авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 26 |

«Электронный архив УГЛТУ УСОЛЬЦЕВ ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ родился ...»

-- [ Страница 7 ] --

и «освободительной войны» татар против русских. В XVI веке не было такого народа – казанские татары, а была казанская империя, осколок Золотой Орды, в которой лишь 10–15 % населения называли себя татарами (Мединский, 2011а). На курултае, состоявшемся в 1551 г. в Казани, фактически было принято решение о добровольном вхождении казанс ких татар в состав русского государства, но затем вследствие протурецкого переворота в Казани была предательски уничтожена дипломатическая миссия из 180 русских стрельцов, что сделало невозможным мирное развитие событий. Причем в 1552 г. штурмовало Казань 130-тысячное не чисто русское, а многонациональное войско, наполовину состоявшее из татар, а в числе оборонявшихся собственно казанские татары составляли менее половины (Мединский, 2011а). Видимо, ученых Татарской академии наук архивные материалы, кото рыми пользуется В.Р. Мединский, интересуют менее всего.

Комментирует ситуацию И.Л. Солоневич (1998): «…Казань была одним из звеньев мон гольской работорговли за счет русского народа. Но вот: Казань побеждена. Ее монгольское население включено в состав Империи. Оно сохраняет все свои прежние права. Татарское дворянство остается дворянством – впослед ствии татарский дворянин мог иметь, – и имел русских крепостных, как русский дворянин мог иметь, – и имел татарских крепостных.

Бориса Годунова никто не попрекает его та тарским происхождением. Так побежденный народ включается в общую судьбу империи – и в добре, и во зле, и в несчастьи. И он стано вится частью Империи. Если бы этого не было, то за время всех нашествий Россия раскололась бы уже десятки раз».

И далее: «“Русский империализм” на делал достаточное количество ошибок. Но общий стиль, средняя линия, правило, за ключалось в том, что человек, включенный в общую государственность, получал все права этой государственности. Министры поляки (Чарторыйский), министры армяне (Лорис Меликов), министры немцы (Бунге) – в Англии невозможны никак. О министре индусе в Ан Рис. 148. Памятник Мусе Джалилю в Казани (http://ru.wikipedia.org/wiki/) Электронный архив УГЛТУ глии и говорить нечего. В Англии было много свобод, но только для англичан. В России их было меньше, – но они были для всех. Узбек имел все права, какие имел великоросс, и если башкирское кочевое хозяйство было сжато русским земледельческим, то это был не наци ональный, а экономический вопрос: кочевое хозяйство есть роскошь, которая сейчас не по карману никому» (Солоневич, 1998).

Сегодня русских детей, проживающих на территории Татарии (а их около половины всей численности), в принудительном порядке заставляют учить татарский язык, чего не было ни в царской России, ни при советской власти. Поскольку Москва жестко регламентирует объем образовательных программ, то это обучение идет в ущерб знанию русского и иност ранного языков. Родители свидетельствуют: «В итоге дети не знают толком ни татарского, ни русского, ни английского» (http://openufa.com/index.php?option=com_content&view=articl e&catid=22&id=1354).

На днях я получил приглашение из Казани на международную конференцию, в котором ее рабочие языки названы в следующем порядке: татарский, русский, английский. Видимо, организаторы конференции считают, что для гостей конференции первостепенный инте рес представляет степень владения аборигенами родным для них языком. Лет пять назад в Казахстане решили перевести на казахский язык (родственный, как известно, татарско му) учебник «Лесная пирология» профессора Уральского лесотехнического университета Сергея Залесова. Но задача оказалась невыполнимой, и от затеи отказались. Догадываетесь, почему? Казахский язык оказался непригодным для использования в научной деятельности.

Украинский исследователь И.Н. Рассоха (2009), проанализировав информацию о гипер бореях, почерпнутую в книгах Геродота и Гомера, приходит к заключению, что прародиной человеческой цивилизации является Украина: «По своему месту и уникальной роли в ис тории Украину превосходит лишь древний Ханаан – Палестина, Сирия и Ливан. Лишь эти освященные Библией места можно сравнить с Украиной по их значению в истории – как прародины современной культуры (с. 310). И.Н. Рассоха задает риторический вопрос: а что это дает украинцам? И отвечает: «Дает осознание того, что именно от нас, украинцев, за висит весь ход мировой истории. Дает осознание того простого факта, что Украина – сама по себе великая страна, древнее территориальное и историческое единство, где возникали великие державы Скифия, Готия и Русь» (с. 312). По В.Н. Демину (2009), крайний Север в древней Руси носил название Украина.

Подобные «исследователи» в угаре национализма пытаются вбить клин между Россией и Украиной, между русскими и другими российскими нациями, игнорируя тот факт, что это единое культурное пространство, формировавшееся веками. За круглым столом «Русские Украины. Будущее, которое определяется сегодня», митрополит Одесский и Измаильский Агафангел говорит: «Русскость – понятие не просто узко этническое. Русский человек – это человек, отождествляющий себя с исторической миссией России, миссией великой восточ но-славянской цивилизации, как Третьего Рима…, это человек, отождествляющий себя с многовековой православной русской культурой, к которой одинаково принадлежат и велико росс Пушкин, и украинец Гоголь. Слова «русский» и «православный» стали синонимами»

(http://pravaya.ru/expertopinion/116/8232).

А вот текст из Директивы Совета Национальной Безопасности США 20/1 «О целях США в отношении России» от 18 августа 1948 года с грифом «Совершенно секретно»: «Пока ук раинцы были важным и существенным элементом Российской империи, они не проявили никаких признаков “нации”, способной успешно и ответственно нести бремя независимости перед лицом сильнейшего российского противодействия. Украина не является четко опреде ленным этническим или географическим понятием. В целом население Украины изначально образовалось в основном из беженцев от русского и польского деспотизма и трудноразличи мо в тени русской или польской национальности. Нет четкой разделительной линии между Россией и Украиной, и установить ее затруднительно. Города на украинской территории были в основном русскими и еврейскими. Реальной основой “украинизма” являются “отли чия” специфического крестьянского диалекта и небольшая разница в обычаях и фольклоре между районами страны» (Etzold and Gaddis, 1945–1950).

А теперь обратимся к фактам нашей истории. Автор книги «Похищение Руси» Сергей Родин (2004) пишет: «До татарского нашествия ни Великой, ни Малой, ни Белой России не существовало. Ни письменные источники, ни народная память не сохранили о них упоми нания. Выражения «Малая» и «Великая» Русь начинают появляться лишь в XIV веке, но ни Электронный архив УГЛТУ этнографического, ни национального значения не имеют. Зарождались они не на русской территории…» (с. 13–14).

И далее: «Трехсотлетнее польско-католическое господство принесло свои отравленные плоды: возникновение униатства, полонизация русского языка, все больше превращавше гося в “мову”, вытеснение русского образования, обычаев, традиций польскими – вот лишь некоторые результаты планомерно проводимого поляками курса на денационализацию рус ского народа» (с. 26).

Однако народ в массе своей сохранил родной язык, православную веру, отеческие тра диции, что и решило исход освободительной войны против Польши в 1648–1654-х годах и последовавшее воссоединение Малой и Великой Руси. Богдан Хмельницкий, говоря о войне с поляками, «хотящими искоренити Церковь Божию, дабы и имя русское не помянулось в земле нашей», выражал понимание ее высшего смысла, как борьбы русского народа за свою национальную независимость (Родин, 2004).

В 1919 г. в Одессе вышли «Труды подготовительной по национальным делам комиссии».

С. Родин (2004) приводит выдержки из некоторых статей этого сборника, написанных корен ными малороссами.

А. Стороженко: «Всеми своими корнями украинская идеология вросла в польскую почву.

…Мы считаем украинское движение величайшим недоразумением, порождением злой воли одних и глупостью других, не видим для него никакой будущности, и нам до слез жалко тех умственных усилий, которые непроизводительно были затрачены на создание искусствен ной “мовы” и на мучительные потуги пользоваться этой “мовой” в научной и литературной деятельности».

А. Савенко: «Население Малороссии всегда самоопределяло и самоопределяет себя рус ским и к украинству, которое является не нацией, а политической партией, …относится явно отрицательно».

Профессор-филолог И. Минниченко: «Наше расчленение на самостийные республики – результат сознания не нашего, а чужого, выгод не наших, а враждебных. …Литературный язык Малороссии XVI–XVII веков – это какой-то ублюдок из языков южнорусского, церков нославянского и особенно польского» (Родин, 2004).

Уже в недавнее время А. Железный в брошюре, изданной в Киеве, в результате проведенного им исследования приходит к однозначному выводу: «Не будь польского господства, не было бы сейчас никакого украинского языка» и считает, что самое подходящее для него название – русско польский диалект». «Разговорная сельская “мова”, – пишет С. Родин, – исторически сложилась в оккупированной поляками Юго-Западной Руси в XV–XVII веках. Первыми ее вынужденно стали использовать русские крепостные крестьяне Речи Посполитой. Приспосабливаясь к языку вла девшего ими польского пана, они в общении с ним и его польской челядью постепенно перешли на разговорный русско-польский суржик, лишь намного позже получивший громкое название “украинский язык”» (с. 40).

С. Родин приводит некоторые «шедевры» современных «украинских филологов»: «Украин ский язык – один из древних языков мира», или: «Древний украинский язык – санскрит – стал праматерью всех индоевропейских языков», или: «В основе санскрита лежит какой-то загадоч ный язык “сансар”, занесенный на нашу планету с Венеры». Не об украинском ли языке речь?

(Родин, 2004. С. 44).

Сегодня «украинская» идеология активно внедряется в умы подрастающего поколения, выпущено около 90 наименований учебников «антиколониальной направленности» по исто рии Украины. В некоторых из них авторы насчитывают до четырех «русско-украинских войн».

