если некоторая гипотеза ad hoc претендует на большую обще ственную значимость – скажем, предсказания Нострадамуса (ведь опытным путем, думается, нетрудно будет установить, что «обыч ный» человек может делать подобные предсказания с вероятностью 1/2), - то, все равно, нет в научном познании иного пути, кроме как устроить проверку выдвинутой гипотезы на научную обоснованность с результатом, истинность которого заранее обречена на явные или неявные сомнения. Феномен же таких людей, как Ванга, вообще подлежит, на наш взгляд, тщательному научному изучению.

Проверка некоторой гипотезы на научную обоснованность, осуществляемая в соответствии с предлагаемой методологией, каж дым из субъектов познания может производиться по-разному и при водить к различным результатам. В качестве примера можно рас смотреть две такие гипотезы, которые автору доводилось слышать – одну в виде шутки, а другую – в качестве примера ненаучной тео рии. Итак, гипотеза первая: все состоит из нефти. Гипотеза вторая:

все состоит из творога.

Представим себе два альтернативных способа рассуждения по поводу приведенных гипотез. Способ первый: не удается найти ни каких подтверждений, но налицо опровержение – можно предъя вить множество предметов, которые, как показывает опыт, не состо ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 ят ни из нефти, ни из творога. Следовательно, обе гипотезы являют ся «научно ложными».

Способ второй: известно, что философские гипотезы неопро вержимы и «по ту сторону явлений», вероятно, можно найти не толь ко огонь или воду, как уже пытались сделать античные исследова тели, но также нефть или творог. Таким образом, рассматриваемые гипотезы могут оказаться как ложными, так и истинными, т.е. с точ ки зрения научного познания они представляют собой «явные науч ные гипотезы».

Несмотря на возникающие порой трудности, различение науч ного и ненаучного познания принципиальных затруднений не вы зывает. Это как различение демократии и диктатуры в государст венном устройстве: демократия – это тоже диктатура, только дикта тура «окультуренная» разделением властей и выборностью органов управления. По аналогии можно сказать, что наука, как и ненауч ное познание, также основывается на вере, но это вера «окультурен ная», прошедшая испытание сомнением и подчиненная ему. И, не удивительно, что в глазах человека результаты науки выглядят бо лее достоверными.


Наука, кстати, и более демократична, чем ненаучное познание.

Авторитет ученого – это, прежде всего, его реклама, но никак не критерий истинности: в науке мы все одинаково «свободные худож ники», независимо от степеней, должностей и званий, иначе это бу дет отступление от научных принципов. В ненаучном познании ав торитет догм и их «носителей», напротив, играет роль такого крите рия и поэтому ненаучное познание так авторитарно.

Еще раз подчеркнем, что различие между двумя видами по знания в смысле постижения истины носит относительный характер, т.е. заключается в применяемой методологии, а не в достигаемых при этом результатах: ведь ясно, что истина, хотя бы чисто случайно, может быть обнаружена и ненаучными методами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Предлагаемый критерий демаркации научного и ненаучного познания основывается на соотношении веры и сомнения в познава тельном процессе: научное познание характеризуется приоритетом сомнения над верой в истинность любых положений, что требует эм пирического или рационального обоснования последних, в ненауч ном же познании, как правило, сомнений в истинности определен ных положений не допускается и их обоснования не требуется.

Р.А. Ярцев О различении научного и ненаучного познания… 2. Предлагаемый критерий демаркации представляет собой методологическую процедуру получения научного знания, несоблю дение которой приводит к тому, что познавательный процесс и полу чаемое в его результате знание приобретают ненаучный характер.

Данная процедура использует критерий истинности научного зна ния, который проверяется по результатам применения процедур подтверждения и опровержения к рассматриваемому положению.

Выполнение данного критерия не означает абсолютной истинности положения, которое при этом остается гипотезой, принимаемой за научную истину конкретным субъектом познания (так называемой «неявной» гипотезой).

3. Научное познание, таким образом, основывается на принци пе скептицизма или агностического толкования истины, к которому приводят требования познавательного здравого смысла человече ской природы, тогда как практический здравый смысл, которому здравый смысл познавательный, в целом, подчиняется, склоняет человека к догматизму и ненаучному познанию.