Особое внимание уделяется «идеологическому и физическому террору против верующих Православной Церкви: с 1991 по 1998 гг. при молчаливом согласии власти были уничтожены три православных епархии: Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская. Погром сопро вождался насильственным захватом более тысячи храмов, избиениями, а в ряде случаев и убийством православных священников и мирян» (Родин, 2004. С. 72).

С. Родин (2004) завершает книгу следующими словами: «…В течение долгих веков под польским, еврейским, немецким, румынским, венгерским игом сотни поколений русских православных людей боролись и умирали за то, чтобы оставаться самими собой, т. е. рус скими и православными. Боролись, невзирая на беспрецедентный террор оккупантов. … Реальный “этногенез” “украинского народа” заключался в том, что не все русские выдер жали тяжесть этой борьбы: кто-то испугался, кто-то купился на посулы “лучшей жизни” Электронный архив УГЛТУ и отрекся, вначале от веры отцов (уйдя в унию или католицизм), а следом и от своей при родной национальности (став “украинцем”). Такова объективная историческая истина…»

(с. 78–79).

Раскопки в районе Якутска в 1982 г. обнаружили поселение и сотни предметов быта возрастом 3 млн лет (Мочанов, 1992). В знаменитой «Долине смерти» (по-якутски «Елюю Черкерех») известна загадочная аномальная зона с таинственными выходами из-под земли, где непонятные медные купольные сооружения-«котлы» прикрывают проходы, уводящие в неизведанные недра (рис. 149) (Михайловский, Гутенев, 1996). Не исключено, что вскоре по явятся, если уже не появились, утверждения, что вся человеческая цивилизация произошла от якутов, и, следовательно, от них, как и от украинцев, «зависит весь ход мировой истории».

Россия стоит перед очередным историческим выбором, и поэтому, как считает профессор В.Н. Дуденков (1996), вновь разгорелись споры о национальной (русской) идее, и они будут злободневными до тех пор, пока наше Отечество не обретет тот путь, который поддержит большинство его граждан и который объединит их. Национальное самосознание, – пишет В.В. Фомин в статье «Варяги и варяжский вопрос в судьбе России», – это не пустой звук, но это и не жупел, которым пугаются и которым пугают других наши недоброжелатели. Это необходимейшее условие обновления и процветания современной России. Это необходи мейшее условие ее бытия. Но чтобы бытие это было чистым и прочным, надо отказаться от того небытия, которым так усердно наполняют нашу историю. Причем наполняют при молчаливом попустительстве самого общества, не думающего о пагубности и греховности подобного молчания и вынужденного поэтому платить за него очень большую цену, со вре менем все более и более возрастающую» (www.portal-slovo.ru).

Русская идея по своему объему общенациональна – это путь движения страны, способ ее существования в настоящем и будущем. После крещения Руси ее первый русский мит рополит Илларион (в старом написании – Иларион) в речи 25 марта 1038 года «Слово о Законе и Благодати» провозгласил неприятие православием Ветхого Завета, противопоста вил «иудейскому самоутверждению» – христианское спасение всех, подчеркивая тем самым интернациональный характер православия: «Их самоутверждение иудейское скупо от за висти, ибо не простиралось оно на другие народы;

оно стало лишь для иудеев, а христиан спасение благо и щедро простирается на все края земные» (Илларион, 2005. С. 12).

«Достоевский, – пишет Л.И. Сараскина (2010), – который двадцать с лишним лет под ряд твердил, что русская нация – необыкновенное явление в истории всего человечества, настойчиво подчеркивал: способность самоосуждения он признает «за лучшую сторону русской природы, за ее особенность», за то, чего у “господ иноземцев” вовсе нет» (с. 117).

Но это самоосуждение должно быть сопряжено с самоуважением, считает Л.И. Сараскина и цитирует запись Ф.М. Достоевского в его «Дневнике писателя за 1877 год»: «…Стать рус скими, во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и Рис. 149. Олгуи – медные купольные сооружения-«котлы» в Якутии (http://podkat.ru/index.php?newsid=73784) Электронный архив УГЛТУ он нас самих уважать. И действительно: чем сильнее и самостоятельнее развились бы мы в национальном духе нашем, тем сильнее и ближе отозвались бы в европейской душе и, породнившись с нею, стали бы тотчас ей понятнее. Тогда не отвертывались бы от нас вы сокомерно, а выслушивали бы нас. Мы и на вид тогда станем совсем другие. Став самими собой, мы получим наконец облик человеческий, а не обезьяний. Мы получим вид свобод ного существа, а не раба, не лакея…» (с. 115–16).

Закладывая в «русскую идею» понятие общечеловечности, всечеловечности, Ф.М. До стоевский (1989) отдает в этом приоритет А.С. Пушкину: «Возьмите только одно в Пушкине, только одну его особенность, не говоря о других: способность всемирности, всечеловечнос ти, всеотклика. Он усваивает все литературы мира, он понимает всякую из них до того, что отражает ее в своей поэзии, но так, что самый дух, самые сокровеннейшие тайны чужих особенностей переходят в его поэзию, как бы он сам был англичанин, испанец, мусульма нин или гражданин древнего мира. …В какой литературе, начиная с создания мира, найдете вы такую особенность всепонимания, такое свидетельство о всечеловечности и, главное, в такой высочайшей художественной форме? Это-то и есть, может быть, главнейшая особен ность русской мысли;

она есть и в других народностях, но в высочайшей степени выражается только в русской, и в Пушкине она выразилась слишком законченно, слишком цельно, чтоб ей не поверить».

Позднее подобное понимание феномена А.С. Пушкина покажет Н.Я. Берковский (1985):

«Пушкин сам с величайшей ясностью сознавал, что он поэт многонародного мира, – об этом прямо сказано в «Памятнике». Русские современники Пушкина тоже указывали, что русская поэзия и может, и должна обратиться к народам России, проникнуться их жизнью и созна нием. У нас чужие народы не были народами зарубежными, они принадлежали к тому же государству и к той же культуре, что и главенствующая нация, и делили с ней политическую судьбу… Для русского сознания народы России были живой силой, носителями человеческих прав, поэтому общение с ними питало нашу литературу и искусство наше. Перед историками литературы еще стоит задача – показать, как русская литература, оставаясь русской, станови лась также и всероссийской, органом великого собрания народов, населяющих нашу страну».

Подобное понимание было заложено в «русскую идею» в конце XIX века, ее основные положения развиты в философии русского космизма с его центральным учением о Всеединс тве. Историческая миссия руководителей страны – воплотить русскую национальную идею на практике (Дуденков, 1996). В.О. Ключевский в «Русской истории» (2006) писал: «История – что власть: когда людям хорошо, они забывают о ней и свое благоденствие приписывают себе самим;

когда же становится плохо, они начинают чувствовать ее необходимость и ценить ее благодеяния».

«Как помириться народам, причем непосредственно в родном Отечестве?», – спрашивает О.Д. Маслобоева (2007). Отвечая на этот вопрос, она ссылается на теорию пассионарности Л.Н. Гумилева и подчеркивает: «этнопринадлежность определяется стереотипом пове дения, т. е. внутренним стержнем личности и индивида. Логично прийти к выводу, что межнациональные проблемы не будут решены до тех пор, пока не будет этого стержня:

развитой самобытной личности. Однако как самоопределиться личности, если нет покоя в душе? Поэтому волей-неволей современный человек начинает жаждать гармонии – с самим собой, с людьми, с при родой. Духовность, о возрождении которой мы сегодня так много говорим, это, по-ви димому, и есть единение человека с самим собой и окружающим миром, включая Ра зум Вселенной» (Маслобоева, 2007. С. 3).

Межконфессиональным разногласиям не будет места в стране свободных, матери ально обеспеченных и высоко духовных сограждан (рис. 150).

Рис. 150. Без комментариев (Клейн, 2012) Электронный архив УГЛТУ В отличие от идей «норманнистов» и от нынешних русофобских и амбициозных наци оналистических настроений малых этносов России, в русской исторической науке была и существует поныне совсем другая традиция. Против норманнской теории происхождения Российского государства, кроме В.Н. Татищева, В.К. Тредиаковского и других историков, активно выступал также Михаил Васильевич Ломоносов, в ряде своих научных теорий опе режавший современную научную мысль тогдавшей Европы. В книге «Древняя Российская история от начала российского народа до кончины Великого князя Ярослава первого или до 1054 года» (1766) он опроверг мнение ряда иностранных историков об отсталости древне русского народа, сделав вывод: «Немало имеем свидетельств, что в России столь великой тьмы невежества не было, какую представляют многие внешние писатели» (рис. 151).

Как историк России, М.В. Ломоносов ставил перед собой задачу: «Великим счастием я себе почесть могу, ежели моею возможною способностию древность российского народа и славные дела наших государей свету откроются». Он категорически отрицал «происхождение первых ве ликих князей российских от безымянных скандинавов в противность Несторову свидетельству, который их именно от варягов-руси производит…». М.В. Ломоносов на основании имеющихся у него исторических документов доказал, что варяги и балтийские славяне – одно и то же. При жизни Ломоносову не составляло труда открыто отстаивать свою концепцию начальной истории Руси в спорах с немецкими членами Петербургской академии наук. Но его кончина позволила им взять реванш не столько для себя, сколько для норманнизма (Фомин, 2005).