4. Человек по своей природе не может познавать исключитель но научно или полностью ненаучно. Однако научное познание за нимает меньшую долю его познавательных усилий, т.е. можно ска зать, что в большинстве случаев, в первую очередь, в своей обыден ной жизни, каждый человек конструирует и познает свой собствен ный мир ненаучным способом.

5. Достижение абсолютной истины в научном познании требует от человечества бесконечных размышлений, тогда как в ненаучном познании этого не требуется. Следовательно, конечным может быть только ненаучное познание, научное же познание бесконечно.

6. К тому, что мы понимаем под наукой, не относится все на учное познание целиком, а лишь его общественно значимая часть, обладающая актуальностью, новизной и практической ценностью.

Можно сказать, что ценность науки носит общечеловеческий харак тер.

7. Для научного познания нет закрытых областей приложения:

оно может вторгаться, например, в область мистики и религии.

8. В науке и научном познании не может быть никакого «ра зумного», в смысле – ограниченного, агностицизма, также как не бывает «осетрины второй свежести». Агностицизм перестает им быть ровно в той мере, в какой он разумен, также как и осетрина является несвежей ровно настолько, насколько эта свежесть вторая. Следует, ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 на наш взгляд, освобождаться от предрассудков в отношении агно стицизма и скептицизма в науке.

9. Субъективному субстанциализму соответствует определен ная этика, этика научного сообщества – следует здесь согласиться с проф. М.С.Кунафиным. Можно, например, отметить, что в научной дискуссии нельзя поставить окончательную точку выяснением исти ны.

10. С точки зрения такой этики безнравственным в научном со обществе должно быть признано следующее:

политизировать науку, вводя в нее принцип партийности и другие императивные принципы, идущие вразрез с достижением ис тины;

объявлять свое учение объективной истиной, а взгляды оппо нентов – путаницей и ложью (в абсолютном значении указанных терминов);

строить теорию на догматических положениях и при этом объ являть ее научной.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Рассел, Б. Человеческое познание: Его сфера и границы:

gер. с англ. / Б. Рассел. К. : Ника-Центр, 1997.

2. Поппер, К. Р. Предположения и опровержения: Рост науч ного знания: Пер. с англ. / К.Р. Поппер. М. : ООО «Издательство АСТ» : ЗАО НПП «Ермак», 2004.

3. Финогентов, В.Н. Философия науки. Курс лекций : учеб.

пособие для аспирантов / В.Н. Финогентов. 2-е изд., перераб. и доп.

Орел : изд-во Орел ГАУ, 2008.

4. Ярцев, Р.А. Может ли мировоззрение быть научным? / Р.А.Ярцев // Философская мысль и философия языка в истории и со временности: сб. науч. ст.. Уфа : Восточный университет, 2008. С. 24– 233.

5. Ярцев, Р.А. Так что же «рожает» физика, или философские дебаты о естествознании глазами непредвзятого исследователя / Р.А. Ярцев // Вестник УГАТУ. Уфа, 2006. №1. С. 14–35.

Е.Б. Старцева, К.А. Макаров Моделирование сложных производственных … СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ, УПРАВЛЕНИЕ И ОБРАБОТКА ИНФОРМАЦИИ УДК 004. МОДЕЛИРОВАНИЕ СЛОЖНЫХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ СИСТЕМ НА ОСНОВЕ ОНТОЛОГИЙ Е. Б. СТАРЦЕВА, К. А. МАКАРОВ* *Уфимский государственный авиационный технический университет Аннотация: В данной статье представлены принципы и технологии построения сложных производственных систем на основе онтологий, проведен анализ альтернативных методов организации поддержки принятия решений.

Ключевые слова: онтология ;

поддержка принятия решений ;

систе мы поддержки принятия решений ;

информационно-управляющая производственная среда ;

информационная поддержка ;

интеллекту альная поддержка.

ВВЕДЕНИЕ Современные предприятия функционируют в условиях жесткой конкуренции и быстрого изменения экономической и политической обстановки, в которых скорость и точность принятия решений во многом определяет эффективность их функционирования. Для по вышения скорости принятия решений и их обоснования, необходимо применение новых концепций, технологий и инструментария при управлении предприятием, которые позволят расширить возможно сти лица, принимающего решения.

Все современные производственные предприятия обладают ог ромным исходным багажом данных и практического опыта. Но пока эта информация рассредоточена в базах данных, хранилищах доку ментов, сообщениях электронной почты, отчетах и, разумеется, в го ловах сотрудников. Данные, в отличие от знаний, быстро устаревают и, в конечном итоге, теряют свою ценность, поэтому сами по себе данные не в состоянии обеспечить предприятию эффективную под держку принятия решений на долгосрочный период. Повысить эф фективность функционирования предприятия можно путем преоб разования имеющейся информации в знания. Поэтому актуальной 31 ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, тенденцией развития информационно-управляющих производст венных систем является их интеллектуализация В настоящее время появляются системы, способные интегриро вать различные системы поддержки принятия решений, включаю щие хранилища данных (Data Wharehouse) и подсистемы интеллек туального анализа данных (Data Mining). Но сейчас начинает пре валировать более широкий взгляд на поддержку принятия реше ний, требующий осуществления компьютерной поддержки на всех этапах принятия решений по управлению предприятием.

Однако современные средства, предназначенные для представ ления знаний, еще недостаточно совершенны или не используются для представления взаимосвязанных деловых процессов, что часто заставляет вновь и вновь искать решения одних и тех же задач.

Актуальной является также организация единого информаци онного пространства для обмена мнениями и опытом между специа листами в области постановки и решения задач управления, спе циалистами предметной области и специалистами по анализу и мо делированию систем. Однако организации единого информационно го пространства препятствует то, что различные группы пользовате лей, занимающиеся обработкой и анализом информации, использу ют специальную терминологию, которая применяется другими поль зователями в ином контексте, даже в рамках одного предприятия. В то же время часто встречаются различные обозначения для одних и тех же понятий. Все это значительно усложняет взаимопонимание, поэтому важно разрабатывать модели представления знаний, кото рые обеспечивали бы автоматизированную обработку информации на семантическом уровне.

Таким образом, чтобы обратить на пользу предприятию всю имеющуюся у него информацию, опыт и квалификацию сотрудни ков, повысить качество принимаемых решений и сократить время реакции на меняющиеся рыночные условия должна быть создана информационно-управляющая производственная среда, которая объединит и упорядочит знания специалистов в разных предметных областях, и позволит их быстро извлекать по запросу пользователя.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ МЕТОДОВ ОРГАНИЗАЦИИ ПОДДЕРЖКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ Развитие современных информационно-управляющих систем идет в направлении их интеграции с системами поддержки приня тия решений. Интеллектуальная и информационная поддержки Е.Б. Старцева, К.А. Макаров Моделирование сложных производственных … принятия решений повышают эффективность управления в слож ных производственных системах путем своевременного предоставле ния необходимой информации пользователю.

На данный момент уже сформированы некоторые методы орга низации систем поддержки принятия решений, которые быстро раз виваются в различных областях научной и производственной дея тельности. Наиболее широко используемые методы организации поддержки принятия решений приведены в табл. 1.

Таблица Методы организации поддержки принятия решений Методы Модель представления данных Решаемые задачи организации ППР и знаний Формирование ре- Модели оперативной аналити- Организация среды для нако шений на основе ческой обработки данных пления данных.

хранилищ данных (OLAP) Сбор данных, их объединение и преобразование.

Интеллектуальный анализ данных.

Формирование ре- Продукционные модели Поиск решений в базе правил.

шений в эксперт- Логические модели Объяснение решений.

ной системе на ос- Семантические сети Обучение базы знаний новым нове правил Фреймы правилам.

Искусственные нейронные сети Формирование ре- Прецеденты проблемных си- Накопление прецедентов.

шений на основе туаций Поиск решений в базе преце прецедентов (CBR- дентов.

системы) Адаптация решений к новой проблемной ситуации.