Вот как описывает заседание специальной комиссии Академии наук, учрежденной для раз бора диссертации профессора Г. Миллера, «советский норманнист» археолог Л.С. Клейн (2009):

«За просторным, как плац, круглым столом, покрытым темно-вишневой бархатной скатертью, сидели профессора в шелковых камзолах и светлых париках. Возвышаясь во весь свой огромный рост над краем стола, академик Миллер с желчной усмешкой указывал на листы с критическими замечаниями в его адрес, писанными академиком Ломоносовым, и громко говорил по-латыни:

«Удивительно, до какой степени Ломоносов презирает местные исторические свидетельства… Судите, граждане, поступает ли он так из любви к истине или, скорее, увлеченный и ослепленный жаждой противоречия, издевается таким образом над своим отечеством…». С грохотом отодвинув кресло, Ломоносов вскочил и, еще более высокорослый, прокричал тоже по-ла тыни, глядя в упор на Миллера: «Видя такую направленную против меня брань, считаю, что здесь нет места для доказательств и доводов!». Профессора заговорили и закричали все разом, пре имущественно по-латыни. …Миллер, как вспоминает впоследствии Ломоно сов, “многих ругал и бесчестил…, на иных замахивался в собрании палкой и бил ею по столу конференцскому”».

С.Лесной (1995) приводит сви детельства того, что против «нор маннской» истории Руси задолго до В.Н. Татищева, В.К. Тредиаковского и М.В. Ломоносова высказывались и за ру бежом, что «первым антинорманистом был иностранец Герберштейн, который, ознакомившись с содержанием норман Рис. 151. Титульный лист первого издания книги М.В. Ломоносова «Древняя Российская история от начала российского народа до кончины Великого князя Ярослава первого или до 1054 года», Электронный архив УГЛТУ нской теории, высказал (1549 г) мысль, что это было не так, что русы пригласили к себе не германцев, а западных славян. Его здравый смысл не мог примириться с доводами сторонников норманнизма. …В сущности, настоящий научный спор начался с Ломоносова».

И снова И.Л. Солоневич (1998): «Пресловутая теория при звания варягов, возникшая – увы – на нашей собственной почве, впоследствии разрослась в особенности в Германии, в целое учение, столь же простое, стройное и необременительное для серого вещества мозга, как и марксизм. Это – расистская теория.

Подобно тому, как для марксиста избранным племенем является пролетариат – так для расиста им являются германцы, которые, де, своим творческим гением оплодотворили пассивную славян скую расу и создали русскую государственность под германским руководством. Эта теория сыграла свою историческую роль – кровавую и тяжкую, в особенности для Германии». Иван Дмитриевич Об ином взгляде на русскую историю, отличном от мнений Беляев (1810–1873) выше упомянутых иностранцев-норманнистов, писал В.О. Клю чевский (2006), связывая его с трудами русских историков XIX века И.Д. Беляева и И.Е. Забелина.

Согласно их исследованиям, «восточные славяне искони обитали там, где знает их наша Началь ная летопись;

здесь, в пределах Русской равнины, они поселились, может быть, еще за несколько веков до Р.Х.» (с. 8).

И далее В.О. Ключевский (2006. С. 9) пишет: «Следуя этому взгляду, мы должны начинать нашу историю задолго до Р.Х., едва ли не со времен Геродота, во всяком случае, за много веков до призвания князей, ибо уже до их прихода у восточных славян успел установиться довольно сложный и выработанный общественный строй, отлившийся в твердые политические формы».

Н.В. Слатин (2000) потомками арьев считает скифов.

Геродот считал скифов потомками гипербореев (рис. 152), а Прометея, как упоминалось вы ше, – скифским царем, царство которого простиралось от Печоры до Оби. Более 2,5 тыс. лет тому назад в скифских землях был теплый климат, скифы имели развитое земледелие, животноводство, рыболовство, производство тканей, сукновальных и кожаных товаров, изделий из металлов, ке рамики, дерева, военного снаряжения и изделий из золота. Продукция скифов по своему уровню и качеству ничем не уступала греческой. Скифы полностью обеспечивали себя всем необходи мым. Они вели подземную добычу золота, серебра, меди, железа и других полезных ископаемых.

Производство литья у скифов было на высоком уровне, им были ведомы тайны составления цели тельных мазей, питья и другие загадки врачевания, знания которых приумножались из поколения к поколению. Велик вклад в медицину скифов Прометея и его сына Асклепия (Кольцов, 1995).

Геродот сообщает, что при царе Арианте в VII в. до н.э. скифы отлили медный котел емкос тью 600 амфор и толщиной стенки в шесть пальцев. Отливался он южнее Новгород–Северского на Десне, а спрятан при на шествии Дария к востоку от Десны. В Скифии были развиты торговля, сухопутные и водные торговые пути по сибирским и европейским рекам, Северному, Каспийскому и Черному мо рям (рис. 153). Кроме колесных повозок и боевых колесниц со времен Прометея скифы строили морские и речные корабли на верфях Енисея, Оби, Волги, у устья Печоры. Через земли Скифии пролегали оживленные торговые пути из Китая, Ин дии, Персии в северные районы и Европу по Енисею, Оби, Волге, Днепру, Северным морям, которые функционировали вплоть до XVII в. н.э. На их берегах тогда были города с хра мами и шумными базарами. Сейчас сохранилась лишь память о последней Мангазее (XV–XVII вв.), где весной цвели сады, шумели базары, кипела жизнь (Кольцов, 1995). Скифы созда ли уникальные по мастерству украшения из золота и серебра (рис. 154), причем на некоторых из них изображены животные, Иван Егорович Забелин вымершие в послеледниковое время: саблезубый тигр Mach (1820–1909) aerodus cultridens и большерогий олень Megaceros euryceros (Жиров, 1964).

Электронный архив УГЛТУ Рис. 152. Северная Скифия. IV в. до Р.Х.

(Ключевский, 2006). Худ. М. Кудрявцев Рис. 153. Границы Скифии в V в. до н.э.

1 – Царские скифы, Приднепровские;

2 – Волго-Донские;

3 – Заволжские;

4 – Массагеты;

5 – Царские скифы, Приобские;

6 – Енисейские;

7 – Царские скифы, отколовшиеся от Приобских (Кольцов, 1995) Рис. 154. Слева – золотой гребень из скифского кургана Приднепровья. IV в. до н.э.;

справа – фантастический зверь-птица. Золотая обкладка ножен из скифского кургана Придонья.

VI в. до н.э. (Кольцов, 1995) Электронный архив УГЛТУ Мнение известного антрополога и палеонтолога А.И. Белова (2011) согласуется с утверждением Н.В. Слатина (2000) в том, что скифы являются потомками арьев, с той лишь разницей, что А.И. Белов «вставляет» между ними культуру андроновцев.

На основе индийского эпоса «Махабхарата» и иранского лите ратурного памятника «Шахнаме», сюжетные основы которых во многом совпадают, А.И. Белов (2011) полагает, что в конце II тысячелетия до н.э. произошло разделение единой арийской общности на северные племена, продолжавшие кочевать по евразийским просторам, и на ушедшие в Иран и Индию пле мена, превратившиеся из кочевников в оседлых скотоводов и земледельцев. Северные племена позднее сформировали анд роновскую культуру, а прямыми потомками андроновцев стали скифы, саки, сарматы (С. 200, 202).

Степан Александрович Эпохальным событием в разработке варяжско-русско Гедеонов го вопроса, доныне не имеющим себе равных по количеству (1816–1878) привлеченных источников и широте охвата материала, стал фундаментальный двухтомный труд «Варяги и Русь» (1876) замечательного русского исто рика и деятеля русской культуры Степана Александровича Гедеонова. Первая часть книги посвящена варягам, в которых он видел прежде всего балтийских славян, а вторая – Руси, местному восточнославянскому населению, живущему в Поднепровье задолго до призвания варягов.

Анализируя истоки идеи норманнизма, С.А. Гедеонов приходит к выводу о наличии двух «полных систем норманнского происхождения Руси». Первая связана с именами Тунманна и Шлёцера, которые утверждали, что варяги-русь произошли от скандинавов, что славяне про звались Русью от финского Ruotsi. Другая система, которую представляет русский историк М.П. Погодин, утверждает, что перешедшее к нам от финнов скандинавское имя Руси имеет свое начало в предполагаемом туземном скандинавском наименовании – россы, русы, рюссы. «Прине сено ль было имя Руси норманнами или только усвоено, – полагает М.П. Погодин, – основателями государства в том и другом случае остаются норманны» (цит. по: Гедеонов, 2011. С. 253–254).

Вот некоторые положения С.А. Гедеонова (2011): «При догмате скандинавского начала Рус ского государства научная разработка древнейшей истории Руси немыслима», или: «Немецкие представители норманнского мнения… Байер, Миллер, Тунманн и Шлёцер трудились над древ нейшей историей Руси, как над историей вымершего народа», или: «Норманны не основной, а случайный элемент в нашей истории», или: «Призвание варяжских князей – исключительно славянский факт», или: «Словене-новгородцы – старшее из славянских племен на севере;

кри вичи-полочане – младшее», или: «…Кто же, какой Дарвин вдохнет жизнь в этого истукана с норманнской головой и славянским туловищем?» (Гедеонов, 2011. С. 40, 46–47). Призвание варя гов известный историк советского периода Л.В. Черепнин (1944) называет «мифическим» (с. 73).

С.А. Гедеонов задает вопрос: «Откуда же на Руси имя “варяг” и какое оно имеет значение?» И отвечает: «…Слово varag, герман ское по своему корню, занесено к нам с варяжского (балтийского) Поморья господствовавшими на нем славянскими племенами. … Сами венды себя варягами, в этническом смысле, не называли;

это имя … было походным, подобно имени viking;

в русской летописи (то же самое должно сказать о договорах, о Русской Правде, о Пох вальном слове Митрополита Илариона) нет и следа, чтобы первые русские князья считали себя варягами или от варяжского рода»

(с. 122, 124).

Корни славян Л.Р. Прозоров (2010) видит в лужицкой культуре (период поздней бронзы в бассейнах Одера и Вислы) на террито рии, примыкающей к Балтийскому морю с юга и возникшей века назад, когда еще стояла Троя (рис. 155).

Рис. 155. Женщина в костюме лужицких времен (Прозоров, 2010) Электронный архив УГЛТУ Известный археолог В.В. Седов (1979) считал лужицкую культуру полиэтнической – ко лыбелью многих европейских народов, не только славян, но и германцев, кельтов, «италиков».

Люди лужицкой культуры были оседлыми земледельцами, а их орудия были из бронзы, знали они и торговлю. В нескольких местах древнерусского письменного памятника – «Влесовой книги» сказано о том, что Велес научил людей «землю орати и зерно сеяти». Это показывает, что земледелие у славян считалось занятием от Бога, т. е. почтенным и угодным богам (Лес ной, 1995).

С.Е. Рассадин (2008) со ссылкой на польского исследователя Ю. Костшевского пишет:

«Праславянской в польских землях являлась уже лужицкая культура бронзового – начала железного века, а дальнейшее развитие автохтонного населения привело в I веке к сложению здесь “венедской” культуры» (с. 136). Похожее мнение высказано было П.Н. Третьяковым (1953): «…Лугийские племена, которые в буржуазной литературе обычно считаются герман цами, в действительности являлись племенами, родственными венедам» (с. 105).

Истоки славян Л.Р. Прозоров (2010) видит, прежде всего, в общности балтийских ве недов, о которых первым упомянул Корнелий Непот (58 год н.э.), а более подробно они описаны Тацитом. «Явившись в сочинении Тацита, – пишет Л.Р. Прозоров (2010), – венеды кочуют по страницам сочинений географов вечного города без особых приключений пол тысячи лет. Малозначительные расхождения в определении их точного месторасположения естественны…» (с. 17).

Древних славян Л.Р. Прозоров связывает не только с балтийскими славянами, но и с народом ругов. В I веке об их нахождении на юге Балтики и на острове Рюген упоминает Тацит. Иордан отзывался о них, «как превосходящих германцев духом и телом». А.Г. Кузьмин, особое внимание уделявший сообщениям источников о русах в Средней Европе, выражался достаточно категорич но: «Тождество гугов и русов не гипотеза и даже не вывод. Это лежащий на поверхности факт, прямое чтение источников, несогласие с которыми надо серьезно мотивировать» (цит. по: Прозо ров, 2010). Л.Р. Прозоров показывает, что руги, русы, варяги и балтийские славяне – это все одно и то же. Расцвет варяжской Руси (славянских городов Варяжского Поморья) Л.Р. Прозоров датирует периодом от 793 до 1066 гг., когда погиб в битве с англичанами Харальд Суровый – послед ний вождь викингов, он же – поэт, он же – зять Ярослава Мудрого. «Норманны, в частности, немцы – вообще, не имеют никакого отношения к стройке русской государственности», – ут верждает также И.Л. Солоневич (1998).

Центрами варяжской цивилизации были два острова – Волын и Рюген. Главным торговым го родом-портом Варяжского Поморья был Волын-Винета. Адам Бременский писал: «Это поистине самый большой из всех городов, какие есть в Европе. Населяют его славяне и другие народы…».

Это был языческий мегаполис средневековой Европы: «Уже в IX веке он занимал площадь в 50 гектаров, – пишет В.В. Фомин, – и его население в Х веке состояло порядка из 5–10 тыс. че ловек». XI–XII века – это уже закат языческой цивилизации Варяжского Поморья – сказались религиозные войны с христианской Европой, распри варяжских князей между собой, разрыв тор говых связей южно-балтийских язычников с христианской Европой (Прозоров, 2010).

В конце XIX века о засилии «норманистов» писал историк пра ва, профессор Казанского Императорского университета Николай Павлович Загоскин (1851–1912): «Вплоть до второй половины текущего столетия учение норманнской школы было господству ющим и авторитет корифеев ее Шлёцера – со стороны немецких ученых, Карамзина – со стороны русских писателей представлял ся настолько подавляющим, что поднимать голос против этого учения считалось дерзостью, признаком невежественности и от сутствия эрудиции, объявлялось почти святотатством. Насмешки и упреки в вандализме устремлялись на головы лиц, которые поз воляли себе протестовать против учения норманнизма. Это был какой-то научный террор, с которым было очень трудно бороть ся» (Загоскин, 1899. С. 336–338).

Эта ситуация подтверждается в книге С. Лесного (1995):

«Норманнская теория считалась “благонамеренной”, и всякий, вы Николай Павлович ступавший против нее, подвергался сомнению в “благонадежности” Загоскин и т. д. Защищать диссертацию на антинорманнскую тему не было (псевдоним Миролюбов) (1851–1912) возможности: она непременно была бы провалена в совете про Электронный архив УГЛТУ фессоров». И далее: «Норманнизм всосался в наших “патриотов”, которые никак не могут расстаться с дорогим для них представлением, что предки наши были в IХ веке дикарями и холуями германцев».

Убедительное объяснение такой ситуации находим у С. Лесного: «Долгое триумфальное шес твие норманнизма объясняется в первую очередь официальной силой, опиравшейся на науку и власть, и слабостью антинорманнизма, поддерживаемого лишь отдельными лицами и представ лявшего собой разношерстную смесь разных теорий. Русская традиция уже к XVI веку утратила понятие о существовании в прошлом западной Руси, раздавленной окончательно на острове Рю ген в 1168 году;

связь ее с восточной Русью была всеми утрачена, исторические следы ее были утеряны. Поэтому, когда с Петра I в Россию были приглашены ученые немцы, чтобы создать русскую науку, последние уже столкнулись с норманнской теорией, исповедываемой самими рус скими» (с. 162).

Упомянув некоторые «нелепые» теории русских норманнистов, С. Лесной (1995) пишет да лее: «Было еще одно обстоятельство, заставлявшее русское общество настороженно относиться к славянской теории происхождения Руси. Существовало так называемое движение «славяно филов», течение политическое. Не все могли согласиться с ними, что русы идут и должны идти своей собственной, едва ли не изолированной дорогой, что европеизация вредна и т. д. Словом, к славянской теории происхождения Руси была пристегнута политическая теория, которая мно гими просвещенными людьми не могла быть принята. От нее пахло ретроградством, рабством и невежеством, хотя она и обладала некоторыми положительными чертами, например, подчеркива ла необходимость здорового патриотизма, учета русских условий и т. д.».

В предыдущем разделе рассматривалась «гиперборейская» версия происхождения арьев – прапредков всех современных народностей, в том числе славян. «После гибели Гипербореи, – пишет В.Н. Демин (2009), – наши прапредки постепенно расселились по просторам Восточной Европы, не менее двух раз побывали в Передней Азии, достигнув Египта (в библейские времена и на волне скифского нашествия), с гуннами дошли почти до Атлантического океана и вернулись назад, основали мощнейшее государство средневеко вой и новой истории – Россию, вновь заселили и освоили Север Евразии и Сибирь. Русские всегда и вновь возвращаются на родину предков» (с. 137).

По мнению академика Б.А. Рыбакова (2004), «славянские народы принадлежат к древнему индо-европейскому единству, включающему такие народы, как германские, балтийские (литов ско-латышские), романские, греческие, кельтские, иранские, индийские («арийские») и другие, раскинувшиеся еще в древности на огромном пространстве от Атлантического океана до Ин дийского и от Ледовитого океана до Средиземного моря. Четыре-пять тысяч лет тому назад индоевропейцы занимали еще не всю Европу и не заселили еще Индостан». И далее: «Отмеже вание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских племен произошло примерно 4000–3500 лет назад, в начале или в середине II тысячелетия до нашей эры».

Комментируя утверждение С. Лесного (1995), что «контакт германцев со славянами был ус тановлен очень поздно – может быть, не раньше начала нашего летосчисления», Н.Р. Гусева (2002) пишет: «Этот вывод отодвигает германцев и от предположения об их близких контактах с арья ми – между предками германцев и арьев пролегал с глубочайшей древности пласт предков славян, ближайших соседей арьев вплоть до конца II тысячелетия до н.э. Результатом этих многотысячелет них контактов и явилось упомянутое сходство славянских языков с санскритом (как и со многими словами индоарийских языков, сло жившихся на основе санскрита), а также совпадение или близость ряда древних веропредставлений» (с. 24). Один из ярких пред ставителей Серебряного века Вяч. И. Иванов полагал: «Знатоки санскрита легко понимают, не учась по-литовски, литовскую речь.

Литва и славяне – ветви одной литовско-славянской семьи» (Ива нов, 2007. С. 492). А Н.В. Слатин (2000) утверждает, что в Великом Княжестве Литовском русский язык сохранялся как государствен ный вплоть до XVII века.

Сергей Лесной (это его псевдоним, настоящая фамилия Сергей Лесной Парамонов С.Я.) – человек необычной судьбы. Окончил Ки- (Сергей Яковлевич Парамонов) евский университет в 1917 г., доктор биологических наук. До (1894–1968) Электронный архив УГЛТУ 1941 г. занимал пост директора Зоологического музея АН Украины. В 1941 г. не эвакуиро вался, подобно его коллегам при наступлении фашистских войск, решив спасти коллекцию Зоологического музея. И потом его вместе с музеем отправили в Германию. С. Лесной был вынужден сопровождать коллекции Зоологического музея в Польше и Германии. Благодаря его стараниям они были спасены и впоследствии возвращены в Киев. Самого же ученого-ан тифашиста эсэсовцы бросили в концентрационный лагерь Мюнден. Четыре года он провел в концлагере, откуда его освободили части британской армии в 1945 г. С 1947 г. С. Лесной – профессор в Университете Канберры (Австралия). С 1955 по 1966 гг. выпустил четыре ярко написанные книги, добротные по подбору материала, посвященные древней истории славян и прежде всего Книге Велеса.