Формирование ре- Семантические сети, описы- Формирование классов поня шений на основе вающие понятия в рассматри- тий в рассматриваемой пред онтологий ваемой предметной области и метной области.

отношения между понятиями Формирование отношений ме жду понятиями Разработка логической модели онтологии.

Из всех методов инженерии знаний, наиболее современным и перспективным направлением в области формализации знаний, ко торое дает возможность использовать накопленные знания для ком пьютерной обработки и представления, являются онтологии. Подход на основе онтологий является достаточно гибким и универсальным [4] и имеет целый ряд преимуществ, которые оправдывают его при менение в среде с большими объемами информации и необходимо стью оперативного извлечения ее частей, такой как поддержка при 33 ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, нятия решений при решении задач управления сложными произ водственными системами:

• сбор теоретических знаний, их представление в виде семан тической сети понятий и отношений между понятиями;

• рассмотрение производственной системы, как многофункцио нальной среды ведения взаимосвязанных деловых процессов, не ог раниченной рамками одной системы управления;

• повышение эффективности информационного поиска на осно ве структуризации и классификации хранимых знаний;

• возможность сбора, накопления, обработки и представления знаний в Интранет-сети предприятия в соответствии с концепцией Semantic Web.

Поэтому в данной статье предлагается новый подход к поддерж ке принятия решений при управлении сложными производствен ными системами на основе онтологической базы знаний.

ПРИНЦИПЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО-УПРАВЛЯЮЩЕЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СРЕДЫ Система взаимосвязанных деловых процессов промышленного предприятия включает большое количество не однородных задач управления (оперативного, тактического, стратегического) разной сложности, поэтому при разработке информационно-управляющей производственной среды требуется их рассмотрение с различных то чек зрения с использованием разных типов моделей и средств моде лирования. На основании этого, разработаны следующие принципы моделирования:

• унификация обработки, представления и хранения информа ции о различных деловых процессах, представленных с различных точек зрения в едином формате онтологической базы знаний;

• интеграция на основе моделей онтологического анализа структурных моделей управления производством с логическими мо делями принятия решений;

• обеспечение различных видов информационной и интеллек туальной поддержки принятия решений в информационно управляющей производственной среде.

Е.Б. Старцева, К.А. Макаров Моделирование сложных производственных … ТЕХНОЛОГИИ МОДЕЛИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО УПРАВЛЯЮЩЕЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СРЕДЫ В соответствии с представленными принципами для моделиро вания информационно-управляющей производственной среды ис пользован ряд технологий моделирования, которые позволяют ин тегрировать структурные модели управления производством с логи ческими моделями принятия решений. Различные типы моделей позволяют предоставить пользователю различные виды поддержки (см. рис. 1).

Рис. 1. Технологии моделирования информационно-управляющей производственной среды Для интеграции структурных моделей управления производст вом с логическими моделями принятия решений в данной работе предлагается использовать модель онтологического анализа. Мо дель онтологического анализа представляет собой множество связей (отношений) элементов (понятий) базы знаний, которое является упорядоченным, а различные виды отношений позволяют организо вать сложную иерархическую структуру понятий предметной облас ти.

Таким образом, предлагаемые принципы и технологии модели рования позволяют с различных точек зрения описать сложные сис темы, которые содержат огромное число элементов и связей, для функционирования которых, требуются большие объемы информа 35 ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, ции и знаний, сокращая при этом время, требуемое на их разработ ку, повышая качество формализации предметной области и точность предоставляемых решений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Предлагаемый подход к организации поддержки принятия ре шений позволяет вывести информационную систему управления предприятием на новый уровень – интеллектуальный, что, в свою очередь, позволит предприятию стать более мобильным и подготов ленным к принятию решений в проблемных ситуациях.

Новизна предлагаемого подхода к разработке информационно управляющей производственной среды состоит в том, что она разра батывается, как единая среда для интеграции данных и знаний, ис пользуемых в различных деловых процессах. Для ее создания раз рабатываются принципы и технологии моделирования, которые по зволяют интегрировать структурные модели управления производ ством с логическими моделями принятия решений. Данный подход позволяет сократить финансовые и временные затраты на разработ ку системы поддержки принятия решений путем последовательной разработки моделей, что снижает количество ошибок проектирова ния за счет использования уже имеющейся информации и знаний.