В книге «Откуда ты, Русь?» (1995) С. Лесной пишет: «Исследуя корни славян, автор столк нулся с поразительным фактом, не объясненным и вовсе не оцененным историками (мы будем дальше говорить лишь о европейских историках, ибо лишь они и занимались историей Западной Европы): для славян, самого крупного и в прошлом, и в настоящем народа Европы, не находится места, когда речь заходит об их происхождении!.. Славяне в Европе автохтоны, т. е. коренные жители… Три основные черты славян определяют их жизнестойкость: необыкновенное трудо любие, доходящее иногда до самоистязания, любовь к родине, часто даже не осознанная умом, и талантливость… Нам долго не давали места под солнцем… Нас веками натравливали друг на друга. Даже в истории не дают надлежащего места. Но это время уже прошло. Славянские наро ды поднялись и сами напишут свою историю, в которой будут правда и должное место каждому.

Как могло случиться, что этот многомиллионный народ появился на арене истории лишь в начале VI века?».

Начало праславянского периода академик Б.А. Рыбаков (1978) относит к XV веку до н.э., выде ляя пять этапов его эволюции. Появление же собственно древнерусской народности Б.А. Рыбаков (2004), как и академик Л.В. Черепнин (1944), датируют началом VI века. Им оппонирует автор книги «Цивилизация Древней Руси» (2011) В.П. Даркевич, используя «концепцию цивилизации»:

«Атрибутивные признаки цивилизации в виде ее триады – письменность, город, монументальная архитектура – появляются на Руси с Х века, что совпало по времени с принятием христианства как государственной религии (988 г.)» (с. 38).

Однако самое первое упоминание о славянах-«суовенах» появилось на карте Птолемея много раньше – во II веке. В.В. Седов (1979) считает, что начиная с середины I тысячелетия н.э. славян стали называть своим именем, но наряду с этим в ходу были и другие названия – анты, руги, венеды и др.: «В сочинениях византийских историков имеются сведения о различных сторонах жизни и быта славян. Рассказывается о военном искусстве, боевых успехах и неудачах славян, об их политической организации и вождях, о поселениях и жилищах, об отношениях с Византией, аварами и другими племенами» (с. 31). Однако описывается обычно то, что рядом – славяне Бал канского полуострова.

Польский исследователь К. Годловский считал, что культура славян эпохи их великой экспансии в VI–VII вв. по самой своей структуре была отлична от развивавшихся в сфере рим ских влияний (Godlowski, 1979. S. 7–16). Проанализировав разные варианты славяногенеза в начале I тысячелетия н.э., С.Е. Рассадин (2008) ставит «вопрос о причинах и механизмах вы деления предков славян из состава единой балто-славянской общности, или, точнее, отделения от единого древнебалтийского массива той его части, из которой потом развилось славянство»

(с. 232). Десятки раскопанных городищ на Гомельщине (бассейн реки Сож) и Брянщине (реки Беседь, Ипуть) свидетельствуют, что их древние обитатели проживали там, по крайней мере, с VI–V вв. до н.э. по I в. н.э. включительно. Их обитатели призваны были «исполнить поисти не великое дело: просто-напросто подготовить славяногенез, в том числе демографически»

(Рассадин, 2008. С. 272).

Вот что пишет С. Лесной (1995): «Древняя Русь – это результат творчества славянского духа.

Ничем германцам Русь не обязана. …История Руси гораздо древнее 860 г., и руги, еще упомя нутые Тацитом в конце I века н.э., назывались также русинами, иначе говоря, были «русами».

Таким образом, история Руси отодвигается на запад в своих истоках;

по крайней мере – до начала н.э. вглубь времен. Становится очевидным, что знать и понимать Русь можно только на фоне истории всего славянства. Русь – лишь одна из ветвей славянства, история которой показывает постепенное движение на восток. Известная нам история Руси фиксирует какой-то момент этого движения. Но это не значит, что само движение началось в этот фиксированный момент, т. е. в IX веке».

Электронный архив УГЛТУ И далее: «Огромная площадь Европы, занятая славянами к моменту появления их на стра ницах писаной истории, является неопровержимым доказательством их древности. Народы не возникают подобно грибам за одну ночь, как ни стараются убедить нас в этом некоторые ис торики. Путь этногенеза долгий, медленный, на многие столетия, поэтому образование славян несомненно уходит в глубину тысячелетий».

Об этом же пишет сегодня исследователь истории русской архитектуры Геннадий Яковлевич Мокеев: «Русская цивилизация на Русской земле зародилась во втором тысячелетии до Рождества Христова и существует как самобытная высокоразвитая культурно-историческая общность вот уже три тысячи лет. За все это время, базируясь на оседлом русском племени, народе, нации, она развивалась в стране с разными названиями... Русская цивилизация на востоке Европы набрала мощь в IX–XII веках», в то время как в центре Европы под натиском католических государств «медленно погибала Западнославянская цивилизация» (Мокеев, 2012, С.12, 15).

На берегах реки Шпрее, в сербско-лужицком регионе Германии (федеральная земля Бран денбург), вблизи села Радуш расположена западная крепость славян Славенбург. Это древний славянский круглый змок IX века н.э., одно из сорока изначально существовавших в Нижней Лужице круглых оборонительных сооружений, сооружавшихся славянами – предками современ ных лужичан и служивших убежищами окрестному населению. Он был найден в ходе разработок залежи бурого угля в конце 1980-х годов. Раньше это был славянский город-вара Дольна Лужица (рис. 156). В 2001 г. здесь был открыт музей древнеславянской архитектуры (http://interesko.info/ tag/krepost/).

Во «Влесовой книге» имеются косвенные свидетельства того, что письменность на Руси воз никла не позднее II–I тысячелетия до н.э. «История русов в изложении «Влесовой книги», – пишет Н.В. Слатин (2000), – может увести в необозримую с нашей точки зрения древность и показать реальные родственные отношения с ведийскими арийцами как наиболее древними из известных индоевропейцев, имеющих обширное письменное наследие» (с. 3).

«Не следует забывать, – пишут Е.П. Борисенков и В.М. Пасецкий (1988), – что до наших дней дошло всего лишь несколько сотых процента книжного, а точнее, рукописного наследия Древней Руси. В огне вражеских нашествий погибли многие драгоценные летописные своды и тысячи рукописных книг, как переводных, так и оригинальных» (с. 131).

Автор семитомника «История Российская от древнейших времен» (1901–1904) князь М.М. Щербатов, говоря об источниках, которыми пользовался, пишет: «Всё столь смутно и беспорядочно, что из сего никакого следствия истории сочинить невозможно. … Недостаток обретающихся в архивах дел, касающихся до древнейших времён, которые от нашествия непри ятелей, от часто бывших пожаров, и от времени много претерпели». Он поэтому характеризует русские летописи как неполные, необъективные, противоречивые и не заслуживающие особого доверия. Кроме того, их крайне мало – написанные до принятия христианства были уничто жены «под корень».

Православные миссионеры на Руси жгли книги язычников немилосердно. Совершенно крамольные (с точки зрения современной православной церкви) мысли высказывает извест Рис. 156. Реконструированный древнерусский город-вара Дольна Лужица – музей древнеславянской архитектуры «Slawenburg-Raddusch», Германия (http://kronk.narod.ru/library/1967-trhaee-05.htm) Электронный архив УГЛТУ ный в советскую эпоху историк и археолог, академик Б.А. Рыбаков (1981): «Средневековым церковникам в значительной мере удалась их задача – изгнать со страниц книжности все богомерзкие “басни” и “кощуны”, как назывались тогда мифы;

басня стала синонимом недостоверности, а “кощуна” – символом надругательства над святыней. …Жрецы-кудес ники, волхвы, дожившие до позднего средневековья (в Новгороде в 1218 г. сожгли четверых волхвов), были, по всей вероятности, хранителями древних “кощун”, сказителями далеких мифов».

До сих пор неизвестна судьба так называемой «Либереи» – легендарной коллекции книг и документов, последним владельцем которой предположительно был царь Иван IV Гроз ный. Она собиралась в течение многих веков византийскими императорами и включала в себя сочинения античных авторов, клинопись, греческие пергаменты, латинские хронографы, разные мистические книги, травники и т. п., всего около 800 наименований. После падения Константинополя книжное собрание было вывезено в Рим, а затем переместилось в Москву в ка честве приданого византийской царевны Софьи Палеолог, выданной замуж за московского царя Ивана III. Из-за частых пожаров Москвы библиотека (тогда она называлась «казна») была помещена якобы в подземный тайник, скорее всего на территории Кремля. Считается, что она была утрачена или спрятана Иваном Грозным. Поиски библиотеки ведутся уже несколь ко столетий, и неоднократно высказывались сомнения в самом ее существовании. Многие из исследователей пришли к выводу, что она, скорее всего, погибла в результате пожаров или во времена Смуты. Либерея является темой и источником многочисленных слухов, спекуляций, и на сегодняшний день имеется более 60 гипотез о её местонахождении.

«Не следует забывать, – пишет Сергей Лесной (1995), – что народы часто изменяли свои имена (принимая имена победителей) и что терминология менялась в зависимости от эпохи или от того, кто писал хронику (римлянин, грек, армянин, сириец и т. д.».

В связи с выше изложенным становится очевидным, что неопределенности с установ лением даты появления славян как этноса связаны не только с нехваткой фактического исторического материала, но и с использованием таких разных понятий, как праславяне, славяне и русские, с разночтением таких определений, как этнос, народность, цивилизация, культура и т. п. Например, если аркаимцы представляли действительно одну из праславян ских ветвей и являлись, как уже упоминалось, носителями бесписьменной культуры при отсутствии «монументальной архитектуры», то существовали они, или не существовали как древняя цивилизация? Тема эта довольно «казуистична» и заслуживает отдельного рассмот рения специалистами-профессионалами.

В.Н. Демин с соавторами (2008) утверждают: «Корни древнейшей истории – в том нево образимо далеком прошлом, когда прапредки современных народов еще не расчленены и не разъединены, а их язык, обычаи и верования во многом совпадали. Память о той невообра зимо далекой эпохе запечатлена в современных живых языках (и прежде всего в корневых основах, общих для любых наречий), в мифологии и фольклоре, орнаменте и символике, обрядах и традициях. Носители этого бесценного культурного богатства вызрели и сформи ровались на территории современной России, впитав в себя ее неисчерпаемый творческий потенциал» (с. 186–187).


А.И. Белов (2011) на основе изучения мифов и легенд древних народов Евразии утверждает, что праистория руси чей перестала быть «белым пятном», что все древние народы принадлежат к языческой оккультной основе, единой для всех арийских племен. Они являются предками народов всей индо европейской языковой группы, в том числе, русского народа.

Аркаимские находки подтверждают это положение (рис. 157).

Вся территория Великой Тартарии (рис. 158) позднее стала называться Беловодьем с присущей этой цивилизации священ ной символикой, приносящей счастье, удачу, радость, достаток и здоровье (Славяно-Арийские Веды, 2002). Со временем связь народов Юго-Восточной Азии с Беловодьем утрачивалась, и постепенно исчезала информация о той земле, из которой Рис. 157. Реконструкция лица аркаимской женщины (Пешкова, 2011) Электронный архив УГЛТУ Рис. 158. Территория Беловодья согласно «Чертежной Книге Сибири» С. Ремезова, середина XVII в. (цит. по: Славяно-Арийские Веды, 2002) происходило расселение народов Бе ловодья. В «Славяно-Арийских Ведах»

(2002) описывается такой факт: «Князь Владимир Святославович Киевский якобы при “выборе” новой религии от правлял посольства даже в Беловодье.

Если этот факт и имел место, то в Х веке от Р.Х. славяне, проживающие на тер ритории Киевской Руси, уже не ведали, что Беловодье – их Прародина» (Славя но-Арийские Веды, 2002. С. 146).

Свастичный символ в виде враща ющегося креста с загнутыми концами служил своеобразным «обережным»

знаком. Старейшие археологические артефакты с изображением свастики, обнаруженные в разных районах мира, датируются приблизительно IV–XV ты сячелетиями до н.э. Например, рисунок «правильной» свастики формировали четыре входа Аркаима. Этот сакральный знак использовали древние Индия, Русь, Китай, Египет, Майя как символ света и развития. Обратная свастика у древних означала тьму и разрушение. К слову, фашисты взяли на вооружение как раз ее. Свастика является древнейшим русским символом, представители высшей власти использовали ее в качестве государственной символики и помещали изображение свастики на деньгах (рис. 159), а большевики даже включа ли ее в рисунок нарукавной повязки красноармейцев с аббревиатурой РСФСР внутри (рис. 160).

В 1923 г. большевики от свастики отказались, оставив в качестве государственной символики пятиконечную звезду, серп и молот (Славяно-Арийские Веды, 2002).

Профессор В.А. Чудинов, член Бюро научного совета «История мировой культуры» РАН на основе расшифровки древней рунической письменности славян – слоговой руницы (рис. 161) прочитал надписи не только на «Шигирском идоле», но и на 1500 археологических артефактах, обнаруженных как на территории России, так и в зарубежье. В своей книге (Чудинов, 2010) он доказывает, что русский язык – один из древнейших на земле, что вовсе не древние греки стояли у истоков европейской цивилизации, а русские, заселявшие терри торию всего севера Евразии от Англии до Аляски. Он фактически «омолодил» российскую историю на девять веков и доказал, что наши предки в течение многих тысячелетий обладали сво ей уникальной письменностью – своеобразным сакральным языком, когда европейские народы о передаче знаний в пись менной форме даже не помышляли.

В.А. Чудинов находит зашифрованные славянские текс ты на множестве художественных памятников Античности, Средневековья и даже времен палеолита (рис. 162). Он ис правил таблицу для расшифровки этрусской письменности, предложенную Фадеем Воланским (1854). Их результаты в целом совпадают и означают, что этруски, населявшие в I ты сячелетии до н.э. северо-запад Апеннинского полуострова, говорили на славянском языке (рис. 163). Русская тайнопись служила международным средством общения, и славянский Валерий Алексеевич ведизм сосуществовал с христианством и язычеством до само- Чудинов го последнего времени. (род. в 1942 г.) Электронный архив УГЛТУ Рис. 159. Купюры в 1000 рублей Временного правительства 1917 г. (слева) и 5000 рублей Советского правительства 1918 г. (справа) с изображением свастики (Славяно-Арийские Веды, 2002) Рис. 160. Нарукавная нашивка для бойцов Красной Армии, 1918 г. (Славяно Арийские Веды, 2002) Рис. 161. Рунический текст (слева) и его перевод на русский язык (справа) (Славяно-Арийские Веды, 2002) Электронный архив УГЛТУ Рис. 162. Чтение В.А. Чудиновым (2010) надписей на древнегреческом изображении «Аид и Персефона»

Рис. 163. Чтение В.А. Чудиновым (2010) надписей на этрусской монете Древность русской письменности подтверждает также Н.В. Слатин (2000): «Значи тельное сходство славянских языков предполагает существование единого языка-предка, называемого условно общеславянским или праславянским языком, возникновение которого наукой относится к периоду распадения общего индоевропейского (арийского, индоарий ского) языка-основы, время существования которого предполагается также теоретически.

Предполагается, что период общеславянского языка продолжался более 2500 лет, закончив шись в V–VI вв. н.э., и с этого времени начинается история отдельных групп славянских народов и их языков (рис. 164). В то же время, как считается, из общеславянского выделился и древнерусский язык, относящийся к восточнославянским;

других же восточнославянских в ту эпоху наука не знает, и таким образом, в те времена древнерусский являлся единствен ным представителем этой группы» (с. 9).

В более поздней работе после изучения «Влесовой книги» (рис. 165) Н.В. Слатин (2008) истоки русской культуры интерпретирует примерно так же: «Читая перевод этого рукопис ного наследия, мы убедимся, что “норманнская теория” не имеет под собой реальной почвы.

В действительности религия русов восходит к общей ведийской религии арийских предков и сохраняет ведийский дух;

культура Руси гораздо древнее и глубже, чем представлялось до сих пор, и не привнесена какими-то “более развитыми” народами. В частности, русская письменность совершенно самостоятельна и, всего вероятнее, имеет общие корни с ведийс кой санскритской письменностью» (с. 28).

Изрядно покритиковав своих коллег-предшественников О.Л. Сокол-Кутыловского и В.А. Чудинова за их «некомпетентность», В.Г. Родионов (2011), тем не менее, приходит к вы воду, что надпись на обнаруженном в Англии медальоне этрусков, датируемом V веком н.э., с руническими знаками, изображением головы воина-этруска в шлеме, а также капитолий Электронный архив УГЛТУ Рис. 164. Территория славянских племен VI века (Гумилев, 2008) Рис. 165. Копия прорисовки дощечки 16а «Влесовой книги» (Слатин, 2008) Электронный архив УГЛТУ Рис. 166. Обнаруженный в Англии медальон этрусков, датируемый V веком н.э. (Родионов, 2011) ской волчицы, вскармливающей двух младенцев (рис. 166), содержит письменное указание свое му обладателю на праславянском языке: «Молись Богу в Цезе, стремись в Цезу, в Цезу, в Цезу!».

Уже упоминаемый католический священник архимандрит М. Орбини в книге, изданной на русском языке в 1722 г., утверждает, что от сла вян произошли бургундцы, шведы, финны, готы, готы-аланы, даки, норманны, фраки или турки, венеды, померанцы, брицаны, авары. Плюс ещё более десятка народов, ныне практически не из вестных (Бочаров и др., 1998).

Позднее, в XIX веке языковое и этнокультур ное родство между славянами, с одной стороны, и с этрусками, скифами, фракийцами, эллинами, римлянами – с другой было установлено потомс твенным русским дворянином Александром Дмитриевичем Чертковым (1851). Он отыскивал в греческих, римских и византийских источниках забытые имена и дела славян. Свои догад ки о древности и повсеместности славян на юге Европы он простирал до того, что в этрусках и древнейших римлянах видел следы первых славян.

Это был известный русский учёный, археолог, историк, нумизмат, книжный коллекционер, тайный советник, председатель Московского общества истории и древностей Российских при Московском университете, основатель Чертковской библиотеки, действительный член Петербургской академии наук (1842), почётный член Русского археологического общества, губернский предводитель московского дворянства, учредитель Школы живописи и ваяния, участник Отечественной войны 1812 года и русско-турецкой войны 1828–1829 годов. Он об ладал одним из самых богатых в России собраний книжных, рукописных и нумизматических редкостей. Среди древних рукописей, собранных А.Д. Чертковым, значатся: Вологодско Пермская летопись (XVI век), Владимирский летописец (XVI век), Летописец Устюжский (XVIII век), Летописец города Курска (XVIII век).

Утверждения М. Орбини, А.Д. Черткова, В.А. Чудинова и других исследователей согла суются с выводом Е.И. Классена (1854), который писал: «Славяноруссы как народ, ранее Римлян и Греков образованный, оставили по себе во всех частях Старого Света множество памятников, свидетельствующих о их там пребывании и о древнейшей письменности, ис кусствах и просвещении. Памятники пребудут навсегда неоспоримыми доказательствами;

они говорят о действиях наших предков на языке, нам родном, составляющем прототип всех славянских наречий».