Работа выполнена в соответствии с грантом РФФИ 07-08-00538:

«Поддержка принятия решений по управлению сложными динами ческими объектами в критических ситуациях на основе инженерии знаний».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Startseva, E. B. Strategic Management Problems, Models and Method of their Solution / E. B. Startseva, P.V. Muksimov, K.A. Makarov, R.I. Nizamutdinova // The 9th Intern. Workshop on Computer Science and Information Technologies (CSIT'2007), USATU, Ufa, Russia, 2007.

2. Тартаковский, Г.П. Теория информационных систем : учеб.

пособие / Г. П. Тартаковский. М. : Физматкнига, 2005. 340 с.

3. Мишенин, А.И. Теория экономических информационных систем : учеб. / А.И. Мишенин. М. : Финансы и статистика, 1999.

240 с.

4. Черняховская, Л. Р. Онтологический подход к разработке систем поддержки принятия решений / Л.Р. Черняховская, Р.А. Шкундина, К.Р. Нугаева // Вестник УГАТУ. 2006. Т. 8, № 1(17).

ISBN 5-86911-268-0. УПРАВЛЕНИЕ В СЛОЖНЫХ СИСТЕМАХ. Уфа, 2009 СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ, УПРАВЛЕНИЕ И ОБРАБОТКА ИНФОРМАЦИИ УДК 004. СИСТЕМЫ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА:

ОБЗОР ПРИМЕРОВ ПРИМЕНЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ В.Ю. АРЬКОВ, А.И. АБДУЛНАГИМОВ* *Уфимский государственный авиационный технический университет Аннотация: В статье рассмотрен круг вопросов, касающихся исследо ваний в области искусственного интеллекта, разработок новых техно логий и их применений, а также перспективы развития искусственно го разума.

Ключевые слова: искусственный интеллект ;

экспертные системы ;

нечеткая логика ;

нейронные сети ;

эволюционные системы ВВЕДЕНИЕ Искусственный интеллект (ИИ) – универсальный сверхалго ритм, способный создавать алгоритмы решения конкретных задач на основе интеллектуальной деятельности человека.

В эпоху развития научной информации, искусственный интел лект столкнулся с многочисленными проблемами. Выводы показа ли, что, к сожалению, ответов меньше, чем вопросов и появление па радоксов становится нормальным явлением.

Д.А. Поспелов выделяет десять «горячих точек» в исследованиях искусственного интеллекта, которые на его взгляд являются наибо лее важными (переход к аргументации, проблема оправдания, по рождение объяснений, поиск релевантных знаний, понимание тек стов, синтез текстов, сетевые модели и др.) и следующие проблемы, с которыми ученые столкнулись в этом тысячелетии.

Во-первых, для того, чтобы строить достаточно богатые и прак тически значимые интеллектуальные системы, классических логи ческих моделей и схем вывода уже не хватает. Решающий переход к поиску решений с помощью правдоподобной аргументации привел к хорошим результатам. Но до сих пор не существует достаточно ло В.Ю. Арьков, А.И. Абдулнагимов Системы искусственного интеллекта… гичной, научно-разработанной теории правдоподобной аргумента ции.

Во-вторых, ученые столкнулись с так называемой «проблемой оправдания», вопросами, связанными с искажением весов правдопо добия. При объединении баз знаний в экспертных системах (ЭС) возникают противоречивые базы знаний:

• несовпадение фреймов-прототипов;

• возникновение конкурирующих знаний в слотах;

• возникают правила с одинаковыми левыми частями и про тиворечивыми друг другу правыми частями, хотя в отдельности ка ждый эксперт успешно справляется с задачей (решает ее).

В-третьих, проблема поиска релевантных знаний, понимания текстов и синтеза текстов остается нерешенной, и, возможно, появ ление энциклопедических баз знаний облегчит эту задачу. Следую щей основной задачей является поиск ответа на вопрос: «Как сфор мировать образец по тексту поступившего запроса?».



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.