А вот мнение автора книги «Описание памятников, объ ясняющих славяно-русскую историю» Ф. Воланского (1854):

«Учёные претыкались на эти памятники и напрасно трудились до нашего времени разбором их надписей по алфавитам гречес кому и латинскому, и видя непреложность таковых, напрасно искали ключи в еврейском языке, потому что таинственный этот ключ по всем неразгаданным надписям находится только в славянском первобытном языке… Как далеко простиралось в древние времена жительство славян в Африке, пусть дока жут славянские надписи на камнях Нумидии, Карфагена и Египта».


Дешифровка В.В. Гладышевым (2007) письменного наследия древнейшего населения Средиземноморья, Месо потамии, севера Индии и Азии показала, что «большинство Александр Дмитриевич сохранившихся древних текстов на вещах и табличках явля- Чертков ются кладбищенскими поминальными обращениями к богам и (1789–1858) Худ. С.К. Зарянко Электронный архив УГЛТУ душам покойных на проторусском языке потомков высокой цивилизации атлантов, руссов ариев, прямых предков русских, которых ученые называют сейчас «индоевропейцами». Это шумеры, минойцы, хетты, древние египтяне, этруски, финикийцы и др.» (с. 91).

В серии статей (Миронова, 2009, 2010а, б;

2011;

Миронова, Котова, 2011) показано, что на артефактах, обнаруженных в египетском храмовом комплексе Карнак (XVI–XI вв. до н.э.), на Крите (минойская цивилизация эпохи бронзы), в Саудовской Аравии (период На батейского царства), на керамике из Туниса (Древний Карфаген – финикийская колония в Северной Африке, VIII–III вв. до н.э.) и в Италии (цивилизация этрусков) имеются надписи на древней славянской рунице.

Однако не все согласны с подобной трактовкой истории. Вот что пишет геолог В.В. Зайков (2010): «Среди славян не единичны представления о русских ариях, древнерус ской арийской цивилизации, что в ряде случаев смыкается с неонацизмом» (с. 27).

Приводимая ниже «схема этногенеза индоевропейских народов» (рис. 167) взята из кни ги О.Т. Виноградова «Древняя ведическая Русь – основа сущего. Фрагменты из истинной начальной истории славян» (2004). Поскольку 19 января 2012 г. в Санкт-Петербурге Ва силеостровский районный суд удовлетворил заявление прокуратуры и признал эту книгу экстремистской (http://vnssr.my1.ru/news/sud_nad_vinogradovym_o_t_282/2012-01-24-5588), я воздерживаюсь от какого-либо комментария упомянутой схемы.

А.И. Мартынов (2008) вторую половину II-го и I-е тысячелетие до н.э. относит к предславянскому этническому этапу на территории Центральной и Восточной Европы Рис. 167. Разрешение «загадки тысячелетий»: бореалами, индоевропейцами, прародителями народов индоевропейской языковой семьи были славяне-арии-русы (Виноградов, 2004) Электронный архив УГЛТУ с элементами, впоследствии ставшими характерными для культуры славян. Период, ох ватывающий последние века I тысячелетия до н.э. и первую половину I тысячелетия н.э., А.И. Мартынов называет древнеславянским. «В этот насыщенный историческими событи ями период передвижения, вытеснения и смешения народов идет процесс формирования восточнославянской культуры, складывается славянская территория. Славяне были втянуты в водоворот больших исторических событий, когда заканчивался период древней истории, рушилась Римская рабовладельческая империя, и народы стояли на пороге средневековья с его материальными и духовными ценностями, феодальными отношениями. Славяне были активными участниками этих событий» (с. 374). Известным археологом советского периода В.В. Седовым была составлена карта, на которой очерчены границы прародины славян в первые века н.э. (рис. 168).

На основе глубоких исследований русского генофонда методами геногеографии Е.В. Бала новская и О.П. Балановский (2007) установили, что «ведущей закономерностью генети ческого ландшафта Евразии является долготный транс-евразийский тренд запад-восток»

(с. 283), т. е. в ареале русского народа на территории Восточной Европы волны генофонда «бегут» в долготном направлении. В то же время по совокупности нескольких маркеров в русском генофонде установлены широтные изменения, т. е. «антропологический облик рус ских популяций меняется главным образом при движении с севера на юг» (с. 287) и «очень высокая гетерогенность русского генофонда как бы растянута по оси север-юг» (с. 291).

При этом «главный вывод, который следует из проведенного изучения русского генофон да – это практически полное отсутствие в нем монголоидного вклада» (с. 298). Генетики Е.В. Балановская и О.П. Балановский (2007) полагают, что на смену известному выражению «поскреби русского – найдешь татарина» приходят более корректные: «Поскреби русского и увидишь финно-угра» или: «Поскреби татарина и увидишь финно-угра» (с. 299).

Однако антрополог Т.И. Алексеева (1997) утверждает, что в Восточной Европе «с эпохи раннего неолита начинается незначительная «монголизация» того населения, которое в мезо лите занимало обширную территорию и характеризовалось выраженными европеоидными чертами со специфическим сочетанием уплощенности горизонтальной профилировки в вер Рис. 168. Славяне и их соседи в первые века н.э. (Седов, 1979) Электронный архив УГЛТУ хнем отделе и резкой профилированности в среднем отделе лицевого скелета» (с. 22). Позднее Т.И. Алексеева и С.И. Круц (2002) подтверждают свой более ранний вывод: «Антропологи ческие данные по лесной полосе Восточной Европы свидетельствуют о непродолжительном притоке на эту территорию монголоидного населения с востока, которое, тем не менее, оставило некоторый след в антропологическом облике восточноевропейского населения последующих эпох» (с. 278).

Установив, что современные славяне представлены разными ветвями европеоидной расы, Т.И. Алексеева (2002) вопрошает: «Как же трактовать такое антропологическое разнообра зие славян? Может быть, не было исходной общности физического облика и, следовательно, не было прародины?» (с. 310). И далее на основе многочисленных данных по этногенети ческим построениям она подтверждает ареал прародины славян, установленный ранее по материалам археологии В.В. Седовым (1979), и приводит новые данные по материалам ан тропологии. Последние образуют территорию так называемых «славянских древностей», с которой осуществлялось расселение славян в лесостепные просторы Восточной Европы и за Дунай. Названные два ареала полностью совпадают в направлении с северо-запада на юго-восток, но ареал прародины славян, полученный по антропологическим данным сущес твенно расширен в направлении с севера на юг по сравнению с ареалом, полученным по материалам археологии (рис. 169).

О любопытном и примечательном случае сообщает Н.М. Карамзин (2009) со ссылкой на византийского историка Феофилакта. В 547 году хан аварский захватил трех славянских послов. Греческий император разбил ханские войска и взял славян в плен. «Греки, – пишет Н.М. Карамзин (2009), – взяли в плен трех чужеземцев, имевших вместо оружия кифары, или гусли. Император спросил, кто они? Мы славяне, ответствовали чужеземцы, и живем на отдаленнейшем конце Западного океана (моря Балтийского). …С оружием обходиться не умеем и только играем на гуслях. Нет железа в стране нашей: не зная войны и любя музыку, мы ведем жизнь мирную и спокойную». И далее Н.М. Карамзин комментирует: «Такое ми ролюбивое свойство балтийских славян во времена ужасов варварства представляет мыслям картину счастия, которого мы обыкли искать единственно в воображении» (с. 19).

Рис. 169. Предполагаемая прародина славян в первые века н.э.:

1 – по данным антропологии (Алексеева, 2002);

2 – по данным археологии (Седов, 1979) Электронный архив УГЛТУ Однако не все здесь столь очевидно, как это представлялось Н.М. Карамзину. Известный славянофил и собиратель русских былин Александр Федорович Гильфердинг в объемном труде «История балтийских славян», вышедшем в 1855 г., предположил, что послы, о ко торых писал Феофилакт, были «кудесниками», жрецами, и обычаи касты были приняты за обычаи народа. Игра на гуслях была неотъемлемой частью языческого ритуала. Жрецам запрещалось касаться железа и их обычно использовали в качестве дипломатов (цит. по:

Прозоров, 2010).

Византийским летописцем Менандром сохранен ответ славянского вождя Дабриты авар ским послам: «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу? Не другие нашею землею, а мы чужою привыкли обладать.

И в этом мы уверены, пока будут на свете война и мечи». Приведя эту цитату из текста Менандра, Л.Р. Прозоров (2010) комментирует ее следующим образом: «Много ли кротос ти и миролюбия в этих словах? Да слова словами, а когда славяне вторгались на Балканы, захлестнув их до самого Пелопоннеса-Мореи, когда они доходили до Италии, внушая ужас римскому папе – тогда они тоже были кроткими и миролюбивыми? …И все это – еще в VI–VII веках». Согласно В.О. Ключевскому, в VI веке славянство было сплочено в мощном объединении, противостоявшем самой Византийской империи: «Этот военный союз и есть факт, который можно поставить в самом начале нашей истории» (Ключевский, 2006. С. 83).

Славяне обладали уникальными познаниями в изготовлении оружейной стали. Вот что писал еще в VI веке византийский историк Прокопий Кесарийский об оружии славян: «Же лезо звонкое и такое, что наш меч может рубить, а само не зазубрится». Мечи, изготовленные в Х веке и найденные в днепровских порогах, где в 972 году погиб князь Святослав, и се годня пригодны к бою, а стальные штыки нашей Гражданской войны уже истлели в земле (Рыбаков, 1982).

Развенчивая в своих лекциях миф «норманнистов» о неспособности русских к организа ции, к наведению у себя порядка, профессор Татьяна Леонидовна Миронова утверждает, что русские, как и любая другая нация, способны к организации, но организуются по-иному, чем на Западе. Рассматривая два понятия – «подчинение» и «послушание», она полагает, что ар хетип подчинения (личности или закону) свойственен западной цивилизации и для русских он в какой-то степени отождествляется с бессердечием и жестокостью. В системе русской организации работает другой архетип – послушание, прежде всего, в семье, и переносится на общество. Послушание основано на доверии, на доверии к отцу, к государю и т. д. Когда есть доверие, человек может творить чудеса, и не в этом ли причина того, что русские, «этот непокорный народ», обычно выигрывали сражения? Если же исчезает доверие, то вступает в силу другое понятие – предательство, которое оборачивается, прежде всего, против отца государя. За подчинением закону стоит боязнь наказания, православная же вера основана на нравственной категории, внутреннем, душевном позыве.

Но об этой черте русской ментальности, отличающей её от европейской, писал еще в 1852 г.

в статье «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России»

И.В. Киреевский. Он видел истоки этого различия в специфике феодальной раздробленности Европы, противостоявшей осо бенностям не знавшей феодализма Руси, в которой «все классы и виды населения были проникнуты одним духом, одними убеждениями, однородными понятиями, одинаковою потреб ностью общего блага», где «все русское общество выросло самобытно и естественно, под влиянием одного внутреннего убеждения, церковью и бытовым преданием воспитанного», из чего и слагалось «одно общее, огромное согласие всей рус ской земли, имеющее над собою Великого Князя всея Руси, на котором утверждается вся кровля общественного здания, опираются все связи его верховного устройства» (Кире евский, 1911. С. 206–207).

И далее: «Вследствие таких естественных, простых и еди нодушных отношений, и законы, выражающие эти отношения, не могли иметь характер искусственной формальности;

но, Татьяна Леонидовна выходя из двух источников: из бытового предания и из внут- Миронова, доктор филологических наук реннего убеждения, они должны были, в своем духе, в своем Электронный архив УГЛТУ составе и в своих применениях, носить характер более внутренней, чем внешней правды, предпочитая очевидность существенной справедливости – буквальному смыслу формы;

святость предания – логическому выводу;

нравственность требования – внешней пользе.

Я говорю, разумеется, не о том или другом законе отдельно, но о всей, так сказать, наклоннос ти (тенденции) древнерусского права. Внутренняя справедливость брала в нем перевес над внешнею формальностью» (с. 207).

Николай Бердяев в статье «Спасение и творчество. Два понимания христианства» (1926) обсуждает близкое к послушанию понятие – смирение, лежащее в основе православия:

«В основу всего христианства, в основу всего духовного пути человека, пути спасения для вечной жизни, было положено смирение. …Смирение не есть внешнее послушание, покор ность и подчинение. …Смирение есть действительное изменение духовной природы, а не внешнее подчинение, оставляющее природу неизменной, внутренняя работа над самим со бой, освобождение себя от власти страстей, от низшей природы, которую человек принимает за свое истинное “я”. …Смирение есть путь самоочищения и самоопределения. Смирение есть не уничтожение человеческой воли, а просветление человеческой воли, свободное под чинение ее истине» (с. 30–31).

Т.Л. Миронова (2008а) показывает, что слово русский означает не нацию, а этническое имя, исходный смысл которого означает «белый», «светлый», тяготеющий к добру. И напро тив, понятие «черный» – тяготеет ко злу, это своеобразный знак опасности. Русские – это народ света и добра. За 1000 лет до принятия христианства у древних славян уже сложились такие понятия, как «совесть», «душа», «рай». Неслучайно слово «совесть» не переводится на английский язык, поскольку «conscience» имеет другое значение – сознание, сознатель ность. Не имеет адекватного перевода на английский и слово «подвижничество», а термин «seless» (самоотверженный) имеет несколько иной смысл.

«Само понятие “душа”, – пишет А.В. Тулупов (2009), – и то место, которое она занимает в русском языке, говорит и о мистицизме, и о русском космизме. Для него “душа” – понятие простое и очевидное, как и то, что она вечна и нетленна. Для Европы загадочность русской души именно в этом, для европейца очевидно всегда было другое, первичность личности (ego) и материи, у него вообще нет слова “душа”, а есть “дух” (Geist), что в русском космосе совсем не одно и то же» (с. 55–56).

Эту же особенность славянства показал «первый теоретик русского космизма» фи лософ Н.Ф. Федоров (1995) на примере крещения Руси: «Русский народ был крещен без оглашения, без научения, как крестят младенцев;

он пошел к купели по приказанию князя, но какого князя? Того, который на самом себе, на деле показал, что такое хрис тианство. Какой катехизис, какой аргумент мог быть сильнее такого примера, спросим мы у клеветников на русский народ, которые видят в нем бессмысленную толпу, кле ветников на тот народ, для убеждения которого нужен был такой великий нравственный аргумент? …Народ наш, у которого все лучшее делалось сообща, который предпочитал не только жить, но и умирать вместе, «всем за-один, всем как один», мог и креститься не в одиночку, а лишь в общей купели, имея общим своим восприемником князя, как общего отца, стоящего в отцов место» (с. 15–16).

И далее Н.Ф. Федоров (1995) трактует упомянутое «восприемничество» как от личительную черту православия и как «оправдание» самодержавия: «Крещение без оглашения указывало на великую задачу самодержавия, как восприемника народа от общей купели. …Восприемничество самодержцем народа заключается в том, что само державие приняло на себя долг, обязанность приготовить народ, сделать его способным к осуществлению на самом деле того, что при крещении, миропомазании и других та инствах совершается таинственно;

поэтому самодержавие, как восприемничество, есть возглавление, тогда как папство, как непогрешимое, есть обезглавление: восприемни чество, как выражение самодержавия, имеет целью возглавление всех, т. е. всеобщее обязательное просвещение, а не обезглавление, чтобы сделаться главою церкви» (с. 16).

Алексей Степанович Хомяков (1804–1860), видимо, имел в виду именно такое «возглавление», говоря: «Христианин может быть рабом, но не может быть рабов ладельцем». К сожалению, эта христианская заповедь, этот долг восприемничества соблюдались лишь до времен царя Алексея Михайловича, а затем постепенно власть стала отходить от народа. Христианин-царь стал отходить от этой заповеди, превра щаясь в «рабовладельца». Это особенно наглядно показали царствия Ивана Грозного, Электронный архив УГЛТУ затем Петра I, а к середине XIX века, как показывает в своих лекциях академик Юрий Сергеевич Пивоваров, уже оформились две разные субкультуры: одна – просвещенной элитарной «прослойки» (2 %) и вторая – неграмотной крестьянской массы (98 % населения).

Позицию Т.Л. Мироновой Б. Башилов (1998) поддерживает, комментируя революцион ные преобразования Петра I: «Крупнейший идеолог русского монархизма Лев Тихомиров высказывал очень верную мысль, утверждая, что “монархия после Петра уцелела только благодаря народу, продолжавшему считать законом не то, что приказал Петр, а то, что было в умах и совести монархического сознания народа”». В письме Д.И. Фонвизина П.И. Пани ну читаем следующее: «Рассматривая состояние французской нации, научился я различать вольность по праву от действительной вольности. Наш народ не имеет первой, но послед нею в многом наслаждается. Напротив того французы, имея право вольности, живут в сущем рабстве» (цит. по: Башилов, 1998).

Не понимая и игнорируя эту особенность российского самосознания – «послушание на доверии», оборачивающееся «бунтом» при утрате его, – И.Л. Солоневич в главе «Та инственная душа» своей книги (1998), по сути, пытается обвинить во всех российских бедах русскую классическую литературу, которая якобы зацикливается на склонности русских к рефлексии, самоанализу и игнорирует присущие им героизм, «динамизм» и активность: «Таинственная славянская душа оказывается вместилищем загадок и про тиворечий, нелепостей и даже некоторой сумасшедшинки. Когда я пытаюсь встать на точку зрения американского приват-доцента по кафедре славяноведения, или немецкого зауряд-профессора по кафедре чего-нибудь вроде геополитики или литературы, то я на чинаю приходить к убеждению, что такая точка зрения – при наличии данных научных методов – является неизбежностью. Всякий зауряд-философ, пишущий или желающий писать о России, прежде всего, кидается к великой русской литературе. Из великой русской литературы высовываются чахоточные “безвольные интеллигенты”. Амери канские корреспонденты с фронта Второй мировой войны писали о красноармейцах, которые с куском черствого хлеба в зубах и с соломой под шинелями – для плавучести – переправлялись вплавь через полузамерзший Одер и из последних сил вели последние бои с последними остатками когда-то непобедимых гитлеровских армий».

И далее: «Для всякого разумного человека ясно: ни каратаевское непротивление злу, ни чеховское безволие, ни достоевская любовь к страданию – со всей этой эпопеей не совместимы никак. В начале Второй мировой войны немцы писали об энергии таких динамических рас, как немцы и японцы, и о государственной и прочей пассивности русского народа. И я ставил вопрос: «Если это так, то как вы объясните и мне, и себе, то обстоятельство, что пассивные русские люди – по тайге – прошли десять тысяч верст от Москвы до Камчатки и Сахалина, а динамическая японская раса не ухитрилась пере правиться через 50 верст Лаперузова пролива? Или – как это самый пассивный народ в Европе – русские, смогли обзавестись 21 миллионом кв. км, а динамические немцы так и остались на своих 450 000?» Так что: или непротивление злу насилием, или двадцать один миллион кв. км. Или любовь к страданию, – или народная война против Гитлера, Наполеона, поляков, шведов и прочих. Или “анархизм русской души” – или империя на одну шестую часть земной суши. Русская литературная психология абсолютно не совместима с основными фактами русской истории» (Солоневич, 1998). Но, как будет показано в разделе 2.3, великой русской литературе XIX века историей отведена совер шенно иная роль.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.